ПЕРЕЙТИ на главную страницу творения

(Прот. П. Солярский, 1892 год изд.)

Отделение 2. ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ХРИСТИАНИНА К САМОМУ СЕБЕ
§ 80. Связь с предыдущим и разделение обязанностей к самому себе
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. Общие или основные обязанности к самому себе
ГЛАВА 1. О самопознании.
§ 81. Понятие о нем и круге или объеме его, обязанности к нему, трудность самопознания и средства против сего, погрешности против сей обязанности
***Понятие о нем и круг или объем его
***Обязанность к нему
***Трудность самопознания
***Средства против сего
***Погрешности.
ГЛАВА 2. Истинное уважение к себе и христианское смирение
§ 82. Истинное уважение к себе.
§ 83. Христианское смирение
§ 84. Пороки противные Христианскому смирению и средства для избежания гордости и приобретения смирения.
ГЛАВА 3. Христианская любовь к себе и самоотвержение
§ 85. О Христианской любви к себе
***Обязанность к сей любви
***Отличие ее от самолюбия и ее характер
§ 86. Обязанность самоотвержения.
***Всеобщность сей обязанности
***Удобоисполнимость
***Степени и полнота самоотвержения
***Условия самоотвержения

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. Относительные обязанности к самим себе
ГЛАВА 1. Обязанности христианина к душе своей.
§ 87. Преимущественное попечение о душе, и в чем оно должно состоять.
***В чем должно состоять попечение о душе?
§ 88. а) Попечение о просвещении разума.
§ 89. Попечение о совести.
§ 90. б) Попечение о сердце или чувстве.
§ 91. в) Попечение о воле и свободе воли
§ 92. Обязанность искоренения страстей и средства для сего.
ГЛАВА 2. Обязанности в отношении к своему телу и временной своей жизни вообще.
§ 93. Основания и побуждения к сей обязанности
§ 94. Средства к сохранению телесной жизни и здоровья
***1) Касательно пищи и пития.
***2) Касательно употребления одежды
***3) Касательно упражнения сил посредством телесных трудов и полезной деятельности
***4) Необходимо соблюдать чистоту тела и целомудрие
§ 95. Обязанности во время болезни.
§ 96. Преступность самоубийства и ограничение обязанностей в отношении к телу и временной жизни.
ГЛАВА 3. Обязанности в отношении к внешнему благополучию.
§ 97. Общий взгляд на блага временной жизни.
§ 98. Позволительны ли Христианину радости и удовольствия жизни?
§ 99. Христианский взгляд на несчастия, и как должно вести себя в отношении к несчастиям
§ 100. Совместимость необходимых условий жизни общественной с духом Христианства и происходящие отсюда обязанности
§ 101. а) Обязанность избрания и прохождения определённого христианского звания в обществе
§ 102. б) Попечение Христианина о чести или добром мнении о себе в обществе
§ 103. в) Непредосудительность для Христианина общественных преимуществ и преступность честолюбия
***Правильному попечению о чести и общественных преимуществах противополагается честолюбие и искательство
§ 104. Христианский взгляд на богатство, что должно наблюдать относительно богатства, и предосудительность любостяжания, расточительности и скупости
***Иметь собственность и пещись об умножении ее Христианину не предосудительно.
***Предосудительность любостяжания, расточительности и скупости.
§ 105. Взгляд на бедность и что должно наблюдать относительно бедности

Отделение 2. ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ХРИСТИАНИНА К САМОМУ СЕБЕ.

§ 80. Связь с предыдущим и разделение обязанностей к самому себе

С обязанностями к Богу неразрывно соединяются обязанности к самому себе и ближним, как созданным по образу Божию и возрожденным благодатью, как детям Божиим, как членам тела Христова и храмам Духа Божия, как особенному предмету любви Божественной (см. Мф. 22, 37 40. Быт. 1, 26-27. Иоан. 1, 12-13. Ефес. 5, 30. 1 Иоан. 3, 1. 4, 7-12. 20-21 и др.). Между сими обязанностями первое место занимают обязанности к самим себе, потому что ближних, по Слову Божию, мы должны любить как самих себя (Мф. 22, 39. 7, 12. Деян. 15, 29. Ефес. 5, 28-30 и др.).

В обязанностях Христианина к самому себе можно различать общие или основные обязанности к самому себе и потом частные, или относительные обязанности к себе. К первым принадлежат: а) самопознание, б) правильное уважение к себе, соединенное с Христианским смирением, и в) истинная любовь к себе, соединенная с самоотвержением; к последним: обязанности в отношении к душе своей, обязанности в отношении к телу и обязанности относительно внешних благ.

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. Общие или основные обязанности к самому себе.

ГЛАВА 1. О самопознании.

§ 81. Понятие о нем и круге или объеме его, обязанности к нему, трудность самопознания и средства против сего, погрешности против сей обязанности.

Как в обязанностях Христианина к Богу первое место занимает Богопознание, так в обязанностях к самим себе первое место занимает обязанность самопознания, без которой никакие другие обязанности к себе не могут быть должным образом исполнены.

Понятие о нем и круг или объем его.

Самопознание Христианина состоит в правильном познании нашей человеческой природы, ее различных расположений, сил и свойств и их различного развития и состояния вообще, и в познании сих расположений, сил и свойств в самом себе в особенности.

Оно должно обнимать как всю природу человека вообще―со всеми ее силами, свойствами и состояниями, так в особенности его личные свойства и состояния,—должно обнимать и телесное его сложение, и свойство и состояние духовных его сил, должно обнимать и худую и добрую его сторону, и его преимущества, и его недостатки, что он есть, и что может и должен быть, по его достоинству и назначению, и по его силам и средствам, какие дарованы ему от Бога.

Обязанность к нему.

Такое самопознание составляет весьма важную и необходимую обязанность каждого Христианина.

1) Священное Писание ясно заповедует, чтобы мы были внимательны к самим себе, испытывали самих себя, учились познавать свое сердце и постоянно бодрствовать над собою. Вонми себе, внемли себе, — повторял часто Израильтянам древний Пророк (Втор. 4, 9. 6, 12. 8, 11. 12, 13. 19. 30. 15, 9 и др.). И Апостол пишет: Да искушает человек себе; аще быхом себе разсуждали, не быхом, осуждени были; себе искушайте, себе искушайте; дело свое да искушает кийждо (1 Кор. 11, 28. 31. 2 Кор. 13, 5. Гал. 6, 4).

2) Ту же обязанность внушает нам Св. Писание, когда заповедует, чтобы мы не обольщали себя мнимою святостью и совершенством (1 Иоан. 1, 8. Иак. 3, 2. Апок. 3, 17), но исправляли свои слабости и недостатки, и со дня на день преспевали в вере и добродетели (Мф. 3, 8-10.5, 20. 48. 1 Петр. 1, 15. 2 Петр. 1, 5-8. Филип. 1, 9-11. Кол. 1, 10. 1 Тим. 6, 11-12 и др.). Ибо, чтобы исправлять свои слабости и недостатки и преспевать в нравственном своем усовершенствовании, для сего необходимо иметь правильное понятие о нравственном своем состоянии, необходимо знать, что мы теперь и чем можем и должны быть, что нами сделано и что еще остается сделать.

3) Самопознание необходимо для нас и в деле Богопознания и Богопочитания. Кто не знает самого себя, тот не может правильно познать и Бога, не может, следовательно, исполнять и своих обязанностей к Нему и благоугождать Ему (Лук. 18, 11).

4) Самопознание необходимо и для правильного познания ближних и правильной любви и уважения к ним. Кто не знает самого себя, тот никогда не научится правильно знать других, никогда не будет уметь правильно судить о них, должным образом обращаться с ними, правильно любить и уважать их (Мф. 22, 39).

Самолюбие, гордость и другие подобные пороки, удаляющие человека от Бога и от ближних, всегда имеют в своем основании не правильное понятие о себе, или незнание самих себя (Лук. 18,11. Апок. 3, 17).

5) Наконец, самопознанию научают нас примером своим сонмы Святых. Самопознание было преимущественною задачею святых отшельников и пустынножителей.

Удалившись от мира, они следили за каждою своею мыслью, за каждым движением души своей, умели различать самые тонкие оттенки в своих мыслях, желаниях и движениях сердца, и достигали чрез то и сами высокого духовного совершенства, и умели руководствовать и других к сему совершенству.

Трудность самопознания.

Сколь важно самопознание, столько трудно достигнуть его. Препятствием сему служат:

1) Самолюбие, по которому человек, обыкновенно, считает себя гораздо лучше, умнее, благоразумнее и добродетельнее, нежели каков он на самом деле, скрывая или уменьшая свои недостатки, и своим заслугам и преимуществам давая высшее значение.

2) Легкомыслие и рассеянность, по которым люди слишком много думают о временных своих занятиях, слишком заботятся о земных благах, слишком преданы удовольствиям, живут среди непрестанных развлечений, не помышляя о самих себе.

3) Привязанность к некоторым слабостям и порокам, по которой, не желая отказаться от них, боятся заглянуть в самих себя и спросить: таковы ли они на самом деле, каковы должны быть (Деян. 24, 25. 28, 27)? И если и замечают иногда какие слабости, стараются извинять их, оправдывать или прикрывать благовидною наружностью (Лук. 18, 11. Мф. 23, 5).

4) Счастливые внешние обстоятельства, по которым человек, видя, что он во всем благоуспешен и все благоприятствует ему, охотно думает о себе гораздо больше, считая себя умнее и лучше, нежели каков на самом деле (Рим. 2. 4-6. Апок. 3, 17).

5) Притворство и лесть ближних наших, по которым они большею частью говорят с нами иначе, нежели как думают, редко обнаруживая пред нами истинные свои чувствования.

6) Наконец, предрассудки и заблуждения света, по которым о добродетелях и пороках часто судят несправедливо: иную добродетель лишают всякой цены, иной порок не считают и пороком (Исаии 5, 20).

Средства против сего.

Чтобы устранить эти препятствия и достигнуть правильного познания самих себя, для сего необходимо наблюдать следующее:

1) надобно сознать важность самопознания и иметь истинное и твердое желание правильно познать себя. В ком нет сего сознания и желания, в том не может быть не только успехов, но и никакого доброго начала в деле самопознания (Исаии 6, 10. Иоан. 12, 40. Деян. 28, 27).

2) Надобно чаще отвлекать свой дух от всего внешнего, от всех развлечений внешней жизни, и поставлять себя в присутствии вездесущаго и всеведущаго Бога, Коего взор следит за всеми поступками человеческими и проникает самые сокровенные изгибы сердца.

3) Надобно тщательно и беспристрастно наблюдать за собою во всех многоразличных обстоятельствах и отношениях жизни с разных сторон и при разном расположении духа; надобно наблюдать и за внутренними нашими движениями, за образом наших мыслей, чувствований и желаний, и за образом их проявления и действий, наблюдать за собою и в душе и во внешней жизни, и правильно различать, что в нас есть нашего — духовного, небесного, и что — внешнего, чувственного, земного.

4) Надобно правильно наблюдать и за другими, правильно изучать историю жизни человеческой, открывающую нам худые и добрые поступки человеческие, их побуждения и следствия; ибо природа человеческая в сущности своей у всех нас одинакова, и потому правильное наблюдение над другими может вести к правильному познанию и самих себя.

5) Надобно терпеливо внимать суждениям о нас других людей, особенно людей здравомыслящих и благонамеренных, желающих нам истинного добра, не исключая, впрочем, и самих врагов. Суждения сии могут иногда открывать нам такие в нас стороны, которых мы сами и не примечали бы за собою (2 Цар. 16, 7 и др.).

6) Надобно внимательнее изучать науку о душе человеческой, поверяя учение ее собственным опытом и наблюдением.

7) Надобно быть внимательными и к внешней природе. Взгляд на нее с одной стороны смиряет нашу горделивость, давая нам видеть, как слабы и ограниченны наши силы, как незначительны все успехи нашего знания, как кратка и скоротечна наша жизнь! С другой — природа знакомит нас с самими собою и тем, что пробуждает в нас чувство истинного нашего достоинства, показывая нам, что мы благороднейшие из созданий Божиих, лучшая часть видимых тварей, что пользуемся особенною любовью и благостью Творца, будучи превознесены от Него особенными дарами и преимуществами пред всем видимым.

8) Надобно чаще и беспристрастнее испытывать свою совесть пред Богом, испытывать не пред исповедью только, но каждый месяц, каждую неделю, каждый день. Такое самоиспытание особенно одобряется св. Отцами; только оно должно происходить не по ложным правилам света, не по предубеждениям и предрассудкам людей, а по откровенному Слову Божию и по учению и примеру жизни Спасителя. Нигде так не открывается истина Божия, как в Слове Божием, и никто так не знал и не знает душу человеческую, как Христос Господь. Здесь — во Христе и Его учении и жизни — ключ к познанию жизни души нашей; здесь разрешение всех важнейших вопросов касательно самих себя.

9) Наконец поелику в столь трудном для нас деле без высшей помощи мы не можем иметь успеха, мы постоянно должны обращаться к Богу с молитвою о благодатной Его помощи (Псал. 126, 1).

Погрешности.

Обязанности самопознания противополагаются:

1) незнание самих себя — по нашему нерадению о сем;

2) беспечность относительно души своей и постоянное занятие духа сторонними, внешними делами;

3) умышленное удаление от истинного самопознания — по гордости, по нежеланию исправления, и делание добра по одному мирскому благоразумию, чтобы заглушить только угрызения совести;

4) скрывание от себя своих недостатков и их уменьшение, извинение и оправдывание;

5) забвение самих себя, кто мы, чем были и что должно быть;

6) пустое и бесплодное познание самих себя и своих недостатков, без всякого попечения о своем исправлении.

Виновность и предосудительность сих погрешностей очевидна для каждого сама собою из великой важности обязанности самопознания.

ГЛАВА 2. Истинное уважение к себе и христианское смирение.

§ 82. Истинное уважение к себе.

С правильным познанием самих себя соединяются справедливое уважение к достоинству природы нашей и Христианское смирение.

Достоинство природы человеческой весьма ясно раскрывается и утверждается в Слове Божием. В нем сказано:

1) что человек создан не так, как прочие твари, что его творению предшествовал совет Божий, и он создан по образу и по подобию Божию, превознесен высшими совершенствами пред всею видимою природою и тварями;

2) что Сам Сын Божий принял человеческую природу в ипостасное Свое единение, и человек, искупленный Христом, становится Сыном Божиим, сонаследником Христа, храмом Св. Духа (Рим. 8, 16-17);

3) что небо назначено быть его вечным жилищем, и в будущей жизни он удостоится вечного блаженства и ближайшего общения с Богом (1 Кор. 13, 12. 1 Иоан. 3, 2; см. выше § 8 и 10). Возвещая сие достоинство, Слово Божие не отвергает правильного сознания его; напротив говорит: Чадо, кротостию прослави душу твою, и даждь ей честь по достоинству ее (Сир. 10, 31), и представляет многие примеры такого сознания; и св. Отцы Церкви не отвергают сего.

Но сознание такого достоинства и преимуществ и происходящее отсюда уважение к себе, имея в основании своем Божеские дары и преимущества, коими Бог почтил нас, с одной стороны требует от нас действительного соответствования сим преимуществам и постоянного стремления к высшему совершенству, с другой—глубочайшего смирения пред Богом (Лук. 17, 10. Иов. 35, 7). Оно несовместно с духом Христианства, если кто не оправдывает своею жизнью своего высокого достоинства и назначения, или нескромно и несправедливо судит о своем достоинстве, или достоинство свое поставляет в одних внешних преимуществах и телесных совершенствах, а не в нравственных качествах (1 Цар. 2, 10), или совершенствам своим приписывает чрезмерное достоинство, не обращая внимания на свои недостатки (Лук. 18, 10-14), или присвояет себе то, чего вовсе не имеет (Деян. 12, 22-23), или, наконец, совершенства свои приписывает одним своим силам, не примечая в них незаслуженного благодеяния Божия (Иоан. 15, 5. 1 Кор. 4, 7. 15, 10). Таким образом сознавая свои преимущества, Христианин должен вместе питать в себе глубокое смирение.

§ 83. Христианское смирение.

Христианское смирение есть такое расположение духа Христианина, по которому он, диво сознавая, что мы ничего своего не имеем и ничего доброго без помощи благодати Божией сделать не можем, отвергает от себя всякую мысль о своей силе и совершенствах, и во всем прибегает к милосердию Божию, всякое доброе свое желание и совершенство относя к Богу, про- изводящему в нас и хотение и действие по своему благоволению.

К такой добродетели призывают и обязывают нас:

1) многократные и сильные внушения Слова Божия. Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит, — говорит царь и пророк Давид (50, 19). Бог гордым противится, смиренным дает благодать, — говорит Премудрый (Притч. 3, 34). На кого воззрю, — говорит Бог чрез Пророка, — токмо на кроткого и молчаливого и трепещущего словес Моих (Исаия 66, 2). Сам Спаситель учит: Блажени нищии духом, яко тех есть царствие небесное (Мф. 5, 3). Аще не обратитеся и не будете яко дети, не внидете в царствие Божие. Иже убо смирится яко отроча сие, той есть болий в царствии небеснем (Мф. 18, 3-4). Всяк возносяйся смирится, смиряй же себе вознесется (Лук. 18, 14). И собственным примером научает смирению: научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11, 29). И Он до того смирил Себя, что на тайной вечери умыл даже ноги Своим ученикам и самому предателю, и потом низшел до самого креста и погребения (Фил. 2, 5-11). То же внушают и Св. Апостолы: Глаголю благодатию, давшеюся мне, всякому в вас, пишет Апостол, — не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати: но мудрствовати в целомудрии, коемуждо якоже Бог разделил есть меру веры… тожде друг ко другу мудруствующе: не высокая мудрствующе, но смиренными ведущеся. Не бывайте мудри о себе (Рим. 12, 3.16).

