Сборник слов в неделю блудного сына

ПЕРЕЙТИ на главную страницу сборника на Великий Пост


1. Феофан Затворник.
*** Слова в недели приготовительные к Великому посту. В неделю блудного сына (ссылка)
*** Мысли на каждый день года по церковным чтениям. Неделя блуднаго (ссылка)

2. Виссарион Нечаев. (ссылки)
*** Пленники греха (Поучение в неделю блудного)
*** Служение Богу телом и душей (Поучение в неделю блудного)
*** Жизнь в удалении от Бога (Поучение в неделю блудного сына)
*** Смешение добра и зла в мире (Поучение в неделю блудного сына)
*** О зависти (Поучение в неделю о блудном сыне)
*** Любострастие (в неделю блудного сына)

3. Никодим Святогорец. Поучения. Размышления над притчей о блудном сыне (ссылка)

4. Филарет Черниговский (Гумилевский). Слова и беседы в Святую Четыредесятницу. 7-10. Беседы о блудном сыне (ссылка)

5. Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский.  Слово в неделю о блудном сыне. (текст)

6. Платон, Митр. Москов. т.1. Слово в неделю блуднаго сына («Человек некий име два сына» (Лук. гл. 15. ст. 11) о различном состоянии праведных и неправедных, какое есть в мире сем) (текст)

7. Никифор (Феотокис). (тексты)
*** Толкование Воскресных Евангелий с нравоучительными беседами, ч.2. Толкование на Евангелие от Луки в неделю блудного (Лк.15:11-32)
*** Беседа о правиле покаяния и исповедания

8. Иоанн Леванда т.1, Слово на текст: «пошел в дальнюю сторону» (Лук. 15, 13)




5. Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский. Слово в неделю о блудном сыне.

«Рече Господь притчу сию: человек некий име два сына» (Лук. 15, 11).

Хотя и все Евангелие возвещает нам, братие, беспредельное милосердие Отца Небесного к кающимся грешникам: но может быть нет места, в котором бы сие утешительнейшее для нас свойство Бога открыто было в столь ясных и разительных чертах, как в ныне чтенной Евангельской притче. Единородный Сын Божий Господь Иисус Христос, пришедый в мир грешныя спасти, под образом человека имевшего двух сынов представляя Бога любящего праведников и грешников милующего, раскрывает в ней, так сказать, всю глубину неизмеримой Его благости. Здесь виден грешник своевольным удалением от лесообильного Отца Небесного бесконечно оскорбивший Его благость; грешник презревший все отеческие об нем попечения Творца и Промыслителя своего; беззаконною и распутною жизнью своею расточивший все дары благодати и милосердия Божия; словом, грешник пришедший во глубину зол: – но неистощимое милосердие Божие силою благодати своей и сего грешника извлекло из самой бездны погибели. Истинное покаяние и сему оскорбителю величества Божия возвратило всю любовь и нежность Отца Небесного; и сей погибший уже сын очень скоро, и сверх всякого чаяния своего, получил от Отца все то, или еще более, нежели сколько расточил своею порочною жизнью.

Святая Церковь для того и положила чтение сей Евангельской притчи ныне, когда всех чад своих матерним гласом заблаговремянно призывает в подвиг покаяния и поста, дабы никто из грешников, сколь бы многи и велики ни были грехи его, не только не отчаявался, но ниже усумнился в милосердии Божием, и дабы каждый тем с бо́льшею бодростию и ревностию вступил в сей спасительной подвиг. И ктож из нас, братие, не грешник? Кому не дорого спасение от грехов души своея? Кому не желательно не только возвратить сердцу своему истинный мир и истинную радость: но и сотворить собою радость Ангелам на небесах, какова бывает там о каждом истинно кающемся грешнике, по слову Господа и Спасителя нашего? Внемлем убо вси с собранным сердцем словесам Его, в которых безпредельная Его любовь открывает нам и начало грехов наших, и пагубныя следствия их, и Божественное от них врачевство покаяния, и спасительныя для нас плоды онаго.

«И рече юнейший из них отцу: отче, даждь ми достойную часть имения; и раздели им имение».

Таковое безрассудное требование дерзкого юноши для всякого отца конечно весьма оскорбительно. (Оно показывает в нем своевольство и неуважение к родителю, которому принадлежит право разделять имение детям своим, и назначать для сего время по своему благоусмотрению.) Долг сыновний обязывал его ожидать на то отеческой воли, подобно как старший сын безмолвно повиновался изволению отца своего. Но оскорбленный отец по преизбытку чадолюбия своего не восхотел оскорбить своего сына отказом в его требовании. Он отделил ему часть имения равную с старшим, в чаянии, что сей новый опыт чадолюбия его, возбудит в сыне чувство благодарности и любви; что он будет под отеческим надзором учиться управлять своим имением. Но дерзкий юноша оскорбил новыми преступлениями чадолюбивого отца своего.

Кольмиж паче оскорбительно для беспредельной любви Отца небесного, когда человек, получивший от Него и бытие и жизнь, и силы души и тела, и все дарования внутренние и наружные, естественные и благодатные, дерзает присвоять их себе, и располагать ими не по воле Божией, а по своеволию. Бог по преизбытку своей благости сотворивши человека свободным, никогда не отъемлет у него сего дара – и свобода конечно есть высочайший дар благости Творческой, как отличнейшая черта образа Божия в человеке: – но чем превосходнее сей дар, тем злоупотребление его гибельнее для нас. Чем драгоценнее сей дар, тем большего требуется от нас попечения, дабы сохранить его во всей лепоте. Сохраняют его, а с ним и все дары благости Божией, одни праведники, которых вся жизнь есть безмолвная покорность воле Отца Небесного, и исполнение святых Его заповедей: подобно упоминаемому в сей притче старшему сыну, не отлучившемуся от отца своего и тогда, когда он разделил обоим имение. Но ничто так не убивает истинной свободы человека, как своевольное и гордое присвоение себе того, что отнюдь не наше, но чистый дар благости Божией. И с тех пор всякой начинает терять свою свободу, а с нею и все дары Творческой любви, коль скоро зарождается в сердце его дерзкое отторжение воли своей от воли Божией. Вот пагубное начало и смертоносный источник грехов, который не будучи остановлен в первом своем стремлении, превращается в сильный поток опустошающий все и наилучшие дарования души нашей. Счастлив тот, кто при всяком первом порыве страстей своих, когда они еще не усилились, прибегает к Отцу Небесному, и получая от Него молитвою силы благодати, умеет побеждать свое самолюбие любовью к Богу. Но как часто своевольство, единожды овладев сердцем грешника, ведет его от греха ко греху, и повергает в неудержимые волны страстей. Подобно как упоминаемый в притче безрассудный юноша не долго оставался под отеческим кровом – но

«Не по мнозех днех собрав все имение, отыде на страну далече, и ту расточи имение свое, живый блудно».

Как легко можно было ему возвратить прежнюю любовь отца своего, и сохранить имение, ежели бы он, получив оное, раскаялся в своей дерзости, и приняв родительский дар с благодарностью, остался в отцовском доме! Но отеческий надзор сделался несносным для его своевольного сердца. Присвоив себе единому право располагать имением, из одного милосердия ему дарованным, и мечтая сам собою составить свое счастье, он собирает все, и отходить на страну далеку, куда бы не мог достигнуть взор отца его, дабы там ненаказанно предаться влечению страстей своих. Безрассудный, конечно думал он, что ему достанет имущества на много лет, как бы он глупо ни проживал его. Но для распутной жизни его не надолго стало и великого богатства. Скоро расточил он все имение свое.

