Душеполезные поучения преп. МАКАРИЯ Оптинского (Сл — Я)

Скачать Душеполезные поучения преподобного Макария Оптинского (Сл — Я) в формате docx

C
** СЛАВОЛЮБИЕ
** СЛЕЗЫ
** СЛУЖЕНИЕ (ОБЩЕСТВЕННОЕ)
** СМЕРТЬ
** СМИРЕНИЕ
** СМУЩЕНИЕ
** СНЫ (СОН)
** СОБЫТИЯ
** СОВЕРШЕНСТВО
** СОВЕСТЬ
** СОВЕТ (В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ)
** СОКРУШЕНИЕ СЕРДЦА
** СООБРАШЕНИЕ С БЛИЖНИМИ
** СПАСЕНИЕ
** СПОР
** СРЕБРОЛЮБИЕ
** ССОРЫ
** СТРАСТИ
** СТРАХ
** СТЫД
** СУЕВЕРИЯ
** СЧАСТЬЕ

Т
** ТЕРПЕНИЕ
** ТЩЕСЛАВИЕ

У
** УЕДИНЕНИЕ
** УКОРИЗНЫ
** УМ
** УНЫНИЕ (См. СКУКА)
** УТЕШЕНИЕ

X
** ХРАМ
** ХРИСТИАНСТВО

Ц
** ЦАРСТВИЕ БОЖИЕ
** ЦЕРКОВЬ

Ч
** ЧИСТОТА
** ЧТЕНИЕ

Ш
** ШУТКИ

Я
** ЯРОСТЬ


C

СЛАВОЛЮБИЕ

…Должны нас устрашать всякая слава и похвала человеческая, ибо, по учению святых отцов: «не только приемляй славу от человек, но даже и слышай шум словес сих с услаждением, лишается вечно славы». Не попусти, Господи, нам увлечься услаждением здешней суетной славы! А св. Иоанн Лествичник считает еще опаснее славы человеческой славу бесовскую, т. е. самохваление; потому-то многие святые отцы более всего побуждают нас к смирению и все наши делания совокуплять с оным; и такое дают оному преимуще­ство, что «смирение одно может нас спасти кроме дел» (св. Исаак Сирин, Слово 46) (II, 152, 235).

Какую принесет пользу тебе, что имя твое у всех носится? Тем паче погружай мысль свою в смирение, взирая на неисправность свою, и помни, что услажда­ющиеся славою, и кроме худых дел, лишатся мзды будущего воздаяния. Хотя бы ты и достойна была славы, но пред Богом приятнее грешник с покаянием и смирением, нежели праведник с гордостью (V, 110, 189).

СЛЕЗЫ

Слезы до очищения от страстей бывают ложными

Уведомляете меня о своем положении в письме… что вы теперь сильно сокрушаетесь о прежней жизни вашей и даже плачете и рыдаете. Плакать нам долж­но; истинное раскаяние требует плача, и плача много­го; только слезам в страстном устроении верить не должно как правильным. Святой Иоанн Лествичник в 7 Степени говорит: не верь источникам слез твоих прежде совершенного очищения от страстей. И еще в той же Степени: «Егда во мнящихся по Богу плакати узрим гнев и гордость, то слезы таковых должно почитать за неправильные, кое бо общение свету ко тме?» Сей святой тут же говорит, что у новоначальных бывают слезы от многих и различных причин: от естества, от неправильной скорби <т. е. обиды, само­любия> от тщеславия, от блудного беса и от других причин, и советует таковые слезы исследовать страхом Божиим и очищать памятию исхода из сей жизни, чтобы стяжать слезы чистые и непрелестные, в кото­рых нет окрадения или возношения, но паче очище­ние, от греха отмытие. Причем должно всегда по­мнить сего же святого слова, сказанные им в той же степени: «велика злоба врагов наших; они и матерь добродетелей соделывают материю страстей и вины смирения обращают в повод к гордости» (I, 447, 757-758).

Сестры часто в церкви плачут, но я не одобрю их плача; не их меры это, я от них о сем не слыхал. Ты читала 6 Степень Лествицы и письмо мое о слезах… слезы часто бывают виною высокоумия, и не велено верить тем слезам, кои прежде очищения текут; и когда на них мы опираемся, то слезы эти не истинные но прелестные (III, 230, 385).

Не верь тем слезам, кои текут прежде, нежели ты от всех грехов совершенно себя очистил (III, 3, 21).

Без смирения и слезы не помогут

Говорите, что нет слез и сердце какое-то камен­ное, и не знаете, как Господа умолить? Не ищите слез, это особенное дарование Божие, но памятию грехов своих имейте смирение, которое привлечет к вам милость Божию; а без смирения и слезы не помогут, а только приведут в самомнение, потому Господь и не дает оных, чтобы не возгордились, а если будете иметь залог смирения, то и при дарованиях не возгордитесь (1,191,373).

Ты скорбишь, что нет слез; но слезы без смире­ния могут более повредить, нежели воспользовать… (VI, 57,92).

…Опасно предаваться слезам, по-видимому и духовным, пока не внидем во страну смирения (III, 235, 394).

Пока не очистимся плачем страха от страстей — не смеем мечтать о слезах любви

Приятно чувства утешительные иметь; но опасно, как бы не увлечься в обольщение и в мнение о себе; враг не дремлет влагать мысли гордые; надобно блю­сти сердце от высокоумия. В то время, конечно, видим свою худость и недостоинство; а после и представится обнадеживание на оные чувства. Пока не стяжем истинного смиренномудрия, то в беде есмы; да мы еще не очистились плачем страха от страстей; как же сме­ем мечтать о слезах любви? Бога ради остерегайся! (III, 276,489).

Слезы с гневом — не плач

Когда мы в тех, кои по Бозе кажутся себе плакати, узрим гнев и гордость, то слезы таковых должны почи­тать за неправильные, — кое бо общение свету ко тьме (2 Кор. 6, 14)? (III, 3,21).

Истинный плач — слезы без гордости

Истинное сокрушение состоит в том, когда душа наша стенает без всякой гордости, не проискивая себе никакого утешения (III, 3, 21).

СЛУЖЕНИЕ (ОБЩЕСТВЕННОЕ)

Вы теперь, находясь на поприще служения по ученой части, и сами желаете продолжать оное для пользы других, а преподавая другим полезные настав­ления в христианской нравственности, кольми паче печетесь и о себе и о своем спасении; ибо в письме вашем ясно выражается желание сего; а польза, до­ставленная нами другим, есть собственная наша; толь­ко да будет все сие проникнуто смиренномудрием, и Бог, взирающий на намерения наши, приведет вас к благой цели и устроит спасение ваше, как Ему угодно, в ученом ли звании или в уединенной келлии инока (II, 5, 11).

СМЕРТЬ

Не смерти страшитесь, но смерти без покаяния

Слышу, что ты беспокоишься, не смерть ли при­ближается? советую тебе отложить это малодушие и совершенно предаться воле Божией. Ты знаешь, что всякому из нас предназначена от Бога смерть, когда кому умереть: то уже ни прежде, ни после оного назначения не умрем; но кому и когда назначен сей переход от одной в другую жизнь, никому не известно, кроме Бога; а нам надобно просить, как и просит мать наша Церковь: «прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати у Господа просим. Христианския кончины жизни нашея безболезненной, непостыдной, мирной и добраго ответа на страшном судище Христове просим». А о продолжении жизни здешней не наше дело распоряжаться: сколько ни живи, а все надобно идти домой в вечное наше жилище; ведь мы тут гости, а не настоящие жители, там же вечно наше отечество. Да и что может прельщать нас в сей жизни? Видим неустроение, волнение во всем мире и в частности; а что еще нас ожидает впереди, Бог весть! Так нынче, кто с покаянием и в надежде будущей жизни отыдет отсюда — блажен тот (III, 290, 518—519).

Ты пишешь, что, помышляя о смерти, чувствуешь страх; страх смерти естествен, но нам не должно боять­ся паническим страхом, а ободрять себя верою и на­деждою на благость Божию и на заслуги Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа. Это всем нам известно, что каждому из нас должно умереть; но когда, Единому Богу известно. И в этом есть предопределение Божие, когда кому умереть. Если кто умирает, в каких бы то ни было летах, в младости, или в старости, или в среднем возрасте, то ему так от Бога назначено; то о сем надобно быть спокойными, токмо примирять свою совесть пока­янием и благонадежием. Сколько бы мы ни жили, а все надобно умереть; кто умирает в молодости, то надо полагать, что Богу так угодно, да не злоба изменит разум его или лесть прельстит душу его; рачение бо злобы помрачает добрая и парение похоти помрача­ет ум незлобив (Прем. 4, 11—12), — говорит Писа­ние (III, 277, 491-492).

Для верующих смерть не вечная разлука, но временное отшествие

Судьбы Божии нам неисповедимы; каждому из нас Он положил предел жизни — и не прейдем, а вечность не имеет конца!.. Для нас, верующих хрис­тиан, смерть не есть всегдашняя разлука, но времен­ное отшествие: аще живем, аще умираем, Господ­ни есмы (Рим. 14, 8), — учит св. Апостол, и пред Богом все живы есмы, ибо душа бессмертна и вечна. Сие рассуждение да будет вам утолением скорби о лишении матушки вашей. Вы и теперь находитесь с нею в общении молитвенном, когда исполняете долг ваш — приносите молитвы о упокоении души ее, и при церковном богослужении творите поминовение и делаете благотворения нуждающимся; для нее от сего есть великая польза душе, а для вас утешение (I, 141, 289-290).

Смерть служит преселением от времени в вечность

Смерть не представляй себе в ужасном виде, но веруй, что она служит токмо преселением от времени в вечность; а время Господь положил во Своей власти (III, 254,450).

Ты боишься смерти: но кто ж из нас бессмертен? Но смерть не есть уничтожение нашего бытия, а переход от настоящей кратковременной и от худшей в лучшую жизнь. Господь говорит: веруяй в Мя, аще и умрет, оживет (Ил. 11, 25), ибо Он несть Бог мерт­вых, но живых, вси бо Тому живи суть (Лк. 20 38) (VI, 194,505).

Память смерти не имеет малодушного страха

Сердечно прискорбно читать о частых твоих неду­гах… Да ты же еще стала так малодушна и боязлива смерти; милостив Господь, ты еще поживешь с нами, не устрашайся так, как ты боишься смерти. Истинная память смерти не имеет такого малодушного страха, какой вижу в тебе, но оная побуждает к любомудрию и к доброму жительству (IV, 45, 95).

…Сердечно жаль, что ты, М. М., все болишь; а еще больнее, что малодушествуешь — боясь смерти; дай Бог, чтобы много лет здравствовала; но если будет Его воля воззвать нас кого из настоящей к будущей жизни, то только да подаст Он нам христи­анскую кончину, непостыдну, мирну, с напутствием Пречистых Тайн Христовых; то как может сравнить­ся здешняя жизнь с оною вечною, блаженною, конца не имущею? Мы, отпуская отселе отцов и матерей, блаженною кончиною отходящих, умиленно раство­ряем скорбь радостию о надежде будущей жизни. Рассуждая так, будете благодушны в продолжение жизни и не упадать духом. Если же приносится помысл, что мы грешны, — то возуповаем на милосердие нашего Искупителя, Господа Иисуса Христа, пострадавшего и пролиявшего кровь Свою пречистую за грешников, и Ходатая к Отцу Небесному, любве­обильному, не хотящему смерти грешникам, но обра­щения их ожидающему (IV, 119, 305).

Умершие юными избежали многих скорбей; и на это есть воля Божия

…Дитя твое Господь взял к себе… потому что Его воле угодно было переселить ее в вечное блаженство в невинном сем возрасте. Мы не знаем, а Богу извест­но и несоделанное наше, и Он знает, какова бы она была в возрасте, — или несчастна, или что-нибудь другое; то Он и взял ее к Себе. Потому и молитва твоя не принята и не исполнена, что в премудром Промыс­ле Божием предопределено ей в настоящее время отойти отсюда. Слова Писания, приведенные тобою: колъми паче Отец ваш Небесный даст блага про­сящим у Него (Мф. 7, 11), совсем не относятся к тебе. «Даст блага», а ты просила ли блага? Ты проси­ла жизни дочери; но могла ли ты знать впоследствии, чем бы она тебе послужила: утешением или огорчени­ем? а Богу все это известно, и Он, конечно, дал тебе «блага», приняв дочь твою в вечное блаженство. Веруй сему несомненно и благодари Господа, все строящего нам на пользу (I, 142, 293).

Посетившую вас скорбь кончиною вашей любез­ной дочери… приимите посланной от руки Божией… Что она в молодых летах скончалась, то сим не только ничего не потеряла, но еще избежала многих превратностей и скорбей века сего… и все это дела Промысла Божия. Ему все известно, что могло бы с ними произойти, а мы ничего не знаем и не понима­ем, и потому скорбим, неведуще Божия о нас промышления. Молитесь Богу о упокоении души ее. Это и вам будет утешительно, и ей отрадно… (I, 170 340-341).

Хотя и прискорбно для родителя и знаемых его лишиться еще в цвете лет надежды своего утеше­ния, но Богу лучшее о нем предзревшу, да ни злоба изменит разума его, или лесть прельстит душу его (Прем. 4, 11), угодно было преселить его в веч­ность, неприкосновенно сих вреда, купно и с подружием его, наслаждаться вечными и истинными блага­ми (I, 278, 531).

Из письма твоего вижу, что ты унываешь и скор­бишь, и более поражает твое сердце смерть <сына>. Это очень для меня прискорбно, тем более, что ты хороший христианин, верующий в Бога и в всепремудрый Его Промысл; но тут вера твоя изнемогает, и оттого ты подвергаешься унынию и томлению. Как же нам не веровать Его благости, когда мы, на вся­ком шагу, видим всепремудрый и отеческий Его Про­мысл? Кто ж лучше возлюбил твоего сына, ты или Он? Мы твердо веруем, в чем и ты не сомневаешься, что Он принял его в вечное блаженство; а если бы он был жив, каким бы мог подвергнуться искушени­ям и соблазнам и грехопадениям, также и несчастиям, и мог ли ты избавить его от всего этого? А паче не имел бы силы и разума приготовить его к Царству Небесному (I, 444, 738).

Предающие себя сильной печали о умерших тяжко согрешают

Апостол Павел увещевает нас в Послании к Солунянам <Фессалоникийцам>: не хощу вас, братие, не ведети о умерших, да не скорбите, якоже и прочии не имущии упования (1 Сол. 4, 13). Смот­рите, кому сродно скорбеть? Не имеющим веры и упования на будущую жизнь, они навеки разлучаются с ближними сердцу их, им не блещет луч надежды из отдаленной вечности; но нам, верующим, есть надеж­да: смерть сия есть только прехождение к вечной жизни, и от скорбей и болезней к покою. Есть ли резон вам предаваться такой печали, снедающей ваше сердце и погубляющей плоды веры и надежды? (I, 15, 47-48).

Сколько бы ни была здешняя жизнь продолжи­тельна, — ничто против будущей, конца неимущей. Посему она <дочь> не умерла, но перешла к другой, совершенной жизни. Советую вам не предаваться безгодной скорби по ней, подобно тем, кои не имеют упования будущей жизни. Для них, т. е. для неверу­ющих, тот, кто умирает, — навечно умирает, и печали их безотрадны; для них не блестит из отдаленной вечности луч надежды; но нам, верующим, есть на­дежда воскресения мертвых и жизнь будущего века (1,170,540).

В происшествиях жизни вашей видны некото­рые черты слабости вашей, и первая, впрочем, давно прошедшая, сильная скорбь ваша о умершей дочери; вы, в том случае, не имели покорности воле Божией, когда Ему угодно было взять вашу дочь для вечного наслаждения в Царствии Небесном; а вы за сие мно­го скорбели и погрешали; могли ли вы знать, какие приключения в жизни с нею встретятся? Нередко видим родителей, крепко болезнующих о детях своих, видя их несчастную жизнь, и говорящих: «лучше бы, когда бы ты младенцем умер» (I, 124, 255).

Утешения предающимся печали об умершем

…Она отлучилась от нас в свое вечное отече­ство, куда и мы должны стремиться, только в неопре­деленное время и нам неизвестное, а ведомое токмо Единому Творцу нашему. Данное же нам время здешнего пребывания постараемся употребить для пользы душ наших и для ближних наших; а когда будешь предаваться безгодной печали, то совсем себя расстроишь и здоровье потеряешь; чем немало погре­шишь пред Богом. Укрепляй себя рассуждением, что предел жизни положен всякому самим Богом, то и нельзя быть иначе, как в сие время разрешиться ей от соуз плоти, и что всего дороже: в непорочности и чистоте нравственности принял ее Господь, блажен­ною кончиною; скольких она избавилась соблазнов и сетей вражиих, мира и плоти? скольких избежала скорбей, предлежавших на пути жизни, кои должна бы переносить с тяжестию, а может быть, много бы и погрешила. Но теперь все это от нее удалено, и она будет наслаждаться вечным блаженством. Хотя бы В. долго прожила, но все смерти не миновала бы. Священное Писание утешает нас, чтобы мы не скор­бели о умерших, подобно неимущим упования, т. е. неверующим. Тем подлинно нет утешения… для них кто умирает, тот вечно умирает; а мы, верующие и убежденные в действии Промысла Божия, должны быть твердо уверены, что есть воля Божия на преселение ее в вечность в настоящее время, и к величай­шей ее пользе. Хотя и в юности отошла, но ста­рость не в числе лет изчитается; седина же есть мудрость человеком, и возраст старости житие нескверно (Прем. 4, 8—9). Вмале исполни лета долга: угодна бо бе Господеви душа его, сего ради потщася от среды лукавствия (Прем. 4, 13-14) (V, 61, 108-109).

…Что вы, оставшиеся, скорбите о лишении ее, то это не по разуму духовному, а плоть и кровь действу­ет; не все ли равно — она умерла бы и много лет поживши; но сколько бы испытала бурь, скорбей и превратностей жизни? Плачущие не жалели ее в сем отношении, а в воображении их рисовался проспект счастливой жизни; а это очень редко случается (V, 89,160—161).

СМИРЕНИЕ

«О, смирение! ты одеяние Божества», — по выра­жению св. Исаака Сирина… (IV, 136, 349).

Учитель смирения – Христос

Спросите, как же и откуда научиться смирению? Сам Господь наш Иисус Христос сказал: научитеся от Мет, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29); вот основание нашей науки — смирение. Святые отцы, подражая сему учению, научались до того, что при всей их святости считали себя хуже всех и под всею тварию, и нас учат сему; и явственно показали, что где только учинилось падение, тамо предварила гор­дость… (III, 57,144).

Вы просите от меня совета: как преодолеть страсти и приобрести смирение; желание ваше бла­гое, но надобно положить труд для приобретения смирения, надобно отвергнуть и уничтожить в себе гордость и во всяком деле и слове смирять себя и считать худшею всех. Хотя бы и могли что благо сотворити, все это не нашею силою, но помощию Божиею творим. Господь научил нас: аще и вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10), и еще Он же повелел: научитеся от Мене… (Мф. 11, 29). Вот от Кого научайтеся смирению; оно доставляет нам покой, а с сим вместе и страсти можете преодолевать удобно, ибо самолюбие и гордость есть основание всех стра­стей и вина, от коей они происходят; с уничтожени­ем ее и все страсти в ничто обращаются, ибо на вся­кую страсть вы найдете заповедь Божию и, стараясь о исполнении оной, победите удобно страсть при по­мощи Божией (I, 183, 361).

…Блюдись мысленного возношения, будто бы ты… уже достойна. Помни, что дела наши без смире­ния ничтожны; Сам Господь показал нам образ сми­рения, умыв ученикам Своим ноги, и заповедал на­учиться от Него, яко кроток и смирен сердцем. Для чего же? И обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). Как это важно: кто был смирен? Царь славы! А Пречистая Дева Богородица какое имела смирение, когда ей возвещено было о зачатии от Духа Свята Бога и Слова, Сына Божия, для спасе­ния рода человеческого, не вознеслась, не подумала о себе высоко, воистинну Честнейшая Херувимов и Славнейшая без сравнения Серафимов; но сказала с велиим смирением Архангелу: Се, раба Господня, буди Мне по глаголу твоему (Лк. 1, 38). И потом возвеличила Господа в духовной радости, глаголя: яко призре на смирение рабы Своея (Лк. 1, 48). Какой высокий пример смирения для нас грешных! Но и все святые, проходящие спасительным путем сим, чем ближе приближались к Богу, тем более виде­ли свою худость и нищету; и при случающихся им в жизни скорбях и искушениях считали себя всегда того достойными; что самое и делало для них скорби удобоносимыми (III, 93,195—196).

Сама высшая Любовь <Сын Божий> облеклась во смирение нашей плоти (I, 90, 194).

Как достигнуть смирения

В таковой-то брани, или войне духовной, нужно непременно оружие, против которого не может ус­тоять вражия сила. Какое же это оружие? Святое смирение. Как же достигнуть его? Разные способы есть к приобретению его.

Первое: исполнение заповедей Божиих, в числе коих и сие есть: блаженны нищии духом, яко тех есть Царство Небесное (Мф. 5, 3). Егда сотвори­те вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10); и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете по кой душам вашим (Мф. 11, 29).

Второе: познание своих немощей. Пишет свя­той Исаак Сирин в 61 Слове: «блажен человек, по­знаваяй свою немощь, занеже сие познание бывает ему основание, и корень, и начало всякия благостыни. Однако никтоже может ощутити немощь свою, аще не будет попущен мало искушен быти, утомляющи­ми тело или душу. И праведник, не познаваяй своей немощи, на острии бритвы имать вещи (находится в опасности), и никакоже отступил есть от падения, ниже от тлетворнаго льва, глаголю же беса горды­ни». И паки: «не познаваяй немощи своея оскудева­ет от смирения; оскудеваяй же от сего скуден есть и от совершенства; и оскудеваяй от сего присно пристрашен есть (находится в страхе)»…

Третие: память прежних наших грехов сокруша­ет сердце и смиряет душу.

Четвертое: «от послушания раждается смире­ние, — пишет святой Иоанн Лествичник в 4 Степе­ни, — от смирения разсуждение, от разсуждения разсмотрение, от сего прозрение». И святой Кассиан в Слове к Леонтину игумену: «истинное разсужде­ние не приходит, аще не от истиннаго смирения, которое снискивается, да не точию еже творим, но и еже помышляем, открываем отцем, и да ни в чем же своему помыслу веруем, но и во всем словесем старец да последуем и она быти добро веруем, еже аще они искусят <испытают>»…

Пятое: смотрительное от Промысла Божия по­пущение впадать в страсти, дабы более восчувство­вать свою гнусность, смирить себя и иметь в помысле, что есть худший всех тварей; о чем св. Григорий Синаит в 117 главе пишет: «аще человек не будет оставлен, и побежден, и обладай, поработившись вся­кой страсти и помыслу, и духом побеждаем, и не от дел отнюд помощи обретая, ни от Бога, ни от инаго кого, яко мало и не в отчаяние прийти искушаему во всех: не может сокрушится и имети себя меньша всех, и последнейша и раба всех и самых бесов неключимейша, яко мучима и побеждаема. И сие есть смотрительное Промысла наказательное смирение, чрез которое второе и высокое от Бога дается». Еще служит к приобретению смирения всегдашнее самоукорение. Видите из сего рассуждения, что весьма опасно проходить путь добродетелей без смирения, самонадеянно. Есть многие примеры, как древних, так и нынешних времен, впадших в прелесть от сего (V, 1,14-16).

Стяжание смирения — дело времени, подвига и труда

Прочти повнимательнее 25 Степень Иоанна Лествичника: там увидишь, что только одно смирение может наши страсти истреблять, а добродетели укреп­лять, и у св. Исаака Сирина в 46 Слове сказано, что «смирение и кроме дел спасает человека, а дела без смирения не могут спасти». Смирение же не думай стяжати просто и без труда душевного, «оно есть порождение разума, а разум порождение есть искушений и скорбей», по слову св. Петра Дамаскина; поэто­му не надобно избегать посылаемых от Бога скорбей, а принимать с покорностью и терпеть с самоукорением, и отнюдь не надеяться ни на свои молитвы, ни на слезы, которые легкомысленных приводят к гордости и тщеславию (VI, 176, 286—287).

…Старайся, дабы со внешним смиренноодеянием согласовать и внутреннее смирение. Считай себя худ­шею и последнейшею всех, не устами токмо говоря, но в сердце мысль водружая; оно доставит тебе спокой­ствие. Однако не думай, чтобы дело сие скоро могло совершиться: оно требует многого времени, труда и отсечения своей воли и разума, о чем уже много раз говорено, читано и писано было; но без практики не будет успеха: много раз падешь, смиришься и восста­нешь, и тогда только твердо будет, когда совершенно познаешь свою немощь и не будешь опираться на свои дела (III, 198,337-338).

Ты удивляешься, что хотя желаешь иметь себя хуже их и недостойною сего общества, но в то же время готова зазирать их; за что себя укоряя, побеж­даешься помыслом тщеславия. Ты должна познать из сего, что сосуд твой еще не вмещает в себе благоуха­ния смирения, а напротив, впадает зловоние гордости; ибо враг и малейшие твои мнимые добродетели упот­ребляет веществом тщеславию, а смиряться-то истин­но ты не можешь, да и как можно в короткое время научиться сему художеству? Св. Григорий Синаит в 117 главе пишет: «человек, аще не будет побежден страстьми и помыслами и прочее, не может имети себе менша и худша всех, и самих бесов окаяннейша; и сие есть особенное Промысла Божия смирение». Когда видишь себя побежденною какою страстью, то неволь­но нисходишь в глубину смирения и не дерзаешь кого-либо судить и зазирать (III, 95, 203).

О смирении твои понятия еще недостаточны; ты только можешь понимать теоретически из учения св. Лествичника; да и он, пиша об нем, считает себя недостаточным в изъяснении; так же св. Ефрема и аввы Дорофея. Оное на деле лучше понимается; а о приобретении еще далеко (III, 86,188).

Читавши о смирении, ты познала, что в тебе нет оного, а на место того самолюбие обладает тобою; желаешь научиться, как обрести оное? Тебе очень часто предлежат уроки оного, учись при укоризнах смирять себя; но сия небесная добродетель не без труда стяжавается, а долгим временем. Не достигая сего, паче должна смиряться и видеть свою нищету, со временем смиришься; читай почаще о смирении и помни, что оное есть пород <детище, порождение> искушений (III, 251, 425).

Смирение велие оружие на врага, но стяжание его велий есть труд и понуждение. Узок и тесен путь, вводяй в живот вечный! (Мф. 7, 14) (IV, 34, 69).

Вы говорите, что не имеете плодов смирения, но вместо его гордость и самомнение вас обуревают. Как же вы хотите в столь краткое время стяжать смирение? Это высочайший дар; а как он снискива­ется, о сем вы имеете наставление в первом письме, и прочтите в книгах святых отпев о сей великой доб­родетели. Послушание к матери когда будете выпол­нять в точности, не полагаясь на свой разум, то и цвет сей добродетели будет в вас процветать. Но знайте, что ненавидяй добра диавол многие брани воздвигать на вас будет, дабы отторгнуть от спаси­тельного сего подвига (V, 7, 38).

Смирение есть одно непреоборимое оружие про­тив всех козней вражиих, но достижение до оного не безтрудно, а паче в мире живущим и непостижно. Вы же хотя и укоряете себя словами, но оным нельзя дать веры, когда не стяжете истинного сердечного смирения (I, 72,149).

Степень о послушании вас восхитила, и желаете достигнуть, чтоб был в вас гроб воли и воскресение смирения, и тотчас спрашиваете: как сего достиг­нуть? Научить вас? Когда всякое художество и ис­кусство временем и трудом многим снискивается; кольми паче сие художество художеств многим тру­дом и временем и самоотвержением снискивается. Молитесь Богу подать вам помощь с верою читать отеческие учения, и приходить на дело сколько есть возможности и силы, с понуждением, и во всем позна­вать свою немощь и смиряться, — и обрящете по­мощь Божию. Следить за движениями сердца своего мыслями, словами, делами и записывать оные для обличения себя — весьма хорошо. Точно, может быть, скорее придет чувство в самосознание своей нищеты и смирится помысл (I, 102, 215—216).