2) Всецелая зависимость наша от Бога. Все блага, какие человек имеет, и духовные и телесные, и естественные и благодатные, и временные и вечные, суть дары Господа, от Которого нисходит всякое даяние благое и всяк дар совершенный. Посему человек не имеет никакого права хвалиться каким-либо благом и совершенством, как своею собственностью; напротив, всецелая зависимость его от Бога естественно должна располагать его к глубочайшему смирению. Что имаши, — говорит Апостол, — егоже неси прияль? Аще же приял еси, что хвалишися, яко не прияль (1 Кор. 4, 7)?

3) Сознание нашей греховности и не достоинства. Каждый из нас, при внимательном рассматривании своей жизни, находит за собою множество порочных действий, кои соделывают нас виновными пред Богом и достойными Его наказания. Много бо согрешаем вси, говорит Апостол Иаков (3, 2). Тоже утверждает другой Апостол: Аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины несть в нас (Иоан. 1, 8; см. Псал. 18, 13. 24, 7). Живое сознание такой греховности нашей пред Богом, и вместе бессилия, по которому мы сами собою не можем ни удовлетворить правосудию Божию, ни изгладить в себе греха, ни уничтожить гибельных последствий его, не может ни приводить нас к глубочайшему смирению.

4) Благотворное влияние смирения на нравственную нашу жизнь и на все наше поведение. Смирение возбуждает и укрепляет нашу веру в Бога и любовь к Нему и надежду на Него; дает нам правильное понимать самих себя и возбуждает и укрепляет желание преспевать в нравственном совершенстве; наконец, благотворно действует и на верное исполнение обязанностей наших к ближним. Смиренный человек в каждом ближнем уважает достоинство природы человеческой, охотно служит благу других, снисходителен и скромен при виде их недостатков и слабостей; не завидует их возвышению и счастью, не превозносится, не гордится, не раздражается, когда делается что-нибудь не по его желаниям. Вообще, смирение входить во все наши обязанности и везде становится благотворным для нас.

5) Такую важность смирения сознавали все Отцы Церкви. По их учению, как путем уклонения нашего от Бога и падения были гордость и непослушание, так и обратный путь к Богу должен быть смирение и послушание; без смирения не возможно ни обращение наше к Богу и никакая другая добродетель (См. Клим. Рим., Иак. Низиб., Вас. В., Иоан. Злат., Ефр. Сир., Аввы Дороф., Иоан. Леств. и др.).

6) Наконец, смирению научают нас примеры Святых, которые, обладая великими совершенствами, ничего не приписывали себе, но все относили к Богу, Его за все прославляли и пред Ним всегда смиряли сердца свои, и Бог особенно благоволил к ним.

§ 84. Пороки противные Христианскому смирению и средства для избежания гордости и приобретения смирения.

Христианскому смирению противополагается гордость с ее видами: честолюбием, властолюбием, тщеславием и высокомерием (см. § 31). Сколь предосудительна гордость во всех ее видах, видно из того, что

1) она есть самое грубое выражение самолюбия, свидетельствующее о ниспадении человека в эгоизм и самообожание. На небо взыду; выше звезд поставлю престол мой, и буду подобен Вышнему, — говорил в своем надмении Навуходоносор (Исаии 14, 13-14).

2) Она была причиною падения и погибели первых человеков и самых падших духов, и в ней лежит корень всякого неповиновения и небрежения об исполнении воли Божией и всяких зол и бедствий.

Начало греха гордыня; начало гордыни — отступление от Бога, пишет Премудрый (Сир. 10, 15. 14).-3) Она чрезвычайно вредит на поприще нравственного усовершенствования, заглушая в человеке сознание греховности, и препятствуя ему употреблять средства спасения.

4) В отношении к ближним, гордый своими поступками и притязаниями справедливо возбуждает к себе общее призрение и отвращение.

5) О предосудительности сего порока Слово Божие говорит во многих местах (См. напр., Прит. 3, 34. Сир. 10, 7. Лук. 16, 15. 18, 14. См. 2 Тим. 3, 1-5. 2 Сол. 2, 4 и др.).

Чтобы избежать столь гибельного порока и приобрести Христианское смирение, для сего необходимо:

1) внимательно и постоянно размышлять о великой важности и благотворности смирения и о гибельных последствиях гордости;

2) должно чаще входить в самих себя и глубже сознавать, что у нас нет ничего, чем бы мы могли надмеваться, что все наши силы и дарования от Бога, что самые наши добрые дела суть дар Божий, ибо только при помощи Его благодати мы можем совершать их;

3) должно постоянно содержать в памяти свое нравственное ничтожество, свои слабости и грехопадения, которые так многочисленны и так глубоко унижают нас в самых собственных глазах наших;

4) должно постоянно иметь в виду наше высокое назначение и чаще представлять себе жизнь и подвиги святых и великих мужей; ибо если сравним наши дела с их великими подвигами, то найдем, что мы слишком далеки от нашего совершенства;

5) особенно никогда не должно терять из виду того, что представляет нам в Себе Господь И. Христос, в Котором от рождения Его до самого креста и погребения все научает нас глубочайшему смиренномудрию;

6) необходима постоянная и истинная молитва к Богу; ибо чем чаще человек обращается к Богу с искреннею молитвою, тем правильнее может понимать самого себя, тем более может сознавать свою немощь, и тем более смиряться;

7) наконец, необходимо деятельно упражнять себя в точном исполнении нравственного закона Божия, в деятельной любви к Богу и ближнему; такое упражнение, по свидетельству св. Отцев, всего лучше приводит к смирению (См. Ав. Дороф. О смир. 1856 г. стр. 44).

ГЛАВА 3. Христианская любовь к себе и самоотвержение.

§ 85. О Христианской любви к себе.

С правильным познанием самих себя и смиренным сознанием великих преимуществ, которыми наделил нас Бог, тесно соединяется Христианская любовь к самим себе.

Любовь к самим себе может быть различна. Если обращают внимание на одни телесные свои совершенства и внешние блага, без всякого отношения к нравственному совершенству, и их стараются удерживать и возвышать в себе, то это есть любовь чувственная к самим себе. Если обращают внимание на нравственное свое достоинство и назначение и к нему стараются направлять все духовные свои силы, то это есть нравственная любовь к самим себе. Если при этом обращают внимание на достоинство природы нашей, возрожденной благодатью, на высокое наше звание во Христе и на силы и на средства, дарованные нам в Нем к вечной жизни и спасению, то это есть Христианская любовь к самим себе. Таким образом, Христианской любовь к самим себе имеет основанием своим достоинство нашей природы, возрожденной благодатью, и высшее наше звание во Христе Иисусе. По смыслу этой любви Христианин всеми силами своими стремится к тому, чтобы соответствовать высокому своему достоинству и званию во Христе, постоянно сохранять и возвышать его в себе и постепенно достигать того высочайшего блага и совершенства, какое указано ему в Евангелии.

Обязанность к сей любви.

Такую любовь к самим себе,

1) при свете Слова Божия, внушает нам и самый разум, потому что одна чувственная и эгоистическая любовь к себе, поставляющая своею задачею одно наше «я» и одни земные наши выгоды и интересы, одни земные блага и удовольствия, не может удовлетворять его требованиям: здесь нет того высокого элемента, который должен обязывать нас любить самих себя, как существа нравственно-разумные, призванные к высшему назначению, чтобы возвышаться над всем земным и со дня на день более и более уподобляться Богу и Господу нашему И. Христу, и в Нем достигать высочайшего своего блага и блаженства.

2) Тем яснее, тем выше и сильнее внушает нам любовь сию откровенное Слово Божие. Оно ―а) всюду указывает нам на наше высокое звание во Христе, и на достоинство обновленной благодатью нашей природы (1 Петр. 1, 15. 2, 9. 2 Петр. 1, 10. Ефес. 4, 1. 22-24); ―б) всюду предостерегает нас от чувственной любви к себе, ограничивающейся только настоящим и в чувственных только благах ищущей своего счастья (Мф. 10, 39. 16, 25-26. Марк. 8, 35-38. Лук. 9, 24-26. Иоан. 12, 25. 1 Иоан. 2, 15-16);― в) и всюду представляет нам высшие блага, которых постоянно должны мы искать и к которым постоянно должны стремиться по чистой любви к себе (Μф. 6, 33. Ефес. 4, 13. 15. Кол. 3, 1-2).

3) Тоже видим и из учения св. Отцев Церкви. „ Мы не почитаем и не называем благом того, что доставляет нам совершенство в этой только жизни,—пишет св. Василий Великий к юношам,— но простираем надежды далее, и все делаем для приуготовления себе другой жизни. Поэтому, что к оной споспешествует нам, о том говорим, что должно любить сие, и домогаемся сего всеми силами, а что не переходит в оную, то презирать, как ничего нестоящее » (в р. пер. Т. 4, стр. 345). Св. Иоанн Златоуст, изъясняя заповедь Спасителя-возненавидеть душу свою для этой жизни, пишет: „Почему ты не хочешь возненавидеть душу свою? потому ли, что любишь ее? но поэтому самому и возненавидь; и тогда всего более принесешь ей пользы и докажешь, что ты любишь ее» (на Мф. Бес. 35).-4) Наконец, история Святых представляет нам любовь сию в самых живых чертах. Все они жили этою высшею и совершеннейшею любовью к себе и своему истинному благу, не имея в виду видимого и временного, но стремясь к небесному и вечному. Они всем временным готовы были жертвовать, лишь бы только не лишить себя истинного блага в Боге и Христе, которое одно должно составлять предмет всех наших желаний и надежд (Псал. 72, 25-28. 2 Кор. 4, 18. 5, 2. Евр. 13, 14. Фил. 3, 8. 14. 18. 19-21).

Отличие ее от самолюбия и ее характер.

Из учения о Христианской любви к себе видно, что она совсем не то, что самолюбие. Последнее, средоточием и целью всех стремлений человека поставляя его самого, и только его одного с его земными целями и интересами, расторгает союз его и с Богом и с ближними, поставляя его в противоречие и с самим собою.

Христианская любовь к самим себе, напротив, вся проникнута духом Христианского смирения и самоотвержения и совершеннейшею любовью к Богу и ближним. Стремясь к высшему своему благу в Боге чрез Христа, Христианин весь живет в Боге; он любит Бога всем сердцем своим; ибо в Боге — источник всякого истинного его блага и блаженства, к которому он стремится. Вместе с сим он любит и ближнего, как самого себя, ибо Бог есть Отец всех человеков, все от Него украшены Его образом, все искуплены Христом, все составляем одно семейство и предназначены и призваны к одной цели, посему он даже забывает самого себя; он, по слову Апостола, не своих-си ищет, не себе живет и не себе угождает (Рим. 14, 7. 15, 1-2), готовый всем жертвовать для ближних (Иоан. 15, 12-13). И этого еще мало: он вполне видит и сознает свое несовершенство, ибо пред Его очами постоянно Первообраз, коего он есть только слабый отблеск и подобие, и который показывает ему, как многого еще не достает, чтобы ему соответствовать своему высокому званию во Христе. И потому он постоянно стремится вперед, не останавливаясь в нравственном своем самоусовершенствовании (Фил. 3, 13-15).

§ 86. Обязанность самоотвержения.

Из сказанного доселе видно, что Христианская любовь к самим себе теснейшим образом соединяется с самоотвержением Под именем самоотвержения разумеется такое расположение воли и сердца Христианина, по которому он, пламенея истинною любовью к себе, отрекается от всего, что может льстить его самолюбию и чувственности и препятствовать высшему его призванию и спасению, отрекается от всех земных пристрастий и удовольствий, началом и концом всех своих желаний и действий поставляя одного Бога.

Обязанность к нему. Такое самоотвержение яснейшим образом внушается нам в Слове Божием. Ибо

1) Сам Господь говорит: Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядеть (Мф. 16, 24. Лук. 9, 23); и иже не прииметь креста своего, и вслед Мене грядеть, несть Мене достоин (Мф. 10, 37-38).

2) Ту же обязанность внушает нам Слово Божие, когда повелевает, чтобы мы, в противность самолюбию и самомнению, вели непрерывную брань с самими собою против живущего в нас греха, против мира и против диавола,—чтобы отвергали от себя все, что каким-либо образом может возбуждать в нас греховные вожделения и увлекать к порокам, и готовы были жертвовать и самою жизнью, если то необходимо для спасения души нашей, для славы Евангелия и для блага ближних. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю, — говорит Спаситель, — а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет и отщетит душу свою? Или что даст человек измену на души своей (Мф. 16, 25-26. Мар. 8, 35-37. Лук. 9, 24-25).

Всеобщность сей обязанности.

Обязанность самоотвержения простирается на всех людей. Ибо

1) Господь всем сказал: Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядеть (Лук. 9, 23).

2) Всеобщность сей обязанности открывается и из того, что она есть видоизменение обязанности любви к Богу, которая имеет обязательную силу для всех людей. Ибо, когда Слово Божие говорит: Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею, и всем помышлением твоим, то этим ясно внушает каждому, что он должен отвергнуться себя.

3) Тоже открывается и из всего великого дела искупления и восстановления падшего рода человеческого. Ибо как падение человека состояло в уклонении его от Бога к самому себе, так и восстановление его не иначе возможно, как под условием его отречения от себя и самоотвержения. Посему Спаситель и говорит: Иже не приимет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин (Мф. 10, 38).

4) Также понимали сию обязанность и св. Отцы Церкви, и самоотвержение и постоянную борьбу с врагами нашего спасения вменяли всем в обязанность, не отшельникам только, но и в мире живущим. „И ты, избравший общежитие с женою», пишет св. Василий Великий, „не опускай рук, как будто в праве ты предаться миру. Тебе к улучшению спасения потребно больше трудов и осторожности, потому что избрал себе жилище среди сетей… Посему знай, что не избежишь борьбы с отступником, и не одержишь над ним победы без многих трудов на стражбе Евангельских догматов… Спеши обучиться ратоборству с ним, в Писании изучая ратоборное искусство“ (в р. пер. Т. 5, стр. 47-48)

Удобоисполнимость.

Самоотвержение составляет одну самых трудных обязанностей Христианина, и потому само Слово Божие сравнивает его с крестом и распятием на кресте (Рим.6, 6. Гал. 2, 19. 5, 24. 6, 14). Но из сего не следует, чтобы оно было вовсе неудобоисполнимо.

1) Слово Божие открывает нам, что когда Апостолы, слыша о трудности богатому войти в царствие Божие, сказали: Кто же может спасен быти? Господь ответствовал: Человеку это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19, 21-26). Апостол Петр пишет, что вся нам Божественные силы Его, яже к животу и благочестию, подана суть (2 Петр. 1, 3). И Апостол Павел говорит: вся могу о укрепляющем мя Иисусе (Фил. 4, 13). Таким образом, при содействии благодати, Христианин может преспевать и в этой добродетели.

2) Господь наш И. Христос собственным примером Своим показывает нам удобоисполнимость сей обязанности. Он нисшел с небес не для того, чтобы творить волю Свою, но волю пославшего Его Отца, и Его самоотвержение простиралось до того, что Он, будучи Сыном Божием, в жизни частной повиновался мнимому отцу Своему Иосифу и снискивал Себе пропитание Своими трудами; во время служения общественного осыпая всех благодеяниями, Сам не имел где и главу подклонить ( Мф. 8, 20), и безропотно переносил злобу и ухищрения врагов Своих; наконец умер за нас на кресте, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Фил. 2, 8).

3) Тоже видим и в примере Апостолов, которые, будучи призваны к великому служению своему, отреклись от всего, что могло препятствовать им в этом деле, и всю жизнь свою посвятили Христу и благу человечества. Мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего И. Христа, пишет Апостол Павел, имже мне мир распяся и аз миру (Гал. 6, 14). И сколько во все времена было Святых, которые представили в себе миру образцы изумительного самоотвержения и совершеннейшей любви к Богу и ближним!

Степени и полнота самоотвержения.

Впрочем, самоотвержение имеет не одинаковую степень полноты и совершенства.

Совершенное самоотвержение требует не только совершенного отречения от злой своей воли и страстей, от пристрастия к временным благам и удовольствиям, но беспристрастия и к самой жизни, так, чтобы человек на себя не надеялся, но вменял себя за ничто и во всем предавал себя в волю Божию (2 Кор. 1, 9). Начинается же оно отчуждением внешнего, как то: имения, суетной славы, привычек жизни, пристрастия к неполезному, и пр. (Вас. В. в р. пер. Т. 5. 1847 г. стр. 119-120).

Условия самоотвержения.

Но чтобы и самоотвержение имело нравственное достоинство, для сего необходимо требуется:

1) чтобы оно было не следствием принуждения или страха, а плодом добровольного расположения духа, и чтобы совершаемо было охотно, с радостью и бодрым духом;

2) чтобы происходило не из видов тщеславия или своекорыстия, которые ему не свойственны, а из чисто Христианских побуждений, из сыновней любви к Богу и покорности воле Его, для блага и спасения души и царствия Божия;

3) чтобы с отречением от мира не только отвергаемы были земные блага и удовольствия, запрещённые законом Божиим, но чтобы изгоняемы были из сердца самые желания и помышления о них, иначе самоотвержение будет не полное, или одно наружное и лицемерное;

4) наконец, чтобы самоотвержение было не случайным и кратковременным действием, но постоянным и неизменным. Никтоже, возлож руку свою на рало и зря вспять, управлен есть в царствии Божии, говорит Спаситель (Лук. 9, 62); только пребывший верным до смерти получит венец живота (Апок. 2, 10).