Не то же ли самое происходит и в душе грешника, допустившего своеволию возобладать над своим сердцем, и во зло употребившего дарованные ему от Бога силы? Нарушение Коренного закона любви и повиновения Богу, от исполнения которого единственно проистекает всякое истинное благо наше, влечет за собою нарушение всех законов, и всякое зло. Развращенное самолюбие в сердце грешника, заступив место любви к Богу, присваивает себе все, не оставляя ничего Господу, подателю всякого блага. И хотя во всей вселенной нет места, куда бы можно было удалиться от Вездесущего: но грешник находит его в своем сердце, изгоняя из оного чувство вездеприсутствия Божия, отдаляя от себя мысли о праведном суде Его, дабы заглушить, ежели возможно, и глас совести, сего недремлющего стража, и неумолимого судии дел наших. Так нераскаянный грешник отходит от Бога Отца Небесного на страну далеку, куда для освещения омраченной грехами души его не проникает свет Божий, свет истинного Боговедения, и деятельного разумения воли и заповедей Божиих. И в сей темной стране предаваясь бесстрашно необузданному стремлению страстей своих, расточает сокровище даров Божиих, живя блудно. Так-то часто гибнут самые превосходные дарования ума, и самые добрые от природы качества сердца, не будучи воспитаны в благочестии и ограждены спасительным страхом Господним: подобно как распутный сын скоро лишился всего своего имения, удалившись от мудрого надзора отца своего.

«Изжившу ему все,» «бысть глад крепок в стране той, и той начат лишатися. И шед прилепися единому от жителей тоя страны: и посла его на села своя пасти свиния. И желаше насытити чрево свое от рожец, яже ядяху свиния: и никтоже даяше ему».

Живя в изобилии и удовлетворяя всем страстям своим, блудный сын конечно забыл и думать о тех бедственных случаях, которыми Бог, в праведном гневе своем посещает землю. Но глад наступил великий в стране той. А он ничего не сберег на время глада. Что ему оставалось делать? Не столько бы еще был он несчастен, ежели бы вспомнил о чадолюбии отца своего, и поспешил возвратиться к нему. Но страсти ослепляют ум. Он лучше захотел быть рабом у неизвестного жителя страны той, дабы скрыть свои пороки, нежели с раскаянием в оных возвратиться к отцу своему. Но житель тот не отечески его принял. Назначил ему самую презренную службу – пасти свиней – и за работу свою питаться свинским кормом. Рад он был утолить свой глад и сею горькою пищею. Но господин его больше пекся о своих свиньях, нежели об нем. Нечистые сии животные пожирали все, а ему несчастному и от них ничего не оставалось, кроме голодной смерти.

Какое может быть жалостнее зрелище, как представляемое сим несчастным, который быв сыном богатаго и чадолюбиваго отца, мог бы провождать жизнь свою в счастливейшем на земли состоянии, повинуясь родителю своему; но от своего безразсуднаго и необузданнаго своевольства дошел до самаго крайняго бедствия! Но точно таково есть внутреннее состояние души всякаго предавшагося страстям своим грешника, доколе он пребывает в нераскаянности о грехах своих. Сей блудный сын и в стране далекой омраченнаго грехами сердца своего не скрывается от всевидящих очей Божиих. Господь предваряя его многократно действиями своей благости и милосердия, и призывая к Себе сим отеческим своим гласом, обыкновенно посещает после нераскаяннаго праведным своим судом; дабы хотя сим болезненным опытом смягчить жестокое сердце его, и произвесть в нем покаяние. Бог, коего существо есть любовь и благость, и коего праведный суд всегда растворен бывает милостию, для обращения грешников, часто дает им чувствовать свой гнев, то гладом, то болезнями телесными, то оскорблением их честолюбия, то разными бедами и напастями. И счастлив тот грешник, который приметив наказующую его руку Отца Небеснаго, и восчувствовав свою греховность поспешит всем сердцем возвратиться к Нему и в самом гневе чадолюбивому! Но горе ему, ежели он отторгает себя от смиряющей его отеческой руки Господней, и упорно стоит в своем своевольстве. Тогда-то Господь во гневе своем отвращает от него лице свое, и страсти ослепляют ум его. Тогда-то сей несчастный попадается в мучительския руки какого нибудь из населяющих темную область духа злобы, и отдается в постыдное ему рабство; который наполняет душу его всеми нечистыми помышлениями похотей и грехов. И сей бедный раб страстей своих хочет извлечь для души своей некую сладость, из самаго корня всякой горечи, – из греха – хочет найти себе пищу в удовлетворении необузданных похотей своих. Но похоти сами пожирают нечистыя свои сладости – сей свинский корм, – а бедной душе грешника ничего неостается от них кроме горечи – и он истаевает смертельным гладом. – Тогда-то все для него потеряно. Но у него остается еще Отец, Бог богатый в милостях и щедротах, коего любовь и благость никогда не истощаются – подобно как у распутнаго сына оставался еще в живых отец его, ожидавший безпрестанно возвращения к себе сына своего.

«В себе же пришед рече: колико наемником отца моего избывают хлебы, аз же гладом гиблю! Востав иду ко отцу моему, и реку ему: отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя, яко единаго от наемник твоих. И востав иде ко отцу своему».

Конечно чадолюбивый отец сего несчастнаго употреблял все меры к обращению его в родительский дом – и тогда, когда он отшел на страну далеку, и предавшись распутству совсем забыл о нежности отеческаго его сердца. И конечно в сердце сего блуднаго сына оставалась еще искра добра, что он мог образумиться и приити в себе, увидеть свои пороки и свою погибель; вспомнил о щедрости отца своего; и смирившись столь глубоко, решился твердо возвратиться к нему и исповедать пред ним тяжкие грехи свои. Кольмиж паче Бог Отец Небесный не престает действовать бесконечною своею любовию и премудростию над обращением всякого грешника, доколе еще он жив, и доколе не совсем еще погасла в сердце его искра добра – ибо несть грех побеждающь милосердие Божие.

«Еще же далече ему сущу, узре его отец его, и мил ему бысть, и тек нападе на выю его, и облобыза его. Рече же ему сын: отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой. Рече же отец к рабом своим: изнесите одежду первую, и облецыте его, и дадите перстень на руку его, и сапоги на нозе: и приведше телец упитанный, заколите, и ядше веселимся: яко сын мой сей мертв бе и оживе: и изгибл бе, и обретеся».

В сих с толикою подробностью изложенных чертах беспримерного чадолюбия Спаситель Христос столь ясно указует нам на беспредельное милосердие Отца Небесного к истинно кающимся грешникам, что каждое Христианское сердце и без дальнейшего объяснения, не может не видеть их при одном слышании слов Его. Ибо на земли едвали найдется отец толико чадолюбивый.

Но к сожалению многие из грешников слыша о бесконечном милосердии Божием, вместо того, чтоб истинно раскаяться во грехах своих, и начать решительно жизнь добродетельную и святую, из самого спасительного милосердия Божия делают себе пагубное возглавие беспечности, – и утопая во грехах, часто умирают лишаясь благ вечной жизни, – ибо после смерти святое Писание не открывает нам ни времени ни места покаяния. Почему кающимся грешникам надлежит тщательно замечать свойства и плоды истинного покаяния, открытые нам Спасителем Христом в сей Евангельской притче.

