🎧 Таинственные притчи. Николай Сербский (читать и слушать)

СЛУШАТЬ Таинственные притчи


** 1. Притча о переодетом царе.
** 2. Притча о приданном.
** 3. Притча о приемном сыне.
** 4. Притча о спасении души.
** 5. Притча о драгоценном камне.
** 6. Притча о фальшивом золоте.
** 7. Притча о недостойном наследнике.
** 8. Притча о роковом петухе.
** 9. Притча первая старца Варлаама Иоасафу.
** 10. Притча вторая старца Варлаама Иоасафу.
** 11. Притча первая старца Дидима царевичу Катаяме.
** 12. Притча вторая старца Дидимацаревичу Катаяме.
** 13. Притча о чудесной подушке или об опасности страстных желаний (китайская легенда)
** 14. Притча о стране праведных людей (китайская легенда)
** 15. Притча о великане и пахаре.
** 16. Притча о двух вишнях.
** 17. Притча о люцифере.
** 18. Притча о четырех ловцах.
** 19. Притча о сынах Енаковых. Исполины давних-предавних времен.
** 20. Притча о сынах Енаковых. Побежденные исполины.
** 21. Современные сыны Енаковы.
** 22. Непобедимое оружие.
** 23. Притча о волке и ягненке.
** 24. Притчи о братьях. 1. Добрый брат и злой брат.
** 25. Притчи о братьях. 2. Так было и в начале.
** 26. Притчи о братьях. 3. Адамовы слезы..
** 27. Притчи о братьях. 4. Один брат добрый, другой злой.
** 28. Притчи о братьях. 5. Два брата, оба добрые.
** 29. Притчи о братьях 6. Два брата, оба нечестивые.
** 30. Притчи о братьях. 7. Два брата. Апостолы Божьи.
** 31. Притча старца Янича.

 
1. Притча о переодетом царе.

Однажды долгим зимним вечером собрались мы у огня, и наш доб­рый старый дед решил рассказать нам одну историю:

Давным-давно жил некий правед­ный и мудрый царь, который непре­станно заботился и старался о благе своего народа. “Сиротинки мои” — так со вздохом частенько называл он своих подданных.

Когда бы ни садился он за свою царскую трапезу, всегда задумывался: “У всех ли моих сиротинок есть чем перекусить?” А когда ложился в по­стель, снова задумчиво шептал: “Все ли мои сиротинки имеют на что лечь и чем укрыться?” Когда же к нему на суд приходили с какой-либо жалобой, он опять погружался в размышления: “А все ли мои сиротиночки могут дойти до правды?”

Царя того непрестанно окружали царские вельможи и докладывали ему о жизни его народа, но все время по разному. Большинство из них говорили только о благоприятном, и лишь некоторые решались принести некую неблагоприятную весть. Поэтому вельможи постоянно вынуждали царя ломать голову, размышляя, где же истина.

Тогда царь решил переодеться ни­щим и пойти самому в народ, чтобы лично удостовериться, как живут его люди. Как решил, так и сделал. Объя­вил он, значит, своим приближенным, что отправляется на некоторое время на отдых, а сам переоделся в лохмотья, и отправился странствовать по своей державе, сопровождаемый самым вер­ным из своих приближенных.

Как и всякий нищий, сталкивался этот удивительный странник и с милос­тью, и с немилостью. Частенько его с презрением выталкивали вон, гнали, а то и били, штрафовали и в темницу бросали. Но он все это терпеливо сно­сил, говоря сам себе; “Это плата за зна­ние! Если не буду платить такую цену, не смогу ничего узнать”. И так, терпе­ливо перенося все лишения, переодетый царь обошел многие города и села в своем царстве и увидел лично, как жи­вет его народ. Видел он, где творится неправда, где сильные измываются над слабыми; узнал, где царит нищета, а где — изобилие и расточительность; заг­лянул он и в мастерские ремесленников, и в школы, и церкви, и больницы. Уви­дел он и лицо, и изнанку жизни своего народа, словом, узнал все.

И когда все узнал, вернулся он, ус­талый и измученный, в свою столицу, снова переоделся в царскую одежду и сразу же стал исправлять все несправед­ливости в своей державе. Повелел он казнить насильников и грабителей; ве­лел послать царские подарки беднякам и нищим; дал наставления, как просве­щать народ в школах и как учить и мо­литься в храмах, словом, повелел испра­вить все, что было нужно.

Вельможи изумлялись такому цар­скому знанию и больше не смели до­носить ему о белом, как о черном, но только слушали да исполняли его на­казы.

Однако, как всякая тайна боится мрака и стремится к свету, так и эта. По народу пронеслась весть, что царь, переодетый в нищего, обходил города и села. И стали люди препираться друг с другом. Одни утверждали: да, а другие говорили: нет. Одни припоминали ка­кого-то нищего, который тогда-то был в их местах и походил на царя. Другие все это отрицали. А царь молчал и спе­шил творить добрые дела повсюду в своей державе. И вскоре воцарились в государстве того праведного и мудрого царя, правда, порядок и всякие добродетели, а вместе с тем и небывалое благо­состояние.

Когда же царь переселился с этого света на тот, царский вельможа, что сопровождал его в странствиях по державе, рассказал и письменно подтвердил все, что знал о царе, переодетом в ни­щего. И мудрость того царя навсегда врезалась в сердца людей, а имя его, как самое родное и самое любимое, на­веки осталось в памяти народной.

— А теперь, дети мои, давайте помолимся Богу да отправимся спать, — закончил свой рассказ наш старый дед, когда огонь перед нами сонно покрыл­ся пеплом, а вся земля на улице — бе­лым ковром снега.

О милый, седой старец! Ты расска­зал нам эту повесть не как сказку, но как быль, и мы ее как быль и приняли. Ты нам не назвал ни имени того доб­рого царя, ни времени, когда он жил, ни страны, в которой он правил, но все-таки твоя повесть звучала как ре­альность и для твоих, и для наших ушей. Ты не знал таких имен, как Саладдин, Акбар или Иосиф, и никогда не слышал о мудрых и праведных ца­рях от восхода солнца до запада, кото­рые действительно поступили так, как переодетый царь из твоей повести. И даже если твоя повесть носит легендарный характер и больше напоминает красивую мечту, чем действительность, но все-таки она правдива, ибо была по­вторена множество раз и на восходе солнца и на западе. Да разве есть что-то, о чем мечта человеческая грезила, а действительность не подтвердила?

А теперь мне бы хотелось, подобно нашему старому деду, рассказать вам повесть о самом великом и самом любимом Царе, который, переодетый и не узнанный, странствовал по царству Своему. Тот Царь есть Сам Бог Долго-предолго, от востока солнца до запада, грезили люди о Боге, который, преобразившись в человека, спускается к людям и спасает их божественной силой и мудростью. Да разве есть что-то, о чем мечта человеческая грезила, а действительность не подтвердила?

Но как же мне вам поведать то, что уже рассказано и записано несравненно прекраснее самими великими ученика­ми и спутниками того великого Царя? Я только вам немного напомню. Четы­ре Царских вельможи написали каждый по одной книге, и назвали ее Благовестие. В тех своих книгах они рассказы­вают, как Царь Небесный, который есть Дух, на протяжении веков посылал Своих духовных учителей в земное цар­ство роду людскому, чтобы они словом и делом направляли людей на путь ис­тинного счастья.

Итак, переоделся Бог, Царь царей, в смертное тело человеческое, как в нищенские лохмотья, и пошел по царству Своему земному. Странствовал Он по селам и городам, смотрел, как люди живут, и как один другого мучит, будучи сам мучим злыми духами. Люди страда­ли от незнанья, — Он их учил небесной царской мудростью. Люди страдали от болезней, — Он их лечил небесной царской силой. Люди были порабощены злыми духами, — Он их освобождал небесной царской властью. Люди жили под страхом диких природных сил, — Он те силы укрощал небесной царской во­лей. Люди страдали от греховных страс­тей и пороков, — Он их очищал от той грязи небесной царской любовью.

Однако случилось в то время, что некие гордые люди, чрезмерно ослеплен­ные своими страстями, не захотели при­нять царские дары, которые Царь Небес­ный щедро раздавал людям. Слепые из слепых, они восстали против Царя, Посетителя земли, и начали поносить и об­винять Его на все лады. Но Царь Небесный решил сносить терпеливо все обиды до конца. Он ходил среди тех злых лю­дей кротко и смиренно, как агнец среди волков, и отвечал им добром на зло.

Однако Его добро весьма ожесточи­ло злобных гордецов. И они, в конце концов сотворили нечто неслыханное и ужасное, от чего земля затряслась и солнце померкло. А именно: они Его опозорили, оболгали, на смерть осудили и на кресте распяли. Но на третий день после смерти Своей Тот всемогущий Царь Небесный воскрес из мертвых, явился живой Своим вельможам, разго­варивал с ними и наставлял их, как дальше раздавать людям Его царские дары, а затем вознесся в силе и славе в Свое бессмертное Небесное Царство.

Но как всякая тайна боится мрака и стремится к свету, так и эта. По на­роду пронеслась весть, что Бог, пред­став в образе человека, сошел на зем­лю, обходил города и села, творил чу­деса великие и показывал людям путь к истинному счастью. И случилась ссора между людьми. Одни утверждали: да, а другие говорили: нет! Тогда многие ста­ли припоминать и вспоминать Его лик, Его силу, и славу, и мудрость. И те, кто Его добром принимал, обрадовались, а те, кто Его бранил и гнал, весьма испу­гались.

Тогда появились многие спутники Его и начали всенародно говорить о Нем все то, что им Он не разрешал объявлять до отхода Его из царства земного. А таких было великое число. То были Его новые последователи. Они обошли все земли насквозь, от востока солнца до запада и от северных снегов до южных пустынь, и повсюду несли Благовестие о Боге как Посетителе зем­ли и о Его дарах людям. И куда бы эта Благая Весть ни пришла, люди уверовали и возвеселились, и изменили сердца свои, и стали добрыми.

Только некоторые гордые люди не поверили. И до дней нынешних Благая Весть непрестанно разносится по всей земле. Многие веруют, а некоторые не веруют. Верующие говорят: “То был Он, Живой Бог, преобразившийся в человека!” А неверующие гордецы отвечают:

“То был не Он, это невозможно. Это лишь ваша мечта!” Но скажите мне, сыны человеческие, разве есть что-либо, о чем люди в мечтах грезили, а действительность не подтвердила?

В отличие от нашего старого деда, который не знал ни имени своего переодевшегося царя, ни времени, ни места, ни народа, я знаю все: знаю и имя моего Царя Небесного, знаю и место, где Он явился, знаю и народ, в кото­ром Он явился, знаю и время, когда Он явился людям.

Да разве только я это знаю? Разве есть между вами такая белая ворона, которая еще этого не знает?

2. Притча о приданном

Давным-давно отправился царский сын по свету искать себе невесту. В старое время был такой обычай, что царевич брал себе в жены самую красивую девушку из своего народа. Так и этот царевич пошел в народ, ведя за собой многочисленную свиту и везя богатые подарки. Странствовал он по селам и городам, пересекал знойные песчаные пустыни, мерз на горных пе­ревалах, обивал росу по долинам, плыл по глубоким водам, ночевал там, где застигал мрак, и всегда встречал рас­свет не там, где смеркалось. Однако нигде не мог найти себе невесту.

Однажды вечером оказался царевич в неком дивном селе, которое называ­лось Родники. В том селе и впрямь бы­ло множество сильных чистых родников, которые поили окрестные поля и огороды, леса и сады, цветущие луга и нивы. Поэтому село и называлось так — Род­ники.

Усталые путники постучались в во­рота самого большого дома, который они увидели в селе. В том доме жила одна добрая женщина со своей юной дочерью. Царевичу сразу понравилась девушка, и стал он свататься. Смирен­ная мать бросилась царевичу в ноги и со смущением отвечала ему, что ни она не достойна такой чести, ни ее дочь — такой славы, и притом девушка еще так юна, что ей рано выходить замуж. На это царевич ответил, что он будет ждать, пока она станет взрослой.

Потом достал он перстень и подарил его девушке в знак обручения, а затем дал ей семь златотканых сарафанов. На заре тронулся царевич со своей свитой в обратный путь. На прощание наказал матери, когда дочь повзрослеет, пусть наденет все семь златотканых сарафанов и придет к нему сама.

Тогда девушка спросила, как же она найдет дорогу до царского дворца.

Царевич протянул ей посох и сказал: “Вот этот посох поведет тебя правым путем и приведет ко мне. А если окажешься на распутье, ударь о землю этим посохом, и где он тебе ответит: Я есть путь, туда и иди”.

После того царевич простился с матерью и дочерью и довольный вернулся в свою столицу. Проходил день за днем, год за годом, и вот девочка выросла. Однажды принесли им письмо от царевича, что пришло время, и он ждет невесту. Тогда мать одела дочку в семь златотканых сарафанов, поцеловала ее и проводила в дорогу, пожелав счастли­вого пути.

Долго шла девушка путем-дорогою и вскоре оказалась на распутье, где до­рога разбегалась в разные стороны. Тог­да ударила она посохом по одной до­рожке и вдруг услышала голос, зову­щий ее идти по той тропе: “Иди сюда, здесь путь!” Удивилась девушка и снова ударила посохом о землю уже на другой дорожке, и опять услышала те же сло­ва: “Иди сюда, здесь путь!” Так случилось и с третьей дорогой, и с четвер­той, и со всеми остальными путями. Тогда решила она испытать и самый последний путь, который был узок и тернист. И когда ударила она посохом о землю на том пути, вдруг услышала она голос: “Я есть путь!” Очень удивилась девушка, однако, вспомнив наказ царе­вича, пошла этим путем.

Шла она так, шла, а путь перед ней становился все шире и шире, пока не оказалась она снова на распутье. Тут уж она знала, что делать. Стала она уда­рять посохом о землю на каждой доро­ге и везде слышала голос: “Здесь путь, иди сюда!” Но она не соблазнилась теми путями, а пошла по тому, откуда доносился голос: “Я есть путь!”

Так она счастливо миновала все распутья и тупики и вскоре увидела царский город. Перед дворцом ждали ее царские воеводы, которые проводили ее во дворец. Как увидел ее царевич, то обрадовался и велел готовить свадеб­ный пир.