Примечание. Христианской любви к себе и самоотвержению противополагаются самолюбие и пристрастие к миру и земным благам и, удовольствиям. См. § 55, 1. 4; см. 98.

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. Относительные обязанности к самим себе.

ГЛАВА 1. Обязанности христианина к душе своей.

§ 87. Преимущественное попечение о душе, и в чем оно должно состоять.

В ряду относительных обязанностей Христианина к самому себе первая и главная обязанность его есть попечение о душе, созданной по образу Божию, искупленной Христом, освященной благодатью Духа Божия и предназначенной к бесконечному усовершенствованию и вечному спасению и блаженству. Слово Божие ясно утверждает необходимость преимущественного попечения о ней, когда говорит: Не душа ли больше есть пищи (Мф. 6,25)? Кая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетить? Или что даст человек измену за душу свою (Мф. 16, 26)? Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити; убойтеся же паче могущаго и душу и тело погубити в геенне (Мф. 10, 28. Лук. 12, 4-5).

В чем должно состоять попечение о душе?

Поелику главное преимущество души человеческой состоит в том, что она создана по образу Божию, искуплена Христом и призвана к бесконечному усовершенствованию до уподобления Богу и Христу, то попечение о ней главным образом должно состоять в том, чтобы во всю жизнь постоянно и стройно раскрывать и усовершать ее духовные силы, постоянно обновлять и оживлять в ней Богоподобные черты образа Божия, постоянно более и более совершенствовать ее в духовной жизни по образу жизни Христовой дондеже, по слову Апостола, достигнем в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершена, в меру возраста исполнения Христова (Ефес. 4, 13. 21-24). Этой цели, как главной должны подчиняться все другие цели, и ни одна духовная сила и деятельность не только не должна препятствовать ей своим развитием, напротив, содействовать ее достижению. Так Христианин должен развивать все духовная свои силы и способности. Только при таком стройном развитии их, он может восходить к своему назначению и совершенству.

Примечание: Выше было замечено, что жизнь души нашей проявляется, главным образом, в 3-х ее силах или деятельностях: познавательной, чувствительной и желательной. Главные эти силы или деятельности в своем развитии являются на разных степенях и в разных видах.

Так, в познавательной деятельности различаются:

чувственная способность, способность представлений, и память, являющиеся в самых бессловесных животных, и рассудок (λογισμος intellectus, Verstand) и ум (νοῆς, ratio, Vernunft), возвышающие человека над всею бессознательною природою;

в чувствительной: телесные чувствования, разумная чувствования, и чувствования умные и нравственно-религиозные;

в желательной: инстинкт и инстинктивные желания, отличающиеся бессознательностью, безотчётностью и слепотой, воля и произвол, и, наконец, свободная самодеятельность воли по идеям ума.

Имея предметом своим изложение обязанностей Христианина, мы не будем раскрывать здесь всех этих сил и деятельностей души, а ограничимся главнейшими, и притом — сколько нужно для нашей цели.

§ 88. а) Попечение о просвещении разума.

Из различных видов и проявлений познавательной способности высшее и главнейшее место занимает разум или ум, составляющий главное преимущество человека пред всеми земными тварями. Для правильного его развития и образования должно наблюдать следующее:

1) В уме Христианина прежде всего и паче всего должно быть напечатлено живое познание о том, что всего ближе, естественнее и необходимее для человека — познание о Боге (Деян. 17, 27 — 28; см. Перем. 9, 24) и Господе нашем И. Христе (Иоан. 17, 3), — познание учения Веры и правил Христианской жизни (Мф. 28, 19-20. Марк. 16, 15-16),—познание о том, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная (Рим. 12, 2. Ефес. 5, 10. 17). Поелику же учение о Боге, воля Божия и все домостроительство нашего спасения изложены для нас в Слове Божием, то Слово Божие или Св. Писание должно быть ручною книгою для каждого Христианина, и каждый Христианин преимущественно должен упражняться в Божественных Писаниях. См. о сем выше § 38. 3 и§ 69.

2) После Священного Писания Христианину необходимо знать писания св. Отцев и учителей Церкви, заключающие в себе высоту и глубину человеческой мудрости, озаренной светом Божественным, и лучше всего могущие образовать Христианскую душу.

Ибо, как все Писание, по свидетельству Восточных патриархов, есть слово Духа Святого, не потому, что Он непосредственно изрек его, но говорил в нем чрез Апостолов и Пророков; так и Церковь (т.-е. все верующие) научается от Живоначальнаго Духа, но не иначе как чрез посредство св. Отцев и учителей Церкви (Изл. Веры Вост. патр. гл. 12). Отсюда и св. Отцы Вселенских и поместных Соборов излагали учение веры и нравственности, по словам их, последующе св. Отцам и учителям св. Церкви и их Богоглаголивому учению (см. в Кн.Прав. догм. св. Отц. Соб. Халк., Конст. 2-го и Ник. 2-го).

3) Занимаясь познанием предметов духовных, Христианин, смотря по своим силам и средствам и тому кругу действования, в котором поставлен от Бога, не должен пренебрегать и другими полезными знаниями для своего разума. Так, ―а) для него полезно знание наук словесных, знакомящих его с изящными формами слова, чтобы он мог правильно и ясно выражать свои мысли и чувствования в кругу своих ближних, среди которых поставлен действовать.—б) Полезно и необходимо знание наук естественных, занимающихся изучением сил и законов природы, показывающих следы премудрости, благости и всемогущества Божия на лице неба и земли и невольно возвышающих дух наш к помыслам горним.—в) Полезно и необходимо знание наук исторических, из которых он со всею ясностью может видеть, каково было всегда состояние рода человеческого вне Откровения и какие великие благодеяния приносила всюду с собою св. Вера, где принимали ее с любовью и покорностью.— г) Полезно и необходимо знание наук философских, объясняющих, напр., жизнь души человеческой с ее многочисленными силами и их проявлениями и действиями, законы и формы человеческого мышления и познания, естественный взгляд человека на мир видимый и духовный, естественные его понятия о Боге и человеке, и естественные нравственные законы, начертанные в разуме и совести.―д) Полезно и необходимо, наконец, усвоение и разных других отраслей истинного знания человеческого, ибо все они находятся в теснейшей между собою связи и разнообразном сродстве, и могут содействовать к исполнению многоразличных обязанностей жизни общественной. Никто из нас не может знать, какой круг действования готовит ему Провидение в будущем; и потому никто не должен пренебрегать, по своим силам и средствам, приобретением различных полезных знаний для жизни, только бы они были сообразны с духом св. Веры и Христианской нравственности.

Правильное обогащение себя таковыми познаниями, для образования своего разума, не может быть предосудительным.

1) Само Божественное Откровение предполагает его, и дано не для того, чтобы остановить естественное стремление разума к познаниям, но чтобы помочь его нуждам и дать верное направление его деятельности.

2) В ветхом завете Сам Бог внушает нам приобретение мудрости и всяких полезных знаний (Прит. 3, 13-18.8, 10-11. Прем. Сол. 6, 26. Сир. 6, 18-37). И мы видим, что Слово Божие не осуждает ни обширных познаний Моисея, наученного всей мудрости Египетской (Деян. 7, 22), ни мудрости Соломона, глубоко обнявшего различные царства природы (3 Цар. 4, 29-34), ни разума и мудрости Даниила и трех его товарищей, получивших образование при дворе царском в Вавилоне (Дан. гл. 1).

3) В новом завете Сам Господь, пришедший просветить род человеческий, сравнивая ум наш с телесным зрением, а неведение с мраком и слепотой, ясно дает видеть важность умственного образования (Лук. 11, 33-36. Иоан. 12, 35. 46. Мф. 15, 14). Он обличал только ложную мудрость и заблуждения человеческие, а не истинное знание (Лук. 11, 52. Мф. 22, 29).

4) Апостолы внушали верующим, чтобы они не были детьми по уму, но были совершенными (1 Кор. 14, 20), и молились о них, чтобы они избыточествовали в разуме и во всяком чувстве, чтобы узнавать лучшее (Фил. 1, 9-10); они желали, чтобы они были мудры на все доброе, удаляясь только от ложного знания (Рим. 16, 17-19, см. 1 Сол. 5, 20).

5) Св. Церковь во все времена принимала в недра свои всех истинно обращающихся к ней, не только из простого народа, но и ученых язычников, и ораторов и философов, и находила в них истинных сынов своих.

6) Она сама освящает своими молитвами начало учения, и в молитвах своих просит благодати и помощи Божией к приятию, разумению и памятованию всех добрых и душеполезных учений.

7) История Церкви свидетельствует, что многие из Отцев и учителей Церкви обладали глубокими и обширными познаниями в философии, истории, естественных и других науках (напр., Иуст. Муч., Клим. Алекс., Васил. В., Григ. Бог. И др.), и, не чуждаясь сами учености, не хотели отчуждать от учености и других, но одобряли ее и призывали к ней (см. Вас. В. в р. пер. Т. 4. 1846 г. стр. 346-347 и Т. 2. 1845 г. стр. 123; Григ. Бог. в р. пер. Т. 4. 1844 г. стр. 63-64 и Т. 1. 1843 г. стр. 161).

Впрочем, обогащая ум свой разнородными познаниями, необходимо наблюдать здесь некоторые весьма важные условия. И именно необходимо:

1) чтобы умственное образование было согласно с Христианским нашим призванием и назначением, к которому мы должны стремиться. Для этого мы все должны направлять к высшим нравственно-религиозным целям, к прославлению Бога, благу ближним и к нашему вечному спасению.

2) Необходимо, чтобы умственное образование было не одностороннее и беспорядочное, но сколько возможно полное и стройное, дабы давало стройное направление всей нашей деятельности. Для этого необходимо, чтобы в нашем образовании все сосредоточено было в одном главном начале и в одной главной цели, и каждому частному предмету, каждой частной науке указаны были свое место, свое значение, своя цель, и низшие знания подчинялись всегда высшим (см. Ефес. 4, 14—16. 1 Кор. 3, 10-13).

3) Поелику область знания слишком обширна, а наши силы ограничены, то необходимо стараться особенно усовершать себя в тех предметах, которые более необходимы и полезны для нас и наших ближних в настоящем или имеющем быть нашем знании, всячески избегая, впрочем, той односторонности, по которой иные исключительно занимаются одним каким-либо предметом, не стараясь приобрести и самых необходимых познаний в других важнейших предметах.

4) При успехах своих в самых полезных знаниях необходимо помнить тесные пределы и ограниченность нашего разума, по которым мы никогда не можем всего обнять и все постигнуть, и потому не должны надмеваться своим многознанием (1 Кор. 3, 18-20. 8, 1-3), но смиряться всегда пред Богом, и чаще обращаться к Нему с молитвою об истинном своем просвещении (Прем. Сол. 7, 7. Иак. 1, 5).

5) Особенно необходимо остерегаться, чтобы не усвоить себе ложного знания, которое не только не содействует истинной цели образования, но еще явно клонится ко вреду его (2 Кор. 10, 5. Кол. 2, 8. 1 Тим. 6, 3-5. 2 Тим. 4, 3-4). Для избежания сего, необходимо иметь своими руководителями: здравый рассудок, страх Божий в сердце (Прит. 1, 7), Слово Божие, которое есть истина (Иоан. 17, 17), и св. Православную Церковь, которая есть столп и утверждение истины (Мф. 16, 18. 1 Тим. 3. 15).

Прекрасные наставления касательно пользования разными знаниями дают нам св. Отцы Церкви. Так, касательно употребления языческих писателей, св. Василий Великий пишет: „Не должно, однажды навсегда предав сим мужам кормило корабля, следовать за ними, куда ни поведут; но, заимствуя у них все, что есть полезного, надобно уметь иное и отбросить. Со всяким охранением надобно оберегать душу, чтобы, находя удовольствие в словах, незаметно не принять чего-нибудь худого. Стыдно, в пище отвергать вредное, а в науках, которые питают нашу душу, не делать никакого разбора, но, подобно весеннему ручью, увлекая за собою все встречающееся, нагружать тем душу» (в р. пер. Т. 4. 1846 г. стр. 345-349.356). Подобным образом св. Григорий Богослов, внушая юному Селевку заниматься разными науками и книгами, пишет: Но со всем этим обращайся благоразумно; с мудростию собирай отовсюду полезное, с рассудительностью избегай всего, что в каждом писателе есть вредного, подражая работе мудрой пчелы, которая садится на всякий цветок, но весьма умно берет с каждого только полезное. У нее наставницей сама природа; а у тебя есть рассудок. Обильно пожинай, что может доставить пользу, а если что приносит вред, заметив дурное, лети скорее прочь «… (в р. пер. Т. 5, стр. 307-308). И еще пишет: „Одна слава была для меня приятна — отличаться познаниями, какие собрали Восток и Запад и краса Эллады — Афины; над сим я трудился много и долгое время. Но все сии познания, повергнув долу, положил я к стопам Христовым, чтобы они уступили Слову великого Бога, которое затмевает собою всякое извитие и многообразное слово ума человеческого“ (в р. пер. Т. 4. 1844 г. стр. 281. Т. 5. 1847 г. стр. 256-257).

§ 89. Попечение о совести.

Чтобы совесть была чистым и верным зеркалом закона Божия, чтобы была верным стражем сердца, охраняя его от всех преткновений, и не ложно свидетельствовала о делах наших, для сего

1) необходимо образовать и воспитывать ее по духу Веры и закона Христианского (Деян. 22, 3. 23, 1. 26, 4-5, 2 Тим. 3, 14-15), и постоянно пещись об ее чистоте и непорочности пред Богом и человеками (Деян. 24, 16. 1Петр. 3, 16. 1 Тим. 1, 19-20. См. 1 Иоан. 3, 20-21. 2 Кор. 4, 2. Евр. 13, 18).

2) Должно постоянно иметь пред очами своими верховного Судию — Бога (Псал. 35, 2. 1 Кор. 4, 4-5); ибо совесть всегда сильна одним Богом; она есть как бы Его наместник, Его определяется законом, Его возвещает нам волю, Его произносить над нами суд; удалить от себя мысль о Боге — значит лишить свою совесть всей ее силы и деятельности.

3) Должно избегать всего того, что может помрачать, заглушать или ослаблять и усыплять ее, как-то: легкомыслия и рассеянной жизни, притворства в суждениях и действиях и обращения с людьми злыми и развращенными; и с другой стороны — чаще представлять себе примеры святых мужей, которые, не взирая ни на какие угрозы и обольщения мира, непоколебимо шествовали путем добродетели и благочестия (Фил. 3, 17. 2 Кор. 4, 2), и особенно чаще представлять себе спасительное учение и святейшую жизнь Господа (Фил. 2, 5).

4) Никогда не должно поступать против внушений благой совести (1 Тим. 1, 19. 4, 2), но всегда повиноваться ее голосу как закону, написанному в нас самих Богом (Рим. 2, 14-15); ибо чем постояннее мы будем следовать ее внушениям, тем она будет сильнее и могущественнее, так что для нас трудно будет учинить что-нибудь против совести.

5) Должно постоянно упражнять совесть испытанием пред ней дел своих (см. Злат. на Мф. Бес. 42); чаще поверять ее откровенным законом Божиим, в котором, как в чистом зеркале, она ясно может видеть саму себя и непогрешительно возвещать нам волю Божию, и неопустильно поверять, очищать и исправлять ее во дни поста и покаяния при содействии духовного отца своего (см. § 37, 1).

6) Наконец, должно молить Бога, чтобы Он Сам озарил судилище нашей совести, и дал нам верно понимать волю Его и со всею чистотой совести ходить во свете Его заповедей (Ефес. 1, 16-19. 3, 14-19. 4, 17-19. Фил. 1, 9-11. Кол. 1, 9-10).

§ 90. б) Попечение о сердце или чувстве.

Для правильного воспитания и образования сердца и его чувствований необходимо:

1) низшие чувствования и беспорядочные движения сердца постоянно удерживать в надлежащих пределах, приводя их в такое подчинение нашему разуму, чтобы они не только не препятствовали нам в достижении высших наших целей, но и содействовали к тому.

2) Из других чувствований не должно быть чуждо Христианскому воспитанию и развитие и образование чувства красоты или изящества, чувства прекрасного и высокого. Наилучшим средством к его развитию служат: благоговейное созерцание величественных дел творения (Псал. 103. Рим. 1, 20); благолепные священнодействия Христианского Богослужения: молитвы, духовные песнопения, торжественные обряды. Могут содействовать его развитию также изящные науки и искусства, как-то: поэзия, красноречие, живопись, зодчество, и т. п. Высокие образцы слова, дошедшие до нас от древних времен, наружное величие и внутреннее благолепие Христианских храмов, торжественность Христианского Богослужения и наставления древних Отцев и учителей Церкви касательно образования юношества, показывают, что изящные науки и искусства издревле были предметом изучения и упражнения для Христианского юношества. Только надобно изучать их не как предметы одного любопытства, и не по видам тщеславия и корыстолюбия, и не для удовлетворения прихотливого и испорченного вкуса, но так, чтобы знание их всегда содействовало истинному возвышению и облагорожению человечества и ни в каком случае не служило ко вреду Веры и добродетели.

