Нравственно — подвижнические слова

Скачать Нравственно — подвижнические слова в формате docx

Оглавление

Слово первое. О законе духовном, 200 глав

Слово второе. О тех, которые думает оправдаться делами, 226 глав

Слово третье. О покаянии всегда и всем необходимом при той силе действия, которую верные и прежде делания получили через благодать Крещения

Слово четвертое. Того же, ответ недоумевающим о Святом Крещении

Слово пятое. Советы ума своей душе.

Слово шестое. Прение схоластика* с аввою Марком.

Слово седьмое. О духовном рае и законе

Слово восьмое. О посте и смирении

Слово девятое. Послание к монаху Николаю

Слово десятое Святого Марка. Главы о трезвении

Слово первое. О законе духовном, 200 глав

1. Поелику вы многократно желали узнать, как закон, по слову Апостола, «духовен есть» (Рим.7,14); и что должны знать, и как поступать желающие сохранять его, то скажем о сем по силе нашей.

2. Во-первых надобно знать, что Бог есть начало (причина), средина и конец всякого блага. Благому же нельзя веровать или совершать оное иначе, как только во Христе Иисусе и в Духе Святом.

3. Всякое благо даруется нам от Господа, и кто так верует, тот не лишится его.

4. Несомненная вера есть крепкий столп, и Христос бывает всем для верующего.

5. Во всяком твоем предприятии началом да будет Бог, Который есть виновник всякого блага, дабы предпринимаемое тобой (дело) было по Богу.

6. Смиренномудрый и упражняющийся в духовном делании, читая Божественное Писание, все будет относить к себе, а не к другим.

7. Призывай Бога, чтобы Он отверз очи сердца твоего, и тогда увидишь пользу молитвы и чтения, уясняемого опытом.

8. Кто имеет какое-либо духовное дарование, и состраждет не имеющим оного, тот состраданием сохраняет сей дар. Кичливый же, будучи поражаем помыслами самомнения, теряет оный.

9. Уста смиренномудрого изрекают истину, а кто противоречит ей, тот подобен слуге, ударившему Господа в ланиту.

10. Не будь учеником того, кто хвалит самого себя, чтобы вместо смиренномудрия не научиться гордости.

11. Не возносись в сердце твоем разумением писаний, дабы не впасть умом в дух хулы.

12. Не старайся разрешить трудное дело посредством спора; но тем, чем повелевает закон духовный, то есть терпением, молитвой и мысленною надеждою.

13. Кто молится телесно, и не имеет еще духовного разума, тот подобен слепому, взывавшему: «сыне Давидов, помилуй мя!» (Марк. 10,8).

14. Бывший некогда слепым, прозрев и увидев Господа, поклонился Ему и исповедал Его уже не сыном Давидовым, но сыном Божиим (Иоан.9,35,38).

15. Не возносись, изливая слезы в молитве твоей; ибо Христос коснулся очей твоих, и ты прозрел умственно.

16. Кто подобно слепому, сбросил одежду, и приблизился ко Господу, тот делается его последователем и проповедником совершеннейших учений (Мак. 10,50,51).

17. Злоба, питаемая помышлениями, делает сердце дерзким, а истребляемая воздержанием и надеждою, сокрушает его.

18. Сокрушение сердца бывает одно ровное (мягкое) и полезное (которое ведет) к умилению; другое же неровное (жестокое) и вредное, которое ведет к смущению.

19. Бдение, молитва и терпение в постигающих нас (скорбях) доставляют сердцу безвредное и полезное сокрушение, если только излишеством не нарушим соразмерности в их соединении. Кто в сих терпелив, тот и в прочем получит помощь. Нерадивый же и послабляющий себе будет иметь при кончине нестерпимую болезнь.

20. Сластолюбивое сердце бывает темницею и узами для души во время ее исхода, а трудолюбивое есть отверстая дверь.

21. Жестокое сердце подобно железным вратам, во град вводящим, злостраждущему же (под сим разумеются труды, наносящие скорбь телу, как-то: бдение, пост, молитва, коленопреклонение и т.п.) и оскорбленному (терпеливо переносящему оскорбление) они сами собою отворятся, как и Петру.

22. Есть много образцов молитвы, отличных один от другого; но ни один образ молитвы не вреден, кроме того, что не есть молитва, но делание сатанинское.

23. Человек, намереваясь сделать зло, молится сперва по обыкновению в уме своем, и будучи промыслительно удержан, после много благодарит.

24. Давид, намереваясь убить Навала Кармильского и будучи удержан от своего намерения воспоминанием Божественного воздаяния, много благодарил (Бога). Мы знаем также, что он сделал, забыв Бога, и не преставал делать, пока Пророк Нафан не привел его в памятование о Боге.

25. Во время памятования о Боге, умножай моление, чтобы, когда забудешь о Нем, Господь помянул тебя.

26. Читая Божественное Писание, старайся уразуметь сокровенное в нем; ибо сказано: «елика бо преднаписана быша, в наше наказание преднаписашася» (Римл.15,4).

27. «Вера, — говорит Писание, есть уповаемых извещение» (Евр.11,1), и тех, которые не познали вселения Христова, оно называет неискусными.

28. Как из дел и слов открывается мысль, так и из сердечных действий будущее воздаяние.

29. Милостивое сердце очевидно будет помиловано, немилостивому же соответственное будет и последствие.

30. Закон свободы научает всякой истине; и многие читают его по своему разумению, но не многие разумеют, по мере исполнения заповедей.

31. Не ищи совершенства в добродетелях человеческих; ибо в них совершенного не находится: совершенство его сокрыто в кресте Христовом.

32. Закон свободы читается с помощью истинного разумения, уразумевается чрез исполнение заповедей, а исполняется по милосердию Христову.

33. Когда мы, понуждаемые совестью, станем направляться ко всем заповедям Божиим; тогда познаем, что закон Господень непорочен и хранится в добрых делах наших; но без милосердия Божия люди не могут исполнить его совершенно.

34. Те, которые не считают себя должниками всякой Христовой заповеди, читают закон Божий только телесно, «не разумеющи ни яже глаголют, ни о нихже утверждают» (1Тим.1,7); а потому и думают, что они исполняют его делами.

35. Иное дело, по-видимому, бывает как хорошее, но намерение совершающего оное недоброе; а иное исполняется как бы худое, а намерение совершающего оное бывает доброе. Сим показанным образом некоторые не только делают дела, но и произносят слова, потому что одни дают делу иной вид по неопытности, или незнанию; другие по лукавому намерению, а иные по благочестию.

36. Скрывающий под покровом похвалы осуждение и порицание, непонятен для простейших; подобен же сему и тщеславящийся под видом смирения, кои долго прикрывали истину ложью, напоследок попустительно обличаются делами.

37. Иной, делая какое-либо, по-видимому, доброе дело, мстит чрез то ближнему; а иной, не сделав оного, получит пользу по мысли.

38. Иное дело обличение по злобе и мщению; иное по страху Божию и истине.

39. Оставившего грех и уже раскаивающегося не обличай более. Если же ты говоришь, что обличаешь его по Богу, то прежде объяви свои грехи.

40. Начало всякой добродетели есть Бог, как и дневного света — солнце.

41. Исполнив добродетель, вспомни сказавшего: «без Мене не можете творити ничесоже» (Иоан.15,5).

42. За скорби уготовлено людям благое, а за тщеславие и наслаждение — злое.

43. Обижаемый людьми, избегает греха, и получает равное скорби заступление.

44. Кто верит Христу относительно воздаяния, тот по мере веры, усердно переносит всякую обиду.

45. Кто молится о людях обижающих его, тот низлагает демонов, а сопротивляющийся первым, уязвляется последними.

46. Лучше человеческое прегрешение, нежели демонское; благоуждающий же Господу, побеждает тех и других.

47. Всякое благо приходит от Господа промыслительно; отходит же тайно от неблагодарных, неразумных и праздных.

48. Всякий порок оканчивается непозволенным наслаждением, и всякая добродетель — духовным утешением. И как первый, овладев нами, влечет к своему, так и второе ведет к сродному себе.

49. Поношение человеческое причиняет сердцу скорбь, но для терпящего оное бывает причиною чистоты.

50. Неведение заставляет говорить вопреки полезному, и сделавшись дерзновенным, умножает пороки.

51. Не имея ни в чем недостатка, принимай (посылаемые) скорби, и как долженствующий дать отчет, отвергай излишество.

52. Согрешив тайно, не покушайся утаить сего: ибо «вся нага и объявлена пред очима Господа, к Нему же нам слово» (Евр.4,13).

53. Мысленно открывай себя Владыке Открывай Владыке свои мысли и намерения): «человек бо на лице зрит, Бог же на сердце» (1Цар. 16,7).

54. Ничего не помышляй и ничего не делай без намерения по Богу; ибо безрассудно путешествующий напрасно будет трудиться.

55. Согрешающему не по нужде трудно бывает раскаиваться; ибо невозможно укрыться от правды Божией.

56. Прискорбный случай разумному напоминает о Боге, и равномерно огорчает забывающего о Боге.

57. Пусть всякая невольная скорбь научает тебя помнить о Боге, и ты не будешь иметь недостатка в побуждении к покаянию.

58. Забвение само по себе не имеет никакой силы, но укрепляется по мере нашего нерадения.

59. Не говори, что мне делать? я и не хочу, а оно (забвение) приходит: это за то, что ты, помня, пренебрег должное.

60. Какое помнишь добро — делай; (тогда) и то, которого не помнишь, откроется тебе, и не предавай мысль безрассудному забвению.

61. Писание говорит: «ад и пагуба явна пред Господом» (Прит.15,11). Сие говорит оно о сердечном неведении и забвении.

62. Ад есть неведение: ибо то и другое неявно. Пагуба же есть забвение: ибо они из среды существующих погибли.

63. Старайся дознать свои худые дела, а не ближнего, и хранилище ума твоего не будет окрадено.

64. Нерадение о всех посильных добродетелях неудобопростительно, милостыня же и молитва восставляет нерадевших.

65. Всякая скорбь по Богу есть существенное дело благочестия; ибо истинная любовь искушается противными.

66. Не полагайся приобрести добродетель без скорби, ибо находящийся в покое неопытен.

67. Рассуждай о конце всякой невольной скорби, и найдешь в нем истребление греха.

68. Многие советы ближнего служат в пользу, но для каждого нет ничего приличнее своего совета. (Примечание: Это относится не ко всем, а только к тем, которые уже очистили сердце свое от страстей; к немощным же и страстным Преподобный Марк говорит ниже сего таким образом: «прежде нежели истребишь из себя зло, не повинуйся своему сердцу. Ибо каковое вложенное в него, таковых оно и приложений требует». (Смотр. ниже глав. 177). «Находящийся под грехом сам собою не может преодолеть плотского влечения: ибо имеет непрестанное и содержащееся в членах разжжение». «Страстным надлежит пребывать в молитве и повиновении; ибо и с помощью (наставника) едва можно вести брань с прежними греховными навыками». (Смот. Слово 2. гл. 159 и 160)).

69. Ища врачевания, заботься о совести, и что она тебе говорит, делай и получишь пользу.

70. Тайны каждого знает Бог и совесть; с этого самого всякий и должен начинать свое исправление.

71. Человек, сколько может, старается (делать добро) по своей воле; Бог же устрояет исполнение сего сообразно с Своею правдою.

72. Если хочешь неосужденно принимать похвалу от людей, сперва возлюби обличение о грехах своих.

73. Если кто потерпит какое-либо посрамление за истину Христову; то он во сто крат прославится от многих. Впрочем, лучше всякое добро делать ради будущих (воздаяний).

74. Когда человек человеку принесет пользу словами или делами, да признают оба они в этом благодать Божию. Не разумеющий же сего будет обладаем разумеющим.

75. Кто хвалит ближнего по кому-нибудь лицемерию, тот при случае уничижит его, и сам посрамится.

76. Не знающий засады врагов, легко подвергается смерти; а не знающий причины страстей, удобно падает.

77. От сластолюбия рождается нерадение, а от нерадения забвение. Ибо Бог даровал всем познание полезного.

78. Человек советует ближнему, как знает. Бог же действует в слышащем по мере его веры (к советующему).

79. Видел я людей простых, смиренномудрых на самом деле, и они были премудрее мудрецов.

80. Другой из простых, услышав, что тех хвалят, не подражает их смиренномудрию, но, тщеславясь простотою, делается еще гордым.

81. Кто презирает знание и хвалится невежеством; тот невежда не только словом, но и разумом.

82. Ибо как иное есть премудрость в словах, и иное благоразумие (мудрость); так иное есть невежество в слове, а иное безумие.

83. Неискусство в речи нимало не повредит благочестивого; равно как и премудрость в слове — смиренномудрого.

84. Не говори: «Я не знаю должного, и потому невиноват, не делая оного. Ибо ежели бы ты делал добро, какое знаешь; то и прочее открылось бы тебе по порядку, будучи постигаемо одно посредством другого. Неполезно тебе прежде исполнения первого узнать последующее. Ибо «разум кичит», по причине бездействия, а «любовь созидает» (1Кор.8,1), поелику «вся терпит» (1Кор.13,7).

85. Слова Божественного Писания читай делами, а не многословь, тщеславясь одним простым пониманием.

86. Оставивший деятельность, и утверждающийся на простом ведении, вместо обоюдоострого меча, держит трость, которая во время брани, по Писанию (Ис.36,6), пронзит руку его и, взойдя в нее, еще прежде врагов, — вольет яд надмения.

87. Всякая мысль имеет пред Богом меру и вес. Ибо об одном и том же можно мыслить или пристрастно, или просто.

88. Исполнивший заповедь, должен ожидать за нее искушения. Ибо любовь ко Христу искушается противными.

89. Не подумай когда-нибудь нерадеть о помыслах. Ибо никакая мысль не может утаиться от Бога.

90. Когда увидишь, что помысл обещает тебе человеческую славу, то знай верно, что он готовит тебе стыд.

91. Враг знает правду духовного закона, и ищет только согласия ума. Ибо так он подвергает подвластного себе или трудам покаяния, или, если он не кается, то удручает его невольными скорбями; а иногда и побуждает восставать против сих скорбей, дабы таким образом и здесь умножить болезни, и при смерти, по причине нетерпения, показать человека неверным.

92. Невольным злоключениям многие противопоставляли многое; но без молитвы и покаяния никто не избежал скорбей.

93. Зло одно от другого получает силу: подобным образом и добро возрастает одно от другого, и того, в ком оно есть, побуждает к большему.

94. Диавол уменьшает (в наших глазах) малые согрешения: ибо иначе он не может привести нас к большому злу.

95. Корень постыдной похоти — человеческая похвала; так как и целомудрия — обличение наших пороков, не тогда, когда только слышим оное, но когда и принимаем его.

96. Никакой не получает пользы отрекшийся от имения и живущий в сладострастии. Ибо что он делал, пользуясь имением, — то же делает и ничего не имея.

97. Также воздержник, если приобретает деньги, есть брат первому помышлением, от одной с ним матери по мысленному услаждению, а от другого отца, по причине перемены страсти.

98. Иной отсекает страсть для большего сладострастия, и от незнающих его намерения получает славу. А может быть, он и сам себя не знает, трудясь бесполезно.

99. Причина всякого порока есть тщеславие и сласть. Не возненавидевший их не истребляет страсти.

100. «Корень всем злым, — как сказано, сребролюбие» (1Тим. 6,10), но очевидно, что оно из них составляется.

101. Ум ослепляется сими тремя страстями, то есть: сребролюбием, тщеславием и сластолюбием.

102. Это «три дщери пиявицы», по Писанию, материю — безумием «возлюбленные» (Притч. 30,15).

103. Разум и вера — совоспитательницы естества нашего притупились не от чего иного, как только от них.

104. Раздражительность, гнев, брани, убийства и вся прочая постепенность зол, от них весьма усилились между людьми.

105. Должно возненавидеть сребролюбие, тщеславие и сласть, как матерь пороков и прочих добродетелей.

106. Ради их не велено нам «любить мир, и яже в мире». Не для того, чтобы мы безрассудно возненавидели создания Божии, но чтобы отсекли причины сих трех страстей.

107. «Никтоже, — говорит Писание, воин бывая обязуется куплями житейскими» (2Тим. 2,4). Ибо кто, обязавшись ими, хочет победить страсти, тот подобен человеку, который тушит пожар соломою.

108. Кто гневается на ближнего за имение или за славу, или за сласть, тот еще не познал, что Бог праведно управляет Своими тварями.

109. Когда услышишь сказанное от Господа: «аще кто не отречется всего имения своего, несть Мене достоин» (Лук. 14,33. Мат.10,38), то разумей сказанное не только об имении, но и всех действиях зла.

110. Незнающий истины, не может и веровать истинно. Ибо ведение по естеству предваряет веру.

111. Как каждой видимой вещи Бог определил сродное ей свойство, так и человеческим помыслам, хотим ли мы того, или не хотим.

112. Если кто, явно согрешая и не каясь, нимало не страдал до самой смерти своей, считай, что его постигнет немилостивый суд.

113. Молящийся разумно, переносит находящие на него (скорби), а злопамятный еще не молился чисто.

114. Быв кем-либо обижен, поруган, или изгнан, не о настоящем думай, но ожидай будущего; и найдешь, что он был тебе виновником многих благ, не только в настоящем, но и в будущем веке.

115. Как тем, у кого испорчено пищеварение, полезна горькая полынь, так людям злонравным полезно терпеть злоключения. Ибо одним к здравию, а другим к покаянию служат сии врачевства.

116. Если не хочешь терпеть зла, то не желай и делать зла. Ибо за сим оное последует неизбежно. «Еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет» (Гал.6,7).

117. Произвольно сея злое, и поневоле пожиная оное, мы должны дивиться правде Божией.

118. Поелику между сиянием и жатвою определено некоторое время, то мы и не должны не верить воздаянию.

119. Согрешивши, обвиняй не действие, а мысль. Ибо если бы ум не предшествовал, то и тело не последовало бы.

120. Тайный делатель зла хуже обижающих явно; потому он и наказывается строже.

121. Строящий ковы, и скрытно делающий зло, есть, по Писанию, «змий, седяй на пути, и угрызаяй пяту конску» (Быт. 49,17).

122. Кто в одно и тоже время в чем-либо похваляет, и в чем-нибудь порицает ближнего, тот одержим тщеславием и завистию: похвалами старается скрыть зависть, а порицанием поставляет себя лучшим его.

123. Как нельзя пасти овец вместе с волками, так невозможно получить милости тому, кто делает зло ближнему.

124. Кто тайно примешивает к заповедям свою волю, тот «прелюбодей», как сказано в Премудрости, «и за скудость ума болезни и безчестие понесет» (Притч. 6,32,33).

125. Как вода и огонь противятся друг другу при совокуплении; так словооправдание и смирение сопротивляются одно другому.

126. Ищущий прощения грехов, любит смиренномудрие. Осуждающий же другого, налагает печать на свои (закрепляет за собою) злые дела.

127. Не оставляй неизглаженным греха даже и самого малого, чтобы впоследствии он не повлек тебя к большему злу.

128. Если хочешь спастись, возлюби истинное слово, и никогда безрассудно не отвращайся обличений.

129. Слово истины переменило порождения ехидны, и указало им бежать будущего гнева.

130. Приемлющий слово истины, приемлет Бога-Слова: ибо Христос говорит: «иже вас приемлет, Мене приемлет» (Матф.10,40).

131. Расслабленный, свешенный сквозь кровлю, есть грешник, от верных по Богу обличаемый, и ради веры их получающий прощение грехов (Лук. 5,19).

132. Лучше с благоговением молиться о ближнем, нежели обличать его во всяком согрешении.

133. Истинно кающийся подвергается осмеянию безумных. И это есть для него знак угождения Богу.

134. «Подвизайся от всех воздержится» (1Кор.9,25), и не перестанет делать сего, доколе Господь не истребит семени Вавилонского.

135. Представь, что есть двенадцать бесчестных страстей. Если ты одну из них произвольно возлюбишь, то она одна займет место одиннадцати.

136. Грех есть горящий огонь. По мере уменьшения вещества, он угасает, и по мере прибавления разгорается.

137. Превознесшись похвалами, ожидай бесчестия. Ибо сказано: «возносяйся смирится» (Матф.23,12).

138. Когда всякий произвольный порок отвергнем от мысли, тогда опять вступим в брань с давно укоренившимися в нас страстями.

139. Преднапечатление есть невольное воспоминание прежних зол, которому подвижник не дает дойти до страсти, а победитель низлагает даже и самое приражение оного.

140. Приражение есть безвидное движение сердца, которым искусные овладевают предварительно на подобие замка.

141. Где образы помысла, там уже было согласие; ибо невиновное приражение есть безвидное движение сердца. Иной от них исторгается, как головня от огня; а иной не отвращается, пока не возжет пламени.

142. Не говори: «Я не хочу, а приходит (на ум)». Конечно, если не сие самое, то причины оного ты любишь.

143. Кто ищет похвалы, тем обладает страсть; а кто плачет о том, что его постигла скорбь, тот любит наслаждение.

144. Как на весах, колеблется помысл предающегося сластолюбию: иногда плачет и рыдает о грехах своих, иногда же вооружается на ближнего, и спорит с ним, оправдывая свое сластолюбие.

145. Все испытывающий и доброго держащийся, постепенно удалится от всякого зла.

146. Муж долготерпеливый изобилует разумом, равно как и преклоняющий слух свой к словам премудрости.

147. Без памятования о Боге, не может быть истинного ведения. Ибо без первого второе ложно.

148. Для жестокосердого полезно слово тончайшего ведения; ибо (такой человек) без страха не принимает на себя трудов покаяния.

149. Для кроткого человека прилично верное слово, ибо он не искушает долготерпения Божия, и не побеждается частым нарушением (заповедей Божиих).

150. Мужа сильного не обличай в тщеславии, но укажи ему на бесчестие, которому за тщеславие подвергаются. Ибо таким образом удобно бывает обличаем разумный.

151. Ненавидящий обличения погрязает в страстях умышленно. А кто любит оное, тот очевидно увлекается (силою) прежних греховных привычек.

152. Не желай слышать о чужих злых делах: ибо при таковом желании изображаются и в нас черты сих дел.

153. Наслушавшись худых речей, досадуй на себя, а не на того, кто говорил их. Ибо худому слышанию (был) худой собеседник.

154. Если кто будет беседовать с пустословами, тот должен почитать себя виновным в таковых речах их, если не по настоящему случаю, то по прежнему долгу.

155. Если увидишь, что кто-либо лицемерно тебя хвалит, то ожидай от него в свое время порицания.

156. Настоящие скорби сравнивай с будущими благами; и нерадение никогда не расслабит твоего подвига.

157. Если за телесное подаяние похвалишь человека как доброго, забывая о Боге, то впоследствии тот же человек покажется тебе злым.

158. Всякое благо приходит от Господа, по Его смотрению. И приносящие нам оное, суть служители благ.

159. Сплетения доброго и злого принимай ровным помыслом; и так Бог отвратит неравенство между сими вещами.

160. Неравенство помыслов производит в нас особенные перемены. Поелику Бог невольное с произвольным разделил в соразмерности.

161. Внешние дела суть порождения дел духовных и воздают должное по определению Божию.

162. Когда сердце предается сладострастию, то рождаются в нем пагубные помыслы и слова: и от дыма мы узнаем лежащее внутри вещество.

163. Будь постоянен в мысли, и не изнеможешь в искушениях; а уклонившись от сего, терпи находящие (скорби).

164. Молись, чтобы не постигло тебя искушение. Пришедшее же прими как твое, а не чужое.

165. Устрани мысль от всякого любостяжания; и тогда возможешь увидеть козни диавольские.

166. Кто говорит о себе, что он видит все диавольские козни, тот, не зная себя самого, представляет себя совершенным.

167. Когда ум освободится от телесных попечений, тогда соразмерно с сим он видит ухищрения врагов.

168. Увлекаемый помыслами, ослепляется ими, и действия греха видит, причины же сих действий видеть не может.

169. Иной, исполняя по видимому заповедь, раболепствует страсти, и злыми помыслами истребляет доброе дело.

170. Допустив в себе начало порока, не говори: «Он не победит меня». Ибо насколько ты предался ему, настолько уже побежден им.

171. Все бывающее начинается от малого, и, будучи мало помалу питаемо, возрастает.

172. Ухищрение лукавого есть многосложная сеть; и кто, запутавшись в ней, отчасти вознерадит (о сем), тот весь опутывается ею.

173. Не желай слушать о несчастии враждебных тебе людей. Ибо слушающие таковые речи собирают плоды своего произволения.

174. Не думай, что всякая скорбь находит на людей за грехи. Ибо некоторые благоугождающие (Богу) бывают искушаемы. Ибо писано: «нечестивии и беззаконницы изженутся» (Псал.36,28). Подобным образом, и «хотящии благочестно жити о Христе, гоними будут» (2Тим.3,12).

175. Во время скорби обращай внимание на приражение сласти: ибо оно, поелику утешает скорбь, бывает нам приятно.

176. Некоторые называют мудрыми тех, которые умеют рассуждать о чувственных вещах; мудры же те, кои обладают своими пожеланиями.

177. Прежде нежели истребишь из себя зло, не повинуйся своему сердцу. Ибо каково вложенное в него, таковых оно и приложений требует.

178. Как змеи, одни встречаются в пещерах, а другие гнездятся в домах: так и страсти, одни образуются в уме, а другие совершаются на самом деле; хотя они и преобразуются из одного вида в другой.

179. Когда видишь, что лежащее внутрь тебя пришло в сильное движение, и влечет безмолствующий ум к страсти, то знай, что некогда ум предупредил сие: он привел это в действие, и вложил в сердце.

180. Не образуется облако без движения ветра: и страсть не рождается без мысли.

181. Ежели мы более уже не творим похотей плоти, по словам Писания; то легко, при помощи Господа, перестанет (беспокоить нас) внутрь лежащее.

182. Определенный образ, получивший представление ума, хуже и сильнее чисто мысленных; но последние бывают виною первых, и предваряют их.

183. Если порок, который обдержит сердце, по причине долговременного укорения; и есть порок, который мысленно ратует против нас по причине ежедневных случаев.

184. Бог вменяет нам дела и намерения. Ибо сказано: «даст ти Господь по сердцу твоему» (Псал.19,5).

185. Кто не пребывает в рассматривании своей совести, тот не примет на себя и телесных трудов ради благочестия.

186. Совесть есть естественная книга. Деятельно читающий оную, на опыте познает Божественное заступление.

187. Кто добровольно не подъемлет и произвольных трудов за истину, тот сильнее накажется невольными.

188. Познавший волю Божию, и посильно исполняющий оную, чрез малые труды избежит великих.

189. Кто без молитвы и терпения хочет победить искушения, тот не отразит их, а более запутается в них.

190. Господь сокровен в Своих заповедях, и обретается ищущими Его по мере (исполнения оных).

191. Не говори: «Я исполнил заповеди, и не обрел Господа». Ведение и правду, по Писанию, ты находил многократно; а истинно ищущие Его, найдут мир.

192. Мир есть избавление от страстей, которого нельзя снискать без действия Святого Духа.

193. Иное есть исполнение заповеди, а иное добродетель; хотя одно от другого заимствуют они побуждение к добру.

194. Исполнением заповеди называется то, когда мы исполнили повеленное, а добродетелью — то, когда сделанное поистине угодно (Богу).

195. Как чувственное богатство, хотя одно, но многоразлично по образу приобретения; так и добродетель — одна, но имеет многообразные действия.

196. Кто, не имея дел, ухищряется, и говорит одни слова: тот богатеет неправедно, и «труды его, — по Писанию, в домы чуждые внидут» (Притч. 5,10).

197. «Все покорится злату», говорит Писание (Екл.10,19). Мысленное же будет управлено благодатию Божиею.

198. Добрая совесть приобретается молитвою; а чистая молитва — совестью. Ибо одна в другой по естеству своему имеет нужду.

199. Иаков сделал Иосифу пеструю одежду. И Господь дарует кроткому познание истины, как написано: «научит Господь кроткия путем Своим» (Псал.24,9).

200. Всегда делай благое по силе своей. И когда предстоит случай сделать большее, не обращайся к меньшему; ибо «обративыйся вспять, сказано, несть управлен в царствии Божии» (Лук. 9,62).

Слово второе. О тех, которые думает оправдаться делами, 226 глав

1. В следующем писании твердо верующими и познавшими истину, обличается зловерие внешних (неправоверующих).

2. Господь, желая показать, что исполнение всякой заповеди есть наш долг, и что усыновление Он даровал людям Своею кровию, говорит: «Егда сотворите вся поевленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко еже должни бехом сотворити, сотворихом» (Лук.17,10). Посему царство небесное не есть возмездие за дела, но благодать Владыки, уготованная верным рабам.

3. Раб не требует свободы, как возмездия, но благоугождает, как должник, и ожидает оной по благодати.

4. «Христос умре грех наших ради, по писанием» (1Кор. 15,3). И тем, которые верно Ему служат, дарует свободу. Ибо говорит: «добрый, рабе благий и верный, о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего» (Мат. 25,23).

5. Тот еще не есть верный раб, кто утверждается на одном простом ведении: но кто изъявляет свою веру послушанием Христу, давшему заповеди.

6. Почитающий Владыку своего, исполняет повеленное Им. Согрешивший же, или преслушавший Его, претерпевает находящее, как им заслуженное.

7. Будучи любознателен, будь и трудолюбив. Ибо одно просто ведение надмевает человека.

8. Искушения, неожиданно с вами случающиеся, по смотрению Божию, научают нас быть трудолюбивыми, и невольно влекут к покаянию.

9. Скорби, постигающие людей, суть порождения их собственных худых дел. Если же мы перенесем их в молитве, то опять обретем приращение в добрых делах наших.

10. Некоторые, будучи похвалены за добродетель, усладились сим, и сласть тщеславия своего приняли за утешение. А другие, будучи обличены во грехе, опечалились, и сию полезную печаль сочли действием злобы.

11. Те, которые под предлогом подвигов возносятся пред нерадивыми, думают оправдаться делами телесными; мы же, которые, утверждаясь на одном ведении, уничижаем незнающих, бываем гораздо безумнее оных.

12. Ведение без дел, соответствующих ему, еще нетвердо, хотя и истинно; ибо всякую вещь подтверждает дело.