” ” “

Царевич есть Сам Господь Иисус Христос. Село есть этот свет. Самый большой дом на селе, где живет добрая мать, — это Церковь Божия. Дочь представляет христианскую душу. Семь сарафанов есть семь главных добродетелей, в которые всякая душа должна облачиться, чтобы быть угодной Господу.

Посох, указующий путь, есть вера. Пути, на которых слышится голос “здесь путь!”, представляют собой те пути, на которые указывают философы по своему человеческому разумению. Никто из философов не осмелится ска­зать “я есть путь”, но все говорят “здесь путь”. Только Господь Иисус Христос сказал: “Я есть путь!” Верой тот путь находится, и только вера его распозна­ет. Она и есть тот чудотворный указую­щий посох.

Царский город есть Царство Небес­ное. Воеводы царевы, которые поджи­дают душу, есть Ангелы Божий. Свадеб­ный пир — это радость от единения души с Творцом своим в вечности.

3. Притча о приемном сыне

Вам хотелось бы знать правду о жиз­ни человеческой. Трудно поведать об этом в нескольких словах. Од­нако попробую рассказать вам одну притчу.

Некогда жил на свете добрый чело­век, семьянин, и был у него один-единственный сын. Однажды усыновил он сироту-бедняка и стал и приемного сына почитать, как родного. Но к тому приемному сыну пробрался тайком черный колдун и начал подговаривать его бежать из дома своего благодетеля, обещая помочь колдовством своим добить­ся славы большей, чем почитание чело­века-семьянина.

Уговорил он его, и приемный сын стал требовать, чтобы отец отпустил его. Благодетель-отец видел сына на­сквозь, но не воспротивился, а отпус­тил приемного сына на все четыре сто­роны. Все были поражены, когда при расставании он дал ему вязаный ко­шель, полный злата и самоцветов, да отпустил его со слезами на глазах. С тем и пустился тот сирота в путь.

Однако черный колдун не только не стал помогать одинокому путнику, но, наоборот, послал своих сродников-чародеев вперед, чтобы встретить его на пути и ограбить. Оказавшись в беде, сирота начал откупаться от разбойни­ков златом и драгоценными каменьями и только умолял их оставить ему вяза­ный кошель. Попадая непрестанно из одной разбойничьей засады в другую, он откупался золотом и самоцветами, покуда кошель его не опустел.

Тогда вышел пред ним тот черный колдун лично. Увидев его, бедняк обрадовался и бросился к нему за помощью, как к близкому другу. Вот тут-то черный колдун и показал, кто есть самый главный разбойник. Скрипя зубами, он ухватился за вязаный кошель и начал терзать его и отнимать.

Но в это время отец-благодетель, издалека следивший за мытарствами приемного сына, провидел, что с ним случилось. Он сжалился над судьбой его и послал сына своего родного единственного, чтобы спасти сына приемно­го. Поспел сын родной в последнюю минуту, когда приемный сын совсем ослабел в борьбе за вязаный кошель. Ударил сын того черного колдуна и смертельно его ранил, а сироте опять наполнил кошель златом и драгоценны­ми каменьями, да наказал ему поскорее возвращаться домой, где ждет его отец.

” ” ”

Вам понятна эта притча?

Человек-семьянин есть Бог. Сын Божий есть Иисус Христос. Приемный сын — Адам и его род. Черный колдун есть сатана. Вязаный кошель — это те­ло человека. Злато и драгоценные каме­нья — то душа человеческая, одаренная богатыми дарами Божьими. Удалившись от Бога, своевольный род человеческий постепенно растерял все свое духовное богатство и остался лишь с телесной жизнью. Но когда сатана попытался и это себе присвоить и таким образом полностью уничтожить дело Божие, явился людям Сын Божий. Он в теле­сную жизнь человечества снова вдохнул душу живую и наполнил ее божествен­ными дарами. Тогда же повелел Он роду Адамову с тем новым богатством вернуться в дом Отца Небесного.

Мир вам и благословение Христово!

4. Притча о спасении души

В одном небольшом городе жил-был богач. Однако жил он в маленьком ветхом домишке. Не хотел он стро­ить новый дом, но только берег и хра­нил свое богатство. Вскоре случилось так, что однажды его домишко загорел­ся. Он вскочил с постели и, как был не одет, быстро схватил свое добро и выс­кочил вон. Домик его превратился в кучу пепла, однако он ничуть о нем не жалел, а со всем своим богатством пе­реселился в великий град. Там постро­ил он себе красивый дом и продолжал жить весело и беззаботно.

” ” ”

Что означает эта притча?

Небольшой городок означает этот свет, где люди, как гости, живут краткое время. Маленький ветхий домишко означает чело человеческое, дом души челове­ка. Богач означает богатую душу разумно­го христианина, который слышал, понял и к сердцу принял слова Христовы: “Что поможет человеку, если он даже весь свет получит, но душу свою погубит?”

Великое богатство того богатея означает душу разумного христианина, кото­рый целый век свой старался жить по за­кону Христову, и накопил в доме своем все те добродетели, что сияют ярче и зла­та, и серебра, и драгах каменьев. То ду­ховное злато и серебро, то великое богат­ство духовное есть вера в Бога, надежда на Бога и любовь к Богу, а также молитвенность, и милость, и доброта, и мир, и человеколюбие, и кротость, и чистота.

Что означает пожар в доме? Это означает смерть телесную. Неожиданный пожар в ночи есть неожиданная смерть телесная, для которой ни один смерт­ный не знает ни дня, ни часа. Пробуж­дение богача во время пожара и пересе­ление в другой город означает освобож­дение души от тела в час смерти и пе­реселение на тот свет. Великий Град означает вечное Царство Христово, в ко­тором живут только Ангелы и правед­ники. Красивый дом в Великом Граде означает место обитания всякой пра­ведной души на том свете в Царстве Вечном и бессмертном.

Притча эта ясна, а мораль красна. Кто имеет уши, чтобы слушать, пусть слышит.

Однажды, когда вокруг Господа на­шего Иисуса Христа собралось много народа, сказал Господь такие слова: “Какая польза человеку, если он даже весь свет получит, а душу свою погу­бит?” И еще Он сказал: “Что может дать человек на откуп души своей?” Это значит, что душа человеческая име­ет большую цену, больше, чем целый свет видимый. А если человек душу свою погубит, то чем сможет заплатить, чтобы ее снова купить? Ничем на све­те. И за целый свет нельзя купить по­губленную душу. Блажен тот, кто это знает, и кто хранит душу свою, как наи­большее свое богатство! Блажен тот, кто всякий день стоит на посту над душой своей и не допускает ничего, что могло бы его душе хоть слегка повредить. Ибо тот, кто душу спасет, спасет все, а кто душу погубит, потеряет все…

Пусть никто не надеется на наш преходящий век; время бежит быстро — как облако, которое гонит ветер. Пусть ни­кто не гордится телом своим, ибо всякое тело человеческое есть ветхий домишко, который смерть завтра утром превратит в пепел. Но пусть всякий христианин и всякая христианка непрестанно думают о душе своей, о том единственном богат­стве, которое может спасти от смерти и гибели. А тот, кто о душе своей думает, тот слушает Христовы слова и выполня­ет все Его заповеди. Тому Христос Все­благой помогает, непременно помогает. И бдит над ним, как мать над чадом своим в колыбели. И кормит и поит его Духом Своим Святым день и ночь. И дает ему Ангела Хранителя, чтобы охра­нять его на всех жизненных путях и в час смерти взять душу его и отнести в Царство Небесное.

Богу нашему слава и хвала. Аминь.

5. Притча о драгоценном камне

У одного отца был единственный сын, в котором он души не чаял. Однаж­ды сын говорит отцу, что хотел бы пойти по свету, посмотреть, каков он, да как люди живут. Отец сначала отговари­вал сына от такого намерения, но, уви­дев, что сын стоит на своем, дал ему благословение. Сын обрадовался, быстро собрался в дорогу и пошел к отцу, чтобы проститься. Тут отец протянул ему один драгоценный камень, а потом подвел сына к большому зеркалу и спрашивает:

— Что видишь в зеркале?

— Вижу двоих: тебя, отец, и себя.

— Какими ты нас видишь? — опять спрашивает отец.

— Вижу, отец, что ты повыше меня, а я пониже тебя.

— Хорошо, — говорит отец, — вот тебе драгоценный камень. Это камень счастья. Покуда будешь хранить его целым и невредимым, будет тебе счастье в пути, и вернешься ко мне в полном здравии; если же отломишь от него хоть кусочек, то пропадешь.

Выслушав наказ отца, сын взял драгоценный камень, завернул его, сунул за пазуху и отправился в путь. Странствовал он долго-предолго, видел много премного, и сердце его радовалось всему, что он видел и слышал. Но однажды захотелось ему поразвлечься в одной ночной компании, в которой все любили хорошо поесть и выпить. Приятели пили и ели до зари. На рассвете все были совершенно пьяны, да и тот сын тоже. Тогда ему кто-то из них го­ворит:

— За такое удовольствие следовало бы платить не деньгами, но драгоцен­ными каменьями.

Услышав это, сын горделиво сунул руку за пазуху, достал свой драгоцен­ный камень, отбил от него один кусо­чек и отдал. Утром следующего дня, когда сын проснулся, протрезвел и взглянул в зеркало, почудилось ему, что он видит там своего отца в полный рост, а себя около него вроде бы не­много поменьше.

Отправился сын дальше по свету, на все смотрел, все слушал и всему дивил­ся. Однажды остановился он на ночлег в одном большом городе, который славился своими богатеями. Когда он захотел познакомиться с богачами того города, ему сказали, что они принима­ют в свое общество только богатых лю­дей, и если он хочет быть с ними на равных, то должен внести, как свой пай, хоть небольшой драгоценный ка­мешек, чтобы быть им компаньоном.

Тогда сын вытащил свой драгоцен­ный камень из-за пазухи, отколол не­большой кусочек, отдал им и вступил в их компанию. Таким образом, он был зачислен в богачи и стал и вправду очень богатым человеком. Однако как-то утром взглянул он в зеркало и уви­дел там своего отца в натуральную ве­личину и себя около отца, но очень маленького.

Когда ему надоело жить в том го­роде, он взял свой камень, и отправил­ся дальше по белу свету. Странствуя так, пришел он в одно место, извест­ное своим развратом. Там схватили его некие люди и потащили к скверным женщинам, которые стали драться за него из-за его богатства. После долго­го пребывания там почувствовал сын скуку и решил идти дальше. Напосле­док поглядел он в зеркало в своей комнате и увидел там своего отца в полный рост и себя рядом, но совсем уж крохотного. Удивился он этому, но отправился дальше.

Странствуя так по свету, пришел он в некоторое государство, в котором недавно умер князь, и придворные препирались между собой, кого призвать на княжество, потому что каждый боролся за то звание. Они никак не мог­ли договориться и прийти к согласию, поэтому предложили тому парню стать их князем, если только он сможет каждому из них дать некий бакшиш в виде драгоценного камня.

Позарился сын на княжескую честь и дал каждому из вельмож по одному осколочку. Таким образом, стал он властителем некоего государства. Жил он и правил там некоторое время, поку­да ему это не надоело, и решил он ос­тавить свое княжество и отправиться дальше. Простился он со всеми, но, уходя, взглянул в зеркало, и увидел там отца своего и рядом себя, но совсем как дитя малое, едва отцу до колена.

Отправившись дальше, долго он странствовал и пришел в одну страну безбожную, где не знали люди о Боге, а первое слово было за гадалками и заклинателями духов. Для него все это было ново и необычно. И захотел он узнать тайны магии той страны. Тогда колдуны сказали ему, что откроют все тайны и научат вызывать духов, если он отдаст им свой драгоценный камень. Однако у сына остался только один крохотный кусочек от того камня, что отец дал ему, провожая в дорогу. Вытащил он все же тот последний кусочек и отдал колдунам. Тогда приняли колду­ны его в свою компанию и открыли ему все тайны. Научился сын, как вызывать духов из подземного царства и разговаривать с ними. И попал он полностью под их власть. Однако и это ему скоро надоело, и захотел он отправиться дальше.

Когда хотел он уже выходить, взглянул в зеркало и увидел там отца своего обычного роста, а себя — не увидел. Уставился он в зеркало, раз­мышляя, почему же его нет в зеркале. Тут пропал в зеркале и образ его отца, а вместо отца появился подземный дух тьмы, рогатый, злобный и безобразный. Со страху ударил сын по зеркалу и раз­бил его, однако подземный дух тьмы возник за его спиной, связал ему руки и ноги и поволок в свое подземное царство.

“ ” “

Ясна ли эта притча?

Отец есть Сам Господь Бог. Сын — это человек. Зеркало есть Заповеди Бо­жий. Драгоценный камень — это душа человека. Удалившись от своего Отца против Его воли, сын платит душой своей за иллюзорные удовольствия этого света; прежде всего это — при­страстие к еде и питию, и жажда бо­гатства, и похоть телесная блудная, и стремление к власти, и, наконец, страсть к познанию магии с помощью злых духов. Из-за этого дробилась на куски и уменьшалась его душа, тот драгоценный камень от Бога Отца, пока, наконец, не раскрошилась совсем и не пропала.

То, что сын видел Отца всегда од­ного и того же роста, означает, что Бог неизменен. Он всегда остается тем же. То, что Отец стал полностью невидим в зеркале, означает, что сын, погубив душу, потерял и всякую связь с Родителем своим. А то, что и в зеркале, и на самом деле появился злой дух тьмы, означает, что сын свою душу продал ему навсегда. Таким способом злой дух, как властелин души, получил власть и над оставшейся частью человека, то есть над телом его.

6. Притча о фальшивом золоте

В одном большом парке было организовано народное гуляние. Однако на то веселье без входных билетов никого не пускали. Многие хотели бы пойти, но не могли заплатить за вход. Видя это, некий богач решил полюбоваться на страсти людские и взял да и бросил в толпу собравшихся детей пол­ную горсть золотых монет. Но были то фальшивые золотые — блестящие жето­ны. Дети, толкаясь и споря, бросились подбирать блестящие монетки, пока их все не собрали. На земле остался лишь один серебряный динар, ибо всякий полагал, что золото дороже серебра. Те, которым достались блестящие монетки, крепко держали их в руках и чувствова­ли себя совершенно счастливыми.