3) Тем более надобно развивать, питать и возвышать в себе нравственно-добрые чувствования, чувство истины, чувство добра и чувствования религиозные, внушаемые нам Христианством. Для сего, по слову Апостола, чаще надобно помышлять о том, что истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что составляет добродетель и похвалу (Фил. 4, 8); – чаще помышлять о Боге и Господе нашем И. Христе, со всем вниманием и благоговением останавливаясь на великом деле спасения, какое, по беспредельной благости Своей, совершил Он для нас, —что мы были до Него, что теперь и чем можем быть чрез Него; ―живо представлять себе высокие образцы Христианского благочестия и деяния святых и великих мужей (Фил. 3, 17); —чаще питать и укреплять себя молитвою и духовным песнопением, назидая себя псалмами и славословиями, и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах наших Господу (Ефес. 5, 19);—со всем усердием сердца пользоваться всеми спасительными средствами, какие представляет нам Церковь для возбуждения, укрепления и возвышения в нас благочестивых расположений и чувствований.

И что особенно важно — не довольно питать только добрые чувствования в своем сердце, но должно стараться, чтобы они переходили в деятельность, чтобы побуждали нас к добрым делам и не оставались бесплодными. Что Мя зовете, Господи, Господи, взывает Спаситель, и не творите, яже глаголю? Не всяк, глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное, но творяй волю Отца Моего, иже на небесех (Мф. 7, 21. Лук. 6, 46).

§ 91. в) Попечение о воле и свободе воли.

Образование разума и сердца Христианина не должно служить целью само для себя, но средством к другой высшей цели.

Цель сия есть усовершенствование воли в Христианской добродетели и святости до Богоподобия (1 Петр. 1, 15—16. Рим. 12, 2. Ефес. 4, 21-24. Тит. 2, 11-12. Рим. гл. 6 и д. ). Для достижения такого совершенства воли, необходимо:

1) оставить все внушения самолюбия (Мф. 16, 24-26. Лук. 9, 23-25), которое управляет действиями воли в человеке естественном (1 Иоан. 2, 16-17), и во всю жизнь свою вести брань с порочными наклонностями и страстями, которые, никогда совершенно не оставляя человека в настоящей жизни, всего более препятствуют достижению духовной свободы и нравственному его совершенству (Гал. 5, 24. Кол. 3, 5 — 6. Рим. 13, 12-14, см. § 92, 86).

2) Искореняя в себе самолюбие, порочные наклонности и страсти, необходимо насаждать и укоренять в себе семена новой жизни, святой и богоугодной, необходимо деятельно упражнять свою волю в исполнении воли Божией, в любви к Богу и ближнему, украшая жизнь свою плодами добродетели и совершенства (Мф. 7, 21. Иоан. 14, 15. 21. 2 Петр. 1, 5 — 8. 1 Иоан. 2, 3. 5, 2-3. Ефес 1. 10. 4, 21-24.5, 9-11. Тит. 2, 11-12. Гал. 5, 22-23. Кол. 3, 12-14).

3) Наконец, никогда не останавливаясь на поприще духовного своего усовершенствования, но со дня на день простираясь вперед (Фил. 3, 12-15), Христианин должен стараться достигать такой чистоты и совершенства, чтобы избирать и творить одно добро и жить высшею жизнью в Боге и Христе, никогда не изменяя Ему, но всегда возрастая в любви к Нему. Для этого Господь не только дал нам высший и совершеннейший закон нравственный, но присоединил к нему еще высшие Свои советы (см. Паст. наст. о прав. рел. 1820 г. стр. 151-153, см. здесь § 75), и высочайший образец нравственного совершенства, к которому должны восходить мы, указал нам в Самом Себе и в небесном Отце Своем (Мф. 5, 48. 11, 29. Иоан. 13, 15; см. Ефес. 4, 13). И история и опыт в жизни Святых показывают нам, что при помощи благодати Божией Христианин может преспевать в таком самоусовершенствовании. Много во все времена было святых мужей и жен всякого звания и состояния, которые жили этою высшею жизнью воли, с полным самоотвержением принося в жертву святой Вере, истине и добродетели все временное. Можно находить такие примеры и в настоящие времена, и не только в пустынях, но и в многолюдных городах и селах. Многие живут в мире, но не для мира, имеют блага, но нищи духом, связаны узами супружества, но целомудренны, для которых жизнь — Христос, и самая смерть приобретение, потому что жизнь в теле, по слову Апостола, устраняет нас от Господа (2 Кор. гл. 4 и 5. Рим. гл. 8. Фил. 3, 8-21. См. выше § 86).

§ 92. Обязанность искоренения страстей и средства для сего.

Воспитанию и укреплению воли в правилах Христианской добродетели особенно препятствуют страсти, под именем которых разумеются господствующие порочные наклонности, обнаруживающиеся в решительном преобладании над разумом и волею.

Имея основание свое в самолюбии и чувственности, которые управляют всеми действиями растленной природы человека, страсти порабощают человека земному и чувственному (Лук. 12, 16-19. 18, 23-25), погашают в нем естественное чувство добра, заглушают действия разума и совести, ослабляют нравственные силы, останавливают и подавляют развитие духовной жизни, убивая нередко все добрые качества, все лучшие убеждения (см. напр. Мф. 23, 5-7. Лук. 16, 19-21. Иоан. 12, 4-6. Лук. 22, 1-6. 47-48. Рим. 7, 5. Ефес. 2, 3. 4, 18-19. 1 Тим. 6, 9-10 и др.), и производя самые разрушительные действия на самое внешнее состояние человека (см. напр. Быт. 4, 3-16.6, 1-7, гл. 37 и др. см. Лук. 15, 13-16. 16,19-28. Мф. гл. 23. Иак. 4, 1. Рим. 6, 20-21. Фил. 3, 18-19 и др.).

Чтобы противодействовать столь разрушительным их действиям и побеждать их, мы должны наблюдать следующее:

1) должны быть постоянно внимательны к самим себе и стараться в самом начале предохранять и предотвращать себя от всяких порочных наклонностей, не позволяя им возникать и усиливаться (1 Иоан. 5, 18. Рим. 11, 20. Сир. 18, 27); ибо известно, что всякая страсть не вдруг является на высшей степени силы, а возрастает постепенно; поэтому вначале, когда она еще не усилилась и не взяла перевеса над душою, всегда лучше и удобнее противодействовать ей.

2) Опыт свидетельствует, что и самое ничтожное и даже безвредное чувственное пожелание, когда усиливается, делается опасным для духовной жизни и разрушительным для телесной. Поэтому весьма полезно по временам добровольно отказывать себе и в самых невинных чувственных желаниях, дабы таким образом повременными опытами укрепить силу воли и приобрести господство над влечениями чувственности, чтобы они не обращались в навык и потребность (1 Кор. 6, 12).

3) В борьбе с усилившимися порочными наклонностями надобно стараться приводить себя в спокойное состояние, чтобы точно познать свою страсть и со всею ясностью видеть гибельные ее последствия, к которым она влечёт нас.

Сила большей части страстей между прочим в том именно и имеет свое основание, что предметы сих пожеланий окружены мраком, который скрывает от нашего взора их несовершенства и гибельные действия, не давая нам видеть их, как они есть на самом деле. Для этого надобно подавлять в себе своевольные мечты, стараться в точности познать, какие действия соответствуют благой воле Божией и какие противны ей, просить совета мужей мудрых и подражать подвигам Святых, искать безмолвия, как средства умирения помыслов, благоучреждения деятельности сил душевных и восстановления в душе владычества разума.

4) Необходимо отвлекать свое внимание и удаляться от самых причин и поводов к страстям, удаляться мира, злых сообществ и всего того, что может возбуждать страсти, всех искушений, соблазнов, всяких мест, лиц, вещей и обстоятельств, при которых они возбуждаются (1 Петр. 2, 11.1 Иоан. 2, 15-16). „Многие из нас скорбят о греха “, пишет преподобный Марк подвижник, „а причины их охотно принимают… Кто ненавидит страсти, тот отсекает и причины их; а кто принимает причины, на того страсти и против воли воюют» (см. в Хр. Чт. 1821 г. Ч. 3, стр. 280. 287. 297). „И так “, — пишет св. Авва Дорофей, „должно подвизаться не только против страстей, но и против причин их, которые суть корни; ибо когда не исторгнуты корни, то терние необходимо опять вырастет“ (Слов. Подвиж. в р. пер. 1858 г. стр. 419).

5) Отвлекая внимание от причин и предметов страсти, необходимо обращать свое внимание и деятельность к предметам высшим, к благам непреходящим. Об этом часто говорит нам Слово Божие (Кол. 3, 1-5; см. 1 Петр. 2, 9. 2 Петр. 1, 4-8.10 – 11. Рим. гл. 6. Фил. 3, 14-15. 19-20.4, 8-9). „Вожделение лучшего“, пишет св. Василий Великий, „когда есть возможность и сила насладиться вожделеваемым, всегда понуждает пренебрегать и с отвращением видеть то, что мало — важно, кольми же паче, что дурно и постыдно“ (в р. пер. Т. V. 1847 г. стр. 229).

6) Необходимо противодействовать страстям со всею бдительностью и со всею твердостью и постоянством. Никогда не надобно забывать, что страсть зависит от навыка и усиливается постепенно, а потому и утихать может не вдруг. Поэтому не надобно слишком рано думать о победе. Мгновенная победа над собою всегда почти обманчива. Не надобно предаваться беспечности, но постоянно преследовать их. Надобно, подобно воину, во всеоружии Божием постоянно быть на страже у своего сердца.

7) Так как страсти двоякого рода, одни имеют свое основание в чувственной природе человека, другие — в душе и ее эгоистических обнаружениях: то необходимо употреблять все то, что может ослаблять чувственность и подавлять действия эгоизма. К средствам в первом отношении принадлежат: умеренность, воздержание, пост, труды, бодрствование и т. под. Для истребления страстей душевных необходимо употреблять те средства, кои ведут к смиренномудрию и воспитывают в душе истинную и бескорыстную любовь к Богу и ближнему, и полное самоотвержение. Для этого надобно, по наставлению Спасителя, отречься себя и своей воли, взять крест свой и последовать за Христом; надобно вполне сознать наше ничтожество и несовершенство, и возненавидеть все, что только может льстить нашему самолюбию; надобно распять свою плоть, смирить себя и при подножии Креста Христова искать наставления и врачества против сего недуга (Мф. 16, 24; 1 Кор. 1, 23- 24. 30. Гал. 6, 14. 5, 24. см. § 86).

8) Нельзя не видеть из всего этого, что искоренение страстей есть одна из самых трудных обязанностей Христианина, и одними человеческими силами без высшей помощи достигнуть сего невозможно. В этом сознаются все, которые действительно боролись с своими страстями. Поэтому, употребляя указанные здесь меры, надобно постоянно обращаться к Богу с пламенною молитвою о помощи, и с полною верою и глубочайшим смирением и благодарностью пользоваться теми Божественными средствами, какие указывает нам Евангелие (Мф. 11, 28-30. 1 Кор. 1, 30. Ефес. 6, 10-18) и какие для укрепления наших сил и для уврачевания наших недугов подает нам св. Церковь в таинственных своих священнодействиях (См. § 38, 5 и §§ 61-71).

ГЛАВА 2. Обязанности в отношении к своему телу и временной своей жизни вообще.

§ 93. Основания и побуждения к сей обязанности.

Заботясь о душе своей, Христианин должен пещись и о сохранении тела своего и вообще о сохранении временной жизни и здоровья. К сему обязывает нас:

1) Воля Божия хранить жизнь. Бог есть виновник жизни человеческой, и Он один имеет право располагать ею по Его премудрой и святой воле. Никто же нас себе живет и никто же себе умирает. Аще бо живем, аще умираем, Господни есмы (Рим. 14, 7-8). О Нем бо живем, движемся и есмы (Деян. 17, 26-28; см. Втор. 32, 39. 1 Цар. 2, 6. Прем. Сол. 16, 13). Посему мы должны беречь жизнь свою, как дар Божий, и употреблять ее сообразно с волею высочайшего ее Подателя.

2) Естественная любовь к жизни и самосохранению. Апостол Павел пишет: Никто же когда плоть свою возненавиде, но питает и греет ю (Ефес. 5, 29). Следовательно, сама природа внушает нам хранить жизнь и здоровье. Сия любовь к жизни обща всему живущему и дышащему: ни одно из самых животных, при самых жестоких страданиях, не покушается на жизнь свою.

3) Высокое значение для нас настоящей жизни в отношении к будущей. Христианская вера внушает нам, что настоящая жизнь есть время нравственного нашего воспитания и приготовления для вечности (Евр. 13, 14), ―время сеяния, за которым в жизни будущей последует жатва, —время деятельности, трудов, усилий, пожертвований, за кои человек получит праведное воздаяние в жизни вечной (Гал. 6, 7-10). Чем долее человек живёт, тем он более, при правильном образе действования, может образовать свой разум, свое сердце, свою волю, тем более может сделать добра, тем более может приготовить себя к вечности и тем достойнее вступить в тот новый мир, который откроется для него в будущем его состоянии. Кто не видит из всего этого, как мы должны хранить свое тело и как важна для нас временная жизнь наша?

4) Достоинство самого тела. Тело, по учению Слова Божия, не только есть существенная часть человека, жилище и необходимое орудие души (Быт. 2, 7), без которого она не могла бы жить и действовать в этом мире, но и есть член тела Христова, и храм Св. Духа (1 Кор. 6, 15. 19), на котором также положена печать искупления (1 Кор. 6, 20) и который предназначен к будущему славному воскресению и блаженству вместе с душою (1 Кор. 15, 42-44. Фил. 3, 21). Все это ясно дает видеть каждому, что жизнь телесная должна быть драгоценна для нас, и мы должны пещись об ее сохранении.

5) Наконец, и благо ближних наших. Жизнь и деятельность каждого человека принадлежит не только ему самому, как человеку, но и всему человечеству. Ближайшее право на оные, естественно, имеют родители, супруги, дети, братья, сестры, и т. д.; отдаленнейшее — товарищи, современники, потомки. Человека никогда нельзя представлять отдельно от других, так, чтобы он мог когда-нибудь не иметь к ним никаких обязанностей. Он пробудился к жизни уже среди ближних; под их надзором и охранением и при их содействии получил первые начала своего воспитания и образования. Любовь родительская отклоняла от него опасности, угрожавшие его детству; она охраняла его во время его здоровья, бодрствовала во время болезни, и при неутомимой заботливости, нередко жертвовала для него сама собою. Сестры и братья, товарищи и друзья украшали дни его, делили с ним радости и скорби, ободряли его, когда он был угнетен несчастием, развеселяли и оживляли, когда он был мрачен и скучен. Наставники и воспитатели трудились над его образованием, чтобы развить в нем добрые расположения, дабы они принесли плоды во время свое. Но и с окончанием воспитания, юный муж и гражданин также имеет нужду в попечении, любви и участии ближних своих. Должность, которую он принимает на себя, внимание и снисхождение, какое оказывают первым опытам его общественной деятельности, новые связи и отношения, в которые он вступает, обеспечение его собственности, подкрепление его усилий, попечение о его домашних и бесчисленное множество разных других обязанностей и отношений,—все это соединяет его с его ближними самым теснейшим образом, и налагает на него такое обязательство к ним, от которого он ни в каком случае отказаться не может. Он есть член того целого, которое носит его в недрах своих, хранит и защищает его и содействует ему в достижении его целей; но в свою чреду и само естественно требует от него, чтобы и он взаимно признавал свои обязательства и свято исполнял их, требует благодарности, защиты, услуг и должного употребления его сил и способностей. И по сим-то причинам он необходимо обязан хранить свою жизнь и правильно употреблять ее.

Примечание. Здесь необходимо заметить, что те выражения Писания и Отцев Церкви, в которых внушается по-видимому пренебрежение к жизни, относятся не к телу собственно, а к порочным наклонностям и страстям, которые мы должны умерщвлять и подавлять в себе. Ими внушается — не простирать попечения о теле до излишества, ко вреду души, а не пренебрежение к телу и телесной жизни. И самые Святые, когда умерщвляли тело свое и порабощали, не о сокращении жизни и разрушении телесного организма думали, а об умерщвлении плоти и страстей; жизнь же свою они берегли, и многие из них жили долее других (Уч. Бл. 1825 г. Ч. 4. Пов. 131, стр. 106. См. Злат. на Мф. Бес. 17, в р. пер. Т. 1, стр. 350. На посл. к Филип. Бес. 3, стр. 60. Кирил. Герус. Огл. IV, 1822 г. стр. 73-74. Вас. В. Подв. уст. гл. 2 и др.).

§ 94. Средства к сохранению телесной жизни и здоровья.

Имея священною обязанностью хранить жизнь свою, Христианин должен с одной стороны употреблять все, что может содействовать правильному укреплению его здоровья, а с другой — избегать всего, что может расстраивать его силы. Главные средства к сохранению жизни и здоровья суть: 1) умеренность и воздержание в пище и питии, 2) правильное употребление одежды, 3) упражнение и укрепление сил посредством честных трудов и правильной и полезной деятельности, 4) наконец хранение чистоты и целомудрия и удаление от распутства или сладострастия.

1) Касательно пищи и пития.

Христианская вера 1) внушает нам, чтобы мы взирали на пищу и питие, как на средства для сохранения жизни, и потому употребляли бы их не для удовольствия или другой подобной цели, а только для удовлетворения потребности природы и поддержания и укрепления сил своих.