13. Часто от нерадения о делании помрачается и разум. Ибо что совершенно перестают делать, то мало помалу и из памяти истребляется.

14. Писание советует нам (разумно) познавать Бога для того, чтобы мы верно служили Ему делами.

15. Когда явно исполняем заповеди, то сообразно с сим получаем свойственное от Господа; пользу же от сего приобретаем, смотря по цели нашего намерения.

16. Кто хочет что-нибудь сделать, но не может, тот (вменяется) как бы сделавший сие пред Сердцеведцем Богом. Это должно разуметь как о добрых, так и о злых делах.

17. Ум и без тела много делает доброго и худого; тело же без ума не может сделать ничего такого: ибо закон свободы познается прежде действия.

18. Некоторые, не исполняя заповедей, считают себя правоверующими; а некоторые, исполняя оные, ожидаю царствия, как должного возмездия: но и те и другие погрешают против истины.

19. Награда дается рабам от Владыки не по долгу; но и не служащие Ему верно, не получают свободы.

20. Ежели Христос за нас умер, по Писанию, и мы живем не для себя, но для умершего за нас и воскресшего: то явно, что мы должны служить Ему до смерти. Как же можем считать усыновление за должное?

21. Христос есть Владыка по существу, и Владыка по усмотрению; поелику и не существовавших Он сотворил, и умерших грехом искупил Своею кровию, и таким образом верующим даровал благодать.

22. Когда услышишь слова Писания: «воздаст комуждо по делом его», то оно не разумеет дела, которые сами по себе достойны геены, или царствия; но дела собственного неверия или веры, за которые Христос воздаст каждому, не как соразмеряющий вещи, но как Бог Созидатель и Искупитель наш.

23. Мы, которые удостоились «бани покибытия», совершаем добрые дела не ради воздаяния, но для сохранения данной нам чистоты.

24. Всякое доброе дело, которое делаем естественными нашими силами, удаляет нас от противного ему порока, но без благодати не может приложить нам освящения.

25. Воздержанный удаляется чревообъядение, нестяжательный — корыстолюбия, безмолвный — многословия, чистый — сладострастия, целомудренный — блуда, умеренный — сребролюбия, кроткий — смущения, смиренномудрый — тщеславия, послушный — спорливости, обличательный — лицемерия; подобным образом и молящийся удаляется безнадеждия, (произвольно) нищий — многостяжания, исповедник — отречения, мученик — идолослужения. Видишь ли, как всякая добродетель, совершаемая до смерти, есть ничто иное, как удаление от греха, удаление же от греха есть дело естества, а не цена Царствия (т.е. не заслуга, которою мы приобретаем Царствие).

26. Человек едва сохраняет и то, что ему естественно; Христос же крестом дарует усыновление.

27. Одна заповедь частная, а другая общая: ибо в одном месте частно повелевается подавать неимущему; а в другом дается заповедь отречься всего имения.

28. Иное есть действие благодати, непонятное для младенца (по духовному возрасту), а иное действие злобы (врага), похожее на истину. Но хорошо не обращать внимания на таковые действия, чтобы не впасть в обольщение, — и не проклинать их, дабы не проклясть истину; но (лучше) с надеждою все предавать Богу; ибо он знает пользу того и другого.

29. Кто хочет переплыть мысленное море, тот долготерпит, смиренномудрствует, бодрствует, воздерживается. Без сих же четырех, если понудит себя войти в него, то возмутит только сердце, а переплыть не может.

30. Безмолвие есть отсечение зла. Если же к молитве присоединить и четыре оные добродетели, то нет лучшего пособия к бесстрастию.

31. Невозможно безмолствовать умом без тела, не разорить средостения их без безмолвия и молитвы.

32. «Плоть похотствует на духа, и дух на плоть» (Галат.5,17); ходящий же духом, похотей плоти не совершает.

33. Молитва несовершенна без мысленного призывания. Нерассеянно вопиющую мысль услышит Господь.

34. Нерассеянно молящийся ум утесняет сердце. «Сердце же сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Псал.50,17).

35. И молитва называется добродетелью, хотя она есть мать добродетелей; ибо рождает их от соединения своего со Христом.

36. Что сделаем без молитвы и доброй надежды, то после бывает вредно и несовершенно.

37. Когда услышишь, что «будут последни первии, и перви последнии» (Матф.19,30); то разумей сие об имеющих добродетели и имеющих любовь. Ибо любовь первая из всех по достоинству, и предшествовавшие себе делает последними.

38. Если молясь, или будучи многообразно оскорбляем злобою (врагом), впадешь в уныние; то вспомни конец жизни и лютые мучения. Но лучше прилепляться к Богу молитвою и надеждою, нежели вспоминать о внешнем, хотя бы оно было и полезное.

39. Никакая добродетель одна сама по себе не отверзает естественную нашу дверь, если все они не будут последовательно зависеть одна от другой.

40. Тот невоздержник, кто питается помыслами, хотя бы они были и полезны: ибо они не могут быть полезнее надежды.

41. Всякий грех, оставленный без покаяния, есть грех к смерти, о котором если и святой помолится за другого, не будет услышан.

42. Истинно кающийся не полагает, что труд его служит заменою прежних грехов, но им умилостивляет Бога.

43. Все, что естество наше имеет в себе доброго, то мы должны исполнять ежедневно. Что же воздадим Богу за прежде сделанное зло?

44. Сколько бы мы ни приумножали добродетель сего дня, сие служит лишь обличением нашего прежнего нерадения, а не вина к получению воздаяния.

45. Кто утесняется мыслию, а упокоевается телом, тот подобен страждующему телесно и веселящемуся мысленно.

46. Добровольная скорбь обоих содействует взаимно одна другой: мысленная телесной, а телесная мысленной. Соединение же их бывает более прискорбно.

47. Великая добродетель — терпеть постигающее нас, и, по слову Господню, любить ближнего, который нас ненавидит.

48. Знак нелицемерной любви есть прощение обид. Ибо так и Господь возлюбил сей мир.

49. Невозможно от сердца простить чьи-либо проступки без истинного ведения; ибо оно показывает каждому, что постигающее (его) есть его собственное.

50. Ты ничего не потеряешь из того, что оставил ради Господа; ибо в свое время оно возвратится с избытком.

51. Когда ум забудет цель благочестия, тогда и явное исполнение добродетели становится бесполезным.

52. Если всякому человеку вреден худой совет; то тем более избравшим строгую жизнь.

53. Делом любомудрствую о совете человеческом и воздаянии Божием: ибо слово не мудрее и не полезнее дела.

54. За трудами о благочестии последует заступление (Божие). Это надлежит познавать из закона Божия и совести.

55. Один, приняв какой-либо образ мыслей, усвоил его себе без рассмотрения, а другой принял, и сличил его с истиною: надлежит рассмотреть, кто из них поступил благочестивее?

56. Истинное ведение состоит в терпении скорбей, и в том, чтобы не обвинять людей в своих бедствиях.

57. Кто делает благое и ищет воздаяния, тот служит не Богу, а своей воле.

58. Согрешившему нельзя избегнуть воздаяния иначе, как покаянием, соответствующим согрешению.

59. Некоторые говорят: не можем делать добра, если ощутительно не получим благодати Святаго Духа.

60. Пребывающие всегда произвольно в сластях, оставляют посильное делание, как бы беспомощное.

61. Крестившимся во Христа таинственно дарована благодать; действует же она, по мере исполнения заповедей, и не престает вспомоществовать нам тайно. Но в нашей власти состоит делать или не делать доброе по силе своей.

62. Во-первых, она (благодать) боголепно возбуждает совесть: от чего и зло делавшие покаялись и благоугодили Богу.

63. Она также скрывается (иногда) в учении ближнего; иногда же и во время чтения последует (какой-либо) мысли, и естественным порядком научает ум своей истине. И так, если не скроем сего таланта (полученного) в частном случае, то действительно внидем в радость Господа.

64. Ищущий действий Святаго Духа прежде исполнения заповедей, подобен купленному за деньги рабу, который в то самое время, как его купили, ищет, чтобы вместе с купчею написали и отпускную.

65. Кто уразумел, что внешние злоключения случаются по правде Божией, тот, ища Господа, нашел ведение с правдою.

66. Если будешь разуметь согласно Писанию, что «по всей земли судьбы Господни»: то всякий случай будет для тебя учителем Богопознания.

67. По мысли каждого встречается должное. Различие же приличного воздаяния знает один Бог.

68. Когда потерпишь какое-либо бесчестие от людей, разумей, что это послано от Бога к славе твоей; и таким образом в бесчестии будешь без печали и смущения, и в славе, когда она придет, будешь верен, и избежишь осуждения.

69. Будучи, по благоволению Божию, хвалим многими, не примешивай ничего самохвального к промыслу Господню о тебе, чтобы опять от перемены не подпасть противному.

70. Посеянное не возрастет без земли и воды, а человек не получит пользы без произвольных трудов и Божественной помощи.

71. Нельзя без облака пролиться дождю; а без доброй совести угодить Богу.

72. Не отрекайся научаться, хотя бы ты был и весьма мудр. Ибо промышление Божие полезнее нашей мудрости.

73. Когда сердце какою-либо сластию подвигнется с места трудолюбия; тогда оно, подобно тяжелому камню, катящемуся вниз, бывает неудободержимо.

74. Как неопытный теленок, спеша за травою, попадает в место, окруженное стремнинами; так бывает и с душой, мало помалу прельщаемой помыслами.

75. Когда ум, укрепившись о Господе, отвлекает душу от долговременного худого навыка; тогда сердце бывает мучимо, как палачами, умом и страстями, влекущими его туда и сюда.

76. Как плавающие в море, в надежде прибытка, охотно переносят солнечный зной; так и ненавидящие зло любят обличение: ибо тот противодействует ветрам, а сей страстям.

77. Как «бегство в зиме или в субботу» причиняет болезнь телу и осквернение душе: так и возрастание страстей в устаревшем теле и освященной душе.

78. Никто столько не благ и не милосерд, как Господь; но не кающемуся и Он не прощает.

79. Многие из нас скорбят о грехах, а причины их мы охотно принимаем.

80. Крот, ползающий под землею, будучи слеп, не может видеть звезд; и неверующий (Богу) относительного временного, не может веровать и в отношении вечного.

81. Истинное ведение даровано от Бога людям, как благодать прежде благодати, и научает имеющих оное прежде веровать Даровавшему оное.

82. Когда греховная душа не принимает постигающих ее скорбей; тогда Ангелы говорят о ней: «врачевахом Вавилона, и не исцеле» (Иерем.51,9).

83. Ум, забывающий истинное ведение, борется с людьми за вредное для него, как бы за полезное.

84. Как огонь не может долго пробыть в воде; так и скверный помысл в Боголюбивом сердце. Поелику всякий Боголюбивый бывает и трудолюбив; произвольный же труд по естеству есть враг сласти.

85. Страсть, которую произвольно приводили в действие и питали, после того уже и против воли обладаемого ею, крепко возрастает на него.

86. Мы любим причины непроизвольных помыслов, от того они и приходят; произвольных же, очевидно, любим и самые действия.

87. Самомнение и гордость суть причины хулы; сребролюбие же и тщеславие — немилосердия и лицемерия.

88. Когда диавол увидит, что ум помолился от сердца; тогда он наносит великие и хитросплетенные искушения, желая малые добродетели истребить великими нападениями.

89. Закостенение помысла обличает пристрастие человека; скорое же истребление его означает брань и сопротивление.

90. Есть три мысленные состояния, в которые ум входит от изменения: естественное, сверхъестественное и противоестественное. Когда он войдет в естественное состояние, тогда находит себя виновным в злых помыслах, и исповедует Богу грехи, познавая причины страстей. Когда же будет в противоестественном состоянии; то забывает правду Божию, и восстает на людей, как на обижающих его. Когда же приведен будет в сверхъестественное состояние; тогда ощущает в себе плоды Святаго Духа, которые, по словам Апостола, суть: любовь, радость, мир и проч., и знает, что ежели предпочтет телесные попечения, то не может пребывать там, и вышедши из сего состояния, впадает в грех и в последующие за ним злоключения, если и не вскоре, то в свое время, как ведает правда Божия.

91. Ведение каждого бывает истинно в такой мере, в какой его утверждают кротость, смирение и любовь.

92. Всякий, православно крестившийся, получил таинственно всякую благодать. Удостоверяется же в сем, по мере исполнения заповедей.

93. Заповедь Христова, по совести исполняемая, по множеству сердечных болезней, подает утешение; впрочем каждое из них приходит в свое время.

94. Постоянно молись во всяком деле, чтобы ничего не делать без помощи Божией.

95. Нет ничего сильнее молитвы по действию; и нет ничего полезнее ее для благоугождения Богу.

96. Всякое исполнение заповедей содержится в ней. Ибо нет ничего выше любви к Богу.

97. Нерассеянная молитва есть знак любви к Богу пребывающего в оной; нерадение же о ней и развлечение есть знак сластолюбия.

98. Кто безскорбно пребывает во бдении, долготерпит и молится; тот очевидно причастником есть Духа Святаго. А кто отягощается сим, но терпит это по доброй воле, и тот скоро получит помощь свыше.

99. Одна заповедь бывает выше другой; так и вера бывает тверже веры.

100. «Есть вера от слуха» (Римл.10,17), по Апостолу, и «есть вера уповаемых извещение» (Евр.10,1).

101. Хорошо словами доставлять пользу вопрошающим, но лучше содействовать им молитвою и добродетелью. Ибо сими приносящий себя Богу, помогая себе, помогает и ближнему.

102. Если хочешь кроткими словами доставить пользу любознательному, укажи ему: молитву, правую веру и терпение находящих (скорбей). Ибо все прочее доброе сими обретается.

103. В чем кто возложил упование на Бога, тот уже не ссорится об этом с ближним.

104. Если все невольное происходит от произвольного, по Писанию, то нет для человека такого врага, как он сам себе.

105. Всякому злу предшествует неведение, второе же по нем неверие.

106. Избегай искушения терпением и молитвою. Если же без сих будешь сопротивляться ему, то оно сильнее станет нападать.

107. Кроткий по Богу премудрее премудрых, и смиренный сердцем сильнее сильных; ибо они разумно несут иго Христово.

108. Что мы без молитвы говорим или делаем, то бывает впоследствии или погрешительно, или вредно, и обличает нас чрез дела неведомым для нас образом.

109. По делам, словам и мыслям праведен только Один; а чрез веру, благодать и покаяние много праведников.

110. Как кающемуся несвойственно высокомудрствовать, так и произвольно согрешающему не возможно смиренномудрствовать.

111. Смиренномудрие есть не осуждение совести, но признание благодати Божией и Его милосердия.

112. Что чувственный дом для разлитого повсюду воздуха, то ум мудрствующий (по Богу) для Божественной благодати; насколько освободишь его от вещества, столько привнидет благодать; и сколько внесешь в него вещества, столько удалится.

113. Вещество домашнее — сосуды и снеди; а вещество ума — тщеславие и сласть.

114. Пространство сердца есть упование на Бога, а теснота его — попечение о теле.

115. Благодать Духа одна и неизменна; но действует она в каждом особенно, как хочет.

116. Как дождь, излившийся на землю, подает произрастаниям свойственное им качество: сладким сладость, жестким жесткость; так и благодать, входящая в сердца верных, не изменяясь, дарует соответственные добродетелям силы.

117. Алчущему Христа ради она бывает пища, жаждущему — сладчайшее питие, зябнущему одежда, труждающемуся покой, молящемуся удостоверение, а плачущему утешение.

118. Итак, когда услышишь слова Писания о Святом Духе, что Он нисшел на каждого из Апостолов (Деян.2,3), или что Он действует, бывает оскорбляем, угашаем, раздражаем, и также, что одни имеют начаток Духа, другие исполнены Духа Святаго; то не разумей в Духе какого-либо раздробления, или преложения, или изменения; но веруй так, как мы прежде сказали, что Он непреложен, неизменен и всесилен. Посему Он и в действиях пребывает тем, чем Он, есть; и каждому богоприлично дарует свойственное. Ибо Он, подобно солнцу, вполне излился на крестившихся; но каждый из нас просвещается по той мере, как возненавидев помрачающие страсти, отвергает их; а насколько любя их, помышляет о них, настолько же помрачается.

119. Кто ненавидит страсти, тот отсекает и причины их; а кто пребывает с производящими их причинами, тот и нехотя бывает борим от страстей.

120. Когда мы подлежим действию злых помыслов, то должны обвинять самих себя, а не прародительский грех.

121. Корни помыслов суть явные пороки, которые мы руками, и ногами и устами защищаем всегда.

122. Невозможно, чтобы тот преклонялся к страсти в мысли, кто не любит причин ее.

123. Ибо кто, презирая посрамление, предается тщеславию? Или кто, любя уничижение, смущается бесчестием? Кто же, имея сердце сокрушенное и смиренное, примет плотскую сласть? Или кто, веруя Христу, заботится о временном, или ссорится за оное?

124. Кто, будучи презираем кем-либо, ни словом, ни мыслию не ссорится с презирающим его; тот приобрел истинное ведение и являет твердую веру Владыке.

125. «Лживи сынове человечестии в мерилех, еже неправдовати» (Псал.61,10); тогда как Бог каждому готовит то, что ему следует по правде.

126. Если ни обижающему нет приобретения, ни обижаемому — лишения; «образом убо ходит человек, обаче всуе мятется» (Псал.38,7).

127. Если увидишь, что кто-либо, находясь в многоразличном бесчестии, скорбит о сем; то знай, что он, насытившись помыслами тщеславия, с неприятностью пожинает снопы сердечных семян.

128. Насладившийся телесными удовольствиями более надлежащего, вознаградит избыток их сторичными скорбями.

129. Начальник обязан говорить послушнику должное; а когда он ослушается его, то предвозвещать ему скорби, которые за сие посылаются.

130. Обижаемый кем-либо, и не взыскивающий с обижающего его: этой частью верует Христу, и сторично получит за сие в сем веке и жизнь вечную наследует.

131. Память Божия есть болезнование сердца о благочестии; всякий же забывающий Бога бывает сластолюбив и бесчувствен.

132. Не говори, что бесстрастный не может скорбеть. Ибо ежели не о себе, то о ближнем он должен сие делать.

133. Когда враг соберет много записей о грехах, совершенных в забвении; тогда понуждает должника и не в забвении делать их, как бы уже по праву, пользуясь законом греховным.

134. Если хочешь непрестанно памятовать о Боге, то не отвергай злоключений, как несправедливо находящих; но переноси оные, как справедливо (тебя) постигающие. Ибо терпение оных при каждом случае пробуждает память, а отвержение их (злоключений) ослабляет умственное рассуждение, и чрез послабление (телу) производит забвение.

135. Если хочешь, чтобы Господь покрыл грехи твои, то не выказывай людям добродетель, если какую имеешь. Ибо как мы поступаем в отношении наших добродетелей, так Бог делает с нашими грехами.

136. Скрыв добродетель, не возносись, как бы совершающий правду. Ибо правда не в том только состоит, чтобы скрывать добрые дела, но и в том, чтобы не мыслить ни о чем запрещенном.

137. Не радуйся, когда сделаешь кому-либо добро; но когда без злопамятства перенесешь последующее за тем сопротивление. Ибо как ночи следуют за днями, так и пороки за добродетелями.

138. Тщеславие, сребролюбие и сластолюбие не оставят неоскверненным доброе дело, если они прежде не будут истреблены страхом Божиим.

139. В невольных скорбях сокрыта милость Божия, которая влечет переносящего оные к покаянию, и избавляет от вечной муки.

140. Некоторые, исполняя заповеди, ожидают, что они на весах будут противопоставлены их грехам; а другие умилостивляют ими Умершего за грехи. Надобно испытать: кто из них имеет справедливый образ мыслей?

141. Страх геенны и любви царствия подают терпение в скорбях. И сие не от себя, но от Того, Который знает помышления наши.

142. Верующий будущему удаляется здешних наслаждений без запрещения; а неверующий предается наслаждениям и безчувствен бывает.

143. Не говори, как может бедный предаваться сладострастию, не имея к тому способов; ибо иной может и еще бедственнее сладостраствовать помыслами.

144. Иное есть ведение вещей, а иное ведение истины. Сколько различно солнце от луны, столько второе полезнее первого.

145. Ведение вещей получается, по мере исполнения заповедей; ведение же истины, по мере надежды на Христа.

146. Если хочешь спастись и достигнуть ведения истины; то старайся всегда возвышаться над чувственным, и одною надеждою прилепляться к Богу. Таким образом с понуждением уклоняясь (от чувственного), встретишь начала и власти, ведущие с тобою брань приражениями помыслов; но побеждая их молитвою, и пребывая благонадежным, будешь иметь благодать Божию, которая избавить тебя от будущего гнева.

147. Кто разумеет таинственное изречение Св. Павла, что «наша брань к духовом злобы» (Ефес.6,12), тот уразумеет и притчу Господню, в которой Он сказал, что должно всегда молиться и не унывать (Лук. 18,1).

148. Закон преобразовательно повелевает шесть дней делать, а в седьмой праздновать. Поскольку дело души состоит в благотворении имением, то есть делами; упразднение же ее и покой в том, чтобы продать все и дать нищим, по слову Господню, и чрез такую нестяжательность успокоившись, пребывать в мысленном уповании. В сей-то покой и Павел поощряет нас войти со тщанием, говоря: «потщимся внити в оный покой» (Евр.4,11).

149. Сказав сие, мы не заключаем будущего и не утверждаем, что здесь будет всеобщее воздаяние; но что должно прежде иметь в сердце действующую благодать Святаго Духа, и таким образом по мере ее в нас действия войти в царствие небесное. — Открывая сие, Господь сказал: «царствие небесное внутрь вас есть» (Лук. 17,21). То же сказал и Апостол: «вера уповаемых извещение» (Евр. 11,1); и еще: «тако тецыте, да постигнете» (1Кор. 9,24); и еще: «искушайте себе, аще есте в вере, или не знаете, яко Иисус Христос живет в вас, разве точию чим неискусни есте» (2Кор.13,5).

150. Познавший истину не противится скорбным приключениям. Ибо знает, что они приводят человека к страху Божию.

151. Прежние грехи, будучи воспоминаемы по виду, вредят благонадежного. Ибо если они приносят с собою печаль, то удаляют от надежды, а представившись без печали, влагают внутрь прежнюю скверну.

152. Когда ум, чрез отречение от пороков, приобретет мысленную надежду: тогда враг, под предлогом исповедания, изображает прежде бывшие пороки, дабы страсти, по благодати Божией преданные забвению, воспламенить, и тайно повредить человеку. — Ибо тогда и твердый и ненавидящий страсти (ум) по необходимости помрачится, смутившись сделанными (грехами). И если он еще мрачен и сластолюбив, то всячески умедлит и будет пристрастно беседовать с приражениями помыслов, так что воспоминание это будет не исповеданием грехов, а представлением прежних греховных впечатлений.

153. Если хочешь приносить Богу неосужденное исповедание, то не вспоминай греховных изменений по виду их, но мужественно терпи находящии скорби за них.

154. Скорби находят за прежде бывшие грехи, принося с собою сродное каждому прегрешению.

155. Разумный и познавший истину исповедается Богу не воспоминанием о сделанном, но терпением постигающих его (злоключений).

156. Отвергнув сердечное болезнование (о грехах) и бесчестие, не обещайся принести покаяние посредством других добродетелей; ибо тщеславие и бесчувствие умеют служить греху и посредством правых дел.

157. Как добродетель обыкновенно рождается от скорбей и бесчестия; так и порок от сластей и тщеславия.

158. Всякая телесная сласть происходит от предшествовашего упокоения (тела), а упокоение рождается от неверия.

159. Находящийся под грехом не может один преодолеть плотского мудрования. Ибо имеет непрестанное и содержащееся в членах разжжение.

160. Страстным надлежит пребывать в молитве и повиновении. Ибо и с помощью едва можно вести брань с прежними греховными навыками.

161. Кто добровольно с повиновением и молитвою подвизается, тот есть искусный подвижник, ясно показывающий удалением от чувственного мысленную борьбу.

162. Не соглашающий своей воли с волею Божией, встречает препятствие в своих предприятиях, и бывает подвластен врагам.

163. Когда увидишь двух порочных, имеющих любовь друг к другу, то знай, что они один другому содействуют к исполнению своей воли.

164. Высокомудрый и тщеславный охотно соглашаются друг с другом: ибо тот хвалит тщеславного, рабски пред ним уничижающегося, а сей величает высокомудрого, часто похваляемого.

165. Боголюбивый слушатель с обеих сторон получает пользу. Если его хвалят за добрые дела, то делается ревностнее к оным; а если обличают в злых делах, то понуждается к покаянию. Должно же нам жизнь вести сообразно преуспеянию (духовному) и, смотря по жизни, должно Богу приносить молитвы.

166. Хорошо держаться главной заповеди, и ни о чем в частности не заботиться, ни о чем в частности не молиться; но только искать царствия и слова Божия. А если мы еще заботимся о каждой потребности, то и молиться должны о каждой; ибо кто без молитвы делает что-нибудь, или о чем-либо заботится, тот не получает успеха в окончании своего дела. О сем-то Господь сказал: «не можете без Мене творити ничесоже» (Иоан.15,5).

167. Кто пренебрегает заповедь о молитве, того постигают грубейшие преступления, которые пересылают его как узника от одного к другому.

168. Кто переносит настоящие скорби с надеждой получения будущих благ, тот обрел ведение истины, и удобно избавится от гнева и печали.

169. Кто за истину терпит оскорбление и бесчестие, тот идет путем Апостольским, неся крест и облагаясь веригами. А кто без сего покушается внимать сердцу, тот заблуждается умом, и впадает в искушения и сети диавола.

170. Ни злых помыслов отдельно от причин их, ни причин отдельно от помыслов нельзя победить ведущему с ними брань. Ибо, если одно что-нибудь отдельно отвергнем, то спустя немного посредством другого обоими будем облагаемы.

171. Кто из боязни страдания и поношения борется с людьми, тот или здесь сильно страдает от находящих на него злоключений, или в будущем веке мучится без милости.

172. Кто желает отклонить от себя всякое злоключение, тот должен молитвою примирить с Богом дела свои, и мысленно иметь упование на Него, а попечением о чувственном пренебрегать по силе.

173. Когда диавол найдет человека, без нужды занимающегося телесными делами, то прежде похищает как добычу разумное его ведение, а потом как главу отсекает упование на Бога.

174. Когда достигнешь твердыни чистой молитвы, то не принимай приносимого в то время от врага разумения вещей, дабы не потерять тебе большего. Ибо лучше стрелами молитвы уязвлять его, заключенного внизу где-нибудь, нежели беседовать с ним, когда он приносит нам вредные (помыслы), и ухищряется отвлечь нас от моления на него.

175. Разумение вещей во время искушения бывает полезно для человека, а во время молитвы обыкновенно вредит.

176. Если тебе выпал жребий учить о Господе, и тебя ослушиваются, то скорби о сем мысленно, и не смущайся явно. Ибо, скорбя, не будешь осужден с ослушником, смущаясь же, подвергнешься в том же деле искушению.

177. При изложении учения, не скрывай от присутствующих приличного для них; что благоприлично, излагай яснее, а чего вместить не могут (по причине строго обличения), то предлагай загадочно.

178. Неподчиненного тебе не обличай в проступке; ибо это есть более дело власти, чем совета.

179. Что говорится (вообще) в числе множественном, то бывает всем полезно; ибо каждому свое укажет совесть.

180. Говорящий справедливое, должен и сам как бы от Бога принимать слова. Ибо истина не есть (собственность) человека говорящего, но действующего Бога.

181. Не имей спора с противляющимися истине, которые не подчиняются тебе добровольно, чтобы не возбудить в них ненависти к себе по Писанию.

182. Кто попускает послушнику противоречить себе там, где не следует, тот обольщает его в этом деле, и допускает отвергать обеты повиновения.

183. Кто со страхом Божиим вразумляет и наставляет согрешающего (в чем-либо), тот приобретает себе добродетель, противоположную греху. А злопамятный и недоброжелательно порицающий его, впадает по закону духовному в одинаковую с ним страсть.

184. Хорошо обучившийся Закону, боится Законодателя; и боясь Его, уклоняется от всякого зла.

185. Не будь двоязычен, то есть иначе расположен на словах, и иначе в совести. Ибо таковой, по Писанию, подлежит проклятию.

186. Иной говорит истину, и бывает за сие ненавидим от безумных, по слову Апостола; иной лицемерит, и бывает за то любим: однако ни одно из сих воздаяний не бывает продолжительно. Поелику Господь в свое время каждому воздаст должное.

187. Желающий отклонить от себя будущие бедствия должен с радостью переносить настоящие. Ибо таким образом, мысленно изменяя одно на другое, он чрез малые скорби избежит великих мучений.

188. Огради ум от самохваления и помысл от высокого о себе мнения, дабы не быть попущену сделать противное, ибо благое не одним человеком совершается, но помощью всевидящего Бога.

189. Всевидящий Бог как делам нашим определяет достойное воздаяние, так и помыслам и произвольным разумениям.

190. Невольные помыслы рождаются от предварительного греха, а произвольные от самовластной воли. Посему последние бывают причиной первых.

191. Злым мыслям, бывающим против (нашего) намерения, последует печаль; посему они скоро и исчезают; а бывающим по произволению последует радость, посему и трудно от них избавиться.

192. Сластолюбивый печалится о порицаниях и злостраданиях, а боголюбивый о похвалах и преизбытке.

193. Не познавающий судеб Божиих идет умом по пути, пролегающему между стремнин, и от всякого ветра удобно низлагается: будучи хвалим он гордится; будучи порицаем, огорчается; наслаждаясь (пищею), увлекается телесною страстью; в злостраданиях плачет, — зная что-либо, хочет показываться (знающим); и не разумевая, притворяется разумевающим; богатея, кичится; находясь в нищете, лицемерствует; насытившись, бывает дерзновенен, и постясь тщеславится; с обличающими любит спорить, и на подающих ему прощение смотрит как на неразумных.

194. Итак, если кто благодатию Христовой не приобретет ведения истины и страха Божия, тот не только от страстей, но и от внешних обстоятельств жестоко бывает уязвляем.

195. Если хочешь разрешить неудобопонятное дело, то ищи о нем, что угодно Богу, и тогда найдешь полезное об оном разрешение.