Смирение — наука Божественная: ей могут учиться все

Как мы далеки от смирения! А оно бы все стрелы лукавого сокрушало. Надобно учиться сей Боже­ственной науке; не нужно ходить ни в университеты, ни в академии и не тратить на это денег; и бедный, и богатый все имеют право и способ учиться даром: научитеся от Мене… (Мф. 11, 29). Не будем не­верны словесем Господа нашего Иисуса Христа, а воспользуемся и станем учиться, время всегда есть; не только в 3-й, но и в 11-й час пришедших Он не отвергает, а приемлет, и равную мзду воздает. Пой­демте же! (IV, 171,423-424).

Смирение не видит себя

Когда будешь следовать учению святых отец, то и капризы твои уничтожатся; но только уже не будешь думать, что ты их не имеешь, а просветившимися душевными твоими очесами будешь видеть грехи свои, яко песок морской. Знай, что смирение не в том состоит, чтобы видеть, что ты смиренна; а прочти о сем у св. Лествичника, у аввы Дорофея и св. Петра Дамаскина (III, 118, 236).

Признаки неложного смирения

…Немощнейшие да внимают слову св. Лествич­ника, который говорит: «кто немощен телом, тот да шествует путем смирения и свойствами его, инаго бо не обрящет он средства ко спасению». Свойства же смирения, по слову того же святого, — первое: «при­ятие бесчестия, которое душа приемлет и объемлет отверстыми объятиями, яко врачевство, утоляющее ее недуги и язвы великих грехов; второе: истребление в себе всякого гнева, и в утомлении оного — смирение; третье: совершенное неверование своим исправлени­ям и желание всегда научаться (а не собственным водиться разумом)».

Признаком смирения и гордости да будет для тебя следующее: вторая всех зазирает, укоряет и ви­дит в них черноту, а первое видит только свою худость и не дерзает судить кого-либо (III, 51,133).

…Сия добродетель <смирение> презренна и мала по названию, велика и предпочитаема по ее действию, и так сильна, что, по словам святых отцов: смиренный никогда не падает. Но оно имеет многие степени и не заключается в наружном только виде, но во внутрен­нем залоге, и мы не смеем сказать, что мы его уже стяжали. Когда есть смирение, то и любовь есть — они неразлучны; но когда мы боимся выговоров, страшим­ся поношений, не терпим оскорблений, то еще далече отстоим от сих добродетелей (VI, 119,194—195).

Если недостаточен еще во внимании и трезвении умном и плаче благом и очищении души от страстей, то да прибегает под покров блаженного и треблаженного смирения, покрывающего немощи наши и восполня­ющего наши недостаточества. Признаком же нелож­ного в нас смирения, по слову аввы Дорофея, есть то, когда не гневаемся и не прогневляем ближнего; а по св. Лествичнику — если не грешим добровольно и если в чувстве души сознаем, что всякий ближний превос­ходнее нас… «Ибо чуждуся (удивляюсь), — говорит св. Лествичник, — аще кто, испад из объятий святаго смирения, получит некий вечный дар» (III, 44,119).

…О смирении замечает он же <св. Иоанн Ле­ствичник> «многие называют себя грешными, а мо­жет быть, и в самом деле так о себе думают, но сердце искушается уничижением от других» (III, 42, 112-113).

Смирение и без дел прощает многие согрешения, дела же без смирения не принесут пользы

Сколь велика сила и превосходяща слава смире­ния, пишет св. Каллист и Игнатий в 43 главе: «сми­рение и без дел многа прощает согрешения, сии же кроме сего безполезна суть». И по мале: «якоже соль во всякой пищи, тако и смирение во всякой добродетели, и крепость многих согрешений то может стерти» (III, 1,15—16).

Святые отцы учат нас, что без сего сокровища все наше богатство добродетелей ничтожно; и оно (смире­ние) одно сильно ходатайствовать о нас ко Господу, без дел, и простит наши согрешения; а дела без него не принесут никакой пользы (Добротолюбие. Каллиста и Игнатия глава 43; Исаак Сирин, Слово 46; св. Иоанн Лествичник, Степень 23)… Потщимся же о сем всякий день пещися и из случаев познавать свою душевную немощь и смиряться, а не укорять других, и читать отеческие книги, побуждающие к сему; тогда по времени утишатся страсти, и получим успокоение (III,11,52).

Но все оные <слабые и немощные>, и достигшие совершенства, имели великое и глубокое смиренномуд­рие, без которого все наши дела и подвиги неблагопри­ятны Богу (III, 22, 74).

…Святой Исаак Сирин в 46 Слове пишет: «Сми­рение, и кроме дел, многа прощает согрешения; сия же напротив, без него безполезна суть, но и многа зла сотворяют нам. И сие (смирение) аще стяжем, тво­рит нас сыны Божия, и кроме дел благих представля­ет нас Богови. Зане без него вся дела наша суетна суть, и вся добродетели, и вся делания». И в 55 Слове: «Иже не помышляет себе грешна быти, молитва его несть благоприятна». Еще одно учение св. Иоанна Лествичника скажу, в 25 Слове, отделение 63: «По­тщимся и потрудимся всею силою взойти наверх сей добродетели (смирения); если идти не можем, по­тщимся, чтобы она подъяла нас на раменах своих; если немоществуем чем-нибудь, то не отпадем, по крайней мере, от объятий его. Ибо чудо было бы, если бы отпадающий от него получил некий вечный дар». Есть и еще много свидетельств отеческих, что при всех наших деланиях непременно должно иметь смирение, даже и самая любовь без оного не может быть действительна (III, 22, 75—76).

Никакими благами или подвигами не можешь воздать Ему, токмо смирением, с которым и весь лик добродетелей не отступит от тебя; а без оного, хотя бы ты и мнила что иметь, обманешься; однако ж стя­жать сие богатство надобно не на словах, но искусом проходить жизнь. О сем теперь не время еще гово­рить, тебе непонятно без опыта (III, 87,189).

Будто только в том состоит дело, что помолиться сколько-нибудь, да не есть мяса, и не быть в собра­ниях? Нет, Бог хочет, чтобы мы были смиренны; ибо Он приемлет молитвы смиренных и не уничижает мо­ления их. Близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет (Пс. 33, 19). Сердце со­крушенно и слшренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). Сии слова все пророка Давида, Духом Святым вешан­ные. А сам о себе говорит он: благо мне, яко смирил мя еси (Пс. 118, 71) и прежде даже не смирити ми ся, аз прегреших (Пс. 118, 67). Во всем смирение пренужное дело, без него никакая добродетель Богу не угодна; аще кто не помышляет себе грешна, молитва его несть благоприятна пред Богом, пишет св. Исаак (Слово 55) (III, 83,179-180).

Пишете, что вы не имеете смирения, а знаете, как оное нужно для мира и спокойствия душевного; за него-то у нас война с гордыми бесами, которые стараются внушать нам все противное смирению. А напротив, Господь наш Иисус Христос повелел на­учиться от Него смирению и кротости, для обрете­ния спокойствия душам нашим. Все, что мы ни дела­ем, ни ухищряем, желая обрести спасение, но без смирения не пользует оное нам. И что чудно, по слову св. Исаака, смирение и без дел спасает нас, а дела без оного нимало не пользуют. Вы делали мно­го и правил и прочих мнимых добродетелей, полагая основать на них свое спасение, но ничтоже обре­ли — видно, потому, что делание ваше не было ра­створено смирением. Не думайте ж, чтобы сие богат­ство скоро и беструдно можно было стяжать, но мно­гим временем, трудами, самоукорением и сознанием своей немощи и нищеты (I, 104, 219).

Сознавая свою греховность, снискивайте сми­рение, которое сильно ходатайствовать ко Господу, как о прощении грехов ваших, так и о утверждении впредь, к исполнению заповедей Его (II, 119, 181).

Смирение приобретается через познание своих немощей

…Старайся о тех средствах, которые приносят тебе пользу; я говорю: не доверять своему разуму и повергнуть свою волю; обличение же, правильное или неправильное, не отвергать, когда не хочешь отвергнуться своего спасения. Все сии делания приве­дут тебя к познанию своих немощей и смирению (III, 113. 231).

…Чрез познание своих немощей да поможет вам Господь стяжати многовожделенное вами смирение… (11,101,153).

А как стяжать смирение, — это великое сокро­вище, некрадомое врагами, но их погубляющее, — о том читайте отеческие книги; в них увидите, что где нет света, там все тма, и где нет смирения, там все темно и мрачно. И мы не можем стяжать смирения, аще не познаем своих немощей, и не будем надеяться на свои мнимые исправления; самое то, что вы чув­ствуете в себе охлаждение к Богу, есть повод к сми­рению; видя такую в себе нищету, поневоле должно смиряться, а если об этом смущаетесь, то явно обли­чается сим наша гордость; думали, что будто бы и имели нечто, и потерявши скорбим, смущаемся, а не прибегаем к смирению и покаянию; в смущении же ниже след есть и того и другого (II, 123, 192).

Когда уже царь и пророк Давид говорит о себе: прежде даже не смирити ми ся, аз прегреших (Пс. 118, 67): то что мы о себе можем сказать, не имея сего богатства? И смирение получив, не приписывает себе, а к Богу обращается: благо мне, яко смирил мя еси (Пс. 118, 71). Так и мы должны видеть в путях нашей жизни и в действии страстей, что ведут нас к смирению наши немощи душевные… (II, 185, 290).

Самоукорение — путь к смирению

Когда вменишь себя в ничто, то какое дело до того, что о тебе говорят и думают? Смиренный все­гда мирен и спокоен, а пока будем достигать сего, то требуется большой искус. Ты при всяком случае, по­трясающем тебя, познавай свою немощь и укоряй себя, а не других… (III, 224, 374).

…В немощи и поползновении случающемся сми­ряй себя не краем языка, а сердечным чувством, да получишь залог его (благого делания) (III, 278, 493).

Вот нам прямой путь; оный приводит… к сми­рению; не видя своего исправления, но паче ошибки и поползновения, не должно смущаться, но, укорив себя, смиряться… Ты привыкла видеть свои исправ­ления, и если случится что когда-либо перенести от М. М., считаешь это хорошим и как бы мучениче­ством; от сего и запала в сердце твое закваска гор­дости, лишающая тебя мира и спокойствия (IV, 112, 284-285).

Всеми мерами старайся стяжавать противопо­ложное гордости — смирение, и как оное приобрета­ется, учись в книгах святых отцов: всегдашнее самоукорение — ближний к оному путь (IV, 225, 507).

Господь ищет от нас смирения; с смирением малые дела Господь приемлет, а без смирения и боль­шие исправления Ему не угодны, что видим на фари­сее. Смирять свои помыслы можно и памятью согре­шений наших; ежели и горести и скорби какие посетят, памятью согрешений удобнее оные понесем, укоряя себя, а не других (I, 394, 684).

И падения невольно нас смиряют

…Пишу тебе в предостережение, чтобы не за­кралось высокоумие и при малейшем воздержании от недолжного; ибо от сего и падаем в различные скорби действием страстей наших; надобно же помнить: «где последовало падение, тамо предварила гордость», то падения невольно нас смиряют (III, 280, 498).

…Может быть, того ради и попущено вам лишить­ся утешений и надежды на оные и на свои дела благие, а только единственно на благость Божию уповать, видя свою нищету и истинно смиряясь… Св. Петр Дамаскин, описывая семь телесных деяний и плоды оных, говорит: «тогда начинает ум зрети согрешения своя, яко песок морской, и сие есть начало просвеще­ния души и знак здравия ее; и кратце, бывает душа сокрушенна и сердце смиренно, и меньшу всех вменя­ет себе воистинну». Видите, после многих деланий и трудов, не ищет утешений, не полагается на них, а видит свои грехи и считает себя хуже всех. Когда же мы не приходим в таковое устроение, чрез благие делания, то уже благодать Божия смотрительно попущает нам впасти в различные страсти и немощи, дабы хотя чрез них себя смирили и получили бого­дарное смирение, о чем пишет св. Григорий Синаит в 117 главе <см. в отделе «Как достигнуть смирения»>… (V, 565, 748-749).

Брани духовные для нас необходимы; и ежели будем только побеждать, то как же смиримся; а при немощах скорее смиримся, падая и восстая. Может быть, и С. находится в таком положении, что нужно падениями обуздать ее дмение. «Егда бо обрящеши на пути твоем мир неизменен, тогда убойся», — пишет св. Исаак в 78 Слове (V, 47, 90).

Суд о других преграждает путь ко смирению

Сознавай свою греховность в гордости и нетерпе­нии и смирись под крепкую руку Божию, никого не обвиняя, кроме себя; тогда и увидишь помощь Божию: как Бог тебя успокоит и расположит к тебе сердца противящихся тебе (III, 48,128).

Говоришь, что никак не вразумляешься, как настояще урезонить себя к смирению; читай о сем в кни­гах… а паче всего вспоминай учение Самого Спасите­ля нашего, Господа Иисуса Христа: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обряще­те покой душам вашим (Мф. 11, 29). В тебе есть много дерзости износить суд о других и даже явно обличать, а сама не видишь своих немощей; только языком одним злословишь себя… не верь своему разуму, а принимай совет от других искренних твоих и желающих тебе пользы. Святой апостол Павел, зван­ный свыше и наставляемый от Бога, не доверял себе, а пошел в Иерусалим к Апостолам спросить: так ли он проповедует, да не како вотще теку или текох (Гал. 2, 2), кольми паче мы не должны надеяться на свой разум (VI, 62,102).

От послушания рождается смирение

Кажется, нет успехов <в смирении> и потому, что вы думаете высоко о своей жизни, и что правильно идете, имеете послушание к моей худости; и поэтому-то нет плодов; ибо от послушания рождается смире­ние, а где ж оно? О! если бы хотя мало благоухание оного происходило от вас, то не посмели бы враги так дерзко ругаться вами (IV, 112, 286).

Самооправдание и возношение лишают помощи Божией

…За ваше возношение лишились помощи Божией, и как каждая из вас находилась в недоумении и отягощении одна от другой, имея в сердце своем каждая самооправдание и оным защищая себя мнимо, но вместо того врагу предал, а он и изливал в сердца ваши губительный яд свой. На что же мы поучаемся в слове Божием? На что читаем отеческие книги? Гово­рим и пишем о смирении, когда всем сердцем от него отвращаемся! Доколе стираем выю нашу игом работы чуждаго? Доколе не прострем рук наших ко Владыце нашему, возлюбившему нас и смирившему Себя нас ради и нам Собою образ даровавшему и повелевшему научиться от Него кротости и смирению, для нашего же спокойствия? Когда бы искали от Него помощи со смирением и сознанием своей немощи, то и получили бы помощь; вам довольно известно, что смирение есть победа на всякую брань вражию, и все его козни и сети сокрушатся оным: то не лучше ли стараться стяжавать его и облегчить свою брань? Сим средством может всякий спастись, и богатый и убогий, и сильный и немощный, и здоровый и больной, — и как бы нам не смиряться, видя такую свою нищету и строптивое устроение, когда и имеющие богатство добродетелей смирением сохраняют оное? (IV, 77,189—190).

«Памятью грехов своих приобретай смирение»

Ищите и ожидайте милости Божией: не с дерзно­вением и равнодушием, но подобно мытарю, блудному сыну и блуднице. Они, будучи смиренно проникнуты чувством своей греховности, не смели даже и око возвести на небо или нарещися сыном, — конечно, с стыдением вели себя и среди людей; и в таком положе­нии их Господь призрел на них и даровал им прощение грехов их. А помысл отчаяния происходит от внуше­ния гордого диавола; и когда не обретается в нас благоухание смирения, то и действует он ко вреду нашему, а смирение истребляет помыслы сии. Итак, памятью грехов своих приобретай смирение, а не смущение (II, 104,155—156).

Преднамеренный грех ради смирения – безумие

Ты ошиблась, написала: для покаяния и смирения надобно впасть в какие-нибудь грехи. Бывают такие случаи, но смотрительные, а не намеренные, а кто намеренно поползается в надежде покаяния, «сей ко­варно ходит пред Богом» и прочее, — пишет св. Исаак (Слово90) (III, 258,449).

Надобно видеть не добродетели, а грехи свои

Для вас еще нова эта наука — смирение. Что вам до того, как об вас думают? Могут ли люди право судить о всех? Но нам надобно видеть не добродетели свои, а грехи свои; о чем так часто в течение Поста молились Богу? «Господи, Царю, даруй ми зрети моя согрешения!» От сего приходим во смирение, и когда оное водрузится в нас, то внешние, ни похвала, ни укоризна, не могут нас беспокоить. Вы сугубо беспокоились и оттого, что будто я о вас думал плохо; и паче оттого, что высказали свои добродетели — что поду­маю? а один корень — самолюбие. Бог да избавит вас от сего и дарует мир (I, 396, 689).

Без смирения не может быть и любви

Есть и еще много свидетельств отеческих, что при всех наших деланиях непременно должно иметь смире­ние; даже и самая любовь без оного не может быть действительна (V, 79,143).

«Путь к спокойствию — терпение и смирение»

…Один путь к спокойствию — терпение и смире­ние. Но как то, так и другое между собою согласны, одно вменяет себя достойным скорбных, а другое приемлет и несет мужественно. Сим путем достигали отцы и матери такового устроения, что даже радова­лись, когда их укоряли, поносили и другие скорби причиняли. Святой Илия пишет: «дом души есть тер­пение, а смирение — имение; питается бо сим, а в том обдержится». Еще другие отцы: «на всякое искушение победа — самоукорение и терпение». Но мы, осуждая других, себя мним нечто быти, и лишаемся спокойствия… (VI 5, 10).

…О, когда бы нам, поучаясь о смирении, хотя бы мало подражать оному; и, видя свою худость, стяжавать сие сокровище, оно бы нас во всем успокоивало. А без оного, и все имея, человек не может быть мирен непокоен (III, 250,422).

…Вы скорбите за бесплодие ваше душевное, и что при всех как внешних обеспечениях, так и при внутренних дарованиях, — какой-то мрак тяготеет над всем этим. Сколько могу понимать, это есть немощь ваша; да смиримся! Это-то от нас и ищется, оно и доставляет мир и спокойствие, при самых даже недо­статках наших, вяще повергаемся во глубину смирен­номудрия и не мним, что можем сами собою что исправить (I, 10, 38).

…Где смирение, там и покой, а где гордость, там смущение и нестроение. Спасение снискивается сми­рением, а не гордостию… (IV, 41, 87).

Когда будете иметь смиренный залог в сердцах ваших, помня свою худость, то обрящете помощь Бо­жию в делах ваших. Когда же забудете и удалитесь от смиренного мудрования, то враг найдет место в сердцах ваших и возмутит страсти, — а от оных и смущение и беспокойство; в смирении же мир обретается. Вы сами это многократно испытали: если укорите себя во время смущения, то скоро умиротворяетесь; а когда от ближних истязуем и виним их, что от них оскорблены, то умножается смущение (IV, 110, 278).

…Смиренный и в самом побеждении не смущает­ся, но приносит покаяние. А при смущении, какое покаяние? Оно-то и доказывает, что есть в нас высокоумие и гордость, и не может выносить своей низо­сти; смирение же, напротив, всегда успокоивает свое­го обладателя (V, 551, 735).

Советую тебе уклоняться от мнения, что имеешь любовь Божию, и не считать себя достойною утеше­ний, хотя и приидут; а памятовать свои как прошед­шие, так и настоящие грехопадения, смиряясь чрез оные; но не отчаиваясь и не смущаясь, ибо отчаяние и смущение доказывают явную гордость. Да хотя бы и видела ты себя нестужаему от страстей, и тогда не верь (III, 7, 44).

…Пишешь: кажется тебе, что ты смиренна и терпелива. Какое наше смирение? — волчье; а тер­пение? — гнилое. Когда бы мы были смиренны, то принимали бы скорби, яко достойные тех; и по Апо­столу: во всем скорбяще, но не стужающе си (2 Кор. 4, 8). Господь да вразумит тя и наставит, как истинно смириться и претерпеть со благодаре­нием… (VI, 3, 7).

«Всякая добродетель должна быть укрепляема смирением»

…<Необходимо>, чтобы всякое твое делание ра­створено было смирением: молишься ли ты, постишься ли, уклоняешься ли от света или исполняешь по­слушание, — все делай ради Бога, и не думай, что делаешь хорошо. Самомнение — эта тонкая стрела бесовская — тайно уязвляет сердце, и семя его тонко насевается; так что мало-помалу возрастает фарисей, а потом предается и совершенной гордыне, а сия бесовской области. Потому-то тебе и нужно научаться в ополчении Христовом на практике, а не наедине бороться с ратником, дышащим злобою. На него только и сильно оружие смирения! ибо оно все его сети и стрелы разрушает. Молитва и пост хотя и великие оружия, но без смирения они не действуют (III, 80,175).

Как бы нам попещися о стяжании смирения в делах, словах и помышлениях? а то мы иногда зано­симся мнением о своем разуме, целомудрии и о прочем. Памятью своих согрешений и неразумия привлечем к себе сию царицу добродетелей! (III, 288, 516).

Любовь к Богу доказывается исполнением святых Его заповедей, но и эта Его заповедь: аще вся повеленная сотворите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10). Это есть смирение. «Яко же соль во всякой пищи, тако и смирение во всякой добродетели нужно», — пишет св. Исаак в 47 Сло­ве; и св. авва Дорофей уподобляет исправление дел благих строению дома: «так как всякой камень ук­репляется брением (известкою, которое — образ сми­рения), так и всякая добродетель должна быть ук­репляема смирением» (I, 234, 436).

У Бога ценятся добродетели и труды святых, по мере их смирения; они, при всей своей святости, счита­ли себя землею и пеплом непритворно и нелицемерно, но залог имея сего сокровища в сердцах своих. А мы как посмеем воззреть или приступить к таковой высоте их жительства, обольщаясь и при малом исправ­лении тщеславием и других зазрением (I, 12, 40).

Духовные дарования даются Богом по мере смирения каждого

Святой Иоанн Лествичник в 26 Степени пишет: «некоторые, по смотрению Божию, священные, за тру­ды своя, мздовоздаяния получают еще прежде совер­шения своих подвигов, иные при самом оных прохож­дении, другие по окончании, а иные при самой своей смерти, — надобно исследовать, кто из них другого смиреннее». Явно, что смиренные получают скорое утешение и награды: ибо их уже не повредят оные. Святые чем ближе приближались к Богу, тем более видели свою худость и считали себя под всею тварию (I, 102,214-215).

Нам должно смиряться и не искать утешений

Ты скорбишь о неощущении той духовной радос­ти, которою бы желала наслаждаться при столь слад­ком воспоминании великого события в воплощении Сына Божия, нашего ради спасения. Но ежели вник­нешь, рассмотришь и сообразишь с отеческими писа­ниями свое устроение, то найдешь, что оное далеко отстоит от смирения; а и оное имеет степени и свои признаки, и нам, кольми паче скудным добродетелями, должно смиряться и не искать утешений; ибо и те, кои стяжали богатство добродетелей и духовных дарований, считают себя недостойными оных, — а еще прилогом мучения; почему они и пребывают в спокойствии; ум их, заключившись в ковчеге смирения, бывает непри­ступен для невидимых татей (III, 40,108—109).

«Побеждаемся страстьми от гордости»

Сколько об этом было и писано, и говорено, что к низложению гордостной страсти и к стяжанию смирения нужно отсечение своей воли и разума (III, 122,243).

Страсти, каждая по очереди, борют тебя, гово­ришь; это не удивительно; пока мы с помощью Божией не истребим их, они все будут бороть; но надобно знать, почему мы не имеем на них силы при борении побеждать их. Читай о страстях по каталогу у св. Исаака, у св. Варсонуфия, и познаешь. Одно нам верно ведомо, что побеждаемся страстьми от гордости, и чем более она у нас есть, тем более они на нас свирепеют. Противоположно гордости смирение; оно упраздняет все сети вражии и помогает противляться и низлагать. Ты пишешь, что смиряться очень трудно. Господь нас научает от Своего примера, говоря: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, — и какую пользу приносит? — и обряще­те покой душам вашим (Мф. 11, 29). Есть ли у нас разум? что приносит нам спокойствие, мы о том и не думаем; а гордость рождает всякое зло и лишает спокойствия, а мы ее не отвергаем; и когда первому учит нас Сам Господь наш Иисус Христос, а послед­ней — изобретатель злобы диавол. Надобно прийти в разум и постараться о снискании смирения (IV, 241, 531-532).

Лучшее врачевство против немощей и страстей сердечное смирение

В отношении немощей ваших, о коих вы мне пишете, могу вам сказать, что лучшее против них врачевство есть сердечное смирение, которое подает нам наисильнейшую помощь в борьбе со всякого рода страстями (II, 105,157).

Добре, что мы познаем свои страсти, но этого мало, надобно их исторгнуть; а какого это стоит труда? Но треба смирения, молитвы и Божией помощи: виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс. 24, 18), и паки: благо мне, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием (заповедям, повелениям, законоположениям) Твоим (Пс. 118, 71). Везде нуж­но смирение. И св. Пророк говорит о себе: прежде даже не смирити ми ся, аз прегреишх (Пс. 118, 67), и: сердца сокрушенна и смиренна Бог не уничи­жит (Пс. 50, 19), и: близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет (Пс. 33, 19). Хотя бы имели и великие исправления, а если не имеем сердца сокрушенна и смиренна, суетно наше делание. Когда будешь иметь сие уготование, то и покой будет с тобою: уготовихся и не смутихся (Пс. 118, 60), уготовихся смирением, видя свое ничто­жество, и не смутихся при нанесенном оскорблении; много есть подобных пластырей для исцеления наших душевных болезней, но оставлю тебе самой испытать оное (VI, 135,221-222).

Бездну грехов наших повергнем в бездну милосердия Божия

Спросим себя самих: так ли мы живем, чтобы удостоиться оного блаженства? и ищем ли его со тщанием? Ответ один, что нет! Так что же делать нам? Безвестен час, когда приидет кончина каждому из нас; одна надежда: покаяние с смирением; но и то есть ли у нас? Каждый о сем знает; но и на оные нужно милосердие Божие, которое безмерно, беспредельно и неизреченно. Это наше упование, и любовь Его к нам, грешным; итак, бездну грехов наших повер­гнем в бездну милосердия Его. Токмо помним всегда, что мы грешники, отчего будем смиренны и не будем судить братий наших; а не осуждая, не будем и сами осуждены (IV, 90,236-237).

…Что воздамы Господеви о всех, яже воздаде нам. Вся наша надежда спасения зависит от заслуг Спасителя нашего. А где наша любовь к Нему? Сми­римся, то и за это не лишимся Его милости (IV, 115, 294-295).

Ты пишешь, М. М., что, читая отеческие жития и видя их исправления, отчаиваешься во спасении: но если не можешь так подвижно пожить, то смиримся и восприимем любовь, сии последние будут первыми (Мк. 10, 31). Помните, что смирение и одно спасает, а прочие добродетели без смирения ничего нам не при­несут пользы… (IV, 136, 348).

Говорим и читаем о смирении, а на деле далеки от него

…Нам нужно попещися о своем устроении и о своей душе; мы полны страстей, а мечтаем высоко, всегда читаем и говорим о смирении, а дойдет дело — и слова и взгляда не понесем. Потому и надобно подвизаться на исполнение заповедей и, видя высоту оных, низводить себя во глубину смирения и отвер­гаться своей воли и разума (III, 62,152)

Случай с м-ю N. показал тебе твою немощь и самосмышление со мнением о себе; где же смирение, о коем читаем, говорим и пишем? Надобно, видно, учить­ся оному на деле, в училище скорбей, как учат нас святые отцы, что «разум истинный есть пород смире­ния, а смирение есть пород скорбей» (III, 152, 276).