Должно в себе прийти – обратиться из разсеянности чувств и страстей и тлетворных обычаев мира сего лукаваго и прелюбоденнаго. Уединиться в клеть сердца своего. При светильнике закона Божия разсмотреть тщательно бедное состояние онаго. Во смирении духа глубоко возчувствовать всю греховность свою, и то оскорбление, которое мы многократно делаем величеству Божию, при свидетельстве зрящих на нас небожителей святых Ангелов хранителей наших. С верою во Христа твердою востать от мрачнаго сна греховнаго, и неуклонно итти к Отцу Небесному, – не взирая ни на какия узы греха, привязывающия нас к плотской и мирской жизни – и содержащия души наши в стране темной и удаленной от света благодати Божией. И тогда воистинну милосердый Отец Небесный еще далече сущим нам, – еще покрытых рубищами грехов, еще отчужденных от жизни праведных и святых, еще слабых в хождении по пути заповедей Его, узрит нас чадолюбивым оком; возвратит нам потерянное грехами нашими право на имя сынов Его; облечет нас ризою светлою оправдания заслугами Христовыми; ризою чистоты и непорочности, очищенною кровию Христовою; даст сердцам нашим перстень обручения в жизнь вечную со Христом в Боге; послет нам Духа своего Святаго, и излиет в души наши любовь свою. Силою благодати Своей утвердит слабыя стопы наши в безпреткновенном хождении во свете заповедей Его святых; приобщит нас к радостотворной трапезе закланнаго на кресте за грехи мира Агнца Единороднаго Сына Божия Господа нашего Иисуса Христа – и сотворит радость велию Ангелам на небесах, – еже буди всем нам получити благодатию и щедротами Господа нашего Иисуса Христа, Емуже со Отцем и Святым Духом слава и держава во веки веков. Аминь.

6. Платон, митр. Московский. Слово в неделю блуднаго сына («Человек некий име два сына» (Лук. гл. 15. ст. 11) о различном состоянии праведных и неправедных, какое есть в мире сем)

Под именем двух сынов представляет нам Евангелие два различные состояния, праведных и неправедных, добрых людей и худых. Одни из них ревностнейшие последователи святого закона Божия; другие упрямые оного презрители; одни утешаются в объятиях у добродетели, другие подлые страстей своих невольники; одни не думают, чтоб их желание сии видимые вещи совершенно удовольствовать могли, но простирают мысли свои далее, а именно: к блаженной вечности; другие, яко бессловесные животные, думают, что все человеческие радости с сею жизнью окончатся должны и надеждою будущих лучших благ себя не утешают.

Правда, что в мире сем, по Апостольскому слову, (Рим. гл. 3. ст. 10) несть праведен никтоже, то есть, нет ни одного, которой бы греха не имел, и дерзнул бы пред судом Божиим сказать, что я праведен: но святое слово и тех почитает титлом праведных, которые не ожесточены в неправде, которые признают свои пред Богом недостатки, и в подвиге добродетели по силе своей при помощи Божией упражняются. Совершенные бо праведники суть на небе, куда никакая не входит скверна, и где сам Бог есть всяческая во всех (2 Кор. гл. 6. ст. 14.). Мы, слушатели, которые живем на земли, в сей юдоли плачевной; мы, которые смертную сию влечем жизнь и непрестанно боремся со страстями, имеем нужду поговорить о различном состоянии праведных и не праведных, какое есть в мире сем. А Ты, Отче небесный! раствори благодатью Твоею беседу нашу.

Между добродетелью и пороком вечная брань; кое бо причастие свету ко тьме? (2 Кор. гл. 6. ст. 14.).

Добрые люди все свои дела управляют по закону и по разуму: знают они, что последовать склонностям есть то, что чрез краткое время увеселять себя; но поступка основанная на разуме всегдашним совести человеческой есть утешением. Сказывают, что будто некоторый человек некогда нашёл такой камень, которой когда носил на руке, то оной человек невидим был. Ежелиб сей камень нашел честный человек, так пишет некоторой язычник, то он тотчас бы его бросил: ибо честной человек так поступает, что хочет от всего света видим быть; а сие сходно с Евангельским словом, которое хочет, чтоб истинный Христианин был яко свет в мире (Матф. гл. 5. ст. 14).

Но худые люди стремительно несутся туда, куда их влечет собственная страсть, куда манят приятности чувств и соблазны мирские; а чрез то опровергают разума закон, который нам от Бога дан вместо светильника показывающего путь к благополучию. Вот Блудный сын, который соскочив с благополучно плывущего корабля отеческого правительства, бросился в бурю своевольства: не захотел жить при мудрых отеческих глазах, но захотел в других странах погулять, или как ныне говорят, повидеть свет; а сей веселый свет, кроме, что развратил нравы, в наибеднейшее привел его состояние.

Добрые люди спокойны: ибо веселятся чистотой совести, которая внутренними обличениями не терзается. Не полную ли радость чувствуют они, когда кто из них воображает себе, что я в таких-то случаях не попустил себе от страстей моих победимым быть, я человеку тому сделал благодеяние, я сего немощного исторгнул из руки сильного? ибо победить себя, есть светлейшая победа, нежели победить тьмочисленные неприятелей полки. Такие люди внутрь сердца своего имеют источник приснотекущие радости; поют они с Давидом: аз уснух, и спах; востах, яко Господь заступит мя (Псал. 3. ст. 6.).

Но худые люди всегда беспокойны. Днем они вредными для других заботами и своевольными суетами мучатся; а ночью отходит сон от глаз их, и занимает мысли черная меланхолия (задумчивость). Ибо вместо сладкого по трудах покоя предстанет с своим судом совесть, и представит все обиды другим от них нанесённые; представит слезы, которые ими обиженные проливают ко Всевидцу Богу; представит все те опасности, которые неминуемо за худыми поступками следуют. Совесть бо всякого есть неумолимый Судия: беспристрастно разбирает дело, и осуждает или оправдает; а ежели кто и совесть совсем потерял, чему кажется статься нельзя, тот тем окаяннее, что последнюю потерял надежду ко исправлению.

Добрые люди, правда, некогда смущаются; а наипаче, когда или за добродетель свою не только не получают достойного награждения, но еще и гонимы бывают; или когда видят, что злые люди во всяком живут благополучии. Но сии привидения промысл Божий разгоняет, и сие волнение утихает, когда они рассуждают, что сама собою добродетель есть истинное человеческое счастье, и что сие видимое беспокойство на вечный переменится покой. Один святейший Пророк с жалобою вопиет к Богу: Господи! что яко путь нечестивых спеется? Но тотчас утешает себя сими от лица Божия словами: близ еси ты, Господи! уст их; далече же от утроб их (Иерем. гл. 12. ст. 1). То есть, Ты их в надежде исправления наружным благополучием утешаешь; но как беззаконников внутреннего не удостаиваешь.

Почему, хотя худые люди и всяким счастием некогда процветать нам кажутся: но сей цветок скоро увядает, и не все то, что блещется, злато есть. И для того-то блаженный Давид любил на божественных своих гуслях припевать сию песнь: Не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие: зане яко трава скоро изсохнут, и яко зелие злака скоро отпадут (Псал. 36. ст. 1.).