196. Дела к которым благоволит Бог, тем и вся тварь служит; а от которых Он отвращается, тем и тварь противится.

197. Кто противится постигающим его скорбям, тот сам того не зная, противится повелению Божию. А кто принимает их с истинным ведением, тот, по Писанию, «терпит Господа».

198. Когда постигнет тебя (скорбное) искушение, то не изыскивай, для чего, и отчего оно пришло; (но старайся), как бы оное перенес с благодарностью, без печали и злопамятства.

199. Чуждое зло не прибавляет греха, ежели мы не воспримем оного злыми мыслями.

200. Если трудно найти человека, без искушений благоугодившего Богу; то должно благодарить Бога за всякий встретившийся с нами случай.

201. Если бы Петр не оставил ночной ловитвы, то не получил бы успеха и в дневной. И если бы Павел не ослеп чувственно, то не прозрел бы и умственно. Если бы и Стефан не был оклеветан, как хулитель, то в отверзшихся небесах не увидел бы Бога.

202. Как делание по Богу называется добродетелью, так и нечаянная скорбь называется искушением.

203. Бог искушал Авраама, то есть, посылал ему скорби к его же собственной пользе, не для того, чтобы узнать каков он: ибо знающий все прежде бытия, знал и его; но чтобы подать ему повод к совершенной вере.

204. Всякая скорбь обличает, куда преклоняется наша воля, на добрую или худую сторону. Посему случайная скорбь именуется искушением: ибо служит для подвергшегося ей испытанием сокровенных его желаний.

205. Страх Божий понуждает нас вести борьбу с пороком; и когда мы боремся, Господь истребляет его.

206. Мудрость состоит не в том только, чтобы естественным порядком узнать истину, но и в том, чтобы от обижающих нас переносить зло, как собственное свое. Ибо пребывающие в первой уклоняются в гордость, а достигшие второй приобретают смиренномудрие.

207. Если хочешь, чтобы тебя не беспокоили злые помыслы, то принимай уничижение души и скорбь телесную, и не отчасти, но во всякое время, во всяком месте, и во всяком деле.

208. Кто произвольно подвергает себя скорбям, тем не будут обладать непроизвольные помыслы. А кто первых не принимает, тот невольно делается пленником последних.

209. Когда от обиды раздражится внутренность твоя и сердце, то не печалься о том, что смотрительно пришло в движение прежде внутри лежавшее, но с радостью низлагай возникшие помыслы, зная, что если будешь истреблять их при первом приражении, то и злое по движении истребляется вместе с ними; а от умножения помыслов, и зло обыкновенно получает приращение.

210. Без сокрушения сердца невозможно совершенно избавиться от зла; а сердце сокрушается от тройственного воздержания: от сна, говорю, пищи и телесного покоя. — Ибо излишество оных производит сладострастие, сладострастие же принимает злые помыслы и противится молитве и приличному служению.

211. Получив жребий повелевать братиями, сохраняй достоинство (твоего звания), и по причине прекословящих не умалчивай должного. В чем они будут послушны, в том получишь награду за их добродетель; в чем же не послушают, то совершенно прости им, и примешь равное от того, который сказал: «отпустите и отпустится вам» (Лук. 6,37).

212. Всякий случай подобен торговле: умеющий производить оную приобретает многое, а неумеющий терпит убыток.

213. Кто от одного слова не оказывает послушания, того не понуждай прением: но приобретением, которое он отверг, сам воспользуйся. Ибо незлобие больше принесет тебе пользы, нежели его исправление.

214. Когда вред от одного распространяется на многих, тогда не следует быть долготерпеливым, и не своей искать пользы, но спасения многих. Поелику общая добродетель полезнее частной.

215. Если кто впадет в какое-либо согрешение, и не будет печалиться по мере оного, то легко опять впадет в ту же сеть.

216. Как львица не встречается дружелюбно с теленком, так бесстыдство не принимает с любовью печали по Боге.

217. Как овца с волком не сходится для деторождения, так болезнование сердечное не соединяется с пресыщением, к зачатию добродетелей.

218. Никто не может иметь болезнование и печали по Боге, если не возлюбит прежде причины оных.

219. Страх Божий и внутреннее себя обличение рождают печаль; а воздержание и бдение соединены с болезнованием.

220. Кто не исправляется от заповедей и учений Писания, тот будет гоним конским бичом, и рожном ослиным. А если и сие отвергнет, то браздами и уздою востягнуты будут челюсти его.

221. Кто малыми искушениями легко бывает побеждаем: тот великими поневоле порабощен будет; а кто малые презирает, тот противостанет о Господе и великим.

222. Не покушайся обличениями принести пользу тому, кто хвалится добродетелями; ибо кто любит себя выказывать, тот не может быть любителем истины.

223. Всякое слово Христово являет милость, правду и премудрость Божию, и силу их чрез слух подает охотно слушающим. Посему немилостивые и неправедные, неохотно его слушая, не могли познать премудрость Божию, и даже Учащего оной распяли. Итак, и мы должны смотреть, охотно ли Его слушаем. Ибо Он сказал: «Любяй Мя, заповеди Мои соблюдет, и возлюблен будет Отцем Моим, и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам» (Иоан.14,15,21). Видишь ли, как Он явление Свое сокрыл в заповедях? Итак, все заповеди содержатся в любви к Богу и ближнему, к которой ведет удаление от вещественного и безмолвие помыслов.

224. Зная сие, Господь заповедует нам говоря: «не пецытеся о утри» (Матф.6,34). Да и справедливо. Ибо не освободившийся от вещественного и от попечения о нем, как освободится от лукавых помыслов? А одержимый помыслами как увидит скрывающийся под ними существенный грех, который есть тьма и мгла души, и получает начало от лукавых мыслей и дел, так что диавол искушает (человека) без понуждения одним приражением, показывая лишь начало (зла). Человек же, охотно сочетавшись с ним по сластям и тщеславию, хотя и по рассуждению и не желал сего, но делом услаждался и принимал. Если же не познает сего общего греха (который заключает в себе другие грехи и служит им началом), то когда помолится о нем, чтобы очиститься от него? А не очистившись, как найдет место чистого естества? Не найдя же его, как увидит внутренний дом Христов? Ибо мы есмы дом Божий по слову Пророческому, Евангельскому и Апостольскому (Иезек.37, 27. Захар. 2,10. Иоан.14,23. 1Кор. 3,16).

225. Итак, надлежит вышепоказанным порядком искать, дабы найти сей дом, и, пребывая в молитве, стучать, (Матф.7,7), дабы или здесь, или при смерти отверз его нам Владыка, и дабы не сказал вознерадевшим: «не вем вас откуду есте» (Лук. 13,25). Но мы должны не только просить и получить, но и сохранить данное нам; ибо некоторые и после получения утратили. — Посему простое знание вышесказанных предметов и случайную опытность в оных, может быть, имеют и поздно начавшие учиться и юные; а продолжительное делание с терпением едва имеют и благочестивые и многоопытные старцы, которые оное часто от невнимания теряли, и опять добровольными трудами отыскивали и находили. И так и мы да не престанем делать сего, доколе не приобретем оного (делания) неотъемлемо.

226.Таковы оправдания духовного закона. Мы узнали немногие из многих, которым и великий Псалмопевец непрестанно советует поучаться и исполнять оные, часто воспевая о Господе Иисусе, Которому подобает слава и держава и поклонение ныне и во веки. Аминь.

Слово третье. О покаянии всегда и всем необходимом при той силе действия, которую верные и прежде делания получили через благодать Крещения

Господь наш Иисус Христос, Божия Сила и Божия Премудрость, богоприлично, как Он Сам ведает, промышляя о спа­сении всех и посредством различных повелений, установив закон свободы, указал одно всем приличное намерение, говоря: «покайтеся» (Мф.4,17). Из этого самого можно познать нам, что все разнообра­зие заповедей стекается к одному преде­лу покаяния, что и Господь, прежде всего, заповедал апостолам, сказав: «глаголите им (то есть людям): покайтеся, прибли­жайся бо Царство Небесное», — вовсе не разумея под этим временное приближе­ние Его Царствия, как бы имеющее вско­ре наступить для мира. Истина не могла делить чего-либо несоответственно действительности, ибо видим, что и тогда жившие, и после них наступившие почили, не бывши причастными всеоб­щему скончанию. Сказал же: «покайте­ся приближайся бо Царство Небесное» (Мф.4,17), разумея под этим то, что сло­во Его имеет силу царства и покаяния. Ибо, если не согласимся так понимать это, то как же «Царствие Небесное подобно квасу, егоже приемши жена, скры в сатех (мерах) триех муки, дондеже вскисе все?» (Мф.13,33; Лк.13: 21) Не означает­ся ли сим то, что ум, восприяв в себе сло­во Господне, скрыл его в трехсоставном существе, то есть, по апостолу, тела, духа и души, и в помыслах всю тонкость их, как многообразно рассыпанную муку, со­брал в одну закваску веры, ожидая по все­му уподобиться действующему (в нем) сло­ву. Таким же образом Господь уподобил слово истины зерну горчичному, которое, будучи малым, когда всевается в сердце слышащих, но возрастая потом сообразным деланием, подобно превеликому древу, стоящему на возвышенном месте, бывает (по Писанию) в дом прибежища для приближающихся мыслей. И это, действительно, могло быть так, когда и апосто­лов нарек Он чистыми за слово (Ин.15,3), которое они слышали, и употребили в дело совносимую вместе со словом силу, а чрез это и соделались чистыми. Ибо «живо сло­во Божие и действенно есть» (Евр.4,12). Потому и не употребивших в дело тако­вого совношения осудил как неверных, сказав: «аще не бых пришел и глаголал им, греха не быша имели: ныне же вины не имут о гресе своем» (Ин.15,22). Это же сказали мы не как неверующие в будущее Царствие, которое непременно придет в свои и неопределенные времена, но по­тому, что слово Господне содержит в себе ту же силу Царствия, составляя для вер­ных (по Писанию) «уповаемых извещение», обручение будущего наследия, начаток вечных благ, для неверных же и скверных — нестерпимое обличение безбожия. Посему (Господь) и говорит: «покайтеся, приближайся бо Царство Небесное». Итак, ежели слово слышащих только оное по­казывает должниками дела, совнося в серд­це (вместе с собою) силу сказуемого, то чему подвергнемся мы, отвергшиеся прившедшей в нас силы, не только слов, но и многих и великих благодеяний, и не толь­ко один талант, но и пять, и два сокрыв в земле телесно, злоупотребив благодеяния Господни; тогда как и бессловесные (при­лично), будучи благодетельствуемы, пови­нуются руководящему их, сколько имеют к тому естественной силы. И в какой мере изменяется самая свирепость зверей чрез их послушание своему благодетелю, во столько-то мы преимущественно пред всеми животными, почтенные самовлас­тием, оказались свирепее и неразумнее зверей. Ибо они с охотою сближаются друг с другом, а потому, когда и пасутся вместе, каждое довольствуется случи­вшимся и без зависти оставляет другому то, что пред ним находится; мы же, предназначенные властвовать и господство­вать над бессловесными, предпочли зло­бу естественным свойствам, так что и без всякой побудительной причины, понуждающей нас, оказываемся немилостивы и завистливы в отношении единоплеменных нам. Таковых-то, полагаю, Иоанн (Пред­теча) именовал порождением змеи-ехид­ны, обретшими в покаянии средства из­бежать будущего гнева, побуждая их сотворить и достойные оного плоды, и заповедав из двух риз подать одну неиму­щему, и так же — в отношении снедей. Если же прежде (познания) веры не разу­мевших должного за их несострадатель­ность уподобил змеям, то согрешать без страха после получения веры, и ведения, и дарований было бы такое зло, которому не найдем и подобия. И потому, оставив тайное, которое каждый имеет власть со­вершать мысленно, скажу лишь о том, что мы ухищряем, досадуя друг на друга, в особенности же против тех, которых счи­таем обидевшими нас, не обращаясь по Богу ни с малыми, ни с великими. Ибо над малоизвестными или беднейшими возно­симся явно, желая обладать ими, как на­емниками или рабами, и защищая свое благородство уже не о Христе, но по пло­хи и богатству. Итак, когда увидим, что согрешает кто-либо из высших нас, то, не смея обличить его, говорим случившим­ся при этом: «Ведь написано: «прежде времене ничтоже судите, дондеже приидет Господь» (1Кор,4,5)». На смиренных же (низших), найдя какую-нибудь ма­лую причину, тотчас нападаем, желая высказаться, и говорим: «Писано: «согре­шающего пред всеми обличай» (1Тим. 5,20)». И таким образом свидетельством Писания злонамеренно прикрываем свое лицемерие или злобу, а их как будто об­личаем по Богу. Так мы поступаем с низ­шими себя, равносильных же нам за малые какие-либо вины тотчас отвраща­емся, умышляя всякие козни в отмщение, и не прежде с ними примиряемся, пока не исполнится по нашему желанию. Ухва­тившись за такой предлог и радуясь как бы о благом, покрываем тем наше лукав­ство. После же того, как отмстим и испол­ним свою злобу, тогда любовнее с ними беседуем, положив основанием второго любления бывшую победу чрез зло. Но необходимо, чтобы последующее дело было подобно основанию; и тот, кто хочет так побеждать, (непременно) опять станет искать раздора; потому что любление никогда не может пребыть у него без ссоры; раздору же всегда наследует ненависть, как говорит Божественное Писание: «ненависть воздвизает распрю» (раздор) (Притч.10,12). Недуг этот при­ключается тем, которые ищут первенства в славе и стяжаниях, так как первому ее острове болезнь в животе (водяная болезнь) (Деян.28,7) Этот недуг и теперь блаженный Павел ис­целяет, говоря: «смиреномудрием друг дру­га честию болша себе творящее» (Флп.2,3). Так-то мы расположены в отношении к низшим себя и равным. Лукавство же наше противу сильнейших, которое быва­ет сокровенно и многообразно, неудобно ни высказать, ни уразуметь, ибо мы обра­щаемся с высшими (хорошо) не во испол­нение заповеди, ласкаясь лишь к тем, кого не можем обидеть; и завистливым глазом прискорбием взираем на их благополу­чие, и не любим слышать даже и рассказа о благополучии их жизни, и, ласкательствуя им видом и мирными словами, в мыслях бываем расположены к ним со­вершенно противным образом, так что над нами исполняется сказанное: «глаголющи­ми мир с ближними своими, злая же в сер­дцах своих» (Пс.27,3). Это сказали мы об увлекаемых (так сказать) неволею, желая показать, что произвольно согрешающие находятся еще вне (доброго пути) и не­удобно преклоняются к покаянию. Ибо как можно сказать, что они грешат непро­извольно, когда они не хотят для приобретения оставления грехов исполнять сло­во (св.) Даниила: «грехи твоя милостынями искупи и неправды твоя щедротами убо­гих» (Дан. 4,24)?

Но, может быть, ты скажешь: «Я не имею денег, как ущедрю убогого?» Не имеешь денег, но имеешь хотения, отре­кись от них и посредством их совершай благое. Не можешь благотворить рукою телесною? Благотвори правым произво­лением: «аще согрешит к тебе брат твой, остави ему» (Лк.17,3), по слову Господ­ню, и это составит для тебя великую ми­лостыню. Если мы ищем оставления гре­хов от Бога, то должны поступать так при всяком согрешении относительно каждо­го, дабы сбылось сказанное (в Евангелии): «отпущайте, и отпустят вам» (Лк.6,37). Великое дело, если кто, имея деньги, по­дает (милостыню) убогим; миловать же ближних в согрешениях их (противу нас) настолько больше для получения проще­ния грехов, во сколько душа по естеству своему честнее тела.

Если же мы, прося от Бога прощения (грехов) и многократно получив проси­мое, так что ради этого не претерпели здесь никакого зла, а ближних наших не хотим сделать участниками этого дара, то чрез это самое мы уподобляемся оному лукавому рабу, который, получив от сво­его Владыки прощение долга — тьмы та­лант, ближнему своему, который был ему должен только сто пенязей, не простил; с коим и Господь, как бы судясь по зако­ну, сказал: «рабе лукавый, весь долг он отпустих тебе, понеже умолил Мя eси: не подобаше ли и тебе помиловати клевре­та твоего», и простить ему долг, «якоже и Аз тя помиловах? И прогневався, — сказано, предаде его мучителем, дондеже воздаст весь долг свой». И выводит из этого заклю­чение, говоря: «тако и Отец Мой Небес­ный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их» (Мф.18,32-35). По тому же самому и в другом месте, обогати­вшихся от него различными благодеяния­ми и имеющих немилостивый и несострадательный нрав называет достойными сожаления, говоря: «горе вам богатым: яко восприемлете утешения вашего» (Лк.6,24); ибо поистине богатство наше есть изобилие различных дарований, получа­емых нами, горе же нам, что, умолив (Бога) и будучи неоднократно помилованы, мы сами, умоляемые иными, никого не помиловали, «но восприемлем утеше­ние наше». Сказав же о богатых, Господь не всех обвиняет обогатившихся, ибо есть в числе их и действительно умеющие рас­полагать богатством по воле давшего оное Бога и, по Писанию, сторицею в жизни этой приемлющие, каковы блаженный Авраам и праведный Иов, которые, буду­чи милостивы, обогатились еще более и здесь, и в будущем веке; но порицает, как мы выше сказали, тех, кои, имея лихоимственный нрав, присвояют себе дарования Божий или в отношении имений (веще­ственных), или в различных Его щедро­тах, и не хотят быть милосердыми к ближ­нему. Ибо не данное от Господа имение причиняет вред обладающему оным, но от неправды прибывающее лихоимство и матерь его, немилосердие, которых, совершенно избегая, твердо верующие всецело отреклись настоящих благ не потому, что­бы безрассудно возненавидели Божие тво­рение, но по вере во Христа, заповедав­шего им поступать так, получая от Него удовлетворение своих дневных нужд.

Иной может богатеть и без имений, содержа в лихоимстве слово, или ведение, или какое-либо другое средство к оказа­нию милосердия, общее всем дарованное, ибо получает оное для того, чтобы препо­дать неимущему. Если же немилостиво расположен к ближнему, горе ему (по ска­занному выше), ибо восприемлет утеше­ние свое. Подобно сему и св. апостол Иаков говорит так обогащающимся: «приидите ныне богатый, плачитеся и рыдай­те о лютых скорбел ваших грядущих на вы» (Иак.5,1, 2), а увещевая плакать и ры­дать, побуждает нас к покаянию. Зная же, что страсть эта (любостяжание) нелегко побеждается и прилежнейшим старанием, говорите: «богатство ваше изгни», так ска­зать, негодно, если не будет преподано и другим, а богатство это многие из нас име­ют и кроме имений, погребши в умствен­ных клетях своих лихоимство, как золото. О чем и пророк яснее говорит: «возсмердеша и согниша раны моя» (Пс.37,6), ра­зумея под словом «раны» неблаголюбивый и любостяжательный нрав, а под слова­ми «возсмердеша и согниша» разумея продолжающееся даже до смерти нерадение, как бы некий смрад и согнитие. Ибо некоторые из нас готовы скорее скрыть свое имущество в землю, нежели передать не имущему. Когда же приблизится кончина, тогда воссмердевает в душе таковая язвя как причина гнилости и безумия, и, оставаясь в ней вечною раною, не попускав ей войти в Небесное Царство первородных, как завещавает закон о имеющих порок. Но не время ли обнажить и тягчайшие раны и показать их Врачу душ наших, ибо, тогда как святой Павел сказал: «ваше избыточествие (да будет) во онех лише­ние» (2Кор.8,14), мы делаем противное сему: похищаем лишение убогих и при­лагаем к нашему избытку. Это же самое совершаем и без имений, когда согреша­ем в чем-либо против брата, и не только оставляем его (в огорчении на нас) без ис­целения, но даже извинение, которым мы ему были обязаны, домогаемся получить вынужденно от него сами, делая сим не что иное, как только то, что было сказано выше: их «лишение» прилагаем к нашему избытку, так сказать, противясь Писанию.

Но посему еще не следует нам отча­иваться. Да не будет этого! Ибо мы осуж­даемся не за множество зол, но за то, что не хотим покаяться и познать чудеса Хри­стовы, как свидетельствует Сама Истина: «мните ли, — говорит (Господь), яко галилеане сии, ихже кровь Пилат смеси с жерт­вами их, грешнейши паче всех галилеан бяху, иже на земли? Ни, глаголю вам: но аще не покаетеся, вcи такожде погибне­те. Или они осмънадесяте, на нихже паде столп Силоамский и поби их, мните ли, яко тии должнейши бяху паче всех живу­щих во Иерусалиме? Ни, глаголю вам: но аще не покаетеся, вcи такожде погибне­те» (Лк.13,1-5). Видишь ли, что мы осуж­даемся за то, что не имеем покаяния? По­каяние же, как полагаю, не ограничивается ни временем, ни какими-либо делами, но совершается посредством заповедей Хри­стовых, соразмерно с оными. Заповеди же одни суть более общие, которые заключа­ют в себе многие из частных и многие части порока отсекают за один раз, как, например, в Писании сказано: «всякому просящему у тебе дай и от взимающаго твоя не истязуй» (Лк.6,30) и: «хотящаго от тебе заяти не отврати» (Мф.5,42) — это суть заповеди частные. Общая же, заключающая их в себе: «продаждь имение твое и даждъ нищым» (Мф.19,21), и: «взем крест твой, гряди в след Мене» (Мк.10,21), разумея под крестом терпение постигаю­щих нас скорбей. Ибо все раздавший нищим и взявший крест свой исполнил разом все вышеозначенные заповеди. Равным образом: «хощу, — говорит (апостол), да мо­литвы творят мужие на всяцем месте, воздеюще преподобныя руки» (1Тим.2,8), а общее этого (Господь): «вниди в клеть твою, и… помолися Отцу твоему, Иже в тайне» (Мф.6,6), и еще: «непрестанно молитеся» (Сол.5,17), — вшедший в клеть свою и непрестанно молящийся в этом самом заключил вполне молитву, прино­симую на всяком месте. Также сказано: «не соблуди, не прелюбы сотвори, ни убий» и тому подобное, и общее этого: «помыш­ления низлагающе и всяко возношение взи­мающееся на разум Божий» (2Кор.10,5). Низлагающий же помышления поставил преграду всем вышеупомянутым порокам. Посему-то боголюбивые и твердо веру­ющие понуждают себя на общие заповеди, не оставляя и частных, встречающихся по случаю. А потому и полагаю, что дело покаяния совершается тремя следующими добродетелями: очищением помыслов, непрестанною молитвою и терпением по­стигающих нас скорбей; и все это должно быть совершаемо не только наружным образом, но и в умном делании так, чтобы долго потрудившиеся сделались чрез это бесстрастными. А поскольку дело пока­яния, как указало слово наше, не может быть совершено без трех вышепоимено­ванных добродетелей, то и полагаю, что покаяние прилично всегда и всем хотящим спастись, грешным и праведным; ибо нет такого предела совершенства, который бы не требовал делания вышеупомянутых до­бродетелей: посредством их приобретает­ся начинающими введение в благочестие, средними — преуспеяние в нем, а совершенными — утверждение в оном. Потому что эти добродетели не прекращают­ся ни временем, ни сознанием своих правых дел, разве только зловерием, про­исходящим от неразумия, когда кто им легко преклоняется к сластям, и под предлогом, что нет уже надежды (к спасению), пребывает в сластолюбии, принимает мудрование новатиан и отвергает пока­яние; хотя таковой и утверждается на апостоле, который, беседуя к Евреям, произ­вольно согрешавшим и на всякий день крестившимся, говорит: «не паки основа­ние покаяния полагающе от мертвых дел, и веры в Бога, крещений учения» (Евр.6,1). Но апостол сказал это не потому, чтобы отвергал покаяние, как говорят те, вовсе нет! А желая научить, что во всяком де­лании покаяния основание одно — Кре­щение во Христа, для того чтобы веро­вавшие из обрезанных на всякий день крестились, почему и прибавляет: «невоз­можно во просвещенных единою и вку­сивших дара небеснаго, и причастников бывших Духа Святаго, и добраго вкуси­вших Божия глагола и силы грядущаго века, и отпадших, паки обновляти в покаяние» (Евр.6,4-6), зная, что во всяком покаянии одно обновление и основание — Святое Крещение. И несколько ниже говорит еще: «волею бо согрешающым нам по приятии разума истины, ктому о гресех не обретается жертва» (Евр.10,26). А как сказанное собственно и прилично там, где суть дела эти; то, очевидно, что он говорит не иудеям только, но и всем со­грешающим произвольно, из коих первые суть те, которые говорят, что по Креще­нии нет покаяния, и по сему самому, ук­лоняясь самопроизвольно, совершают без­законие. Слова же эти первые св. Павел сказал после, и это, как полагаю, сделал с благим намерением, чтобы благоговейным чрез исследование Писаний был ясен смысл слов, а нерадивейшим и презрителям — неудобопонятен, дабы они не согрешали без страха под предлогом буду­щего покаяния. Поскольку одни под пред­логом покаяния намеренно пребывают во зле, другие же, не веруя, что есть покаяние, пришли в отчаяние и предали себя диаволу; а для тех и других страсть эта лукава и неудобоисцелима, то посему Ис­тина предлагает всем приличное вспомо­ществование, говоря: «покайтеся, приближися бо Царство Небесное», — чтобы даже и духовные, и преуспевающие не пренеб­регали этим повелением, не оставляя без внимания и самых тонких и малых по­грешностей, ибо сказано: «уничижаяй ма­лая по мале упадет» (Сир.19,1).

И не говори: «Как может пасть духов­ный?» Пребывая таким, не падает: когда же допустит в себя что-либо малое из противного и пребудет в нем, не пока­явшись, то это малое, укоснив и возрастя, уже не терпит оставаться отдельно от него, но влечет его к соединению с собою, как бы некою цепью, долговременною привязанностью привлекая насильно. И ежели, вступив с ним (с сим злом) в борьбу посредством молитвы, отвергнет его, то останется в своей мере (духовно­го возраста), однако все-таки окажется отставшим от свойственного ему бесстра­стия настолько, насколько отсек в себе пристрастие к встретившемуся злу Если же, конечно, сведен будет (с обычной сте­пени) возрастающим усилием того, что обладает им, сокращая борьбу и труд мо­литвы, то неизбежно будет прельщаться и другими страстями. И так постепенно, будучи отводим каждою по мере своего отведения, лишается Божественной помо­щи и, наконец, бывает сведен и в боль­шие преступления, иногда и не хотя, от побуждения предварительно возоблада­вшего им. Но ты скажешь мне: «Не мог ли он, будучи в начале зла, умолить Бога не впасть в конечное зло?» И я тебе гово­рю, что мог, но, презрев малое, и собствен­ною волею восприняв его в себя как ни­чтожное, он уже не молится о сем, не зная, что это малое бывает предначинанием и причиною большого: так бывает в доб­ром и злом! Когда же страсть усилится и при помощи его произволения найдет себе в нем место, то она уже против его воли насильно возносится на него. Тогда, уразумев (в чем дело), он молит Бога, ве­дя брань с врагом, которого по незнанию защищал прежде, препираясь за него с людьми. Иногда же и будучи услышан от Господа, не получает помощи, потому что она приходит не как думает человек, но как устрояет Бог к пользе нашей. Ибо Он, зная нашу удобопреклонность и презри­тельность, много вспомоществует нам скорбями, дабы, избавившись бесскорбно, мы не стали усердно делать те же со­грешения. А потому и утверждаем, что необходимо терпеть постигающее нас, и весьма прилично пребывать в покаянии. Но ты возразишь мне на это: «Какого еще требуют покаяния поистине благоугодившие Богу и достигшие совершенства?» Что были и есть такие люди, признаю вме­сте с тобою и я; но послушай разумно и поймешь, что и таковые имеют нужду в нем. «Ложь от диавола есть», сказал Бог (Ин.8,44), и «воззреть на жену с вожде­лением» вменил Он в прелюбодеяние, «гнев» на ближнего уподобил убийству; и пока­зал, что и о «праздном слове» воздадим ответ (Мф.5,28,22; 12,36). Кто же не искусил­ся ложью, не знает вожделения от зрения, и никогда не прогневался на ближнего понапрасну, и даже оказался невиновным в праздном слове, чтобы не иметь ему нужды в покаянии? Ибо, если в насто­ящем и не таков, то был таким некогда, а посему в отношении покаяния он долж­ник до самой смерти. Но положим, что есть некоторые и без сих немощей, как говорят, и от рождения чужды всякого по­рока, хотя это невозможно, по слову св. Павла: «вси бо согрешиша и лишени суть славы Божия, оправдаеми туне благодатию Его» (Рим.3,23, 24). Впрочем, если бы и были таковые, все же они происходят от Адама, все родились под грехом преступления, и посему, по приговору Божию, осуждены на смерть и не могут спастись без Христа. Когда же Христос распялся и Своею Кровию искупил всех, тогда и они избавились. Поэтому и Сам Избавитель всем полагает один предел, объемлющий многие дела, и говорит апостолам: «глаго­лите тем: покайтеся, приближайся бо Царство Небесное» (Мф.4,17); вместе с тем дал заповеди, завещавающие пока­яние, и определил исполнять их до са­мой смерти, сказав: «иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, в живот вечный сохранит ю» (Мк.8,35; Ин.12,25). И опять, повелевая отречься от всего, при­бавляет: «еще же и своея души» (Лк.14,26), и запечатлевает, говоря: «иже аще разорит едину заповедий сих малых… мний наре­чется в Царствии Небеснем» (Мф.5,19). Итак, если, как показано, (Христос) опре­делил покаяние до самой смерти, следо­вательно, тот, который утверждает, что оно может окончиться прежде смерти, разоря­ет заповедь, отстраняя смерть, и есть пре­ступник заповедей Божиих. А посему и малым, и великим нет конца покаянию до самой смерти. Ибо если мы самым делом и не можем достигнуть до оного предела, то произволением должны обучаться в сем, дабы, разоряя с намерением заповедь, не подвергнуть себя чрез то осуждению, быв названы меньшими в Царствии Не­бесном. Рассмотри прошедших сию жизнь от начала мира, и найдешь, что в благо-угодивших (Богу) таинство благочестия со­вершилось чрез покаяние. Никто не был осужден, если не презрел его, и никто не был оправдан, если не заботился о нем. Сампсон, Саул и Илий с сыновьями сво­ими, уже приобретя отчасти святыню и вознерадев о покаянии, сперва утратили ее, а потом, когда время отсрочки прошло, умерли лютою смертию. Если диавол не перестает бороться с нами, то и покаяние не должно быть никогда упраздняемо. Свя­тые понуждают себя приносить его и о ближних, не могши быть совершенными без действенной любви. Познай же, как са­мое естество учит нас каяться до смерти. Разумный ум не может быть празден, но если бы и был совершен, то когда нахо­дится в здравом состоянии, упражняется в правом делании; если же, под предлогом совершенства, оставит делание благого, то во всяком случае преклоняется к против­ному, удалився же, напротив, от худого, опять естественно привлекается к доброму. Правое же делание для начинающих, средних и совершенных есть молитва, очи­щение помыслов и терпение постигающих нас (скорбей), без которых нельзя совер­шить прочие добродетели, посредством коих бывает благоприятно покаяние. Еже­ли покаяние есть прощение милости, то имеющему надобно заботиться, чтобы не услышать: «се, сыти есте» (1Кор.4,8), тем паче неимущему надобно просить по сво­ей потребности, ибо «всяк просяй прием­лет» (Мф.7,8). Если милующий (других) сам помилован будет, то, как полагаю, весь мир держится покаянием, когда один от другого промыслительно бывает вспомо­ществуем. Посредством покаяния Бог спас ниневитян, нерадевших же о нем содомлян попалил.