Однако вскоре их постигло неожиданное и горькое разочарование. Когда они подошли к кассе и хотели уже ку­пить входные билеты, оказалось, что их деньги — фальшивые, и городские сторожа отвели их в темницу. И только один из них был мудрым: увидев, что случилось с его друзьями, он быстрень­ко бросил фальшивый динар, побежал обратно и поднял тот, серебряный. На это динар купил он входной билет и отправился в парк веселиться.

Веселье это — Царство Небесное, или царство бесконечного счастья. Фальшивые монеты есть телесные желания, земная суета и самообман, которые отдаляют людей от царства истин­ного счастья и ведут их в царство тьмы и мук. Чистое серебро представляет внутреннюю доброту и истину праведного человека. Дети, соблазнившиеся обманчивым сиянием этого света, — грешники. А тот последний ребенок, который отбросил фальшивое золото и взял настоящее серебро, есть образ рас­каявшегося грешника.

7. Притча о недостойном наследнике

Некий человек получил от отца ог­ромное наследство, но стал тратить полученное богатство лишь на бла­гоустройство и украшение своего дома. Жил он один в своих хоромах, ни к кому не ходил и у себя никого из доб­рых людей не принимал. На себя он ничего не тратил — только все на дом. Не умыт, не чесан, в лохмотьях, голо­ден — одним словом, скряга, и для себя, и для других, он все тратил лишь на дом, в котором жил. Соседи годами не видели его лица.

А хоромы его снаружи были так разукрашены, что всякий прохожий или странник даже ахал от изумления. Слушать удивленные возгласы и восторженные слова о своем доме было един­ственной радостью для того человека. “Каков же должен быть тот, кто живет в том дворце, если дворец таков?” — изумлялись прохожие. Однако в лицо хозяина никто не знал.

Он тратил на дом все, что имел, и, наконец, потратил все. Тогда довел он себя из-за голода до отчаяния. Однаж­ды, в грозу, ударила молния в его дом, и дом исчез в пламени. Человек тот едва спасся, выскочив на улицу. Народ, увидев его в городе, бросился от него врассыпную, как от чудовища. В отча­янии он побрел из города, сам не зная, куда идет. Вскоре с ним повстречались цыгане и подумали: “Этот сгодится для нашего ремесла”. Они набросились на несчастного и еще больше его изуродо­вали, выцарапав ему глаза да перебив руки и ноги, а потом взяли с собой по­прошайничать по белу свету.

Человек тот представляет душу грешника. Великое богатство есть дары Божий. Возведение, укрепление и украшение одного дома означает заботу исключительно о своем теле и телесной жизни. Опустившийся голодный оборванец — это заброшенная, оголодавшая душа в теле. Гром — это неожидан­ная смерть. Люди в городе, что бегут от того человека, как от чудовища, есть Ангелы Божий, которые отворачивают­ся от гадкой грешной души. Цыгане оз­начают черных демонов, которые любят себе подобных и хватают их.

8. Притча о роковом петухе

У одной старушки было чучело пету­ха. Держала она его в доме, как красивое украшение, и всякий ее гость дивился его красоте. Однажды со­бралась старушка прибраться в своем доме и проветрить вещи. Поэтому она вынесла все во двор, конечно, и своего любимого петуха.

А в то время в небесной вышине кружили орлы и зорко поглядывали на землю, пытаясь найти какую-нибудь пищу. Увидев на дворе петуха, несколь­ко птиц устремились вниз, чтобы его схватить. Вышла великая драка, несколько птиц пали замертво, а другие получили кто легкие, а кто тяжкие ра­ны — и все из-за того фальшивого пету­ха. Наконец, самый большой орел су­мел добраться до петуха, схватил его своими острыми когтями и победоносно поднялся в небеса. Оказавшись в одиночестве в вышине и убедившись, что других сородичей нет, он ударил клю­вом в петушиное тело, чтобы напиться горячей крови и поесть сладкого мяса.

Однако клювом он выдрал из утро­бы петушиной лишь вату вместо сердца или печенки. Весьма удивился орел, но снова зарыл свой клюв глубоко под пе­рья. И опять вытащил лишь клок сухой ваты, да при том услышал, что его клюв ударился обо что-то твердое, не такое, как кости. Рассердился орел ужасно и в третий раз так ударил клю­вом в петуха, что клюв его прошел на­сквозь и вышел с другой стороны пету­шиного тела, а голова его потонула внутри во мраке.

Тогда захотел он выдернуть голову обратно, но не смог ее вытащить, ибо она запуталась в проволочном каркасе чучела. Собрал он все силы, чтобы вытащить голову из петуха, дернул раз, другой, третий, но не смог. Чем больше он терзал петуха, тем туже затягивалась проволока вокруг его головы и горла. Он и дальше отчаянно терзал петуха, уже не думая ни о пленнике, ни о кро­ви, ни о мясе, ни вообще о петухе, но лишь бы спасти жизнь свою. Но все бе­зуспешно. Проволока стала душить его.

Тогда он разжал свои когти, чтобы отпустить петуха, но и это было напрасно. Петух висел в воздухе, зажав прово­локой голову орла в своей пустой утробе. Теперь не петух был пленником орла, но орел — пленником петуха, да и то мерт­вого. Ведь от настоящего петуха здесь не было ничего, кроме перьев. Наконец, изнемог орел от судорожных терзаний, от страха и удушья и стал с отчаянным хлопаньем крыльев по воздуху падать на землю. И упал без сознания.

К нему подбежали дети, чтобы посмотреть, что это упало. А когда поняли, что с орлом случилось, стали над ним смеяться и ругать его. Они разло­мали чучело петуха и освободили орла. Умирающий орел еще раз беспомощно раскрыл глаза, взглянул в высоты небесные, посмотрел на детей, окруживших его, потом быстро закрыл глаза и издох.

Этот действительный случай из жизни птицы в то же время символичен для жизни человека. Что представ­ляет собой этот случай? Старушка есть этот свет, что выставляет свои блага и услады перед людьми. Люди со страс­тью орла борются за блага. В той борь­бе многие гибнут, а победители получа­ют раны на душе своей. Фальшивый петух представляет ложные богатства мира, за которые борются люди. Орел-победитель, который друзей своих по­бил или ранил, есть человек, что захва­тил богатство мира. Его радость от до­бычи длится недолго. После краткой радости наступает разочарование, кото­рое неизбежно связано со всяким наслаждением светским. После разочарования наступает погружение в невиди­мые сети богатства и наслаждения, ко­торые душу человеческую душат, пока совсем не задушат. И тогда человек погибает в страхе и ужасе. Его гибель, бывает, сопровождается смехом и бра­нью остальных людей.

9. Притча первая старца Варлаама Иоасафу

В одном городе у граждан был обы­чай выбирать царем иностранца, то есть человека, который не знает их законов и обычаев. Когда его возводи­ли на царский престол, то одевали в красивые одежды, угощали изобильно всякими яствами и окружали всячес­ким блеском. Но как только истекал один год, они своего царя свергали, отнимали у него все богатства, разде­вали донага и отправляли на один уда­ленный остров, где не было у него ни хлеба, ни крова и где он в нищете и унижении завершал свою жизнь. Тогда граждане этого города выбирали себе другого царя, и опять иностранца, и снова только на один год, потом третьего, и четвертого, и пятого, и так далее.

Но однажды случилось так, что избрали они одного очень мудрого и осторожного человека. Тот выспросил своих слуг о том, что бывает с царями в их городе, и в течение всего года усердно посылал ежедневно еду и дра­гоценности на тот остров. Когда про­шел год, и его голым и босым отправи­ли туда, он оказался обладателем ог­ромного богатства. Все у него было: и злато, и серебро, и драгоценные камни, и еды вдоволь, и прожил он там гораз­до дольше, чем царем в том городе.

“ * ”

Тот город представляет собой этот свет, граждане — злые духи, глупые цари, да и мудрый царь — это люди. Дураки думают только об удовольстви­ях на этом свете и считают его вечным, но в конце концов смерть прерывает их жизни, и они, нагие без своих добрых дел, попадают в ад. Мудрые люди дела­ют много добрых дел и, как сокровища, отсылают свои добрые дела на тот свет. После смерти добрые люди (мудрые цари) отходят на тот свет, где их ждет накопленное богатство, и где они царствуют в большем сиянии и красоте, чем жили на земле.

10. Притча вторая старца Варлаама Иоасафу

Некий человек спасался от страшного единорога. Убегая от него, он упал в глубокий ров, но успел ухватиться за дерево. Но как только подумал, что избежал опасности, он увидел, как два мышонка, один белый, другой черный, по очереди, но без остановки гложут корень, пытаясь его перегрызть и сва­лить дерево. Посмотрев вниз, увидел он огромную страшную змею, которая, раскрыв пасть, собиралась проглотить чело­века, когда дерево упадет. И еще увидел, что у самых его ног шипят четыре змеи поменьше. Содрогнувшись от ужаса, че­ловек поднял глаза к верху и заметил, что с ветки капает медовый сок. Тогда, за­быв обо всех опасностях, что его окру­жали, человек протянул руки, чтобы до­тянуться до той малой капли сласти.

Единорог есть смерть, которая от Адама до сегодняшних дней гонится за каждым человеком, чтобы его умертвить. Глубокий ров, кишащий всяческими напастями, есть этот свет, дерево — путь нашей жизни, черные и белые мыши — дни и ночи, что поочередно сокращают жизнь нашу. Огромная страшная змея есть ад, четыре ядовитые змеи — четыре стихии, из которых состоит тело человека. Капля меда на ветке дерева — это капля сладости, которую этот свет пред­лагает человеку.О, если бы люди не ув­лекались этой ничтожной сладостью и не забывали бы о страшных опасностях, что окружают их и влекут в вечную пропасть!

11. Притча первая старца Дидима царевичу Катаяме

Некий великий царь имел трех доче­рей. Все три были красавицы, ка­ких свет не видывал. Однажды прибыл к ним юноша из далеких зе­мель и стал просить у царя руку одной из дочерей. А царь ему говорит: “Не могу их разлучать, ибо они не могут жить друг без друга, но если хочешь, — бери всех троих!” Обрадовался жених, взял в жены всех трех царских дочерей и уехал с ними в свое отечество…

Мало ли, много ли времени про­шло, но опротивела юноше одна из трех сестер, и не стал он обращать на нее никакого внимания. Тогда стала она вянуть с тоски, пока однажды не убежала и не вернулась к отцу. Так этот юноша остался с двумя другими сестрами.

Но мало-помалу надоела ему и дру­гая сестра. Перестал он обращать на нее внимание, и другая стала вянуть с тоски, покуда однажды ночью тайком не сбежала, и не вернулась к отцу сво­ему. Осталась у него только одна из се­стер. Однако вскоре и она стала вянуть от одиночества и тоски по своим сест­рам, и однажды ночью, и она сбежала и вернулась к отцу. Тогда разгневался тот царь-отец и послал слуг своих схватить того юношу, заковать в оковы и бро­сить в темницу. Слуги исполнили при­казание своего господина, схватили то­го молодого человека, заковали и швырнули в самую страшную тюрьму.

” ” “

Царь есть Бог, даритель всех добрых даров. Юноша из дальних мест — это человек набожной души, который про­сит самые большие дары у Бога. Три царские дочери есть ум, сердце и воля, причем, ум — ярче солнца, сердце — белее снега, а добрая воля — сильнее света. Однако тот набожный человек весьма возгордился этими дарами Бо­жьими и стал их оставлять без внима­ния. Прежде всего, он забыл про ум, и ум оставил его. Потом он забыл про сердце, и сердце его оставило. Нако­нец, и воля ослабла и оставила того человека. Ибо те три дара были нераз­делимы. Человек без единого дара Бо­жьего есть тот, кто потерял всякую связь с Богом. Поэтому слуги Царевы сковали его, как разбойника и измен­ника, и бросили во тьму ада.

12. Притча вторая старца Дидимацаревичу Катаяме

Царевич Катаяма спросил как-то старца Дидима:

— Когда человек становится совершенным в делах своих?

Старец Дидим ответил на этот во­прос так:

— Человек становится совершенным в делах своих, когда он творит добро, не сознавая этого, как дышит, не думая об этом.

И рассказал мудрый старец притчу об одном святом человеке, которого на­род прозвал Святая Тень.

Некий святой человек построил се­бе лачугу и разбил около нее огород, чтобы обрабатывать его и жить плодами труда своего, проводя время в молитве и размышлении.

Однажды явился ему Ангел Божий и говорит:

— Послан я от Бога, чтобы испол­нить любое твое желание, что только скажешь. Говори же, чего хочешь.

— Да вот, у меня есть все, что мне нужно, — ответил тот человек Ангелу Божьему. — У меня есть кров над головой, есть огород, есть свет и воздух, есть здоро­вье; есть сердце, которым люблю Творца своего, и язык, которым Его славлю. Не знаю даже, чего бы мне еще пожелать…

— Но все-таки подумай, — говорит ему Ангел, — подумай и скажи. И что пожелаешь, будет все по-твоему

Тогда святой человек начал думать да думать. Долго он так думал, и, нако­нец, говорит:

— Я всегда старался и сейчас ста­раюсь творить богоугодные дела. И я знаю все добрые дела, что сам совер­шил. Одно я мог бы пожелать: сделай так, чтобы я мог творить добрые дела неосознанно, и не зная, что их делаю.

— Доброе пожелание, — ответил ему Ангел, — пусть будет по-твоему.

И благословил Ангел Божий тень того человека — на что бы или на кого бы тень его ни упала, принесла бы тому и счастье, и здоровье, и радость, и удачу. После того Ангел Божий удалил­ся, а тот святой человек остался на сво­ем поле.

А была в то время великая засуха, и поля засохли от жажды, и родники иссякли, и колодцы высохли, и начались болезни людей и скота. Когда тот свя­той человек пошел по округе, тень его побежала следом по земле, по траве, по родникам, по колодцам, по людям и животным. И от его тени повсюду тра­ва зазеленела, цветы расцвели, забили ключи, колодцы наполнились водой, скотина окрепла, больные поправились.