Добрые люди мыслями своими прилепляются к Богу, и всех своих дел за основание полагают благочестие. Они сию жизнь почитают за временное жилище, а непрестанно очи сердца своего возводят к горнему блаженному отечеству. После некоторой Спасителя нашего проповеди, которая плотской мудрости не понравилась, многие из учеников отстали от него. Подвигшися сожалением о них сострадательнейший Учитель наш, оставшимся при нем ученикам сказал: еда и вы хощете итти? тогда вместо всех отвечал ему Симон Петр: Господи! к кому идем? глаголы живота вечнаго имаши (Иоан. гл. 6. ст. 67). Ах! дражайший Учитель! возможно ли, чтоб мы мучимые жаждою от Тебя источника живаго отлучилися? мы охотно Тебе последуем, только Ты не скрой лица Твоего от нас грешных, свете незаходимый!

Но худые люди столь мало о благочестии думают: что, кажется, почитают себя рожденных для сей токмо жизни. Они удаляются от Бога, в соединении с которым самые язычники благополучие человеческое поставляли. Нынешнее Евангелие, говоря о Блудном сыне, сие от Бога удаление означает сими словами: отъиде на страну далече (Лук. гл. 15. ст. 13): а вот, что Псалмопевец к Богу говорит: се удаляющиися от Тебе погибнут (Псал. 72. ст. 27). О таких людях можно сказать, что им душа дана будто вместо соли, чтоб не согнили.

Добрые люди с прилежанием и усердием упражняются в своем звании, в которое их Бог призвал. Рачительный земледелец учреждает свою бразду палимый жаром и потом обливаясь; усердный воин отечество кровью своею защищать не отрицается; купец вверяет себя морским волнам, и яко пчела для общества собирает мед; Пастырь церковный не спит о стаде своем, и вперяет ум свой во глубину Божественного закона; верховный начальник размышляет о благополучии своих, и всех нужды в единой своей объемлет главе. Когда Блудный сын по чужим гулял странам; когда имение отеческое расточал с любодейцами: тогда старший сын был на селе, то есть, как видно, в трудах, говорит история Евангельская.

Но худые люди всегда в гулянии и в роскошах. Ныне веселости, завтра утехи, после завтра то ж. Днем гуляют, ночью гуляют, да и во сне гуляют. Да слышат таковые Евангельское увещание: блюдитеся, говорит оно, да не како отягчают сердца ваша объядением и пианством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу час тот; час, в которой всяк от своих дел осудится, или оправдится (Лук. гл. 21. ст. 34).

Добрые люди употребляют свои дарования в пользу других: разум к наставлению или словом, или писанием; красноречие на преклонение сердец к последованию добра; богатство к снабдению бедных людей; честь и достоинство к защищению обидимых, к подкреплению изнемогающих; а употребляемые в пользу других таланты Бог усугубляет. Они могут ему сказать: Господи! два таланта ми еси предал: се другия два таланта приобретох ими (Матф. гл. 25. ст. 23).

Но худые люди Божия данные им дарования употребляют во зло: разум на ябеды и на хитростные для ближнего своего подкопы; богатство на роскоши; учение на сочинение басенок и соблазнительных книжек; учение, которое было бы источником истинного нравоучения, ежели бы на доброй конец употреблено было. Такие впрочем сколько о себе ни думают; но они должны почитаемы быть ниже человека с наименьшими дарованиями, но другим не вредящего.

Добрые люди искренно сердечны, и для того и врагов своих любят. В их сладких устах часто слышится оная Давидова песнь: с ненавидящими мира бех мирен (Псал. 119. ст. 6). Целомудренный Иосиф, увидев своих братьев, от которых иноплеменникам продан был, заплакал (Быт. гл. 45. ст. 2): а сими от не хитростного сердца текущими слезами, как бы угасил пламень гнева, которой возгорел бы в другом против предателей своих. Я в таких душах, как в чистейших зерцалах, усматриваю сияющую Божию святейшую простоту.

Но худые люди ненавидят добрых, да еще, что удивительно, за самую их доброту. Они хотя с ними обходятся и ласково; но в сердце своем скрывают яд злобы. Повествует история, что Афинейский Аристид, прозываемый Праведным, встретился некогда с поселянином, который поселянин просил его, чтоб он написал имя Аристидово на осуждение. Знает ли он Аристида, и за чтоб его осуждал, спросил поселянина Аристид: я Аристида не знаю, ответствовал поселянин, и он мне никакой обиды не сделал; но мне де досадно слышать, что его все Праведным называют. Так-то сияющая добродетель праведного есть рожон в глазах у злого человека. Так-то назирает грешный праведнаго, и ищет умертвити его (Псал. 36. ст. 32).

Добрые люди обществу полезны. От них процветают государства; ибо от них происходят добрые советы, от них постоянные дружбы, не разрешимые союзы, не притворные миры; их упражнение есть источник богатства, а добрые поступки школа нравоучения. От них не затрубит воинская труба, не загорится войны пламень. В благословении правых, по слову Соломонову, возвысится град; усты же нечестивых раскопается (Прит. гл. 11. ст. 11).

Но худые люди суть вредительнейшею язвою обществу. Кто продает правду, кто бедных грабит, кто завидует, клевещет, хитрствует, чужих трудами роскошствует, или собственную свою только смотрит пользу? кто, когда не тот, которому честность и совесть без пользы есть пустое имя? Ежели б сии плевелы исторгнуты были из общества человеческого рода: не увидели ли бы мы возвратившееся к нам златые веки?

Добрые люди Богу любезны, и добродетель их не может остаться без награждения. Они когда не в мире сем прелюбодейном и грешном, то не отменно на небе за скорбь получат не описанную радость, за скудость неистощаемое богатство, за чистосердечие блаженнейшее лицезрение Божие, вместо сожития с худыми людьми приобщатся к блаженнейшему лику Ангелов, Архангелов и всех праведных духов.

Но худые люди и здесь наказываются, и там на вечное наказание осудятся. Ибо здесь для кого обличения, выговоры, обезчещения, тюрьмы, узы и другие подобные наказания, когда не для злых людей? а в будущем веке для них же приготовлен скрежет зубов, не умирающие черви, не угасающие огни, тартар, сожитие с демонами, и конечное отвержение от Бога. Несть бо радоватися нечестивым, глаголет Господь (Исаии гл. 57. ст. 21).

Усмотря двух противных состояний различие, нет трудности, Слушатели, узнать, которое из них одно другому предпочтено быть должно. Мы хотя не можем сказать пред Богом, что мы праведны; но можем сказать: Отче! согреших на небо и пред Тобою (Лук. гл. 15. ст. 18) а Бог, яко чадолюбивый Отец, предвидев благое намерение наше, потечет нам в стретение, нападет на выю нашу, и облобызает нас лобзанием святым, которого лобзания сладость здесь несколько понимается, а совершенно чувствуется на небеси, Аминь.

Сказано 1764 года, Февраля 8 дня.

7. Никифор (Феотокис).

Толкование Воскресных Евангелий с нравоучительными беседами, ч.2. Толкование на Евангелие от Луки в неделю блудного (Лк.15:11-32)

Книжники и Фарисеи, видя Иисуса Христа приемлющим мытарей и грешников и с ними обращающимся и купно ядущим, роптали на Него, говоря: «Сей грешники приемлет, и с ними яст» (Лк.15:2); но Богочеловек Иисус, открывши сокровище приточных Своих словес, отразил неправедное их роптание, и заградил разверстые их уста. Он, во-первых, представил им радость пастыря ради обретения погибшей своей овцы, купно радование жены, сыскавшей погибшую свою драхму, доказав, что и небо и Ангелы радуются о раскаянии грешника. Потом предложил и притчу ныне чтенного Евангелия. Три же вещи изобразил чрез сию притчу Богочеловек Иисус: состояние грешника, образ покаяния и исповедания и величество благоутробия Своего. О чем удобно узнаем, если вникнем в изъяснение ныне чтенных приточных словес.