Если же мы и до самой смерти будем подвизаться в покаянии, то и таким обра­зом еще не исполним должного, ибо ни­чего достойного Царствия Небесного не сделали. Ибо как мы едим, пьем, говорим и слышим, так естественно должны и ка­яться. Однажды достойный смерти по за­кону умерщвляем бывает, а кто живет, тот живет верою ради покаяния; если и не от своего, то от греха преступления мы очи­стились посредством Крещения; очисти­вшись, получили заповеди; не исполняю­щий же второго, осквернил первое, «забвение приемь очищения древних своих грехов» (2Петр. 1,9), от которых никто во всякий день не бывает свободен, хотя бы никогда не оставлял ничего из повеленного.

Посему всем нужно покаяние, ибо оно показывает некогда произвольно бывшие грехи, а теперь невольно случающиеся, когда ненавидим страсти и будем удалять­ся от них.

Ограничивающий оное обращается на прежнее и обновляет древние прегреше­ния. Имеющий ведение истины знает, что он имеет нужду и в покаянии, ибо каждое из них одно в другом совершается.

Христос поручился за нас о покаянии, оставляющий же оное отвергает Споручника. В отношении деятельной жизни мы без покаяния не можем сделать ничего достойного, но (Господь) много милует Нас за намерение наше. Понуждающий себя и держащийся покаяния до самой кончины если в чем и погрешит, спасет­ся за понуждение себя, ибо это Господь обещал в Евангелии. Кто говорит, что он не имеет нужды в покаянии, тот считает себя праведным и называется в Писании порождением злым, ибо чрез мнение о своей праведности, являясь как бы совер­шившим покаяние, сам того не зная, вме­сто Распятия совокупляется со сластями, ибо самомнение и кичливость суть стра­сти. Имеющий самомнение не может спас­тись, ибо в Писании сказано: «презорливый же и обидливый муж и величавый ничесоже скончает» (Авв.2,5). Если смиренно­мудрие нисколько не вредит совершенно­му, то пусть он не оставляет и причину его — покаяние. Верный Авраам и правед­ный Иов, смиренномудрствуя, называли себя землею и пеплом, а эти слова — знак смиренномудрия; насыщенный же пока­янием не может смиренномудрствовать. Три отрока, поистине великодушные и ве­ликие мученики, исповедовались посреди горящего пламени, и, говоря о себе: «Мы согрешили и беззаконновали», ка­ялись в давнем зле, будучи уже совершен­ны; и сущность почти всей их песни со­стоит в покаянии. Итак, если и весьма благоугодившие (Богу) и оказавшиеся совершенными по делам своим пользова­лись помощию покаяния до самой смер­ти, то кто может надеяться на себя и презирать покаяние под предлогом прав­ды? Я думаю так, что если бы кто, подоб­но Павлу или Петру, и был свят, то и этот не пожелает когда-либо оставить пока­яние — причину смиренномудрия. Посе­му Петр уподобил себя Корнилию, ибо, скрыв в этом деле Божие и объявив свое, сказал: «востани: и аз сам человек есмъ, и исповедал, что он научился от Бога ни единаго скверна или нечиста глаголати» (Деян.10,26,28). Павел же, признав, что ему никогда, до самой смерти, не должно переставать действовать силою данной ему от Христа благодати, сказал так: «гоню же, аще и постигну, о немже и постижен бых от Христа Иисуса» (Флп.3,12), на­звав «постижением» терпение до конца жизни, как писал о сем в Послании к вер­ному Тимофею, явственно показывая ему приближение своей кончины и говоря: «подвигом добрым подвизался, течение скончах, веру соблюдох» (2Тим.4,7), не остановку и временный предел предна­значив себе, как прекративший шествие ради совершенства и уже не нуждающий­ся более в подвигах, никогда на земле не прекращающихся, «за тело Христово, еже есть Церковь» (Кол.1,24); но называя концем шествия и подвигов свою кончину, ибо говорит: «уже жрен бываю, и время моего отшествия наста» (2Тим.4,6). Видишь ли, что не сказал: «почиваю», но: «уже жрен бываю», таковыми словами и делами показывая всем, что мы до само­го разрешения (от тела) и смерти должен­ствуем приносить покаяние Небесному Царю Христу, с Коим Отцу вместе со Свя­тым Духом (да будет) слава, честь и по­клонение, ныне и присно и во веки ве­ков. Аминь.

Слово четвертое. Того же, ответ недоумевающим о Святом Крещении

Вопрос: Поскольку одни говорят, что Святое Крещение совершенно, утвержда­ясь в словах Св. Писания: «востав крестися и омый грехи твоя» (Деян.22: 16); и еще: «измыйтеся, (и) чисти будите» (Ис.1:16); и еще: «но омыстеся, но освятистеся, но оправдистеся» (1Кор6:11), и приводя в до­казательство много подобных мест; другие же говорят, что ветхий (прародительский) грех убивается под­вигами, и эти так же приводят в доказатель­ство слово Писания: «очистим себе от всякия скверны плоти и духа» (2Кор.7:1), находя притом и в себе самих по Креще­нии и самое действие греха: что скажем мы на это, или кому поверим?

Ответ: Нам бы следовало веровать апостольской проповеди и пребывать в том же исповедании, а не искушать силу Божию человеческими мнениями, и не оставаться опять произвольно под игом рабства, но удерживать свою свободу де­ланием заповедей, которыми соразмерно (с сим деланием) обретается всякая исти­на, и знать определенно, что за опущение их по соразмерности подпадаем действию греха. А поскольку вы, покоряясь более любопытству, нежели слову, вменили Бо­жию проповедь за суетную, посему сует­на и вера ваша, и вы еще пребываете во грехах ваших.

Вопрос: Мы не говорим, что проповедь суетна, но желаем научиться истине.

Ответ: А если почитаем проповедь за истинную, то исполним все заповеди и тогда увидим, находимся ли под действи­ем греха. Ибо Святое Крещение совершен­но и подает нам совершенство, но не де­лает совершенным не исполняющего заповедей. Итак, не дадим веры челове­ческим мнениям, но более поверим Боже­ственному Писанию, оно говорит, что «Христос умре грех наших ради, по писанием» (1Кор.15: 3), и что мы «спогребохомся убо Ему Крещением, и умерый бо свободная от греха», и что «грех нами к тому да не обладает» (Рим.6:4,7,14), если исполня­ем Его заповеди; если же не исполняем их, то мы неверны и по справедливости быва­ем содержимы грехом. Ибо вера состоит не в том только, чтобы креститься во Хри­ста, но чтобы и исполнять Его заповеди. По Писанию очевидно, что мы таинствен­но «спогребшеся Ему Крещением» (Кол.2: 12) «и с Ним воскреси нас (Бог Отец) и спосади на небес­ных» (Еф.2:6). Однако Он дал нам и запо­веди, дабы, исполнив их, мы обрели дан­ную нам благодать совершенства; а если не исполним их, то окажется, что соб­ственною волею подпали действию греха. Если же говорим, что грех истребляется делами, то «Христос туне умре» (Гал.2: 21), и все сказанное будет ложно, и Святое Крещение не есть совершенно; но, как говорят, совершенство приобретается от подвигов. А посему суетен у таковых закон свободы и всякое законоположение Ново­го Завета отвергается, неправедным счи­тают они и Христа, заповедавшего дела свободы крестившимся, еще невольно порабощенным греху, как они говорят; и благодать Божия уже не благодать, но воз­даяние наших подвигов. Ибо если от дел, то не благодатию; если же благодатию, то дело не есть уже дело, но заповедь Свободившего нас и дело свободы и веры. То же самое промыслительно святой Па­вел написал к Галатам, вразумляя и их, как подобным же образом неверовавших. Мы же не отвергаем благодати Божией: да не будет этого! Не отрицаем веры, заключа­ющейся в проповеди. Но если и по Кре­щении содержимы грехом, то это не пото­му, чтобы несовершенно было Крещение, но потому, что мы нерадим о заповеди и пребываем в сластях по собственному на­шему произволению. По сему самому и об­личает нас Божественное Писание, говоря: «якоже пес возвращъся на свою блевоти­ну», тако и человек самовластною волею возвращается «на свой грех» (Притч.26: 11); ибо волю нашу и по Крещении ни Бог, ни сатана не понуждает. Или ты не слышал, что заповеди Христовы, данные по Кре­щении, суть закон свободы? Как говорит Писание: «тако глаголите и тако твори­те, яко законом свободным имущий суд приятии» (Иак.2:12). И святой апостол Петр, сказав: «подадите в вере вашей доб­родетель и прочее, присовокупляет», го­воря: «емуже бо несть сих… мжай, забве­ние приемь очищения древних своих грехов» (2Пет.1:5,9). Понял ли ты из сказанно­го, (что это говорится) об очищении чрез Крещение, бывающем таинственно и об­ретаемом действенно посредством испол­нения заповедей? Если же, крестившись, мы не освободились отеческого греха, то очевидно, что не можем совершать и дел свободы. Если же можем совершать их, то очевидно, что мы таинственно освобо­дились от рабства греху по написанному: «Яко закон бо духа жизни… свободил мя есть от закона греховнаго и смерти» (Рим.8,2);  по причине же нерадения о делании заповедей Очистившего нас мы подпадаем действию греха. Или пусть докажут, что крещеным нельзя совершать заповедей свободы и посему Крещение не есть со­вершенно; или, вняв нашему доказатель­ству, что они (то есть крестившиеся) по­лучили таковую силу, пусть сознают, что и они освободились благодатью Христо­вою, но сами себя предали в рабство злу, потому что не исполняли всех заповедей, и посему снова сделались подручны (вра­гу). Пусть приимут обличение и от соб­ственных своих свидетельств: «очистим, говорит Писание, себе от всякия скверны плоти и духа» (2Кор.7:1). Раб греха как может очистить себя от всякой скверны, не имея таковой свободы и силы, но буду­чи держим от греха? Если же имеешь кре­пость на страсти, то пойми, что они со­держат тебя не силою, но по причине твоей воли. Итак, все, что нам беседует Божественное Писание об очищении, со­ветует, как свободным, чтобы не пребы­вать в таковых помыслах, но любить сво­боду, как имеющим власть преклоняться на что ни захотим, на благое или на злое.

Вопрос: Ежели мы освободились Свя­тым Крещением, почему еще не увидели воздуха свободы, как видят его подвиза­ющиеся?

Ответ: Оттого что помрачают нас про­извольные страсти и нерадение о запове­дях, которые они исполнили. Ибо, как мы сказали выше, человек освобождается да­ром Христовым; по своей же воле, где любит, там и пребывает, хотя и крестил­ся, потому что самовластие не понужда­ется. Когда же Писание говорит, «что нуждницы восхищают Царствие Небесное» (Мф.11:12), то говорит это о своей воле, дабы каждый из нас понудился после Кре­щения не уклоняться ко злу, но пребывать во благом. Если бы мы терпели насилие от злых духов, то всячески мог бы осво­бодивший нас Бог сделать нас неподвер­женными невольному изменению; ныне же этого нет, но Он избавил нас Креще­нием от насильственного рабства, упразд­нив грех Крестом, и постановил заповеди свободы, пребывать же или не пребывать заповедях попустил самовластной нашей воле. Потому, сколько исполняются запо­веди, настолько и означают свободу и любовь к Освободившему, а насколько бывают пренебрегаемы или оскудевают, настолько и показывают наше пристра­стие к сластям. Иные претыкаются сво­ими собственными помыслами и говорят: «Хотим исполнить заповеди и не можем, будучи держимы властью греха, а пото­му и надлежит прежде подвизаться и из­гладить грех, чтобы быть в состоянии исполнять заповеди свободы», не разу­мея ни того, что говорят, ни того, о чем утверждают. Если ты вовсе не имеешь свободы и не можешь исполнять запове­дей, то какими же делами и подвигами из­гладишь, по твоим словам, грех? Подви­ги верных суть заповеди. Ты говоришь: «Я не могу исполнить заповедей, если сперва не очищусь чрез подвиги». Пока­жи мне, как говоришь, подвиги, кроме за­поведей, и я покорюсь твоему образу мыс­лей. Если укажешь на молитву, —это есть заповедь; если скажешь о низложений помыслов, — и это заповедь; если о посте и бдении, — и это тоже есть заповедь; если укажешь на подаяние или отверже­ние своей души, — это заповедь; если скажешь «смерть», или «крест», или иное какое-либо дело добродетели, — все они суть заповеди. И потому получившим силу (к исполнению) заповедей как вер­ным Господь заповедует подвизаться в них, дабы не возвращаться назад, не то, чтобы посредством их изгладить грех, но чтобы более не возвращаться к нему. Ибо и эти заповеди не искореняют греха: это есть дело единого креста, но они лишь хранят пределы данной нам свободы. Иначе, скажи мне, если ты искореняешь грех Адамов посредством дел, то как же «Христос умре грех наших ради по Писанием»? Но противоречить сему не могут, а лишь вопрошают непоследова­тельно, рассматривая все по своим мне­ниям и не повинуясь истине Св. Писания. Они говорят: «Если Крещением истребля­ется грех, то почему он опять действует в сердце?» Мы неоднократно указывали причину этого, то есть, что он не потому действует после Крещения, чтобы был оставлен внутри нас, но потому, что лю­бим нами, при опущении заповедей. Ибо Святое Крещение дает совершенное раз­решение, связать же себя снова пристра­стием или пребыть разрешенным чрез де­лание заповедей есть дело самовластного произволения, потому что помысл, укосневающий в какой-либо сласти или раз­дражении, есть знак самовластного при­страстия, а не того, что грех оставлен внутри нас. Поскольку мы, по Писанию, имеем власть «помышления низлагати и всяко возношение взимати на разум Бо­жий» (2Кор.10: 5), то по сему самому лукавый помысл для низлагающих его в себе есть знак любви к Богу, а не греха, ибо не приражение помысла есть грех, но дружеская с ним беседа ума. Если же не любим его, то зачем медлим в нем? Не­возможно, дабы что-либо от сердца нами ненавидимое продолжительно собесе­довало нашему сердцу без нашего злого участия в том. Ибо если и ненавидимый помысл господствует и обладает умом (не противоречу, что случается и это), одна­ко это не есть остаток внутри нас греха Адамова, но преступления по Крещении. Ибо когда по Святом Крещении, будучи в состоянии исполнить все заповеди, не исполняем их, тогда, и не желая того, бы­ваем содержимы грехом, пока покаяни­ем не умолим Бога, направляясь ко всем Его заповедям, и Он потребит грех наше­го самовластия. Две причины действия в нас зла, и обе они зависят от нас самих: одна действует по причине недостаточного исполнения заповедей, другая же не­избежно содержит нас ради нашего злоделания после Крещения, что истребляет только один Бог, будучи умоляем милос­тынею, молитвою и терпением постигающих нас (скорбей). Но и это подает нам совершенная благодать, тайно дарован­ная нам Крещением.

Вопрос: Согрешил ли и Павел по Крещении, потому что невольно подвергался Действию греха? Ибо говорит: «вижду же ин закон… противу воюющь закону ума моего» (Рим.7:23).

Ответ: Так и другое в Писании худо понимающие неправильно толкуют и обольщаются. Прочти главу сию сначала, и увидишь, что святой Павел говорит не о себе после Крещения, но ставит себя на место неверных и некрещеных иудеев, увещевая их, что без благодати Христовой, даруемой Крещением, невозможно одолеть греха, ибо, сказав: «окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея?» — он присовокупляет: «благодарю Бога моего Иисус Христом Господем нашим». Посему говорит: «закон духовен есть: аз же плотян есмъ, продан под грех» (Рим.7:24,25,14). А потому и все, что относится к закону, сказует духовно, не хотя, чтобы они были под законом, но под благодатию, которая есть духовный закон, в нас написанный. Итак, если мы разумеем слова святого Павла, будучи в состоянии «духовными ду­ховная сразсуждати» (1Кор.2: 13), то по­средством сих можем уразуметь истину, как на нас, таинственно получивших чрез Святое Крещение благодать «Святого Духа, сбывается» сказанное о храме, законе и жертвах. Храмом Святого Духа назвал он нас и побуждает возносить «жертвы ду­ховны» (1Пет.2:5), называя «Иудея в тай­не, а не яве, и (разумея) обрезание сердца духом, (а) не Писанием» (Рим. 2:29,28); да и самый тот духовный закон небесный Законоположник Христос Духом написал в верных, «не на скрижалех каменных, но на скрижалех сердца плотяных» (2Кор.3:3). Также как о сих сказал он, что все это было в тайне, так точно разумей и о каждой из вещей, преобразовательно сказанных, то есть бывших… А поскольку мы еще твер­до не уверовали Христу, не считаем себя должниками всех Его заповедей и не отверглись себя, по слову Его, посему и не знаем вышесказанной тайны, приняв ее от самого Крещения. Когда же укорим себя в этом маловерии и будем веровать Ему чистосердечно во всех заповедях, тогда, принявши в себе опыт вышесказанных вещей, исповедуем поистине, что Святое Крещение совершенно и что благодать Христова излилась (на нас в нем) изобильно, ожидая по сем нашего послуша­ния и делания заповедей, силу к исполне­нию которых мы чрез нее предполучили. Посему те из нас, которые не исполнили еще заповедей свободы, — и не достиг­ли свободного Иерусалима: «ибо вышний Иерусалим свободъ есть, иже есть мати всем нам» (Гал.4:26), возрождая нас «банею пакибытия и обновления Духа Святаго» (Тит.3: 5). Но еще находимся на пути, а, может быть, и заблуждаемся, ше­ствуя по беспутиям, ибо спорить и проти­воречить истине суть признаки невеже­ственного пути, а не правого шествия. Посему-то блаженный Павел, видя нас, медлящих (вступить) на совершенный путь, говорит: «тако тецыте, да постиг­нете» (1Кор.9: 24). Если же еще мы не достигли до града, то, когда увидим храм и вшедши внутрь его, удостоимся быть приведенными к жертвеннику? Но что го­ворю о граде, храме и жертвеннике, ког­да мы не прошли еще и «зверей тростных, запретить» которым (Пс.67:31) молит Бога пророк, да не будут повреж­дены зверями первородные жертвы ума, которые поведено было возносить «иже в тайне Иудею» (Рим.2: 29)? Или, по-тво­ему, иудей «в тайне», по слову апостола Пав­ла, есть; храм же сыном Давида еще не создан, и очистилище еще не сооружено, но тобою ныне будет сооружаемо? Ибо это самое ты ясно проповедуешь, говоря, что грех Адамов истребляется подвигами, а не благодатью Христовою, которая вселяется в нас тайно Крещением, обна­руживается же тогда, когда, совершив как надлежит путь заповедей, принесем ес­тественные помыслы наши Архиерею Христу, как жертвы здравые, а не повреж­денные зверями; ибо поистине многие в Смыслах своих бывают повреждены зверями, и именно те, которые уклоняются от правого пути, разумею — от терпения скорбных, и, удаляясь от пути правого, ходят по беспутиям, обвиняя в сих бес­честиях более других, нежели себя. Лишь немногие из них ходят правым путем, и то будучи хранимы молитвою и связаны надеждою, биемы искушениями, и таким образом достигают града и храма и возносятся в жертву. Град же есть светлое и законное о Христе рассуждение, которое, когда благочестиво управляет делами, (человек) имеет мир и действует правильно; когда же погрешает, тогда предается вра­гам на разорение. Храм же есть богозданное святилище души и тела; жертвенник же в храме сем есть водружение надеж­ды, на котором при всяком встречающем­ся случае первородный помысл, как пер­вородное животное, будучи возносим от ума, приносится в жертву во очищение возносящего, если только он вознесет его непорочным. Имеет же храм этот и «внутреннейшее завесы, идеже предтеча о нас вниде Иисус» (Евр.6: 19, 20), и живет в нас по слову апостола, сказавшего: «или не знаете себе, яко Иисус Христос в вас есть; Разве точию чим неискусни есте» (2Кор.13:5)? Оно есть внутреннейшее, тайное и чистое сердечное вместилище, которое, если не отверзется надеждою во всем (на Бога) ра­зумною и мысленною и верою правою и несомненною, то невозможно достовер­но познать в нас Живущего или узнать, приняты ли были наши разумные жертвы или нет? Как прежде у Израильтян огонь потреблял остатки (жертв), так случается и здесь, ибо когда верное сердце отвер­зется вышесказанною надеждою, Небес­ный Архиерей приемлет первородные по­мыслы ума и потребляет Божественным огнем, о котором сказал: «огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся бы» (Лк.12:49). Первородными же помыслами назвали мы не бывшие во второмыслии сердца, но от первого приражения и возникновения их тотчас приносимые Христу, ибо приносимые Ему от многомыслия, Божественное Писание именует хромыми, слепыми и уродливыми, и посему неприятными Владыке и Небес­ному Царю и Богу. Итак, что по Креще­нии мы сами виноваты во всякой лука­вой мысли, уже доказано свидетельствами Св. Писания. Если нужно показать это и с помощью естественного умозаключе­ния, то опять скажем тебе, утверждающе­му, что по Крещении без твоей собствен­ной вины находишься под действием Адамова греха, и признавающему, что можешь истребить его своими подвигами. Познай достоверно, что ты противишься Писанию и претыкаешься собственными своими словами. Ибо если, как ты гово­ришь, худые помыслы есть грех Адамов, то научись от святого Павла, что ты «во Хри­ста облекостеся» Крещением (Гал.3:27), имеешь силу и оружие низлагать их; «ору­жия бо», говорит он, «воинства нашего не плотская, но сильна Богом, на разорение твердем: помышления низлагающе и вся­ко возношение взимающееся на разум Божий» (2Кор.10: 4). Если же, имея на них силу, не низлагаешь их от первого приражения, то очевидно, что сластолюбствуешь по неверию, соглашаешься и сдружа­ешься с ними, следовательно, ты виновен в таком действии, а не Адам.

Вопрос: Как может по неверию преда­ваться сластолюбию и соглашаться с (ху­дыми) помыслами тот, кто затворился в келий и всякий день постится, воздержи­вается, соблюдает нищету, живет, как странник, пребывает во бдении, спит на голой земле, молится и терпит многие таковые скорби?