2) Поелику Бог, по Апостолу, посылает времена плодотворна, исполняя пищей и веселием сердца наша; Он дает нам вся обильно для наслаждения (Деян. 14, 17. 1 Тим. 6, 17), то отсюда долг каждого Христианина принятие пищи предварять и сопровождать молитвою к Богу, как Источнику и Раздаятелю благих даров Своих (Мф. 14, 19. 15, 36. 26, 26-30). И Апостол пишет: Аще ясте, аще ли пиете, вся в слазу Божию творите ( 1 Кор. 10, 31; см. Деян. 27, 35).

3) Наконец, касательно употребления пищи и питья Христианская вера внушает нам наблюдать умеренность и воздержание, дабы пища и питие не были препятствием к исполнению наших обязанностей. Внемлите себе, — говорит Господь, — да не когда отягчают сердца ваша объядением и пианством, и найдет на вы внезапу день той (Лук. 21, 34). Подобным образом Апостол пишет: Царствие Божие несть брашно и питие (Рим. 14, 17). Не упивайтеся вином (Ефес. 5, 18). Не льстите себе, ни сквернители, ни лихоимцы, ни пианицы царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10. Рим. 13, 13).

4) Против пьянства, столь вредного и разрушительного в своих последствиях, которое составляет гибель семейств, когда оно здесь появляется, и от которого в настоящие времена стонет общество человеческое, особенно сильные внушения представляются нам в книге Притчей Соломона (23, 20-21. 29-31) и у Иисуса сына Сирахова (19, 1-2.31,29-35).

2) Касательно употребления одежды

Касательно употребления одежды, составляющей необходимое условие сохранения здоровья, должно наблюдать следующее:

1) одежда, долженствующая покрывать наготу нашего тела (Быт. 3, 7), должна быть приспособлена к климату, в котором живем, и прилична тому званию, возрасту, полу и состоянию, в котором кто находится (см. Втор. 22, 5. Соб. Гангр. прав. 12 и 13. Вас. В. в р. пер. Т. Ѵ, стр. 151).

2) Наблюдая приличие в одежде, Христианин должен избегать двух крайностей: суетного попечения о своем украшении и совершенного небрежения и неопрятности. Прекрасное наставление касательно сей обязанности дает Апостол женам Христианским. Я желаю, — пишет он, — чтобы жены, одеваясь пристойно, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, или золотом, или жемчугом, или драгоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвятившим себя благочестию (1 Тим. 2, 9-10. см. 1 Петр. 3, 3-4). Предостерегая от излишних попечений об одежде, один из отечественных пастырей пишет: „Не должно отвергать всякое благолепие; есть род и степень благолепия и даже великолепия в одеянии, который назначает не пристрастие, но благоприличие, не суетность, но состояние, не тщеславие, но долг и обязанность; но попечение без конца, но пышность без меры, расточение без цели, ежедневные перемены уборов потому только, что есть люди, которые имеют низость заниматься изобретениями сего рода, и что слишком много таких, которые имеют рабскую низость подражать сим рабским изобретениям, —невероятная безрассудность» (Слов. Филар. Митр. Моск.).

3) Касательно упражнения сил посредством телесных трудов и полезной деятельности

Касательно упражнения сил посредством телесных трудов и полезной деятельности надобно заметить, что это есть самое естественное и сообразное с волею Божией средство сохранения и укрепления нашего здоровья. ―а) Бог для того и наделил нас различными силами, чтобы мы развивали и упражняли их, и все твари действуют всеми своими силами в своем чине и свойственным себе образом. ―б) Бог в самом раю заповедал человеку труд возделывания и хранения его (Быт. 2, 15). ―в) Тем необходимее труд для человека после падения, когда земля сделалась для него бесплодною, поражена проклятием, производить ему волчцы и терния; и он должен извлекать из нее средства для своего существования в поте и трудах (Быт. 3, 19; см. Исх. 20, 9). ―г) Апостолы внушают сию обязанность всем Христианам. Сие завещахом вам, — пишет Апостол Павел, яко аще кто не хощет делати, ниже да ясть (2 Сол. 3, 10). ―д) Сам Господь предпринимал телесные труды; и Апостолы непрестанно трудились (Деян. 20, 34. 1 Кор. 4, 12. 2 Сол. 3, 8); и все Святые вели жизнь деятельную, занимаясь работами и трудами. ―е) И опыт свидетельствует, что тогда, как труд укрепляет телесные силы, ничто так не вредит благосостоянию души и тела, как праздность и бездействие. Мнозей злобе научила праздность, — пишет Премудрый (Сир. 33, 28. Прит. 13, 4. 1 Тим. 5, 13).

Но, чтобы правильно упражнять свои силы, для сего надобно соблюдать следующее:

1) надобно, чтобы труды наши были честны, и не были препятствием к исполнению обязанностей к Богу и ближним и к нравственному нашему усовершенствованию (Исх. 20, 9-10. Мф. 22, 5. Лук. 14, 18-19).

2) Чтобы мы совершали их со всем усердием и бодростью (Притч. 22, 14. 26, 13. Рим. 12, 11), не смотря не редко на их тягости, неприятности и безуспешность (Лук. 5, 5).

3) Чтобы они были соразмерны с нашими силами. „Божественное Писание повелевает работать, приводить тело в движение,—но ни мало не велит истощать и расслаблять тела неумеренностями» (Вас. В. в р. пер. Т. Ѵ, стр. 398).

4) Чтобы мы не предавались неумеренным заботам, а полагались более на Бога, Ему предавая себя в трудах своих (Псал. 126, 1. Сир. 11, 10-15. Мф. 6, 25-34).

5) Наконец, чтобы наблюдали мудрый порядок в распределении часов труда, и не лишали себя необходимого отдохновения для восстановления и оживления немощных сил своих. Опыт свидетельствует, что беспорядочная жизнь, неумеренность в занятиях, безвременность в отдохновении, то постоянная праздность без всякой полезной деятельности, то чрезмерная деятельность — без всякого необходимого отдохновения, расслабляют и тело и душу и служат источником различных болезней и пороков.

4) Необходимо соблюдать чистоту тела и целомудрие

Наконец, для сохранения здоровья тела, необходимо удаляться всех пороков и страстей, которые, погубляя душу, самым разрушительным образом действуют и на тело (см. выше § 92), и особенно необходимо соблюдать чистоту тела и целомудрие.

Добродетель сия не в том состоит, чтобы соблюдать только свое тело в чистоте целомудрия, но в том, чтобы вместе с сохранением телесной непорочности сохранить и свое сердце, свою мысль, свою золю от приражения к ним плотских мыслей, желаний и чувстований, и от всего, что может возбуждать и питать их. Сию обязанность

1) постоянно и с особенною силою внушает нам Слово Божие. Господь блаженными называет чистых сердцем, и одно воззрение на жену с нечистым пожеланием называет прелюбодеянием (Мф. 5, 8. 28). Апостол Павел пишет: Яко во дни благообразно да ходим, не козлогласовании и пианствы, не любодеянии и студодеяниц, не рвением и завистию: но облецытеся Господем нашим И. Христом, и плоти угодия не творите в похоти ( Рим. 13, 13-14). И в другом месте пишет: Бегайте блудодеяния (1 Кор. 6, 18). Умертвить уды ваша на земли: блуд, нечистоту, страсть, похоть злую (Кол. 3, 5). Сия есть воля Божия святость ваша, хранити себе самех от блуда: не призва бо Бог нас на нечистоту, но на святость (1 Сол. 4, 3-7). Явися бо благодать Божия, спасительная всем человекам, наказующи нас,да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем вецю (Тит. 2. 12).

2) Внушая нам добродетель целомудрия, Св. Писание ясно дает нам видеть особенную ее важность. Блажени чистии сердцем, — говорит Спаситель, — яко тии Бога узрять; и в Апокалипсисе о девственниках говорится, что они пред престолом Божием славословят Бога особенною песнию и всюду следуют за Агнцем (14, 1-5).

3) По учению св. Отцев Церкви „добродетель сия так высока и Боголюбезна, что приближает нас к Ангельским силам» (см. Иоан. Леств. Ст. 15. п. 37, 67, 72). Но сколь высока и Боголюбезна добродетель целомудрия, столько, напротив, низко, безнравственно, постыдно и разрушительно для человека сладострастие. Постыдный порок сей, оскверняя душу и тело человека, разрушает дело Христа, оскорбляет Духа Святаго и влечёт за собою самые вредные последствия для человека (1 Кор. 6, 15. 18-20). Опыт свидетельствует, что он расслабляет телесный организм, похищая у него жизненные его силы и приводить нередко к самым гнусным болезням и преждевременной смерти. Вместе с сим он притупляет душевные способности — чувства, воображение, память и рассудок, делая их неспособными к их отправлениям; унижает человека до самого постыдного рабства. разрушает внутренний его мир, лишает всех чистых радостей жизни; доводить нередко до помешательства и совершенного бесчувствия. Наконец, он лишает человека и будущих благ. Слово Божие во многих местах свидетельствует, что блудники Царствия Божия не наследят (см. Гал. 5, 19-21. Ефес. 5, 5).

Чтобы избежать сего гибельнаго порока и сохранить свое тело и сердце в чистоте целомудрия, для сего

1) необходимо с ранних лет охранять свои чувства и сердце от всяких вредных влияний и впечатлений, которые могут располагать к сему пороку; необходимо отвращать взор и слух от всякого соблазнительного предмета, от соблазнительных картин, представлений, зрелищ, примеров вольности и бесстыдства.

2) Необходимо постоянно бодрствовать и строго наблюдать за этими движениями сердца, как исходища порочных действий. От сердца бо исходят помышления злая, — говорит Спаситель (Мф. 15, 19).

3) Должно с ранних лет приучать себя к ревностному исполнению заповедей Божиих и вести жизнь деятельную, трудолюбивую — в непрерывных занятиях добрыми и полезными делами, которые бы, занимая собою душу, не давали возникать в ней нечистым помыслам и желаниям, к которым так обыкновенно приводит человека праздность (Сир. 33, 28. Причт. 13, 4).

4) Необходимо непрестанно памятовать о Боге и Христе и тщательно сохранять в сердце своем сыновний страх к Богу (Быт. 39, 9. Сир. 23, 24-28.36. 1 Петр. 1, 17), никогда не забывая, что всеблагий Бог, украсивший телесный организм наш Своими дарами, преимущественно пред всеми земными тварями, и соделавший его Своим благоукрашенным храмом и жилищем, потребует некогда от нас строгого отчета в употреблении даров Его. Не весте ли, яко храм Божий есте, и дух Божий живет в вас? Аще кто храм Божий растлит, растлит того Бог; храм бо Божий свят есть (1 Кор. 3, 16-17.6, 19-20).

5) Необходимо украшать свою плоть строгим воздержанием в пище и питии и разными другими изнурениями и лишениями (см. выше § 37, 2).

6) Необходимо постоянно быть на страже у своего сердца, и во всю жизнь вести брань с собою. „Плоть никогда не прекращает своих нападений», пишет св. Григорий Богослов, „не смиряется бедствиями, не укрощается временем, а всегда с закрытыми глазами спешит по стезе противоположной жизни, и, подобно легиону, ищет стремнин» (в р. пер. Т. IV, стр. 260 и 305-309). „Разве в этой брани есть перемирие?» пишет св. Иоанн Златоуст. „Разве есть определенное время для нападения? Всегда должно бдеть и бодрствовать; и никогда не считать себя в безопасности, потому что не назначено время, когда враг и противник нападает на нас» (на кн. Быт. Бес. 22, п. 9).

7) Наконец, необходимо глубочайшее смирение перед Богом и постоянное обращение к Нему с молитвою об Его Божественной помощи; ибо если где, то именно в борьбе с этим пороком человек не может достигнуть победы одними собственными силами. „Никто из упражнявшихся в хранении непорочности», пишет св. Иоанн Лествичник, „приобретение оной да не приписывает самому себе, потому что препобедить самую природу есть дело невозможное. Кто хочет побороть сего противника (т.-е. свою плоть) пролитием пота и своими утомительными трудами, тот подобен связавшему врага своего хворостом… Не думай низложить его также и рассуждениями и возражениями; у него есть благовидные предлоги, потому что борется с нами, приводя естественные доводы. Желающий преодолеть и победить его сам собою, всуе подвизается. Ибо аще не Господь разрушить дом плоти и созиждет дом души, всуе бдел и вотще постился разрушающий. Повергни пред Господом немощь естества своего, вполне сознавая пред Ним свое бессилие,—и неощутительно получишь от Него и дар целомудрия» (Ст. 15. п. 8. 15. 25-27. 88. См. здесь § 92)

§ 95. Обязанности во время болезни.

Сохраняя свое здоровье и избегая всего того, что может его расстроить, мы не должны пренебрегать средствами и к восстановлению его, когда оно по какому-либо случаю расстроено. В этом случае мы должны наблюдать следующее:

1) поелику болезни большею частью происходят от наших грехов и попускаются на нас от Господа для возбуждения нас к покаянию, то мы должны пользоваться ими, как средством для нашего исправления, и потому с одной стороны, с молитвою и верою должны обращаться к Подателю жизни, прося Его о своем исцелении, с другой — стараться исправить жизнь свою, всячески уклоняясь от грехов, в которых главная причина наших болезней. И то и другое ясно внушает нам Слово Божие. Чадо в болезни твоей не презирай, — пишет премудрый сын Сирахов, -но молися Господеви, и Той тя исцелить; отступи от прегрешения и от всякого греха очисти сердце твое (Сир. 38, 9- 10). Бойся Бога и уклоняйся от всякого зла, — пишет Премудрый: тогда исцеление будет телу твоему и уврачевание костем твоим (Прит. 3, 7-8). Апостол пишет: Болит ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковныя и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне, и молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет его Господь, и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему (Иак. 5, 14-15).

2) Должны пользоваться надлежащими средствами врачевания и призывать на помощь искусных врачей, почитая их орудием Божественной к нам благости. Почитай врача противу потреб честию его, — пишет Премудрый, — ибо Господь созда его; от Вышняго бо есть исцеление… Господь созда от земли врачевания, и муж мудрый не возгнушается ими… Даждь место врачу, и да не удалится от тебе, потребен бо ти есть (Сир. 38, 1-8. 12-14; см. Мф. 9, 12).

3) Если, при всех средствах врачевания, болезнь угрожает опасностью, должны привести в порядок свои дела, т.-е., сделать законное распоряжение о нашем имуществе, примириться с ближними, которых оскорбили чем-либо, и по возможности вознаградить вред, причиненный им нашими неправдами, и наконец заблаговременно приготовить себя покаянием и причащением Св. Тайн Христовых, чтобы не отойти в вечность без сего необходимого напутствия. „О сем особенно заботилась всегда Церковь «, — пишет св. Григорий Нисский, „чтобы никто из отходящих от сей жизни верующих не был отпускаем без сего напутствия (Св. Причастия) в оное последнее и дальнее странствование “ (в Кн. 221 Прав. прав. 5 см. 1-го Всел. Соб. пр. 13).

4) Наконец, соединившись чрез Святое Причастие с Господом, должно совершенно предать себя Богу, в заслугах Спасителя и в Его Божественных обетованиях почерпая для себя подкрепление и успокоение. Св. Вера внушает нам, что Бог не хочет погибели ни одного грешника, и для грешников послал в мир Единороднаго Сына Своего,—что всякий верующий в Него не погибнет, но имеет жизнь вечную, — что Его кровь очищает нас от всякого греха,—что всех истинно кающихся Он с любовью приемлет, —что смерть есть только переход к вечной жизни,— что верующие и умирающие о Господе воскреснут некогда, чтобы наследовать Его небесное царство и участвовать в Его славе и блаженстве… Сколько здесь утешения для умирающего!

§ 96. Преступность самоубийства и ограничение обязанностей в отношении к телу и временной жизни.

Обязанности попечения о теле и сохранении временной жизни противополагается самоубийство. Оно может быть прямое и непосредственное лишение себя жизни, и медленное разрушение здоровья.

Первое прямо имеет в виду разрушение телесного организма и совершается быстро; последнее происходит не вдруг, посредством разного рода пороков и слабостей, напр., от неумеренности и невоздержания в пище и питии и от разных других пороков.

Самоубийство, как бы ни совершалось, прямо или не прямо, есть самое тяжкое преступление, и ничем не может быть оправдано.

1) Оно противно законам природы, противоречит естественному стремлению каждого к самосохранению, которое Творец вложил в нас, и которое обще всему живущему; нет ни одной силы в природе, которая бы направлена была против самой себя и стремилась к своему разрушению.

2) Оно есть величайшее оскорбление величия Божия, есть наглое восстание против Его воли и владычества, дерзкое присвоение себе права и власти, принадлежащей одному Богу. Ибо один Бог есть Виновник и Владыка жизни; Он мертвит и живит, низводит во ад и возводить (1 Цар. 2, 6).

3) Оно противоречит всем утешительным истинам Христианства. Св. Вера открывает нам отеческий промысл Божий, пекущийся о каждом человеке, учить благодушному перенесению всех страданий и неограниченному упованию на Бога; она представляет нам жизнь нашу даром Творца, вверенным нам для мудрого употребления и должного приготовления к вечности и обещает возмездие в будущем воздаянии; она представляет нам самое тело наше храмом Божиим и жилищем Духа Святаго, искупленным драгоценною кровию Христа для вечной жизни. Самоубийца отвергает все сии истины.

4) Оно противно нравственному нашему назначению. Мы призваны к жизни для нравственной деятельности. Каждый из нас, для достижения нравственного своего назначения, должен действовать в той сфере, которая указана ему Богом для его деятельности. Эта сфера есть настоящая жизнь. Самоубийца, самопроизвольно выходя из сей сферы, делает для себя невозможным исполнение своих обязанностей и достойное приготовление к вечности.