Лк.15:11-12. «Рече Господь притчу сию: человек некий име два сына, и рече юнейший ею отцу: отче, даждь ми достойную часть имения: и раздели има имение.»

Бог на многих местах Священного Писания называет Себя Самого человеком, да сим покажет великое Свое к нам человеколюбие: человеков же, не токмо праведных, но и грешных, называет сынами Своими. «Сыны родих», говорит, «и возвысих, тии же Мене отвергошася». Следовательно человек, имеющий двух сынов, Сам человеколюбивейший разумеется Бог; два же сына Его суть праведные и грешные. А что грешник называется юнейшим, для того, ибо грех есть юнейший пред правдою, то есть пред добродетелью. Человек прежде был праведным и добродетельным; потом, по совету змиину, стал быть нечестивым грешником: убо добродетель гораздо есть древнее, нежели нечестие. Сверх сего, для того старейший сын означает праведных, юнейший же грешников, ибо дела грешника суть ребяческие и глупые, дела же праведных суть дела старческие и мудрые. Но что же разумеется чрез урочную часть имения, которую требовал юнейший сын от своего отца? Иные говорят, что разумеется здесь разум и воля; другие же поставляют Божеские блага — небо, землю, море и яже в них; а иные относят к естественному и письменному закону. Но понеже ниже упомянуто, что сей юнейший сын «расточил имение свое, живый блудно» (Лк.15:13): явствует, что чрез урочную часть имения разумеются стяжания, богатство, слава, купно же и естественные блага — здравие, рассудок, мудрость и наклонность к добру.

И так, блудный сын сих благих просил урочной части, просил и получил от отца своего. Ибо Бог, по беспредельной Своей благости, равно дарствует благая Своя и праведникам, и грешникам: «солнце Свое сияет на злыя и благия, и дождит на праведныя и на неправедныя» (Мф.5:45). Поколику же праведных и нравы, и обращение, и дела, и мысли, и слова, и желания несообразными бывают грешническим: того для не сказал: и раздели им благая, но — «раздели им имение». Как же поступил юнейший сын, получив урочную часть имения от своего отца?

Лк.15:13. «И не по мнозех днех собрав все мний сын, отъиде на страну далече, и ту расточи имение свое, живый блудно.»

Понеже человек весьма склонен есть ко греху, того для скоро и погружается в пропастях оного. Являют же сие сии слова: «и не по многих днех», то есть, немного спустя после того, когда меньший сын, вздумав отделиться от отца своего, привел к концу свое намерение. «Собрав все», то есть, имея с собою вся благая, которыми Бог его обогатил, «отъиде во страну далече»: удалился, то есть, от Бога, не внимая ни слову Его, ниже стараясь о молитве, ниже к покаянию и исповеданию прибегая, ни приобщаясь Святых Таин. И сие отчуждение названо дальнею страною. В сей убо стране, то есть, находясь отдаленным от Бога, расточил все свое имение, богатство, то есть, и стяжания, разум и мудрость, на многоядения и многопития, на удовольствия и похоти, на блудодейство и роскошество и на все, что токмо потребно для необузданной блудной жизни, что заключается в сем: «живый блудно», и в сем: «расточи имение свое блудно» (Лк.15:13). Сие же: «расточи имение», поколику говорится о блудном, может прямо заключать и сей смысл: повредил здравие и свои телесные силы; ибо «блудяй во свое тело согрешает» (1Кор.6:18).

Лк.15:14. «Изжившу же ему все, бысть глад крепок на стране той: и той начат лишатися.»

Где презирается добродетель, оттуда отдаляется Божия благодать. Блудный сын, когда расточил на беззакония все, как душевное, так и телесное богатство, что другое ему тогда оставалось терпеть, как токмо глад, лишение небесного хлеба укрепляющего, и Божественного вина, увеселяющего человеческое сердце? «Глад крепок» — отчуждение Божией благодати и душевную погибель. Се бо, свидетельствует Пророк, «удаляющии себе от Тебе, погибнут» (Пс.72:27). Трепещущие же Господа и ищущие Его будут преизобиловать во всяком благе: «яко несть лишения боящимся Его: взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага» (Пс.33:10-11). Блудный убо, не имея Господня страха, ниже взыскуя Бога, но бегая и уклонившись от Него, начат лишатися всякого блага. Мы сего исполнение и на самом деле видим. Ибо те, которые, уклоняясь от Бога, погружаются в тине любодеяния, расточают все свое имение, повреждают здравие и телесные силы, лишаются пищи и одеяния и крайним подвергаются нуждам. Что же творил блудный при начатии лишения, исправлялся ли? Никак.

Лк.15:15-16. «И шед прилепися единому от житель тоя страны: и посла его на села своя пасти свиния. И желаше насытити чрево свое от рожец, яже ядяху свиния: и никтоже даяше ему.»

Какие же разумеются граждане тоя страны, и какие их суть села? Граждане суть бесы, совершенно чуждые Божественной благодати, так как и творящие их волю, то есть, грешники: села же их суть жилища лукавых и нечестивых людей. Шед убо блудный сын, то есть, уклонившись и устремившись на греховные дела, «прилепися» покорил, то есть, волю свою под власть единого беса любодеяния, который, учинив его своим рабом, послал в погибельное место пасти свиней, да худым своим примером предходит свиниям, — погрязшим, то есть, людям в плотских беззакониях. Виждь же, почему страстных и блудных ради нечистоты и мерзости плотских вожделений называет свиниями, пищу же сих рожцами: ибо как рожцы сперва несколько сладкими вкусу кажутся, потом тогда же обращаются в неприятность и грубое вещество, так и грех сперва приятным кажется, потом исполняет душу грешничу горестию и печалию, — услаждает на малое время, но навеки осуждает. И так, поелику греховные удовольствия рождаются и паки исчезают, того для и наклонность ко греху бывает неутолимая, и никто не может удовлетворить оной. Посему-то и сказано: «и желаше наполнити чрево свое от рожец, ихже ядяху свинии, и никтоже даяше ему.» И поистине, ничто не может насытить желания похотливцев: ни время, ибо он снискивает привычку, которая воспаляет похоть; ни люди, ибо они не могут удовлетворить своим пожеланиям; кольми же паче других — ни беси, ибо сии содействуют и паче воспаляют худое пожелание, да человек беспрестанно во грехе валяется; ни Бог, ибо Он гнушается беззаконием и ненавидит делателей оного: «яко Бог не хотяй беззакония Ты еси: возненавидел еси вся делающия беззаконие» (Пс.5:5-6). Вот какие злоключения блудного сына! Удалился от Бога, отшел во страну дальнюю, расточил и издержал душевные и телесные свои дарования на дела блудные: «расточи имение свое, живый блудно.» Алкал и жаждал, лишився нужного: «бысть глад крепок, и начат лишатися.» Прилепился блудному начальнику: «и прилепися единому из граждан тоя страны.» Был рабом того беса, который посылал его пасти свиней. Желал наконец удовлетворить блудной своей похоти, но никто не мог ему удовлетворить: «и желаше наполнити чрево свое от рожец, ихже ядяху свинии, и никтоже даяше ему.» Таким образом описав Богочеловек жалостное и достоплачевное состояние грешника, показал потом и образ раскаяния его, продолжая:

Лк.15:17. «В себе же пришед, рече: колико наемником отца моего избывают хлебы, аз же гладом гиблю?»