Но тот человек об этом не знал, ибо тень его падала за ним или перед ним, смотря, куда он шел. Однако люди все это видели и сознавали, поэто­му приглашали того Божьего человека пройти по их садам и нивам, ставили больных и скотину на том пути, кото­рым он бы мог пройти, — из-за его тени. И прозвали его люди “Святая Тень”…

— Таким образом, — завершил ста­рец Дадим притчу, — человек становит­ся совершенен в делах своих, когда творит добро неосознанно, не зная о том, что творит его, как неосознанно и не задумываясь дышит.

13. Притча о чудесной подушке или об опасности страстных желаний (китайская легенда)

То, о чем я хочу сейчас рассказать, произошло в великом китайском царстве.

Шел по дороге некий старый священник, шел долго и устал, свернул на обочину, расстелил платок на траве и сел отдохнуть. Рядом с собой поставил он свою торбу. В то время проходил мимо молодой парень, землепашец из той округи. Был он одет в короткую рубаху, как поденщик, а не в длинную одежду, как брамин или писатель.

Подсел парень к тому священнику, и они вскоре начали дружескую беседу. Потом посмотрел юноша на свою гру­бую рубаху, вздохнул и говорит:

— Взгляни на меня, видишь, какое я несчастное бедное существо!

— Как ты можешь так говорить? — отвечает ему священник. — Я вижу, что ты парень здоровый; почему же жалуешься, что ты несчастное существо?

— Да какое же удовольствие могу я найти в своей жизни, работая каждый день от раннего утра до позднего вече­ра? — воскликнул юноша. — Мне бы хотелось быть великим генералом, сражаться в битвах и побеждать; или быть богачом, иметь самую вкусную еду и наилучшие вина и трапезничать под музыку; или быть главным советником нашего императора и прославить нашу семью. Вот это настоящее удовольст­вие! Мечтал я возвыситься среди лю­дей, а что я теперь? Разве это не жал­кое зрелище?

Сказав так, парень горько вздохнул, улегся на траву и задремал. Увидев это, священник вытащил из своей торбы небольшую подушечку, протянул ее юноше и тихо сказал:

— Положи голову на эту подушку и спи, и все твои желания будут исполнены.

Чудная это была подушка: из тонко­го прекрасного фарфора, а внутри пус­тая. Как только парень опустил свою усталую голову на эту подушку, так сра­зу же оказался в своем доме. Действи­тельно, это было чудо. Однако то, что случилось потом, было еще чудеснее. Вскоре он женился на одной знатной девушке и получил в приданое деньги. Тогда оделся он в наилучшие одежды и отправился к мудрецам, чтобы учиться у них. Был он смышлен и учился хорошо. Вскоре он стал судьей, и добрая слава о нем, как о судье, пошла повсюду

Прошло немного времени, и стал он миллионером; потом еще немного — и император сделал его своим визирем. Как визирь китайского императора он прославился на всю страну, ибо был он верен императору и полезен государ­ству. Старался он изо всех сил свер­шить как можно больше хорошего и для своего императора, и для своего народа. Так продолжалось долгое время, и все то время император полностью доверял своему визирю.

14. Притча о стране праведных людей (китайская легенда)

Было это более тысячи лет назад. В то время правила в Китае очень строгая императрица, которую все люди боялись. Она презирала мужчин, как неспособных управлять народом, и назначала на все наиважнейшие долж­ности в государстве только женщин. Это огорчало многих, однако никто не смел противиться строгой правительни­це. Из-за этого некоторые китайцы ос­тавили свою родину и переселились на жительство в чужие страны. Среди них был один молодой талантливый арис­тократ по имени Танг. Этот Танг поки­нул Китай вместе со своими двумя приятелями, и вся троица отправилась путешествовать по свету.

Странствовали они долго, были да­леко, шли из царства в царство, из народа в народ и видели множество нео­бычного и чудесного, неизвестного в Китае. После некоторого времени при­были они в одну страну, которая назы­валась Царство Праведных.

Когда они вошли в столицу того царства, то весьма удивились поведе­нию и взаимоотношениям тамошних граждан. Удивила их, прежде всего нео­бычная учтивость всех и каждого. По улице всякий шел осторожно, чтобы никому не мешать, и вежливо отходил в сторону, предлагая другому пройти.

Но дальше наших путников поджи­дали еще большие неожиданности. Ког­да они подошли к магазину, услышали, как продавец и покупатель о чем-то спорят, но благожелательно и с улыбка­ми. Покупатель говорит продавцу:

— Дорогой мой, я, в самом деле, не могу решиться взять у тебя такой див­ный товар по такой низкой цене. Прошу тебя, прими за него в два раза больше своей цены, иначе я уйду с увереннос­тью, что ты не хочешь мне продавать.

На это продавец отвечает:

— Прости, уважаемый; я стыжусь самого себя, что назвал тебе такую высокую цену за свой товар, ибо он, по правде говоря, не стоит и половины этой цены. Однако если ты настаива­ешь, чтобы заплатить мне так много, тогда прошу тебя, почтеннейший, иди в другой магазин и покупай там.

Услышав такие слова, покупатель немного рассердился и говорит:

— Да какая ж это торговля, если вся прибыль будет на одной стороне, а все потери на другой!

После долгого разговора и объяс­нений с обеих сторон покупатель бро­сил на прилавок требуемую сумму, но взял себе только половину товара. Тор­говец не захотел принять деньги и по­бежал за покупателем на улицу, чтобы вернуть ему излишек. Назревавшую ссору предотвратили два пожилых гос­подина, которые проходили мимо и поняли, в чем дело. Они помирили их, рассудив, что торговец примет все деньги, но покупатель возьмет только три четверти товара.

Удивленный Танг пошел со своими друзьями в другой магазин, но всюду видел ту же картину: покупатель предлагает больше, чем просит торговец, а тот не хочет брать. Всюду покупатель хотел дать больше, и повсюду продавец брал меньше.

В другом месте Танг видел, как торговец кричит вслед клиенту:

— Господин, подожди, ты заплатил мне лишнее!

— Ничего, ничего, — отвечал покупатель, спеша к выходу, — прошу тебя, возьми все.

Три китайца, которые все это виде­ли и слышали, едва верили своим гла­зам и ушам. И сердца их исполнились радостью, ибо сподобились они видеть страну праведных людей.

” • “

Это было Царство Праведных, где все давали больше, чем требовалось, и все были довольны и счастливы.

Ибо сказал Господь: Давайте, и да­стся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыпят вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам (Лк 6, 38).

15. Притча о великане и пахаре

Один великан жил в своем замке в любви и изобилии. Никто на свете не мог потягаться с ним ни в здо­ровье, ни в силе, ни в богатстве. Одна­ко, пресытившись всем на свете, вели­кан почувствовал пустоту в сердце, по­нял бессмысленность своей жизни, и обуяла его тяжкая хандра.

Однажды утром решил он отпра­виться в далекий путь, чтобы найти ка­кую-нибудь радость и утешение в сво­ей жизни. Оседлал он коня и в сопровождении слуг своих тронулся в путь. Странствовал он долго, но не нашел ничего, что бы душу его развеселило и осветило.

И всадники, и лошади очень уста­ли, когда приблизились они к одной ниве, где вдали трудился некий пахарь. На обочине возвышались огромные дубы с густыми кронами. Сошел вели­кан в тень, чтобы отдохнуть. Пока слу­ги суетились около усталых коней, он ненароком бросил взгляд на ниву, на пахаря и заметил необычную картину: один вол лежит на земле, другой стоит в ярме, а пахарь — на коленях в пашне с воздетыми руками непрестанно восклицает: “Благодарю Тебя, благодарю Тебя, хвала Тебе, Боже!”

Не уразумев ничего из того, что было пред его глазами, великан подо­шел к крестьянину и спросил:

— За что ты так благодаришь Бога, приятель?

— Околел у меня один вол, — отве­тил ему пахарь.

— И ты за это благодаришь Бога? — переспросил великан удивленно и насмешливо.

— Да, за это.

— Ничего не понимаю, — сказал великан. — Другой бы плакал и кричал, жаловался бы на небо и землю, а ты благодаришь. Объясни мне, прошу тебя.

Вздохнул пахарь, да и говорит:

— Я человек грешный, поэтому ме­ня и постигла беда. Бог наказывает смертью за грехи мои, но вместо меня Он взял моего вола. Как же мне не благодарить Его? Кроме того, в про­шлые годы Бог мне дал, и у меня было несколько пар волов, и я знал, что это от Него, и благодарил Его. Теперь яв­лена Его святая воля: из последней пары взять одного вола, и я думаю, что должен быть благодарен Ему, когда Он забирает, так же, как и когда Он дает. Слава Ему и хвала!

Удивился великан еще больше и спрашивает:

— Хорошо, но как же ты собира­ешься теперь пахать только на одном воле?

— Господь управит, — ответил па­харь, и лицо его осветилось легкой улыбкой.

Великан упрекнул самого себя, что он, живя в неге и изобилии, годами не улыбался так, как этот бедный крестьянин, который остался в поле с одним волом, но не потерял надежды. Тогда великан запустил руку в карман, достал несколько золотых и протянул их кре­стьянину.

— Вот, возьми, — сказал он, — да купи себе другого вола. Сегодня я от тебя научился многому.

Крестьянин принял деньги и радо­стно воскликнул:

— Не говорил ли я тебе, господин, что Бог все управит? — Он опять воздел руки к небу и громко повторил: — Бла­годарю Тебя, Боже! Благодарю Тебя, Боже!

Великан отправился в обратный путь. Когда же он прибыл на место, то увидел, что его замок объят пламенем. И глядя на это, он встал на колени, воздел руки и воскликнул:

— Благодарю Тебя, Боже! Благодарю Тебя, Боже!

Его слуги удивились такому поступ­ку своего господина, но он им сказал:

— Не удивляйтесь. Я не был благодарен Господу, когда Бог мне давал, зато теперь вдвойне благодарю Его, когда Он  отнимает. Теперь настало для меня вре­мя труда и усилий с верой в Бога, а это и есть то единственное, что может вер­нуть смысл и радость моей жизни. Не бойтесь, Господь все управит!

И великан предался труду созида­ния нового дворца. Тогда дух его вос­прял, на душе прояснилось, сердце раз­веселилось. И привык великан изо дня в день благодарить Бога за все.

” “ ”

Мораль этой притчи ясна: нужно быть всегда благодарным Господу, ибо всякому человеку, в любую минуту его жизни, есть за что благодарить Бога.

И пусть никто не говорит: “Постиг­ла меня беда, разве и за это я должен благодарить Бога?!”

16. Притча о двух вишнях

У одного человека было две вишни пе­ред домом. Одна была злая, а другая добрая. Когда бы он ни выходил из дома, они звали его, и о чем-то просили. Злая вишня всякий раз просила разное: то “окопай меня”, то “побели меня”, то “напои меня”, то “отведи излишнюю влагу от меня”, то “заслони меня от жар­кого солнца”, то “дай мне больше света”. А добрая вишня всегда повторяла одну и ту же просьбу: “Господин мой, помоги мне принести добрый урожай!”

Хозяин был одинаково милостив к обеим, ухаживал за ними, внимательно выслушивал их просьбы и выполнял все их желания. Он делал то, что просила и одна, и другая, иначе говоря, злой вишне давал все, что она требовала, а доброй — только то, что считал нужным, имея конечной це­лью прекрасный преобильный урожай.

И что же потом случилось? Злая вишня сильно разрослась, ствол и ветви блестели, будто маслом намазанные, а обильная листва была темно-зеленой, раскидистой, как густой шатер. В отличие от нее добрая вишня своим внешним видом ничьего внимания не привлекала.

Когда же пришло время урожая, злая вишня уродила мелкие редкие плоды, которые из-за густой листвы никак не могли дозреть, а добрая принесла много премного очень вкусных ягод. Стыдно стало злой вишне, что она не смогла дать такого урожая, как ее соседка, и стала она роптать на хозяина, укоряя его за это. Хозяин рассердился и ответил:

— Разве я в этом виноват? Не я ли целый год выполнял все твои желания? Если бы и ты думала только об урожае, я бы и тебе помог принести такие же обильные плоды, как у нее. Но ты притворялась, что умнее меня, который те­бя посадил, вот поэтому-то ты и осталась бесплодна.

Горько раскаивалась злая вишня и обещала хозяину, что в следующем году она будет думать только об урожае, и его будет просить только об этом, а обо всем остальном предоставит заботиться ему самому. Как обещала, так и сделала, — стала вести себя, как добрая виш­ня. И на следующий год обе вишни принесли одинаково хороший урожай, а радость их, как и хозяина, была велика.

“ ” “

Мораль этой простой притчи ясна для всех, кто Богу молится.

Хозяин сада есть Бог этого света, а люди есть Его саженцы. Как и всякий хозяин. Бог требует от Своих насажде­ний урожая. “Всякое дерево, которое не родит добро, рубят и в огонь бросают!” — говорится в Евангелии. Поэтому, прежде всего и больше всего требуется заботить­ся об урожае. И должно молиться Хозя­ину.— Богу, “Господину жатвы”, о доб­ром урожае. Не нужно просить Господа о мелочах. Посмотри, ведь никто не идет к земному царю, чтобы попросить его о какой-нибудь мелочи, которую можно легко получить и в другом месте.

 “Господь наш есть Господь Дари­тель”, — говорит святой Иоанн Златоуст. Он любит, когда дети Его просят у Него нечто великое, достойное царевича. А наибольший дар, который Бог может дать людям, есть Царство Небесное, где Он Сам царствует. Поэтому Господь Иисус Христос велит: “Ищите, прежде всего, Царствие Божие, а остальное вам добавится”. И еще Он велит: “Не беспокойтесь о том, что будете есть, или что будете пить, или во что одеваться. Ваш Отец Небесный знает, что вам все это требуется”. И еще Он говорит: “Знает Отец ваш еще прежде молитвы вашей, что вам нужно!”

Итак, что нужно просить у Бога? Прежде всего, то, что есть самое лучшее, самое великое и самое бесконечное. А это и будут те духовные богатства, что называются одним именем — Царство Небесное. Когда, прежде всего об этом мы просим Бога, Он дает, вместе с этим богатством, и все остальное, что нам требуется на этом свете. Конечно, не возбраняется просить Бога и об остальном, что нам нужно, но об этом можно просить только заодно с главным.