Взглянем же на себя (паче же я, грешный, дол­жен попечение о себе иметь), есть ли в нас хоть след смирения? И имеем ли старание о стяжании оного? Оно у нас в книгах, на письме, на языке, а в сердце не запало; и малое приражение слова, взгляда, а паче дела от ближнего, — возгораемся яростью, и раз­дуваем оную помыслами поречения на ближних, и мещем ядовитые стрелы слов, и пребываем смущая и смущаясь, не только часами, но и днями, и что о таковых пишет св. Дорофей, ужасно сказать: «под адом суть дондеже действуют страсти!» Где же святое смире­ние?! А оно бы нам помогло. Пиша о сем, вам и себе напоминаю… (IV, 133, 339—340).

…Довольно тебе известно, что в духовной жизни самый нужнейший плод есть смирение, — чему мы научаемся только языком, а на опыте не хотим и коснуться (V, 22, 54).

Тяжесть на душе говорит нам, что надо смириться

Описываешь свои немощи и неустроения, и очень бывает тяжко на душе. Спрашиваешь: что тебе де­лать в таком случае и чем себе помочь? Одно есть самое лучшее и благонадежное средство к свобождению себя от всех сих обстояний: смиренномудрие сердца. Не имея на чем опереться от дел своих, невольно должно видеть в чувстве нищету свою и возвергать на милосердие Божие упование свое. Он на смиренные призирает и смиренных утешает. По­чаще старайся видеть и считать себя худшею всех, и не дерзать кого зазреть, презреть и осудить, помнив­ши, что мы еще хуже их. Хотя бы кто и принес на среду некое о ком слово к осуждению, загради уста свои и рцы: «мне ли судить их, когда сама в язвах лютых низлежу?» И тех воспользуешь, и сама не повредишься… Смирение успокоивает, а от гордости смущение и всякое неустройство происходит (V, 280, 404).

Зная свою немощь, преклонись пред духовными дарованиями святых отцов

Святые и богоносные отцы написали о великих дарованиях духовных не для того, чтобы всякий без­рассудно стремился к получению их, но для того, чтобы не имеющие оных, слыша о таких высоких дарованиях и откровениях, получаемых достойными, сознавали свою глубокую немощь и великое недостаточество и невольно преклонялись к смирению, кото­рое паче всех деланий и добродетелей нужно для ищущих спасения (II, 361).

Оружие против духов злобы – смирение

Жизнь наша есть духовная брань, а мы — вои­ны, подвизаемся против духов злобы поднебесных; надобно же иметь против них оружие, а оно есть смирение, с коим удобно можем им противостать; об оном всего более должны мы пещись при всех наших трудах и подвигах и при сообращении с нашими ближними. Самая любовь со смирением нераздельна.(1,7,34).

…Говорит св. Пророк: на пути сем, по немуже хождах, скрыта сеть мне (Пс. 141, 4). А сетей-то оных очень много, и ходящие вне пути смирения попадают в них и запутываются; преподобный Анто­ний видел множество распростертых сетей и возопил: «кто может избежать оныя?» На что получил ответ: «смиренная мудрость!» Столь высока эта добродетель, что ни одна добродетель не может без нее быть твердою; даже и самая любовь имеет с нею тесное совокупление: «любовь возвышает, а смирение не дает пасти», — пишет св. Иоанн Лествичник… (I, 98, 207).

…Смирение — неприступная твердыня для ум­ных татей (Ш, 25, 83).

Мое было и есть желание, дабы ты приобрела смирение, сохраняющее от всех сетей и козней вражиих и доставляющее спокойствие и спасение (III, 271,480).

Будьте мирны и здоровы, в духовных бранех му­жественны, а не малодушны; крепкое оружие на врага — самоукорение и смирение, потому оно и трудно, что сокрушает всю его силу, и он тому про­тивится: искус покажет пользу оного! (IV, 15, 30).

«Почему трудно сказать это маленькое слово «прости»

Спрашиваешь ты, почему трудно сказать это ма­ленькое слово прости? Не будет ли довольным от­ветом для тебя св. Симеона Нового Богослова 31 гла­ва: «когда только кто оскорбится за досаждение, уже познается, что древнего змия обносит в недрех»; а он и делает этот труд, что не допускает себя укорить, между тем мучит немирствием и сму­щением. Познав на опыте пользу от слова «прости», не оставляй оного (III, 232, 388).

Одно слово прости, с сердечным сознанием, попаляет врагов и мир дарует (IV, 231, 518).

Самоубийство — действие гордости и отвержение смирения

Пылкий характер и гордость были причиною сего поступка <самоубийства>. Как эта страсть бого­противна, — почему и должно против оной всеми силами сопротивляться богоугодным смирением; но, к сожалению, люди мало о нем пекутся, да и мало понимают его (I, 84, 177).

Все зло от гордости, добро же приобретается смирением

Все зло от гордости происходит: а все блага смирением приобретаются. Велика сия добродетель — смирение! И как драгоценный камень редко обретается, а паче в нынешнее бедственное время (I, 333, 605).

Вы можете заметить из всего вышеписанного, что причиною нашего неисправления и падения есть не одно нерадение, но и паче возношение. И так как всех зол виновна гордость, так всех благих подательно сми­рение. Видите, отчего мы падаем и не совершаем дел добродетелей, — от возношения (I, 4, 21).

«Монах есть бездна смирения и столп терпения»

При всех наших деланиях самонужнейшее — сми­рение, а оно учит считать себя за ничто и иметь себя под всеми; а что-то эта азбука у нас не тверда, хотя нередко случаи бывают к научению сему искусом; да и прежние грехи наши должны нас смирять, и помнить то, что «монах есть бездна смирения и столп терпения» (IV, 56,133-134).

«Без Мене не можете творити ничесоже»

Все, что мы ни имеем, внешнее или духовное дарование, все сие есть Божие, а не наше, потому и не должно велехвалиться или приписывать (что-либо) себе и своему уму, или тщанию, или силам. Паки повторяю вам: ежели во всех делах и поступках ваших будете иметь смирение, то успокоитесь благодатью Божиею. — Господь изрек пречистыми Своими уста­ми: без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5), и заповедал: аще и вся повеленная вам сотво­рите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10). Видите, везде Господь побуждает нас к сми­рению, и Сам Царь славы смирил Себе до рабия зрака. Итак, при недостатке наших дел, за немощь или нера­дение наше, смирим себя и да приносим пред Ним покаяние (I, 218,412—413).

Спасают нас не подвиги и дела, а смирение

…Читай слово Божие и учение святых отцов, най­дешь многие и различные пути ко спасению: мытаря, блудницу, блудного сына, разбойника и прочих; чем они спаслись? Старайся стяжать и ты хотя крушец мытаревого злата, и спасешися. Смирихся и спасе мя Господь (Пс. 114, 5), — говорит св. Давид; и паки: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). Много найдешь примеров в житии и учении святых отцов, что заглаждаются грехи не одни­ми нашими подвигами, а паче при бессилии исполнить оные; а главное, надобно иметь твердое упование, что страдания Господа нашего Иисуса Христа заглаждают грехи кающихся смиренно; а без заслуг Спасителя нашего никакие подвиги наши не могут нам помощи. Ты не имеешь сил усугубить подвиги для заглаждения грехов? Имеешь возможность смирить себя; а сми­рение и кроме дел все грехи прощает (св. Исаака Слово 46), да и от рабства страстей свобождает, кото­рые, ты говоришь, господствуют над тобою, а паче гордость; ибо она есть корень всех страстей; против оной-то надобно поставить преподобное смирение; во всяком случае и деле принимать обличения как враче­вания гордости, посланные от Господа, и отнюдь не считать людей виновными, но подвигшуюся в тебе от обличения страсть. Хотя и не вдруг, но при твоем благом произволении и всегдашнем самоукорении — ослабеет страсть гордости и восторжествует смире­ние. О сколь блаженны те, кои соединились с сею царицею добродетелей!..

Что ты не имеешь облегчения совести после испо­веди и Причастия Святых Тайн, происходит тоже от недостатка смирения: ты думаешь приступить как достойная или с смущением, что не так исповедалась, хотя и все сказала, — оттого и не получаешь успокое­ния; а ты сознавай себя вполне недостойною, хотя и исповедаешь все грехи, но на милосердие Божие имей упование, ибо Он пришел грешные спасти (IV, 228 510—512).

«Стяжавый смирение стяжал Бога»

…Ты назвала себя смиренною (конечно, это по неведению), но ты еще не достигла сей меры, чтобы быть смиренною. Когда бы мы приобрели это богат­ство, то и все добродетели удобно бы стяжали. Да оно и одно без других добродетелей может нас спасти; а добродетели без оного, напротив, никакой пользы не приносят. Стяжавый смирение стяжал Бога. Эти все учения св. Исаака, великого мужа. Так ты не должна думать, что ты смиренна, а когда думаешь, то явно показываешь свою гордость. Надобно стараться сми­ряться, считать себя грешною и худшею всех; но это еще не есть смирение, а пути, к оному ведущие. Да даст тебе Господь истинный разум в различии вещей, что называют святые отцы рассуждением, даруемым от истинного смирения (III, 85,185).

СМУЩЕНИЕ

Смущение — знамение духовной гордости

Но вы видите в себе нерадение на делания благие, и сие вас смущает, вместо того чтобы должно было вас смирять, чем бы могли привлечь к себе помощь Божию; а вы смущаетесь — смущение же есть вражия колесница, и сие есть знамение духов­ной гордости (I, 12, 42).

В смущении же нет никакой пользы, а величайший вред; оно есть вражия колесница, не попускает излить сердца своего пред Богом с покаянием (I, 255, 498).

…Ты во время приготовления к Таинству, т. е. во время говения, находилась в смущении о том, что дурно приготовлялась, мало молилась, рассеянно гове­ла и смеешь ли, так дурно приготовившись, приступать к страшному Таинству? Ты не принесла ни одной усердной молитвы, ни одного доброго дела, и покаяние твое так холодно и небрежно и прочее. Ты не видишь, что смущение это происходит от сопротивного и с оным ты никогда не можешь быть мирна. Ты думала, что как хорошо приготовишься, то уже и достойно можешь приступить? Но это ошибочно; как бы мы ни приготовлялись, а все не можем достойно приступать. Только сознание нашего недостоинства, сердце сокру­шенно и смиренно приемлет Бог и по неизреченной Своей благости и милосердию удостоивает сего вели­кого Таинства. Я уверен, что ты истинно желала приготовить себя к оному, но тут вмешивалось и самонадеяние; и не видя себя в силах исполнить то или другое, не смирилась в своей немощи; то враг и нападал на тебя смущением, а в оном нет ни покаяния, ни смирения, ни спокойствия. Когда мы читаем не устами токмо, а в чувстве сердца: беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною выну, то и плод сего будет: сердце сокрушенно и смиренно, которого Бог не уничижит. Но если бы и сего не ощущали в себе, а напротив, сухость и холодность, то и тут не надобно смущаться, а смиряться, которое и невольно должны ощущать; а когда смущаемся, то никакой пользы не получаем… (I, 253,492).

…Видя здесь свое малодушие, познайте и то, от­куда оное происходит: очевидно, от самолюбия, которое не может нести оскорбления (VI, 118,191).

Скорбеть о неисправлениях наших есть наш долг, но не смущаться; скорбь оная к покаянию приводит и к смирению, а смущение показывает в нас высокоум­ное устроение. Смирение заставляет видеть свою немощь, никого не судить, а себя; а высокоумие всех судит; а хотя и себя касается, но краем языка, и не получает спокойствия и мира (V, 344, 471).

В смущении нет ни покаяния, ни смирения, ни подвига против страстей

Вы жалуетесь на свою яростную часть и ужасае­тесь. Надобно больше смиряться, а не ужасаться; ужасаться значит то же, что и смущаться, а в смуще­нии уже нет ни смирения, ни покаяния, ни подвига к сопротивлению и истреблению страсти. Возьмите в пример ниву, заросшую лядиною <сорной травой> и тернием. Как быть с нею? Что ни посеешь доброго, все пропадет. Надобно помаленьку исторгать терние и лядину очищать; и тогда сеять… (III, 9, 47).

Смущение лишает надежды на милость Божию

…Чувствуете, что совершенно будете безответны на Страшном Суде. Если сие последнее сильно на вас действует и смущает, то и паки скажу вам, что это суть козни вражии и плод гордости. Вы, сознавая себя грешным, не должны отчаиваться, а паче сми­ряться и дивиться человеколюбию Божию, терпяще­му вас и ожидавшему вашего обращения и покаяния (I, 3, 9-10).

Хотя и никто не похвалится быть безгрешным, и самые Апостолы сознавали себя таковыми; св. апос­тол Павел: Господь пришел грешников спасти, от нихже первый есмь аз (1Тим. 1, 15), такожде и св. Петр всегда памятовал свой грех; и многие про­ходящие духовную жизнь, даже и святые, почитали себя грешными, но не смущались, потому что они не полагали спасения своего в своих добродетелях, но в заслугах и в милосердии Господа нашего Иисуса Христа. Вы считаете себя и грешною и видите свои добродетели, но смущаетесь духом, и все это состав­ляет темный в вас хаос, препятствующий быть в вас свету рассуждения (I, 55,125).

Смущение лишает мира и покоя

Посудите, какая польза от смущения после ка­кого-либо поползновения? Не лучше ли смирить себя и приносить раскаяние? Здесь рождается спо­койствие, а там лишаются оного (I, 4,19).

Где смущение, там и враг; где же мир, там Бог

Сердце ее смутилось, уже это и значит — при­няла вражеский прилог к лишению ее пользы. А где смущение, там и враг; где же мир, там Бог… (III, 279, 496).

Смущение воздвигает диавола к большим браням

Смирение успокоивает и подает благонадежие к исправлению; а смущение более отягощает и врага вас воздвизает к большим браням (1,30,63).

…Смущением за малейшую мысль враг сильнее на тебя вооружается, будь мужественна и презирай их (III, 220, 367).

«Уготовихся и не смутихся»

…Средства к избежанию смущения есть самоукорение; а смущаться и отчаиваться от стужения стра­стей показывает знак гордости духовной, и при оной нимало не успокоитесь; должно и в самых поползнове­ниях не радовать врага смущением и отчаянием, но паче снисходить во глубину смирения, видя точно свою немощь, представляя оную пред Господом и при­нося покаяние (I, 21, 55).

Не показать смущения, что ты не оскорбилась, невозможно, надобно соблюдать: смятохся и не гла­голах (Пс. 76, 5), а внутренне зазреть и укорить себя за подвижение страсти… и дойдешь до того: уготовихся и не смутихся (Пс. 118, 60) (III, 229, 384).

Ты, Е. И—на, при смущениях твоих находи врачевство себе в самоукорении и смирении и самую оную тяжесть потерпи без ропота, да после получишь плод утешения… (VI, 115,184).

Главная причина смущения от зазрения ближних и несамоукорения; а враг имеет силу еще более воздвигать бурю смущения в таком устроении (V, 301, 426).

СНЫ (СОН)

Верующим не должно верить снам

…Когда будешь верить снам, то точно немудрено впасть в прелесть. Святые отцы совсем отвергают и велят не верить снам нам, страстным и самомнитель­ным (V, 339, 467).

…Сновидениям отнюдь не верь и не обращай на них внимания (И, 89,139).

Верующим не должно иметь предрассудков и снам верить; сны могут быть от врагов, для того чтобы смутить человека будущею случайностью. Без Про­мысла Божия или попущения ничто не может с нами случиться, то и надобно утверждаться верою и с покорностью принимать, что случится, а снам не верить (I, 234, 438).

Часто сны обнажают наше страстное устроение

Снам верить пусть опасается, довольно с нее успо­коения в совести; хотя бы и благодатный был сон, — но все не погрешит, когда, опасаясь прелести, вменит себя недостойною того быть; а второй сон, кажется, изъявляет страстное устроение, как о сем пишут святые отцы, — кто какой страсти подвержен, тому и во сне бесы представляют подобное, например: гор­дым и честолюбивым — престолы, колесницы, возно­шение на высоты; гневливым — зверей, свары и споры; сребролюбивым — злато и сребро и попечение о стяжаниях; а плотолюбивым — плотские представ­ления. Надобно оные сны пренебрегать; ежели станем судить, обратив в хорошую сторону, — прельстимся и впадем в гордость; а ежели в худую — то будем смущаться и отчаиваться. Сны благодатные быва­ют, — но смиренным, очищенным от страстей, или страждущим какими скорбями и напастями, ко утеше­нию; но и то с большим рассуждением надобно прини­мать оные (V, 567, 753—754).

Через сны бесы могут приводить к обольщению и прелести

Виденный тобою сон хотя и лестен, но ты не должна увлекаться к обольщению, будто ты того уже достойна; но паче смирением себя сохраняй, недо­стойною себя вменяя таковых видений, то и не пов­редишься (III, 91,194).

…Чрез сии по видимому благоявленные сны враг может представить к обольщению и такие, от коих немалый душе вред пострадати можете. Подобные случаи я довольно знаю на опыте и в историях ви­дим; наш ум так еще дебел и неочищен, что не мо­жет различить истины от лжи, и много бывает оши­бок, наносящих вред. Истинное рассуждение дается только смиренным, но о сем сокровище и св. Иоанн Лествичник сказал, что качества оного словом изоб­разить не можно; и вы не можете о себе думать, чтобы стяжали дар смирения. Я вам лично много говорил и теперь тож подтверждаю: не давайте веры снам, для вашей душевной пользы (I, 83, 176).

Снам своим отнюдь не верьте; враг будет ими возмущать вас, когда станете верить; весьма назида­тельно у Святогорца; прочтите, сколь хитры козни вражии, что даже, попущением Божиим, в мечтах и крест может явиться; но да сохранит вас Господь от всех сетей его, десных и шуиих (IV, 35, 74).

Из разговоров и действий людей бесы могут узнавать их намерения и возвещать другим для обольщения

Опять ты увлекаешься снами своими и даешь им веру, яко благодатным: поэтому ты достигла такого устроения и того стоишь; можешь ли избежать таких мнений, хотя весьма тонких и почти незаметных, а впоследствии обольстишься ими до ослепления и неисцельности? Нельзя ли было обойтись и без сна? Р. пришла к тебе, предложила свои деньги и желание; тебе нужда, ты принимаешь услуги и ее; благословение матери — и довольно. Для чего сон? Для твоего обольщения. Берегись! когда не принимаешь сна из смирения и опасения прелести, хотя бы был оный и благодатный, за сие не осудишься, а ежели это пре­лесть, то как оправдаешься, поверив ему? Мудрено же ли быть сему, когда враг видит все, происходящее в подлунной, конечно, видел и Р., к тебе шедшую, и из разговоров и действий мог проникнуть ее намерение и тебе возвестить (VI, 142, 234).

Сны, приводящие к отчаянию, явно от бесов

Святые отцы запрещают верить снам; а паче ког­да оные к отчаянию приводят; явно, что от бесов суть (VI, 41, 65).

Вера больше видения сделает

О снах не просите, чтобы видеть то или другое; от сего может быть душевный вред; вера больше виде­ния сделает (I, 398, 692).

Страстные сердца недостойны откровений

Виденный вами сон нельзя отвергать, истины ради, а и принимать прелести ради опасно. Оставить его в среднем положении. И хотя бы что казалось в событии сходственным, бояться надобно приписывать своему достоинству, и дабы впредь не обольститься подобными видениями; остраствованные <полные страстей> наши сердца и умы могут ли быть достойны приятия благодатных откровений? (I, 267, 517).

«Хотя и тягостен сон, но несравненно тяжелее бессонница»

…Другого рода брань, сон, восстала на тебя. К избавлению оной, сколько можно, противляйся, при помощи Божией, и мало понуди себя к воздержанию; впрочем, хотя и тягостен сон, но несравненно тяже­лее оного безсонница. На брани духовной различные брани нам предлежат, — будем бороться и стоять твердо, то венцы получим, а бегаяй брани не получит венца; уничтожим себя, — и узрим славу Божию (V, 489, 659).

СОБЫТИЯ

Война сатаны против креста продолжается; и чем кончится — единому Господу известно; конечно, нам это наказание за грехи наши… Право и истинно слово Господне. Если бы мы исполняли волю Его, то поженет един тысящи и два двигнета тьмы (Втор. 32, 30). Что пострадали нападающие на избранный Божий на­род неприятели: в одну ночь 185 тысяч поражено. А в другой раз, никомуже гонящу, бежали от страха и  ужаса от Самарии. Но когда прогневали Господа, то что пострадали иудеи — всем известно. Надобно нам молиться Господу и умилостивлять Его покаянием и благим житием. Да сохранит Господь Православную нашу Церковь и чад ее, братий наших, подпавших мусульманскому игу и мнимо христианскому тиран­ству. Они, бедные, теперь без защиты. Вся Европа обрушилась на нас и на них. Один Бог наш Помощ­ник и Покровитель, и Он да будет нам во спасение. Воззовем к Нему в скорбях сих, и услышит нас. Он силен и ныне коня и всадника ввергнуть не в Чермное, а в Черное море и избавить людей Своих от горькой работы умного Фараона и тристаты (военачальники) его совокуплен­ные уничтожить. Но что наше умствование? Мы должны повергаться пред величеством славы Его в бездну смирения и ожидать, да будет воля Его на нас! (II, 152,257—238).

О делах Европы и войне нынешнего времени рас­суждать я не могу и, с своей стороны, не смею делать больших заключений, кроме того, что война эта есть перст Божий и бич, наказующий нас, уклонившихся от правого пути и идущих строптивым, широким и пространным, отводящим в пагубу. Многие, положив­шие живот свой на брани, верно, получат оставление грехов, и многие увенчаются нетленными венцами славы небесной; а оставшиеся ближние их, да и все вообще, страдая о сем сердцем и терпя во многом нужду, невольно оставят роскошь и утвердятся в вере. Судьбы Божии для нас непостижимы, и Ему единому ведома будущая вся, как прошедшее и настоящее… но мы должны молиться, да милостив будет к нам, греш­ным, и помилует мир (II, 155, 243).

Взгляды верующих и неверующих на происхождение стихийных бедствий

Описанное вами посещение Русика землетрясени­ем имеет большое впечатление на наши сердца; что ж там? Какое произвело действие на обитающих там иноков, да еще усердно работающих Господу с самоот­вержением?! Надобно полагать, что не в одной оби­тели Русика были удары землетрясения, но и в других местах св. Афона… Верующий воззовет ко Господу: призираяй на землю и творяй ю трястися (Пс. 103, 32), помилуй нас; а неверующий отнесет к дей­ствию внутренней борьбы в земле находящихся ме­таллических различных пород и огня, но я очень незнаком с геологами, не учен сый; а они даже исчислили земного нашего шара скорлупу на 50 верст, а внутрен­нее ядро расплавлено на 11 тысяч верст. Очень муд­рено и опасно на догадках утверждаться, а не на Святом Писании основываться (II, 165, 261—262).

СОВЕРШЕНСТВО

Предостережение желающим скорого достижения высокой духовности

Ты скоро хочешь достигнуть до возвышенной духовной жизни, подстрекаемая к сему гордостью и тщеславием. Ты полна страстей — гордости и тщесла­вия, и хочешь взойти в небесный чертог, одеянная в скверные страстей ризы, и не боишься, что будешь извергнута вон. Святые отцы достигли высоты духов­ной жизни смирением, самоукорением, никак не думая, что они достигают высокой жизни, но считают себя хуже всех и под всею тварью. Где ж тут твое чувство — решиться к высоте духовной жизни? Исполняй заповедь Божию — люби не только ближних, но даже и врагов, и принимай от всех укоризны, яко достойна того; а то ты чуть что сделала, уже и мечта­ешь о себе, а заповедь Божия повелевает: егда со­творите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключимы есмы, и прочее (Лк. 17, 10). Прочти у св. Исаака Сирина Слово 55, увидишь, как он смирил брата и показал ему высоту жизни, что оная состоит в покаянии и смирении (VI, 177, 287—288).

…Нечто скажу в предостережение, как святые отцы велят опасаться принимать за великое какие-либо ощущаемые действия и слезы. Мы еще далеки от умозрительной молитвы: как же будем думать, что и плоды оной снискали? Нам хотя бы мало знать следы деятельной молитвы, как оною смиренно про­гонять восстающие на нас разного рода страстные помыслы, припадая ко Господу со страхом многим. Об оном советую читать книжку преподобного Нила Сорского, а ежели и есть там о плодах молитвы или умного делания, то это относится до людей, достигших высокой меры. Преподобный Нил пишет в 11 Слове, чтобы не искать прежде времени того, что подобает времени, и прочее. Сие умное делание и трезвение требует многого времени, подвига и труда, со многим вниманием и смирением; а «иже безстудне и дерзостне хотяй к Богу внити и беседовати Ему чисте, и стяжати Его в себе нудяся, удобь умерщвляется от бесов; глаголю, аще попущено будет, дерзновенно бо и презориво, паче достоинства своего и устроения, взыскав с кичением, прежде времени, женет того доспети», — пишет Нил Сорский. Прочтите у святого Исаака во 2 Слове: «аще прежде деяния перейдем к видению, на нас приходит гнев Божий, а яже Божия сама о себе приходят, тебе не ощущаюшу, но аще место будет чисто, а не скверно»… и далее. О слезах читайте у св. Лествичника и увидите, какие из них надежны. Вообще надобно видеть всегда свою худость и смиряться, имея брань против сильных и гордых бесов; без смирения скоро низлагаются дер­зающие. Читайте главы св. Григория Синаита о пре­лести; поучайтесь в учениях и прочих святых отцов. Да сохранит вас Господь от лютой прелести вражией. Смирение не падает (II, 113, 167—168).

…Ты хотел скоро вознестись в духовный воз­раст, но не был к оному предуготован отвержением себя, своей воли и разума, и терпением скорбей, от которых рождается разум истины, а от оного смире­ние и рассуждение. Читая учение святых отцов, не пари высоко, но, видя свою нищету, нисходи во глуби­ну смиренномудрия; оно и едино спасти тебя может, а без оного и все наши дела и добродетели не прине­сут пользы (II, 88, 139).

Знамение чистоты сердца — видеть всех святыми

…Ты, как заметно, стремишься к совершен­ству, — и с соблюдением (а Царствие Божие с соблюдением не приходит) (Лк. 17, 20); и оттого пре­даешься смущению. Высоко не восходи и долу не преклоняйся, но иди средним путем: пекись о стяжа­нии чистоты сердца, знамение чего есть — видеть всех святыми (Исаак Сирин, Слово 21), и «око благо не узрит лукава» (V, 42, 80).

Духовное совершенство стяжается истинным смирением и уничтожением нашего я

О духовном возрасте, кто может сказать о себе, что я вышел из юного возраста? Действия юного являются в смирении и в совершенном уничтожении нашего «я»; тогда и духовными дарованиями Господь обогащает нищих духом, для пользы многих. Но дар смиренномудрия приобретается многим временем, опытом и различными искушениями и скорбями. Святой Петр Дамаскин пишет: «смиренномудрие есть порождение разума; разум же порождение искуше­ния». Также и познание своей немощи бывает ви­ною смирения (II, 4, 7).

СОВЕСТЬ

Не страшись людских пересудов, если делаешь правое дело

Вам, конечно, не избежать креста и укоризн за взятие к себе В.; но ведь не всякому может быть известно чужое устроение; Бог только видит правоту наших дел и даже намерение, то и нечего смотреть на людские слова и пересуды; лишь бы совесть не обли­чала в неправости дела, и когда оное делается из желания добра ближнему и в помощь ему (IV, 66, 158—159).

Впрочем, советую на чужие слова не смотреть: всяк судит по своему разуму и устроению, а правиль­но весть токмо един Господь и каждого совесть. Правая совесть должна быть для нас утешением, ежели и весь мир поносит (V, 257, 379).

«Подвергая других несчастью, будет ли спокойна твоя совесть?»

Когда же пойдешь напротив, заведешь дела <судебные>, и ежели, по закону и праву, получишь долж­ное, но, подвергая других несчастию, будет ли спокой­на твоя совесть? Не думаю. Она тогда не даст тебе покоя до гроба, и ты лучше бы согласилась быть в последней нищете и есть сухой хлеб, нежели терпеть биение и мучение совести (VI, 91,150).