Ответ: Справедливо сказал ты, что многие скорби терпит исполняющий все это. Если бы без скорби, но с радостью и трудолюбием совершали мы вышесказан­ные явные добродетели, то не были бы сластолюбцами в уме нашем. Ибо невоз­можно болезнующему о телесных трудах по мере этого не беседовать с приражениями и не утешать бывающее при трудах бессластие, если бы этого не хотел таковый, то не скорбел бы и о трудах. Подвергаемся сему потому, что предаемся злостраданиям не ради желания будущих благ, но только ради страха постигающих нас ныне искушений, и злое дело мы счи­таем своим грехом, помысл же, который его предваряет, чужим действием. А тем, которые считают это действие не своим, а чужим, невозможно избавиться от него. Иногда же и без согласия нашего некото­рый помысл гнусный и ненавидимый нами, как разбойник, неожиданно напав на нас, насильно содержит у себя ум наш. Однако знай наверное, что и этот (по­мысл) произошел от нас самих, ибо или по Крещении мы предали себя какому-нибудь худому помыслу до исполнения его самым делом, а посему, хотя и ненамерен­но, сделались виновными, или по соб­ственной воле держим в себе некоторые семена зла, почему и утверждается в нас лукавый; и он, лукавыми семенами удержав нас, не отойдет, пока не отбросишь их; гнусный же помысл, пребывая в нас чрез делание зла, тогда изгонится, когда принесем Богу труды, достойные пока­яния. А посему я даже и это не называю Адамовым грехом, но более грехом соделавшего злое и содержащего семена его. Если же скажешь мне, что и обе эти (причины) предварил помысл, и изыскиваешь, кто виновен в сем случае, я отвечаю тебе: «Ты сам как имеющий власть очистить его (то есть помысл) в начале первого приражения и не очистивший, но беседовавший с ним до исполнения его на деле. Если же ты прежде дела никак не мог низложить его по немощи ума, то как говоришь, что можешь после исполнения на деле иско­ренить его, уже и делами утверждаемого, и справедливо тебя содержащего? Если же признаешь, что можешь помощью Божией искоренить его, знай, что и прежде дела, если бы ты хотел этого, Бог помог бы тебе. И когда увидишь в сердце своем бывающую тебе помощь, знай достоверно, что, не извне явившись, пришла благодать эта, но данная тебе таинственно при Крещении воздействовала ныне в такой мере, в какой ты, возненавидев помысл, отвратился от него. Посему Христос, избавив нас от всякого насилия, не возбранил приражение помыслов к сердцу, нашему, дабы одни, будучи ненавидимы от сердца, тотчас были истреб­лены; другие же, сколько мы их любим, столько и пребывали, чтобы обнаружи­лась и благодать Христова, и воля че­ловеческая — что она любит: труды ли ради благодати или помыслы ради слас­ти. Не будем дивиться, что подпадаем такому действию не только любимых, но и насильственному ненавидимых нами (помыслов); ибо как некое лукавое род­ство (действует вместе), так и похоти наши и приражения (помыслов) действу­ют совокупно одни с другими, и каждый (похотный), укоснев в своем делателе, передает его своему ближнему (ближайшей похоти), так что (человек), при­вычкою сильно влекомый к первому, вторым уже и против воли может быть увлекаем. Ибо кто возможет избегнуть гордости, будучи исполнен тщеславия? Или кто, насытившись сна и предавшись наслаждению, не будет побежден помыс­лом блуда? Или кто, предав себя лихоимству, не будет связан немилосердием? Как же насыщающиеся всем этим не будут томимы раздражительностью и гневом? Посему-то и надлежит знать, что мы по нашей собственной вине находимся под действием греха, ибо мы уже освободились от рабства, по Писанию: «закон бо духа жизни, — говорит (апостол), свободил мя есть от закона греховного и смерти» (Рим. 8: 2), и уже в нашем произволении заключает­ся, услышав заповедания духа и научи­вшись им, ходить по плоти или по духу. Но невозможно ходить по духу возлюби­вшим похвалу человеческую и послабле­ние телу, и невозможно жить по плоти внутренно предызбирающим будущее более настоящего. А потому и надлежит нам, много заблудившимся, отныне воз­ненавидеть похвалу человеческую и упо­ение тела, чрез которые и без нашего хотения прозябают в нас лукавые помыс­лы, и с расположением душевным сказать ко Господу оное пророческое слово: «не ненавидящыя ли Тя, Господи, возненавидел, и о вразех Твоих истаях; Совершенною ненавистию возненавидех я: во враги быша ми» (Пс.138:21,22). Ибо поистине враги Божий суть лукавые помыслы, возбраня­ющие исполнению в нас Его воли, по­скольку «Он хощет всем человеком спастися и в разум истины прийти» (1Тим.2:4), они же мешают сему. О них и Господь сказал, что они не от Адама, но «от серд­ца исходят», а посему сквернят человека (Мф.15:19); очевидно, что не от верующего сердца, но от тщеславного, ибо гово­рит: «како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от Единаго Бога, не ищете» (Ин.5:44)? Итак, когда возненавидим тщеславие и уверу­ем Ему (Богу) во всем, разбивая о Него всякий помысл сердечною и одномысленною надеждою, тогда, так же, как в начале веры, (усвоенной) Крещением, Тело Хри­стово было брашно верным, так и в мыс­ленной надежде и отвержении помыслов твердоверующий и чистый ум бывает брашном Иисуса, сказавшего: «Мое браш­но есть, да сотворю волю Отца Моего» (Ин.4:34), Который, по слову Павлову, «хощет всем человеком спастися и в ра­зум истины прийти» (1Тим.2:4). Истину же (апостол) разумеет обретаемую, как выше было сказано, в мысленной надеж­де, которая является уже не от слуха, но веруется быть от действия Духа Всесвятого; и она, по Писанию, «есть уповаемых извещение» (Евр.11:1). Некрещеный же, или тщеславный не может прийти в по­знание этой истины. Ибо крестившимся в Соборной Церкви Крещением дается таинственно (благодать) и живет в них со­кровенно. Потом же, по мере делания за­поведей и мысленной надежды, открывается верующим по слову Господню: «веруяй в Мя, — как говорит Писание, реки от чрева его истекут воды живы. Сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати ве­рующий во имя Его» (Ин.7:38,39). Итак, мы веруем, что посредством Крещения та­инственно получили мы свободу и очищение, согласно слову апостола: ныне же «омыстеся», ныне же «очистистеся», ныне же «оправдистеся», ныне же «освятистеся» (1Кор.6:11). И так пишет к Коринфя­нам, еще не очищенным отвержением по­мыслов чрез мысленную надежду и не освященным сердечным действием Духа, но еще бывшим злыми, обижавшим и ли­шавшим, да еще братию (1Кор.6:8), да­бы показать, что крестившиеся по силе Христовой таинственно получили очи­щение и освящение, по своему же мало­верию каждый подпадает действию (гре­ха), будучи «от своея похоти влекомъ и прелъщаемь», как сказано в Писании: «таже похоть заченши раждает грех, грех же содеян раждает смерть» (Иак.1:14, 15). Итак, от своей похоти рождается грех мыс­ленный, от этого же происходит соверше­ние сообразного тому действия, которое Писание именует смертию. А что от само­го Крещения в нас есть благодать Духа, «учащая нас», по слову Господню, «всякой ис­тине» (Ин.16:13), познай также из Боже­ственного Писания и от дел. Сперва по­смотри в Деяниях апостольских, что говорит к многочисленному собранию блаженный Петр: «покайтеся, — говорит, и да крестится кийждо вас во имя Господа на­шего Иисуса Христа во оставление грехов: и приимете дар Святаго Духа» (Деян.2:38). Понял ли ты по крайней мере теперь, как посредством Крещения даруется оставле­ние грехов и дар Святого Духа по мере веры? Насколько же кто отступит (от веры), тотчас бывает одержим грехом. Посему и 12 мужей Ефесских, без веры крестившихся, вот как обличает святой Павел. Он спрашивает их: «аще убо Дух вят прияли есте веровавше; Они же реша к нему: но ниже аще Дух Святый есть, слышахом. Рече же к ним: во что убо крестистеся; Они же рекоша: во Иоанново крещение. Рече же Павел: Иоанн убо крести крещением покаяния, людем гла­голя; да во Грядущаго по нем веруют, сиречь во Христа Иисуса. Слышавше же крестишася во имя Господа Иисуса, и возложшу Павлу на няруце, прииде Дух Свя­тый на ня» (Деян.19:2-6). Уверился ли ты хотя ныне, что твердо верующим Дух Святой дается тотчас по Крещении, невер­ным же и зловерным и по Крещении не дается? А что мы сами оскорбляем и уга­шаем Его в себе, научись из слов того же апостола: «Духа не угашайте» (1Сол.5:19), и еще «не оскорбляйте Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избав­ления» (Еф.4:30). Свидетельства эти мы привели не потому, чтобы всякого чело­века, крещеного и получившего благодать, по сему самому считали неизменным и уже более не требующим покаяния, но (желая показать), что от Крещения по дару Христову нам дарована совершенная Божия благодать к исполнению всех запо­ведей, но потом каждый, получив оную та­инственно и не совершая заповедей, по мере очищения (их) находится под дей­ствием греха, который не есть Адамов, но согрешившего, потому что он, получив силу действия, не совершает дел. Оскуде­ние же происходит от неверия; а неверие не есть чужой грех, но самого того, кто не верует, которое и бывает, наконец, матерью и введением всякого греха. Желаем ли быть совершенными скоро или медленно, мы должны совершенно веровать Христу и исполнять все Его заповеди, получив от Него силу такового делания. И это (зна­чит) не то, чтобы мы обязаны исполнять каждую заповедь одну за другою, но част­ные совокуплять воедино, таким образом должны совершать все заповеди в сово­купности, ибо есть заповеди главнейшие, объемлющие собою многое множество прочих. Сим только лишь подвигом долж­ны мы побеждать свое неверие и не вознерадеть об общих (главных) заповедях, по­средством коих данная нам благодать открывается действенно; о чем и святой Павел, да совершится это в нас, молится, говоря: «сего ради преклоняю колена моя ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа, да даст вам Господь силою утвердитися Ду­хом. Его во внутреннем человеце, вселитися Христу» во всяком удостоверении и разу­ме «в сердца ваша верою» (Еф.3:14,16,17). Время же, наконец, как было выше сказа­но, и делами утвердить это свидетель­ство. — Ибо сколько мы, веруя, исполня­ем заповеди Божий, столько и Дух Святой производит в нас плоды. Плоды же Духа, по святому Павлу, суть: «любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5:22). Кто же вовсе не причастен сих действии (Духа) по Крещении, дабы мог отречься от того и сказать, что он не принял благодати Духа от Крещения? Кто так же, видя в себе ежедневно непрестанное действие плодов сих и не исполнив еще заповедей, может сказать: «Я совершен и неизменен»? А потому очевидно, что благодать в нас совер­шенная, но мы не совершенны по причи­не мысленных недостатков. Так же и Святое Крещение в нас совершенно, а мы в нем не совершенны. Итак, человек, кре­щенный во Христа, ты только покажи де­лание, силу которого получил, и уготовь себя к явлению Живущего в тебе, и тогда Господь по обетованию Своему явит тебе Себя духовно, как Он Сам знает. «Господь же Дух есть; а ид еже Дух Господень, ту свобода» (2Кор.3:17), и тогда познаешь сказанное, что «Царствие Небесное внутрь вас есть» (Лк.17:21). И это необходимо надлежит знать, что и часто исполнившие заповеди, соразмерно тому входят в Цар­ствие; хотящие же достигнуть совершен­ства должны сделать все вообще, общая же (совокупность) всех заповедей есть отречение от своей души, то есть смерть. И как живущий в теле недостаточен для этого совершенного действия, так и до исхода не может быть не подвержен приражению помыслов по причине выше­упомянутого оскудения. Итак, если кто из верных, живя по заповедям, соразмерно тому обрел некоторое духовное дей­ствие, — да верует, что он уже (прежде) получил его силу, ибо получил Креще­нием благодать Духа — причину всего благого, говорю же не только тайных и ду­ховных, но и явных добродетелей. И ни­кто из добродетельных да не полагает од­ною своею силою соделать что-либо благое, ибо благий человек не от себя го­ворит слово, но «от благаго сокровища сердца износит благая» (Мф.12:35), ра­зумея под сокровищем Духа Святого, в сердцах верных сокровенного. «Подобно бо есть Царствие Небесное сокровищу сокровену на селе, еже обрет человек скры, и шед продаде вся, и купи село то» (Мф.13:44,46). Это же весьма идет к ска­занному, ибо познавший достоверно, что он, по слову апостола, имеет в себе со­кровенного от Крещения Христа, оставив все вещи мира этого, пребывает в своем сердце, соблюдая его «всяцем хранением» (Притч.4:23), и, согласно притче, «ища исхода живота» (Притч.8:35). Посему не должно думать, что будто бы Адамов грех искореняется подвигами, равно как и свои (грехи), бывающие после Крещения, но только Иисусом Христом: «ибо Той есть действуяй в вас и еже хотети и еже деяти о благоволении» (Флп.2:13). При­совокупив же «о благоволении», сим показы­вает апостол, что благоволить о доброде­телях зависит от нашего самовластия, а соделать их, или искоренить грехи, без Бога Невозможно; но и сказанное: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин.15:5) и: «Не вы Мене избрасте, но Аз избрах вас» (Ин.15;16) имеет тот же самый смысл. А, может быть, также понимать надлежит и сказанное: «вся Тем быша, и без Него ничтоже быстъ, еже бысть» (Ин.1:3). Поскольку во всем есть и наше участие, также «никтоже приидет ко Отцу, ток­мо Мною» (Ин.14: 6). Посему и пророк не сказал: «от Иерусалима во храм Твой принесут Тебе царие дары», что и было действительно; но наоборот: «от храма Твоего во Иерусалим Тебе принесут ца­рие дары» (Пс.67:30); поскольку цар­ственный ум каждого сперва из тайного сердечного храма приемлет добрые и благие советы от внутри живущего Хри­ста и приводит их в добродетельное жи­тие, которое (пророк) наименовал Иеру­салимом, и снова приносит их Самому прежде даровавшему оные посредством благой мысли Христу. Это же мы сказа­ли, не затворяя будущего, но признавая, что мы получили силу к исполнению за­поведей, и разрешились от уз смерти, и отселе — должники делания. Если же не исполним заповедей Божиих, то данная нам благодать не открывается; ибо, как мы, умершие во грехе, возмогли бы от себя делать доброе, если бы не Сам Гос­подь оживотворил нас банею пакибытия и не даровал нам благодати Духа? Итак, познаем, что нам дарована совершенная благодать Духа к исполнению всех запо­ведей, не приемлющая от нас приложе­ния, но нам подающая приложение воз­растания во Христе и укрепляющая до смерти своих делателей, «дондеже достигнем вcи в соединение веры и позна­ния Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова» (Еф.4:13) по духовному последованию, о котором сказано выше.

Вопрос: Итак, крестившийся кого при­емлет таинственно: Христа ли, или Свя­того Духа? Ибо ты говорил иногда, что Христос живет внутри нас, иногда же — Святой Дух.

Ответ: Крещением мы приемлем Свя­того Духа; а поскольку Он именуется и Духом Божиим, и Духом Христовым, по­сему Крещением приемлем и Отца, и Сына, по сказанному: «Аз и Отец приидем, и обителъ у него сотворим».

Вопрос: Посему Дух (Святой) Троица ли есть?

Ответ: Мы не называем Его Троицею в Одном собственном Лице; но, посколь­ку Он неразделен от Отца и Сына, посему исповедуем в Нем Троицу по Его Боже­ству и силе. Ибо как в Отце есть Сын и Дух, и также в Сыне — Отец и Дух; так и в Духе есть Отец и Сын, не слиянием Трех Ипостасей Единого Божества, но соедине­нием того же единого Совета, и Божества, и Существа. А потому и мы, именуем ли в частности Отца, или Сына, или Святого Духа, в едином имени именуем Троицу, по образу, о коем упомянули выше.

Вопрос: Как же писание говорит, что есть «Небесный Иерусалим» (Евр.12:22), а ты сказал, что он находится в сердце?

Ответ: Мы знаем, что не только Иеру­салим, но и прочие блага, которые дол­женствуют получить в воскресении пра­ведные, находятся горе; обручения же их и начатки в сердцах твердо верующих от­ныне действуют духовно, дабы, будучи удостоверены о будущих, мы презрели все настоящее и возлюбили Бога до смерти. Посему (апостол) не сказал: имеете приступить, «но приступаете к Сионстей горе и ко граду Бога живаго, Иерусали­му небесному» (Евр.12:22), — ибо спо­собными к принятию сих мы все соделались от Крещения, получить же их сподобляются одни твердо верующие, ко­торые всякий день умирают ради любви Христовой, то есть стоящие превыше вся­кой мысли здешней жизни и не помыш­ляющие ничего другого, кроме того, ко­гда достигнут в совершенную любовь Христову, которая есть внутреннейшее отверзение сердца, «идеже Предтеча о нас вниде Иисус» (Евр.6: 20). Этого ища в на­чале всего, святой Павел говорил: «гоню же, аще и постигну, о немже и постижен был, то есть да возлюблю так, как и возлюблен был от Христа» (Флп.3:12). И когда достиг этой любви, более уже не хотел помышлять ни о чем: ни о скорб­ном для тела, ни о дивном в творении, но все оставил явно и говорит: «Кто ны разлучит от любве Божия; скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или наго­та, или беда, или мечъ?» И еще: «Известихся, — говорит, яко ни смерть, ни живот, ни Ангели, ни Начала, ни Власти, ниже Силы, ни настоящая, ни грядущая, ни вы­сота, ни глубина, ни ина тварь кая воз­может нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем» (Рим.8:35,38,39); ибо ни о чем из сих не хотел помышлять, а только пребывать там (в любви Христовой).

Вопрос: Как незадолго пред сим ты сказал, что Дух (Божий) живет внутрь нас совершенно и не принимает от нас при­ложения; апостол же, напротив, говорит, что мы имеем начаток Духа, а не совер­шенного Духа?

Ответ: Он сказал: «Начаток», (разу­мея) не некоторую часть всего, не вводя какое-либо деление Духа; ибо Он не де­лится и не изменяется, но (сказал так), по­казывая наше вместилище, не могущее вместить всякое действие Духа иначе, как совершенною заповедью, то есть смертью, поскольку и смерть за истину (христову) есть запо­ведь Божия. Как солнце, будучи совершен­но, изливает от себя всем совершенную, простую и равную благодать, но каждый, насколько имеет очищенное око, настоль­ко и принимает солнечный свет, так и Дух Святой верующих Ему соделал от Креще­ния способными к принятию всех Своих действий и даров; однако дары Его дей­ствуют не во всех в одной мере, но каждо­му (даются) по мере делания заповедей, поколику он засвидетельствует благими делами и покажет меру веры во Христа. Посему говорит: «посла Бог Духа Сына Сво­его в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче» (Гал.4:6), и: «самый Дух спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия» (Рим.8:16). А что никто сам собою не истребляет Адамов грех, но только Христос по мере веры в Него, послушай слова апостола, что «Христос умре грех наших ради, по Писанием» (1Кор.15:3); и еще «состав­ляет же Свою любовь к нам Бог, яко еще грешником сущым нам Христос за ны умре» (Рим.5:8); и еще «спогребохомся Ему кре­щением в смерть, да якоже воста Хрис­тос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем и проч.; и что умерый свободися от греха» (Рим.6: 4,7); и что «благодатию есте спасени чрез веру, а не от дел, да никтоже похвалится» (Еф.2:8,9); и еще: «бесте бо иногда тма, ныне же свет о Господе: яко­же чада света ходите» (Еф.5:8); и еще: «мы же несмы рабынина чада, но свобод­ным. Свободою убо, еюже Христос нас свободи, стойте» (Гал.4:31; 5: 1); и еще: «яко свободни, а не яко прикровение имуще зло­бы свободу» (1Пет.2:16). Видишь ли, как те подвиги, посредством которых, как ты говоришь, истребляется грех, Писание на­зывает делами обновления, свободы и све­та? Показывает же и превратные направления самовластия, которые ты называешь Адамовым грехом, ибо иметь свободу как прикровение сердца, точнее же злобы, и оскорблять Духа Святого, «и творить волю плоти и помышлений» (Еф.2:3), «наченше духом, ныне плотию скончаваете» (Гал.3:3), и: «должны есмы не плоти, еже по плоти житы» (Рим.8:12). Зная это и подобное се­му, равно и то, что делать или не делать, — зависит от нашего самовластия, Божествен­ное Писание порицает не сатану, и не Ада­мов грех, но нас. Если же хочешь выслу­шать разумно, скажу тебе всех главнейшее. Ты разные приражения помыслов (преобразующиеся из одного вида в другой) назы­ваешь Адамовым грехом: но вот блажен­ный Павел очевидно и явственно облича­ет в сем злоумии нас как виновных, говоря: «не сообразуйтеся веку сему, но преобразуйтеся обновлением ума вашего» (Рим.12: 2). Если же это не (зависит) от нашей воли, но от сатанинского мучительства, и есть остаток Адамова греха, то зачем же мы обличаемся во грехе, подпадая его дей­ствию поневоле и будучи мучимы от сатаны? Так и мучиться будем безвинно? Или, может быть, по-твоему, неправеден и Сам Бог, повелевший нам вышеестественное и требующий от нас того, что выше нашей силы? Но это неправда. Да не будет этого! Я спрошу тебя, и дай мне ответ: «Ту силу благочестия, которую имеет естество наше, должны ли мы ежедневно приносить Богу или нет?» Конечно, ты скажешь мне: «Дол­жны, потому что сие Бог дарован естеству нашему и установил заповеди, сообразные нашей силе». А потому, если сегодня при­носимое Ему благо есть сегодняшний долг, то покажи мне, что заплатил ты (Богу) за древний долг свой или Адамов? Я же го­ворю тебе, что не только сего не можешь показать, но и каждодневного своего дол­га не можешь выполнить вполне. И из чего это очевидно? Из того, что мы не всегда пребываем в одних и тех же добродетелях. Сколько сегодня приложил ты к доброде­тели, столько изобличил в себе должника прежней, показав очевидно силу своего естества, ибо сегодняшним приложением оказалось, что вчерашнее недостаточество зависело не от естества, но от воли. Посе­му-то мы и подпадаем действию греха.

Вопрос: Но пусть сие будет так, однако я знаю одно: если бы Адам не преступил (запо­веди), я не испытывал бы приражения зла?

Ответ: И это сказал ты неправильно: не испытывать приражения зла есть (при­надлежность) естества непреложного, а не человеческого, ибо если мы и одного ес­тества с Адамом, то надлежит и ему быть подобну нам и нам подобными ему. Итак, да уверит тебя сам сей первый человек, что он не был ни непреложен, ни, в частно­сти (преклонен только на одну сторону зла), злонравен, но произвольно преложен, и нарушил заповедь не понуждением естества, но согласием воли. Следователь­но, как он доступен был сатанинскому приражению, имея власть послушать или не послушать его, так и мы.

Законоведец: Только теперь уступаю тебе, потому что ты не отрицаешь сата­нинского приражения.

Подвижник отвечает: Я и прежде никогда не отрицал сего, ибо знаю, что и Иов был искушаем от диавола, (помню) и слова Писания: «несть наша брань противу кро­ви и плоти, но к началом и ко властем (и) к миродержителем тмы века сего, к ду­ховом злобы» (Еф.6:12), и еще: «противитеся диаволу, и бежит от вас» (Иак.4:7), и еще: «супостат ваш диавол, яко лев ры­кая, ходит, некий кого поглотити» (1Пет.5:8). Но поелику вы полагаете, что лука­вые (худые) помыслы не ваши, но кого-либо иного, иногда говоря, что это грех Адамов, иногда, что это сам сатана, иног­да же — приражение сатанинское, посе­му мы говорим, что Адамов грех — одно, сатана — другое, приражение сатанин­ское — иное, а иное лукавые наши помыс­лы, хотя производящие их причины и заключаются в приражении. Ибо сатана есть самое то лицо диавола, которое покуша­лось искушать и Господа, грех Адамов есть преступление заповеди первым чело­веком, приражение сатанинское есть в од­ном только помысле представляющееся явление лукавой вещи (дела), которое и самому тому, чтобы приблизиться к уму нашему, находит (удобство) лишь по на­шему маловерию. Ибо когда в получении нами заповеди ни о чем не иметь попече­ния, но «всяцем хранением блюсти свое сердце» (Притч.4: 23) и искать внутрь нас сущего Царствия Небесного, ум отступит от сердца и от вышесказанного взыскания, тотчас дает место диавольскому приражению и бывает доступен лукавому совету. Но даже и тогда диавол не имеет власти приводить в движение наши помыслы, иначе бы он не пощадил нас, наводя понудительно всякую злую мысль и не по­пуская помышлять ничего благого, но он имеет только власть внушать превратное учение в помысле только первой мысли, чтобы искушать наше внутреннее распо­ложение, куда оно клонится: к его ли со­вету или к заповеди Божией, поелику они друг другу противятся. А посему мы в том, что любим, тотчас возбуждаем наши по­мыслы к оному (вражию) указанию и пристрастно беседуем в мысли с показавшимся предметом, а в том, чего отвращаемся, не можем медлить, но ненавидим и самое то приражение. Если же, и будучи ненавидимо, оно пребывает (случается и сие), то это зависит не от нового нашего расположения, но укрепляется на нас от прежнего восприятия; а потому (такое приражение) стоит на месте неподвижно, и как одномысленное (в одном только первом помысле бывающее) бывает возбраняемо сердечным негодованием перейти во многомыслии и страсть, ибо одноличное явление, ненавидимое внимающим себе, не имеет естественной (силы) насильно извлекать ум в страсть многомыслия толь­ко с помощью одного сердечного сладо­страстия. А потому, если мы совершенно отступим от сладострастия, то даже и яв­ление в одном помысле прежде принятых образов (или впечатлений) не может бо­лее вредить нам или осуждать совесть нашу за то, что мы не обезопасили себя касательно будущего. Ибо когда ум позна­ет безуспешное свое противление прежде принятым образам (впечатлениям) и испо­ведует Богу прежнюю свою вину, тотчас упраздняется и самое сие искушение, и ум снова имеет власть внимать сердцу и «всяцем хранением» блюсти оное молитвою, покушаясь войти во внутреннейшие и без­опасные клети сердца, где уже нет ветров лукавых помыслов, бурно реющих и низ­вергающих душу и тело в стремнины сладострастия и в поток смолы; нет широкого и пространного пути, устланного словами и образами мирской премудрости, который обольщает последующих ей, хотя бы они и были весьма мудры; ибо чистые внутреннейшие клети души и дом Хрис­тов приемлют внутрь себя ум наш, обна­женный и не приносящий ничего от века сего, будет ли то оправдываемо разумом или нет, разве только три сия, поимено­ванные апостолом, «веру, надежду и любы» (1Кор.13: 13). Итак, кто любит истину и желает трудиться сердечно, тот, по сказан­ному выше, может не увлекаться и прежде принятыми впечатлениями, но внимать своему сердцу, преуспевать (в достижении) ко внутреннейшему и приближаться к Богу, только да не небрежет о трудах молитвы и жительстве (по Богу), ибо не может не трудиться сердцем тот, кто вни­мательно воздерживает себя всякий день не только внешне, но и внутренне от мысленных парений и плотских сластей. Таким образом, бывающее в одном по­мысле приражение мы признаем понудительным, потому что и будучи не­навидимо, оно еще пребывает. Но беседу с приходящими помыслами (называем) произвольною. Это оказалось и на тех, ко­торые не согрешили по подобию преступ­ления Адамова: приражению возбранить они не могли, но беседу с ним и пристра­стие вовсе отвергнули.

Вопрос: Следовательно, мы по необ­ходимости приняли преступление Адамо­во, которое есть грех наш, состоящий в помыслах?

Ответ: Это не есть преступление Адамово, но обличение сладострастия каждого. Но и преступление мы не получили преемственно, ибо если бы мы преступи ли закон по причине преемствования, то необходимо надлежало бы всем нам быть преступниками и не быть обвиняемыми от Бога как преступающим оный по необхо­димости естественного преемствования. Ныне же сие бывает не так, ибо не все мы преступаем заповедь и не все соблюдаем ее, следовательно, очевидно, что это пре­ступление происходит не от необходимо­сти, но от сладострастия.

Вопрос: Поелику, как ты говоришь, Господь пришел ради сего преступления, то отчего Он не истребил его в Крещении, но еще и ныне каждый имеет власть пре­ступать или не преступать (заповеди)?

Ответ: Преступление, будучи произ­вольное, как указано выше, никем не преемствуется поневоле, но происшедшая от сего смерть, будучи понудительною, преемствуется нами, и есть отчуждение от Бога; ибо после того как умер первый че­ловек, то есть отчуждился от Бога, и мы не могли жить в Боге. Посему и пришел Господь, чтобы оживотворить нас банею пакибытия и примирить с Богом, что Он и сделал. Итак, мы получили преемственно не преступление, поелику и сам Адам не по необходимости впал в оное, но по собственной воле; смерть же мы наследствовали поневоле, поелику и его постиг­ла поневоле смерть, которая царствовала «и над несогрешившими по подобию пре­ступления Адамова» (Рим.5:14).

Вопрос: Согласимся, что Адам произ­вольно впал в преступление и что посему мы, будучи одного с ним естества, произ­вольно отпадаем (от Бога). Уже ли и приражение не действовало на него невольно?

Ответ: Действительно, приражение было невольное, но приражение (помыс­ла) не есть ни грех, ни правда, но обличе­ние самовластной нашей воли. Потому-то и попущено ему приражаться к нам, дабы преклоняющихся к заповеди удостоить, как верных, венцов (победных), а прекло­няющихся к сласти, как неверных, показать достойными осуждения. Но и сие надлежит знать нам, что не тотчас после каждого нашего изменения (поступка) да­ется по оному суд, оказались ли мы искус­ными или достойными отвержения, но когда во все наше пребывание в сей жизни будем испытаны приражениями, побеждая и будучи побеждаемы, падая и восстая, блуждая и будучи наставляемы на добрый путь, тогда только, в день исхода, по сочтении всего соразмерно сему будем суди­мы или похваляемы. Итак, не приражение есть грех. Вовсе нет! Ибо хотя оно и не­вольно (без нашего согласия) нам показывает вещи в одном (лишь) помысле, но мы получили от Гос­пода власть духовного делания, и в нашем самовластии состоит при первой мысли ис­пытывать и вредное, и полезное и отвер­гать или принимать помыслы, которые ум­ножаются не по нужде, но от душевного расположения. Но предположим по-тво­ему, что и сии возникают невольно и пре­емственно: почему же Божественное Писание осуждает нас за лукавые помыслы? Или как можем мы не допустить те помыс­лы, которые без нашего согласия тревожат нас, происходя невольно и преемственно? Если же ты возразишь мне, что мы, по сви­детельству Писания, можем не допускать их благодатью Христовою, которую полу­чили от Крещения, то пойми, что и посе­му мы оказываемся виновными как име­ющие от Бога власть и силу удерживать их от первого приражения и не удерживающие. Если же кто обвиняет в своем зле кого-либо другого, то не только согреша­ет без страха, но и хулит Бога, попустив­шего людям быть боримыми безвинно.

Вопрос: Почему я, будучи крещен, и Бога молю, и благодать Его призываю, и всею волею хочу избавиться и освобо­диться от лукавых помыслов, и не могу? Не очевидно ли из этого, что преступле­ние Адамово оставило нам это как неиз­бежное наследие?

Ответ: Надлежало бы нам как разум­ным знать то, что слышим, а поскольку душа наша, помрачившись сластолюбием и тщеславием, ниспала во глубину неве­жества, то не слушает ни заповедей Писа­ния, ни естественного порядка, ни рас­смотрения опытных, а следует лишь одним своим умышлениям. Ибо кто, веруя Божественному Писанию и исполняя заповеди Господни, не приобретает по ме­ре того рассмотрения помыслов и не удостоверяется, что они держат нас не по власти, но по нашему маловерию и оску­дению (в исполнении) заповедей. Потому-то и не все мы одинакового устроения, и не все бываем обеспокоиваемы одними и теми же мыслями, что причины помыслов зависят от нашего произволения. Ибо если бы они (т.е. причины эти) были понуди­тельные от (преступления) Адама, мы все были бы одинаково беспокоимы от греха и неизбежно держимы им, и не имели бы нужды ни во вразумлении Писания, ни в апостольском совете, будучи по преемствованию во власти естества и сластолюби­вой воле. Но ныне бывает не так, вовсе нет! Ибо видим, что не все одинаково бы­ваем беспокоимы от помыслов не в одно и то же время, ни одними и теми же предме­тами; но каждый поскольку верует Господу о будущих благах, презрев человеческую славу и сладострастие, постольку и помыслы удерживает и настолько бывает спокойнее того, кто любит сладострастие, потому мы и различаемся один от другого и по помыслам, и по жизни. А поскольку многие и в сем умудряемся против исти­ны и ищем угасить помыслы не верою Иисусовою, то есть не деланием Его заповедей, не уничижением себя во всем и смиренномудрием с сокрушением сердца, но с тайным сладострастием, разумением со тщеславием и человекоугодием, с са­момнением и выказыванием себя, раздо­ром, спорливостью, возношением и дру­гими тому подобными (страстями), от удовлетворения коих умножаются желательные, а от неуспеха — раздражитель­ные помыслы; посему-то и не можем как удерживающие в себе причины (зла) от­вергнуть свойственные им действия. Если же слово сие ложно и мы бываем обеспо­коиваемы помыслами без нашей вины, то рассмотрим себя внимательно, как бы исповедываясь Самому Богу. Ибо кто не зна­ет, что ежедневно даем в себе место вы­шеупомянутым страстям делом, словом и помышлением? И содействующих нам в сем любим как благодетелей, а препят­ствующих нам в этом отвращаемся и ненавидим их как врагов? Если же любим вышеупомянутые страсти так, что даже и защищаем их очевидно, то как возненавидим приражение, бывающее в одном по­мысле? Если же принята будет первая мысль, то как не последуют зависящие от нее помыслы?

Вопрос: Но если и положим, что это точно так бывает, однако (известно) из Евангелия, что Господь обещался «сотворити отмщение… вопиющих к Нему день и нощь» (Лк. 18:7)?

Ответ: Господь говорит сию притчу не к погруженным в сладострастиях по сво­ей воле, но к боримым от прежних привы­чек и не соглашающимся с ними; за сих-то, как обижаемых врагами, Он обещался отмстить, оных же, как отвергнувших по­могающую заповедь, обличает, говоря: «что Мя зовете Господи, Господи, и не творите, яже глаголю» (Лк.6:46)? И уподобляет таковых мужу юродивому, по Писанию, созидающему храмину свою на песке своей воли, а не на камне заповедей Гос­подних (Мф.7: 26). Посему не опирайся неутвержденным умом и неразумным на­мерением на всех мнениях своих как на истинных, говоря иногда: «Ведь я и крес­тился, молю Бога и всею волею привле­каю благодать Его, желая избавиться от лукавых помыслов, но не могу»; иногда же опять ожидая отмщения Господня, ко­торое обещал Он сотворить в Евангелии, и выставляя себя везде невиновным, что достойно великого порицания. Однако вопрошу тебя и я вкратце о смысле твоего мнения и прошу дать мне ответ, зная (на­перед), что, будучи вынужден истиною, или скажешь слова еще более высокоум­ные, или сознаешь свою вину: отчего Гос­подь, сказав, что Он вскоре сотворит отмщение, не творит вскоре, но медлит и оставляет тебя в лукавых помыслах, хотя ты и молишься, как сказал, от всего сердца и без сомнения (без сочетания с ними)?

Он же сказал: «Я полагаю, что Господь медлит (сотворить отмщение) не ради ино­го чего, но только ради моего терпения, ибо сколько кто потерпит, будучи борим, столько и прославится».

Православный же старец сказал: «Я ду­мал, что ты произнесешь ответ как одер­жимый одним только возношением, а ты прибавил и хулу. Ибо для того, чтобы при­писать себе лжеименное терпение, утвер­ждаешь, будто Господь солгал в слове Сво­ем и говоришь, что лукавые помыслы, исходящие по слову Господню от сердца и сквернящие человека, не ведут уже, как го­ворит Писание, к лукавству, сладострастию и всякому греху, но служат причиною тер­пения и славы от Бога. Но я никогда не видал, чтобы одержимые лукавыми помыс­лами были похваляемы Божественным Писанием ни в Ветхом, ни в Новом Заве­ту но, напротив, как сами в том виновные, порицаются и осуждаются. Ибо Бог не­навидит как лукавые помыслы, так и рождающее их сердце. Следовательно, имея их, мы должны плакать как грехолюбивые, а не надмеваться, как борющиеся с чуж­дым нам злом. Достоверно знай, о чело­век, что Господь зрит на сердца всех лю­дей, и за тех, которые ненавидят первое появление лукавых помыслов, тотчас за­ступается, как обещал, и не попускает, что­бы множество многомыслия (их), восста­вши, осквернило ум и совесть их; а тех, которые не низлагают первые прозябения помыслов верою и надеждою на Бога, но как бы для научения и испытания себя услаждаются ими, оставляет как невер­ных без помощи, быть биемыми после­дующими помыслами, которых не удаля­ет, ибо видит, что мы любим первое их приражение, а не ненавидим их при пер­вом появлении. Если же кто и по таком объяснении не верит сказанному, то пусть уразумеет истину, обучився самым делом. Если же ни Писанию не верует, ни делом не хочет удостовериться в сем, таковый, очевидно, любит сласть возношения, ибо что сладострастнее сего (мнения), которое советует (считать) грех, состоящий в по­мыслах, чуждым, и делает, что человек кичится и превозносится как невиновный, вместо того чтобы исповедаться и плакать о лукавых помышлениях?»