Сам Господь учит нас молиться и о хлебе каждодневно: “Хлеб наш насущный даждь нам днесь!..” Но эта молит­ва в “Отче наш” стоит не на первом месте, но только после молитвы о свя­том имени Божием, о приходе Царствия Небесного и о владычестве воли Божией на земле, как и на Небе.

Итак, сначала духовные блага, и только потом материальные. Все матери­альные блага — из праха, и Господь их легко творит и легко дает. Дает их по милости Своей даже тем, кто об этом и не просит. Дает их и животным, как и людям. Однако духовные блага Он ни­когда не дает без воли человеческой, ни без искания. Самые драгоценные бо­гатства, то есть духовные, такие, как ми­ролюбие, радость, доброта, милость, тер­пение, вера, надежда, любовь, мудрость и другие, Бог может дать так же легко, как дает материальные блага, но лишь тем, кто возлюбит эти духовные сокровища и кто будет о них просить Бога.

17. Притча о люцифере

Когда Люцифер падал в бездну Ада, вслед ему слышался голос: “Древом победишь, но древом и побежден будешь!” Он это слышал, да забыл, ибо он поглупел и стал забывчивым, как только отпал от Бога.

Проходило время, и Люцифер все пытался припомнить те слова, которые он слышал при своем падении, но ни­как не мог их вспомнить. Из-за этого одолевала его великая мука.

Однажды он превратился в змея и обманом заставил Еву откусить от плода древа познания добра и зла. И Ева попробовала (против Божией воли), попробова­ла и затем дала Адаму, чтобы и он попро­бовал. За нарушение заповеди Божией последовало изгнание из Рая. Весьма об­радовался тогда Люцифер, ведь у него нет другой радости, кроме злорадства.

И тогда вдруг пришли ему на ум те слова, что он слышал при своем паде­нии с Неба, однако не все слова, а толь­ко первая половина. Вспомнил он, что слышал вслед себе: “древом победишь”, но дальше никак не мог вспомнить.

Проходило время, и Люцифер все пытался вспомнить остальные слова, которые слышал при своем падении, но никак не мог их припомнить, ибо он поглупел и стал забывчивым, как толь­ко от Бога отпал. Из-за этого одолева­ла его великая мука.

Когда евреи Христа на смерть осу­дили и на деревянном кресте распяли, Люцифер очень обрадовался, ведь у него нет другой радости, кроме злорад­ства. Однако в тот же момент он вдруг вспомнил и остальные слова, которые веками пытался припомнить, да не мог: “но Древом побежден будешь!”

Вспомнил он эти слова, и одолел его страх неописуемый. Отскочил он от Крестного Древа, как от огня, и, трепе­ща, бросился бежать в Ад. Все его ад­ское войско собралось вокруг него и стало его спрашивать о причине такого страха. Однако он не мог произнести ни слова. И тогда явился Господь и ра­зорил Ад.

Так подтвердились слова: “Древом победишь, но Древом и побежден будешь”.

18. Притча о четырех ловцах

Неверие безбожника происходит не от здравого ума и правильного рассуждения, но от некой раны душевной. Ту рану мог ему нанести один из четы­рех ловцов, которые на этом свете ло­вят души людские. Первый ловец — те­ло человеческое. Второй ловец — при­рода. Третий — это люди. Четвертый ловец — страсти.

Тело непреодолимо пытается преобладать над душой. И если его не оса­дить, оно возьмет верх над душой и на­бросит на душу свою мрачную тень, так что душа не увидит Бога. Ибо тело само по себе есть падаль, труп, прах. Оно ни­чего не может познать, и меньше все­го — Бога. Если та падаль одолеет душу и сделает ее слугой своих капризов, тог­да душа станет подобна узнику в темни­це, который забыл и царя, и царство-отечество. Поэтому любовь к телу есть опасная стрела, которая может поразить душу и свергнуть ее с высот в болото.

Природа есть открытая книга, кото­рая говорит о Творце своем. Кто не умеет читать ту книгу, тот начинает обожествлять ее. Тот не понимает смысла вещей и явлений, которые есть не что иное, как слова. Точно так же, как неграмотный человек со страхом и почтением смотрит на буквы, которые не может прочитать, так и всякий ду­ховно неграмотный смотрит на природу с удивлением, пока, наконец, не станет ее обожествлять. А когда он начнет ее обожествлять, тогда он забудет другого Бога, стоящего над природой и природными законами. И Апостол свидетель­ствует, что и язычники до Христа мог­ли через природу прийти к Единому и Истинному Богу (Рим. 1, 18—20). Одна­ко как только они отдались любви к телу, то вместо Бога стали поклоняться двум идолам: телу и природе.

Дурные люди развращают целомудренных своим примером и своими злы­ ми речами подобно тому, как здоровый человек может подхватить заразную бо­лезнь от больных соседей. Так и здоро­вая душа может заразиться плохими сло­вами и дурным примером от испорчен­ных людей. Поэтому Апостол советует молодому Тимофею: “Есть люди, у кото­рых ум извращен и нет истины, которые мыслят, что набожность есть торговля, — сторонись таких…” (1 Тим. 6, 5). И сно­ва, в другом месте: “Сохрани, что тебе передано, избегай поганых и праздных разговоров и споров ложно названного разума, которому предавшись, некие от­падают от веры” (1 Тим. 6, 20—21). И святой Петр напоминает: “И вы, воз­любленные, берегитесь, чтобы не ув­лечься обманом беззаконника и не от­пасть от своей твердыни” (2 Пет. 3, 17).

Сатана никогда не пребывает в по­кое. Несмотря на то, что его Господь и Спас наш Своим Страданием и Воскре­сением ниспроверг, зубы ему сокрушил и жало его вырвал, а с ними отнял и ту власть, которую он ранее имел над людьми, все-таки ему попущено ползать, как перебитой змее, между людь­ми и искушать того, кто поддается. Апостол напоминает верным: “Будьте трезвенны и бдите, ибо соперник ваш, дьявол, ходит, как рыкающий лев, и ищет, кого поглотить” (1 Пет. 5, 8). Ему оставлена возможность обманывать не­опытных призраками и фантазиями. И неопытные поддаются тем фокусам и обманам, если не имеют доброго учите­ля и здравых знаний.

Вот они, те четыре ловца, среди которых бедная душа человеческая находится здесь на земле. Благо той душе, которая видит опасность и защищается. Благо той душе, которая, видя, что ок­ружена недругами, возносится ввысь под крыло Христа Человеколюбца и Спасителя.

Душа людская — как птица-голубка, сотворенная Богом чистой и светлой, подстрелена неким ловцом и посажена в клетку. Сама подумай, кто из ловцов тебя поймал, душа человеческая? И по­кайся! А потом читай дальше Слово Божие.

19. Притча о сынах Енаковых. Исполины давних-предавних времен

В старые-престарые времена жили среди людей великаны. У всех наро­дов на земле сохранились предания о тех великанах. Такие предания есть и у сербов, в их песнях и легендах. По­всюду великаны представлены как ис­полины, наделенные сверхчеловеческой силой. Мы никогда бы не поверили, что на земле некогда существовали ве­ликаны, если бы, помимо легенд и ска­зок, об этом не свидетельствовало бы и Святое Писание.

Так вот, в Святом Писании Божием упоминаются и описываются великаны, причем не как мифические существа, но как реальные люди, как некие исторические личности. В Библии указыва­ются страны, где жили исполины, опи­сывается их внешний вид и их подвиги, а некоторые даже называются по имени. Это так называемые сыны Енаковы, О них евреи впервые узнали от Моисеевых лазутчиков, которые были посланы для осмотра земли Обетован­ной. Это было так:

На своем пути из Мисира евреи оказались в пустыне Фаранской. Народ роптал и был недоволен Моисеем, который увел их из земли Мисирской и за­вел в пустыню. Чтобы успокоить людей и доказать, что он ведет их туда, где бу­дет лучше, Моисей, по Божьему про­мыслу, послал двенадцать соглядатаев, избранных от двенадцати колен еврей­ских, в землю Ханаанскую, землю Обетованную, которая находилась впереди, чтобы они, как лазутчики, осмотрели ту страну и принесли о ней сведения.

Эти двенадцать лазутчиков пошли в землю Ханаанскую, были там 40 дней, а затем вернулись в Фаран и стали рассказывать, что там видели и о чем узна­ли. Рассказали они о богатстве той стра­ны, о плодородии ее земель; говорили, что там в самом деле течет мед и млеко.

Однако они были сильно напуганы видом исполинов, которые жили в той стране. Видели мы там, рассказывали они, и сынов Енаковых. Города их тверды и велики и ограждены до неба. В Хевроне они столкнулись с несколь­кими известными сынами Енака, кото­рых называли по именам. То были Ахиман, Сесий и Телимай. И в других ме­стах видели они очень высокорослых людей, великанов, сынов Енаковых, народ исполинский. Сравнивая исполи­нов с обычными людьми, они расска­зывали: И мы были в глазах наших пред ними, как саранча; такими же были мы и в глазах их (Чис. 13, 34).

Так говорили десятеро из тех лазутчиков, что были посланы в землю Ханааскую. И народ от тех рассказов настолько перепугался, что восстал против вождя своего Моисея. Оставшиеся двое, Иисус Навин и Халев, ободряли народ, говоря людям: “Только не отпадайте от Бога да не бойтесь народа той земли, ибо мы их можем победить. Отступил от них их защитник (Бог), а с нами есть Господь, не бойтесь их”. Однако евреи больше поверили тем первым, взбунтовались и хотели каменьями убить Иису­са Навина и Халева (Чис. 14).

В другом месте Библии снова говорится о сынах Енаковых, как об испо­линах. Стоя вблизи земли Ханаанской, Моисей обратился к своему народу: Слушай, Израиль: ты теперь идешь за Иордан, — чтобы пойти овладеть народа­ми, которые больше, и сильнее тебя, го­родами большими, с укреплениями до небес; народом многочисленным и высокорослым, сынами Енаковыми, о которых ты знаешь и о которых ты слышал. Знай же ныне, что Господь, Бог твой, идет перед тобою, как огнь поядающий; Он будет истреблять их и низлагать их пред тобою (Втор. 9, 1—3).

Далее снова находим два описания тех исполинов. В первом упоминается Ог, царь Васанский, в другом — Голиаф Филистимлянин. О царе Ore говорится так: от исполинов остался только царь Ог (с той стороны Иордана). И затем описывается его постель: одр желез­ный… длина его девять локтей, а ши­рина его четыре локтя (примерно 5—6 метров в длину и около 3 метров в ши­рину) (Втор. 3, 11).

О Голиафе, которого Давид сразил камнем из пращи, написано: Голиаф из Гефа ростом был в вышину 6 лок­тей с пядью (то есть около 4 метров). На голове его был шлем из меди, и кольчуга на нем тоже из меди; и коль­чуга его весила пять тысяч сиклей. А древко копья его походило на навой у ткача (1 Цар. 17, 4-8).

Вот каковы были исполины, жив­шие в старые-престарые времена. Тако­вы были, согласно библейской истории, сыны Енаковы.

20. Притча о сынах Енаковых. Побежденные исполины.

Сыны Енаковы имели огромную физическую силу и были вооружены матери­альным оружием. О какой-либо духов­ной силе или о каком-либо моральном оружии тех великанов никто не вспоми­нает. Как мрачные идолопоклонники, они создавали свои изваяния из дерева, земли и металла, да им и кланялись, этим ложным богам. О них думал Псал­мопевец, когда писал: “Идолы язычни­ков — серебро и золото, дело рук чело­веческих; имеют уста, но не говорят, имеют глаза, но не видят, имеют уши, но не слышат; нет дыхания на устах их. Каковы они, таковы и те, что их созда­ют, и все те, что на них надеются”.

Однако никто из пророков не вы­смеял глупость идолов так, как великий пророк Исаия. Вот как он описывает безумие одного идолопоклонника: Се­чет он себе дерево… Половину кладет в огонь и греется… а из остального выре­зает Бога, падает перед ним на колени и молится ему! (Ис. 44, 16-17).

Евреи пришли в ужас даже от са­мих рассказов о тех великанах. А како­во же им было встретиться лицом к лицу с одним таким исполином! Когда Голиаф вышел пред войском Сауловым и начал вызывать евреев на поединок, требуя выставить человека для едино­борства, тогда Саул и весь народ Израилев ужаснулись. Одного человека ис­пугалось целая армия! И тот страх длился не один день, но полных 40 дней! Один человек -исполин 40 дней держал в страхе и трепете целое войско!

И все же ни телесная сила, ни материальное оружие, ни исполинский рост не помогли сынам Енаковым. Они пали и были истреблены до единого. Победи­ли их люди, которые перед ними были, как саранча. Последователи единого ис­тинного и живого Бога победили и ис­требили поклонников слепых и глупых идолов. Дух победил телесность; мораль­ное оружие разбило все материальное оружие. Произошло то, о чем ранее пре­дупреждал Господь через Моисея, слугу Своего: пятеро из вас прогонят сто, а сто из вас прогонят тьму (десять тысяч), и падут неприятели ваши перед вами от меча (Лев. 26, 8).

И еще при жизни Моисея народ израильский сумел победить исполинов с той стороны Иордана: Сиона, царя Аморейского, и Ога, царя Васанского. А на этой стороне Иордана, в земле Ханаанской, земле Обетованной, победил их и совсем истребил Иисус Навин, наслед­ник Моисея. Это тот самый Иисус На­вин, что был лазутчиком в земле Ханаанской, который уговаривал народ Из­раильский не бояться исполинов.

Если мы милы Господу, Он отведет нас в ту землю, говорил храбрый Навин. Не бойтесь народа той земли, ибо мы можем их победить. Отступил от них защитник их, а с нами есть Господь, не бойтесь их. Разъяренные евреи подняли тогда камни, чтобы убить Иисуса Навина, но Бог его сохранил. И тот самый Иисус Навин, которого вел и которому помогал Бог, бился позднее со многими исполинами во многих битвах и всюду их побеждал, а потом и совсем уничто­жил. Об этом записано в Святом Писа­нии: в то время пришел Иисус, истре­бил сынов Енаковых с гор и Хеврона, из Давида, из Анава и со всех гор Иудиных, и со всех гор Израилевых; с горо­дами их истребил их Иисус. Ни один из сынов Енаковых не остался на земле сынов Израилевых, только в Газе, в Гефе (откуда был родом Голиаф) и в Азоте остались. В той войне против сынов Енаковых принимал участие и Халев, единомышленник Навина. Он побил сынов Енаковых в Хевроне и изгнал от­туда троих: Сесайя, Ахимона и Талмая.