СОВЕТ (В ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ)

Ты спрашиваешь, в чем состоит совет и какую разность имеет с повиновением. Совет более отно­сится к равенству, и хочешь принять или нет, состоит в твоей воле; а повиновение требует безусловного покорства; и потому мать N. не принимает на себя сей обязанности; совет же дать не отрицается, в чем нужно. Ты должна быть и за то довольна, а благосло­вения просить не мешает в главных случаях, куда идти или что предпринять делать. Опыт всему тебя научит. Открытие совести твоей она не может взять на себя, боясь и своего душевного вреда, но в чем будешь иметь нужду, верно, она тебя не оставит, что знает. В отсутствие ее остерегайся, чтобы кто не насы­пал в уши твои чего неполезного об ней; ведь всяк имеет свои понятия, этому удивляться не должно (III, 98, 210-211).

О необходимости и важности совета

О том же, что нужно искать совета духовного, много есть учения святых отцов; хотя же оные и особенно относятся к монахам, но духовные воины не одни монахи, но и все православные христиане. В Свя­том Писании сказано, что Дух Святой поставил пасты­рей и учителей пасти словесное стадо Христово; а к ним сказано: настой, обличи, запрети благовременно и безвременно. Будет же время, что здравых словес не послушают, но изберут себе учителей, чешеми слухом  (2 Тим. 4, 3). «Нынче же уж не старое время, что слушать пастырей, мы умнее их», — это от многих услышишь, прогресс и в этом успел! А что надобно иметь совет, то о сем также Писание говорит: во мнозе совете спасение; безсоветием же пленяется беззаконный. Святые отцы и учители наши сами прошли путь духовной жизни и нам оставили незаблудный путь откровения и совета. На немногих укажу: св. Иоанн Лествичник, Степень 1 и 4, св. авва Дорофей — Поучение о том, чтобы не следовать свое­му разуму, Симеон Новый Богослов во многих своих главах и в 7 Слове (12 Слов), Феодор Едесский от главы 40 и далее. В этих главах есть, как ненавидят бесы, кто идет путем откровения и совета, и как ухищряют козни против сего; св. Кассиан в слове к Леонтину игумену и во многих других можно видеть — какая польза есть от совета… Еще найдешь у св. Варсонуфия, что и мирские люди искали совета (I, 245, 471-472).

Иметь многих советников небезопасно

…Описываете свое положение и расположение идти в монастырь, но на оное отец ваш вам не соизво­ляет; а по доверию вашему сего пламенного вашего желания о. архимандриту N. получили от него пове­ление без оглядки бежать в монастырь; потом также и иеросхимонах Ф—ий позволил вам идти в монастырь без благословения отца, и после опять не позволил, а вы еще ищете моего совета. Иметь многих советников в столь важном деле — небезопасно; ибо, получа от них различные советы, нельзя не быть в нерешении и в двоедушии. Надобно бы послушать первого совета, когда вы с верою вопрошали о. архимандрита N. (I, 132,275-274).

Совет о женитьбе

…Описываете положение ваших обстоятельств и просите меня быть посредником между родителями вашими и вами и дать совет в делах ваших… О же­нитьбе вашей я ни их, ни вашей стороне не могу дать одобрение: их, потому что принужденность бы не нужно употреблять, а вас, потому что вы хотите же­ниться по страсти; тут уже совершенно проку не будет, это мне довольно известно на многих парти­ях… Изложив вам мои мнения, которые, ежели хоти­те, можете принять и советом; посредничество же мое может ли быть вам полезным? ибо мои мысли во многом с вами несогласны (I, 80, 170,171).

СОКРУШЕНИЕ СЕРДЦА

…Вы желали бы иметь сокрушение сердца, но его не видите в себе; а если бы получили сей дар Божий, то верно бы увлеклись мыслию, что уже достаточно при­готовились <к Таинству Причащения>; потому-то и не допускает сего Господь; а приемлет ваше жела­ние и благое произволение; а за недостаток сокрушения надобно смиряться, сознавая свою нищету, то и успокоитесь; а в смущении познается тайная духов­ная гордость, которая и не может успокоить вас (I, 193, 377).

СООБРАШЕНИЕ С БЛИЖНИМИ

Ты спрашиваешь, как должна держать себя в отношении к людям? помысл твой говорит тебе пра­вильно: обращайся в простоте сердца. А когда кто во зло употребит твои слова, то явно, что угодно Богу наказать тебя сим, за предварившую твою какую-нибудь вину. Впрочем, что кажется тебе от простоты сердца сказано, а между тем и от навыка к излишней болтовне; а другие по своему устроению могут при­нимать слова твои и в худую сторону; а потому надобно иногда иметь в словах осторожность; зная человека, что может понести, надобно иметь такое и обращение. Не все в одной мере. Будите мудри яко змия, и цели яко голубие (Мф. 10, 16). Искус да будет тебе учителем (III, 249, 419).

СПАСЕНИЕ

Начало спасения состоит в осознании своей греховности

…Начало нашего спасения состоит в искреннем сознании своей греховности и проистекающем отсюда самоукорении и смирении себя пред Богом и людьми. Сердце же сокрушенно и смиренно Бог не уничи­жит (Пс. 50, 19). И при этом надобно иметь самоот­вержение, т. е. отвергнуться своей воли и разума и повиноваться начальствующим и наставникам, как учат святые отцы… (II, 106,158).

Приноси покаяние в исповедуемых тобою согре­шениях и полагай начало исправления. Начало же всего добра есть смирение и самоукорение, которому научаться из одних слов нельзя; а надобно, во-пер­вых, читать отеческие книги, научающие монашеской жизни и борьбе со страстями и прилогами вражиими, и, читая, подвизаться посильно на делание заповедей Божиих с самоукорением, прося помощи Божией (II, 100,152).

Путь ко спасению — исполнение заповедей Божиих

Для всех, ищущих спасения, Господь показал путь — исполнение Его заповедей, во святом Евангелии нам преданных, а оные суть любовь к Богу и ближнему: любяй Мя заповеди Моя соблюдает, — сказал Гос­подь (Ин. 14, 21 и далее). Святые отцы, прошедшие путь сей деятельно, оставили нам учение, как и нам идти путем сим, и показали нам различные образы против каждого устроения нашего, могущие нам способство­вать ко спасению. И как гордость виновна всех наших грехопадений, зол и смущений, так, напротив, смирение губительно <для> всех страстей и грехов и подает спокойствие, по слову Господню: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29) (II, 5, 9).

На всяком месте и во всяком звании можно и спастись, и погибнуть

…Святой Петр Дамаскин в 1-й своей книге… в начале оной пишет, что он, ища начала спасения или погибели человеческой, прочитав книги Ветхого и Нового Завета и все учения святых великих отцов, нашел, что во всяком звании, человеками проходимом, и месте, и упражнении обретаются спасаемые и погибающие; и что начало всякого блага есть даемый человеку разум, а по разуме, человеческое произволение. Оно есть начало спасения: «сиречь, да оставит человек своя хотения, сотворит же Божия хотения и разумения; и аще возможет сия сотворити, не обрящется во всей твари вещь или начинание, или место, могущее воспятити ему быти, якоже Бог от начала восхоте, по образу и по подобию». Далее он много рассуждает об остав­лении своих хотений и разумений, и даже показывает признак, в каком случае мы должны оставлять оные и как познавать сие. И св. Симеон Новый Богослов (12 Слов) в 6 Слове пишет: «от произволения кийждо, или умилителен и смирен, или жестокосерд и горд бывает», — и приводит в пример двух братий, одного исправившегося, а другого еще более расстроившегося (II, 5,9-10).

…Бог всем хощет спастися и в разум истины прийти (1 Тим. 2, 4); но как видим из священных повествований, что есть спасающиеся и погибающие, то неужели виновен Бог, что не дал им мысли благой, могущей их к Нему привести? Это была бы хула на Бога. Он сотворил человека самовластным и хочет, чтобы он сам избирал правый путь и к Нему стремил­ся; Он же готов ему воспомоществовать и укреплять в оном, но не нудит нехотящего избирать правый путь, а попущает по злой его воле, и потому виновен сам человек, не избравший благого пути, как пишет в псалме: не восхоте благословения и удалится от него (Пс. 108, 17). Посему надобно, по данному от Бога нам разуму и самовластию, избирать самим бла­гое и просить, да утвердит Он в нас сие Своим благоволением и поможет исполнить; ибо без Него не можем творити ничесоже (VI, 120,195—196).

Наше спасение в смирении

В чем же состоит успеяние нашего спасения? как вы полагаете? В том ли, чтоб проходить большие подвиги и думать, что мы уже успели и находимся на пути спасения, и сим утешаться? Нет, — успеяние нашего спасения состоит во смирении. Когда мы, и делая благо, не полагаем во оном надежды спасения, но считаем себя землю и пепел. Когда же мы,, делая что благо, возмним о себе нечто, тогда отнимается от нас сила к творению благого и попускается побеждаться страстями, дабы смирили свое мудрование, почитая себя худше всякой твари. Или вы не знаете, что Господу Богу приятнее грешник с покаянием, нежели праведник с гордостию? Теперь понимаете ли вы, что обеты монашеские и самая одежда есть нам помощь к стяжанию смирения? (V, 102,177).

Памятью того, что в чертог Небесного Жениха Христа не входят в скверных и нечистых ризах, но и вшедших извергают, постарайся украсить ризу твою чистотою, смирением, любовью, терпением, послушани­ем и прочее, и если бы ты сподобилась стяжать и сии добродетели, то в них должно быть преимущественно смирение, яко укрепляющее прочий лик добродетелей; а если изнеможет делание добродетелей, то паки и одно смирение ходатайствует о нас пред Богом; а добродетели без смирения не помогут нам, по приме­ру фарисея (IV, 214, 492).

Без самоукорения, смирения, терпения и любви спастись не можно; с этими средствами и брани облег­чаются, и коварства вражии низлагаются (IV, 166,408).

…Я, сколько мог, говорил им о согласии, о снис­хождении друг другу, но они плохо на деле исполня­ют, и сами говорят, что не могут мирно между собою жить, а что толку из того? И какая надежда спасе­ния? Не имея плодов мира, любви и смирения, хоть бы и великие подвиги подъяли, но пользы не прине­сут… Без мира, любви и смирения сомнительно спа­сение (V, 300, 425).

Спасение наше в ближнем нашем

…Спасение наше в ближнем нашем состоит; и повелено искать не своего си, но еже ближняго к созиданию (1 Кор. 10, 24, 33; Фил. 2, 4) (V, 39, 75).

…Вы имеете желание приблизить себя к Богу и получить спасение. В этом состоит весь долг каждо­го христианина; но сие совершается чрез исполне­ние заповедей Божиих, которые состоят все в любви к Богу и ближнему и простираются до любления врагов. Читайте Евангелие, там найдете путь, истину и живот… (I, 124, 256).

Ищущий спасения должен отвергнуться себя

Мы вышли из мира искать спасения и должны отвергнуться себя, по слову Господню. Должны отвергнуться своего разума, своей воли и хотений. А ка­кие хотения должны оставить, о сем ясно пишет св. Петр Дамаскин. Сим образом победим, с помощью Божиею, страсти, обрящем мир и спокойствие душам нашим. Вы желаете найти старца, чтобы от­даться в послушание, это благое ваше желание. Да поможет вам Господь обрести наставника непрелест­ного и чрез послушание свободиться от страстей. С начала вступления надобно бы было так сделать, как учит св. Иоанн Лествичник в 1 и 4 Слове, но что опущено в начале, то должно поправить впослед­ствии (II, 119,183).

Исполнение заповедей Божиих истребляет страсти

Из писем твоих вижу, сколько ты пострадала в это время; что ж сему причиною? Наши страсти. Мы пошли искать спасения, а как оное снискивается? Исполнением заповедей Божиих, истребляющих страс­ти, которые кроются в нас и которых мы не понимаем; когда же откроется случай, то и возникают как звери и терзают нас. Отчего ж ты теперь спокойна? Оттого, что нет предмета, раздражающего страсть; а в то время ты смущалась и до безумия доходила. Это должно быть тебе наукою, чтобы не порабощаться страстями через чувства (IV, 207, 485—486).

Ты имеешь Богом данный разум и самовластие; а для руководства ими святые и животворящие заповеди Господни. Если разум и воля согласуются с оными, то при помощи Божией можешь исправить себя… (II, 82, 129-130).

Спасение — в повиновении Святой Православной Церкви, Ее учению и пастырям

Истинно и несомненно то, что грешнику, ощутив­шему свои грехи и биемому от угрызения совести, должно искать прощения и исцеления язв своих у милосердого нашего Спасителя, искупившего нас кре­стною смертью, пролитием пречистой Своей крови, принесшего Себя Богу и Отцу в жертву о грехах наших; но Он, совершая дело спасения нашего, даро­вал нам Божественное Свое учение, основал на земле Церковь, установил святые таинства, поставил пасты­рей и учителей церковных; и посылая святых Апосто­лов, сказал: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам; иже веру имет и крестится, спасен будет, а иже не имет веры, осужден будет (Мф. 28, 19—20; Мк. 16, 16); и прежде сего: слушаяй вас, Мене слушает; и отметаяйся вас, Мене отметается; отметаяйся же Мене, отметается Пославшаго Мя (Лк. 10, 16); и аще преслушает Церковь, буди тебе, якоже языч­ник и мытарь; и аще свяжете на земли, будут связана на небеси, и аще разрешите на зежш, будут разрешена на небесех (Мф. 18, 17, 18); все сии слова относятся от святых Апостолов и до преемников их — церковных пастырей и учителей, даже до сего времени… Итак, советую вам, когда желаете спастись, во всем повиноваться Церкви, в которой вы находитесь, Православной Восточной греко-российской; а дабы знать в точности ее учение, прочтите православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной… (I, 51,110-111,112).

«Господь призывает к себе людей разными средствами»

Господь призывает к Себе людей разными средствами: несчастиями, бедами, скорбями, болезнями и прочими, без коих они не могли бы обратиться и быть достойными — приятыми быть в число детей Небесно­го Отца. Блудный сын, испытав лишение богатства, ощутив скорбь, пришел к Отцу, просил принять яко единого от наемник: не из любви сие сделал, а принят Отцом с любовью (Лк. 15, 11—24). Смоков­ница, не приносящая плода, образовала нераскаянного грешника, и уже дано было повеление посещи ее, вскую и землю упражняет; но садовник умолил гос­подина подождать еще лето, пока осыплет гноем (на­возом), может быть, и принесет плод (Лк. 13, 6—9). Это значит посещение скорбями или болезнями, чрез которые грешник обращается к Богу. Святой Ефрем Сирин представил в притче «рабов, посланных от господина работать на ниве; но они, по лености, не хотели переехать реку, а легли и спали беспечно; господин, пришедши к ним и видя их без действия, велел слугам своим перевезти их сонных на другую сторону реки и положить каждого на участке своем; некоторые, пробудясь и увидев себя перевезенных, познали снисхождение господина и принялись за ра­боту; а другие, беспечные, и при таком снисхождении не захотели исполнить воли господина». Святой Иоанн Лествичник пишет, что некоторые пришли во врачебницу не для врачевания, но, ласковостью лекаря удер­жаны быв, познали, что имели болезнь в глазах своих, и получили от него исцеление (Степень 1, глава 18). Еще: семя, нечаянно падшее на землю, обильный плод принесло. Примеры сии могут вас удостоверить, что Бог приемлет всех к Нему приходящих каким-либо образом, только с благим намерением и полагающих надежду спасения не на своей правде, но на Божием милосердии. Хотя из истории жития святых отцов и видим, что некоторые, воспалены быв любовью Божиею, оставили мир и, удалившись, совершили великие подвиги; но также видим, что разбойники, блудники и другие грешники не были отринуты Богом и получили спасение (V, 1, 9—11).

Две крайности на пути спасения: важно избрать средний путь

Две крайности предстоят на пути нашем: или безвременное возвышение во мнимую святыню, или — от нерадения — впадения в слабости и пороки; а средний путь не скоро обретаем (VI, 282, 432).

…Путь, ведущий ко спасению… должны прохо­дить не уклоняясь ни на десно, ни на шуее; не простираясь к превосхождениям и не уклоняясь во оскудение делания; при благом нашем произволении, имеющем основание веру, должно отвергнуться во всем своей воли и разума и предаться в повиновение духовному отцу и учителю; от сего стяжавается сми­рение, которое сохраняет инока от всех сетей и козней вражиих (II, 122,190).

Спасение ни от кого не отнимается

Однако ни богатым, ни имеющим большие домы не должно отчаиваться в своем спасении; но всеми сила­ми подвизаться на исполнение заповедей Божиих, то и не возбранит ничто спастись. Когда св. Апостолы вопросили: то кто может спасен быти? — Господь решил их сомнение: невозможная у человек возможна суть у Бога (Лк. 18, 26—27) (I, 33, 66).

О N. надобно иначе судить, она пришла <в монастырь> в таких летах, что уже трудно было иметь духовное обучение; а путь спасения от нее не отни­мется… (III, 118. 236-237).

Через столкновения с ближними познаем свои страсти, познавши, каемся — так совершается путь спасения

…Вопрос твой о оскорбляющих для меня кажется очень странным; выучившись довольно грамоте, опять обращаемся к азбуке и начинаем с «А». Вникни в учение святых отцов, почти всех, не говорю особенно коегождо, чему они и как учат нас терпению с самоукорением? и видеть в оскорбляющих орудие Промысла Божия, действующего оным в деле спасе­ния нашего. Иначе нельзя и быть и спастись; ибо Бог это устрояет, чрез сие удобно может потерпеть и избавиться от злобы на оскорбляющего и исцелить свою страсть. А оскорбляющий должен, в свою очередь, наблюдать за собою, и укорять себя за то, что нанес ближнему оскорбление, и каяться пред Богом и братом, оскорбленным от него; ибо в нем подвигнулась страсть к непонесению чего-либо от него и оскорблению его, от чего оба воспользуются чрез примирение; что и бывает в наших общежитиях: оскорбляют друг друга, оскорбляются, смиряются, и по времени исцеляются от яростной части и бывают кротки. А кто считает себя орудием Божиим, наказующим брата, и не укоряет себя, то это может делать только начальник и приставленный от него к соблюдению благочиния, отец духовный, судия и прочие подобные; а прочие равные или находящиеся в сообществе с ближними, ежели так будут себя считать, что они орудие Божие, и не будут себя укорять, то будут подлежать и здешне­му и вечному наказанию; ежели не обратятся и не покаются. Были бо рода человеческого мучители, нечестивые воины, татары, турки и прочие, которые были орудием Божиим к наказанию за грехи людские; они себя и не укоряли и не считали орудием Божиим, но, конечно, когда не принесли покаяния, то не избежать вечного наказания (III, 275, 487—488).

Чтобы вести других ко спасению, надо самому быть свободным от сетей вражиих

Кто изъяснит и покажет путь ко избежанию многочисленных сетей вражиих? Когда сами мы опу­таны ими и, не имев главного оружия, смирения, не можем правым и непрелестным путем идти и путеводить других (VI, 227,359).

И в бедственном положении монашества хотящие спастись – спасутся

…Указание некоторых святых на настоящее вре­мя; как-то: св. Пахомий видел ров, образовавший бед­ственное положение монашества; но в то же время и слышал утешительный глас, подающий надежду ко спасению Могущим и из оного рва извести и спасти путем скорбей. И св. Нифонт ясно показывает со­стояние нынешних времен, но и подает надежду и возможность хотящим спастись… (II, 157, 246).

Будем помнить, что грехами своими причинили Спасителю страдания

Предстоит и в настоящее время воспоминание пречистых, спасительных и животворящих Страстей Христовых; да сподобит Он всех нас воспомянуть, и всегда памятовать оные с чувством благодарности и смиренного сознания, что мы грехами своими причи­нили Ему сии страдания, но любовь Его превзошла тягость оных; кто скажет о сей великой Его к нам милости? (IV, 175,457).

Единственная надежда спасения нашего — упование на Спасителя и Его милосердие

…Ты, когда пришла в размышление о прошед­шем времени жизни своей, тебе стало горько о скудо­сти дел твоих и неизвестности о будущности. Тоскую­щая мысль твоя не могла успокоиться. В надежде на свои дела можем ли мы найти успокоение? Милосер­дие Божие и заслуги Спасителя нашего Иисуса Хрис­та — одна наша надежда, и сознание своей немощи и худости приводит нас к смирению и покаянию; а «смирение и кроме дел прощает много согрешений», по слову св. Исаака (41 Слово) (III, 291, 519-520).

Спасение наше состоит в вере и в уповании на милосердие Божие, предание в Его святую волю себя и всех нас… (III, 251,428).

Христос пришел грешников спасти, мы должны чувствовать свою греховность и никак не полагаться на свое исправление или заслуги; но, осудив себя достойными быть наказания, представим заслуги Спасителя нашего, вземшего всего мира грехи, — то и нас помилует ради Своего милосердия, а не ради наших заслуг. Сколько видим примеров спасенных грешни­ков чрез покаяние, и это должно нас приводить к любви Божией и смирению (III, 289, 517—518).

А мы что сотворим, когда взглянем на дела свои? одно милосердие Божие к грешным подает надежду на спасение: имиже весть судьбами да устроит оное (IV, III, 416-417).

Смерть верующего христианина есть утешение — он надеется, разрешившись от тяжких уз плоти, пе­рейти к покою и наслаждению. Тебя устрашают гре­хи: а для кого пришел Господь в мир сей? Претер­пел страдание и поносную смерть? Пролил пречистую и бесценную кровь Свою? — чтобы искупить грешни­ков и омыть грехи их Своею кровью. Отчаяние не­уместно; но враг старается оным смущать тебя; а ты не повинуйся ему. Прочти… у св. Исаака Сирина в 89 Слове. Смотрите, как изображает великий отец милость Божию и любовь к нам, грешным: «якоже горсть песка падающа в великое море: тако согреше­ния всякия плоти прямо подобию Промысла и мило­сти Божией. И якоже не заграждается источник изо­бильно источающся горстию персти: тако не побежда­ется милостыня Содетелева от злобы созданий Его»… Видите, на что наша надежда: не на дела наши, но на неизреченное Божие милосердие и любовь к нам, грешным, которые Его от Престола славы свели к нам, во тьме и сени смертней седящим (IV, 45, 95—96).

Какого ты ищешь извещения о надежде спасения. При твоем устроении это дерзостно и безумно: пожалуй, получишь мнимое извещение от прелести вражией и после обезумишься. Сего сподоблялись великие угодники Божии прежде смерти или незадол­го пред исходом; но кто они были и какое имели глубокое смирение?! Святой Феогност пишет: проси дати тебе извещение, но не прежде смерти: еже есть смиреннейше, а мы не имеем смирения. Если бы дано нам было извещение, то вознеслись бы и глубоко пали. Нам должно иметь веру, смирение и надежду на милосердие Божие и не отчаиваться до конца, а всегда пребывать в покаянии, болезновании сердца и во сми­рении; избегать же двух крайностей: излишней на­дежды и отчаяния, а иметь себя под всею тварию; Господь, на смиренные призираяй, силен устроить наше спасение (VI, 101,163—164).

Гордость совсем лишает спасения

Ты пишешь, что хочешь спастись, но гордостное твое устроение много тебе мешает, а святые отцы пишут, что гордость и совсем лишает спасения; для того-то и книги нам написаны, чтобы мы отвергали гордость и стяжавали смирение; и каким образом оное делать — учат нас и вразумляют. Читая книги, внимай более сему: как прогнать гордость и как приобретать смирение. А Бог подаст тебе случай к тому, например: тебя оскорбляют, укоряют, причиня­ют тебе досаду. Как же они могут сами собою это делать, ежели бы Бог им не попустил сего? И потому они суть орудия, коими действует Бог в деле твоего спасения (III, 51,132-133).

Действие Промысла Божия в спасении людей

Как чудно благодатное Провидение ведет нас путем спасения! Вначале подает утешение, как мла­денцам, еще не могущим принять твердой пищи скорбей и лишения утешений; и паки, видя утвердившихся и могущих нести крест, попущает скорби и лишает утешений, дабы получили вящую награду от терпения и смирения, — что самое усматриваю и в вашем устроении, ибо вы там, ощущая утешение, видели на­граду, но оная не могла быть прочною; а теперь, лишаясь утешения и неся духовный крест, получаете награду, но не видите ее, и потому веруйте, что блажени не видевшии и веровавшии (Ин. 20, 29) (V, 565, 749-750).

СПОР

…Нам (особенно монахам) должно заботиться более о практических ведениях, а от спорных предме­тов, паче же от споров, удаляться, памятуя слово Апостола, что они ведут к разорению душ. Святой Исаак Сирин учит, чтобы нам, монахам, не догматствовать (I, 389, 677).

СРЕБРОЛЮБИЕ

…Мне в вас очень не нравятся мелочные расчеты в деньгах; вы так заботливо ведете счет, чтобы и гривенник чей не перешел одной больше другой; когда же вам заниматься душевным спасением и пещися о искоренении страстей, когда главная страсть и корень всех злых — сребролюбие господствует над вами? Считая, как бы что мое не перешло за сестру, упустишь время на нужнейшие дела: самоукорение, смирение и болезнь сердца о грехах своих. Все, кроме этого, что не присуще душе нашей, останется здесь, а с нами, пойдут туда или добродетели, или страсти, о истреблении коих здесь не пеклись и не очистили достодолжным покая­нием. Итак, я не могу вам назначить, которой сколько положить денег на стройку; а если вы есте истинные ученицы Спаса Христа, Господа нашего, то стяжите и обогащайтесь любовью, а оной первый враг сребролю­бие. Аще хощете послушати меня, то знайте, что мне то приятнее будет, когда всякая из вас постарается истратить большую часть пред другой; да и во всем надобно так поступать, чтобы низложить злое сребро­любие, которое бывает причиною многих зол: излиш­нее попечение о расчетах, мысль, в оное углубленная, гнев, злопомнение, оскудение любви и упования на Бога (VI, 33,50-51).

ССОРЫ

В купножитии вашем и подвиге на спасительном пути вам должно иметь залог мира и любви; да я и надеюсь, что оный есть у вас; но враг, завидуя сему, тщится воздвигать между вами раздор ничтожными вещами: «не так слово сказала! не так взглянула! не имела ко мне внимания!» — и подобным сим возму­щает ваше душевное устроение; но вы, нисходя самоукорением во глубину смирения, низвращайте оное, всякая считая себя виновною, когда оскорбилась, и предваряйте друг друга в примирении, низлагая сим вражии козни. Вы имеете много книг духовных, чита­ете их и знаете, что должно делать. Остерегайтесь же мыслить, что вы лучше других живете, но считайте себя хуже всех (IV, 87,227-228).

…После случившегося келейного вашего кораб­лекрушения настала тишина. Слава Богу, не попу­стившему до конца поругаться врагу над вами. Все­му причиною ваше самолюбие, которое колеблет внут­реннее ваше море страстей. Ох! нужны, очень нужны смирение и любовь! Как мне вас жаль, что с вами случаются почти ежедневные потрясения, то отвне, то отвнутрь… Я заметил уже выше, что причиною сему ваше самолюбие, по которому враг так сильно на вас и вооружается и низлагает. Храните, говорю, храните келейный мир; оный нужен вам для удобоношения отвне бываемых приражений. Нельзя дивиться тому, откуда оные происходят; это Богу единому сведуще и Ему попускающу. Случаи же сии, конечно, не без пользы для вас: как бы вы научились терпению, когда бы вас никто не трогал, а все бы вас ублажали? (IV, 37, 78-79).