5) Оно разрушает обязанности и к ближним; ибо самопроизвольно прекращая свою жизнь, самоубийца расторгает все свои обязательства к ним, и лишает их своей помощи, своей любви и благодарности, правильного употребления своих сил для их блага (Рим. 12, 4-21. 1 Кор. 12, 12-27).

6) Оно безнравственно в самых своих источниках, и ничем не может быть оправдано. Причины и источники его скрываются главным образом в чувственности и эгоизме, в чувственных склонностях и страстях, в худом воспитании, в земных расчётах и надеждах, в упадке религии и нравственности; истинно добродетельный и благочестивый человек, полный веры и упования на Бога, никогда не решится на такое преступление, как бы ни были тяжки внешние его обстоятельства.

Впрочем, сколь невелика обязанность наша в отношении к телу и временной жизни, но телесная жизнь не есть самоцель, а служит средством к достижению высших целей, и следовательно Христианин должен быть готов жертвовать своей жизнью, коль скоро требуют того высшее обязанности. Таковы обязанности: св. Вера, вечное спасение, благо Церкви и отечества. Таким образом, Христианин воин и всякий истинный сын отечества должен быть готов жертвовать своею жизнью за спасение Царя и отечества. О сей обязанности Господь говорит: Больши сея любве никтоже имати, да кто душу свою положить за други своя (Иоан. 15, 12-13). Всякий добрый пастырь словесного стада должен быть готов положить жизнь свою за овец своих. Сам Христос говорит о пастырях: пастырь добрый душу свою полагает за овцы (Иоан. 10, 11. 13).

Всякий истинный последователь Христов должен быть готов положить жизнь свою за имя Христово и за святую Православную Веру (Мф. 5, 11). Не убойтеся, — говорит Господь ученикам Своим, — посылая их на проповедь Евангелия, от убивающих тело, души же немогущих убити ( Мф. 10, 28). Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю; а иже погубить душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю (Марк. 8, 35). И св. Апостолы, Исповедники, Мученики представляют нам это на самом опыте, ибо они не щадили и самой жизни за имя Христово.

ГЛАВА 3. Обязанности в отношении к внешнему благополучию.

§ 97. Общий взгляд на блага временной жизни.

Внешнее благополучие человека составляют, кроме телесного здоровья, земные блага и удобства жизни, общественные выгоды и преимущества, земная слава и почести, богатство внешнего состояния, и т. п. Блага сии, по выражению св. Василия Великого, не суть блага по природе своей, потому что обладающих ими не делают добрыми (в р. пер. Т. VII, стр. 172).

Они называются внешними, потому что и при обладании ими человек внутренне может быть беспокоен и несчастен. Но так как они, по словам св. Василия Великого, доставляют некоторое удобство временной жизни нашей и могут содействовать достижению высших целей, то Христианская вера не возбраняет нам их совершенно, а ограничивает и облагораживает только нашу наклонность к ним, научая нас правильно смотреть на них. И именно, Христианская вера

1) внушает нам, что настоящая жизнь наша есть только временная и блага ее скоропреходящи — что у нас есть другая жизнь, к которой всё должны мы направлять здесь, и, следовательно, на настоящую жизнь должны смотреть, как странник на путь, ведущий к отечеству, и на блага и удовольствия земные, как на приятности на пути, которые не должны замедлять нашего шествия, должны быть вещью постороннею, а не главною, и потому должно правильно ими пользоваться (1 Кор. 6, 12).

2) Христианская Вера показывает нам, что внешние блага находятся не в нашей власти, а зависят от Бога, располагающего судьбами и обстоятельствами нашей жизни (1 Цар. 2, 6-8. Прит. 20, 24); самая незначительная часть рода человеческого обладает ими вполне, большая же часть терпит недостатки и бедность; кроме того, они непостоянны, тленны и скоропреходящи; посему мы не должны домогаться их, а искать благ высших неземных (Мф. 6, 19. 33); относительно же земных благ должны заблаговременно приучать себя быть довольными тем, что имеем. Ничтоже внесохом в мир сей, — пишет Апостол, — яве, яко ниже изнести что можем. Имуще же пищу и одеяние, сими довольни будем (1 Тим. 6, 7-8).

3) Христианская Вера внушает нам, что временные блага часто бывают пагубны, усиливая чувственность и ослабляя стремление нашего духа к благам небесным (Мф. 6, 24. 13, 22. 1 Тим. 6, 9 — 10), и потому, как при обладании ими мы не должны прилеплять к ним сердца нашего, и стараться правильно ими пользоваться, так и в лишении их должны успокаивать себя тою утешительною мыслью, что Отец небесный не дает их нам, конечно, потому, что они для нас вредны; в противном случае, по благости Своей, Он даровал бы их нам (Мф. 7, 11. Иак. 4, 2-3); и потому и лишение их должны переносить безропотно и терпеливо, со всею покорностью духа предавая себя в Его отеческое промышление (1 Петр. 5, 7).

§ 98. Позволительны ли Христианину радости и удовольствия жизни?

Имея общее понятие о том, как надобно смотреть на блага временной жизни, можно частнее понимать и то, позволительны ли Христианину радости и удовольствия жизни. Лишившись первобытного блаженства, мы, конечно, не об удовольствиях жизни должны думать, но, среди различных трудов и забот, путем скорбей и страданий должны восходить к своему небесному отечеству (Быт. 3, 17 19. Деян. 14, 22). Впрочем, всеблагий Бог не лишил человека и радостных надежд, и самый тесный и тернистый путь к царствию благоволил уравнять для нас и сделать удобошественным. Среди самых наказаний, которыми поражает Он грешников, Он, Всеблагий, ежедневно дает нам испытывать высочайшую Свою благость Таким образом, радости и удовольствия жизни, в чистом их смысле, не противны воли Его.

1) Он одарил нас такими силами и способностями, которые, в чистой своей деятельности, возвышая нас к высшим благам, естественно, доставляют нам множество самых чистых и невинных радостей жизни.

2) Он поставил нас среди такой прекрасной природы, которая, будучи преисполнена Его дарами, не только возвещает нам об Его могуществе, премудрости и благости, исполняя нашу душу благоговейными к Нему чувствованиями, но и, так сказать, Его именем призывает нас к веселию и радости (см. 1 Тим. 6, 17. Деян. 14, 17. см. Псал. 8. 18. 22. 103 и др.).

3) Он, управляя судьбами жизни нашей, нередко поставляет нас в такие обстоятельства, которые естественно возбуждают нас к веселию и радости (См. напр. Лук. 1, 58. 15, 22-24. 32. 19, 37 38. Деян. 16, 34).

4) Священная история показывает, что Сам Спаситель участвовал в радостях жизни, был наприм. на браке в Кане Галилейской, где претворил воду в вино (Иоан. 2, 1 10); был в гостях и у начальников Иудейских, и у богатых мытарей и фарисеев, не отвергая их усердия, и только обращая оное в спасительный урок для всех (Лук. 5, 29. 11, 37. 14, 1. 19, 5 10); был с Лазарем на вечери в доме Симона прокажённого, и не отверг усердия Марии, драгоценным и благовонным муром с радостью помазавшей ноги Его (Иоан. 12, 1-3).

5) Тоже видим и из жизни и учения Апостолов. Возвещая нам вечную жизнь и спасение, они не запрещали правильно пользоваться истинными благами и чистыми удовольствиями настоящей жизни. Никтоже вас осуждаеть о ядении или о питии, или о части праздника, или о новомесячии или о субботах, — пишет Апостол. Никтоже вас да прельщает изволенным ему смиренномудрием… Почто аки живущие в мире стязаетеся: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи; яже вся во истление употреблением (т.-е., пагубна суть только по злоупотреблению), по заповедям и учению человеческому (Кол. 2, 16-23): зане всякое создание Божие добро, и ничтоже отметно, со благодарением приемлемо (1 Тим. 4, 4).

6) Тоже видим и из учения Отцев Церкви. Они, подобно Апостолам и Самому Спасителю, указывали на высшие духовные блага и удовольствия, но не отвергали и земных невинных удовольствий. О земных радостях и наслаждениях св. Златоуст пишет: „Если ты хочешь получить удовольствие, иди в сады, к текущей реке и озерам, рассматривай цветы и слушай пение кузнечиков; посещай гробницы мучеников; здесь найдешь ты и здравие для тела и пользу для души, а вреда никакого; и не будешь раскаиваться после сего удовольствия, как то бывает после оных зрелищ. Ты имеешь жену, имеешь детей: что может сравниться с сим удовольствием? У тебя есть дом, есть друзья; —эти удовольствия, вместе с целомудрием, доставляют и великую пользу. Ибо скажи мне, что может быть приятнее детей и жены для того, кто хочет жить целомудренно?» (на Мф. Бес. 37. Изд. 2. 1843 г. Т. 2, стр. 166).

7) Наконец, опыт свидетельствует, что удовольствия и радости жизни, в чистом их смысле, будучи приличным отдохновением от труда, служат средством к возобновлению и укреплению сил телесных и душевных, питают любовь и благодарность к Богу -Подателю всякого блага, сближают между собою людей, поддерживая и укрепляя между ними союз общительности и взаимную любовь друг к другу.

Но, с другой стороны, и характер Христианской любви к Богу и ближнему, и обязанность Христианского смирения и самоотвержения, и настоящее приготовительное состояние наше на земле, и высшие надежды в будущем, и вредное влияние, какое чувственные удовольствия часто имеют на духовную природу человека, удаляя его от Бога и добродетели и привязывая к одной земле и тлению, заставляя жертвовать для них и самыми священными обязанностями (см. Лук. 12, 16-21. 16, 19 и т. д. Мф. 14, 6-10. Фил. 3, 19), все это дает видеть, что человек не должен питать в себе пристрастия к земным удовольствиям, и правом наслаждаться ими должен всегда пользоваться с крайнею осторожностью и с большим ограничением.

И именно: 1) он должен позволять себе только такие удовольствия, которые ни в каком отношении не противоречат предписаниям Евангелия и совершенно безвредны как для него самого — для его нравственности, чести, имущества, здоровья, так и для его ближних. Таковы для него преимущественно суть высшие, духовные блага и удовольствия, и только невинные и совершенно безвредные из земных.

2) Какие именно земные удовольствия позволительны Христианину — трудно определить; потому что различное телесное сложение, различный пол и возраст, различные должности и служения общественные, различные звания и состояния, и многоразличные другие обстоятельства и отношения бывают причиною того, что безвредное для одного вредно для другого, и позволительное одному — не может быть позволено другому; и потому каждый должен быть внимателен к самому себе, к своему внутреннему состоянию и внешним отношениям, и замечать, какие удовольствия имеют на него благотворное влияние, и какие вредное, чтобы одни считать себе позволенными, других удаляться.

3) При сем необходимо помнить, что и на самые невинные земные радости Христианин должен смотреть не как на цель, но как на средство и пособие для высших целей — для поддержания в себе благодарных чувствований к Богу, для подкрепления своих сил — душевных и телесных, и для поддержания взаимной общительности и любви к ближним, и потому никак не должен позволять себе таких удовольствий, которые не только не служат пособием и средством для высших целей, но еще удаляют от них. И Слово Божие и Церковь строго запрещают все таковые удовольствия (см. Лук. 12, 20-21.16, 19. 23-25.21, 34. Рим. 13, 13-14. См. 6-го Всел. Соб. пр. 50-51. Лаод. 35. Карф. 71 и др.)

4) В наслаждении самыми невинными удовольствиями жизни Христианин должен наблюдать место, время, умеренность, благоприличие и другие условия, и часто отказывать себе в них, опасаясь пристрастия к ним, чтобы они не возобладали над ним и не сделались необходимою для него потребностью. Вся ми леть суть, — пишет Апостол, но не вся на пользу; вся ми леть суть, но не вся назидають; вся ми леть суть, но не аз обладань буду от чего (1 Кор. 6, 12. 10, 23).—5) Наконец, должен наслаждаться удовольствиями в присутствии Божием, радоваться всегда о Господе (Псал. 31, 11. 32, 1. Фил. 4, 4), освящая свои радости мыслию о Боге, как верховном Виновнике и Податель их (1 Кор. 10, 31. 1 Тим. 4, 4), и вместе как о будущем Судии и Мздовоздаятеле. Веселися, юноше, в юности твоей, — говорит Премудрый, — и да ублажить тя сердце твое во днех юности твоея, и ходи в путех сердца твоего непорочень, и в видении очию твоею: и разумей, яко о всех сих приведет тя Бог на суд (Еккл. 11, 9). Из этих условий можно видеть, для кого, какие и под каким условием возможны удовольствия в настоящей жизни. Истинные удовольствия возможны только для людей добродетельных; ибо несть радоватися нечестивым, — говорит Бог (Исаии 48, 22. 57, 21). Напротив, для сердца добродетельного радость всегда близка и неразлучна с ним, потому что он носит основание ее в самом себе (Лук. 10, 17-21. Фил. 1, 3-5. 4, 4. 1 Сол. 3, 7-9. 5, 16-18).

§ 99. Христианский взгляд на несчастия, и как должно вести себя в отношении к несчастиям.

Касательно несчастий жизни Христианская вера открывает нам, что все они имеют свое начало в грехопадении человека. В начале — до падения все было прекрасно, совершенно и безвредно; но когда человек уклонился от Бога, тогда вся природа потеряла в нем часть прежнего своего совершенства и довольства, и тогда произошло в мире зло — в наказание человека, и бедствия и злополучия ожидали уже его на всех путях жизни ( Быт. 3, 14-24). Но всеблагий Бог, в самых наказаниях Своих будучи благ и милосерд, самые бедствия и злополучия употребляет для нашего вразумления и исправления, обращая их для нас в училище мудрости и добродетели на пути нашем к вечности. Таким образом, мы должны смотреть на несчастия, с одной стороны, как на следствия наших неправд и грехов, с другой — как на средство в руках Божиих к нравственному нашему образованию и достойному приготовлению к будущей жизни. Такой взгляд на несчастия представляется господствующим в Св. Писании (См. напр. Втор. гл. 28 и 30. Дан. 9, 7-14. Неем. 9, 33-34. Псал. 118, 67. 71. 75. Лук. 13, 1-5. Евр. 12, 1-12).

Из такого понятия о несчастиях и бедствиях жизни видно, как мы должны вести себя в отношении к ним. Мы не должны во время несчастий предаваться унынию, терять присутствие духа и ослабевать в ревностном прохождении своих должностей, роптать на Провидение и прибегать к каким-либо недостойным средствам для облегчения судьбы своей; но ―а) обращаясь сердцем своим к Богу, должны с любовью и благодарностью принимать от Него и несчастия, как знак отеческого Его промышления о нас (Иов. 1, 21); ―б) должны успокаивать себя тою мыслью, что несчастия неизбежны для нас в этом мире, который весь во зле лежит (1 Иоан. 5, 19), что они необходимы для нас в настоящей жизни (Деян. 14, 22. 2 Тим. 3, 12), что самые лучшие из людей нередко были здесь самыми несчастнейшими (Евр. 11, 38), и что Господь, по благости Своей, не даст нам искуситися паче, нежели понести можем (1 Кор. 10, 13); —в) наконец, что особенно важно, перенося их со всем терпением и благодушием, должны обращать их в урок для своего вразумления и исправления, должны тем искреннее прилепляться к Господу, тем более любить Его, дабы, приобщаясь страстям Его, возрадоваться некогда и в явление славы Его (1 Петр. 4, 13).

А чтобы несчастия не постигли нас внезапно и не привели в совершенное расстройство души нашей, для сего мы должны заблаговременно приготовлять себя к благодушному их перенесению. Приготовлением к сему может служить и то, если мы по временам довольно живо будем представлять себе разные несчастные случаи, встречающиеся с другими, и при виде несчастных всякий раз помышлять о том, что, рано или поздно, подобные несчастия могут встретиться и с нами;

2) частое и внимательное размышление о путях промысла Божия, который, руководствуя нас к вечной жизни, употребляет для сего разные средства, посылая нередко и самые несчастия для нашего блага, и потому должны воспитывать в себе смиренную покорность и преданность воле Его;

3) благочестивая и добродетельная жизнь, когда человек, в минуты несчастия, не имеет причины упрекать себя, подобно братьям Иосифа, что несчастие постигло его за грех против того или другого ближнего (Быт. 42, 21-22); но, подобно Иову, обращаясь мыслью на протекшие дни жизни, может сказать пред судом своей совести: аз бых око слепым, нога хромым, отец немощным (Иов. 29, 15).

4) Наконец, усердная молитва к Богу, которая укрепляет души наши, возвышает нас пред всеми превратностями жизни и утверждает в вере в благое Провидение. Сам Господь учил нас молиться небесному Отцу нашему: не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, и тоже внушал ученикам Своим пред Своими страданиями в саду Гефсиманском: Бдите и молитеся, да не внидите в напасть; дух бо бодр, плоть же немощна (Мф. 26, 41; см. Лук. 18, 1. 7. 21, 36. См. об Обяз. Хр. Пр. Б. 1839 г. § 38, стр. 106-109).

§ 100. Совместимость необходимых условий жизни общественной с духом Христианства и происходящие отсюда обязанности.