Последний великан, который упоминается в Библии, был тот Голиаф из Гефа, которого убил Давид из пращи. Когда Давид предстал перед исполином в своем пастушеском одеянии, без копья, без меча и доспехов, высмеял его Голиаф и унизил его, но был проклят богами свои­ми. А Давил ему крикнул: Ты идешь на меня с мечом и копьем и со щитом, а я иду на тебя во имя Господа над войском. Сегодня Господь отдаст тебя мне в руки, и я убью тебя и снесу голову с плеч… и узнают все собравшиеся здесь, что Господь спасает не мечом и копьем, ибо это есть Господня война. И Давид сунул руку в свою торбу, вытащил из нее камень, за­пустил его из пращи и поразил Голиафа в лоб — тот упал ничком на землю.

Так был истреблен с лица земли на­род с исполинскими телесами, вооруженный материальным оружием. Так без следа исчезли сыны Енаковы, которые в старые-престарые времена были представителями и носителями наибольшей фи­зической силы на свете, так что осталь­ные люди казались перед ними малой саранчой. А города тех исполинов были укреплены и ограждены до небес; воору­жены они были и щитами, и огромными мечами, и латами из бронзы, и шлемами из бронзы, и копьями огромными. Но с точки зрения духовной и моральной, с точки зрения правой веры, истины, правды и честности эти сильные телом великаны были поистине малы, как са­ранча, по сравнению с Божьими людьми и с Божьим народом. Поэтому все-таки исчезло с лица земли и погибло их пле­мя. Так говорит Святое Писание.

21. Современные сыны Енаковы.

— Скажи мне, внучек, что делают современные люди? Ослеп дед твой и не видит, что теперь делают люди в Евро­пе, в мире.

— Вооружаются, дед.

— Против кого вооружаются совре­менные люди, внучек?

— Против людей, дед.

— Это не ново. Это старо, как Каин и Ламех. Но скажи мне, дитя мое, на какое оружие надеются современные люди?

— Больше всего надеются на тело и железо. Создали министерства физического воспитания. Из железа изготовили оружие для войны и на земле и под зем­лей, и на воде и под водой, и в воздухе.

— Да они пленены сынами Енаковыми! А какому Богу поклоняются, и на помощь какого Бога надеются?

— Поклоняются телу, деньгам и железу. На этих богов надеются, и их гро­моздят повсюду в своих странах.

— О, да это же вампиры-исполины, сыны Енаковы. Разве не видишь, дитя мое? Они пропадут, так мне подсказывает мой разум, которым я вижу яснее, чем глазами. Но скажи мне, может они в то же время вооружаются уважением, добротой, правдой, истиной, милостью, благодарностью, душевной чистотой, верностью и взаимной терпеливостью?

— Нет, дед, они на все это смотрят как на старомодные украшения, которые считают ненужными. Их главное оружие — физическая сила, расчет, дисциплина, железо, деньги, отравляющие газы, напалм, порох, пули, агитация, шпионаж, тайные советы и общества… вот что, дед.

— О милый мой, что ты говоришь!? И впрямь это — монстры, которые не­когда жили в земле Ханаанской в обра­зе великанов, как сыны Енаковы, кото­рых по воле Всевышнего победил и стер с лица земли народ Божий. Разу­меется, такие исполины не могут быть угодны Богу, поэтому они всегда в со­стоянии войны с Богом. Если бы я тебе клялся очами моими, дешево бы тебе клялся; но я тебе клянусь разумом сво­им, которым яснее вижу теперь, чем когда-либо: они пропадут! Пропадут, как и те первые сыны Енаковы.

А теперь скажи-ка мне еще, внук, все ли народы на свете сейчас одинако­во отвергают духовное и моральное вооружение и вооружаются только материально или в этом есть различия меж­ду народами?

— Различия есть, но эти различия постепенно уменьшаются. В духовно-моральном разоружении и материаль­ном вооружении впереди всех идет Ев­ропа. На нее равняются и все незави­симые народы Африки и Азии. Эти на­роды проклинают Европу, однако, торо­пятся пойти по ее следам. Они смеют­ся над ней, но все больше становятся похожими на нее. Ужасаются ее воору­жению, а сами вооружаются таким же оружием. Гордятся своей верой, но от­крывают свои ворота европейскому без­верию. Все спешат освободиться от ев­ропейского рабства, а между тем все больше опутывают себя оковами евро­пейского зла. Все народы готовятся к войне. Сейчас во всем мире вооруже­ние — самое звучное слово и самая до­рогая вещь. Не знаю, дед, кто победит, а кто падет и пропадет.

— Я тебе скажу, дитя мое: сыны Енаковы не победят. Идолопоклонники не победят. Не победит ни физическая сила, ни материальное оружие. Если начнут воевать между собой народы, которые одинаково пропитаны духом Енаковским, они погубят друг друга, и действительной победы не будет ни на одной стороне. Войны тех стран будут длиться долго, без победы какой-либо одной стороны, но закончатся поражением обеих сторон.

Однако если станут воевать два на­рода, один с Енаковским духом, а дру­гой — с Божьим Духом, реальную и ко­нечную победу одержит народ с Божь­им Духом. Не бойтесь, это Моя война, сказал Всевышний народу, который на Него надеялся, к Его помощи взывал и Его закон исполнял. Если сейчас най­дется такой народ, хотя и малочислен­ный, но озаренный истиной, вооружен­ный правдой, объединенный уважением и спаянный добротой и братолюбием — такому народу присудит Господь победу и славу, даже если весь мир пойдет против того народа. Веруешь ли ты в это, дитя мое?

— Верую, дед. Твои слова всегда оказывались истинными. Верю во все, что ты мне говоришь. Ты для меня жи­вая Библия.

— Бог тебя благословит, внук мой.

22. Непобедимое оружие

Народ православный, вооружаешься ли ты? Вооружаешься? Чем вооружаешься? Вооружаешься ли ты, как сыны Енаковы, только материальным оружием; вооружаешься ли, как идолопоклонники, оружием из земли, камня, дерева, воды, воздуха, огня; вооружаешься ли только оружием видимым, как и те народы, которые отпали от Бога и которых Бог покинул, — тогда напрасно стараешься, зря тратишься, без пользы готовишься: твоя битва заранее проиграна. Так некогда были вооружены исполины на земле, однако они были побеждены и истреблены людьми, которые были пе­ред ними малы, как саранча, малы, но — с исполинской верой, правдой, дове­рием и цельным характером.

Если же вооружаешься и ты исполинской верой, правдой, уважением, честностью и порядочностью; если в советники призываешь Господа Бога, Который все видит и все может; если очищаешься от греха и отмываешься от беззакония покаянием и исправлением; если крестом освящаешься и молитвой укрепляешься — тогда твоя битва заранее коронована победой. Бог станет во­евать за тебя и сохранит тебя в страшный час опасности.

Гедеон с тремя сотнями воинов, вооруженных только духом и истиной, поразил наголову неисчислимое войско язычников Мадианитян.

Царь Константин, вооруженный крестным знамением, победил более многочисленное войско идолопоклонников безбожного царя Максентия.

Великий князь Дмитрий Донской с малым крестоносным, покаянным и освященным войском русским, которое святой Сергий благословил Именем Божиим, разбил огромные орды монгольские на Куликовом поле.

Кара-Георгий во всех боях имел армию, меньшую, чем у турок, и го­раздо хуже оснащенную, но все же по­всюду добивался победы. А все потому, что Кара-Георгий много Богу молился и призвал сербов под знамя с крестом. Да и народ сербский в то время был силен верой и упованием, поэтому ма­лое число одолевало большее, и че­решневые орудия (кресты нательные) имели более сильное действие, чем железные пушки. Как Кара-Георгий, так и князь Милош, предводители сер­бских сел, были воеводами креста и свободы. И в последних войнах против войск турецких и австрийских сербы, имея меньшую армию, побеждали бо­лее сильные войска.

Народ православный, слушай и по­мни слова Господни: Если же не послу­шаете Меня, и не будете исполнять всех заповедей Моих… обращу лицо Мое на вас, и падете пред врагами вашими, и будут господствовать над вами неприятели ваши, и побежите, когда никто не гонится за вами (Лев. 26, 14—17).

Народ православный, слушай и по­мни тот совет апостольский: Братья, облекитесь во всеоружие Божие, чтобы могли вы одержать победу против лукавства диавольского… и чтобы смогли защититься в черный день и победить. Святой Апостол говорит — “в Божие оружие”, а Божие оружие — это оружие духовное, а не материальное. Далее Апостол поясняет: Станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Бо­жие, и кроме того молитву и терпение (Еф. 6, 11-18).

Кто вооружится таким оружием, духовным и моральным, сможет получить Всесильного Бога в советники и защит­ники и сможет погасить все огненные стрелы демонские и бесовские. Материальное вооружение получает свою цену только вместе с вооружением духовным и моральным. Об этом свидетельствует Библия, о том же свидетельствует и все твое прошлое, народ православный.

Материальное вооружение без духовной и моральной поддержки смерто­носно для того, кто им вооружен. Если кто повернет его на себя, то погибнет от своей руки и своего оружия.

Если не желаешь ни нарушения мира, ни проигранной войны, приле­пись ко Господу Богу своему и испол­няй закон Его, и Бог тебя благословит в мире и спасет в войне, милый мой народ православный. Да будет так. Аминь.

23. Притча о волке и ягненке

В Охридском крае есть народная поговорка: “Как волк через пропасть!”

Это говорится о человеке, который стремится напролом к своей собствен­ной цели, не принимая во внимание закон и упреки совести, да вдруг сры­вается, и падает. А сама поговорка по­явилась из притчи об одном волке, ко­торый гнался за ягненком.

Спасаясь от волка, ягненок выскочил к глубокой мрачной расселине, и перепрыгнул на другую сторону как раз в тот момент, когда волк подбежал к краю обрыва. Голодный и злой, волк не захотел обежать провал, а решил прыгнуть, чтобы поскорее сцапать свою добычу. Прыгнул волк, да сорвался в бездну — и никогда больше света белого не видел. Так спасся ягненок. И так появилось выражение “как волк через пропасть”.

Ягненок есть один из самых ста­рых символов Христа Спасителя в Церкви христианской. Православная Церковь до сегодняшнего дня облада­ет богатейшей сокровищницей симво­лов. Почему же Церковь Православная использует так много символических выражений? Да потому, что символы говорят больше и красноречивее, чем слова. Тайны христианской веры слишком глубоки и слишком драма­тичны для простых слов. В ней скры­та суть драмы человеческой жизни, в которой Господь Иисус Христос — главная личность, смысл ее и развязка.

Только в лучах Его личной драмы на земле становится понятна и драма всякого человека и всякого народа в отдельности. А Он ступил на сцену человеческой драмы воистину как агнец. Родился, как ягненок, в овечьей пеще­ре и, как агнец, преследуем был волка­ми в человеческом облике. С овечьей кротостью обходился с людьми и с ягнячьим смирением принес себя в жертву на Кресте.

Два святых Иоанна назвали Его Агнцем: святой Иоанн Предтеча и свя­той Иоанн Богослов. Заметив Его, ког­да Иисус подходил к Иордану, Предте­ча указал перстом и воскликнул: “Смо­трите, Агнец Божий!”, а святой Иоанн Богослов в своем апокалиптическом видении наблюдал Воскресшего Христа в славе на Престоле Небесном в обра­зе сияющего и победоносного ягненка. Вот почему ягненок был и остался в Церкви символом Христа Спасителя до сегодняшнего дня.

В то время, когда Агнец Божий хо­дил по земле, символом Римской импе­рии был волк. Волчица вскормила основателей Рима — Ромула и Рема — не только молоком, но и волчьим духом. Волчьей породы воистину был и царь Ирод, который погубил младенцев вифлеемских, как волк ягнят, чтобы убить так же и Агнца Божьего. Но Ирод был волком по личной развращенности и кровожадности своей.

Кстати сказать, Ирод был красной расы (Идумеянин). Волками были и вожди еврейские в Иерусалиме, свет­ские и духовные, и, как волки, желали во что бы то ни стало смерти Агнца Божьего. Однако они были волками не только благодаря своей личной развра­щенности, но и из-за своего узкого бо­гоборческого национализма. В гонении на Христа еврейские старшины пред­ставляли семитскую расу. Пилат, со своей стороны, был волк по традиции Римской империи, по системе и воспи­танию, по должности, так сказать. Пи­лат был представителем белой расы. Та­ким образом, когда Агнец Божий по­явился в мире, чтобы спасти людей, представители трех главных человеческих рас восстали на Него, как волки на ягненка. Действительно, Ирод во имя своего личного эгоистического расчета, евреи во имя своей нации, а Пилат — во имя своей державы.

Эгоизм, шовинизм, империализм, скажут. Можно и так сказать, если всю эту троицу взять в наихудшем и наибессовестнейшем виде. В смерти Христовой Ирод спасал свое добро, еврейские старейшины — богатство своей нации, а Пилат — мощь своей державы. Что же случилось с теми волками и что — с Агнцем? Произошло то же, что и с вол­ком и ягненком из охридской притчи. А именно, волки один за другим срывались в пропасть, сначала Ирод, потом евреи и, наконец. Римская империя. А Агнец Божий победил, прошел через смерть и остался жив до сегодняшних дней, слав­но и победоносно в обоих царствах, на земле и на Небе, как видел Его пророк Апостол и Евангелист Иоанн.

Агнец — сильнее волка. Это кажу­щийся парадокс в Христианстве. Но это есть одна из основных и всей исто­рией доказанных истин, доказанных не словами, но личностями и событиями — живым фильмом исторических лично­стей, событий и судеб. Ягнячья кротость, в конце концов, побеждает волчью дерзость, милость побеждает эгоистичность, доброта — дикость, мудрость — глупость, честность — непорядочность. Всякая христианская добродетель — это как ягненок, всякий порок — как волк.