…Нечем порадоваться о вашем бедном устроении, и не сказать ли того: ждах да сотворит гроздие, и сотвори терние (Ис. 5, 2); с обеих сторон один глас: «не тронь меня!» Когда ж мы исцелимся? Не смотре­нием ли Божиим попускаются случаи к нашему исцеле­нию? А мы их отвергаем. Я уж не знаю, писать ли мне к вам о любви и смирении и предпочтении каждой друг другу и считании себя последнейшею? У каждой само­любия спицы вверх торчат. Вы читаете книги, поучае­тесь, что каждая должна стараться не наносить друг другу оскорблений, а при нечаянном случае сего ста­раться понести друг друга любовью и смирением: но вы их чужды; одна говорит: «не останавливай меня, когда я хочу чем заняться», а другая: «не говори мне сих слов, что стесняешься от меня». Рассудите сами: должна ли каждая из вас стараться не говорить и не делать того, что неугодно сестре, и наоборот: не нужно ли и каждой из вас потерпеть случающиеся приражения?.. 31 гла­ва Симеона Нового Богослова довольна вас уверить о причине ваших возмущений; и — Илии Экдика главы, о коих много раз вам повторял (IV, 47,102—103).

О достожалостном устроении N. и N. зело скор­бим, что они находятся в таком худом и злобном устроении. Сохрани Боже, когда оное и доселе про­должается. В житии молдавского старца Паисия пи­шется, что он, при всем кротком и любовном его сообращении, когда случалось видеть по многом уве­щании не примиряющихся братий, запрещал им не только входить в храм, но и на праг <порог> церков­ный не дозволял вступать и молитву «Отче наш» не читать, доколе примирятся; когда же ожесточались, то и из обители вон изгонял. Когда они еще недугуют сим недутом, то предложи им сие старцево прави­ло, и пусть лучше готовятся пожинать мирских дел плевелы, нежели жить в обители на соблазн прочим и на погибель своим душам (V, 443, 603).

СТРАСТИ

В том-то и состоит весь наш подвиг, чтобы побеж­дать страсти, а они многоразличны. Главных святые отцы полагают восемь (св. Кассиан, св. Нил Сорский), а св. Иоанн Лествичник, соединяя гордость со тщеславием, считает их семь. Сии же святые отцы научают нас, как против какой страсти бороться и чем их побеждать. Читай оные показанные тебе места и принимай их себе в руководство. Но надобно знать, что все страсти от гордости нашей получают силу нас побеждать, а, напротив, смирение их низлагает. Однако бывает, по слову св. Иоанна Лествичника (в 26 Сте­пени), и то, что от некоторых все страсти удаляются, кроме одной гордости, которая заменяет собою все прочие страсти; и потому надобно иметь осторожность, чтобы вместо плодов не принести плевел. Потому-то и нужно нам отсечение своей воли и разума, что от сего рождается смирение; да и борьба со страстьми нас смиряет (III, 54,138).

…Страсти не могут нами господствовать, когда мы противляемся им и призываем на них помощь Божию. Укрепляет же на нас страсти и подает им над нами победу наше самолюбие и гордость. Против сих-то наиболее должна ты вооружиться и противляться им, тогда и другие удобно побеждены быть могут. Когда же мы падаем какою-нибудь страстью, то явно предва­рила оному падению гордость, по слову св. Лествичника. Посему надобно всего больше поучаться смирению… (IV, 232, 519).

Внутрь лежащие страсти обнаруживаются смотрением Божиим

Удивляешься, откуда берется: зависть, злость, не­терпение и все, что только можно себе представить дурное! Все это суть твои страсти, внутрь тебя лежа­щие, но до времени утаивающиеся; а когда чуть явит­ся какая вина, страсть и воздвизает свою главу и шипит; тут-то и надобно на них ополчиться, не убегая вин <причин>, а сопротивляясь и укоряя себя, — также призывая помощь Божию; а Господь силен подать тебе оную… (VI, 26, 42).

Точно, для истребления страсти не нужно же­лать, чтобы никто не трогал; но обличения полезны; а когда будешь себя укорять и смирять, то исцелишь­ся. Конечно, причина искушению оному — гордость, ибо от нее ревность и зависть происходят (III, 165, 292).

Удивительно, как такой велий столб паде, как ты, поползнувшись страстью сребролюбия? ну, ежели б не пробежал сей лукавый помысл, не коснулся бы те­бя, то ты, может быть, мечтала бы о себе, что чужда сей страсти; а теперь и невольно скажешь: окаянен аз человек! не еже бо хощу доброе, творю: но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим. 7, 24, 19). Все роды страстей в нас еще сокрыты суть, и мы не знаем оных до тех пор, пока явятся вины их пред нами, а мы — быв в оных неискусобранны — смущаемся от малых поползновений; а когда будем помнить, что всякое падение предваряет гордость, то и попечемся о снискании противного оной — смирения, губитель­ного страстей (III, 245, 409, 410).

Главные наши страсти: гордость, самолюбие, а от них гнев, ярость, зависть, злопомнение, поречение ближних, презрение своего сердца; оные страсти ле­жат в нас сокрыты до случая: кто нам их покажет? а мы, вместо того чтобы благодарить тех людей и стараться об искоренении оных (страстей), воздвигаемся на них (оскорбивших) яростью, укоризною и злопомнением; и сами себя наветуем якоже беси. А на­добно бы, чтобы борьба со страстьми нас смиряла и, видя свою немощь, прибегали бы к Богу, прося по­мощи Его, и получили бы оную несомненно. А мы, напротив, истязуем от других исполнения запове­дей, себя оправдывая и тем мир нарушая… (IV, 66, 156-157).

Где бы ты ни жила, но борьба со страстьми необ­ходима, ибо в нас хранится оных залог, и надобно попещися об истреблении их; а как мы узнаем оные? Тогда, как другие нам показывают, нас обли­чают, укоряют или другим каким образом. А ты, чи­тая книги святых отцов, познавай, что имеешь страсти, как им противляться и как искоренять их; на все оное надобна Божия помощь (IV, 227, 509).

Не надобно отвергать обличения правильного или неправильного, но понести от ближних уничижение, смотреть свои грехи, а не чужие и не судить их. Но как видно из сознания твоего, что ты делаешь все противное оному, то и наказуешься собственными сво­ими страстями, совокупльшимися на тебе и томящими тебя, доводящими даже до отчаяния и лишающими надежды спасения (IV, 232, 519).

Страсть, если лежит, то не действуется; а при открывшемся случае увидев ее, когда стараемся про­тивляться, то по времени и истребится. А у вас нет о сем старания. Вы довольно знаете учения отеческие, когда подвигнется в нас страсть от действий ближнего или слов, то ведь не он вложил ее в нас: она лежала, имела залог, и ближний нам показал ее смотрением Божиим — да исцелимся; то надобно паче благодарить ближнего, что его ради имеем слу­чай к любомудрию о исцелении страсти и также средство к получению оставления грехов наших — прощением ближнему, если точно им обижены; но при сознании и самоукорении не будем видеть его согрешений пред нами. Читайте почаще «о еже укоряти себя, а не ближняго» у св. аввы Дорофея (IV, 134, 343).

Не от снисхождения к нам ближних исправ­ляется наше устроение, но от нашего внимания и стережения своих страстей и старания исторгать оные. Как ты познаешь себя, если кто не покажет тебе отвне твоей немощи? Не от противления дру­гих она родилась в тебе, но она была уже залогственна в тебе; а ближние только показали смотрением Божиим, чтобы потрудилась исторгнуть оную (IV, 235, 524).

Что и с тобою случилось: ты была мирна, спо­койна, занималась духовным чтением и прочее, но благодать Божия приуготовила тебе испытание и об­личение твоего устроения. Читавши отеческие книги, ты питала свою душу и ум теоретически; и была спокойна. Но спокойствие оное было ненадежно — не от вне, а от внутрь лежащих в тебе страстей: самолюбия и прочих. Явилось обличение, ты смути­лась; отчего же? Явно оттого, что прежде никто тебя не трогал.

Перейди от теории к практике и научайся, как поступать при возмущении страстей и как приобретать терпение. И что ж надобно терпеть? то ли, когда мы бываем поносимы и укоряемы по вине нашей, или то, когда невинно нас поносят и уничижают? Кажется, в этом-то и состоит терпение: когда мы невинно страж­дем; да и Бог это знает, но посылает. Не сомневаюсь, что ты веруешь сему. Опять же, когда страсть ярости и гнева подвигнулась в тебе, то она не от них вложе­на, а они тебе только показали ее смотрением Божиим, дабы постаралась об исцелении ее самоукорением, и смирением, и любовью. Но как можно любить оскорб­ляющих: они нам злодеи? Господь знал это, а прика­зал: любите враги ваша, добро творите ненавидя­щим вас и молитеся за творящих вам напасть и изгонящыя вы, и: аще бо любите любящих вас, коя вам благодать есть, не и язычницы, ли такожде творят (Мф. 5, 44,46,47). Вот как спасительно нам сие заповедание: оно отъемлет от нас всякое оправдание и дает средство к излечению наших ду­шевных болезней. Итак, случай этот, мало потрясши тебя, показал тебе твое устроение… (V, 87,158—159).

Ты вспоминаешь прежнюю твою жизнь и скор­бишь об ней, а не знаешь, что в тебе скрывалось множество страстей, которые открываются только при случае; и потому надобно было, чтобы огнь иску­шений и скорбей показал тебе их и испепелил оные (V, 185,289).

Нас мучат не люди, а страсти

Страсти наши суть для нас немилосердые мучите­ли; и они-то мучат и наказуют человека, преданного им или бывшего в их власти, но познавшего мрак оных и оставляющего их, пока совсем память их изгладится из сердца их покаянием и сопротивлением. Ежели не читали жития преподобной Марии Египетской, то про­чтите, 1 апреля: как она по обращении своем, находясь в пустыне семнадцать лет, боролась с страстьми, как со зверями, пока благодатию Божиею изгладилась па­мять их из сердца ее (I, 53,119).

…Она, когда смирится и познает, что мучат ее не люди, а страсти, коими она действует добровольно, то, обвиняя себя, получит облегчение и успокоение в совести. Труды же не пропадут, когда смирится; ибо Бог ценит труды, но смиренных; а гордых отвергает (V, 26,55).

Рассмотри получше, что причиняет тебе скорбь? Твои страсти; а ты не хочешь им противляться, го­воришь: чувствую обиду; ищешь моего окормления; сколько ж я тебе писал и говорил и отеческими книга­ми снабжал, которые бы тебя вели к истинному благу спасения. Ты пошла искать спасения, а сбиваешься с пути. Знаешь, что надобно повиноваться и отсекать свою волю, а хочешь, чтобы я повиновался тебе и отсекал бы свою волю. Если не будешь видеть своей немощи и не будешь себя укорять, то какая ж будет польза? Ты скорбишь, да не венчаешься (VI, 188, 300-301).

Пишешь, что была покойна, но после некоторые случаи тебя возмутили: так это не есть покой, что тебя возмутили; не люди, не случаи, а непобежденные твои страсти: самолюбие, славолюбие, тщеславие, гнев, ярость и прочие. Неужели же это и покой, когда никто нас не трогает? Но хотя бы и никто не трогал, и то страсти сами по себе, возмутившись, не дадут покоя. Но страсти побеждаются и истребляются, при Божией помощи, нашим подвигом тогда, когда нас тронут и покажут нам их; сердце тронется, смутится, а мы думаем, что оттого смутилось, что люди нас тронули; но нет, люди только нам показали, повелением Божиим, что страсть в нас лежит, и чтобы мы старались истре­бить оную: терпением, самоукорением и смирением (VI, 163, 265-266).

…Мы, бедные, любим свои страсти, уважаем их; и какое ж воздаяние от них получаем? Мучение со­вести и томление духа… (IV, 107, 271).

Ты, поживши в монастыре, могла познать от чтения святых отцов писаний, от духовного собеседо­вания и чрез сообращение, от собственного опыта, отчего нам трудна кажется жизнь: ясно видно, что страсти наши, а паче гордость, причиняют нам труд (IV, 230, 514).

Не ропщи на сестер, якобы они тебя расстроивают или твое устроение не может переносить их немощей: все это строит Бог к познанию тебе своих немощей и к смирению. Будь уверена, хотя бы никто не трогал и ни слова не говорил, но страсти и сами дадут знать свое действие (V, 250, 371-372).

…Ты так запуталась в сети вражии, что и не видишь сего, и как выбиться из них, не стараешься, а винишь людей в том, в чем твои страсти тебя беспокоят. Главная твоя — самолюбие, а за нею честолю­бие, которые не истребляются тобою, но более и бо­лее умножаются и возрастают. Есть ли у тебя хотя малая воня смирения? А мы должны всеми силами стараться о стяжании сего сокровища, а при оном и любви; какие бы мы ни делали добродетели, но без сих ничтоже есмы. Вместо того, чтобы себя всегда укорять в нетерпении, ты укоряешь ближних, зазираешь их, а сама в себе теряешь мир; никто не может у тебя оного отнять, кроме вин твоих. Не ищи любви от других, но сама оную покажи и сотво­ри; Господь не сказал нам, что любящих вас любите, но, напротив, с утверждением заповедал: «аще любя­щих вас любите, кая вам благодать есть, ибо и языч­ники такожде творят; Аз же глаголю вам: любите враги ваша… » (Мф. 5, 44, 46, 47). Ты же, напро­тив, ищешь любви от других и подозреваешь против себя в худом расположении, но тем самым и подаешь повод к холодности к тебе; тебе уже кажется всякое их слово стрелою: видишь, как враг тебя обольстил, и чрез все это ты лишилась покоя, от себя, а не чрез них. В долгое время накопилось у тебя этой страст­ной дряни, о которой ты нимало не пеклась, чтобы вычищать из своего сердца, а все прибавляла их на радость врагу, а не на свое неустроение. Надобно приняться за исправление своего устроения, и про­сить Бога со смирением, и считать себя последнейшею и худшею всех, и просить у них прощения, с изъяснением всей своей немощи, и положить начало благое; тогда получим помощь Божию и успокоим­ся… (VI, 27, 43-44).

Есть три устроения: «действуяй страсть, противляющийся оной и искореняющий», увидишь, что нахо­дишься в числе действующих страсти. О, как это страшно! «Под адом суть, пока действует страсть» (Ш, 58,146).

Самолюбие, гордость тобою командуют: «я не раба!» Да свободна ли от страстей? — а ты мнишися быть барыней. Да, раба страстей! У нас нет ни рабов, ни господ, а все о Христе братия и сестры; и кто смиреннее, тот и ближе к Богу и спасению (III, 67,160).

Действие страстей происходит от нашего произволения, невнимания и самооправдания

Вы очень понимаете, что действие страстей про­исходит от вашего произволения и невнимания; не имеете самоукорения, а самооправдание. Кажется, довольно испытали, какую делает тягость душе, где есть самооправдание: ну, пусть вам каждой кажется, что вы обе правы, а пред каждой другая виновна, — и плод этого: смущение, памятозлобие, камень лежит на сердце и лишение совершенного спокойствия. А когда каждая сознает свою вину без оправдания и укоряет себя, тогда водворяется мир, согласие и спо­койствие. Вот какая сила смирения; ибо на оное Бог призирает и успокоивает… Сколько вы потерпе­ли в это короткое время от действия ваших стра­стей! а ничего бы сего не было, если бы себя укоря­ли; если и в настоящее время не видим в себе вины, то прошедшие неисправности и вины пред Богом должны нас смирять; да то беда, что каждая видит правою и не хочет сознаться и уступить одна другой: «когда я ей покорюсь, то она возьмет надо мною верх», и прочие подобные гордые прилоги и мысли не допускают иметь места ни любви, ни сми­рению; за то и терпите раны от стрел вражиих, пока не призовете Бога и смиритесь (IV, 176, 435—436).

Борьба со страстями приводит к познанию своей немощи и смирению

Уклонения в страсти тщеславия, самомнения и зависти показывают тебе твое убогое устроение и к смирению ведут; а смущение удаляй от себя (III, 156, 280).

Вы пишете: чем смиреннее одеяние, тем более дает чувствовать страсти, скрывающиеся под его по­кровом. Сие-то и нужно, чтобы оные видеть в себе и чувствовать. Когда вы их чувствуете, то уж, верно, не вознесетесь своими исправлениями, а будете иметь смиренное мудрование и самоукорение, за гнусность оных, и старание о исправлении, на что призрит Господь и подаст Свою помощь. Исправив же что, уже не будете себе иписывать, зная свою немощь (V, 5,31).

Кресты, посылаемые нам Промыслом Божиим, при­водят нас к истинному любомудрию, очищают от грехов и свобождают от страстей, приводят к смире­нию, а о коих вы пишете крестах: похоть плоти, похоть очес и гордости житейской, я разумею действие стра­стей; при благоразумном рассмотрении увидите, что они смиряют нас, но когда оставляем без внимания, то бываем пленники страстей и разве наказанием Божи­им отводимся от них (I, 93,199)

Вы жалуетесь на хлопоты свои, чрез кои допус­каете себя до раздражительности и безумной ярости; а мне кажется напротив, когда бы не было вам хло­пот и никакого развлечения, вы не были бы кротки­ми, а только казались бы таковыми; страсти же ле­жали в вас сокровенными, до первого открывшегося случая. Развлекаясь и трогаясь неправдами других, вы видите более свою неправду, выскакивающую от своего сокровища и имеете полное право на ис­требление оной. Самоукорение, смирение, покаяние и прошение помощи Господа на упразднение оной; все сии действия суть действия находящихся в борьбе со страстьми. Вы теперь еще находитесь в числе дей­ствующих по страсти, однако не похваляетеся сим, а скорбите, и Бог даст, что будете противляться стра­сти; теперь же и поневоле рог гордости сломляется; нечего мнеть о себе, когда рабы страстям, и других лучше извиним (I, 18, 51—52).

Слава Богу, даровавшему вам чувство к уразуме­нию и познанию сокровенных страстей, — а от них и своей немощи… когда мы не познаем действующих нами страстей, а следственно, и не приемлем против них должного сопротивления, то они берут над нами власть и повелевают нашим сердцем; мы думаем отразить сопротивлением какую-нибудь обиду или не­приятность, но вместо того еще более запутываем себя и смущению предаемся; страждем сие, пока не сми­римся, а как прибегнем к сему надежному средству — самоукорению и смирению, то проницает на нас луч благодати, и успокоиваемся, по мере нашего устроения (I, 41, 78-79).

Страсть усиливается и становится естественной у тех, кто не понуждает себя на борьбу с ней

…Бог посылает скорби людям по силе каждого (1 Кор. 10, 13); а что мы не переносим, вины должно искать в себе; как я тебе и заметил св. Исаака 51 Слово… Но, я вижу, тебе все кажется, что ты не можешь переносить от нежности чувств своих; по­этому уже не нужно и укорять себя, что ты якобы такая по естеству. То неужели же Бог неправеден, что посылает тебе непосильные скорби? да не бу­дет! К сему не мешает прочитать тебе у св. аввы Дорофея «о еже несомненно и благодарно терпети искушения»… Но мы разберем еще от примеров, часто находящихся пред глазами нашими; например, возьмем яростную часть: кто сначала подвизается против оной законно, помалу-малу приходит и в уст­роение кротости, то есть понуждает себя к кротости, самоукоренню, терпению обид, досад, приражений и прочего, от сего и смягчается яростная часть. А еже­ли, напротив, ни в чем никогда не понудить себя потерпеть и удержать ярость, но воздает напротив, или в себе не подавляет самоукорением и терпением, то, с течением времени, она еще более в нем усилива­ется и бывает как бы природною или естественною, еже есть во обычаи злое, и уже никак не может ни слова понести, а раздражается и винит, но не себя, а других; а между тем всегда лишен мира и спокой­ствия (III, 269, 475—476).

Страдающие страстью честолюбия никогда не насыщаются

Рассматривая же здравым разумом, увидим, что страсти наши никак не могут быть удовлетворены и успокоить нас, а надобно им противиться и истреб­лять. Положим, так (я пример видел): постригут кого в рясофор, удовлетворяя его желанию; долго не может быть покойна страсть; постригают других в мантию, — он уязвляется и страдает; но ежели и это исполнится, то у нас на саны, а у вас — на началь­ство страсть влечет; и до такой степени бывает бо­лезнь, что не только не довольны бывают образом монашеским, но и жизни своей не рады. Не о всех сие можно заключить, но о страдающих страстью честолюбия; а другие другими страстьми мучимы бы­вают… (V, 475, 643-644).

Одни страсти нас смиряют, другие – возвышают

Страсти нас смиряют; а от неборения страстей приходим в возношение и гордость. Хотя и все стра­сти вредны, но, по Лествичнику, овии страсти нас смиряют, овии возвышают. Возношение и зависть не могут смирить, то просить о избавлении их не меша­ет; да и о всех страстях можно просить избавления, а не дерзостно думать, что могу бороться. Это не наше дело дознавать, какая страсть нужна и какая нет; но быть готову, которая возникнет, против той и бороть­ся. Это устроение великих людей, которые допускали страсти и боролись, а мы должны стараться от прилога отсекать помыслы (III, 151, 275).

Три страсти, владеющие нашим сердцем и умом

…Главные три вражеские исполина: славолюбие, сластолюбие и сребролюбие, самолюбием укреплен­ные, стараются наблюдать и взять власть свою над бедными нашими умом и сердцем; а за ними уже нетрудно и весь собор злых страстей и грехов невоз­бранно пленяют душевный наш град; и, лишая нас многовожделенного мира и спокойствия, соделывают смятения, неустройства и крамолы в убогой душе нашей, что вы видите и в своем устроении, не имея мира и спокойствия душевного (I, 261, 508).

«Если бы не было борьбы и победы над страстями, увлеклись бы одним пороком — гордостью»

Ты описываешь свои страсти и немощи и что ты с трудом боролась с ними; а когда не было бы искушения и борьбы, то считала бы себя бесстрастною и других бы осуждала. Всем нам предлежит брань духовная к побеждению страстей и врагов невидимых, воюющих на нас и возбуждающих наши страсти к греховным действиям, и паче на тех восстают, кото­рые желают идти путем спасения. А если бы не было борьбы и победы над страстями, то увлеклись бы одним пороком — гордостью, который все прочие может навершить; и потому Господь и попускает нам боримым быть, чтобы познали, что в нас есть страсти, потрудились бы против их и, с Божиею помощью истребив оные, сподобиться плодов Духа и дарований; однако не должно искать сего, но считать себя недо­стойными оного. Но мы, при борении страстей, видим побеждение от них, и сие показывает нам нашу немощь и приводит к смирению, губительному всех страстей (V, 557, 740).

Ты говоришь, что страсти превозмогают на тебя и не дают произрасти доброму прозябению. Что делать, брате, — мы не бесстрастны; должны это помнить и быть готовы на брань с ними. Да они-то нас и смиряют. Кажется, Иоанн Лествичник пишет: «когда борют нас страсти, то знак есть, что мы благоугождаем на сем месте», без борения же страстей очень немудрено стяжать совершенную гордыню (II, 130, 201).

Страсти ослепляют ум и душевные очи

Страсти наши, возбуждаемые врагом, действуют не к пользе нашей, и мы ими ослепляемся (VI, 246,385).

Приключение ваше доказывает вам немощь вашу и смиряет приносящееся о себе мнение; страсти до такой степени усиливают наши чувства и помрачают ум и душевные очи, что, забыв страх Божий, увлекаемся, как бурною волною, стремлением страсти; и только тогда познаем, в какой находились бездне, когда благо­дать Божия коснется очию сердца нашего и просветит оное видеть где мы, и от Кого удалились (I, 311, 573).

Мы не можем быть свободны от страстей, а должны всегда им противоборствовать и не быть празд­ными… а так как всякая страсть ослепляет человека, то просить Господа, чтобы не попустил помрачиться зрению душевному от страстей (III, 5, 38).

…Все гимны и тропари канона выражают вели­чие и любовь к нам Божию. Если бы не были помраче­ны наши сердца и чувства страстьми, то как бы живо и ясно все сие выражалось или отражалось в душах наших? Но мы, грешные, или я (о других не знаю), читаем и поем букву; а дух оной не могу ощущать. Потому-то и надобно нам очищать сердца наши от страстей. Мы видим из писаний отеческих, как святые ощущали действия благодатные, понимаем разумом, но не ощущаем. Страсти суть покров, лежащий на сердцах наших, не допускающий увидеть ясно Солнце Правды. Помолимся Господу во смирении; а идеже смирение, там и Слово Божие воссиявает (IV, 123, 313).

Падение нравов — от страстей

…Надеемся получить от вас тетрадь, где гово­рится о наших внутренних язвах или порче нравов русских: лихоимстве и грабительстве. С сердечною болезнью всякий верный и благоразумный сын отече­ства смотрит на это. Но отчего наиболее оная вко­реняется? Славолюбие и сластолюбие, сии нравствен­ные страсти, вообще подвижут к сребролюбию и расстроивают нравы людей. Но главное, вкоренив­шаяся до безумия безмерная роскошь и утонченность во всем, которые нахлынули к нам вместе с учителя­ми западными: модами, поварами, гастрономами, кон­дитерами и магазинами их; всякий старается подра­жать в этом богатому, а чтобы успевать в этом, надоб­но изобретать средства непозволенные. Если бы можно истребить сей корень, то, может быть, ветви сами собой иссохли бы. Когда бы всякий жил по мере своего состояния и звания и доволен бы был оным, а не подражал модам по тщеславию и сласто­любию, то и язвы оные могли бы излечиваться и зарастать… Хотя же и особенно сребролюбие назвал св. Апостол корнем злых и идолослужением (1 Тим. 6, 10; Кол. 3, 5), но роскошь еще более умножает оное и себе покоряет (II, 158, 250—251).

Страсти искореняются постепенно по мере нашего смирения

…Не смущайся за сие, что волнуется в тебе море страстей: оно утихнет, но не вдруг; надобно побороть­ся с ними, познать свою немощь, нищету и смириться. Смириться не в слове только, но залог в душе стяжи, что ты дурна; зри свои грехи, как песок морской; когда сие будет, то знай, что начала приходить во здравие души (VI, 131,214).

…Но не думать, чтобы можно было скоро свободиться <от страстей>; уже многим подвигом, трудом, временем и помощью Божиею истребляются страсти, и пока совершенно смиримся; а ежели нам скоро от них дать свободу, то войдем в гордость, и больше Бога прогневаем (VI, 26,42).

…Вы думаете, к побеждению страстей довольно того, чтоб жить в монастыре. Как, не читали в Добротолюбии, что Дух Святой не исходит на человека, не очищенного от страстей? Но как вы думаете сие очищение стяжать, — легко ли? скоро ли? Многого труда, подвига и времени на сие требуется, и иску­шения от различных помыслов и искушающих чело­век; многажды падет и восстанет и познает свою немощь, смирится, и отнюдь не смеет мечтать, что достиг бесстрастия: то, может быть, и получит неко­торое успокоение в совести. Но вы от слуха ушес и чернила писем уже течете в путь, исполненный мраков и стремнин, мечтая о достижении бесстрастия. Не вступая в сражение, уже победу возвещаете. Новона­чальным не полезно знать о устроении, превышающем их меру; когда вступите на путь сей, тогда увидите искушение и борьбу, и познаете свою немощь (V, 513, 686—687),

Ты думала, что уже свободна от нее <от страсти>, но после показалось при открывшемся случае, что нет; о чем нельзя удивляться, а готовой быть надобно к сопротивлению страсти и, познавая свою немощь, смирять себя. Когда смирение и любовь воца­рятся, то и страсти исчезнут!.. (III, 155, 279).

…Земля, которая заросла тернием и разными дур­ными травами, может ли принести какой-либо плод? А когда потрудятся, вспашут или взроют получше, вычистят корни дурные, тогда бывает удобна к при­нятию хороших семян и плод приносит; когда же и опять вырастают дурные травы, их не перестают истреблять. Так и земля сердца нашего, запущенная от нашего нерадения, произрастает терния и волчцы страстей: если будем исторгать их помалу, то они истребятся, и земля сердца нашего может принимать семена добродетелей и приносить плод — исполнение заповедей Божиих, которые повелевают не только терпеть обиды и молиться за оскорбляющих, но даже и врагов любить (II, 120,185-186).