Блудный, имея мысли свои развлеченными плотскими пожеланиями и телесными прихотями, живя наподобие бессмысленного и лишенного ума, не вникал ни в душевное, ни в телесное свое состояние. Пришед же в себя, освободивши, то есть, мысли свои от плотских развлекательностей, вспомнил о сущем в отцовском доме довольстве и благосостоянии, и познал жалостное состояние души и тела своего. «Колико», сказал, «наемником отца моего избывают хлебы, аз же гладом гиблю?» Но какие здесь разумеются наемники? Три суть класса спасаемых. Первый — сынов, то есть тех людей, кои по единой любви к Богу и мысль, и сердце посвящают воле Божией, по сему: «коль возлюбих закон Твой Господи, весь день поучение мое есть. Воздвигох руце мои к заповедем Твоим, яже возлюбих» (Пс.118:97,48). Второй класс — наемников, которые, так как нанятые, ласкаясь получить мзду и царствие, обещанное хранителям заповедей, соблюдают повеления Божия по сему: «приклоних сердце мое сотворити оправдания Твоя в век за воздаяние» (Пс.118:112). Третий — рабов, которые якоже рабы трепещущие наказания господина своего, тако и они, страшась Богом определенной казни для нарушителей заповедей, хранят Божеские законы по сему: «пригвозди страху Твоему плоти моя, от судеб бо Твоих убояхся» (Пс.118:120). Избывают же наемником хлебы, то есть, Божеские дары; ибо они как ежедневно слушают слово Божие, так и причастниками бывают небесного хлеба — Божественного Причащения и Божественных дарований. Блудный убо сын, рассудив о первом и о последнем своем состоянии, не мог не сказать: колико наемником Бога и Отца моего избывают Божественные Его дарования, я же, быв прежде сыном Его и наслаждався отеческими благами, ныне всего того лишившись, бедствую и погибаю! Не только же так сказал, но и самым делом решился показать обращение свое к Богу.

Лк.15:18-19. «Востав, иду ко отцу моему и реку ему: отче! согреших на небо, и пред тобою. И уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя яко единаго от наемник твоих.»

Восстав, говорит, от падения греховного, пойду ко Отцу моему, и сия реку ему: «отче! согреших на небо и пред тобою.» Каким же образом согрешил блудный на небо и пред Богом? Согрешил на небо, — ибо предпочел временное плотское свое удовольствие вечному наслаждению небесных благ; согрешил пред Богом, — ибо пред лицем Его, на все везде взирающим, презрел Божественные Его законы и удалился от Него. Виждь же, коль униженное было его раскаяние. Не только говорит: «согреших», не токмо признает себя недостойным дарований усыновления, но почитает себя недостойным и имени сынов Божиих: «и уже несмь достоин нарещися сын Твой»; просит же вчиненным быть в число наемников: «сотвори мя яко единаго от наемник твоих.» Потом немедленно намерение свое и самым делом показывает.

Лк.15:20-21. «И востав, иде ко отцу своему: еще же ему далече сущу, узре его отец его, и мил ему бысть, и тек нападе на выю его, и облобыза его. Рече же ему сын: отче! согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой.»

Обращение блудного ко отцу своему, и сей глас: «согреших на небо и пред тобою», также призрение и встреча отца его, нападение на выю, объятие и лобызание показывают то, что истинно раскаивающийся грешник, предстоя пред Богом, тако взывает: «согреших»! человеколюбивейший же Бог, прежде нежели он воззовет «согреших», видя истинное его покаяние и обращение, умилосердясь прощает ему и приемлет его яко любезного друга и Своего сына. Знать же надобно, что Богочеловек, во-первых, представил бедственное состояние грешника, как выше видели, потом изобразил и образ его покаяния. Опомнился, говорит, блудный, бывши развлеченным плотскими прихотями, «и пришед в себе», рассудил о вечной славе и блаженстве праведных: «колико наемником Отца моего избывают хлебы»; размыслил о пагубных греховных следствиях им претерпленных, — «аз же гладом гиблю»; решился оставить грех и обратиться к Богу: «востав, иду ко Отцу моему»; приуготовился и в том, как ему должно раскаиваться: «и реку Ему: Отче, согреших на небо и пред Тобою»; смирил себя пред Богом: «и уже несмь достоин нарещися сын Твой», и намерение свое напоследок показал на самом деле: «и востав, иде ко Отцу своему.» Но обратим внимание наше и на прочие действия милосердия Божия, каковые изъявлены были тако раскаявшемуся.

Лк.15:22-24. «Рече же отец к рабом своим: изнесите одежду первую, и облецыте его: и дадите перстень на руку его, и сапоги на нозе. И приведите телец упитанный, заколите, и ядше веселимся. Яко сын мой сей мертв бе, и оживе: изгибл бе, и обретеся. И начаша веселитися.»

Под именем рабов разуметь можно либо святых Ангелов, иже «суть служебнии дуси, в служение посылаеми за хотящих наследовати спасение» (Евр.1:14); либо священников, служителей и строителей Святых

Таин. Первая же одежда есть усыновление, то есть, то же блаженное человеческой души состояние, которое было прежде греха. Чрез первую одежду разумеется непорочность и святость, каковой сподобляется грешник после покаяния и оставления грехов. Чрез перстень же — дары Святого Духа, посредством коих душа обручается с Иисусом Христом, и Женихом ее и Спасителем; а чрез сапоги, могущественность шествовать ревностно путем добродетели и попирать ногами змиев и скорпиев. Телец же упитанный есть воплощенное Слово, Бог и Господь наш Иисус Христос, Коему мы приобщаемся во время совершения Святых православных Таин. Вот, что бесконечно милосердый Бог дарствует истинно раскаивающимся грешникам и обращающимся к Нему от всея души и сердца! Сего-то для радуются все святые Ангелы и все сущие на небеси Праведники, по сему: «радость будет на небеси о едином грешнице кающемся» (Лк.15:7), ради, то есть, воскресения и восстания грешника. Но почему же говорится о грешнике так: «мертв бе, и оживе, изгибл бе, и обретеся?» Смерть душевная есть нарушение закона: «в оньже аще день снесте от него, смертию умрете» (Быт.2:17). Погибель же человека есть грех: «яко грешницы погибнут» (Пс.36:19), лишився вечного спасения, и будучи всегда осужденными во аде. Умерщвленную имел блудный свою душу, и чуждую творения добрых дел; но Божия благодать чрез покаяние оживила оную, и даровала ей силу к творению добродетели. Погибшим был блудный, совращенным, то есть, с добродетельного пути, а погруженным во греховной бездне: но Божия благодать, обрете его таковым, извлекла оттуда и вчинила в лик праведных. Сими же словами показал нам Бог беспредельное Свое милосердие к грешникам. Бог, видя в грешнике истинное раскаяние, хотя не присутствует видимо при творении дел покаяния, но близко есть Его благоутробие, подкрепляющее грешника на пути обращения: «еще же ему далече сущу, узре его Отец его, и мил ему бысть» (Лк.15:20). Приемлет его не яко врага и презрителя Его заповедей, но яко друга и творящего волю Его: «и нападе на выю его, и облобыза его.» Когда же грешник, воззвав: «согреших»! явил плоды покаяния, уклонився от греха и обратився к Нему: даровал тогда ему оставление грехов и прежнюю непорочность и святость: «изнесите одежду первую, и облецыте его»; удостоил его дара Святого Духа: «и дадите перстень на руку его»; укрепил его в исполнении заповедей Своих, — «и сапоги на нозе»; напитал душу его приобщением Пречистого Своего Тела и Крови: «и приведше телец упитанный, заколите»; назвал его сыном Своим ожившим и обретшимся: «яко сын Мой сей мертв бе, и оживе: изгибл бе, и обретеся.» И возвеселились все напоследок небесные силы, и

души всех святых на небеси сущих: «и начата веселитися.»