А бунт против Христа люди подни­мают из-за ложно понятых интересов, или своих личных, или национальных, или государственных. За последние 20 столетий ни один такой бунт не завершился иначе, чем падением волка в пропасть и победой ягненка. Кто име­ет глаза, чтобы видеть, пусть видит. В свете борьбы волка с Агнцем Божиим можно точно и безошибочно изучать каждодневную жизнь, как отдельных людей, так и народа, и державы.

Когда какой-нибудь человек, или отдельный народ, или отдельное госу­дарство стремятся преступлением полу­чить некое ложное богатство, знайте, что те стремления выразил некий волк либо иродского, либо каиафского, либо пиратского духа. Мировая война вспых­нула на белом континенте тогда, когда на нем появилось множество Иродов, Каиафов и Пилатов, которые имели ложное волчье суждение, а именно, что преступлением можно получить богат­ство и что прыжок через пропасть — это самый верный путь к добыче. Великая Азия с ужасом наблюдала, что тво­рят народы Европы, чья цивилизация основана на победоносном духе Агнца Божьего.

Теперь, когда столько говорят о ми­ре и доброй воле между людьми, мы не можем не рассмотреть главный акт че­ловеческой драмы, которая произошла в Палестине 20 столетий назад, акт, который остался типичным для всех поколений и всех времен будущих. Че­ловечество должно выбрать или дух волков, которые гонят агнца, или дух Самого того Агнца. Если человечество изберет волчий дух Ирода, Каиафы и Пилата, то выберет вечную войну. Если изберет, все же, дух Агнца Божьего, то выберет вечный мир. Перед нами есть два символа, которые выразительнее всякого слова: римский символ волка и христианский символ Агнца. Один или другой. Простая притча о волке и яг­ненке содержит в себе одну моральную истину, которая имеет универсальное значение — “время”.

24. Притчи о братьях. 1. Добрый брат и злой брат

Перед Окружным судом в Крагуевце стояла толпа крестьян, озабоченных и молчаливых. Все явились по по­весткам, как свидетели одного убийства в их селе. Брат убил брата.

Было их двое, и жили они в доме своего отца Ранка С. из села Л.. У млад­шего брата Павла была искалечена рука и из-за этого он не служил в армии. Старший брат Янко отслужил свой срок и только что вернулся домой. По своему нраву они с детства были непохожи, и чем старше становились, тем больше проявлялись различия между ними. Па­вел был молчалив и скромен, застенчив и набожен. Янко был хвастлив, ленив и дерзок, и всегда с презрением смотрел на своего брата-калеку, наслаждаясь, когда удавалось ему навредить и его унизить.

Что бы Павел ни делал, Янко все принижал и презирал. Однако Павел все сносил терпеливо. Отец был на сто­роне младшего сына, наказывая стар­шему, чтобы тот не обижал брата, ибо “Павел держит дом и трудится больше, чем все остальные”. Но это Янка толь­ко больше раздражало. После возвра­щения из армии Янко стал еще грубее и самовольнее. Он стал и отца своего ругать, когда тот перед иконой молил­ся Богу, а Павла стал и поколачивать.

Однажды Янко был на свадьбе у соседа. Отец услышал, что он там о чем-то спорит со сватами, и послал младшего сына Павла, чтобы позвать его домой. Павел пошел и передал ему отцово повеление, но зарвавшийся брат крикнул на него: “Да разве ты мне ко­мандир, калека убогий!?” В тот же мо­мент он выхватил пистолет и на месте убил своего брата Павла.

— Признаешь ли ты, что убил сво­его брата Павла? — спросил судья Ян­ко, который стоял в наручниках.

— Признаю.

— Как ты мог убить своего родного брата? Вот все свидетельствуют, что он был лучше тебя: честный, трудолюби­вый, набожный…

— Именно за это я и убил его, — ответил Янко. — Было мне противно на него смотреть и не мог я его выносить.

Опросив свидетелей и выслушав по­следнее слово обвиняемого, суд вынес решение казнить братоубийцу смертной казнью. Услышав решение суда, несчастный отец простонал в голос:

— Было у меня их двое, а теперь не осталось ни одного.

25. Притчи о братьях. 2. Так было и в начале

Прошло с тех пор некоторое время. Однажды в воскресенье, после службы Божией, вышел народ из церкви и на­чал расходиться. Но большинство, в основном мужчины, свернули в тра­пезную для народа перед церковью, чтобы погреться у огня и побеседовать. Вскоре подошел и священник и сел с ними.

— Видали бедного Ранка, как он посе­дел, будто ему семьдесят? — сказал кто-то.

— Как не поседеть, раз такое случи­лось! Было у него два сына — и обоих потерял. И то как: брат убил брата!

— Так было и в начале, — сказал

священник.

— О чем ты, отец? — спросили люди.

— Точно так же, как и наш несчаст­ный Ранко, праотец всего рода челове­ческого Адам имел двоих сыновей: Ка­ина и Авеля. Каин был себялюбивый и дерзкий, как и Янко, а Авель — скром­ный и набожный, как Павел. И Каин ненавидел и презирал Авеля точно так же, как Янко ненавидел и презирал Павла. И вот однажды, когда оба брата были в поле, напал Каин на брата сво­его Авеля и убил его. Разве не так же поступил Янко с братом своим Пав­лом? Там было братоубийство из-за прародительского греха, отпадения от Бога и связи с дьяволом, и здесь — бра­тоубийство из-за чьего-то греха, но чей это грех, не могу сказать. — Немного помолчав, священник вздохнул и про­должал. — Могу вам сказать, братие, что, в конце концов, всякое убийство, по сути, есть братоубийство, ибо теле­сно весь род людской произошел из ребра одного человека, Адама. Поэтому врагами нас делает не тело, но дух. Противодействие духа разделяет людей и удаляет человека от человека несрав­ненно больше, чем все различия теле­сные, видимые. Человек с духом Божиим в себе отличается от человека с ду­хом демонским сильнее, чем день и ночь. Предназначение Церкви Христо­вой на земле — вдохновить всех людей одним и тем же духом, а именно, Ду­хом Божиим, а это есть Дух мудрости и разума. Дух жизни и света, Дух истины и любви. Славный святой русский Се­рафим Саровский говорил, что “приоб­ретение Духа Божьего есть главная цель христианской жизни”. О, если бы к этой цели каждый родитель направлял бы своих детей, и каждый учитель — своих учеников, и всякий вождь народ­ный — свой народ! Отдохнула бы тогда эта черная земля от братоубийства.

26. Притчи о братьях. 3. Адамовы слезы

— Хочу я рассказать вам одну притчу, ко­торую прочитал где-то. Далеко-предалеко, поблизости от страны Индии нахо­дится остров Цейлон. Самая высокая горная вершина на том острове называется Самаула. Возвышается она одинокой скалой над всем миром, и на той скале есть отпечаток человеческой ступни. Как будто бы человек встал на мягкую землю, да и оставил глубокий след от своей ноги. Только этот след или отпечаток на скале Самаула необычайно велик: два метра в длину и почти метр в ширину. Тамошний народ верует, что это ступня Адама. Народ рассказывает, что Адам, после изгнания из Рая, пришел на остров Цейлон, поднялся на вершину Самаула и встал ногой на эту скалу. Тут Бог открыл ему очи, и увидел он весь будущий род людской, все свое потомство, и все стра­сти, беды и ужасы, болезни и войны, ко­торые от века в век будут претерпевать его потомки из-за его греха против Твор­ца. Когда Адам все это увидел, он горько заплакал, и слезы его, падая на землю, заполнили этот след его ноги. Говорят, что в том углублении и сегодня всегда стоит соленая вода. И народ считает ту воду чудотворной, веруя, что это не обычная вода, но слезы праотца челове­чества. Ежегодно массы народа соверша­ют паломничество на то место, особенно мусульмане из Индии, Китая и арабских стран. Больные и недужные пьют те сле­зы Адамовы, или умываются и омывают­ся, чтобы вернуть здоровье.

Хотя эта легенда мусульманская, она не лишена смысла и для нас, хри­стиан. Мы знаем из Библии, что Адам из-за греха против Бога был изгнан из Рая. Знаем из церковных песнопений, как “Адам седише вне Рая и горько плакаше и рыдаше: Тяжко мне!” Вне всякого сомнения, он мог предвидеть, как страшны будут плоды его греха для потомков его. Если Адам “во время оно” проливал слезы где-то на земле, то его потомки проливали слезы, и проливают их до сегодняшнего дня повсюду. А первый ужасный плод греха свое­го для потомства он мог видеть в братоубийстве, когда Каин убил брата сво­его Авеля. Может быть, и вы, братья, знаете о таких случаях в наше время, когда сыновья доходят до кровопроли­тия из-за греха родителя своего?

На этот вопрос священника никто не ответил. Тогда заговорил один старик:

— Вы не помните, отче и братья, никто из вас не помнит некоего Йовишу из нашего села. О нем говорили, что он знается с нечестивым, и все порядоч­ные люди его сторонились. Был он кол­дун и чародей. Иногда подходил он к церкви, но никогда внутрь не входил. Однажды при стечении народа перед храмом Йовиша крикнул: “Выведите ва­шего Бога из церкви, чтобы я смог по­бороться с ним, и вы увидите, кто силь­нее!” Народ содрогнулся от таких бого­хульных слов. Но не прошло и получа­са после того, как послышались какие-то крики, и началась суматоха между людьми. “Не бей его, ради Бога, брат он твой!” — послышались крики. А после опять: “ох, убил брат брата!” Что же случилось? Два сына Йовиша поссорились между собой, не знаю из-за чего, и один брат убил другого. Увидев, что сын мертв, Йовиша сошел с ума и начал скакать и петь. После отвели его в су­масшедший дом, и не знаю я, где и как завершил он свою жизнь.

27. Притчи о братьях. 4. Один брат добрый, другой злой

— Расскажи нам, отче, еще что-нибудь о таких вещах. Это важно и поучитель­но, — так просили люди, и священник откликнулся на их просьбу:

— Одна мать может родить двух сы­новей, но один будет добр, а другой злой. Такой пример приводится в Свя­том Писании о сыновьях Исаака, о двух близнецах: Иакове и Исаве. Исав был первым, старшим, и родился весь красный и волосатый, а Иаков был младшим, и выглядел обычно. Исав, будучи жестоким и алчным, продал ему свое первородство за миску чечевичной похлебки. И праведный Иаков имел весь свой век мучения от жестокого во­инственного Исава.

Два народа, произошедшие от тех двух братьев, были так же различны, как и братья. И борьба не на живот, а на смерть между теми двумя народами дли­лась веками. Здесь нельзя сказать, что в ненависти братьев повинны родители. Ибо родители тех братьев, Исаак и Ревекка, описываются как праведные люди. Я и сам не знаю, как это объяснить, кро­ме как идти дальше, до начала, до кор­ня, до Адама и его греха против Бога.

— Так бывает и сейчас, — сказал кто-то. — Все вы знаете Сычевичей и Голубовичей из нашей округи. Обе эти семьи происходят от некоего старого князя, который женился на очень молоденькой девушке. О нем говорили, что был он хороший человек во всем, только упрекали, что взял в жены в свои преклонные годы девушку, кото­рая могла быть ему дочкой.

— А это, ей Богу, не хорошо! — вос­кликнул кто-то.

— Хорошо — не хорошо, только ро­дила ему жена двух сыновей, близне­цов.. Как увидел отец первого, он вос­кликнул: сыч! А когда увидел второго, вскричал: голубь! Так их после и звали, и никто не знает имен, что им дали в крещении. Вот от них и пошли эти две фамилии: Сычевичи и Голубовичи. И сколько помню, всегда между ними были распри и кровь. Передрались!

28. Притчи о братьях. 5. Два брата, оба добрые

А есть примеры, когда оба брата доб­рого нрава, и от их добронравия бывает хорошо многим другим людям. Один такой пример дают нам Моисей и Аарон, родные братья, которые вывели народ Израильский из Египта. Они были различных способностей, но всегда опирались друг на друга и помогали один другому. Моисей имел великую силу от Бога и творил великие и страш­ные чудеса на протяжении 40 лет, но был косноязычен и медлителен в речи. Его брат Аарон не имел в себе такой силы, как Моисей, однако был речист. Когда Господь призвал Моисея от овец и повелел ему быть вождем порабощенного народа, Моисей пожаловался ему на слабость свою и сказал: Молю Тебя, Господи, пошли другого, кого можешь послать. Господь ему на это ответил, что брат его Аарон будет с ним, и добавил:

он вместо тебя будет говорить с наро­дом, и он будет твоими устами, а ты бу­дешь ему вместо Бога (Исх. 4, 10—16).

Так после и было до конца их жиз­ни: Моисей показывал силу великую, а Аарон говорил, когда нужно было гово­рить. И если Аарон ошибался, как он ошибся, когда согласился с тем, чтобы народ поклонялся златому тельцу вмес­то Бога, Моисей его поправлял. Когда же Моисей где-либо изнемогал, как на молитве в войне против Амалика, брат Аарон поддерживал его поднятые руки. О, как это прекрасно, братья мои, ког­да братья дополняют друг друга и по­могают один другому!

— Правда, правда, — воскликнули все. Тогда слово взял староста и привел такой пример:

— Это мне напоминает о нашем быв­шем старосте Обрене. Вы все слышали, как он 40 лет подряд управлял сельской общиной. Я его хорошо помню. У него был старший брат Пека, который был главой дома. Оба брата до конца жизни жили в дружбе и любили друг друга так, как только могут любить настоящие бра­тья. Пеко заикался и поэтому не любил говорить, однако, в округе не было ему равных по уму и честности. А Обрен был скор и на шаг, и на язык. Он мог гово­рить и красиво, и много, и привлека­тельно, но большого ума у него не было. Но зато Обрен слушал Пеку, как Господа Бога, и никогда ничего не поручал и не присуждал людям, пока прежде не посо­ветуется с братом. Как только Пека умер, Обрен ушел с поста старосты села.

— Правильно сделал, — заметил свя­щенник. — Умен не тот, кто делает вид, что умнее всех, но тот, кто слушает бо­лее умного.