Врачевание страстей — смиренномудрие сердца

Опять принимаюсь за беседу с тобою. Господь учит нас: блажени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное. Блажени кротции, яко тии наследят землю (Мф. 5, 3, 5). Смотрим в себе, как мы далеки еще от смирения и нищеты духовной и кротости, когда страсти имеют свободный вход в серд­це наше? Однако не печалься, что они не умаляются, а еще лежат в твоем устроении: будь уверена, Божиею помощью, твоим старанием и произволением, они ума­лятся, времени текущу; только при всяком оных на тебя восстании притекай к твердыне смирения и кро­тости, которая, как камень от волн, не сокрушится, и в чести, и в бесчестии, и в похвале, и в поношении равно пребывает; не достигше же еще сего, укоряй себя, находя вину, и страсть ослабеет… Ты просишь рас­смотреть, не запала ли какая страсть тайная в тебе, подобно червю, точащая твое сердце? В письмах моих довольно писал тебе, показывая твои страсти; повто­рять не нужно, а только скажу словами св. Исаака: «врачевание всем им есть смиренномудрие сердца». Как хочешь так скоро стяжать сей бесценный дар? Подвизайся видеть себя худшею всех, имея вину свои же страсти и падения и неисправления, то и приидешь в доброе устроение; а не тотчас можно быть смирен­ною (III, 254,437—438).

Страсти искореняются соблюдением заповедей Божиих

…Подвизайся искоренять страсти деланием свя­тых Его заповедей, в коих является любовь к Богу и к ближнему; и при всем оном стяжавай смирение… (IV, 200,480).

Ты знаешь, что врачевство оным душевным не­дугам суть заповеди Божии, которые исполнять мы имеем всегда случаи при сообращении с ближними: досады, укоризны, поношения, от других бывающие, служат обличением нашего устроения и посылаются смотрением Божиим к нашей пользе, дабы при возму­щении нашем познали мы свое бедное устроение и смирили бы себя, укорив за смущение, чрез что пола­гается начало к искоренению страстей. Но нельзя, чтобы скоро могли оные исцелиться, а по мере наше­го старания надо принимать с самоукорением и сми­рением. Взирая на заповеди Божии, повелевающие любить даже врагов, и видя, сколь еще далеки мы от исполнения оных, мы должны считать людей, оскорб­ляющих нас, своими благодетелями, а не укорять их, хотя бы и неправильно на нас нападали, ибо Бог попустил так быть к нашей пользе душевной; возму­щение же сердца своего считать душевною своею болезнью, а слова их досадительные — врачевством; и по времени, понуждая себя, получишь помощь Божию (IV, 230, 514-515).

Против каждой страсти надо бороться противоположной ей добродетелью

Против каждой страсти надобно бороться и проти­вопоставлять ей добродетель; против гордости — сми­рение, против чревообъядения — воздержание, против зависти и злопомнения — любовь; но когда этого нет, то поне будем укорять себя, смиряться и просить помощи от Бога (III, 113, 231).

В борьбе со страстями уповайте на Бога

…Читайте сами отеческие книги и вразумляйтесь, как противляться страстям; эти наши злодеи до конца жизни борют нас, не та, так другая; но горе нам, когда возуповаем на себя и подумаем, что можем сами про­тивостать им; а то, чем стяжавается смирение, пре­зрим (IV, 137,349-350).

«Безмолвие неискусных повреждает»

…Ты знаешь или, может быть, читал, что безмол­вие в свое время полезно, а безвременное вредно; прежде научиться должно жить с людьми и сотворить брань со страстьми своими; но где же ты увидишь страсти? — в удалении ли от людей? Но это невоз­можно: в этом ты можешь увериться от аввы Дорофея, когда говорит он — для чего должно половину времени быть в келлии, а прочее употреблять на посещение братии. Также св. Иоанн Лествичник и св. Кассиан пишут, что безмолвие неискусных повреж­дает (II, 97,148—149).

Не победив страсти, не успокоишься

Вы жалуетесь на суету и молву и блажите безмя­тежную жизнь; как же не ублажать оную? Да только страсти наши лишают нас наслаждаться оною; ибо не борясь со страстьми и не победив их, нельзя иметь истинного покоя в безмолвии; а нас беспокоят стра­сти: тщеславие, славолюбие, сластолюбие и сребролю­бие, — от них же весь собор страстей ополчается на нас бедных… (IV, 180, 445).

Покой наш — победа над страстьми и почитие от оных. Где только явится возмущение сердца, то уже это и есть подвигнувшаяся наша страсть, а нисколько не виновен в оном ближний наш, показавший нам смотрением Божиим, чтоб мы постарались об исцелении оной; а если разобрать, какие более господ­ствующие наши страсти, то найдем, что это — самолюбие, славолюбие и честолюбие, совокупляющиеся от одного корня гордости, от которой и все прочие проис­ходят: зависть, ярость, гнев, злоба, ненависть и вся злая. Смирение одно сильно противоратовать, истреб­лять все страсти; о сем мы довольно знаем; только надобно понудить себя к деланию; и Господь пошлет Свою помощь (V, 85,156).

Не унывай от действия страстей, их претерпели все, желающие спастись

Паки повторяю тебе, не унывай от стужения страстей; не одна ты, но и все мы, и прежде бывшие нас отцы и матери, прошли сей тернистый путь стра­стных прилогов, многажды падений; и по восстании смиряли свое мудрование. Св. Нил в предисловии о молитве к просившему его о сем, пишет: «жегома мя пламенем нечистых страстей, благоприязненне про­хладил еси, прикосновением боголюбивых твоих пи­саний изнемогающий мой ум в срамнейших утешив» (Ш, 121, 242).

Доколе будем увлекаться страстьми?

…Горе нам, страсти наши помрачают наши ум, сердце и чувства; а мы, вместо того чтобы подвижни­чески стать противу их, волею предаемся в их рабство и не только не искореняем страсти, но ниже противляемся им. При каком-либо возмущении против ближ­него не укоряем себя за то, что подвигнулись страсти в нашем сердце, но виним его; забываем, что оскорбив­ший нас показал нам нашу гнилость и должно благодарить его и пещись о исцелении страсти. Само­любие и гордость не попускают сего исполнить, а бедному смирению недоступно к нашему сердцу; но когда бы допустили его, то оно обогатило бы нас. Доколе тако будем? Начнем отселе, и рех: ныне ночах, и сие не нашею силою, и сие — измена десницы Вышняго (Пс. 76, 11) (IV, 71,175).

Для того было и Господне пришествие, чтобы мир даровать нам, но мы оный погубляем своими страстями, действуя оными против естества; и знаем, что должно подвизаться против них, но при случае все в сторо­ну,— и разум помрачается, и сила изнемогает врагу возмущающу, а помощь Божия не действует за гор­дость и возношение наше. Зачем же мы и вышли из мира, как не для того, чтобы очищать сердца от стра­стей и входить чистотою в таинство оного мира; те­перь мы читаем чернила и букву, а тогда узрим в Писании дух его, и бываем, или можем быть превыше мира, как видим многих святых, достигавших таковых устроений, в различных степенях. Потецем, братия и сестры, не будем тратить данного нам времени на приобретение вечного блаженства; доколе будем увле­каться страстьми? Я уже не говорю о телесных по­требах и немощи в служении; это есть немощь те­лесная, хотя и оная должна нас смирять; но о душев­ных страстях гордости, тщеславия, от коих рождаются ярость, злоба, зависть, смущение, неустроение и разо­рение всякого порядка и благого устроения. Вот ка­ков этот диавольский недуг! сколько же мы имеем , против оного врачевства? Но увы! туне оставляем и не прилагаем благовременно к язвам нашим (IV, 126,320).

СТРАХ

Страхи твои не что иное суть, как последствия прелести. Когда познаешь свою немощь и смиришься, то и они исчезнут (VI, 83, 136).

С таким крепким упованием христианским и ве­рою не надобно иметь страха. Страх причиняет боль­ший вред: тело расслабляется от упадка духа и лишения спокойствия, и без болезни болезнь приклю­чается (I, 150, 305).

СТЫД

Стыд при откровении помыслов — от диавола и гордости

Описываемые тобою действия твоего устроения требуют Божией помощи, которая ниспосылается по мере твоего смирения, когда себя понудишь к открове­нию. Сама видишь пользу от сего, то и должна неотложно исполнять то. Враг наносит тебе стыд и тяжесть, но это ведь ему стыдно, — потому он тебя этим и смущает; ведь он горд: а ты смирись, и побе­дишь его. Когда тебе нанесется стыд, а ты себя вмени землю и прах и хуже всех сочти, то и стыд отойдет; и вспомни оный стыд всенародный, которого избежать изобличением себя здесь постарайся (V, 435, 589).

СУЕВЕРИЯ

Опасно принимать от людей молитвы, не утвержденные Православной Церковью

Блаженны вы, обретшие краткий и легкий путь ко спасению верою в молитву, приложенную вами при письме; я удивляюсь такому вашему малодушию и вере таким бредням. Кажется, это близ того, что верить сну Пресвятой Богородицы и двенадцати пят­ницам, также письму Иисусову, найденному семилет­ним отроком.

Назад тому года два или три подобно сему было рассеяно, что в Риме папа во время литургии слышал таковой же глас: поражу мир бедствиями в 1841 и 1842 году! На два сии года было назначение и сочине­на была подобная молитва, с таким же условием, как вы пишете, и чтобы передавать ее девяти человекам, а за неисполнение обещалось наказание. Многие, по­добные вам, принялись было за сию проповедь, но после оказалась явная ложь, и похоже, что это умысл папистов; а теперь то же самое изменили на слышан­ный во Иерусалиме глас — тот же самый. Посудите, может ли одна эта молитва спасти от бед, без дел благих? И как это осмелиться приписать эту молитву преосвященному Антонию Воронежскому? Оставя то, что он не может выдать ее без позволения Св. Сино­да, — оная имеет тонкую армянскую ересь: у них читается Трисвятое так: «Святый Боже, Святый Креп­кий, Святый Безсмертный, распныйся за ны, помилуй нас». И в сей молитве после Трисвятого читается: «помилуй нас и весь мир Твой от всякия погибели, кровию Твоею, дабы смылись грехи наши». Будто бы вся Святая Троица за нас распиналась и пролила кровь?..

Итак, советую вам оставить эту вашу надежду на сию молитву и не проповедовать оной, а кому и сказали, предостеречь от этого суеверия. У нас довольно молитв, положенных в церковном круге: мож­но ими пользоваться с верою; да и самое Трисвятое славословие великую имеет силу; с благоговением и верою прочитывающим подает Господь помощь и милует; а более всего надобно пещись о исполнении святых Его заповедей, и покоряться учению и поста­новлению Святой Церкви, и не слушать таких выду­мок и лжесловий. Немало удивительно, что просве­щением внешним хвалящиеся за ничто ставят преслушать Церковь, например: есть скоромное, а при­нимать такие нелепости: ежели всякий день читать оную молитву и девятерым ее передать — будет избавлен от бед, и в противном случае будет нака­зан… Может ли преосвященный Антоний издавать такое учение? Видишь, чем обольщают, именем свя­того мужа, клевеща на него (V, 140, 231—232).

СЧАСТЬЕ

Вопрос ваш, в чем состоит счастливая жизнь: в блеске ли, славе и богатстве или в тихой, мирной семейной жизни, скажу, что я согласен с последним, да еще прибавлю: жизнь, проходимая с неукориз­ненною совестью и со смирением, доставляет мир, спокойствие и истинное счастье. А богатство, честь, слава и высокое достоинство нередко бывают при­чиною многих грехов, и ненадежно это счастье. При­том мы видим в Евангельском учении Господнем, что богатый, наслаждавшийся в сей жизни всеми благами, по отшествии в будущий век желал прохладиться в своем страдании хотя каплею воды, но услышал ответ: чадо, помяни, яко восприял еси благая в жи­воте твоем… (Лк. 16, 25). И еще: здешнее блес­тящее, роскошное и мнимо счастливое житие Господь называет пространным путем, вводящим в пагубу, и многие суть ходящие по нем; а узкий и прискорбный путь — вводящим в живот вечный, и мало ходящих по нем (Мф. 7, 14) (I, 159, 321).

Т

ТЕРПЕНИЕ

Вам же советую не изнемогать в несении сего креста, но мужественно стоять и терпеть приражения. Ибо всякое доброе дело с терпением и скорбью ис­правляется: после те же, кои ныне по нерассуждению ропщут, будут благодарить. Апостолы во время пропо­веди, хотя и были соблазном для иудеев, а для еллинов безумием, но не преставали проповедать Христа рас­пята; и терпением своим всю вселенную прошли и насадили веру Христову; а ежели бы они, смотря на соблазн и на ропот, оставили проповедь, какая бы была польза? Вам можно в малом образе взять сие для себя примером… (VI, 199, 314).

…Надобно учиться терпению не тогда, когда мы бываем за вину порицаемы, но когда невинно поноси­мы и укоряемы (IV, 41, 86).

Прочтите у св. Петра Дамаскина во 2 книге, в 5 Слове, о терпении, что «в умной брани не можно обрести места не имуща брани; аще и все творение пройдет кто, но куда ни отыдет, брань обретает, в пустыни — звери и беси и прочие злые скорби и страшилища; в безмолвии — беси и искушения; по­среди человеки — беси и человеки искушающия, и несть места нестужательна когда-либо. Сего ради без терпения не можно обрести покоя». Покой же, как известно, по слову Божию (Мф. 11, 29), дарует нам смирение; а оное рождается от разума; разум же рождается от искушений (Петр Дамаскин, Слово 10) (II, 146,224).

ТЩЕСЛАВИЕ

Пишешь о высокоумных своих помыслах, что во всяком исправлении помыслы тебя хвалят: это очень опасно и есть начало прелести. Когда бы всякому исправлению последовало смирение, то это бы добре было. Помни больше свои грехи и считай себя меньшу всех; тогда благодать Божия тебя оправдает. Где ж твои исправления, когда ты не переносишь никаких оскорблений? И как можно оставить есть молочное? Это значит на огонь подлить масла, и будет пища твоему тщеславию. Употребляй молочное с воздержа­нием, во славу Божию, то нимало не повредишься. А больна бываешь не от молочного, а от нетерпения и неимения смирения (VI, 64, 105).

Тщеславие и добрые дела губит

…Я только почитаю должным напомянуть вам, дабы все, что было доброе, творимое вами, проникнуто было смирением: молитва ли, пост ли, милостыня, прощение ближним и прочее, все это делайте во славу Божию и со смирением. Я потому это вам предлагаю, знаю, что ненавистник добра, диавол, когда не успеет нас отвратить от какого-нибудь доброго дела, то стара­ется помрачить оное высокоумием и тщеславием (I, 161,325-326).

…Как во всяком деле добром приплетается тщес­лавие и о себе мнение, то надобно оному противляться и отвергать; а то как вьющееся растение многие даже деревья иссушает, так и тщеславие добрые дела погубляет (V, 575, 774).

Что делается с благим намерением, то не может повредить; только надобно наблюдать, чтобы и к бла­гим растениям не привился плющ, который может иссушить плод оных, — разумею плющ — тщеславие, которое к тебе и приближалось; но на это надобно иметь бодрость ума и видеть свою худость; а то и падения невольно смирят (III, 273, 484).

Сколько могу заметить, ты водишься тщеславием, желаешь, чтобы не заметили твоей немощи, а хочешь казаться исправною; самоукорения же и смирения в тебе и не видно, о коих ты и не стараешься (V, 496, 666).

Как бороться с тщеславием

Пишешь, что бороло тебя тщеславие за мнимое твое благоразумие, но когда вспомнила о нечистоте высокосердого, то и прошло; так надобно и всегда исторгать сей корень зла из сердца; он все растения благих дел оскверняет и непотребными творит. О сем много есть у святых отцов наставлений и учений (III, 149,273-274).

Пишешь, что увлеклась похвалою и самохвалени­ем, и спрашиваешь: каким образом противиться сему? Кажется, всего лучше противиться смирением; не приписывать ничего себе, но Богу, ибо Он сказал: без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5). Что твое? ты вся творение Божие; и дарование, какое имеешь, Его же; а наша только греховность, которая и должна нас смирять (III, 256, 443).

…К усердию вашему приплеталось и тщеславие, а как оного избежать, — вы сами довольно знаете; изгонять сего змия из сердец ваших самоукорением и избегать того, что может давать ему пишу; а что бы вы ни сделали доброго, то это не ваше, а помощь Божия и Его достояние, вы же токмо орудие, да и самое слабое (IV, 53,123).

Завлекаясь тщеславием, обрати мысль на свою не­исправность. Да чем же тут тщеславиться, когда ты не свое, а чужое учение предлагаешь? да и то, что послет Бог во ум к пользе вопрошающих, по вере их (V, 49, 92).

При видимой чистоте в глубине сердца может таиться змий тщеславия

Изъясняешь свою скорбь, что за действие твое к миру тебе же досталось, и просишь меня растолковать тебе это, за что так бывает? Ибо в самом действии твоем чувство бывает любовью и страхом подвигнуто. Положим, что и так, и пусть оно не будет осквернено высокоумием и тщеславием, похвалением (чего, однако ж, впоследствии, верно, не избежала в тайне сердца твоего), но надобно же ему очиститься огнем искушений и скорбей, и только будет тогда чистая любовь, когда положишь душу свою за ближнего; ты, когда делала, и успела, но души не положила, труда и скорби не понесши, но вот оная явилась, а ты в ропот уклонилась. Какой народ грубый и непросвещенный! Надобно бы тебя похвалить за это доброе дело, а они укоряют, а ты явно искала похвалы и награды за свое доброе дело, когда не понесла укоризны. Может быть, ты и не видишь в себе этого, но разбери бездну сердца твоего, то найдешь там гнездящегося тщеславного змия, будто бы под видом добродетели приносящего тайное удовольствие и похваляющего тебя, что ты делала добро, ибо видишь в себе любовь и сострадание, видишь добродетель, а смирения нет, которому Сам Господь наш научает: аще и вся повеленная сотво­рите, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом (Лк. 17, 10). А когда неключимый раб, то не должен ли все терпеть и быть уверенным, что укоризны и досады не могли и быть иначе, как смотрением Божиим к моему исправлению, яко неключимого раба; а у нас одна правость наша, и я растет выше и выше, а покою не дает; теперь сама рассматривай себя и действия Про­мысла Божия над тобою ко уврачеванию тебя (VI, 146, 240-241).

У

УЕДИНЕНИЕ

Не победившим страстей уединение приносит вред

…Полагаете, что в уединении вы покойны буде­те. Но этот ложный покой-то вас и обманул. Я вам представлял, что для вас всегдашнее уединение вред­но; оно приносит только о себе мнение, а после и смущение. Вы не такого еще устроения, как были святые мужи, победившие страсти и удалившиеся для созерцания высших таинств духовных; вы требуете еще обучения себя с людьми, исполнением заповедей Божиих; чрез что вы, видя немощь свою, должны невольно смиряться и приносить покаяние, и сподо­битесь милости Божией; а в уединении вы ничего не видите за собой, кроме исправлений своих, а какая же за сие награда? (V, 499, 672).

…Как в сообществе с людьми, так и уединенно живущим непременно должно бороться со страстьми, но уединенная жизнь не всякому полезна, особенно же не победившему страстей: высокоумия, гне­ва, лукавства и подобных. Святой Иоанн Лествичник советует таковым: «ниже след безмолвия видети»; ибо им должно прежде в сообращении с людьми стараться побеждать сии страсти. И многие отцы согласуются с сим учением. Борющихся же с теле­сными страстьми допускает (св. Иоанн) и уединен­ную жизнь проходить; а и теми и другими страстьми недугующим советует попеременно проходить оба пути жизни, по усмотрению настоятеля (II, 5, 11).

Вам показалась жизнь монастырская так же су­етна, как и мирская, и потому вы находили одно уединение верным способом победить страсти и уго­дить Богу? Теперь вы хотя и живете спокойно в своем имении, но находитесь в двоедушии, не пони­мая, на истинном ли пути стоите, и страх овладевает вами, да не погибнет душа ваша, и от сего мятется дух ваш? На сие вам отвечаю: уединенная жизнь ваша не может принести вам пользы, но даже и опасна от бездействия заповедей Божиих и сокро­венных внутрь лежащих страстей, которые мы позна­ем от сообращения с людьми единомысленными, а познавши их, стараемся, при помощи Божией, борь­бою искоренить… (V, 1,11—12).

Разве тем исцеляются наши страсти, чтобы мы были уединены и никто бы нас не трогал? Напротив, оные от того умножаются и лишают совершенно покоя; а при обращении с другими и при побеждении страстьми мы познаем свою немощь, смиряемся, каем­ся и по времени получаем исцеление. Многие книги прочти; не найдешь исцеления страстей другим образом (VI, 181, 291).

Вы испытали уединенную жизнь, — какую она вам пользу принесла? доставила ли спокойствие? От­нюдь нет. Мы вам пишем это совсем не с тем наме­рением, чтобы удержать вас в С—е; но дабы вразу­мить вас, что и в другом месте может встретить вас искушение, хотя и не точно такое, но другого рода, а все искушение: ибо вся жизнь наша есть искушение (Иов. 7, 1) (V, 8, 40).

А что ты думаешь забиться в щель и там зама­заться, это происходит от нетерпения и неразумия. Прочти в книжечке преподобного Нила Сорского, ко­торую я послал тебе, Слово 11: «Аще бо кто восхощет обезпечалитися прежде времени, общий враг утотовает ему смущение мнежае покоя, и приводит его рещи: добрее бы ми было не родитися». Это оттого, что не победили страстей, живуще купно с братнею, то они в безмолвии наводят еще большее смущение (V, 174, 276).

В чем состоит истинный затвор

А что ты желаешь затвора, то этого не одобряю и не соизволяю на сие; затвори двери ума и сердца от возношения, а уста и язык от многоглаголания, брани и осуждения, рукам не давай воли простираться на биение; приими совет желающих тебе пользы душев­ной — вот и затвор твой совершится, не имущий ни единыя прелести и подсады вражией (VI, 294, 449).

УКОРИЗНЫ

Укоряющие нас показывают нам наши страсти смотрением Божиим

Посуди, он ли, укорив тебя, вложил в тебя страсть? Она уже лежала в тебе, а он токмо показал тебе смотрением Божиим, что есть в тебе, и чтобы ты попекся о исцелении. Святой авва Дорофей о сем прекрасно рассуждает и уподобляет такового хлебу, снаружи кажущемуся быть хорошим, а внутри плеснивому; кто разломит оный, не виноват, что оный плеснив, ибо он такой был. А если нас не будет никто трогать, ни оскорблять, ни укорять, и мы думаем от сего быть спокойными, — ошибаемся и не только никогда не исцелеем, но и в горшее положение придем, совер­шенно лишимся душевного мира (II, 120,185).

Ты пишешь, «что все матери и сестры добрые, что ни попросишь, все для нас делают»; а ежели бы и не делали ничего дня вас и, напротив, наносили оскорб­ления, и тогда должно считать их «добрыми»; а оскорб­ления приписывать себе, что того достойны и что Бог им возвещает оскорбить вас; то будете и тогда покой­ны (III, 246,411).

Отвергать укоризны значит отвергать свое спасение

…Помните слова св. Иоанна Лествичника: «пра­вильное или неправильное обличение отвергши, своего спасения отвергся» (Степень 4, гл. 44); ведь мы много согрешаем и забываем, а правда Божия посылает нам искушение к очищению и самых тех неведомых наших грехов; только в том должны быть уверены твердо, что без правды Божией ничего не может случиться с нами противного; а как, когда и чрез кого, не любопыт­ствуй, учит св. Марк. Истинно пишу к вам и советую, как своей душе. Как же мы стяжем терпение, когда не принимаем напрасных оскорблений, хотя они и сплет­ни? (V, 474, 641-642).

Не можешь нести укоризн — познай в этом свою немощь

Ты не можешь благодушно нести укоризн, досад и уничижений, — познай в этом свою немощь, укоряй себя и смиряйся и отнюдь не укоряй тех, которые доставляют тебе случай к исцелению, паче же считай их своими благодетелями, которые, смотрением Божи­им, показуют тебе твою немощь. Господь наш Иисус Христос Сам претерпел укоризны, досады, поругания и крест и нам оставил образ, да последуем стопам Его. И все, шедшие путем правды, потерпели различные скорби н получили спасение. Мы же страстные, ежели и терпим какую скорбь от столкновения с ближними, то страждем сие от нашего жалкого устроения, кото­рое иначе и не может исцелиться, как чрез терпение досад, укоризн и уничижений, а если не терпим их, — должны видеть свою душевную бедность и нищету, и как далеко мы отстоим от заповеданной нам Господом любви, не только ко врагам, но и к ближним нашим; и сие должно приводить нас в глубину смиренномудрия, на которое призирает Господь и подает Свою помощь к исполнению благих дел, а без оного и дела добрые не могут быть угодны Богу (III, 28, 87—88).

Смиренного ничто не может опечалить

…Уничижение вас примите с благою надеждою воздаяния, и «аще кто терпит слово жестоко без предварившей вины, венец тернов возлагает на главу свою» (св. Исаак Сирин, Слово 56); а когда будете отмщать пренебрежением, то лишаетесь награды; она (оскорбляющая) есть орудие Божие, то как же оному противоратовать? Познавая свою немощь, укоряйте себя, и успокоитесь. Вас беспокоит, что о вас невыгод­ное имеют мнение, а вы, видно, о себе много думаете хорошего, а не смиренного, оттого вам и больно; сми­ренный ниже всех, и что его может опечалить? «Яко-же кто может устрашит гору, тако и смиренного» (св. Исаак Сирин).

УМ

Ум очень удобен к ослеплению чувственностию и всегда желает идти путем пространным, ведущим в пагубу, и мнози суть ходящии по нему, сказал Гос­подь… (IV, 200, 480).

УНЫНИЕ (См. СКУКА)

Уныние — следствие нашей греховности, и особенно гордости

О томности духа опять ты крамолишься и пуга­ешься; не работаешь ли врагу, а не несешь крест? — да знаем ли мы бездну судеб Божиих; чего ради Он попускает тебе быть искушаемой томлением духа? И все-таки тебе не хочется сознать, что за грехи несешь крест, а думать, что Иисуса ради; а ведь это дело гордости, а гордость есть грех. Когда ж бы ты была смиренна, то имела бы и утешения, и сию тягость несла бы смиренно. Каково было время для Спасите­ля нашего, когда в саду воскликнул: прискорбна есть душа Моя до смерти (Мф. 26, 38). За грехи всего мира Он нес сию тягость, и кто может изобразить или представить себе оную? а наша что значит? и за наши же грехи ко очищению их; а враг еще больше отяго­щает оную сомнением. Оставь это и предай себя воле Божией; не ищи: как, когда и чрез кого искушения находят: на все это есть воля Божия, как и для чего? Может быть, Господь предохраняет тебя от тяжких и жестоких искушений сею тяжестью, а Он силен даро­вать тебе и утешение. Ты думаешь, почему же другие в твои годы не испытываются таким искушением? да это не твое дело; да и можем ли мы знать, кто какое имеет искушение? есть такие, кои несравненно боль­ше искушаются: иной плотскою страстью, иной борет­ся с бедностью, другой томится яростною частью, — а легка ли каждая из них? предоставим это воле Бо­жией, Он знает, что кому нужно! (III, 249, 420—421).

…Мрачность-то духа, хотя и ко искусу посылается иногда, однако все надобно испытать: не за гордость ли посылается? и надобно смириться (III, 138, 262).

Причиною упадка духа и страха, конечно, суть наши грехи (III, 132,255).

Ты так была ослеплена мнимою своею святостью и целомудрием, что не могла видеть своих немо­щей: оттого теперь страдаешь от тоски и прочих неустройств (VI, 81,132).

Долготерпением разгоняется облак уныния

Скука и уныние, бываемые с вами, не что иное, как брань монашеская, ко искусу вам посылаемая. Святые и великие мужи были сими бранями искушаемы, но еще не в такой мере, а непомерно сильнее, и сим показывалась их к Богу любовь; то и вы в посещении вас оными не пренемогайте, но мужественно стойте, терпя, — и облак уныния разженется, и воссияет свет, тишина и спокойствие. А чтобы быть неизменно в спокойствии всегда, это невозможно, и совсем против­ный путь, который называет св. Макарий «частию волков». Прочтите… у Каллиста и Игнатия главы 43 и 85 и… у св. Кассиана о печали и унынии и примите от сих учений себе врачевство и поощрение, дабы не малодушествовать во брани, но мужаться и терпеть (V, Ж, 183-184).