Внешняя судьба человека много зависит от его положения в обществе, вне которого он не может пользоваться безопасностью и благосостоянием. В этом отношении многие находят для себя большое затруднение, как совместить свое положение в обществе и свои общественные занятия, служения, выгоды и преимущества с обязанностями Христианства. Иные, чтобы сохранить обязанности Христианские неприкосновенными, признают необходимым отказаться от общества и от всех общественных связей и отношений. Другие, по привязанности к выгодам и удовольствиям света, впадают в другую крайность: готовы отречься от самого Христианства, находя его требования несовместными с условиями жизни общественной. Еще иные при своем пристрастии к земному, не желая лишиться и духовных благ, думают совместить и то и другое таким образом, чтобы каждому воздавать должное в свое время. Но христианство, по намерению Самого Божественного Основателя его, предназначено не для одних каких-либо исключительно лиц, или званий и состояний, или мест и времен, а для всех людей всех времен и мест, всех возрастов и состояний. Оно не осуждает никакого звания и состояния жизни общественной, лишь бы только оно не противно было закону нравственному, и внушает только нам добросовестно исполнять лежащие на нас обязанности звания (Лук. 3, 10-14). Если Господь или Апостолы требовали отречения от самих себя и мира, то требовали чрез то не удаления из мира и не отречения от общества и общественных званий, а отречения от своей злой воли и страстей, отречения от пристрастия к миру и его суетным обычаям и удовольствиям, от преобладания земных интересов, от злоупотребления общественными выгодами и преимуществами. Он учил подвизаться в том же мире, среди тех же людей, в тех же званиях и состояниях, в каких кто поставлен от Бога (см. напр. Иоан. 15, 18-21. 16, 1-3. 33. 17, 11. 15-21), внушая только удаляться зла, господствующего в мире, удаляться ложного мудрования мира, не заключать дружества с миром и злыми и испорченными людьми, не увлекаться тем, что видят худого в мире (см. напр. Иак. 4, 4. 1 Иоан. 5, 19. 1 Кор. 5, 9-13. Ефес. 5, 9-11. Фил. 1, 27. 2, 15. Кол. 3, 5-11 и др.). И история Церкви в многочисленных примерах представляет нам, что звания, служения и преимущества жизни общественной Христианству не противны, что во всех званиях и состояниях жизни можно быть истинным Христианином и достигать вечной жизни и спасения (см. Злат. на Пос. к Фил. Бес. 12); надобно только наблюдать здесь необходимые с нашей стороны условия.

§ 101. а) Обязанность избрания и прохождения определённого христианского звания в обществе.

Под именем звания разумеется определенный законом и сообразный с волею Божией круг действования в обществе, для споспешествования благу общественному, посредством правильного употребления дарованных нам способностей и средств.

Таким образом, не всякое занятие и ремесло дает человеку истинное право на звание в обществе, а только круг действования нравственно-позволительный, определенный законом и сообразный с волею Божиею. Относительно звания в обществе необходимо наблюдать следующее:

1) Всякий обязан избрать для себя определенный какой-либо круг действования к жизни общественной. Обязанность эта имеет важные основания.― а) Сего требует воля Божия. Все мы сотворены от Бога для деятельности, а не для праздности, состояния совершенно страдательного, противоречащего внутренним побуждениям нашей природы. Но область человеческой деятельности так обширна и многосложна, что никто не может обнять ее одними своими силами, а должен ограничиться одним определенным каким-либо кругом действования. Отсюда известные звания и состояния являются с самых первых времен мира, и освящены для нас примером самых детей Адама.—б) Премудрый Творец нарочито не равно разделяет нам дары Свои, чтобы ни один из нас не мог обойтись без другого, и чтобы все мы, таким образом, взаимно служили и помогали друг другу; и силы и способности Он разделяет с такою мудростью, что всякий, и самый последний и незначительный по дарованиям человек, может занимать приличное место в обществе и быть полезным для ближних своих. ―в) Св. Писание сравнивает общество человеческое с телом человеческим, которое, состоя из разных членов, поддерживается взаимною их деятельностью (1 Кор. 12, 12. Рим. 12, 4). Как в нашем теле каждому члену указано Творцем свое назначение, так и в обществе мы должны занимать известное место и на известном месте исполнять наши обязанности.— г) От избрания известного звания и состояния в обществе и верного прохождения своего служения на избранном поприще, обыкновенно, зависит и временная, а вместе и вечная наша участь. Доколе человек не избрал известного состояния, до тех пор он находится в нерешимости и недоумении касательно образа своей жизни и деятельности; по избрании же состояния силы его получают определенное направление. Занимая место, назначенное ему Промыслом, он с пользою может трудиться и для себя и для ближних, для времени и для вечности.

2) При избраний звания ―а) должно обращать внимание на то, чтобы оно было законное, честное, ни в каком случае не противное воле Божией, и потому не другого чего должно искать в избираемом звании, как познания воли Божией — с твердою решимостью исполнять ее (Мф. 19, 16. 1 Кор. 7, 17-24. 1 Петр. 4, 10-11. Рим. 12, 4-8).―б) При сем избрании не должно полагаться на одних самих себя, но советоваться с мужами мудрыми и благочестивыми, и особенно с сыновним упованием и молитвою должно прибегать к Отцу светов, чтобы Он указал нам путь, по которому должно идти (Псал. 85, 11. 118, 29-35. 142, 8). —в) Наконец, необходимо при этом обращать внимание и на внешние обстоятельства, которыми управляет Бог, и на свои силы и способности, которыми наделяет нас Бог не одинаково — с мудрым намерением (см. Мф. 25, 15. Лук. 14, 28-30). Чем сообразнее избираемое нами звание с волею Божиею и нашими силами и расположениями, тем мы более можем благоугодить Богу, тем более приносить пользы и ближним нашим.

3) Избравши определенное звание в обществе по своим способностям и силам, мы должны оставаться верными ему и со всею ревностью исполнять соединённые с ним обязанности, не выходя из его пределов без особенного призвания Божия (1 Кор. 7, 17-18.20-21.24. 27).Сего требует не только собственное благо и обязанность любви и справедливости к ближним, но вместе долг повиновения, которым мы обязаны Богу; Он соединил с различными званиями свои обязанности, и Его воля есть верное исполнение сих обязанностей (1 Петр. 4, 10- 11. Рим. 12, 4-8); верное исполнение обязанностей звания Он награждает и за нарушение их наказывает (Лук. 12,42- 48. 16, 2… 10-12.19, 13-26. Мф. 25, 14-30). Обязанность сия остается в своей силе и тогда, если бы кто вступил в какое-либо звание не собственною волею, или если бы кто взял на себя трудную должность. Кто научился отвергаться самого себя, и по примеру И. Христа быть кротким и смиренным в сердце, тот будет считать для себя всякое иго благим и всякое бремя легким. Должность или звание есть цель, соединяющая нас с небом. Если мы исполняем обязанности своего звания так точно и верно, как пред лицом Божиим, то благодать Божия даст нам силы к преодолению всех скорбей и трудностей звания, и во всяком звании мы можем найти для себя мир и отраду. Жалуются на свое звание большею частью те, кои не хотят нести ни малейших трудов, а хотят только пользоваться выгодами и преимуществами звания (см. Прав. Нр. Бог. Плат., 1867 г. § 219, 222 и 223).

4) С прохождением известного звания в обществе, обыкновенно, соединяются различные выгоды, и Христианство не запрещает благоразумно ими пользоваться. Кто воинствует своими оброки когда, — пишет Апостол, или кто насаждает виноград, и от плода его не ясть? Или кто пасет стадо, и от млека стада не ясть? (1 Кор. 9, 7). Но при сем должно остерегаться того, чтобы, гоняясь за выгодами звания, не повредить своему вечному спасению.

Вечное спасение есть высочайшее благо, для которого мы должны быть готовы жертвовать всеми земными благами (Мф. 16, 26). Посему, чтобы пользоваться выгодами звания без вреда своему вечному спасению, для сего должно:

1) приобретать выгоды не бесчестными средствами — не обманом и не хитростью, не нарушением правосудия, не оскорблением и притеснением ближних, но — любовью к истине и правде, верностью, честностью, трудолюбием и ревностным исполнением своих обязанностей (Лук. 12, 42-48; см. Деян. 18, 3-4. 20, 33-35. Рим. 12, 6-11);

2) должно смотреть и на правильно приобретаемые выгоды не как на нашу собственность, а как на благодеяние Божие (Иак. 1, 17. Псал. 126, 1), не как на цель, а как на средство к достижению высших целей;

3) отсюда не должно с гордостью приписывать их своим силам, а благодарить Бога (1 Кор. 4, 7); не должно привязывать к ним своего сердца и полагать в них все свое счастие (Лук. 12, 16 20. 1 Тим. 6. 9 10), а употреблять средством, кроме необходимого удовлетворения потребностям жизни, особенно для нравственного своего усовершенствования и для блага ближних, и таким образом приобретать себе сокровище неоскудеемое на небесах (1 Тим. 6, 17-19). Блюдите и хранитеся от лихоимания, — говорит Господь, яко не от избытка кому живот его есть от имения его (Лук. 12, 15; см. ст. 33-34). Блаженнее есть паче даяти, нежели приимати, — говорит Апостол Павел (Деян. 20, 33-35). Корыстолюбие, хищничество и неправды унижают звание человека, помрачая все великие его преимущества.

§ 102. б) Попечение Христианина о чести или добром мнении о себе в обществе.

Проходя известное звание, Христианин должен пещись вместе и о своей чести или добром мнении о себе в обществе.

1) Само св. Писание не отвергает правильного попечения о снискании доброго о себе мнения, но ясно внушает оное. Пецыся о имени, — пишет Премудрый, — то бо ти пребывает паче тысящ великих сокровищ злата: благаго жития число дней и доброе имя пребывает во веки (Сир. 41, 15-16. Прит. 22, 1 Еккл. 7,2; см. Деян. 6, 3. 1 Кор. 9, 15. 1 Тим. 3, 7 и др.).

2) Доброе мнение о нас может расширять круг общественной нашей деятельности; оно дает нам возможность содействовать другим к достижению добрых их намерений, помогать несчастным, защищать невинных и угнетенных, искоренять различные заблуждения и предрассудки и распространять и утверждать здравые понятия и добрую нравственность.

3) Наконец, честь или доброе имя может иметь благотворное влияние на наше собственное благосостояние, которым мы также не должны пренебрегать. Оно может побуждать нас к большему и большему усовершенствованию душевных наших сил и соблюдению доброй нравственности; может подкреплять нас в ревностном исполнении наших обязанностей; оно приобретает нам расположение и доверенность других, заграждает уста злословию и клевете недоброжелателей и сближает с нами людей достойных всякого уважения, и следовательно может служить полезным средством не только для временной жизни, но и для высших целей.

Но, чтобы попечение о чести не изменилось в преступное честолюбие и суетность или тщеславие, для сего Христианин должен наблюдать следующее:

1) не слишком высоко ценить честь, потому что сама по себе она не имеет значения; она не в нашей власти и зависит от всего того, что имеет влияние на суждения людей, —от их нрава, характера, склонностей, страстей, предрассудков и разных обстоятельств, а потому также непостоянна, как и суждения людей; и она ничего не придает нам, не делает нас ни лучшими, ни худшими (1 Кор. 4, 3).

2) Смотреть на похвалу и честь — не как на цель, но как на средство к достижению высших целей, каковы: слава Божия, нравственное наше усовершенствование и благо наших ближних. Так внушает Сам Господь. Тако да просветится свет ваш пред человеки, — говорит Он, — яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, иже на небесех, И Апостол Петр убеждает верующих провождать жизнь честную между язычниками, дабы сии, видя добрые дела их, прославили Бога (1 Петр. 2, 12).

3) Поставлять честь не во внешних преимуществах, не в том, что почитается достославным по суду мира (Лук. 16, 15. Иак. 4, 4), но в таких качествах и поступках, которые справедливо заслуживают одобрение и похвалу по учению Христианскому (Фил. 3, 8. 14. 18-21. 4, 8-9).

4) И потому уважать суждения людей только достойных, имеющих правильное понятие об истинной чести и уважение ко всему благородному, высокому, святому. Горе вам, — говорит Господь, — когда все люди будут говорить о вас хорошо. Ибо так поступали с лжепророками отцы их (Лук. 6, 26).

5) При попечении о своей чести не употреблять никаких недостойных средств (Мф. 6, 1-18. 23, 5-7. 12), а всегда действовать по чистой Христианской совести (2 Кор. 1, 12), украшая жизнь свою добрыми делами.

6) Наконец, никак не принимать того, что другие несправедливо относят к нашей чести, как этому научает пример Иоанна Крестителя (Иоан. 1, 20. 26-27) и Апостолов (Деян. 3, 12, 14. 14-15; см. 12, 21-23. 1 Кор. 3, 5).

Имея правильное попечение о чести, как одном из важных своих благ, Христианин должен дорожить своею честью; для сего

1) должен беречь свою честь, и потому постоянно преспевать в нравственном своем совершенстве и избегать всего того, что может унижать его в глазах других и подать повод к порицаниям (2 Мак. 6,18-28. 1 Кор. 9, 15).

2) Сберегая свою честь, Христианин может, когда это необходимо для истины и в отвержение клеветы и злоречия, и защищать ее. Но он должен защищать ее спокойно и без всякой тени гнева, спокойно и со всею кротостью, представляя неосновательность и нелепость обвинений (Мф. 12, 25-26. Лук. 15, 2-3… Иоан. 5, 16 —47. 18, 23), и ни в каком случае не позволяя себе никакого самоуправства, никаких безрассудных средств защищения своей чести, к каким, к сожалению, прибегают иногда, только более унижая свою честь и достоинство, налагая на себя и на потомство вечное бесславие (Рим. 12, 19. 21).

3) В случае тяжкого оскорбления чести или прав своих, Христианин может требовать судебного исследования и оправдания (Деян. 13, 35-38. 22, 25-28). Но и здесь всячески должен избегать клеветы, злоречия, обмана и т. под., и обращаться к суду не из желания мстить или вредить другому, а по одной законной необходимости, и должен быть готов примириться и простить виновного (1 Кор.6, 5-8. Рим. 12, 17-21).

4) Самым же верным средством к сохранению своей чести и защищению ее от злоречия и оскорблений он должен почитать преспеяние в нравственном своем усовершенствовании, ревностное исполнение своих обязанностей и неукоризненное и Богобоязненное во всем поведение. Господа Бога освятити в сердцах ваших, — писал Апостол к гонимым Христианам, — совесть имуще благу и житие имуще добро во языцех, да о немже клевещуть вас аки злодеев, постыдятся злословящии ваше благое о Христе житие (1 Петр. 3, 15-16; см. 1 Кор. 4, 3-5. 2 Кор. 1, 12. 6, 3-4, г.л. 11 и 12).

5) Наконец, для сохранения истинной чести, Христианин должен быть готов принять и поношение, лишь бы не изменить своему званию во Христе и закону Евангелия. Блажени есте, = говорит Спаситель, — егда поносять вам и изжденуть и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради (Μф. 5, 11). Если злословят вас за имя Христово, — пишет Апостол Петр, — то вы блаженны, ибо Дух славы, Дух Божий почивает на вас. Теми он хулится, а вами прославляется. Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое. А если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь (1 Петр. 4, 14-16). Апостолы радовались, когда удостоились принять поношение за имя Христово (Деян. 5, 41).

§ 103. в) Непредосудительность для Христианина общественных преимуществ и преступность честолюбия.

При попечении о своей чести, для Христианина не предосудительны и общественные преимущества, высокие должности, чины и отличия гражданские и церковные, когда они приходят законным порядком.

1) Св. Писание ясно предполагает сии преимущества в жизни общественной, когда говорит: Воздадите убо всем должная, емуже убо урок урок, а емуже дань-дань, и емуже страх-страх, и емуже честь—честь; или когда о духовных пастырях говорит: прилежащии добре пресвитеры сугубыя чести да сподобляются… достоин бо есть делатель мзды своея ( 1 Тим. 5, 17-18. 3, 1. 13).

2) Преимущества сии, будучи выражением общественного уважения к достоинствам человека и принадлежа к совершенствам внешнего его благосостояния, распространяют круг общественной его деятельности и представляют ему более возможности и случаев быть полезным для ближних, усовершая вместе и его нравственное состояние.

3) Священная история представляет нам многочисленные примеры Святых, которым высокие общественные должности и отличия не препятствовали преспевать в духовных подвигах и которых добродетели остались бы неизвестными и не могли бы иметь столь благотворного влияния на их ближних, если бы они не были превознесены пред другими честию и славою. Таковы напр. Иосиф, Моисей, Самуил, Давид, Даниил, Никодим, Иосиф Аримафейский, пастыри и учители Христианской церкви, и др.

Но, чтобы общественные преимущества не имели вредного влияния на чистоту нравов и были сообразны с духом Христианского смиренномудрия, для сего Христианин должен наблюдать следующее:

1) должен стараться быть достойным их, украшая жизнь свою добрыми делами, но никак не домогаться их и не выказывать на них своих прав, а предоставлять то высшей власти (Евр. 4, 4); ибо иначе это обнаруживало бы в нем гордую самонадеянность и недостаток Христианского смирения (Иоан. 5, 44. Мф. 20, 20-28.23, 5-12).

2) Не огорчаться и не ослабевать в общеполезной деятельности, когда кто, при всех своих достоинствах и заслугах, не получает их, но предавать жизнь и судьбу свою в волю Божию, потому что Бог лучше нас знает меру наших сил и способностей, равно как и то, сколько кому вверить из благ Своих. Корей, Дафан и Авирон строго наказаны были Богом за свое восстание против первосвященства Ааронова (Чис. 16, 1.4-5. 8-10.12-14).

3) Не отрекаться от них, когда высшая власть возлагает их на него, или требует сего общее благо; иначе это значило бы не иметь уважения и покорности к Власти и не хотеть служить благу ближних.