29. Притчи о братьях 6. Два брата, оба нечестивые

— Теперь я приведу вам пример, как у человека было два сына, и оба бесчестные. В старые-престарые времена был судией над народом Израильским некий священник Илия. У него было два сына. Одного звали Финеес, другого Офни. Отец с сыновьями жил около святилища народного, около Ковчега Завета, и был хранителем того святили­ща. В то время народ пригонял к свя­тилищу скот, чтобы принести там жерт­ву Богу. А сыновья судьи Илии были нечестивы и алчны, обижали женщин и брали себе куски мяса, которые нужно было сжигать на жертвеннике. И народ часто соблазнялся и указывал на этих нечестивых сыновей своего судьи. Од­нако Илия был стар и немощен и не мог исправить своих сыновей. За то пала тяжкая кара и на сыновей, и на весь народ Израильский. Язычники на­пали на народ Божий и отняли Ковчег Завета, ту наибольшую святыню народ­ную, а в битве погибли оба нечестивых сына.

Когда об этом узнал старец Илия, которому было 98 лет, он упал со стула, сломал себе шею и умер. Сноха его, которая была беременна, когда услыша­ла, что случилось, неожиданно стала рожать и умерла в родах. А от народа Израильского погибло тогда в битве 30 тысяч человек. Вот какое несчастье было от нечестивых сыновей тех людей, что правят народом!

Аналогичный пример есть и с сыновьями великого праведника и судьи Самуила. Когда Самуил состарился, он назначил двух своих сыновей быть судьями народа. Однако сыновья его не желали идти его путем, но стремились получить выгоду, стали принимать подарки и искажали правду. Народ стал негодовать и говорить Самуилу, что его сыновья не могут судить из-за неправ­ды своей, и пусть он их отстранит, и поставит им царя. Это был повод уста­новить в Израиле царство, и Саул стал царем.

30. Притчи о братьях. 7. Два брата. Апостолы Божьи

— Пора, братья, расходиться, уже вре­мя, — сказал священник.

— Нет, отец родной, расскажи нам еще что-нибудь, — воскликнули сразу несколько голосов. — Такие разговоры бывают не часто. В настоящее время люди обычно заняты разговорами о деньгах, о политике, о преступлениях, между тем то, что ты нам говоришь, есть бальзам на душевные раны.

— Ну ладно, приведу вам два при­мера из Евангелия, как братья-рыбаки стали апостолами Христа. Прочитаю вам, как написано:

Шел Иисус по берегу моря и уви­дел двух братьев, Симона (впоследствии апостола Петра) и Андрея, которые забрасывали в море сеть, ибо были ры­баки. И сказал им: Идите за Мной, и сделаю вас ловцами людей. Они в тот же час оставили свои сети, и пошли за Ним. Отойдя оттуда, увидели они дру­гих двух братьев, Иакова Заведеева и Иоанна, которые вместе с отцом своим чинили сети, и позвали их. Братья тот же час оставили судно отца своего, и пошли за ними. Первые два брата оста­вили свою работу, а другие два — и свое занятие, и отца своего. Когда Хри­стос зовет, все всё оставляют. Следо­вать за Ним есть наиважнейшая работа. Быть с Ним — слаще, чем с отцом, ма­терью, и братом, и сестрами. Когда Христос среди нас, мы становимся еди­нодушными. Поэтому при обряде раз­резания праздничного хлеба сербы го­ворят: “Христос среди нас!” И слышат в ответ: “И ныне, и присно, и во веки веков. Аминь”.

— Благо братьям, которые чувству­ют Христа рядом с собой, — со вздохом сказал один юноша. — Узы Его крепче уз крови.

— Правильно, — подтвердил свя­щенник, — а теперь, братья, давайте послушаем одну песню нашу, да станем расходиться.

— Но, отец, я ожидал, что ты вспомнишь Святых врачей Косьму и Дамиана, этих святых Божиих угодни­ков, а ты ничего о них не рассказал, — воскликнул староста, у которого Свя­тые врачи были небесными покровите­лями его семьи.

— Эх, брат мой, если бы я стал перечислять всех братьев от апостольских времен до сегодняшних дней, мы задержались бы надолго. Давайте поговорим об этом в другой раз. Итак, слушайте песню нашего славного братства.

8. Песня на стихи Владыки Николая

Помоги нам, вышний Боже,

Без Тебя ничто не можем,

Ни пахать, ни копать,

Ни за правду воевать.

Помоги нам, вышний Боже,

Без Тебя ничто не можем,

Ни родить, ни умереть,

Ни болезнь переболеть.

Помоги нам, вышний Боже,

Без Тебя ничто не можем,

Ни греха преодолеть,

Даже с братом песню спеть.

Помоги нам, вышний Боже,

Без Тебя ничто не можем,

А с Тобою все постигнем

И жизнь вечную достигнем.

31. Притча старца Янича

Было это недавно в одном северном городке. Летней лунной ночью в саду старика Янича беседовали лю­ди. После множества слов о разных дневных делах и заботах двое молодых людей решили задать хозяину один важный вопрос. Старик Янич долго ко­лебался и молчал. Наконец, когда все с любопытством обратились к нему, он начал рассказывать:

— Вы спрашиваете меня, как я стал верующим, или, правильнее, как я пове­рил во Христа. Вы молоды и всегда зна­ли меня, как человека набожного и богомольного, но я помню себя и другим. Во время моей молодости я немного свысока, почти с презрением, смотрел на мать свою, которая была очень на­божной. В то время я много читал ино­странных книг, особенно французских.

Когда бы мать ни звала меня в церковь, на молитву или причастие, я всегда от­казывался с презрительной улыбкой. И пока она, старуха, молилась Богу в цер­кви, я сидел дома, и читал развратные французские романы. Со слезами на глазах мать мягко укоряла меня, обычно заканчивая свои упреки словами: “Бу­дешь каяться, сынок, эти твои книги не доведут до добра!” О мудрая мать моя, ты мне пророчила истину! Чем больше я читал, тем чаще ощущал некую жажду чего-то неопределенного. И черная тос­ка обвила, как змея, мое сердце.

Однажды, беспокоясь обо мне, мать

сказала:

— Почитай-ка и мне что-нибудь из тех книг, чтобы я могла понять, чем ты питаешь душу свою.

— Не смею, мама, — ответил я стыдливо. — Это не для тебя. Ты… ну… старая женщина.

Мать глубоко вздохнула, помолчала и говорит:

— Все, что ты не смеешь прочитать мне, сынок, не от добра. Вставай-ка,        пойдем немного пройдемся до поля, чтобы ты чуть освежился на чистом воздухе. Ох, беда!

Нехотя пошел я за ней. У нас бы­ло свое поле довольно далеко от горо­да. Было очень жарко, и я начал ощу­щать жажду. Мне не хотелось говорить с матерью. Я только и ждал, когда смогу уйти от нее да продолжить чте­ние книги, которую носил в кармане. Тогда у меня была книга “Бонапарт и женщины”. В тот день нашла на меня тоска больше, чем в другие дни, да еще и нестерпимая жажда мучила. В голове непрестанно роились мысли о самоубийстве.

Наконец я сказал матери, почти грубо, пусть она идет одна смотреть поле, а я пока полежу в тени, чтобы не так мучиться от жажды. Как только бедная моя мать удалилась, я достал книгу из кармана, лег в холодок и на­чал торопливо читать. Но вскоре меня одолел сон, и я заснул. И увидел я во сне то, что всю мою жизнь переверну­ло и сделало меня верующим.

Сплю я и вижу себя во сне, будто заблудился я в какой-то суровой пусты­не, где нет ни людей, ни деревьев, и, главное, ни капли воды. А жажда меня ужасно терзала, так что я начал во весь голос звать на помощь и рыдать, объя­тый неизмеримым страхом. Эхо моего голоса возвращалось ко мне, как некая насмешка. “Это какой-то злой дух, ко­торый надо мной смеется”. Такая мысль сверкнула в моей голове, и я еще больше ужаснулся. Я перестал кри­чать, но смех продолжался все яснее и все ужаснее. Тогда около меня стала сгущаться некая тень, и я услышал ка­кое-то бормотание. Я вскричал: “О люди, дайте хоть каплю воды!” Будто бы в ответ донесся жуткий громкий смех, и совсем близко от меня страш­ный голос произнес: “Сейчас ты бу­дешь пить из реки, но не воду, а пла­мя!” Я ослабел и потерял сознание…

Тогда кто-то схватил меня за руку и поднял. “Ты хочешь пить, парень, пой­дем, я напою тебя”. И в тот же момент мы оказались перед целым строем многочисленных фонтанов, из которых сильными струями била вода.

Первый фонтан, перед которым мы остановились, был высок, как обелиск из целого черного камня. На нем было написано: фонтан фараонов. “Если можешь, пей”, — сказал мне неизвестный проводник. Я жадно наклонился, чтобы пить, но сразу же отпрянул. Вода смер­дела падалью, какой-то ужасной живот­ной падалью.

Тогда провожатый быстро схватил меня за руку и подвел к другому фон­тану. Этот фонтан походил на некую башню, необыкновенно красиво выло­женную кирпичом. На нем было напи­сано: фонтан Содомский. “Если мо­жешь, пей!” — опять сказал неизвест­ный. Я жадно нагнулся, чтобы пить, но тут же отпрянул назад. Это была не вода, но какая-то гадкая черная смола, и от запаха я чуть не потерял сознание.

Тогда провожатый схватил меня за руку и подвел к третьему фонтану. Он был весь из белого мрамора, а вокруг возвышалось множество белых колонн.

На фонтане была надпись: фонтан эллинский. “Если можешь, пей!” — опять сказал неизвестный. Я жадно нагнулся, чтобы пить, но тут же отпрянул назад. Ибо там была не вода, но какая-то жидкость, белая, как молоко, и страшно отвратительная на вкус. Я чуть отпил той жидкости, но сразу же выплюнул.

Тогда провожатый мой схватил меня за руку и подвел к четвертому фонтану. Он был отлит из железа. На нем было написано: фонтан римский. “Если можешь, пей!” — опять сказал неизвестный. Я жадно нагнулся, чтобы пить, но тут же отпрянул назад. Там была не вода, а какая-то красная жидкость. “Кровь!” — вскрикнул я и отскочил.

Тогда провожатый схватил меня за руку и подвел к пятому фонтану, кото­рый назывался: фонтан Иродов;

потом к шестому, который называл­ся: фонтан Нерона;

потом к седьмому, который назывался: фонтан лицемера;

потом к восьмому, который назы­вался: фонтан писателя;

потом к девятому, который назы­вался: фонтан Наполеона;

потом к десятому, который назы­вался: фонтан гордости;

потом к одиннадцатому, который назывался: фонтан прелюбодейства;

потом к двенадцатому, который назывался: фонтан распрей;

потом к тринадцатому, который назывался: фонтан непослушания;

потом к четырнадцатому, который назывался: фонтан Дарвина;

потом к пятнадцатому, который назывался: фонтан Маркса…

И так далее по порядку, от фонтана к фонтану, от одного с названием како­го-либо порока или греха к другому с именем одного из тех великих грешни­ков, которых я в то время считал вели­кими людьми.

Длинная-предлинная шеренга фон­танов! Все они были снаружи очень красивы и привлекательны, но жид­кость, которая вытекала из них, была отвратительна либо по запаху, либо по вкусу. И я ни из одного фонтана не смог напиться. Казалось мне, что каж­дый фонтан лишь усиливал мою жажду.

Попутно я заметил, что около всяко­го фонтана была песчаная пустыня. Вода повсюду била струями, но сразу же без следа уходила в песок. Было странно, что рядом с обильными водами не было ни травинки, ни деревца, ни зелени, не было жизни! Много раз пытался я спро­сить об этом и кое, о чем другом своего неизвестного провожатого, — но как только я поднимал голову, чтобы взглянуть ему в лицо, он отворачивался в сторону. И я никак не мог разглядеть его.

Наконец, я совсем изнемог, повис на руке своего проводника и не помню, как и куда потом он меня водил. Ког­да я пришел в себя, заметил перед со­бой один скромный фонтанчик в виде деревянного креста. Из него била силь­ная струя воды, чистой, как кристалл. На фонтане было написано: фонтан Живой Воды. А вокруг были прекрас­ные деревья, цветущие поляны и зеле­ные луга. Повсюду виднелось множе­ство птиц, которые умильно пели.

 “Если хочешь, пей”, — сказал мне провожатый. Я нагнулся, чтобы пить, и пил так долго, что он потянул меня за руку и остановил: “На сегодня доста­точно!” Я поднялся и почувствовал себя вновь родившимся. Никогда в жизни я не пил такой сладкой воды. Хотел я вновь нагнуться, чтобы попить еще, но провожатый, к великому сожалению, мне не позволил и сказал:

— Святая Милость сегодня дала те­бе достаточно. В другой раз будет боль­ше, и оттолкнул меня от животворной и сладкой воды.

— Как же я в другой раз найду этот источник без проводника? — спросил я.

— Вот тебе проводник! — произнес мой спутник и показал мне некую кни­гу, на которой солнечными лучами бы­ло написано: Святое Писание.

Затем мой проводник собрался ухо­дить. Я стал просить его не оставлять меня. На это он ответил:

— Да ты меня первый оставил! Ког­да исправишься и удостоишься, я сно­ва к тебе приду.

Меня бросило в дрожь, и я едва пролепетал:

— Кто ты, скажи мне, умоляю!

— Я — твой Ангел Хранитель, слуга Святой Милости.

— Ангел Хранитель! Об этом мне когда-то говорила моя дорогая матушка. — Я побежал за ним и крикнул: — Про­шу тебя, только покажи мне лицо твое!

Но он удалялся, отвечая мне ясно и четко выговаривая слова:

— Ты пока недостоин видеть лицо мое. Ты чрезмерно пил от тех Прокля­тых источников. Не могу выносить за­пах твой! Если очистишься и удосто­ишься, я опять приду, и тогда увидишь лицо мое.

Я вскрикнул от боли — и пробудил­ся. Около меня сидела моя мать и пла­кала. Заплакал и я горько-прегорько. И когда перевел дух, воскликнул в голос:

— О матушка, милая моя! Теперь понимаю, — именно из-за твоих слез я видел то, что видел. Мама дорогая, прости! И хвала тебе, святая мать моя, великомученица, что ты меня сейчас заново родила слезами твоими. — Тут старик Янич заплакал и вызвал слезы на глазах своих слушателей. — С тех пор и благодаря тому сну я стал таким, как вы меня знаете, — закончил свою притчу старец.