Лк.15:25-28. «Бе же сын его старей на селе: и яко грядый приближися к дому, слыша пение, и лики: И призвав единаго от отрок, вопрошаше: что убо сия суть? Он же рече ему: яко брат твой прииде, и закла отец твой телец упитанный, яко здрава его прият. Разгневався же, и не хотяше внити: отец же его изшед моляше его.»

Сии слова, начиная от сего: «и яко грядый», до сего: «здрава его прият», потемняют смысл сей притчи. Ибо исторически разумеваемая не заключают переносного смысла: гнев же старейшего брата всякого не может не привести в сомнение. Ибо каким образом старейший сын, в лице праведных представляемый, гневается на то, что меньший его брат, то есть грешник, получает спасение? Ужели праведные гневаются и не радуются с Господем о спасении грешника? Подлинно сие кажется неудобопонятным. Однако, если рассмотрим, что Господь здесь не говорит о праведных, сущих на небеси, но о праведных, еще на земли пребывающих, — отъемлется всякое недоумение. Являют же сие сии приточные слова. Понеже говорится, что старейший сын был «на селе”, село же означает не небо, но мир; то и нет никакого сомнения, так как и Сам Господь сие истолковал, говоря: «а село есть мир» (Мф.13:38).Сущие убо на селе, то есть, живущие в мире праведники, будучи еще несовершенны и не достигши до бесстрастия сущих на небеси праведников, возмущаются и колеблются духом, видя милосердие Божие, свидетельствуемое грешникам, и сих благополучие. «Яко возревновах», слова Псалмопевца, — «на беззаконныя, мир грешников зря» (Пс.72:3). Также и Пророк Иеремия: «что, яко путь нечестивых спеется, угобзишася вси творящии беззакония? насадил еси их и укоренишася: чада сотвориша, и сотвориша плод» (Иер.12:1-2). Сверх сего, поколику Господь предлагал сию притчу для научения и обличения книжников и Фарисеев, роптавших на Него за то, что Он принимал грешников и обращался с мытарями: видеть убо можно, что старейший сын собственно берется за книжников и Фарисеев, праведниками от людей называемых. Сии же без всякого сомнения гневались и роптали, видя преизбыточествующее к грешникам человеколюбие Господа Иисуса. Чего для Всеблагий не преставал их обличать, говоря: «горе же вам, книжницы и Фарисее лицемери, яко затворяете царствие небесное пред человеки: вы бо не входите, ни входящих оставляете внити» (Мф.23:13). Но хотя сии и гневались, однако Богочеловек всячески утешал их, желая утолить гнев их и неправду. Послушаем же теперь и того, какие они представляли причины своего гнева.

Лк.15:29-30. «Он же отвещав рече отцу: се толико лет работаю тебе, и николиже заповеди твоя преступих, и мне николиже дал еси козляте, да со други своими возвеселился бых. Егда же сын твои сеи, изъедыи твое имение с любодеИцами, прииде, закла ему телец питомый.»

Две суть причины роптания на Бога называемых праведниками: первая, долговременное оных порабощение и служба без всякои награды остающаяся; вторая же — непокорность грешника и преступление, получившее в награду питомого тельца. Являют же и самые роптания, что сии слова не суть истинных праведников, но книжников и Фарисеев, называвшихся токмо, а не бывших праведниками. Ибо какой бы был истинныи праведник, которыи бы роптал на то, что много лет служил Богу? Кто из истинных праведников обличает и обвиняет грешников? Притом, какой бы истинный праведник не был причастным тельца упитанного, то есть, Тела животворящего и Крови Иисуса Христа? Книжники и Фарисеи, будучи лицемерами, как делами своими тщеславились, так и отвращались от грешников, и были лишенными не токмо великих, но и малых Божеских дарований, чрез козляте знаменуемых. Не без причины же Богочеловек упомянул в притче сии слова: «и мне николиже дал еси козляте»: но для того, да сим покажет, что они были чуждыми и лишенными всякого Божественного дара. Что же на сие сказал ему Бог?

Лк.15:31-32. «Он же рече ему: чадо, ты всегда со Мною еси, и вся Моя твоя суть. Возвеселитижеся и возрадовати подобаше, яко брат твой сей мертв бе, и оживе: и изгибл бе, и обретеся.»

Ответствует на роптания, и полагая, что книжники и Фарисеи были святыми и праведными, по собственному их о себе и по других мнению, яко чадолюбивейший Отец уговаривает их: чадо, говорит, если ты праведен, ты всегда обретаешься со Мною, и все Мое есть твое, поколику еси сын Мой, и Моего царствия наследник. Долженствовало же не токмо Мне, но и тебе радоваться и веселиться о обретении и воскресении брата твоего.

Беседа о правиле покаяния и исповедания

Богочеловек чрез покаяние и обращение блудного показал нам образ и правило истинного покаяния. Если мы возьмем на рассуждение сей пример и рассмотрим, как ныне мы раскаиваемся: таковое обрящем между сим различие, каковое небо имеет от земли. Начало раскаяния блудного есть сие: «в себе же пришед». И поистине, таковое должно быть покаяния предначинание: без сего же никто не может раскаяться. Ибо, не познав своих грехов, как можно принести покаяние? Если не вникнешь в свои деяния, как можешь признать свои преступления? Если не одумаешься и не вникнешь в самого себя, как можем судить о своих поступках? Блудный, отвлекши мысль свою от блудных помышлений, устремил сию на рассмотрение и испытание собственного состояния. Вникнув же в свое состояние, то есть помышления, слова и деяния, не мог тогда же не приметить своего беззакония. Почему узнал, кого раздражил, от кого отлучился, что потерял и до чего дошел; узрел тину беззаконий своих, отчуждение Божией благодати и душевную погибель. «В себе же пришед», помыслил о святости и невинности первого своего состояния, вспомнил о славе и чести и о Божественных дарованиях, каковых сподобляются от преизбытка все работающие Богу и с Ним пребывающие. Таковое же размышление о первом непорочном состоянии, и о втором грешническом, не могло не сокрушить окаменевшее его сердце и не принудить произнести сии сокрушенные слова: «колико наемником отца моего избывают хлебы, аз же гладом гиблю!» (Лк.15:17) Что сходствует с теми словами, которые говорил Бог чрез пророка Исаию: «сия же глаголет Господь: се работающии Ми ясти будут, вы же взалчете: се работающии Ми пити будут, вы же возжаждете: се работающии Ми возрадуются, вы же посрамитеся: се работающии Ми возвеселятся в веселии сердца, вы же возопиете в болезни сердца вашего и от сокрушения духа восплачетеся» (Ис.65:13-14).