В унынии надо укорять себя

Еще ты пишешь, что была очень скорбна от томности духа, т. е. духовного креста, и тут же вижу, что ты без ропота принимаешь сию тяжесть, считая себя того достойною, и просишь о даровании тебе терпения в таких случаях. Этому я порадовался, что ты начала приходить в разум истинный. Слава Богу! (III, 273,483).

Во время сухости и томности также не должно падать в ров уныния и отчаяния; не искать в себе того, чего мы недостойны — великих дарований Божиих; а упокоиваться на смирении, считая себя недостойным оных (II, 56, 77).

Страсти, внутрь нас лежащие — причина находящего на нас уныния

Ты пишешь, что когда бывает тягость, то это не от себя зависит: как не от себя? кто же причиною? наши страсти, внутрь нас лежащие и не побежденные, гордость, самолюбие, тщеславие и прочие; они-то на нас восстают, а мы, увлекался ими, праведно наказуем­ей от Бога, для истребления страстей наших. Помни слово св. Апостола: Бог несть искуситель злым; кийждо же искушается от своея похоти влеком и прельщаем (Иак. 1, 13, 14). Так не говори же, что не от себя; а вини во всем себя, да стяжешь смирение и успокоишься. Когда бы мы были смиренны, то всегда бы были и спокойны, а то нет сего; а еще находимся в высокоумии, того ради и другие страсти восстают на нас сильнее (III, 255, 440-441).

Уныние попускается для духовного преуспеяния

О мрачности и томности духа я писал тебе, что это бывает в жительстве нашем для духовного успеяния; в это время прибегай к самоукорению и смирению, о сем есть у св. Исаака Сирина (III, 240, 400).

Совет против уныния

…Предлагаю совет против уныния: терпение, псалмопение и молитва (III, 5, 38).

Только мир имейте, а постройка келейная вам будет на пользу, некоторая рассеянность и занятие будет вас развлекать и от уныния свобождать (III, 240, 400).

УТЕШЕНИЕ

Духовные утешения посылаются по милости Божией

…Одно слово: «неприкосновенный существом, при­косновен мне бывает» — произвело в сердце твоем отраду духовную. Это не нашей силы и напряжения, но дело милости Божией (III, 256, 442).

…В церкви ты чувствовала себя в радостном ду­хе, — не думай, чтобы ты сама собой могла иметь оное чувство, но благодать Божия сие соделывала к ободре­нию и укреплению тебя (VI, 167, 274).

Утешения не приходят к нам без креста

Письма А. Я. прочитал; видно ее большое рве­ние в монастырь, но с надеждою не на Бога… Она, бывши у вас, вкусила умиления и думает, что всегда оное с нею пребудет неотлучно, а потому стремится на Фавор; но это только показало, что есть <т. е. что есть благодать, Бог>; а надобно прежде на Голгофе побывать и принять крест душевных и телесных го­рестей; тогда, по мере терпения и смирения, даруется и утешение. Когда постраждем со Христом, то с Ним и прославимся (Рим. 8, 17)… Ей хочется скоро взле­теть на небо: пусть не спешит, — дело будет проч­нее; а то и вступя в монастырь, не найдет покоя… (VI, 50, 81, 82).

Прежде надобно понести скорби, встречающиеся при делании заповедей Божиих, и оными исцелити страсти; и тогда не искать утешений, но оно само по себе приходит. В посланных к тебе выписках св. Иса­ака Сирина, кажется, довольно было объяснено, что писал он к ищущему утешений и откровений и какие делал против сего возражения; советовал более пре­бывать ему в делах покаяния, а не искать утешений а один богомудрый муж предпочитает еще крест духовным наслаждениям и говорит, что мы ищем в них не Бога, а себя (III, 3, 22).

Утешениям или предваряет или последует искушение

…Утешениям или предваряет, или последует мя­теж; а сему причиною наше страстное устроение; страсти наши суть дверь, затворяющая пред нами сию духовную радость… (IV, 122, 311).

Вы пишете, что удостоились быть причастницами Пречистых Тайн Христовых в Великий Четверток и имели духовное утешение, как от сего великого дара, так и от службы оной Седмицы. Сердечно о сем радуюсь и благодарю Бога, посещающего вас сими духовными утешениями; но после, смотрением же Его, послана и приукоризна, да не превознесетеся. Вы, может, считали себя смиренными — и нечто: а слово уязвившее и показало, что точно есть гордость (IV, 116, 296).

Случающиеся вам скорбные посещения и мрач­ность в духе принимайте мужественно, ожидая изменения, которое вы и получали, как ты описывала, М. М.; ощущали себя в обедни, а после и последова­ло смущение в вечерню; а прежде сего за несколько дней также бывшему утешению было предварение. Святые отцы пишут: «утешению или предваряет, или последует мятеж», по этому разумейте, что вы стоите на истинном пути; только блюдите, да не вознесетеся при посещении благодати; но паче усматривайте свою худость и не считайте себя духовными, а других не уничижайте, что нет духовности: у Бога есть мно­го сокровенных рабов, подобно Исидоре, которую вменяли за ничто. Познавайте более свою немощь (IV, 70,170-171).

Надо считать себя недостойными утешений и не искать их

Вы пишете, что никак не можете добиться крошки или крупинки мытарева злата — умиления; впрочем, о сем не ропщите, а 89 Слово св. Исаака вам показало и причину оной скудости. Предлагаю и я скудные мои советы. Восполняйте сей недостаток смиренною мудростью, считайте себя недостойным сего великого дара. Если водрузится в вас залог сознания нашей худости и ничтожества, то возможно Господу обогатить вас и даром мытарева злата; а без оного залога <смирения>, хотя бы вы и большое имели богатство, но оное не может быть прочно, а скоро отходит и исчезает. Ум, возмечтав о себе нечто великое, тотчас лишается заступления Божия, и враг старается внушать нам гордые мысли, как сам гордостью отпал от Бога; а потому смотрительно попускает Бог нам поползнове­ния разного рода, чтобы внимающие себе чрез оные нисходили в глубину смирения (I, 164, 331).

Я заметил, что вы в правиле молитвенном ищете духовных услаждений; они хотя и приятны, но весьма опасны и обольстительны. Человек, находясь в сем положении, думает, что он упоен любовью Божиею, — и токмо увлекается мнением; и когда оное со време­нем умножится, тогда вместо утешения лишается спо­койствия, ибо в том только и полагает найти спасение когда имеет утешения, а при лишении оных смущает­ся и не имеет покоя; а надобно молиться смиренно, не ища утешений, чувствуя свою греховность и опасаясь обольщений. Хотя бы и сухость случалась, не отсту­пать от молитвы, считая себя недостойным утешения, по слову святых отцов: «кто не помышляет себе грешна, молитва его несть благоприятна пред Богом», а Он, видя и при сухости усердие и смирение в молитве, примет оное. Когда же послать кому утеше­ние, то есть кому оно будет безвредно, это состоит в Его святой воле и всеведении, ибо это есть дарование Божие, а не наше тщание. Многие, получивши сей дар, вместо смирения пришли в высокоумие, думая, что они уже обогатились, и после доходили до бедственного душевного положения, лишаясь спокойствия; потому Господь и не дает сего чувства, пока человек не смирит себя совершенно. Смиренный уже не падает высокоумием и хранит дар смирением. Итак, советую вам ни в посещении утешением не возвышаться, но обращать мысль на грехи свои; ни в сухости не смущаться, но веровать, что Господь примет ваше усердие (I, 124,257).

О если бы мы имели всегда мытарево чувство, сознавая свою греховность и ничтожество, то и всегда бы утешал Господь смиренных; но как мы далеко от сего; а ближе всего можем вознестися умом о обрете­нии такого блага, то и лишаемся оного; но о сем не должно отчаиваться, а смиряться и считать недостой­ною сего; Бог знает, когда и сколько кого утешить; настоящее время — время борьбы и подвига, а утеше­ния не должно искать; оно само приходит, когда Благодать усмотрит даровать оное; а ты больше зри свои грехи, кайся и смиряйся (VI, 167, 274—275).

Ты скорбишь о неощущении той духовной радо­сти, которою бы желала наслаждаться при столь пресладком воспоминании великого события в воплоще­нии Сына Божия, нашего ради спасения. Но ежели вникнешь, рассмотришь и сообразишь с отеческими писаниями свое устроение, то найдешь, что оное дале­ко отстоит от смирения; а и оное имеет степени и свои признаки, по мере добродетелей; а нам кольми паче, скудным добродетелями, должно смиряться и не искать утешений, ибо и те, кои стяжали богатство добродетелей и духовных дарований, считают себя недостойными оных, а еще прилогом мучения: поче­му они и пребывают в спокойствии; ум их, заклю­чившись в ковчеге смирения, бывает неприступен для невидимых татей… в лишении же утешений не должно смущаться, но паче смиряться, считать себя недостойным того, и успокоишься (V, 81, 147—148).

Чувствуемые тобою утешения надобно разли­чать: истинные ли они пли ложные? И оные не могут повредить, когда не будешь обольщаться ими, а считать себя недостойною утешения. Смирение со­хранит тебя от прелести; а хотя бы оные были и благодатные, но ежели увлекаешься в высокоумие, считаешь себя приобретшею богатство сие и уже обнадеживаешься во спасении, то паки лишишься оных, так, как уже и было с тобою. Бог посещает рабов Своих, иногда и за терпение скорбей, утешением, и тогда более, когда они не ропщут, а считают себя достойными скорбей, по смиренному их залогу (V, 139, 230).

…Вижу, что вы сознали себя недостойною духов­ных услаждений и спокойствия, и что вы находитесь в опасности обольститься оными. Читая духовные кни­ги, вы увидите, как многие пострадали, увлекаясь ду­ховными услаждениями и основывающиеся на сем в своем спасении. Но доколе мы не истребим страстей своих деланием заповедей Божиих и не стяжем совер­шенного смирения, желать или искать таковых уте­шений значит считать себя достойными сей награды, а это уже и есть гордость. Многие из святых, и получая духовные дарования, опасались, да не будут они во вред, и потому просили Бога взять оные от них (I, 102, 214).

Рассеянность мыслей в церкви нельзя похвалить, но и искать высокого устроения еще не нашей меры; при пении некоторых стихов ощущение утешения дается от благодати, но очистившим себя от стра­стей; а нам, страстным, надобно считать себя недо­стойными сего и смиряться; когда же смиримся, то и не обольстимся. А св. Макарий пишет, что ощущение утешения свойственно пустыне глубочайшей, удален­ной от всякого сообщества; то оно к нам и не подхо­дит, имеющим сообращение с людьми (III, 131, 254).

Бог промыслительно лишает нас утешений для нашей же пользы

Вы скорбите о лишении душевных утешений; конечно, это тяжело; но когда прибегнем к смирению, то найдем себя того недостойными, и, может быть, Промысл Божий, для нашей же пользы, отнимает от нас утешения, чтобы, наслаждаясь ими и возмнив о себе нечто, совсем бы не погибнуть. Мы, ища внутрен­них утешений, ищем не Бога, а себя (I, 41, 80).

Не удивляйтесь этому, что, бывши у святых угод­ников в Лавре, не имели духовного утешения, а на­против, чувствовали холодность и сухость. Бог даро­вал вам духовное утешение и радость при вступлении в Православную Церковь и принятии таинства миро­помазания, даруя познание благодатных дарований и действий, в оной находящихся; но чтобы всегда оны­ми наслаждаться, это невозможно, потому что оные приобретаются при содействии Божией благодати и нашем произволении, исполнением заповедей Божиих, со смирением. Впрочем, оные тайно сокрываются в нас, но не являются нам для того, чтобы не превозно­сились и не гордились; а по времени и по мере смирения даруется и ощущение, и паки вземлется. И вы о сем не смущайтесь, что не имеете утешения, и в лишении оного усматривайте скудость смирения, и даже не ищите решения, это также есть вид духов­ной гордости; но предоставьте воле Божией. Он зна­ет, когда нужно нам оное даровать. Вы сами поз­наете, что как склонна мысль ваша к гордости и ничтоже имуще; но когда дать вам это богатство духовное, то еще более будете иметь повод к возно­шению. Многие, получа дарования, но не имея смирения, пострадали душевною скорбью (I, 377, 662—663).

Опасайтесь утешений, возносящих нас

Во время случающихся посещений Божиих утешений, опасайтесь увлечением в мнение, ибо за оное-то и попускаются безместные помыслы; а скорбение о потерянии умиления и доказывает, что оным утешались, и будто были того достойны. Надобно скорбеть, но о причине, которая лишила оного, а того надобно считать себя недостойными; мы еще далеко отстоим от смирения, то нас Господь смиряет (IV, 167, 410).

Иногда утешения посылаются для укрепления в искушениях

Полученное вами духовное утешение не может долго пребывать неизменным: оно посылается по временам, к укреплению нашему в искушениях; до­стигшие смирения более им наслаждаются, но, впрочем, благодать Божия и их посещает искушениями, по мере их устроения, дабы не вознеслись получением духовных утешений. Кольми паче мы, немощные, тре­буем огня искушений, попаляющего терние наших страстей (I, 231, 426).

Почему не проходит мрак душевный

Во время бывшей тебе мрачности и томности ты думала найти утешение, пойдя к обедне, но не обре­ла, — все та же мрачность была на душе; а это от­того, что ты не смирила себя, но с чаянием утешения шла. А ведь не приидет Царствие Божие с соблю­дением (Лк. 17, 20). Когда бы ты в этом мрачном и томном посещении смирила себя истинно и положила в сердце своем, что недостойна утешения, то, мо­жет быть, и получила бы оное; а как ты прямо шла, надеясь получить, как будто достойная сего, то и не обрела. Бог утешает смиренных, а когда мы не имеем сего, то и должны прибегать к смирению; но отнюдь не смущаться и не отчаиваться (III, 228, 381—382).

Ищите утешения в вере в Господа

Тебя утешает великопостная служба. Это Гос­подь тебя утешает по множеству болезней и скорбей твоих; благодари Его, и ежели бы ты могла всегда удержать чувство своей нищеты и смирения, то никог­да бы не отступило от тебя это утешение; но как естество наше удобопреклонно к высокоумию, то и отъемлется оное утешение, что и совершенным попус­каемо было к вящему смирению их (III, 255, 441).

При пустоте и унынии духа вам советуют искать утешения в рассеянии; но вы там не находите его, да и найти невозможно; для духа надобна духовная пища. Надобно искать утешения в вере в Господа нашего Иисуса Христа и святых Его заповедях, из коих одна научает нас тому, где можно найти успокоение: научитеся от Мене, — сказал Господь, — яко кроток есмъ и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29) (I, 151, 308).

Получая утешения, не прельщайтесь мнением о своем достоинстве

…Многие, получая утешения и возмнив себя до­стойными быти оных, мнением сим прельстились и все потеряли. Ежели сии утешения суть от части дарований Божиих, то они даются достойным и смиренным: «дарование без искушений — погибель приемлющим». Пишет св. Исаак в 34 Слове: «Аще даст Господь дарование, умоли Его дати тебе разум, како прилично ти есть смиритися, или поставити стража о нем, или взяти то от тебе, да не виною погибели тебе будет. Не всех бо есть еже сохранити богатство о но без вреда» (111,7,45).

X

ХРАМ

Стоя в храме, не надобно исчислять свои недостат­ки и тем ум отвлекать от внимания чтения и пения, а просто считать себя грешною, за все свои греховности и за рассеяние помыслов; сего и довольно. Святой Исаак пишет: «иже не помышляет себе грешна, молитва его несть благоприятна пред Богом» (III, 138, 262-263).

ХРИСТИАНСТВО

Совершенное христианство состоит не во внешнем благочестии, а в стяжании плодов духовных

Образ схимонашеский есть совершенный образ монашеский, а монашество есть совершенное христи­анство. Главная цель наша должна быть — исполне­ние заповедей Божиих, коими очищается сердце наше от страстей и исполняется плодов духовных: мира, радости, любви и прочих. Воздержанием утончается наш плотский состав, и оным, купно с молитвенным правилом, очищается ум, но при исполнении заповедей Божиих и при глубочайшем смирении; а без сего ни пост, ни труд, ни правило не принесут нам никакой пользы. И если только в том одном полагать образ монашества, чтобы исполнять правило и соблюдать пост, а о заповедях любви, терпения и смирения не иметь попечения, то всуе будем трудиться. Правило и пост, конечно, надобно иметь схимникам большие про­тив простого монаха, и на сие подобает себя понуж­дать: но, впрочем, Бог ищет от нас, по силе каждого, телесного подвига, а душевного подвига — любви и смирения от всех истязует: и больные и престарелые могут любить ближнего, и смиряться, и получать ми­лость Божию; это не мое мнение, а святых отцов учение вам предлагаю (III, 59,148—149).

Христиане ли мы?

…Те, которые на нас негодуют, они нас научают любомудрствовать в испытании себя; точно ли мы христиане? Любим ли врагов наших? — и познанию в сем нашей немощи (VI, 115,184).

Ц

ЦАРСТВИЕ БОЖИЕ

Царствие Божие внутрь вас есть, — сказал нам Господь (Лк. 17, 21), т. е. в сердце: то и надобно его искать в сердце, очищая его от страстей и прилогов вражиих, никого не осуждая и не укоряя… (VI, 96,156).

ЦЕРКОВЬ

Об устроении Церкви

…Когда совершенно убедитесь в правости право­славной веры против лютеранской, тогда присоедини­тесь к Православной Церкви. В этом я вижу, что есть это призвание от Бога к познанию истины. Вы читаете Евангелие и видите, что Господь Иисус Хрис­тос сказал о Себе: Аз есмь путь, истина и живот (Ин. 14, 6). Он основал на земле Святую Соборную и Апостольскую Церковь, которой Сам есть основание и глава, и сказал: кто преслушает Церковь, буди тебе, яко язычник и мытарь (Мф. 18, 17), а святой апостол Павел пишет к Тимофею и говорит: Церковь есть столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15), а еще Господь заповедал ученикам Своим: слушаяй вас, Мене слушает; и отметаяйся вас, Мене отме­тается; отметаяйся же Мене, отметается Отца, пославшаго Мя (Лк. 10, 16); сие же относится, чрез Апостолов, к преемникам их, пастырям Церкви. Цер­ковь Православная постоянно устроивалась порядком и учением, основанным на слове Божественного Писания; на Вселенских Соборах, на которых собирались по временам вселенские патриархи, митрополиты, архи­епископы и епископы, отвергали возникавшие ереси, расколы, противные учению слова Божия, и установляли правила христианской жизни. Таких Соборов было семь Вселенских и д<есять> поместных, на чем утвердилась Соборная Апостольская Православная Церковь, — а по отпадении Западной Церкви разно­гласием догматических учений, называется Восточною, которая и доныне пребывает в чистоте и светлости Евангельского учения. Вот где надобно искать разре­шения ваших недоумений: в учении Православной Церкви… Об истине учения Православной Церкви есть много книг, из коих можете прочитать: Право­славное исповедание веры, Катехизис, Правда Вселен­ской Церкви и прочие. Господь да просветит сердце ваше к познанию истины (I, 174, 346—347).

Твердо храните учение и постановления Церкви

Церковь во своем основании пребудет всегда твер­да и врата адова не одолеют ей (Мф. 16, 18); впо­следствии какие сделаны установления и учреждения в Святой Церкви как святыми Апостолами, Вселен­скими Соборами, пастырями, учителями церковными, по… заповедям Божиим должны мы почитать и хранить свято; повиноваться учению Церкви, Священно­го Писания смысл не определять своим разумом, а так как Церковь оные приняла и определила; ибо она Духом Святым все сие действовала, имея главу Церк­ви, Самого Христа. От противного же сему известно, какие произошли ереси, расколы и разделения. Но мы, как благодатью Божиею находимся в истинно Право­славной Соборной и Апостольской Церкви, должны, благодаря Бога, повиноваться ей во всем, не внимая чуждым или своим мнениям, а иначе не можем имено­ваться и быть сыны Церкви, но противники оной; за что нельзя избежать осуждения (I, 51, 111).

<Господь> повелел слушать учителей и пас­тырей Церкви, чрез Апостолов поставленных и рукопо­ложенных, которых лествица нисходит даже и до нашего времени и будет нисходить до скончания века. А кто не послушает ее — буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф. 18, 17), и ко Апостолам сказал: слушаяй вас, Мене слушает; и отметаяйся вас, Мене отметается; вот как важно повинове­ние Святой Церкви, догматам ее и учению, которые и утверждены Соборами Вселенскими и авторитетом свя­тых великих отцов (I, 166, 336).

О важности принадлежать к Церкви Православной и быть причастником Ее таинств

Хотя она верует в наши таинства, но без присоеди­нения к нашей Церкви они не имеют на нее никакого действия, и как же будут ее поминать по смерти, когда она не имела общения с Церковью в жизни своей? Внешнее хождение ее в церковь и молитвословие не есть соединение с Церковью; а когда она бывает причастница таинств Православной Церкви, тогда и общение с нею будет иметь и по смерти. Мнение ее ложно, будто бы будет изменник тот, кто оставляет неправую веру и сообщается с православною. Если бы она была, т. е. жила, в господствующей <лютеранской> Церкви и не слыхала убеждений о правости Право­славной Церкви, то это могло бы быть уважительнее, а когда живет в господствующей Православной Церк­ви, видит ее торжественное благолепие, слышит о догматах и таинствах и не хочет принять истины, то что сказать в оправдание? Да в их же Церкви нет таин­ства рукополагаемого священства, кто же будет со­вершать таинство? Она миром не помазана и прочих таинств лишена; а таинства суть проводники в Цар­ствие Небесное (I, 242, 463—464).

Сущность Православия в чистоте учения Христова и апостольского и святых Вселенских Соборов

В настоящее время мы читаем об отношениях римской Церкви к другим Церквам Авдия Востокова; и как горько видеть все проделки папы и его воин­ства — иезуитов и пропаганды; сколько он делал ухищрений в достижении главенства пап и непогре­шимости их и во многих нововведениях догматических в Церкви, по отпадении от греческой Церкви. А наша Церковь стоит в чистоте учения Христова и апостоль­ского и святых Вселенских Соборов. А они внесли ереси; и наша Церковь считает их еретиками, а они до сих пор усиливаются распространять свои еретические учения в нашу любезную и православную Россию; и многие из аристократов уже увлеклись их учением, перешед в католицизм, и стараются собратий своих туда же увлекать; допущена была веротерпимость, а ныне уже и проповедь возникает их ложного ерети­ческого учения (IV, 166, 408).

«Врата адовы не одолеют ее»

В письме вашем… изъясняете замечания ваши о нашем времени, находящемся в движении и волнении: чего-то ищут доброго и нового. Но как оного ищут? И где хотят найти? Цивилизация и прогресс! А на православную религию (веру) не обращают внима­ния; а на оной-то основывается все наше блаженство, и временное, и вечное. Умные, ученые, образованные люди хотят веровать по-своему, а не как учит нас Православная Церковь. Учение Церкви непогрешимо, хотя в исполнителях оного и найдутся погрешающие; но часть не есть целое; а насмешники над погрешаю­щими обращают язык свой на всю Церковь; а в Церкви все наше благо и спасение. Таинства церков­ные суть проводники в Царство Небесное; служители оным и совершатели — духовенство, на которое так нагло и ядовито нападают образованные умники и заражают немощных; а паче напояют сим ядом юношество. Если найдется часть из оных духовных лиц и не совсем исправных, но за то они сами дадут ответ; а таинства церковные и чрез них совершаются. И ка­жется, хотя и невежда, и грешник — но не отверзаю­щий уста свои хульные на Церковь и служителя ее, удобнее придет в чувство и раскаяние, нежели образо­ванный неверующий и противящийся Церкви; и пото­му тот, как болящий уд, имеет надежду на исцеление; а сей, совершенно зараженный неверием, да и других остроумием своим и ложною философиею старающий­ся совратить с правого пути, ненадежен к исцелению, при всем его образовании… Дай Бог, чтобы православ­ная наша вера тверда была в сердцах народа нашего всех классов, и конечно, врата адовы не одолеют ей (Мф. 16, 18) (II, 169,268-269).

Страдание Церкви от самочинных учителей

Какое везде смятение и восстание на нашу Право­славную Церковь!.. Вышла недавно книжка… напеча­тана в Париже, сочиненная каким-то нашим князем Голицыным: силится доказывать от наших книг о главенстве папы и о прочих догматах, что Западная латинская истинная, а Православная греческая Цер­ковь отступила, призывает российскую Церковь к соединению с Западною и с папою. И все это натяжно и ложно; право, горько и скорбно сердцу было читать, такое нападение на Церковь, и от кого же? от своих чад. Конечно, не всякий поверит, а паче из утвержден­ных в вере, но равнодушные к вере, а паче еще хромлющие аристократы, верно, ядом сим напоятся и уклонятся туда. А между тем книг, верно, уже распуще­но немалое количество по России, всякий, едучи из-за границы, привезет эту книгу как драгоценность. Вот как наша Церковь страдает, овцы взяли или берут на себя самочинную обязанность учения и не хотят слу­шать пастырей Церкви… Но, Господи, не предаждь нас до конца имени Твоего ради… (IV, 168, 412—413).

Только в Православной Церкви можно спастись

Святая Церковь такую имеет важность и облечена от Господа нашего Иисуса Христа такою властью, что кто противится ей, тот уподобляется язычнику и мытарю (Мф. 18, 17). Она основана на столь твердом камне, что и врата адова не одолеют ей (Мф. 16,18). Камень же бе Христос (1 Кор. 10, 4). Она же есть столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15).

Ч

ЧИСТОТА

Ты думаешь стяжать чистоту, но все видишь, что еще не чужда плотской страсти; также и прочие страсти имеют вход в сердце твое: клеветные, зави­стные, ропотные, тщеславные и прочие; и при оных имеешь мнение, будто бы стяжала чувство любви Божией, когда говоришь: «боюсь потерять чувство любви к Богу». Тут же упоминаешь и о утешениях, бывающих тебе в молитве; одно другому мнится сопротивно быти, побеждатися страстьми и мнити имети любовь Божию: о сем прочти приложенные выписочки из книги св. Исаака Сирина, и узришь, что без чистоты отнюдь невозможно стяжать любовь Божию; а чистота есть выше страстей; в 21 Слове его же, на вопрос: что есть чистота сердца и кое есть знамение сего? — отвечает: «Егда вся человеки добры видит, и не видится ему кто быти нечист и сквернав, тогда есть воистинну чист сердцем; когда сего несть в нем, то далеко отстоит от чистоты» (III, 7, 42—43).

ЧТЕНИЕ

Святоотеческие книги — руководство в прохождении духовной жизни

Читайте отеческие книги и занимайтесь их учени­ем, оно пригодится к познанию своей немощи и к приобретению смирения, терпения и любви и вразум­ляет нас, как противиться страстям, как очищать сердце свое от сего терния и насаждать добродетели (IV, 78,194).

Чтение духовных книг просвещает наш разум и показывает путь ко спасению, питает душу так, как физическая пища питает тело. Мы поучаемся, что нам должно делать, чтобы исполнить волю Божию; и познавая свою немощь, просим помощи Божией, каем­ся, смиряемся: а на смиренные Бог призирает (Пс. 112, 6) и дает им Свою благодать (Притч. 3, 34) (I, 177,352).

О чтении книг отеческих я не могу дать точного назначения; оные писаны не по ученой системе, а просто о различных страстях и добродетелях, как про­тивиться первым и стяжавать последние. Есть и высо­кие предметы для совершенных. Ты, читая книги, что доступно твоему уму и приличествует к твоему устро­ению, то и усвоивай себе; а что превышает твое понятие, то, прочитав, оставляй так, не вникая в глуби­ну разумения: оно по времени может открыться; для младенцев твердая пища неудобна. Книги читай с начала начиная, продолжай сряду, но не все одну, а утром в одной прочти, вечером в другой; читайте не для любознательности, а для научения благочестию и познания своей немощи, а от сего к смирению прихо­дите (I,237,449).