Вопрос: Ты сказал выше сего, что мы наследовали не преступление Адамово, но смерть от сего происшедшую; итак, если властвует смерть, то властвуют и лукавые помыслы?

Ответ: О зловерие! Для чего же при­шел Господь во плоти? Не для того ли, без сомнения, да един за всех умрет, по Писа­ниям, и !упразднит имущаго державу смерти, сиречъ диавола» (Евр.2:14)? Если же полагаешь, что смерть, происшедшая от Адама, властвует без (участия) нашего доверия, то очевидно, что отрицаешь и Пришествие Господне, и Крещение при­знаешь несовершенным, если над креще­ными без их собственной вины властвует отеческий закон, или, лучше сказать, смерть. Посему послушай, о человек, как ты благодатью Христовою сделался новым Адамом и ничего не имеешь в себе из вет­хого по необходимости, кроме того, что произошло от твоего собственного зловерия и сластолюбия. Господь пришел ради нас, умер за нас, избавил нас от праотеческой смерти, очищает нас и обновляет Крещением, помещает нас в раю Церкви, дозволяет вкушать от всякого древа рай­ского, то есть (повелевает) всякого крещен­ного в Церкви любить и терпеть его не­достатки, а не осуждать каждого в его изменениях, и в кажущемся нам добрым — любить, а в кажущемся злым — ненавидеть, что и есть древо познания добра и зла, вкусив от коего, ум тотчас впадает в те же недостатки и лукавым изысканием грехов ближнего познает свое обнажение, которого он прежде не знал, когда оно было прикрыто состраданием. Посему-то поме­щенным в раю церковном Господь запове­дал, говоря: «не судите, и не судят вам: и не осуждайте, да не осуждени будете: отпущайте, и отпустят вам» (Лк.6: 37), несколько же выше сего говорит: «елика аще хощете да творят вам человецы, и вы тво­рите им такожде: се бо есть закон и пророцы» (Лк.6:31;Мф.7:12); ибо закон гово­рит: «возлюбиши ближняго своего яко сам себе» (Лев.19:18), пророки же (говорят): «им же образом сотворил ecи ближнему твоему, буди тебе». Сколько раз оскверни­ли мы сии заповеди! Сколько раз осудили ближнего без сострадания! Сколько раз возненавидели или и обидели ничем нас не обидевшего! Если же это так, то зачем еще обвиняем Адама в наших злых (по­ступках)? Ибо если мы и впали в заслу­женную им смерть, но подобно ему про­извольно преступили и заповедь. Три вещи случились с Адамом, а не одна, как ты полагаешь, а именно: приражение по Промыслу (Божию), преступление по соб­ственному его неверию и смерть по праведному Суду Божию, последовавшая не промыслительному приражению, но пре­ступлению по его неверию. Итак, мы наследовали по преемству не преступление, но смерть, ибо нельзя было нам, (проис­шедшим) от мертвых, быть живыми, пока не пришел Господь и не оживотворил всех верующих в Него. Первое появление по­мысла мы имеем (т.е. первая мысль о чем-либо приходит на ум, неза­висимо от нашего произвола) так же, как и он, но и то, чтобы преслушать или не преслушать за­поведь, состоит в нашей воле так же, как было и у него; а что преступление, бывающее чрез помыслы, зависит от нашего произвола, а не есть понудительное, в том удостоверяют нас те, кои, как сказал апо­стол, «не согрешили по подобию преступ­ления Адамова» (Рим.5:14); если же они, происходя от Адама, возмогли не согре­шить по подобию преступления Адамо­ва, то очевидно, что и мы это можем, если желаем. Зачем предлагаем извинения в грехах и говорим на Бога неправду, что Он неправедно попустил нам быть боримым чуждым злом? Мы должны знать до­стоверно, что после того как всякая Ада­мова вина была истреблена Господом, каждый из нас, если претерпевает какое-либо зло, претерпевает оное по своей вине, отвергнув своим неверием, то есть сластолюбием, совершенство, которое по­лучил таинственно в Крещении. Ибо если человек и не познал еще того, что он по­лучил, будучи не совершен верою и ску­ден в делании (добра), но Бог даровал ему совершенное, ибо Писание говорит: «всяк дар совершен свыше есть, сходяй от От­ца светов» (Иак.1:17). Но и самое сие со­вершенное (дарование) не просто и не как случится приобретает кто-либо, хотя бы он употребил для сего всякую человече­скую премудрость и всякое мирское зна­ние, но только деланием заповедей Хри­стовых, и сие в соразмерности, ибо по различию делания и дар оный открывает­ся нам различно. Итак, никто да не хвалит себя словами и образами, не имея того хва­ления, о котором упомянул апостол, ска­зав: «не хваляй себе сей искусен, но егоже Бог восхваляет» (2Кор.10:18); но и тот, который получает похвалу от Господа, должен следовать правильному образу мыслей и знать достоверно, что сколько бы кто ни подвизался против своего неверия, преуспел в вере и получил какое-либо благо не по одному только простому ведению, но и по действию, то он не обрел и не мо­жет обрести ничего более, как только то, что получил прежде таинственно Креще­нием, то есть Христа: «елицы бо, говорит Писание, во Христа крестистеся, во Хри­ста облекостеся» (Гал.3: 27); Христос же как совершенный Бог даровал крести­вшимся совершенную благодать Св. Духа, которая не приемлет от нас приложения, но открывается нам и является по мере делания заповедей и подает нам приложе­ние веры, пока достигнем все «в соедине­ние веры …в мужа совершенна, в меру воз­раста исполнения Христова» (Еф.4:13). Итак, что приносим Ему, бывши возрож­дены, сие уже от Него и Им было сокрыто в нас (прежде) по писанному: «кто разуме ум Господень; Или кто советник Ему бысть; Или кто прежде даде Ему, и воз­дастся Ему; Яко из Того и Тем и в Нем всяческая» (Рим.11: 34-36). Тому слава во веки веков. Аминь.

Слово пятое. Советы ума своей душе.

Услышь, разумная душа, сообщница моих совещаний, хочу сказать тебе тайную и общую вещь, которую я не знал, не быв очищен от страстей, и постигнул тогда только, когда несколько успокоился от них благодатью Божиею. Ясно узнал я, о душа моя, что я и ты, обладаемые противоесте­ственными действиями, неведением во­влекаемся в заблуждение и потому обви­няем в своих грехах других, утверждая, что зло находится вне нас; иногда обвиняем Адама, иногда — сатану, а иногда — дру­гих людей, и, думая, что сим ведем борьбу с другими, боремся сами с собою; и, пола­гая, что защищаем друг друга, я и ты, во­юем друг против друга; и, думая, что себе благодетельствуем, подобно безумному, сами себе досаждаем; по справедливости подвергаемся мы бесполезным трудам и поношениям, ибо думаем, что любим заповеди, а причины к исполнении самообольщению ненавидим. Итак, я достоверно узнал, что ни какая власть непонуждает нас несправедливо ни к добру, ни ко злу; но что со времени Крещения  началах действий, кому мы по нашей собственной воле поработаем, Богу или диаволу, тот по справедливости потом и поощряет нас ко всему, что составляет его область. А начала действий суть два приражения помыслов, не примечаемые умом: похвала человеческая и угождение телу, которые, когда невольно приражаются к нам, прежде со­гласия с ними воли нашей не составляют ни порока, пи добродетели, но служат лишь обличением склонности нашей воли, куда мы преклоняемся. Господь желает, чтобы мы терпели поношения и удручали себя, диавол же хочет противного, и пото­му когда мы радуемся о вышесказанных приражениях, то очевидно, что мы, преслушав Господа, склоняемся к сластолюбиво­му духу, когда же скорбим о упомянутых приражениях, то очевидно, что мы пре­клоняемся к Богу, возлюбив тесный путь.  Посему-то этим двум приражениям и попущено приражаться к людям, чтобы те, которыелюбят заповедь Божию и услаждаются ею, преклонили свою волю пред Христом, и Он, найдя в них вход, направил ум их к истине. Так же разумей и о противном: те, которые, напротив, любят человеческую славу и угождение телу, дают вход диаволу, и он, найдя себе свой вход, предлагает нам свои злые внушения и, по мере того как мы услаждаемся мыслями о них не перестает делать к ним прибавления, пока не возненавидим от сердца двух вышесказанных приражений. Но мы так их любим, что не только ради их предаем доб­родетель, но и самые эти приражения при случае переменяем одно на другое: иногда удручаем тело ради тщеславия, иногда пе­реносим бесчестия ради сластолюбия. Ког­да же беззаботно согласимся с ними, то начинаем искать и вещества, их возвращающего. Вещество же тщеславия и телесного наслаждения есть сребролюбие, которое, по Божественному Писанию, есть «и корень всем злым» (1Тим.6,10). Но ты скажешь мне, о возлюбленная душа, что мы не собираем золота и не имеем достояний. И тебе скажу на это, что ни золото, ни имения сами по себе не приносят вредавредно, как мы сказали, пристрастное их злоупотребление. Ибо были богатые люди, которые, не имея пристрастия к богатству, угодили Богу, как святой Авраам, праведный Иов и Давид; a некоторые из нас и без богатства чрез маловажные вещи воспи­тали в себе страсть любостяжания. Таким образом, мы хуже тех, которые приобрели большое богатство, потому что, оставив всем назначенное злострадание, предаем­ся страстям с некоторою хитростью, как бы желая утаиться от Бога, ибо, убегая сребролюбия, не бежим от сластолюбия; не скопляя золота, собираем маловажные вещи; не принимаем начальства и власти, а славу и похвалу, с ними соединенную, всячески уловляем; оставили приобре­тения, а наслаждения ими не оставляем: если же и вздумаем оставлять (наслаж­дения ими), то не во избежание лихоим­ства, но как бы гнушаясь созданий Божиих, помышляя в себе: «не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи»(Кол.2:21).

Когда же услышишь, о возлюбленная душа, о преступлении Адама и Евы, то веруй, что в начале это случилось собственноними, ныне же найдешь, что то же самое мысленно бывает со мною и с тобою. «Сия  же вся», по слову апостола, «образы пилучахуся онем: писана же быша в науче­ние наше а нихже концы век достигоша» (1Кор.10.11). Ибо, возродившись Креще­нием и будучи водворены в раю Церкви, мы преступили заповедь Возродившего нас. Господь повелел нам любить всех едино­верных, и от всех, чрез терпение, вкушать приносимый ими нам плод, по сказанному в Писании: «от всякаго древа, еже в рай, снедию снеси»(Быт. 2:16); а мы, последовав внушению змия, одних возлюбили, как доб­рых, других же возненавидели, как злых, что и означает древо познания добра и зла, вкусивши от которого, мы умираем мыслен­но, не потому, чтобы Бог сотворил смерть, но человек ее навлек на себя, возненавидев ближнего; ибо Писание свидетельствует, что «Бог смерти не сотвори, ни веселится о погибели живых» (Прем.1,13), Он не подвержен страсти гнева, не вымышляет способа к отмщению, не изменяется сообразно достоинству каждого, но «всяпремудростию  сотворил» (Пс.103,24). Предопределив судить все по закону духовному. Посему Он не сказал Адаму: «Вонь же день снесте я умерщвлю вас», по, предостерегая их, предвозвещает им закон правды, сказав: «в оньже аще день снесте… смертию умрете»(Быт. 2: 17). И вообще Господь положил, чтобы за каждым делом, добрым или злым, приличное ему воздаяние следовало естественно, а не по особенному назначению, как думают некоторые, не знающие духов­ного закона. Мы же, знающие его отчасти, должны помнить, что если мы возненави­дим кого-либо из единоверных как злого, то и Бог возненавидит нас как злых; и если кого-либо отвергаем от покаяния как греш­ника, то и мы будем отвержены (Богом) как грешники; и если мы не прощаем ближ­нему согрешений, то равным образом и са­ми не получим прощения в согрешениях наших. Объявляя сей закон, Законодатель наш Христос, сказал нам: «не судите, и не судят вам: и не осуждайте, да не осуждении будете: отпущайте, и отпустятся вам (Лк.6,37). Зная сей закон, св. апостол Павел явно говорил: «имже судом судииш друга себе осуждаеши»(Рим.2,1). И пророк, не не зная сего, так взывал к Богу: «яко Ты воздаси комуждо по делом его» (Пс.61,13); и другой пророк от лица Божия говорит: «Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Гос­подь»(Втор.32,35). Но что я говорю о сем порознь, когда все Божественное Писание, как Ветхое, так и Новое, и в особенности великий псалмопевец, яснее других пока­зывает нам сей закон (Пс.61,13), чтобы, познав его духовность и таинственное предопределе­ние и убоявшись удобоизменчивости на­шей во всем, мы постарались не только явно, по и тайно (во глубине сердца) лю­бить ближних наших. Ибо этот закон не есть закон Моисеев, который судил одно видимое, но закон духовный, обличающий и тайное. Впрочем, и закон Моисее был Самим Богом и был сообразен времени. Сей же закон (т.е. духовный)  восполнил оный (т.е. Моисеев) благодатью Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: «не приидох разорити» закон, «но исполнити»(Мф.5, 17). Посему и должно о всяком деле, сказав однажды, потом прощать тому о ком думаем, что он нас обидел, хотя бы сия обида имела правильное основание, хотя бы и вовсе не имела его, зная, что воз­даяние за прощение обид превосходит воз­даяние всякой иной добродетели. А если мы не можем сего делать по причине возобладавшего нами греха, то и должны при бдении и злострадании молить Бога, что­бы Он умилосердился над нами и подал нам таковую силу (к прощению обид). При этом, о возлюблен­ная душа, во всякое время на всяком месте и при всяком деле мы должны иметь одно намерение, дабы при различных обидах от людей радоваться, а не скорбеть, радо­ваться же не просто и не без рассуждения: но потому, что имеем случай простить согрешившему (против нас) и получить прощение собственных наших грехов. Ибо в этомзаключается истинное боговедение, которое многообъятнее всякого ведения и с помощью которого мы можем умолять Бога и быть услышаны; это есть плодоносие веры:, этим доказывается вера наша во Христа: чрез сие можем взять крест свой и последовать Христу; это (прощение обид) есть мать первых и великих заповедей, ибо посредством сего можем возлюбить Бога от всего сердца и ближнего, как самого себя; для сего долж­ны мы поститься, пребывать во бдении и удручать свое тело, дабы сердце наше и внутреннее расположение отверзлись, приняли это в себя и уже не извергали. Тогда за то, что мы прощаем ближнему со­грешения, найдем, что благодать, сокро­венно данная нам при Святом Крещении, будет действовать в нас уже не безызвест­но, но ощутительно для нашего сознания и чувства. Добродетели этой препятствуютдве страсти: тщеславие и сластолюбие, — а потому, прежде всего, должно отречься от них в уме и потом уже стараться о приобретении оной добродетели (прощения обид). Посему, о душа, предавши себя добровольно сим двум страстям, не обвиняй никого: ни Адама, ни диавола, ни других людей, но вступи в борьбу с твоею волею и не пренебрегай сим: борьба эта междоусобная, и она не внешняя (ибо не с ближними нашими должны мы будем вести борьбу), но внутренняя, и никто из людей не будет вспомоществовать нам. Мы будем иметь только одного Помощника, та­инственно в нас сокровенного со времени Крещения, — Христа, Который непобедим и от Которого ничто не сокрыто. Он будет споборствовать нам в сей борьбе, если мы по силе своей будем исполнять Его запове­ди. Противники же наши, как выше сказа­но, суть: сластолюбие, соединенное с телом, и тщеславие, которое мною и тобою обла­дает. Они прельстили Еву и обольстили Адама, сластолюбие указало древо, «яко добро в снедь и.. угодно очима видети», а тщеславие присоединило к тому: «будете яко бози, ведяще доброе и лукавое» (Быт.3,5-6). Как первосозданные Адам и Ева (познав свою наготу) стыдились друг друга, так и мы, отвергши от мысленных наших очей незлобиеи видя себя обнаженными, стыдимся друг друга в совести нашей и вот сшиваем себе смоковничные листья: облекаясь внешним покровом слов, притворных поступков и самооправданий. Господь же соделывает нам кожаную одежду и говорит: «в терпении вашем стяжите душы ваша» (Лк.21,19), и сообразно с этим советует: «обретый душу свою», т.е. в злопамятности или в каком-нибудь ином грехе, «погубит ю; а иже погубит душу свою» (не соизволяя на грех и зло), «обрящет ю» (Мф.10,39) в жизни вечной, о Христе Иисусе Господе на­шем, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение со Безначальным Его Отцем и Животворящим Духом вовеки. Аминь.

Слово шестое. Прение схоластика* с аввою Марком.

(*Схоластиками называли вообще людей образованных и красноречивых, а иногда и адвокатов)

Некто из красноречивых законоведцев вопросил старца (св. Марка) подвижника, говоря: «Прошу тебя, вразуми меня, желающего узнать, на чем основываетесь вы, иноки, утверждая, что обижающих нас не должно предавать суду, и что вы делаете, удаляясь от чувственных вещей и дел? Я очень порицаю вас за это, как людей, противозаконно устраняющих суд и противоестественно (предпочитающих) праз­дность. Если же узнаю, что вы делаете это из любомудрия; то необходимо и сам, оста­вив такое порицание, поревную вашей добродетели».

Подвижник, помолившись сперва в уме, отвечал ему так: «Если ты, ученый муж, желаешь убедиться в этом, то тебе следовало бы научиться сему от людей, хорошо это знающих, ибо мы находимся еще в числе учащихся. Но поелику ты, как сказал, по собственному желанию пришел к невеждам, желая удостовериться в ска­занном (тобою), то слушай. Иноки не дер­жатся мудрования, противного Церкви, но стараются следовать мудрованию Христо­ву, по словам апостола: «сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе: Иже, во образе Божий сый, не восхищением непщева быти равен Богу: но Себе умалил, зрак раба приим» (Флп.2:5-7). Знай же, что такой образ мыслей и жизни дарован Богом и порождает великую доброде­тель — смиренномудрие. Совершать же сие дело заповедал Господь в Церкви, ска­зав: «делайте не брашно гиблющее, но пребывающее в живот вечный» (Ин.6:27)».

Законоведец сказал: «Прошу (тебя, скажи нам), чтобы и мы узнали: какое это дело?»

Подвижник отвечал: «То, чтобы мо­литвою искать Царствия Божия и правды Его, которое «внутрь нас», как сказал Гос­подь (Лк. 17:21), обещавший ищущим его «приложити» и все потребное для тела (Мф. 6: 31). Как же ты нас, услышавших сие от Господа, уверовавших (слову Его) и по мере сил своих исполняющих его, называешь действующими не по естеству? Если же тебе видится это противоесте­ственным, то познай, кого ты порица­ешь — Бог заповедал это. Подобно сему и то, чтобы обижающих (нас) не преда­вать суду, есть заповедь Божия. Каким же образом исполняющие ее поступают про­тивозаконно, когда Бог сказал чрез проро­ка: «Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь» (Втор.32: 35); и Христос в Еван­гелии: «не судите, и не судят вам: (и) не осуждайте, да не осуждены будете: отпущайте, и отпустят вам» (Лк.6: 37), и апостол говорит: «прежде времене ничтоже судите» (1Кор. 4: 5); и еще: «не себе отмщающее»; и в ином месте: «ты кто еси судяй чуждему рабу» (Рим.12:19; 14: 4)? Кто же после всего этого установил более праведные законы? Кто, считая себя безгрешным, хочет прежде времени судить обижающих, а старающихся исполнить закон Божий обвиняет в законопреступлении и незлобие называет злобою?»

Вопрос: Услышав это, схоластик ска­зал: «Согрешают ли же правители, когда наказывают обижающих и представляют обижаемым должное по справедливости?» Ответ: Старец отвечал: «Не судьи согре­шают, а те, которые предают им обидевших, не предоставляя их Богу: и, во-первых, со­грешают потому, что все постигающее их попускается за их же собственные злые Дела и влечет их к покаянию, а не к от­мщению другим; во-вторых, потому, что если они и несправедливо пострадали случившееся злоключение, то все-таки Должны были простить обидевшему их, слыша слова Господни: «отпущайте, и отпустят вам», — а не мстить чрез людей, оставляя таким образом и свои злые дела без прощения. «Князи бо, — по слову Апостола, не суть боязнь добрым делом, но злым (Рим.13:3). Ибо они не принуж­дают благочестивых людей обвинять оби­жающих их, не укоряют незлопамятных, почему они, будучи обижаемы, не прибе­гают к судам, но (только) удовлетворяют желающих отмщения; тех же, которые переносят (обиды) Бога ради, почитают и восхваляют как наиболее разумных. Как судьи не привлекают не желающих (су­диться), так и, отмщая за обиженных, не согрешают. Итак, следует тебе, о премудрейший, после внешних законов и знаний научиться и духовному закону, воспринять труды о благочестии и все постигающее тебя скорбное переносить как свое соб­ственное. Ибо без сего никто не может сделаться истинно премудрым». Когда же схо­ластик пожелал узнать, какие это труды о благочестии, старец сказал ему: «Заповеди Христовы, из которых первая и вели­чайшая есть любовь; ибо она «не мыслит зла, но вся любит, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит» (1Кор. 13:5,7), по слову Писания, исполняя же все это, он не может судить тех, которые думают ее обидеть. Сею любовию различаемся мы один от другого, но (полноты) ее достоин­ства никто из нас не достигает, а ожидает, что благодать Христова восполнит наши недостатки, если только мы не вознерадим о делании по силе нашей, ибо Бог знает, сколько мы не можем сделать по немощи и сколько не исполняем дела любви по нерадению. Но так как любовь укрепля­ется не только произвольными трудами, но и случающимися скорбями, посему-то мно­го нужно нам терпения и кротости, при со­действии помощи Божией. Божественный апостол говорит: «аще кто мнится мудр быти… в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет» (1Кор.3: 18). Таковой высших себя не осуждает в неимении со­вершенной любви; но, напротив, сам про­стирается достигать того, в чем они его превосходят, и когда сравняется с ними, то опять ищет других, больших его, и, найдя их, соревнует им, и никогда не останавливается в своем стремлении, пока не найдет некоторых, превосходящих его любовию. Если же кто не уподобляет себя высшим, а недостигших еще до степени полной люб­ви осуждает как несовершенных, тот осуж­дает самого себя, ибо сказано: «не осуждай­те, да не осуждены будете» (Лк.6: 37). Отсюда происходит, что мудрые в слове только обижающих считают виновными; а умудренные Духом и тогда, как их оби­жают другие, порицают самих себя, если не с радостью произвольно терпят обиды, и не только за сие порицают себя, но и за то, что скорби происходят от их же соб­ственной прежней вины, хотя одно согре­шение и легче другого. Кто сам за себя мстит, тот как бы осуждает Бога в недостатке правосудия, а кто нашедшую на него скорбь переносит, как свою собствен­ную, тот исповедует прежде сделанное им зло, за которое и терпит, перенося тяжкое».

Вопрос: Негодуя на обличения, схола­стик сказал (на это): «Если так повелевает вам духовный закон по установлению Божию, как ты сказал, то почему же некото­рые иноки, держась этого закона, падают?»

Ответ: Старец отвечал: «Падают не те, которые держатся его, но которые его оста­вляют, и, будучи окрадены тщеславием и попечением о житейском, не радят о глав­нейшем в нем — о молитве, говорю, и смиренномудрии. Потому-то и диавол не препятствует нам помышлять и делать все житейское, только бы удалить нас от мо­литвы и смиренномудрия, ибо он знает, что совершаемое без этих двух (доброде­телей), хотя оно и доброе, он впоследствии когда-нибудь отнимет. Молитву же разу­мею не только телом совершаемую, но и неразвлеченною мыслию приносимую Богу. Ибо ежели одно из сих двух (тело и мысль) безвре­менно отделяется, то и другое, оставшись одно, не Богу предстоит, а своей воле».

Схоластик спросил: А разве тело име­ет волю без мысли?

Ответ подвижника: Имеет, как говорит апостол: «бехом бо иногда и мы непокориви» (Тит.3:3), «творяще волю плоти» (Еф.2: 3); и еще: «плоть похотствует на духа, дух же на плоть» (Гал.5:17). Вот, значит, плоть имеет и похоть, и волю, чего многие не знают, ибо не внимают своим помыслам и соглашаются с ними. Посему не только нерадящие о молитве, но и невнимающие в оной уму своему бывают беспокоимы (помыслами). Это мы сказа­ли не для осуждения других, но, сознава­ясь в своих собственных недостатках, ибо первое есть признак гордости, а послед­нее — смиренномудрия: «но гордым Бог противится, смиренным же дает благо­дать» (1Пет.5: 5), чрез которую Он и при­водит нас не только к познанию, но и в навык священной добродетели, то есть неразвлекаемой молитвы. И блаженный Павел, желая, чтобы мы отнюдь не были нерадивы о ней, говорит: «непрестанно молитеся» (1Сол.5:17); и вместе с тем, ука­зывая на неразвлекаемость ума, сказал: «не сообразуйтеся веку сему, но преобразуйтеся обновлением ума вашего; во еже искушати вам, что есть воля Божия благая и угодная и совершенная» (Рим.12:2), Так как Бог по маловерию нашему и немощи дал различные заповеди, чтобы каждый по мере своего старания избегнул муки и по­лучил спасение; то апостол наставляет нас к совершенной воле Божией, желая, что­бы мы вовсе не были и судимы, зная же, что молитва содействует к исполнению всех заповедей, не перестает многократно и многообразно о ней заповедовать и говорит: «молящеся на всяко время духом, и в сие истое бдяще во всяцем терпении и молитве» (Еф.6:18). Из сего мы видим, что молитва бывает различная: ибо иное — неразвлеченною мыслию молиться Богу и иное — предстоять на молитве телом и развлекаться мыслию; так же иное — вы­бирать время и, окончив мирские беседы и занятия, помолиться, и иное — сколько возможно предпочитать и предпоставлять молитву всем мирским попечениям, по слову того же апостола: «Господь близ». «Ни о чемже пецытеся, но во всем молитвою и молением… прошения ваша да сказуются к Богу» (Флп.4: 5-6). Как и блаженный Петр говорит: «уцеломудритеся и трезвитеся в молитвах, всю печаль вашу возвергше Нанъ, яко Той печется о вас» (1Пет.4:7; 5:7), Во-первых же, и Сам Господь, зная, что все утверждается молитвою, сказал: «не пецытеся… что ямы, или что пием, или чим одеждемся: ищите же прежде Царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам» (Мф.6:31,33). Но, может быть, и при­зывает нас Господь чрез это и к большей вере: ибо кто, оставив попечение о времен­ном и не терпя в нем скудости, не поверует Богу и касательно вечных благ? Сие-то обнаруживая, Господь сказал: «верный в мале, и вомнозе верен есть» (Лк.16:10). Но и в этом снизошел Он нам человеколюбиво, ибо, зная, что для нас неизбежна ежеднев­ная заботливость о теле, не отсек дневно­го попечения, но, попустив нам заботить­ся о настоящем дне весьма прилично, боголепно и человеколюбиво повелевает не заботиться о завтрашнем; ибо людям, облеченным в тело, невозможно вовсе не заботиться о том, что относится к жизни тела: чрез молитву и воздержание можно многое сократить в малое, но совершенно презреть все (относящееся к телу) невоз­можно. Итак, желающий, по Писанию, возраста «в мужа совершенна, в меру воз­раста исполнения Христова достигнути» (Еф.4:13) не должен предпочитать мо­литве различные служения и без нужды, как случится, брать оные на себя; но и встречающихся по некоторой надобности и по смотрению Божию не должно укло­няться и отвергать оные от себя под пред­логом молитвы, но ему (надобно) познавать различие (между молитвою и другими занятиями) и служить смотрению Божию без испытания. Кто мудрствует иначе, тот не верует, что одна заповедь бывает, по Писа­нию, и выше, и главнее другой, и не хочет, по слову пророка, «направлятися ко всем заповедем» (Пс.118:128), встречающимся ему по смотрению Божию. Но хотя необхо­димые и смотрительно встречающиеся нам дела неизбежны, однако безвременные за­нятия должно отвергать, предпочитая им молитву, в особенности же отвергать те, которые вовлекают нас в большие траты и собрание излишних имений. Ибо на­сколько кто ограничит их о Господе и от­сечет излишнее вещество их, настолько и мысль удерживает от развлечений, а сколько удержит мысль, столько и чистой молитве дает место и показывает искрен­нюю веру во Христа. Если же кто-либо по маловерию или по какой-либо другой немощи не может этого делать, то, по крайней мере, да познает истину и по силе своей да простирается вперед, обвиняя себя в младенчестве. Ибо лучше подвер­гнуться ответственности за недостаток (дел), а не за обольщение и возношение, да удостоверит тебя в этом притча Господня о мытаре и фарисее. Итак, поста­раемся и мы надеждою и молитвою отда­лять от себя всякое мирское попечение, если же не можем исполнить этого в со­вершенстве, то будем приносить Богу ис­поведание в недостатках наших, приле­жание же о молитве никак не оставим, ибо лучше подвергнуться укорению за част­ное упущение, нежели за совершенное оставление. Во всем же сказанном нами о молитве и неизбежном служении много нам потребно вразумления от Бога к рас­суждению, чтобы знать, когда и какое за­нятие мы должны предпочитать молитве. Ибо каждый, упражняясь в любимом ему занятии, думает, что он совершает долж­ное служение, не зная того, что все дела наши надобно направлять к благоугождению Божию, а не для угождения себе. Еще же труднее рассудить, что и эти необходи­мые и неизбежные заповеди не всегда к исполнению суть одни и те же, но одна из них в свое время должна быть предпочте­на другой, ибо каждое из служений не все­гда, но в свое время совершается, а служ­ба молитвы узаконена непрестанною; посему мы и должны ее предпочитать за­нятиям, в которых не настоит необходимой надобности. И все апостолы, уча о сем различии народ, желавший привлечь их к служению, говорили: «не угодно есть нам, оставльшым слово Божие, служимы трапезам: усмотрите убо, братие, мужы от вас свидетелствованы седмь… ихже поставим над службою сею: мы же в мо­литве и служении слова пребудем. И угод­но бысть слово сие пред всем народом» (Деян.6:2-5). Чему же мы из сего науча­емся? Тому, что людям, которые не могут пребывать в молитве, хорошо находиться в служении, чтобы нам не лишиться того и другого, и тем, которые могут — лучше не нерадеть о лучшем.