Обратим же теперь внимание на себя: кто из нас начинает покаяние свое от внимания к своей жизни и состоянию? Кто, говорю, желая раскаяться, сперва отвлекает мысль свою от плотских и мирских размышлений и привязанностей, потом испытывает свою совесть и рассматривает все, какие только ни учинил грехи, либо помышлением, либо словом, либо делом? Кто размышляет о том, что он ради грехов своих соделался недостойным Божественного царствия и участником вечного осуждения? Кто сравнивает свое состояние с жизнию и блаженством праведных? Никто. Ныне каждый начинает покаяние свое сими токмо словами: «пойду к духовному отцу исповедывать ему свои грехи…» Человече! как ты поступаешь? Если бы ты восхотел идти к какому-нибудь главному начальнику просить прощения за твой проступок: ужели бы ты дерзнул придти к нему так неосторожно и презрительно? Сказал ли бы ты и тогда: пойду к начальнику признаться ему в моем проступке? Никак. Во- первых бы представлялась уму твоему важность проступка твоего; потом бы много заботился о том, как придти к начальнику, как сказать ему и как попросить извинения. Не мог бы также и о сем не страшиться, чтобы вместо прощения не получить наказания. Как же, желая предстать пред Бога, Создателя и Вседержителя всея твари, праведного и страшного Судию, да исповедуешь Ему свои беззакония, да признаешься Ему в нарушении Его заповедей и испросишь от Него отпущения множества грехов твоих; как, говорю, дерзаешь и приступаешь, не размыслив прежде ни о количестве, ни о важности грехов твоих, ни о том, как надобно сказать, и какими словами просить прощения? Сие, что ты говоришь: «пойду исповедываться», без всякого другого приуготовления и намерения, не есть начало покаяния, но безрассудность, дерзость и нерадение о своем спасении.

Обратите также очеса ваши и на образ покаяния. Рассмотрите, говорю, и то, что блудный предпринимал, положив покаянию сие, вами слышанное, начало: «восстав», говорил, «иду ко отцу моему:» (Лк.15:18). Слышите ли? «востав», говорил. Не подумайте же самым делом, что он уже восстал, и для того так сказал: «востав». Ибо он не был утвержденным на камени добродетели, но падшим и погрязшим в греховной тине. Значит же сие ««востав»» уклонение и совершенное воздержание от греха и обращение к Богу. Ибо сказавши: «востав», тогда же присовокупил и сие: «иду ко отцу моему». Послушайте же и того, как он приуготовился сказать исповедуясь: «и реку ему: отче! согреших на небо и пред тобою, и несмь достоин нарещися сын твой». Вот же и те слова, которыми он просил от Бога прощения: «сотвори мя яко единаго от наемник Твоих».

Но говорим ли и мы, прежде исповедания, сие блудного слово: «востав»? Обещаемся ли, то есть, и мы прежде исповедания совершенно воздержаться от грехов? Никак. Но один, говоря сие: «иду исповедываться», насильственно похищает своими руками чужую вещь; другой питает в сердце своем ненависть и злобу; иной наполненные имеет уста осуждением братии своей. Один не отлучается от студной жены; другой не перестает обращаться с лицами, возбуждающими плотское вожделение. Прежде покаяния не имеет места ни старание и воспоминание о грехах, ни намерение совершенного воздержания от беззакония, ни словесное приуготовление к исповеди, ниже что другое, нужное для раскаяния и исповедания. Приходим же во многом числе к духовному отцу в самый последний поста день, и хотя находим его заботящимся о том, чтобы успеть всех выслушать исповедания, но имеющего и мысль стесненную от беспрестанного внимания, и язык коснеющий от множества увещаний. Притом пришед к нему ожидаем, чтобы он проникнул во глубину сердца нашего и расспросил, в какие мы впали грехи, сколько раз и в какое время, и о всех прочих греховных обстоятельствах; ожидаем, чтобы он вложил во уста наши и обещание воздержания от грехов, и слова, изъявляющие раскаяние, так, как бы лишенные ума, хотения, словес. О, коль сомнительно получать прощение грехов по таковом исповедании, хотя бы духовный отец с сокрушением читал разрешительную молитву! И как мы, по таковом исповедании, дерзаем приближаться к жертвеннику Божию и приобщаться святых и страшных Таин?

Но ты скажешь, что Бог беспредельно милосерд. Еще далече был от Него блудный, но Он призрел его, пришел к нему, напал на выю его, облобызал его и причастил его всем Божественным Своим дарованиям, и самому упитанному тельцу. Так; о всем сем нет никакого сомнения. Но кто тебе дает о сем сведение? Святое Евангелие. Для чего же убо зришь ты во Евангелии одно токмо беспредельное Божие благоутробие, а на образ грешнического раскаяния не взираешь? Ты слышал, что Бог явил беспредельное милосердие блудному, но не скрыто пред тобою и то, посредством чего блудный удостоился сей милости. Ты слышал и то, что он приходил в самого себя, вспоминал о прежних своих грехах, печалился о лишении Божеской благодати, приуготовлял себя к покаянию и исповеданию, презрел грех и обратился к Богу. Если ты будешь взирать на одно токмо милосердие, а о приуготовлении к покаянию нерадеть: уподобишься тому человеку, который взирает только на одну верхнюю ступень лествицы, а прочие презирает; почему, протягая ногу свою, вместо того, чтобы прямо взойти на верх, падает и низвергается.

Благоутробие Божие беспредельно: однако Бог таковым бывает токмо для тех, которые достойны суть и Его благоутробия. Если будешь так раскаиваться, как блудный, не можешь не получить прощения грехов и всех тех же Божественных дарований, каковых тот удостоился. Вникни прежде исповедания твоего в самого себя так, как блудный; собери мысль твою развлеченную похотьми и мирскою суетою, размысли о всяком грехе твоем обстоятельно. Опомнись: кого раздражил и чего лишился? Решись от всей души и сердца престать грешить, и обратись к Богу. Приуготовься к исповеданию, сокруши сердце твое и излей слезы от очес твоих: и тогда, таким образом приуготовившись, говори: «пойду исповедываться», — «востав иду ко Отцу моему» (Лк.15:18). Таким образом приуготовившись, приходи к духовному твоему отцу, который во время исповедания имеет на себе лице Бога Спасителя твоего. Пришед же к нему, не буди безгласным, ожидая его вопрошения, сам же ответствуя ему либо «ей», либо «ни»; но яко доброглаголивый, признавайся во всех твоих грехах обстоятельно; признаваясь же не вымышляй извинений во твоих грехах, ниже других обвиняй, но сам себя во всем исповедуй виновным: согреших, говори, на небо и пред Богом! Таким же образом постепенно взойдешь на ступень истинного и спасительного покаяния, и достигнешь до того степени, на котором имеет место Божие благоутробие, разрешающее все твои грехи и удостоивающее Божественных дарований.

Возлюбленная братия! сей-то есть образ покаяния и исповедания, изображенный Богочеловеком Иисусом в приточных словах нынешнего Евангелия. Кто не следует сему правилу, того и покаяние есть сомнительное, и исповедание несовершенное, и отпущение грехов неистинное. Блажен же придерживающийся сего Богом преданного правила: блажен, кто таковым образом приуготовляется, и тако исповедует свои грехи! Таковый без сомнения приятен Богу, и нападает Бог на его выю и объемлет его. Нет сомнения, что как духовный отец на земли ему говорит: чадо, отпущаются ти грехи твои; так и Бог свыше дает ему оставление грехов. Нет сомнения, что таковый облекается в одежду спасения, приемлет благодать Святого Духа, направляет душевные стопы на путь Божественных заповеданий, и божественне приобщается Святых Таин. Нет сомнения, что каждый грешник, если тако раскается и откроет свои грехи, будет сыном Божиим и наследником вечного Его Царствия во Христе Иисусе, Спасителе нашем, Емуже слава и держава во веки веков, аминь.