Святые отцы свои наставления не просто от ума писали, но из опыта духовной жизни

…Они <святые отцы> не просто от ума писали, но прежде делом прошли многие скорби и болезни и нам оставили, как богатое наследие и как хранилище на­дежды, — богодухновенные свои словеса, а мы, воссы­лая благодарение Господу, даровавшему нам сей дар, будем поучаться в них и, в случае нужды, прилагать к язвам нашим, как целительный бальзам… (II, 84, 133).

Читайте отеческие книги: Лествичника, аввы Дорофея и прочих, которые делом сами прошли и нам предали учения ко укреплению в духовной брани, — получите пользу (I, 1, 2).

Чтение духовных книг необходимо согласовывать с уровнем духовной жизни каждого

При чтении книги св. Варсонуфия так восхити­лась, что желала бы поглотить все содержание оной: усердие хорошо, но должно иметь меру; постоянное течение ручейка больше приносит пользы для облада­телей, нежели вдруг сделавшееся наводнение и после совершенное оскудение воды. Разумеяй да разумеет. Когда, что и сколько читать — должна держаться наставления матери (III, 198, 338).

Пишешь ты, N.. о упражнении своем в чтении; это хорошо! но всякая вещь, и добрая, требует меры и времени. Писание говорит: мед обрет яждь умерен­но, зане како пресыщен изблюеши (Притч. 25, 16), и паки: время всякой вещи под небесем (Еккл. 3, 1). Что сделано не в меру или не вовремя, может повре­дить. Книги читай, призывая помощь Божию для вразумления тебя, и старайся, по силе, о исполнении в касающемся до нравственности; но не так читай, чтобы только и иметь одно сие занятие, а и о других не должно нерадеть. Ты читаешь и понимаешь еще одну только букву; а смысл и разум духовный на деле познавается (III, 75,169—170).

…Советую тебе оставить читать «Добротолюбие» и Нила Сорского, в коих есть много полезного, но ты полезное оставляешь и прежде времени нудишься на высокое, — а оно выше меры твоей; а читай св. Иоан­на Лествичника, аввы Дорофея и прочих отцов дея­тельные словеса и старайся, по силе, побеждать стра­сти; а за высокое не берись. Святой Исаак Сирин пи­шет: «горе и люто есть предати новоначальному высо­кое» (III, 56,142).

Ты пишешь, что читаешь книгу — «братолюбие»: для меня странно, что и книги назвать не можешь правильно; как же стяжать из нее пользу? Она называется «Добротолюбие», а не «братолюбие». Кни­га весьма полезная и душеспасительная; она учит и деятельным добродетелям, и умозрительным; но ежели, оставя первые, возьмешься за последние, то не только не получишь пользы, но можешь еще и повредиться. Смотри, имей осторожность! (VI, 69,113—114).

Книги читать сестрам, смотря по устроению каж­дой; но более надобно давать читать деятельные, а не умозрительные, как-то: святых — Ефрема, аввы Доро­фея, Иоанна Лествичника, Пролога и жития святых отцов; и смотреть от них плода — познания своей немощи и смирения, а не того, что: все знаю, и в случае беседы оспаривать других. А далее Господь Сам даст им разум истинный, который стяжавается от смире­ния; и сколько оное приносит пользы, столько, напро­тив, возношение повреждает; что видели сами на опы­те на многих (VI, 12,21-22).

Писание — что лес темный: в нем можно скоро заблудиться, когда примемся не по нашей мере и силе (III, 243,407).

Книга «Добротолюбие» вся хороша, но ум ваш еще юн и не может принять твердой пищи, требует еще млеком деятельности питаться; и Господь говорил Своим ученикам: много имам глаголами вам, но не можете носити ныне (Ин. 16, 12). Советуем читать: главы святого Марка Подвижника, Симеона Нового Богослова деятельные, Каллиста и Игнатия, клоняющиеся к деятельности, а касающиеся до умственного рано; Петра Дамаскина, Иоанна Карпафийского, Феодора Едесского, Илии Экдика и Кассиана. Из сих можете много воспользоваться и чрез деятельность сохранить и душевное свое устроение неповрежден­ным от десных и шуиих сетей и козней вражиих, во всем себя укоряя и смиряя (V, 510, 683).

Занимайтесь чтением отеческих книг, но более деятельных, ибо при вашем устроении умозрительные могут принести больше вреда, нежели пользы; а из оных (из деятельных) вы познавать будете свою не­мощь и смирять свое сердце, на которое призирает Бог и посылает Свою помощь к исполнению воли Его. А то хотя весь разум Писания будете иметь, но с самомнением никакой пользы не обрящете; ибо враг умеет строить подсады и прельщать таковых мнимым утешением, как он является и во образе Ангела свет­ла (2 Кор. 11, 14), так и в мысленных и душевных деланиях производит свои действия… (I, 6, 28—29).

Вижу, что вы читаете книги святых учителей; но писание есть лес, в котором без искусного путеводите­ля можно заблудиться и быть в опасности; что многие и пострадали по своей самонадеянности: кто принима­ется за высокое жительство и ищет в себе духовных видений и наслаждений, на того находит гнев Божий, за то, что, не исцелив прежде страстную часть души «деланием терпения досады креста, возмечтал в уме славу креста» (Исаак Сирин, Слово 2); пишет тот же св. Исаак Сирин: «прежде даже не внидеши во град смирения, да не поверуеши, яко почил еси от страстей; подсаду убо некую готовит тебе сопротивный, но по покои оном многа стужения имети будеши» (Слово 74). Вы, читая оные святые книги, не беритесь за высокое жительство или за умную молитву, но держитесь более животворных заповедей Христовых и, зря высоту их и свое недостоинство, погружайте мысль свою во глубине смирения, на которое призрит Гос­подь… (1,72,149).

По келлии заниматься более трудами приличны­ми; можно самой и келлию убрать и подмести; уме­ренно же чтением, особенно же деятельных отеческих учений, опасаясь умозрительных, хотя бы они и сла­дость приносили; но это ненадежно. Деятельные суть: книги св. Ефрема и св. аввы Дорофея, св. Иоанна Лествичника, св. Симеона Нового Богослова, кроме глав о молитве, то ж и Григория Синаита, Каллиста и Игнатия, кроме глав о молитве, Петра Дамаскина, Иоанна Карпафийского, Феодора, Илии, Кассиана и Нила Слово постническое, св. Варсонуфия и св. Исаа­ка Сирина; но с разумом, не ненасытно, а в меру; также жития святых отец и Пролог. И стараться читать не для любознания, а для пользы душевной; читая, надобно подвизаться на делание, по силе; а паче противиться страстям; и не вдруг на высокую меру восходить, но, зря свое недостаточество, паче смирять­ся. Знай и то, что «знать высокая новоначальным прежде делания первых» весьма вредно, по слову <святых> отцов; и когда ведет сие делание к смире­нию, то по Бозе есть, а когда к высокоумию и кичению, то это противный плод. А когда что делать, опыт и совет искусных научит тебя (III, 94, 200—201).

Относительно описанного тобою разделения вре­мени, кажется, два часа на чтение много после чаю; довольно часа, писано есть: мед обрет яждъ умерен­но, да не како пресыщен изблюеши (Притч. 25, 16) (III, 96,207).

Читайте книги по своему устроению: сначала — деятельные, потом – умозрительные

Читая отеческие книги, не увлекайся высокими устроениями, они даруются смиренным; о сем всего более пекись. Разбери получше Каллистовы главы: что получишь без терпения и смирения? И не разом лезь в гору — 43 главу читай (III, 230, 385—386).

Вы пишете, что, читая, не понимаете, а особенно Каллиста Катафигиота. Да как же можно вам такую высоту понять? вся умозрительная; вы только всуе труд иждиваете, читая оную. Читайте св. Иоанна Лествичника, св. Ефрема Сирина, св. аввы Дорофея… св. Марка Подвижника, св. Симеона Нового Богосло­ва, Григория Синаита, но и то из них деятельные главы, а не о молитве… Вникая в их учения, познавайте свою немощь, а не к людям обращайте; тогда нечем будет возноситься и нельзя подумать о своей жизни чего высокого… (V, 103,179-180).

Книги читать нравственные, то есть деятельные, относящиеся до жизни христианской, можешь столько, сколько время позволит, при занятиях общежитель­ных; умозрительные, т. е. созерцательные, нам еще недоступны; созерцательная жизнь бывает по очище­нии себя заповедьми Христовыми, а оной сама благо­дать научает. В отеческих учениях называется: «дея­ние и видение». Деяние — заповеди, а видение — созерцание умом таинств, не подлежащих чувствам; искать сего отнюдь не должно, дабы вместо истины не подпасть прелести (V, 573, 771).

Духовные книги надо читать не один раз, но многократно и постоянно

Продолжайте читать духовные книги, которые могут вас вразумить и наставить на истинный путь; их надобно читать не раз, а многократно; потому что в них всегда пища души (VI, 117,190).

Ты скажешь: хорошо тебе словами говорить и легко написать, но как это выполнить? Это правда. Но ежели не услышим (хотя то же, что и прежде), то и в забвение придем и ожесточимся, а от частого повторения и напоминовения, может быть, и придем в чувство страха Божия (VI, 4, 9).

Самое лучшее тебе наставление св. аввы Доро­фея поучение: «О еже укоряти себя, а не ближняго»… и о злопомнении. Прочти сие не один раз, — да впечатлеется в сердце твое и понудит оное к смирению (V, 367, 496).

Читанное в духовных книгах отнофсите к себе, а не к другим

Читая духовные книги, прилагайте более к себе, а не к другим в оных написанное; а иначе вместо того, чтобы приложить пластырь к своим язвам, нала­гаете вредный яд, и более оные растворяются (V, 8, 39).

Поверяйте свою совесть учением святых отцов

…Вы поверяйте свою совесть и руководствуйтесь учением святых отцов, прошедших путь иноческой жизни и житием и учением своим оставивших нам пример. В учении их мы видим, как поступать и проходить путь жизни, иметь борьбу со страстьми… (Ш, 57,143).

Читая духовные книги, проникайте в дух писания

Желаю тебе, читавши книгу св. Иоанна Лест­вичника, понимать не одни слова, но дух его богодухновенного учения, путеводящий в живот вечный (VI, 176, 286).

У тебя в голове смешаны Вавилоняне с Иерусалимлянами; читаешь книги и не понимаешь, чего от нас Бог ищет и как должно себя вести; ты сей, а плод дать — не наше, а Божие (VI, 174, 284).

Особа, о коей ты пишешь, что, живши в обители четыре года, томится духом безотрадно и, прочитав все книги, дошла до такого состояния, что и читать даже не хочет, — потому что не так делает, как написано и как должно. Не удивительно, потому что она читала, кажется, только букву, не проникая в дух писания и намерения отеческого; она не постигла в нем смиренного пути и чувства, которое бы подало ей душевную отраду и при волнении возникавших бур­ных помыслов; но прямо вперила взор ума своего в презорство и зазрение ближних. Не смею ее судить, но рассуждаю о бедствии ее с сожалением; искавши спасения, по учениям отеческим, должно каждому из нас очищать свое сердце от страстей и действий оных, а не смотреть на других, что кто не так делает. По Писанию, око благо не узрит лукава (Авв. 1,13); и св. Исаак Сирин в 21 Слове на вопрос: «како уведети, яко достиже кто в чистоту сердца?» — отве­чает: «аще видит вся человеки добры»… И даже хотя бы нам от них наносимы были и оскорбления, досады и поругания, все бы должно принимать, яко посланное нам от Бога к искусу нашему и исправле­нию; и считать их орудием Божиим; а в непонесении не их осуждать, а себя укорять. Всему этому учат отеческие писания, коим не можем научиться от одного прочитания, когда не будем понуждать себя на делание терпения и смирения и достигать любви. Мы не можем — в целом — всего этого исправить, но каждый из нас обязан заняться исправлением себя; и пусть будут эти из целого единицы, а без них не может и целое составиться; когда ж их побольше наберется, то и целое устроится; но все-таки нам, ищущим спасения, должно начинать от себя прежде, а не от ближних истязывать делания; подобает бо прежде творити, а потом и учити (V, 79,143—144).

…Мы не удивляемся, что вы прочли статью без внимания; может быть, сим и многие сохраняются от повреждения, — что, читая в рассеянности, читают одни буквы напечатанные, а в тонкость разума не постигают. Мы и духовные книги читаем, исполнен­ные разума духовного, но тоже буквы одни прочитываем; редко что падет на оледеневшую землю сердца (I, 276, 528).

О разумении писаний

Слава Богу, что имеете алчбу и жажду к чтению отеческих книг; укрепляйте ими изнемогающий дух ваш в случающихся скорбных приражениях, как пишете, что слова св. Исаака Сирина вам помогли в оскорбле­нии вашем, и все это не наше делание, но Божие милосердие, подающее пищу алчущим душам нашим. Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу! (Пс. 113, 9). Ежели получите истинное разуме­ние писаний, то дар сей храните смирением… Заметки можно карандашом сделать там же. Но когда Господь отверзе ум наш разумети писания (Лк. 24, 45), тогда излишни будут заметки (IV, 45, 97—98).

Разумение Священного Писания дается по мере чистоты сердца нашего и смирения; эта глубина неудобозримая и бесконечная (VI, 167, 275).

Читайте книги со смирением, и Господь просветит сердца ваши (VI, 110, 179).

Когда будешь читать духовные книги и, что можешь, понимать, по силе исполняй, тогда и дальше Бог откро­ет: «смиренным открываются таинства» (II, 63, 90).

…Сердечно радуюсь, что Господь утешает тебя чтением отеческих писаний и дал отчасти разумети оные; но глубину оных постигнуть мы еще не можем, ничтоже благо сотворше и не смирившись; ибо «сми­ренным открываются таинства» (III, 278, 494).

Ты, читая букву, не понимаешь смысла Писа­ния… а ты, чего не разумеешь, не испытывай, но смиряй свой разум и виждь нищету. Смирению откры­ваются таинства (VI, 165, 263—264).

Смиренные не вникают в глубину недоведомых, но смиряют свой помысл, и по времени Бог вразумит их (VI, 166,271).

Пишешь, что некоторых мест из книги Иоанна Лествичника не понимаешь; довольствуйся тем, что понимаешь, и старайся о исполнении, а далее и прочее откроется (VI, 116,185).

Непонимание духовного содержания книг приводит к дерзкому противлению им

Для меня очень скорбно было читать письмо твое, в коем ты дерзко выразилась о книге великого во святых угодника Божия Иоанна Лествичника, которо­го учением руководствовались иерархи и лик препо­добных мужей и достигли великого духовного устроения, и ныне все ищущие спасения дорожат его учени­ем и благоговеют, ибо в нем действовал Сам Дух Святой и внушал ему передать учение, к познанию внутреннего нашего человека и к борьбе со страстьми и похотьми, и достигнуть, в меру возраста, исполнения Христова, на верх лествицы добродетелей — любви. Как выражено у него достоинство послушания, чисто­ты, смирения, все пороки потребляющее… и рассужде­ния, нужнейшего для всех добродетелей. А ты кто такая? И какого ума? Что дерзнула так судить о книге, столько полезной к нашему спасению? Это враг внушил тебе, чтобы лишить тебя пользы от чтения сей книги. В наказание тебе, а вместе и для пользы душев­ной, ты прочти оную книгу в течение года пять раз, со вниманием и с самоукорением за свое неразумие. Пусть слова его впечатлеются в сердце твоем (VI, 175, 285-286).

Чтение не принесет пользы, если мы на дело не подвигнемся

Жажда твоя к чтению книг духовных похвальна, но только не надо ограничиваться одним чтением, а простираться и на делание; а делать надобно все со смирением. От чтения же и та польза бывает, что, видя высоту жительства и познавая свою немощь, невольно должна смиряться и сим привлекать на себя благодать Божию и помощь в делах наших. Однако не надобно высокомудрствовать, что ты чита­ешь (VI, 167, 273).

Вы читали книги святых отцов и пишете, что находите в каждой главе свой портрет, но это вы понимаете еще теоретически, а на практике больше познаете полезного. О всяком художестве и искусстве, сколько бы ни делали наставления в теории, нельзя от оной быть художником без упражнения в деле; кольми же паче в этом художестве художеств надобно иметь деятельный искус… (VI, 117,189).

…Но не одно это взыскивается от нас, чтобы только читать книгу и знать, что в ней написано, но надобно простираться и на делание, на борьбу со страстьми, видеть свою худость и немощь, смиряться от сего — разве долго воспитать внутреннего фари­сея? (VI, 143, 235).

Я вижу, что вы понимаете, сколько можно, разум отеческих писаний, хотя еще и не вполне; но опасно очень основаться на одном разумении без дел по нему; это выйдет голый разум и недеятельный, и, по слову св. Марка, «есть жезл тростян, могущий прон­зить руку»; я это вижу в примерах, даже и на себе: прежде времени все уразумев, а не делая, плоды гни­лые происходят. Я вам обеим сие подтверждаю: не основываться на одном разуме, но по оному воору­житься на страсти и противостоять им. А главное, и не увидишь, как закрадется в сердце самолюбие и честолюбие, они все труды и плоды добродетелей уничтожат… (III, 255, 440).

Ну, какую же нам принесут пользу книги, если мы будем только читать, а на дело не подвигнемся (Ш, 178, 314).

Что читала в отеческих книгах и о чем устно бе­седовали, старайся проходить искусом или опытом, и паче всего с отвержением себя, в отвержении своей воли и разума состоящем, и в оставлении своих хотений… (III, 197, 337).

Мы столько облагодетельствованы милостью Божиею, имеем сокровище неоскудное и источник неис­черпаемый отеческих учений; и что воздамы о сем Господеви? Надобно бы поступать по их учению, но мы далеко отдаляемся, а токмо хвалимся, что имеем книги, и может быть, кто и подумает о нас нечто быти; а когда вникнем, то и увидим: против какой страсти мы стали до крове? (Евр. 12, 4). Не паче ли готовы и к исполнению и действию оных?.. (IV, 27, 54).

Что святое учение великого мужа св. Исаака Сирина кажется тебе непонятным, нимало о сем не удивляемся. Ежели будешь писать, читать и понимае­мое делом исполнять, сколько можно, то и разум духов­ный, в оной обретающийся, ясно тебе откроется и увидишь важность, величие и красоту слова его, ис­полненного неизреченной духовной пользы (V, 12,43).

Ты выставляешь еще свои лета, — «не по летам моим»: это бы надобно тебя смирить еще, а ты ста­вишь в оправдание; в таких зрелых летах и уже столько времени занимаясь чтением и писанием отеческих книг, не могла стяжать ни малейшего плода. А что от нас требуется: чтение ли только одно и писание? Это посев без плода (V, 34, 68).

Для того и книги читаем, чтобы научиться, как подвизаться против страстей; а не просто, за обычай, прочтя три листа, — и так полагать; но прочтя о какой-либо страсти, надобно посмотреть: как она во мне действует? и какое средство указано против нее, тем и вооружаться. Например, о злопомнении: прочти у св. аввы Дорофея, то ж и у Лествичника, и погляди на себя, в какой ты мере? И потщися, призвав Бога в помощь, исправлять повеленное. Так и о прочих; а посему, буде и более трех листов прочтешь, с таковым рассуждением и себя рассмотрением, пользы не лишишься; «по истине, аще не делаете, не можете словом навыкнути сия», — пишет св. Дорофей (V, 421, 569).

Посылаю тебе св. Иоанна Лествичника книгу, которую ты читай со вниманием и познавай, как должно иметь борьбу со страстями; однако ж от одного чтения не можешь уразуметь, как должно, если опытом не пройдешь (I, 86,184).

Чтение духовных книг открывает нашу духовную нищету

…Если более вникнем в отеческие писания, то и больше увидим свое устроение. Самое это — что думать, а паче говорить, что я имею такую или такую добродетель, уже есть гордость. Хотя ты и пишешь, что я грешница, но любовь стяжала, а оная есть верх добродетелей (III, 42,113).

…Об отсечении воли и разума читай у св. Лест­вичника, у аввы Дорофея, у св. Симеона Нового Бого­слова, у Феодора Едесского, то увидишь высоту оного, и свое ничтожество противопоставь оному, которое и покажет тебе, как ты далека от исполнения сей добродетели; и, понуждая себя, сколько можно, к сему, избежишь мнения, что ты исполняешь (III, 117, 235).

Добротолюбие читай и на деятельную часть под­визайся к исполнению заповедей Божиих, высота и чистота коих невольно заставляют нас смирить наше мудрование, а паче видя в себе воюющие страсти; и когда ведет тебя чтение к самоукорению и смирению, то благ плод принесет, а когда только будем читать, чтобы знать и наострить ум знанием, то, вместо пользы, вред может быть (III, 253, 432-433).

Читая книгу св. Григория Синаита, ты видишь свою меру, что далеко отстоишь от истинной молитвы, и невольно смиряешься, а когда бы не читала, то думала бы нечто велико о себе, а паче при посещении милости Божией утешением. Учение святых открыва­ет нам глаза — как мы далеко отстоим от совершен­ного совершенства (III, 257, 445).

Вы читаете книги,— твердим, понимаем,— на­добно же и искусом познать себя: есть ли в нас хоть искра любви к врагам нашим? а нет, так укорим себя и познаем свою немощь, и Господь силен вас укрепить (IV, 26,50-51).

Читайте книги отеческие, там увидите свои не­достатки, от себя происходящие; а не люди, тронув вас, вложат в вас страсти: ярость, смущение, злопомнение и прочие. Прочтите у святого Исаака Сирина по алфавитному указателю о терпении скорби, о сми­рении, о любви; также и у святого Варсонуфия, то и увидите, что необходимо надобно терпеть то, что Бог посылает (VI, 32, 49).

Бывши в расстройстве духа, говоришь, что мож­но окормляться книгою св. Исаака Сирина. Но сход­но ли было твое устроение тогдашнее, хотя в чем-нибудь, с наставлением св. Исаака? Он пылает смирением и любовью; везде о терпении, о предпочтении ближних и о самоукорении беседует. Все книги богодухновенные полезны, но самолюбивая наша воля и кичливый разум делают сему препятствие; и мы, взявши оружие, вместо того чтобы поражать им врага, употребляем во вред себе, и когда навыкнем смирению чрез послушание и недоверчивость самим себе, тогда и разум истинный стяжаваем и помощь Божию к испол­нению должного получаем. А то хотя и разумеем что, но о делании нерадим и паки помрачаемся (V, 14, 46).

Чтение отеческих книг очень нужно и полезно к познанию воли Божией; ибо отцы, читая слово Божие, в Святом Писании нам преданное, исполнили оное и прошли деятельною жизнью, оставя нам пример в своих учениях. Не читая оных, не знаете образа жизни и борьбы, и думая, что, читая сам слово Божие, могу оное исполнять, и не смиряетесь; а читая, познаете путь, тщитесь к исполнению, но, не достигая мер их, познаете свою немощь и смиряетесь и получаете ми­лость Божию, которая особенно на смиренных прости­рается. О чем в Отечнике пишется так: «брат вопро­си старца глаголя: что сотворю, яко чту писания Отец и не творю? Отвеща старец: чтя словеса отеческие и не творя, смиряется и получает милость Божию, а не чтя не смиряется и не получает милости Божией». Посему немалая польза читать деятельные их учения (1,7,30-31).

Слава Богу — находите утешение в чтении книг отеческих, хотя и сознаетесь, что не много успеваете в делании и что трудно следить беспрерывно за своими поступками и мыслями. Но хорошо и то, что вы, читая книги, познаете себя неисправною в делании должно­го, познаете свою немощь и от сего смиряетесь; а на смиренные Бог призирает и подает Свою помощь (I, 234,436).

…Когда находите себе утешением и пользою сию книгу, то имейте ее; и хотя не видите исправлений, но я полагаю, как и вы мыслите, что две сии книги св. Исаака и св. Иоанна, как два великие зеркала, показующие нам нашу нечистоту и смиреннейше тво­рят наше мудрование. Так же и святые отцы учат, что стяжание книг духовных полезно; ибо и одно токмо на них поглядение творит нас ленивейшими ко греху (I, 348, 624).

Чтение духовных книг вразумляет и укрепляет на пути спасения

Читайте отеческие книги; в их учении найдете себе вразумление и укрепление (III, 12, 57).

От чтения слова Божия и отеческих писаний ум забывает внешние мирские удовольствия и обращает­ся к лучшим, духовным… (III, 191, 329).

Ты сама сознаешь, что и понятия твои в чтении изменились, и иначе разумеешь теперь то, что тебе казалось тогда в другом виде (III, 272, 482).

…Для чего ж вы и книги имеете и на что оные читаете? На то, чтобы в бранях иметь чрез них искус­ство и, познавая оные вражеские прилоги, не допус­кать распространяться огню страсти и попалять бла­гое устроение (IV, 57,135—136).

Прошу вас, Бога ради, читайте слово Божие и отеческие наставления почаще, обрящете пользу, найдете там, что один путь к спокойствию — терпение и смирение (VI, 5,10).

Списывание книг полезно, оно дает пищу сердцу и уму

Списанный тобою Патерик, хотя и по самочинию (как ты говоришь) начат, но, может быть, принесет пользу и писавшему, и чтущим… и списывать оный в свободное от послушания время — полезно… то за­нятие свобождает от праздности, матери всех пороков, и дает пищу сердцу и уму, и просто питается душа и, познавая свою немощь, смиряется (II, 96,148).

К читающим духовные книги приходят искушения

О доносящих на тебя надобно сожалеть, ибо они не ведят, что творят. Они считают ересью то, что вы читаете отеческие книги. Разве это ересь? Вы хотите спастись; и в учениях (святых отцов) ищете пути спасения. Бог это видит и не попустит искушения выше меры (III, 37, 105).

В чем разница между книгами светскими и духовными

Читай духовные книги; всегда можем находить новое к нашему душевному назиданию; ибо как те­ло — пищи, так душа требует пищи духовной. Прочтя какую-нибудь светскую книгу, за нее в другой раз и взяться не хочется, а книгу духовную сколько ни читай, все в ней ново и питательно для души нашей (VI, 185, 296).

Мы сердечно рады, что вы были утешены чтением книги «Добротолюбие». Как можно сравнить с оною светские книги, питающие ум, а сердце развращаю­щие? А здесь совсем другое: глаголы живота вечного имут (Ин. 6, 68) и сердце очищают; только читайте с осторожностью, не беритесь за высокая; а, познавая свою немощь, приходите в смирение, которое все наши дела богоугодными творит, а без оного дела пользы не принесут… (V, 512,685).

…Светские книги, и особенно романы, не научают, но расслабляют сердца, изгоняют вон страх Божий (I, 53,120).

Промысл Божий в даровании нам святоотеческого учения

Премилосердый Господь, хотящий всем спастися и в разум истины прийти, предвидев в нынешние наши бедственные времена оскудение наставников мона­шеского жительства, оставил богодухновенное учение святых и богоносных отцов, прошедших деятельную жизнь, дабы хотящие получить спасение держались правого разума, в учении их находящегося и, не укло­няясь ни на десно, ни на шуее, но правым путем идуще, сопротивлялись страстям и, при помощи Божией по­беждая их, успевали в терпении и смирении, кротости и любви, и так бы достигали града Царствия Божия (VI, 141,228-229).

Ш

ШУТКИ

Шутки неприличны в нашем звании, надобно впе­ред этого не делать — и молиться Богу с покаянием: беззакония моя аз знаю, и грех мой предо мною есть выну… (Пс. 50, 5). Когда будем помнить грехи наши, то не впадем в новые (IV, 110, 277).

Я

ЯРОСТЬ

Вы, N. N.. чрез сии случаи впадая в ярость, пони­маете, что это происходит от самолюбия, и не быв в состоянии бороться или каяться, впадаете в малоду­шие и уныние; а это тоже есть от самолюбия или духовной гордости: вы, не видя в себе исправления, падаете духом и унываете; а надобно бы, видя свою нищету в духовном делании и в неисполнении запове­дей, смириться и приносить покаяние; тогда милость Божия посетит вас и дарует вам успокоение: Бог на смиренные призирает (Пс. 112, 6) (I, 34, 67—68).