Вопрос: Схоластик, услыша это, ска­зал: «Как же мирские мудрецы, нерадя о молитве, не падают, но охраняют себя любомудрием?»

Ответ: Старец, вздохнув, отвечал: «Спра­ведливо сказал ты, что не падают, ибо, упав однажды ужасным и двояким паде­нием — возношения, говорю, и нераде­ния, они и встать не могут без молитвы, и не имеют (более), с чего бы пасть. Да и что за надобность диаволу бороться с теми, которые всегда лежат на земле и никогда не встают? Одни иногда побеждают, ино­гда бывают побеждены, падают и встают, оскорбляют и бывают оскорбляемы, напа­дают и терпят нападения; а другие по ве­ликому своему невежеству пребывают в первом своем падении и даже не знают, что они пали. К ним-то пророк с сожалением говорит: «еда падаяй не востает, или отвращаяйся не обратится» (Иер.8:4)? И еще: «востани, спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос» (Еф.5:14). К тем же, которые не хотят понести труда восстания, пребывать в молитве и потерпеть утесне­ния (скорби) ради благочестия, для буду­щего Царствия, пророк говорит: «в погибе­ли твоей, Израилю, кто поможет тебе?» (Ос.13: 9) «Ни струп, ни язва, ни рана па­лящаяся» (Ис.1: 6). Это не что-либо из не­вольно приключающихся зол, нет, это про­извольная рана и грех к смерти, который не исцеляется и молитвами других. Ибо сказано: «врачевахом Вавилона, и не изцеле» (Иер.51:9), потому что это произволь­ный недуг, и «несть пластыря приложити, ниже елеа, ниже обязания» (Ис.1:6), то есть вспомоществований от других. Сие и подобное сему говорит Божественное Писание к уничижающим молитву и без нужды и немощи ограничивающим ее часами и временами, тогда как Господь законоположил всегда, ночью и днем, и апо­столы — непрестанно приносить ее Всесильному Богу. Вот как и Ветхий Завет вразумляет уповающего на себя и возно­сящегося своею премудростию: «буди упо­вая всем сердцем на Бога: о твоей же пре­мудрости не возносися» (Притч.3: 5). И это не одни только слова, как подумали неко­торые, и потому приобрели книги, узнали силу написанного в них, и, ничего из этого не исполнивши, надмеваются одним простым знанием, и, хвалясь словами и изысканиями, пользуются у неопытных названием великих любомудрцев. Не коснув­шись же трудолюбия и не научившись тай­нам сего дела, много бывают порицаемы Богом и мужами трудолюбивыми и благо­честивыми, ибо они, употребив первона­чальное разумение Писаний не на дело, но злоупотребив его на показание, лишились действенной благодати Святого Духа. Они суть «хвалящийся в лицы, а не в сердцы» (2Кор.5:12). Поэтому неопытные в дела­нии должны его коснуться, ибо сказанное в Писании не для того только сказано, что­бы мы знали это, но чтобы и исполняли на деле. Итак, начнем дело и, преуспевая по­степенно, найдем, что не только надежда на Бога, но и твердая вера, и нелицемер­ная любовь, и незлопамятность, и любовь к братии, и воздержание, и терпение, и ве­дение внутреннейшее, и избавление от ис­кушений, благодатные дарования, сердеч­ное исповедание и усердные слезы чрез молитву подаются верным, и не только сие (вышеисчисленное), но и терпение при­ключающихся скорбей, и чистая любовь к ближнему, и познание духовного закона, и обретение правды Божией, и наитие Духа Святого, и подание духовных сокровищ, и все, что Бог обетовал дать верным здесь и в будущем веке (все сие получают они чрез молитву). И, одним словом, невозможно иначе восстановить в себе образ Божий, как только благодатью Божиею и верою, если человек с великим смиренномудрием пре­бывает умом в неразвлеченной молитве. Как же те, которые за неведение и нераде­ние о молитве лишились таких и стольких благ, говорят: «Мы не пали», и приписы­вают себе премудрость, не понимая даже и своего падения; жалкие, потому что пали, а еще более жалкие по своей неопытности в деле, они приобретают одно только — заставляют нас более верить Писанию, которое говорит, что «премудрость мира сего буйство у Бога» (1Кор.3:19), а сходя­щая от Бога «свыше есть… от Отца Светов» (Иак.1:17), и признак ее — смирен­номудрие. Так желающие угождать людям вместо Божественной премудрости усво­или себе человеческую и, надмеваясь и хва­лясь ею внутренно, обольстили многих из простейших, убеждая их не в трудах благочестия и молитвы (пребывать), но любомудрствовать «о препретельных человеческия премудрости словесех». Эту человеческую мудрость и апостол часто порицает и называет испразднением Креста, гово­ря в Послании к Коринфянам: «не посла мене Христос крестити, но благовестити, не в премудрости слова, да не испразднится крест Христов», и еще: «буяя мира избра Бог, да премудрыя посрамит… и худородная мира и уничиженная избра Бог, и не сущая, да сущая упразднит, яко да не похвалится всяка плоть пред Бо­гом» (1Кор.1: 17,27-29). Итак, если, как указано, Бог благоволит не к изречениям Еллинской премудрости, но к трудам мо­литвы и смиренномудрия, то не суемудр­ствуют ли поистине (упражняющиеся в них), и, оставив первый образ благочес­тия как неудобный к исполнению, ни вто­рым, ни даже третьим не хотят спастись, но пребывают вне священной ограды и простейших обольщают?

Когда же схоластик пожелал знать, ка­кие это виды благочестия, подвижник отве­чал: «Есть три вида благочестия: первый, чтобы не согрешить, второй — согрешивши, переносить приключающиеся скорби, третий же вид состоит в том, чтобы, если не переносим скорбей, плакать о недостат­ке терпения. Ибо неисправленное здесь приличными средствами примирения (с Богом) по необходимости навлекает на нас тамошний суд. Разве только Бог, уви­дев нас плачущих и смирившихся, как Сам Он ведает, всесильною Своею благодатью изгладит грехи наши. Если же мы, кроме нерадения о вышесказанном, оставив плач и смирение, оправдываем себя словами мирской мудрости и ради их ставим себя выше благочестивых, то как мы будем по­милованы, делая противное милости? О как вкрадчива и как незаметна страсть человекоугодия, она обладает и мудрыми! Ибо действия прочих страстей легко бывают видны исполняющим оные, и пото­му приводят одержимых ими к плачу и смиренномудрию, а человекоугодие при­крывается словами и видами благочестия, так что людям, которых оно обольщает, трудно рассмотреть его видоизменения».

Схоластик спросил: Какие же эти ви­доизменения человекоугодия? Да еще и прежде сего желаю знать, что такое человекоугодие? Вижу, что ты не есте­ственным порядком даешь ответы, но смотришь на вещи как неученый и не со­ответственными доводами порицаешь по­лезное, так скажи мне свойства этого названия, тогда я поверю тебе, что ты постиг и главнейший вред его.

Подвижник отвечал: Человекоугодие со­стоит, думаю, в том, чтобы угождать людям. Вот какие свойства этого названия я знаю.

Схоластик, удивившись этим словам, как чему-то великому, сказал: «Ты очень справедливо выразился. Зачем же ты, о благочестивейший, несправедливо пори­цаешь справедливое? Или тебе кажется не­справедливым, чтобы каждый не сам оце­нивал свои дела, но оценку и суждение о доброте их предоставлял другим более, нежели самому себе? Я же говорю, что вещь, неугодная людям и не заслужива­ющая похвалы от ближнего, никак не может составлять добродетель или именоваться ею; ибо слышал я, что и Божественное Писание говорит: «да хвалит тя искренний, а не твоя уста, чуждий, а не твои устне» (Притч.27:2), и еще: «кийждо вас ближнему да угождает во благое к сози­Данию» (Рим.15:2), и еще: «безпреткновени бывайте Иудеем и Еллином и Церкви Божией» (1Кор.10:32). Кто же может, не уго­ждая людям, быть беспреткновен? Зачем же ты так углубился, порицая человекоугодие? Если же, по твоему мнению, следует более хвалить не угождающих людям, не­жели угождающих им, то теперь тебе уже кстати хвалить и разбойников, и убийц, и воров, и коварных, и прелюбодеев, ибо они никому из людей не угождают. Хотя мы и молчали на все сказанное тобою доселе, но не удивляйся сему: это мы сделали не по неведению Писания и не потому, чтобы не знали более справедливого, но желали прежде выслушать ваши слова. Мы умеем и прощать погрешающих в слове, если они делают это не произвольно, но по причине своего необучения, и названиям благого приписывают зло, что и с тобою, благочестивейший, невольно случилось; ибо ты, желая, как мне кажется, обнаружить самоугодие и злые его свойства, назвал его человекоугодием. Но так как это (случи­лось с тобою) не от нерадения твоего, но от невежества, справедливо было бы по объяснении наименования (человекоугодия) умолчать и о видоизменениях оного как ложных, которые ты назвал столь злы­ми и неудобопонятными, что они облада­ют и мудрыми людьми.

Подвижник же, видя, что ученый явно негодует на обличения и отвергает то, что следует еще сказать, замолчал на несколько времени, так что всем слушавшим показа­лось, что он, быв поражен умозаключени­ями (его), оставил составление доказа­тельств. Отверзши же уста свои, он сказал: «Так как мы пришли к этим словам не для того, чтобы победить, но чтобы получить пользу, ты же доселе молчал не потому, как ты сказал, чтобы не знал более справедли­во, но желая сперва нас выслушать, то посему и просим честность твою испол­нить обещание и научить нас, как Божественное Писание порицает человекоугодие не под собственным его именем, но под иным. Зная все Писание, ты худо сделал, что молчал до сих пор, ибо когда ты будешь так говорить из Писания, то мы не только убедимся в прежде сказанном, но и во мно­гих других сказаниях послушаем тебя, го­ворящего более справедливое, хотя мы, по простоте, как ты сказал, перемешав назва­ния, вместо страсти обвинили добро­детель».

Услышав это, схоластик отвечал: «Я не сказал, что знаю все Писание, но от­части. И ты не вызывай меня на разговор, но, начав его, если недоумеваешь, как под­креплять положения доказательствами, молчи — и получишь от нас прощение; если же ты можешь показать, что (Св. Пи­сание) порицает именно человекоугодие, то говори, и мы по необходимости, хотя и не желаем этого, признаем истину».

Подвижник сказал: «Пусть это так бу­дет; но где же мы поместим несправедли­во нанесенные нам тобою укоризны?»

Законоведец отвечал: «В законе долго­терпения, о котором ты нам прежде упомянул».

«Хвалю твою мудрость, чтобы не сказать коварство, — произнес старец, — ты завел речь о милосердии к неведению, обещая подать нам то, что сам ты преду­сматривал получить себе; но оставим это и обратимся к предлежащему.

Слушай же, как Писание порицает че­ловекоугодие. Во-первых, пророк Давид говорит: «Бог разсыпа кости человекоугодников: постыдешася, яко Бог уничижи их» (Пс.52:6), и апостол говорит: «не пред очима точию работающе яко человекоугодницы» (Еф.6:6), и еще: «или ищу человеком угождати; Аще бо бых еще человеком угождал, Христов раб не бых убо был» (Гал.1:10). И много такого найдешь ты в Бо­жественном Писании, если прочтешь его».

Вопрос: Законоведец сказал на это: «Однако и то, что я говорил, там написа­но. Так что же, значит Писание несоглас­но само с собою?»

Ответ: Подвижник отвечал: «Не Пи­сание несогласно само с собою, но наше зрение тупо к усмотрению истины. Не все люди нечестивы, и не все мы благочестивы, потому и угождать мы должны не всем, но только добрым; подобным образом и не всем не угождать, но только злым. Пото­му и Господь, указывая на сие, в Еванге­лии говорит: «горе, егда добре рекут вам вcи человецы» (Лк.6:26), и не только в этом, но и в том, что кажется добрым, Он воз­браняет нам угождать людям, когда мы об­наруживаем пред ними доброе не для об­личения их и подражания, а ради похвалы и некоторого воздаяния. И справедливо, ибо если кто хочет угождать людям ради телесного воздаяния, тот не получит от Бога ни одного дарования духовного, не наследует и тамошних воздаяний, ибо получает уже здесь свою награду, как и Гос­подь сказал в Евангелии не однажды, но многократно, и, заповедуя о молитве, о посте и милостыни, повелел, чтобы мы скрывали их от людей».

Когда старец еще произносил сии сло­ва, схоластик громким голосом сказал: «Довольно, я убедился в этом; теперь тебе останется не гадательно, не уподоблени­ем, но явно сказать, какие суть видоизме­нения человекоугодия, чтобы мы достоверно узнали, действительно ли они, как ты сказал, столь темны и неудобопонятны, что могут владеть и мудрыми?»

Подвижник отвечал: «Слушай разум­но, и я возвещу тебе их по имени, а ты будь внимателен (и заметь), не найдешь ли, что все усвояют их себе по страсти. Мать сих видоизменений и первое из них есть неве­рие, а за ним как порождения его следуют зависть, ненависть, лесть, ревность, ссоры, лицемерие, лицеприятие, служение лишь пред глазами, оклеветание, ложь, вид лож­ного благоговения, а не истинного, и по­добные сим неудобозамечаемые и темные страсти. Но хуже всего то, что некоторые восхваляют все сие искусными словами как доброе и вред, заключающийся в них, прикрывают. Если хочешь, то я обнаружу отчасти и коварство их: коварный человекоугодник, советуя одному, строит козни другому; хваля одного, порицает другого; уча ближнего, хвалит себя; принимает уча­стие в суде не для того, чтобы судить по справедливости, но чтобы отмстить врагу, обличает с ласканием, пока, укоряя врага своего, не будет принят им; клевещет, не называя имени, чтобы прикрыть свое оклеветание; убеждает нестяжательных, чтобы они сказали, в чем имеют нужду, как бы желая подать им это, и когда они ска­жут, разглашает о них как о просящих; пред неопытными хвалится, а пред опыт­ными смиреннословит, уловляя похвалу от тех и от других; когда хвалят добродетель­ных, негодует, и, начиная другой рассказ, устраняет похвалу; осуждает правителей, когда они отсутствуют, а когда присут­ствуют, хвалит их в глаза; издевается над смиренномудрыми и подсматривает за учи­телями, чтобы укорить их; уничижает простоту, чтобы выказать себя премудрым; добродетели всех ближних оставляет без внимания, а проступки их сохраняет в памяти. И, кратко сказать, всячески уловляет время и раболепствует лицам, (неволь­но) обнаруживая многообразную страсть человекоугодия, покушается скрыть свой злые дела вопрошением о чужих. Истин­ные же иноки не так поступают, но, напротив, по чувству милосердия оставляют о внимания чужие злые дела, а свои явно показывают пред Богом; потому и осуж­дают их люди, не знающие их намерения; ибо они не столько стараются угождать лю­дям, сколько Богу. Итак, иногда благоугождая Ему, иногда уничижая себя, и за то, и за другое ожидают награды от Господа, Ко­торый сказал: «возносяйся смирится; смиряяй же себе вознесется» (Лк.18:14)».

Схоластик, оскорбившись обличени­ями, сказал: «Удивился я, подвижник, и ра­зумению твоему, и коварству, в котором ты обвиняешь других, а сам скрытно его име­ешь. Будучи лишен общего образования, ты взялся за буйство по Богу, называя его величайшею и благоугодною Богу премудростию, и предложил нам молитву и труды о благочестии, чтобы очевидную твою необразованность прикрыть неявным бла­гочестием. Если же ты подлинно делатель того, что говоришь, то завтра узнаем это, предложив тебе опять некоторые положения». Сказав это, ученый встал и вышел.

Старец проводил его и, возвратясь, молился со слезами. Когда же братия просили сказать им причину его стенаний, он отвечал: «Вижу, что некоторые из вас смутились, и заключаю из этого, что вы не в пользу, но во вред себе приняли сло­ва законоведца и полагаете, что сказанное принесло вам не пользу, но оскорбление. Вот это и составляет причину моего сето­вания, что, говоря другим о законе духов­ном, мы сами его не соблюдаем. Если же я не последовал как бы должно было воле людей печальных лицом, но они знают закон Божий и веруют, что, по Писанию, все скорбное не неправедно постигает нас, то простите меня, старца, в малоумии; только будем веровать, что мы сами винов­ны в случающихся с нами скорбях, если и не тем самым, что теперь говорили или делали, то по причине старых долгов».

Тогда некто из братии, надеясь на (свое) воздержание, и потому, как не знающии истины, старавшийся терпеть все скорбное, но с неправильным мнением, полагая, что он страдает как мученик, с дерзостью возразил старцу: «Где же Писание говорит, что бедствия постигают людей по вине каждого и по праведному Суду Божию?»

При сих словах на лице старца вырази­лась большая радость, и он сказал: «Когда поищешь, возлюбленный, то найдешь это во многих главах и Ветхого, и Нового Заве­та. А если желаешь, то и мы тебе покажем немногое, ты же, познав это, отвергни высокомудрие или, точнее, зломудрие и при­обрети смотрение Бога, Который сказал: «возмите иго Мое на себе и научитеея от Мене, яко кроток есмъ и смирен сердцем: и обря­щете покой душам вашим» (Мф.11: 29)».

Послушник, остановясь на этом слове, сказал: «Если, как ты говоришь, каждый из нас в том подражает смирению Христову, что считает постигающие его скорби за дол­жное ему воздаяние, то значит, что и Хрис­тос, пострадав, исполнил Свой долг, но я считаю хульником того, кто это говорит».

Услышав это, игумен сказал: «Я старал­ся сначала разрешить прежний твой вопрос, но так как ты присоединил и другой, чтобы смешением вопросов прикрыть решения, то мы и это объясним о Господе, предложив в противоположность сему приличный во­прос: «Скажи мне, возлюбленный, те ли только считаются должниками, которые берут в долг или и поручающиеся за них?»»

Послушник отвечал: «Очевидно, что и те, которые поручаются за них». Старец возразил: «Итак, знай достоверно, что и Христос, восприняв нас, соделал Себя должником, по слову Божественного Пи­сания: «Агнец Божий, вземляй грехи мира. Быв по нас клятва» (Ин.1:29; Гал.3:13); за всех восприявший смерть и за всех нас умерший, тебя ли только не воспринял Он, скажи нам это ясно, и мы признаем себя побежденными».

Брат же, припав (к ногам старца), ска­зал: «Хотя и согрешил по неведению, как младенец, но не отрекаюсь от Восприем­ника и Избавителя душ наших, ибо знаю, что людям нет иной надежды спасения, как говорит апостол: «вcи согрешиша и ли­шены суть славы Божия, оправдаеми туне благодатию Его» (Рим.3: 23, 24)».

Все получили пользу от того, что брат покаялся и познал истину, а старец про­должал: «Теперь нам остается показать из Писания, что из случающегося с нами печального ничто не постигает нас неспра­ведливо, но все бывает по праведному суду Божию. Иные терпят за свои злые дела, а иные за ближнего: «в недра входят вся не­праведным: от Господа же вся праведная» (Притч.16:33). Потому и сказано: «или бу­дет зло во граде, еже Господь не сотвори» (Ам.3:6), и еще: «вся дела Господня со правдою» (Притч.16: 9), и: «еже сеет человек, тожде и пожнет» (Гал.6:7), и: «аще неправ­да наша Божию правду составляет, что речам; Еда ли неправеден Бог наносяй гнев… Да не будет» (Рим. 3:5,6). Вот и три отрока, будучи ввержены в пещь, учат нас этому об­разу мыслей, говоря, что они ввержены по своей вине (Дан. 3:28,31) и по повелению Божию, хотя и приняли на себя (в это время) лицо других. И святой Давид, будучи оскорбляем Семеем, исповедал, что он по своей вине и по повелению Божию подверг­ся оскорблению (2Цар.16:11). Исайя же и Иеремия, Иезекииль, Даниил и другие пророки предвещали народу (Израильскому) и племенам (языческим), что их постигнут в будущие времена скорби соразмерно гре­хам каждого, объявляя им вместе и вины их, и бедствия, ибо выражаются так: за то, что они говорили сие и делали то и то, по­стигло их то-то и то-то. И блаженный Да­вид, объясняя это, говорит в псалме: «разу­мел, Господи, яко правда судбы Твоя, и воистинну смирил мя ecи» (Пс.118:75), и еще: «поношение безумному дал мя ecu. Оне­мех и не отверзох уст моих, яко Ты сотво­рил ecи» (Пс.38:9,10). Итак, мы должны и за то, что слышали от законоведца, гово­рить к Богу слова св. Давида: «онемех и не отверзох уст моих, яко Ты сотворил ecи», и благодарить, что Бог послал его (как) об­личителя сокровенных в нас злых мыслей, чтобы мы, с точностью рассмотрев наши мысли, исправили себя и не сомневались (в вышесказанном), хотя мы и не знаем мно­гого, кроющегося в нас злого; ибо только совершенному мужу свойственно помнить все свои недостатки. Если и явные недостатки (наши), не так удобно бывают на­ми замечаемы, то, тем более, помышления, а мы, не зная большей части кроющегося в нас зла, смущаемся постигающими нас скорбями. Познаем же, как разумные, что Господь для пользы нашей попускает на нас скорби и делает нам чрез то много добра: во-первых, чрез это обнаруживаются тай­но владеющие нами (злые) мысли, по обнаружении же их Господь подает нам и сми­ренномудрие истинное и непритворное; потом дарует нам и избавление от суетного возношения и совершенное открытие вся­кого таящегося в нас зла, по написанному: «проникоша вcи делающий беззаконие, яко да потребятся в век века» (Пс.91:8). Досто­верно знайте, братья, что если мы не пере­носим постигающих нас скорбей с верою и благодарением, то не можем познать скры­того в нас зла, если же явно не познаем его, то ни настоящих злых помыслов не можем отвергнуть, ни очищения от прежних зол изыскать, ни относительно будущего не можем получить твердой уверенности».

Вопрос: Если слова схоластика суть обличение дел наших, то почему же мы не находим себя виновными в сказанном?

Ответ: Постигающие нас скорби и об­личения, по-видимому, не бывают по­добны нашим винам, но в духовном отно­шении сохраняют всю правду. Это мы можем познать и из Св. Писания. Разве те, которые погибли под разрушившеюся башнею Силоамскою, обрушили на дру­гих башню? Или пленники, отведенные на покаяние в Вавилон на семьдесят лет, бра­ли в плен других на покаяние? Не таковы наказательные случаи, но как воины, если они будут обличены в каком-либо преступ­лении, подвергаются наказанию биения, но не то самое зло терпят, какое сделали, так и все мы бываем наказываемы пости­гающими нас скорбями своевременно и прилично к покаянию, но не подобообразно, ни в то же время и ни теми же ве­щами. Это и приводит многих в неверие правде Божией, т.е. отсрочка времени и не­сходство постигающих нас скорбей с на­шими винами.

Вопрос: Так как нас постигают многие скорбные случаи или от людей, которые нам завидуют, оговаривают нас, клевещут на нас, льстят нам, вводят нас в заблужде­ние, обольщают, подкопывают, крадут, ли­шают нас (собственности), соблазняют нас, враждуют против нас, презирают нас, не­навидят, нападают на нас, бьют нас, гонят, и все, что постигает людей чрез людей же или от собственного своего тела, которое бесчинствует, борет нас, желает покоя, под­вергается различным болезням и язвам, немоществует многообразно; или кроме этого случающиеся укушения псов, ядови­тых и плотоядных зверей, также заразы, голод, землетрясения, наводнения, моро­зы, зной, старость, бедность, одиночество и подобное сим, частью же от духов зло­бы, с которыми мы, по словам апостола, брань имеем, и которые наблюдают наши слова и дела, а чрез них последовательно заключают, что и помыслы наши подобны им. И справедливо, ибо если самовластный наш ум не будет по причине неверия беседовать с искусительными приражениями вражиими, и не оставит во всем надежды на Бога, и не предается помыслам, то ни слова не произносятся, ни дела не совер­шаются; а ты сказал, что всякие бедствия постигают каждого по (его же собствен­ной) вине и соразмерно оной, приводя нас к познанию правды Божией, то покажи нам вины, дабы мы поверили, что мы ви­новны в случающемся с нами и должны переносить постигающее нас скорбное, чтобы мы не подверглись на Суде тягчай­шему мучению не только как грешники, но и как непринявшие врачевания.

Ответ: Вина всякого скорбного случая, (встречающегося с нами), суть помыслы каждого из нас; мог бы я сказать, что и сло­ва, и дела; но так как они не происходят прежде мысли, потому я и приписываю все помыслам. Помысл предшествует, а потом чрез слова и дела образуется между нами (и ближними нашими) общение. Общение же бывает двух родов: одно происходит от злобы, а другое от любви. Чрез общение мы воспринимаем друг друга, даже и тех, кого не знаем, а за принятием на себя (ближнего) необходимо следуют скорби, как говорит Божественное Писание: «поручишися за сво­его друга, предаси свою руку врагу» (Притч.6: 1-2). Так каждый терпит постигающее его не за себя только, но и за ближнего, — в том, в чем он принял его на себя.

Вопрос: Просим объяснить нам один вид принятия на себя (ближнего), именно происходящий от злобы.

Ответ: Принятие на себя ближнего, происходящее от злобы, бывает невольно. И случается так: лишающий чего-либо (ближнего своего), хотя и не желает, при­нимает на себя искушения лишаемого; так же клевещущий — искушения оклеветан­ного им, лихоимствующий — лихоимствуемого, утомляющий — утомляемого им, оговаривающий — оговариваемого, презирающий — презираемого, лгущий принимает на себя искушение того, кого он оболгал, и, чтобы не перечислять всего порознь, скажу кратко: всякий, обижающий ближнего, соразмерно (с обидою) прини­мает на себя искушение обижаемого им. О сем свидетельствует и Божественное Пи­сание, говоря: «праведный от лова убегнет, в негоже место предается нечестивый» (Притч.11:8); и еще: «изрывали яму искрен­нему впадется в ню: валяяй лее камень на себе валит» (Притч.26:27); также: «в недра входят вся неправедным: от Господа же вся праведная» (Притч.16:33). Если же не­правда наша, по слову апостола, «Божию правду составляет» в отношении одного к другому, то что речем? «Еда ли неправеден Бог наносяй гнев» (Рим.3: 5) не только на вразумляемых скорбями, но и на тех, которые безрассудно восстают противу сих скорбей?

Вопрос: Выслушав это в последова­тельности, верим, что оно действительно так (бывает). Скажи нам теперь и приня­тие на себя ближнего, бывающее по люб­ви, чтобы мы и сего не не ведали.

Ответ: Принятие на себя ближнего по любви есть то, которое всячески предал нам Господь Иисус, прежде исцеляя немоши наши душевные, потом «целя всяк недуг и всяку болезнь; вземля грех мира», обновляя в твердо верующих Ему и соделывая чис­тым оных естество; даруя им избавление от смерти; завещав богопочитание, благочестью уча, показывая, что мы должны ради любви злострадать до смерти; к тому же даровал нам и терпение причастием Духа и будущие блага, «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша» (1Кор.2:9). Потому принимает ис­кушения за нас, терпит поношения, пору­гания, связание, бывает предан, бием по ланитам, напояем оцтом и желчию, при­гвождаем гвоздями, распинаем, прободен копием. Так соединившись с нами и пло­тью, и духом и восприняв за нас страдания, Он предал потом сей закон и святым апостолам и ученикам, пророкам, отцам патриархам, одних прежде научив Святым Духом, а другим показав то Пречистым Телом Своим. Являя это принятие на Се­бя, Он говорил: «не бойтеся, Аз победих мир» (Ин.16:33); также: «за них Аз свящу Себе, да и тии будут священи во истину» (Ин.17:19); и еще: «болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин.15:13). Потому и святой Павел, подражая Господу, говорил: «ныне радуюся во страданиих моих о вас, яко ис­полняю лишение скорбей Христовых во пло­ти моей за Тело Его, еже есть Церковь» (Кол.1: 24), гадательно указывая на приня­тие по любви. Хочешь ли яснее узнать, как все апостолы и мыслью, и словом, и делом вступили в общение с нами и чрез это об­щение понесли за нас искушения? (Они делали) это мыслью, предлагая нам Писа­ния, приводя пророчества, увещевая нас веровать Христу как Избавителю, удосто­веряя нас, (что мы должны) служить Ему, как Сыну Божию, по естеству, молясь за нас, проливая слезы и делая все, что мож­но сделать верным мыслию. Словами — прося нас, угрожая нам, уча, обличая, уко­ряя нас в маловерии, порицая наше неве­жество, объясняя Писания, обнаруживая время, исповедуя Христа и проповедуя, что Он распят за нас, утверждая, что вочеловечившееся Слово есть едино, а не два, хотя и разумеем Его состоящим из двух естеств, соединенных нераздельно и неслиянно; во всяком времени, месте и деле отсекая зловерие, не соглашаясь с ложью, не беседуя с хвалящимися по плоти, с тщеславным не пребывая, не боясь гордого, уничижая лу­кавого, принимая смиренных, усвояя себе благочестивых и научая нас делать то же самое. Делами же, будучи гонимы, поругаемы, лишаемы, оскорбляемы, озлобляемы, ввергаемы в темницы, убиваемы и подоб­ное сему, пострадав за нас. Так, вступив с нами в общение, приняли они и наши ис­кушения, ибо говорят: «аще скорбим, о вашем спасении; аще ли утешаемся, о вашем утешении», приняв закон от Господа, Кото­рый сказал: «болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин.15:13). И они предали нам (то же), говоря: «яко Он (Господь) по нас душу Свою положи: и мы должни есмы по братии душы полагати» (1Ин.3:16), и еще: «друг друга тяготы носите, и тако испол­ните закон Христов» (Гал.6:2). Итак, если мы узнали два вида общения друг с дру­гом, то есть принятие, бывающее по нужде и проистекающее от любви, то сообразно с ними не будем любопытствовать о ручающихся искушениях, как, или когда, или чрез кого они нас постигают; ибо со­ответственность каждого из них (с вина­ми), (время) неизбежного их последования и содействие к этому всей твари знает один Бог. А мы должны только веровать правде Божией и знать, что все, невольно пости­гающее нас, случается с нами или ради любви, или за злобу, и потому мы должны терпеть оное, а не отвергать, чтобы не при­ложить еще греха к грехам нашим.