4) Принимать их с чувством глубокого смирения пред Богом и благоговейной благодарности к Нему, почитая свое возвышение не следствием своих заслуг и достоинств, а даром и милостью Божию (1 Кор. 4, 7).

5) Проходить их со страхом и трепетом, как дело Божие, и со всем усердием и ревностью, взирая на себя, как на орудие Божественной благости для своих ближних (1 Кор. 3, 5-7), и памятуя, что правосудный Бог потребует от него строгого отчета в употреблении даров Его (1 Петр. 4, 10-11. Лук. 12, 48. Прем. Сол. 6, 6-8).

6) Наконец, чем выше проходимое им звание, тем более он должен остерегаться гордости и тщеславия, к которым так склонно человеческое сердце, сохраняя всегда в памяти наставление Спасителя: Болий в вас да будет, яко мний, и старей, яко служай (Лук. 22, 26), дабы в противном случае на высоте почестей не сделаться достойным презрения и не потерять из виду почести высшего звания Божия, к которому мы должны стремиться (Фил. 3, 14. 2 Тим. 3, 6).

Правильному попечению о чести и общественных преимуществах противополагается честолюбие и искательство

Правильному попечению о чести и общественных преимуществах противополагается честолюбие и искательство, поставляющее честь и преимущества общественные целью, а не средством для высших целей, стремящееся к чести для чести, и для достижения ее позволяющее себе всякие средства. Честолюбие недостойно Христианина и крайне вредно для нравственного нашего совершенства и истинного счастья жизни.

1) Оно противно обязанностям нашим к Богу, Которому единому должны мы служить; ибо для человека искательного и честолюбивого земные достоинства, отличия и почести делаются кумиром, которому он служить, забывая Бога (Даниил. гл. 3).

2) Оно в тесной и неразрывной находится связи с гордостью, которая сама по себе есть уже болезнь души, не позволяющая нам быть веселыми и спокойными, и кроме того порождает множество и других пороков, как то, самомечтательность, тщеславие, самоослепление, лицемерие, зависть, зложелательство, и пр.

3) Оно не дает места самопознанию, без которого нравственное усовершенствование и истинное счастье невозможны. С ним человек боится света, который показывает ему его самого, и по этой боязни света ложный образ своего бытия почитает за истинный (Иоан. 3, 20).

4) Оно делает человека неспособным к принятию наставлений от людей мудрых, и не терпит, чтобы указывали ему потерянный им путь мира и спокойствия (Иоан. 5, 44).

5) Оно делает человека неспособным ко всем чистым радостям и удовольствиям дружества, именно потому, что честолюбец не может забыть себя, чтобы любить других всем сердцем.

6) Оно, по словам Григория Богослова, есть мучительная болезнь и приносит в удел человеку одно мучение и беспокойство, потому что никогда не может быть вполне удовлетворено и насыщенно, в душе такого человека вечный ад, особенно когда, при кривых путях его, он должен бывает терпеть различные стеснения и препятствия со стороны других подобных себе (В р. пер. Т. И, стр. 249).

7) He имея мира и спокойствия в самом себе, честолюбец препятствует и другим спокойно наслаждаться жизнью; он мучит всех его окружающих своими притязаниями на почтение к нему и уважение, которое ему не принадлежит. Кроме того, он унижает других, клевещет и злословит.

8) Поставляя человека в столь неправильное отношение к другим, честолюбие лишает его всякого их расположения и уважения; ничто так не отвращает от нас других, как то, когда они заметят, что мы домогаемся их уважения.

9) Наконец, если бы даже честолюбец употреблял и правильные средства к достижению своей цели, достоинство его поступков теряет уже свое значение и по тому одному, что они нечисты по его намерениям и побуждениям. „Будем же убегать этой страсти, пишет в заключение о сем св. Иоанн Златоуст. Она-то наиболее возжигает огонь; она всюду простирает власть свою.—Она ниспровергла целые церкви; она вредит делам гражданским; она разоряет целые дома, города, народы, племена. Она проникает в пустыни. Часто те самые, которые оставляли большие стяжания и все обольщения мира, — быв пленены пустою славою, теряли все » (В р. пер. на Иоан. Бес. 29).

§ 104. Христианский взгляд на богатство, что должно наблюдать относительно богатства, и предосудительность любостяжания, расточительности и скупости.

К числу внешних благ человека относится богатство внешнего состояния или вообще имущество.

Иметь собственность и пещись об умножении ее Христианину не предосудительно.

1) Сам Бог сотворил и назначил все в природе для пользы человека, сказав при сотворении его: да обладает он рыбами морскими и птицами небесными, и скотами и всею землею, и всеми гадами, пресмыкающимися по земли (Быт. 1, 26). Тоже право владычества подтвердил Он человеку и после потопа (Быт. 9, 1-3).

2) И Господь предостерегает только от любостяжания, а правильного приобретения имения и правильного обладания им не осуждает (Лук. 12, 15-21. Мф. 25, 14-30. Лук. 19, 12-26).

3) К приобретению имения побуждают каждого естественные потребности жизни (пища, одежда, жилище), для удовлетворения которым каждый необходимо должен иметь свою собственность и стараться об умножении ее (1 Сол. 4, 10-12).

4) Христианина к приобретению благ земных, кроме удовлетворения своим нуждам, побуждают и обязанности к ближним, чтобы он в состоянии был оказывать деятельную помощь другим — дать хлеб алчущему, одеть нагого, сирот и бескровных ввести в дом свой (Исаии 58, 7. Ефес. 4, 28).

5) Наконец, обладание земными благами может доставлять человеку и разные другие блага и преимущества. Так, освобождая его от обременительной заботы о пропитании, оно в человеке добродетельном и благочестивом питает и оживляет чувство благодарности к Подателю всякого блага Богу (Еккл. 5. 17-18); дает средства к должному приобретению умственного и нравственного образования, приобретает любовь и уважение великих и сильных земли, дает удобство мужественно стоять за истину и правду, искоренять различные заблуждения и вредные обычаи, распространять вокруг себя здравые понятия и чистую нравственность, устроять и поддерживать Богоугодные заведения, помогать несчастным и угнетенным, и многоразличным другим образом содействовать благу человечества.

Но и слово Божие и опыт показывают нам, что богатство имеет и вредную сторону. ―а) Оно располагает и привязывает человека к земле и чувственным удовольствиям; ―б) усыпляет чувства и расслабляет крепость душевных сил; ―в) препятствует самопознанию и правильному ходу умственного и нравственного образования; ―г) питает самолюбие, ведет к гордости, тщеславию, расточительности и многим другим порокам; ―д) делает холодным к священным занятиям, неспособным к высоким добродетелям Христианства, к самоотвержению и великим пожертвованиям. Иисус Христос нередко со всею силою представлял вредные последствия привязанности к богатству (ΜΘ. 6, 24. 19, 23-24. 13, 22. Лук. 12. 15-21. 16, 19 и д.). То же дают нам видеть и Апостолы; тоже и св. Отцы Церкви (Вас. В., Григ. Богосл., Иоан. Злат., Исид. Пелус. и др.).

Таким образом, чтобы попечение о богатстве имело нравственное значение и было совместно с попечением Христианина о благах высших, для сего необходимо:

1) чтобы Христианин, приобретая имущество, не другую какую при этом имел цель, как ту, чтоб чрез то поставить себя в состояние и возможность — лучше соответствовать намерениям Божиим, более доказать любовь к Богу и ближним, и потому смотрел бы на имущество не как на цель, а как на средство к достижению высших целей (Лук. 12, 16-21. 1 Тим. 6, 17-19).

2) Чтобы средства к приобретению избирал такие, которые ни в каком отношении не противны Христианской добродетели и благу общему; избирал не хищение, как Ахар, не насилие и коварство, как Ахав, не обман, как Гиезий, не лихву несправедливую, как ростовщики, и т. под., но честный труд, который укрепляет телесные наши силы, содействует благу других, предостерегает от расточительности, имеет благотворное влияние на нравственность.

3) Чтобы трудился преимущественно в делах своего звания и никак не позволял себе таких занятий, которые более или менее могут препятствовать ревностному и точному исполнению возложенной на него должности.

4) Чтобы, в случае больших успехов, когда труды его награждаются очень щедро, когда, по выражению Писания, богатство течет, не прилеплял к нему своего сердца (Псал. 61, 11), не приписывал его своим способностям, своему благоразумию и трудолюбию, и не надмевался бы им (1 Тим. 6, 17), но чтобы смотрел на него, как на благословение небесное, сердечно благодарил Бога и старался соделать себя достойным Его благодеяний ревностным исполнением Его заповедей.

5) Чтобы помнил непрочность и непостоянство богатства; ибо оно, по словам св. Василия В., „быстрее потока протекает мимо владеющих им, и обыкновенно переменяет их одно за другим » (в р. пер. Т. 1, стр. 394).

6) Наконец, чтобы, при употреблении богатства, избегал всякой суетности, тщеславия, роскоши и чувственных удовольствий (Лук. 12, 19. 16, 19), a имел в виду одно истинное свое благо и благо ближних; и потому, в случае нужды, готов бы был жертвовать им с совершенным бескорыстием и самоотвержением. Богатых в настоящем веке увещевай, — пишет Апостол ученику своему Тимофею, — чтобы они не высоко думали о себе; и уповали не на богатство неверное, но на Бога живаго, дающего нам все обильно для наслаждения; чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни (1 Тим. 6, 17-19; см. Лук. 12, 33. 19, 8-10).

Предосудительность любостяжания, расточительности и скупости.

Правильному попечению о богатстве особенно противополагается: любостяжание, расточительность и скупость. Любостяжание, как страсть к приобретению земных сокровищ, несовместно с духом Христианства, потому что удаляет человека от Бога, помрачает его разум, подавляет высшие и благороднейшие стремления души, привязывает к земле, обременяет заботами жизни, будучи никогда ненасытимо, приводит к средствам приобретения, недостойным Христианина, питает порочные наклонности и страсти и служить источником многоразличных зол и бедствий вроде человеческом.

Роскошь и расточительность, подобно любостяжанию, всегда преступна, потому что злоупотребляет благами, в которых мы должны дать отчет Богу, ведет к распутству, сопровождается расстройством имения и бедностию (Лук. 15, 13-16), ведет к небрежению в исполнении обязанностей, к обману, клятвопреступлению и другим порокам (Лук. 16, 1-8), подавляет чувства любви и сострадания к ближним и самые религиозные убеждения, и наконец влечёт за собою страшные мучения в вечности (Лук. 16, 19-31).

Наконец, предосудительна и скупость, по которой человек, с жадностью собирая имения, не делает из него никакого полезного употребления, отказывает себе в удовлетворении самых необходимых потребностей жизни и нередко доходит до самого постыдного скряжничества.

1) Опыт свидетельствует, что страсть сия пригвождает человека к земле, обременяет его чрезмерными заботами жизни, делает холодным к несчастиям и нуждам других, и самых даже близких к нему, неспособным к высоким чувствованиям благотворительности, и вообще подавляет всякое благородное чувство, побуждая нередко к таким средствам приобретения, которые никак не совместны с Христианскою нравственностью.

2) Премудрый скупость называет злым недугом. Есть недуг, говорит Он, егоже видех под солнцем, богатство хранимо от стяжателя во зло ему… и сие зол недуг (Еккл. 5, 12. 15).

3) Господь представляет всю безрассудность этой страсти, когда в притче о безумном богаче сказал: Безумне, в сию нощь душу твою истяжут от тебе, а яже уготовал еси, кому будут? (Лук. 12, 20. Сир. 11, 16-18; см. § 31).

Для избежания сих пороков должно помнить и соблюдать то, что здесь сказано касательно попечения о богатстве и что вообще замечено касательно внешних благ. См. § 97.

§ 105. Взгляд на бедность и что должно наблюдать относительно бедности.

Богатству противополагается бедность, когда человек не в состоянии удовлетворить необходимым потребностям жизни. Бедность, подобно богатству, сама в себе не есть зло, и если в основании своем не имеет чего-либо предосудительного, при доброй совести, может иметь благодетельные последствия. ―а) Она сохраняет человека от тех опасностей, злоупотреблений и пороков, коим часто подвержены бывают богатые. ―б) Она возбуждает и питает трудолюбие, услужливость, терпение, чувство смирения и кротости, побуждает поступать со всеми справедливо и жить добродетельно. ―в) Она доставляет тихое наслаждение жизнью, ибо бедный равно может быть спокоен и доволен своею судьбой, как и богатый, и часто бывает еще спокойнее, потому что менее имеет потребностей, и при доброй совести может лучше наслаждаться дарами природы, которые для всех открыты. ―г) Но, что всего важнее, бедность более может возбуждать и питать чувствования веры и благочестия, и таким образом приобретать благоволение Божие и делать достойными наследниками того царствия, которое Бог обещал любящим Его. Не Бог ли избра нищия мира сего, — пишет Ап. Иаков, — богаты в вере и наследники царствия, еже обеща любящим Его? (Иак. 2, 5)? ―д) Священная история дает нам видеть, наконец, сие во многих местах. Ноэммини и Руфи бедность не препятствовала сохранять благочестие и добродетель и пользоваться общею любовью и уважением ближних. Пророк Илия и другие пророки жили в бедности и удостоились особенной близости к Богу. Предтеча был воспитан в бедности. Апостолы и Богоматерь были очень бедны. Сам Господь в притче о богаче и бедном Лазаре ясно дает видеть, что бедность не препятствует жить добродетельно и достигать блаженства на лоне Авраама. Отсюда неудивительно, что св. Отцы Церкви превозносили бедность похвалами и даже предпочитали богатству.

Но бедность имеет и опасную сторону. ―а) Она, обыкновенно, сопровождается презрением других, обременяет человека заботами жизни, подавляет дух и делает малодушным и робким для всяких предприятий. ―б) Ослабляет нередко упование на Бога, возбуждает недовольство своею участью, нетерпение, жалобы, ропот на судьбу свою. ―в) Возбуждает зависть, ненависть и зложелательство к богатым, и даже и себе подобным.― г) Приводит иногда к неверности, лжи, обманам, воровству и другим бесчестным средствам пропитания. ―д) Приводит к тунеядству, праздности, беспечности и нерадению об улучшении своего состояния. ―е) Может даже вводить в самообольщение, приводить к гордости, к нерадению о своем нравственном исправлении и усовершенствовании. И вообще может служить немалым препятствием на поприще добродетели.

Отсюда, чтобы не подвергнуться вредным и опасным последствиям бедности, но чтобы иметь в ней врачество против нравственных наших недугов и средство к нравственному нашему воспитанию, надобно наблюдать следующее:

1) не должно в бедности роптать и жаловаться на судьбу свою, а быть внимательнее к путям Промысла Божия, Который печется и о самых птицах небесных (Мф. 6, 25 26.10, 29-30), и Который лучше нас знает, что для нас полезно, и кого какими путями вести к его назначению, безропотно предавая себя в Его отеческое промышление.

2) Не должно в бедности предаваться беспечности и праздности, и тем увеличивать свое бедствие; но тем более трудиться, чем более угрожает опасность бедности, чтобы не быть в тягость другим. Только малолетство, неспособность к деятельности, бессилие, немощь, болезнь, могут извинять бездействие в сем состоянии. Ноэмминь и Руфь были очень бедны; но они трудились и не обременяли ближних своею бедностью.

3) Не должно в бедности прибегать ни к каким бесчестным средствам пропитания; никакая крайность бедности не может оправдывать таких средств; но должно стараться приобретать себе пропитание честным трудом и полезными делами (1 Сол. 4, 6. 11); особенно должно упражнять себя в тех занятиях, к которым самое состояние и звание открывает каждому повод. Кто не жалеет своих сил для труда, кто должным образом пользуется своими способностями и силами и направляет их к полезным целям, тот, при обыкновенном благоразумии, почти всегда может приобрести себе все необходимое. Совершенная бедность, исключая немногие частные случаи, всегда есть следствие лености, беспечности, дурного образа жизни, или неблагоразумия в делах (Прит. 6, 9-11).

4) Не должно в бедности завидовать другим, сравнивая судьбу свою с судьбой богатых, и предаваться унынию и малодушию; и то и другое не может облегчать ее тягости, а только увеличивать ее. Бог уравнивает Свои дары, и бедному много дает такого, чего богатый не имеет. Надобно с любовью и благодарностью принимать от Него те немногие блага и тихие радости, которые Он и в самой бедности подает ему, и искренно благодарить Его, что Он в этом состоянии отвращает его от многих зол и открывает ему случай делать добро ближним.

5) Наконец, что всего важнее, никогда не должно в бедности терять из виду нравственного своего состояния; напротив, пользоваться бедностью, как средством для своего исправления и усовершенствования.

Часто мы сами бываем причиною нашей бедности; но если бы мы и не сознавали за собою никаких причин нашей бедности, состояние бедности должно быть для нас самым трогательным побуждением — не изменять добродетели и благочестию; напротив, еще более преспевать в них, никогда не теряя из виду высшего нашего звания во Христе. Великий прибыток быть благочестивым и довольным, пишет Апостол: Мы ничего не принесли в мир; ничего, конечно, и вынести из него не можем (1 Тим. 6, 6-9). Благочестие, добродетель — вот истинное наше богатство; честность, кротость, трудолюбие, истинная любовь к ближним, вера и упование на Бога, любовь и преданность Ему — вот блага, о которых более всего должно заботиться каждому; они-то составляют наше счастье, нашу честь и славу. И если бедный обладает ими, бедность его — не порок.