Прежде же всего прошу вас, братия, быть весьма внимательными к сказанно­му, чтобы и мы не потерпели напрасно искушений за слова свои, и вы по унынию не предали сказанное забвению; ибо заб­вение есть дщерь уныния, а и то, и дру­гое суть исчадия неверия.

Братия отвечали на сие: «Будь благо­надежен, отче, касательно этой беседы. Мы знаем то, что слышали, удостоверя­ясь из слов Писания, что без правды Бо­жией никакая из невольных (скорбей) не случается с людьми, хотя мы как люди и не постигаем тайного стечения случаев и приличное назначение времени, как ты и сам прежде сказал. Итак, не заботься о сказанном и объясни нам, в чем состоит воля плоти и как она может быть вне ума? Схоластик спросил только, есть ли она, а как и что она составляет, не спросил».

Подвижник отвечал на это: «Воля плоти есть естественное движение тела с после­дующим за ним разжжением без помыслов, которые укрепляются сном и покоем тела (покой тела состоит в угождению чреву и чувствам); о них и блаженный Петр говорит: «не дивитеся еже в вас раждежению ко искушению вам бываему, яко чужду вам случающуся» (1Пет.4:12). И блаженный Павел сказал о них: «плоть похотствует на духа, дух же на плоть», — потому он и заповедует, гово­ря: «духом ходите и похоти плотския не со­вершайте» (Гал.5:16,17). Сказали же это апостолы, желая, чтобы мы с такими дви­жениями не соглашались о Христе Иисусе Господе нашем, с Которым слава Отцу со Святым Духом во веки веков. Аминь.

Слово седьмое. О духовном рае и законе

Слово сие в некоторых рукописях и издания,. приписывается св. Макарию Египетскому, а в некоторых – прп. Марку Подвижнику. Кому из них оно принадлежит на самом деле, этого по недостатку свидетельств древности с достоверностью решить нельзя. Не выдавая его за несомненное творение Марка Подвижника, мы помещаем, однако же, оное между писаниями сего отца, с тем дополнением в начале, которого оно не имеет в изданиях творений св. Макария и которое между тем необходимо предполагается содержанием слова.

Как из явных дел можно уразуметь сокровенный образ мыслей, так из дел души можно уразуметь то, о чем говорит­ся в Писаниях. Но могут сие (постигать) не все, а лишь те, которые злостраданием отчасти приобрели бесстрастие. Ибо Пи­сание поведает как будущее, так и дела души, потому что будущее все в ней скрывается духовно, и чего кто бывает причаст­ником здесь, того и там причастником бу­дет. Итак, когда услышишь Писание, поведающее относительно рая, Адама и змия, внимай бесстрастно своему сердцу, и найдешь, что рай есть слово Божие; на­слаждение в нем — причастие Святого Духа; змий же, убивающий преслушанием, есть пресмыкающееся сладострастие, чрез дружество приползающее и прельща­ющее нас вкусить от древа (запрещенно­го), то есть от попечения житейского; (ибо сказано): «не пецытеся убо на утрей» (Мф.6:34). Так же оба (запрещения) совокуп­но сказал Один и Тот же Бог: «в онъже аще день снесте от древа, смертию умрете» (Быт.2:17), и: «внемлите, да не отягчают сердца ваша объядением» (Лк.21:34); по­тому что тьма, бывающая от объядения и попечения (житейского), умерщвляет ду­шу, изгоняя ее из духовного слова и лишая Божественного действия. Итак, от сего Древа воспрещает нам Господь вкушать, говоря: «ни о чемже пецытеся», только о Царствии. Ибо те, которые вошли в (сей) рай Божий и сохранили сию заповедь, не были изгнаны, но, удержав себя от земно­го, сторицею насладились духовного, будучи действенно и подобообразно утеша­емы благодатью. Итак, будем молиться и мы о том, чтобы нам сохранить ее (сию заповедь), дабы, пребывши в слове Господ­нем, насладиться наслаждением Духа и здесь, и в будущем. Как Адам, вкусив от древа разумения, изгоняется, так и мудрству­ющий земное не может пребывать в слове Христовом, по написанному: «любы мира сего вражда Богу есть» (1Иак.4:4). Пото­му Писание и говорит: «всяцем хранением блюди свое сердце» (Притч.4:23), дабы тот, кто хранит в себе, как рай, слово Божие, насладился благодатью, не слушая внут­ри пресмыкающегося змия, который сове­тует (избрать) служащее к сласти, из коей рождается братоубийственная раздра­жительность, и душа, рождающая ее, уми­рает. Но послушай Господа, Который говорит: «Старайтесь о вере и надежде, от которых рождается боголюбивая и чело­веколюбивая любовь, подающая вечную жизнь». В сей рай вошел Ной, храня запо­ведь и делая, и любовью избавился от гнева. Сей (рай) сохраняя, Авраам услышал глас Божий. Сей (рай) храня, Моисеи получил славу на лице своем. Подобным образом Давид, храня сей, делал, и пото­му господствовал над врагами. Но и Саул, пока хранил сердце, имел успех, когда же наконец преступил (заповедь), был совер­шенно оставлен. Ибо в каждом (человеке) действует слово Божие по мере (его про­изволения) и сообразно (с его деланием). Кто сколько владеет, столько и овладевается, кто сколько хранит, столько и храним бывает. Посему весь лик святых, про­роки, апостолы и мученики хранили слово в сердцах своих, ни о чем ином не имея попечения, но презрели земное и пребыли в заповеди Святого Духа, пред­почтя боголюбивое и благое не одним словом и простым разумением, но словом и делом — в самой действительности: избирая вместо богатства нищету, вместо славы — бесчестие, вместо наслажде­ния — удручение себя, а посему и вместо Раздражительности — любовь. Ибо, ненавидя сладостное этой жизни, они более любили отнимающих оное как содейству­ющих их намерению, удаляясь «еже ведети доброе и лукавое», ни благих человеков не отрицались, ни злых не обвиняли, всех почитали ответственными служителями Владычнего Промысла и ко всем имели доброе расположение. Когда слышали сло­во Господне: «отпущайте, и отпустят вам» (Лк.6:37), — тогда обижающих их счита­ли своими благодетелями, признавая, что они подали им причину к отпущению (их грехов). Когда же слышали слово Господне: «якоже хощете да творят вам человецы, и вы творите им такожде» (Лк.6:31), — тогда и благих любили по совести. Ибо, оставив свою правду и взыскав правды Божией, они постепенно обрели и любовь, в оной по естеству внутрь сокровенную.

И Господь, дав многие заповеди о люб­ви, повелел искать правды Божией, зная, что она матерь любви. Ибо невозможно иначе спастись, как только чрез ближ­него, как заповедал Господь, сказав: «отпущайте, и отпустят вам» (Лк.6:3). Таковой духовный закон, в сердцах верующих и писуемый, есть исполнен первого закона: «не приидох бо», говори (Господь), «разорити закон, но исполнити» (Мф.5:17). Как же он исполняется, разу­мей: первый закон, осуждая согрешивше­го (против своего ближнего) какою-либо справедливою виною, осуждал и обижен­ного, поелику в чем судит кто иного, себя осуждает, а в чем прощает, простится ему (Рим.2:1, Сир.28:2); ибо закон так гово­рит: за осуждение — осуждение, за отпу­щение — отпущение. Следовательно, ис­полнение закона есть прощение.

Мы сказали: «первый закон», не пото­му, чтобы Бог дал два закона людям, но один закон духовный по естеству, по от­ношению же к воздаянию произносящий праведный приговор: прощающему — прощение, а взыскивающему — взыска­ние; ибо сказано: «со избранным избран будеши, и со строптивым развратишися» (Пс. 17:27). Посему духовно его соверша­ющие и по мере совершения бывающие причастниками благодати любят не только благодетельствовавших, но и тех, которые поносили и гнали их, ожидая при­обрести духовную любовь как воздаяние благих; благих же, говорю, не потому только, что они прощают обиды, но пото­му, что и души обижавших благодетель­ствуют, молятся о них Богу, как бы чрез них получают блаженство. И сказанному в Писании: «блажени есте, егда поносят вам и ижденут вас», и проч. (Мф.5:11).

Мудрствовать так научились от духов­ного закона, ибо когда они терпели и со­блюдали мысленную кротость, то Господь, видя терпение сердца борющегося, но любви не отступающего, разорил средо­стение ограды и совершенно упразднил вражду, так что уже не с усилием, но по Божией помощи возымели они любовь, ибо Господь сдерживает наконец обраща­емое оружие (Быт.3:24), воздвигающее помыслы; и также входили во внутреннейшее завесы, «идеже предтеча о нас вниде Иисус» (Евр.6:20), и наслаждались в плодах Духа, и, увидев будущее посто­янством сердца, «якоже зерцалом в гадании», согласно с апостолом говорили: «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Боглюбящым Его» (1Кор.13:12; 2:9). Но и о сей чудной вещи вопрошу: если «на сердце че­ловеку не взыдоша», как же вы сие знаете? Особенно же, исповедав в Деяниях (сво­их), что и вы «подобострастии нам человецы» (Деян.14:15)? Но послушай, что отвечает на сие блаженный Павел: «нам же, — говорит, Бог открыл есть Духом Сво­им: Дух бо вся испытует, и глубины Божия» (1Кор.2:10). Но дабы не сказал кто-либо, что им дан был Дух Святой как апостолам, нам же Он по естеству невме­стим, посему говорит (апостол), молясь: «да даст вам Бог силою утвердитися Ду­хом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу верою в сердца ваша» (Еф.3:16); «Господь же Дух есть: а идеже Дух Госпо­день, ту свобода» (2Кор.3:17); и опять говорит: «Аще кто Духа Христова не имать, сей несть Егов» (Рим.8: 9).

Итак, будем молиться, чтобы и нам получить благодать Святого Духа во всяком удостоверении и ощущении и войти туда, откуда мы были изгнаны. И да отвратится от нас душеубийственный змий и тще­славный советник, дух (житейского) попе­чения и пиянства, дабы мы, твердо веруя, сохранили заповеди Господни и возросли о Нем «в мужа совершенна, в меру возрас­та» (Еф.4:13), чтобы (от неверия) не овла­дела нами любовь к веку сему, но были бы мы удостоверяемы в духе, и не не ве­ровали, что и о грешниках кающихся бла­говолит благодать Божия. Ибо даруемое благодатью уже не соразмеряется с преж­де бывшею немощью, потому что тогда благодать не была бы уже благодать. Но, веровав Всесильному Богу, приступим простым и пытливым сердцем к Дару­ющему приобщение Духа верою, а не по сравнению с делами естества, ибо сказа­но: от дел ли закона Духа прилете, или от слуха веры (Гал.3:2).

Вопрос: Ты сказал, что все духовное скрывается в душе, итак, что значит: «хощу пять словес в церкви умом моим глаголати» (1Кор.14:19)?

Ответ: Церковь разумеется двояко: собрание верных и как совокупность (cил) души. Итак, когда говорится духовно о человеке, то церковь есть целый состав его, пять же словес суть общие добродетели, созидающие всего человека и многообраз­но разделяемые. Ибо как говорящий о Гос­поде пятью словами объял всю премуд­рость, так и последующий Господу пятью добродетелями созидает многое благоче­стие. Будучи (числом) пять, они объемлют все. Первая — молитва, потом воздержа­ние, милостыня, нищета, долготерпение. Сии добродетели, совершаемые с желани­ем и произволением, суть слова души, произносимые Господом и слышимые серд­цем, ибо Господь действует, и Дух тогда вещает мысленно, и сердце насколько желает, столько и исполняет явно. Добро­детели же (сии), как объемлют собою все (остальные), так и рождают друг друга, ибо при оскудении первой все истребляются, Подобным образом второю (поддержива­ется) последующие, так же и прочие. Ибо как помолится кто-нибудь, не быв подвиг­нут к тому Духом? О чем свидетельствует и Писание, говоря: «никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Свя­тым» (1Кор.12: 3). Как может кто терпе­ливо пребывать в воздержании без помощи молитвы? А кто во всем не воздерживает­ся, как помилует убогого или обиженно­го? И притом кто немилосерд, тот не мо­жет иметь произвольной нищеты. Также желанию имений совоспитанница есть раздражительность, имеет ли кто стяжа­ния или не имеет. Добродетельная же душа созидается вместе с находящимися в церкви не тем, что исполнила, но тем, что вожделела, ибо не собственное тело спасает человека, но Даровавший к тому силу. Итак, если кто не претерпел язвы (Владычни), тот да не имеет о себе самомнения, хотя бы и сделал что-либо (доброе) или хотя бы обучался к таким действиям. Не поду­май когда-либо предварить Господа добродетелию, по сказанному: «Бог бо есть (действуяй) в вас и еже хотети и еже деяти о благоволении» (Флп.2:13).

Вопрос: Почему же Писание заповеду­ет человеку делать сие?

Ответ: Мы выше сказали, что человек по естеству имеет возможность обучать себя (к добру), и Бог сего (от него) требу­ет. Ибо он заповедует, дабы (человек) спер­ва уразумел (должное), уразумев, возлю­бил то и добровольно обучился (сему); а то, чтобы ум был действенным и (чело­век мог) понести труд и совершить дело, благодать Господня подает восхотевшему и веровавшему. Воля человеческая есть как бы существенное условие, где же не присутствует воля, там и Он не творит ни­чего, хотя и может как Бог, но не делает сего ради самовластия, (дарованного че­ловеку). Итак, совершение действий (доб­рых) зависит от Бога, воля же в этом че­ловеческая. Однако если мы всю волю нашу предадим Ему, то все дело припи­сывается нам.

Чуден Бог во всем и отнюдь непости­жим умом, но мы, человеки, покушаемся изобразить словами некоторую часть чудес Его, утверждаясь на Писании, более вразумляемые Им. Ибо «кто, -говорит Пи­сание, разуме ум Господень; Или кто со­ветник Ему бысть» (Рим.11:34). Сам Бог говорит: «колькраты восхотел собрати чада твоя… и не восхотесте» (Мф.23:37). Посему мы должны веровать, что Сам со­бирает нас, ищет же только нашей воли, и в чем же состоит проявление нашей воли, если не в произвольном труде? Ибо как железо, когда режет, посекает, возделыва­ет землю, насаждает, будучи нагнетаемо, само углубляется, однако иной некто дви­жет им и налагает, а когда будет слома­но, — разжигает и обновляет, так и чело­век, хотя утесняется и утруждается, делая благое, однако Господь действует в нем тайно. И когда он утрудится и сокрушит­ся сердцем, утешает и обновляет его, как и пророк говорит: «еда прославится секи­ра без секущаго ею; или вознесется пила без влекущаго ю» (Ис.10:15)? Также бы­вает и в отношении зла, когда человек послушен и готов на оное, тогда сатана гонит и поощряет его, как разбойник меч. Железу же уподобили мы сердце по его бесчувственности и по великой жестоко­сти; но не следует нам, как бесчувствен­ному железу, не знать Владеющего (нами), поелику легко мы от Возделателя слова пе­редаемся в помысл лукавого; а, скорее, надлежит нам, подобно волу и ослу, по­знавать Того, Кто понуждает и ведет нас по своему разумению. Ибо Писание гово­рит: «позна вол стяжавшаго и, и осел ясли господина своего: Израиль же Мене не позна» (Ис.1:3). Итак, будем молиться, дабы приобресть (нам) познание Бога и научиться духовному закону к исполне­нию заповедей Его. Аминь.

Слово восьмое. О посте и смирении

Подвизающимся надобно, начав (под­виг добродетели), доводить его и до кон­ца. Молодым и старым, имеющим здоро­вое тело и не боящимся ни труда, ни озлобления, полезнее и тверже со всем усердием любить всегдашний пост: мерою вкушать хлеб, и от времени до времени (мерою же) и воду, так, чтобы оканчивать ужин, чувствуя некоторый голод и жажду, дабы наслаждение пищею и питием не было препятствием необходимому служе­нию Богу. Ибо если мы, вкушая какую пищу, захотим насыщаться ею, то скоро, предавшись унынию, пожелаем другой; когда же получим сию и ею насытимся, то и эту, подобно первой, отвергнем и обратимся к желанию более приятному; если же и это получим и им насытимся, то и сие последнее, подобно прочему, отвергнем и оставим. И невозможно, чтобы мы, если предадимся желанию утешать себя (пищею) более, нежели посту, (когда-либо) и насытились. Какая пища была драгоцен­нее манны? Но когда Израильтяне, вкушая ее, насытились, и могли пожелать ничего лучшего, тогда пожелали худшего — чес­ноку и червленого луку (Чис.11:5). Из чего явно, что в насыщении заключается же­лание чего-либо другого. Итак, если мы, насыщаясь хлебом, пожелаем других (снедей), то и его вкушая, не будем насыщать­ся, чтобы всегда, быв голодны, желали мы насытиться и хлебом, дабы и вреда, про­исходящего от желания, избежать, и при­обрести правду сердечную. Но, может быть, кто-либо из тех, которые ленивее (других) расположены к посту, скажет: «Разве грех человеку вкушать пищу?» Но и мы советуем беречься этого не как греха, но как имеющего следствием грех; ибо Израильтяне не тем согрешили, что поже­лали, но тем, что вследствие желания кле­ветали на Бога и впали в нечестие, гово­ря: «еда возможет Бог уготовати трапезу пустыни сей?» — и после того как Он уготовал им ее, гнев Божий поразил мно­гих и из сильных их (Пс.77: 19,21,22, 23). дабы они, оставшись в живых и пожелав еще иной пищи, не произнесли слов (ропо­та) на Вышнего, и (за то) не истребились бы и последние из них. Нелегко овладеть бесстыдным чревом, ибо оно есть бог для побеждаемых им, и невозможно быть не­виновным, кто повинуется ему. И не толь­ко от насыщения, но и от невкушения пищи вижу (бывающее) бедствие, ибо ко­гда мы в течение многих дней не вкушаем пищи, то уныние, найдя себе в нас место, восстанет и будет бороть нас и ночное бде­ние наше низвергает в сон, а дневную мо­литву — в плотские помыслы, так что мы никакой не получаем пользы по причине сна и подвергаемся большему вреду от плотских помыслов, ибо, как более других постящиеся, мы начинаем высокомудрствовать и уничижать меньших, а так (мнение о себе и о ближних) тяжелее всякого греха. Как неразумный земледелец если он со многими издержками обработал свое поле и оставил его незасеянным, потрудился в убыток себе; так и мы, если поработив тело свое большим вниманием к себе, не будем сеять семена молитвы, то выйдет, что мы потрудились против самих себя. Но, может быть, кто-нибудь скажет: «Если в молитве заключается главное дело правды, то какая надобность в посте?» Всячески большая, ибо как бедный зем­леделец, если посеет на поле, заросшем дурною травою, не обработав вновь зем­ли, то вместо пшеницы пожнет терние, так и мы, если будем сеять семя молитвы, не удручив прежде тело свое постом, то вме­сто правды принесем плоды греха. Ибо тело сие — из той же земли, и если не бу­дет возделано с таким же прилежанием, как и земля, то никогда не произрастит плода правды. Сказанное же нами пред сим сказано не для того, чтобы удержать Желающих получить пользу от поста, но в предостережение нежелающим повредить себя им, ибо как пост приносит пользу тем, которые разумно к нему приступают, так и вредит неразумно его начинающим. Посему заботящиеся о пользе поста должны беречься вреда его, то есть тщеславия, и хлеб, который вкушаем по окончании на­значенного себе поста, должны мы разде­лять на дни невкушения пищи, чтобы, вку­шая ежедневно по малой части, мы могли покорить мудрование своей плоти и иметь сердце твердым в полезнейшей молитве, дабы таким образом силой Божиею быв сохранены от возношения, мы имели по­печение все дни жизни нашей пребывать во смиренномудрии, без которого никто никогда не может благоугодить Богу. Если бы мы старались в смиренномудрии, то не было бы нужды в наказании нас, ибо все злое и скорбное, случающееся с нами, при­ключается нам за возношение наше. Если на апостола, чтобы он не превозносился, попущен был ангел сатанин, «да пакости ему деет», тем более, на нас, когда превоз­несемся, сам сатана попущен будет попи­рать нас, пока мы не смиримся. Праотцы наши владели домами, имели богатство имели жен, заботились о детях, и вместе тем по причине своего ненасытимого смиренномудрия беседовали с Богом, а мы удалились от мира, презрели богатство, оставили дома и, думая, что пребываем с Богом, бываем поруганы бесами за воз­ношение наше. Превозносящийся не зна­ет себя самого, ибо если бы он видел свое безумие и немощь, то не превозносился бы, а незнающий себя как может познать Бога? Если он не мог познать своего бе­зумия, в котором пребывает, то как воз­может познать премудрость Божию, от которой он далек и которой чужд? Зна­ющий Бога созерцает величие Его и, уко­ряя себя, говорит подобно блаженному Иову: «слухом убо уха слышах Тя первее, ныне же око мое виде Тя: темже укорих себе сам, и истаях, и мню себе землю и пепел» (Иов. 42: 5-6). Итак, подражающие Иову знают его. Посему, если и мы воз­желаем видеть Бога, будем укорять себя и смиренномудрствовать, чтобы нам не только видеть Его пред собою, но, имея Его живущим и почивающим в нас, на­слаждаться Им; ибо таким образом безу­мие наше Его премудростью упремудрится и немощь наша Его силою укрепится о Господе нашем Иисусе Христе, в изоби­лии сподобившем нас сего дара, чтобы Ему прославиться в нас и врага нашего сатану, соперника нашего, наиболее посра­мить нами. Ибо Ему (Иисусу Христу) по­добает слава и поклонение со Отцем и Пресвятым Духом во веки веков. Аминь.

Слово девятое. Послание к монаху Николаю

Превозлюбленному сыну Николаю

Поелику ты прежде много заботился о спасении своем и, имея великое попече­ние о жизни по Боге, объяснил нам о себе, какими трудами и с каким пламенным стремлением желал ты соединиться с Гос­подом строгою жизнию и воздержанием, подвизаясь во всяком злострадании, во многом бдении и крепкой молитве. Ты изъяснил нам также, какие брани и какое множество плотских страстей воздвигают­ся в естестве тела и восстают на душу от закона греховного, противовоюющии зако­ну ума нашего. Ты сетовал о том, что тебя слишком беспокоят страсти гнева и похоти, и искал какого-либо способа, и разумного совета спрашивал, какие труды и подвиги употребив, ты мог бы победить упомянутые пагубные страсти. И в то время, сколько было можно, мы лично советовали любви твоей, предлагая тебе душеполез­ные разумения и мудрования и показывая, какими трудами и подвижническими усилиями с разумом и просвещенным рас­судительным ведением душа, живя по Евангелию верою, при помощи Благода­ти, может преодолеть истекающее извнутрь зло греха, особенно упомянутые страсти. Ибо от каких страстей по уко­ренившейся привычке душа наиболее восприняла как бы образ и сильнее ими привлекается, противу тех должна она предпринять и усерднейший, непрестанный подвиг, пока не покорит себе плотские и неразумные действия сердца, которым прежде сама покорялась и которыми ув­лекалась, и чрез частое воспоминание помыслов и злое поучение в них была их пленницею по причине внутреннего согла­сия с ними мыслей.

Поелику же мы на время удалены от тебя лицем, а не сердцем, ушедши в пус­тыню к истинным делателям и подвижни­кам Христовым, чтобы и нам хотя мало несколько подвизаясь и сподвизаясь с братиею, подвизающеюся противу сопротивных действий и доблественно сопротив­ляющеюся страстям, отложить леность, оттрясти уныние, отвергнуть нерадение и воспринять всякое старание и прилежание в угождении Богу. Потому и поусердство­вали мы письменно изложить искреннос­ти твоей малый совет и полезное учение, чтобы ты, с прилежанием прочитывая в малом письменном совете, нашел то же самое, вкратце изложенное, о чем лично мною говорено было тебе, как бы в при­сутствии нашем насладился духовной пользы. Итак, сын мой, начало пользы твоей о Боге должно быть отсюда. Ты должен всегда незабвенно помнить и в непрестанном (внутреннем) поучении размышлять о всех благодеяниях Челове­колюбивого Бога и о действиях Его Про­мысла, совершившихся на тебе и соверша­ющихся ко спасению души твоей, а не быть покрываемым порочным забвением или по причине уныния не вспоминать многих и великих Его благодеяний и поэтому бесполезно и неблагодарно проводить ос­тальное время. Ибо такое непрестанное памятование, как бы некое острие, прон­зая сердце, побуждает его всегда к испо­веданию, к смирению, к благодарению с сокрушенною душою, ко всякому благому усердию, к приобретению доброго нрава и благих навыков и (к исправлению) вся­кой о Боге добродетели, сердце, которое всегда с мыслью, (проистекающею) от бла­гой совести, поучается сему пророческо­му слову: «что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми» (Пс.115:3)? Ибо когда душа помыслит о благодеяниях Человеколюби­вого Бога, от рождения на ней бывших, или от скольких бед многократно была она избавлена, или то, сколько подпавши злу и в прегрешения многократно поползнувшись волею, не предана была праведно в погибель и смерть прельстившим ее ду­хам; но (напротив) человеколюбивый Владыка, долготерпеливо презирая согре­шения и ожидая обращения ее, — ее, про­извольно работавшую чрез страсти врагам и лукавым духам, Он питал, покрывал и всячески помышлял о ней, и напосле­док благим мановением наставил ее на путь спасения, вложил в сердце ее любовь к подвижнической жизни, укрепил с ра­достью оставить мир и всякую его пре­лесть плотских сластей, украсил Ангель­ским образом постнического чина и устроил удобное принятие от св. мужей в собрание их братства. Кто, (спрашиваю), имея мысль, (руководимую) благою сове­стью, и размышляя о всем этом, не будет всегда в сокрушении сердца, имея столько обручений предварительных благодеяний, еще не сделав сам ничего благого? Не во­зымел ли бы навсегда (таковой) по рассмотрении себя твердую надежду, (раз­мышляя в себе так): «Если и тогда, как я не сделал ничего доброго, но и много со­грешил пред Ним, живши в плотских не­чистотах и в иных многих страстях, Он не по грехам моим сотворил мне и не по без­закониям моим воздал мне (Пс.102: 10), но ниспослал такие дары и благодеяния во спасение мне. Если отселе посвящу себя совершенно на то, чтобы работать Ему во всяком непорочном пребывании и исправлении добродетелей, то скольких благ и духовных дарований сподобит Он меня, укрепляя на всякое благое дело, ис­правляя и наставляя?» Имеющий всегда таковой помысл и не забывающий Божиих благодеяний, преклоняет, направляет и понуждает себя ко всякому благому обу­чению добродетели и ко всякому деланию правды, будучи всегда усерден, всегда го­тов исполнить волю Божию. Посему, воз­любленный сын мой! имея благодатью Христовою естественный разум, всегда храни в себе сие постоянное размышле­ние и благое поучение, и не будь покры­ваем пагубным забвением, или возбраня­ем унынием, которое соделывает ум суетным и уклоняет от жизни, или помра­чаем в помыслах невежеством, которое есть причина всех зол, или прельщаем от всезлобного нерадения; не (будь также) отвлекаем плотскою сластью, ни побеж­даем от чревонеистовства, ни пленяем умом от похоти, производя в себе осквер­нение согласием с блудными помыслами, ни побеждаем от гнева, рождающего братоненавидение, и (мнимого) ради милосердия или под каким-либо презренным предлогом опечаливая и опечаливаясь, и приводя себе на память лукавые помыс­лы против ближнего, уклоняясь от чистой Богу молитвы, и умом пленяем, и звер­ским помыслом подзирая единодушного брата; (ибо), связуемый в совести неразум­ным нравом плотского мудрования, пре­дан будешь до времени в наказание злым духам, которым сам покорялся, пока ум (твой), будучи отвсюду окружен недоуме­ниями и поглощен печалью, и унынием, и предварительными винами, погубив пре­успеяние по Богу, снова начнет восприни­мать со многим смирением начало пути спасения, и много потрудившись в молит­вах и всенощных бдениях, разрешив вины смирением и исповеданием Богу и ближ­нему, таким образом начнет снова истрезвляться и, вразумляемый просвещением ра­зума Евангельского, при содействии благодати Божией, познает, что не преда­вший себя совершенно на крест смиренным образом мыслей и не повергнувший себя под всеми для того, чтобы переносить по­прания, уничижения, презрение, обиды, осмеяние и поругание, и все сие терпеть с радостью Господа ради, отнюдь не прекло­няясь к человеческой славе, или к чести, или к похвале, или к сласти пищи и пи­тия, или к (лучшей) одежде, — не может быть истинным христианином.

Итак, видя, что нам предлежат тако­вые подвиги, почести и венцы, доколе мы будем поругаемы видом притворного бла­гочестия, с ухищрением работая Господу, будучи за одних почитаемы от людей, а другими видимы от Ведущего тайное? Ибо, почитаемые от многих святыми, мы еще свирепы нравом, поистине имеем «образ благочестия, силы же его пред Богом не приобрели» (2Тим.3:5); бываем почита­емы от многих девственниками и чистыми, а пред Ведущим тайны внутренно осквер­няемся согласием с блудными помыслами, и очерняемся действиями страстей, и ра­ди притворного еще подвижничества на­шего ниспадаем от человеческих похвал и ослепляемся умом нашим. Доколе будем ходить в суете ума, не усвояя себе Еван­гельского образа мыслей и не познавая жи­тельства по совести, дабы со всем тщани­ем преуспевать в оном и чрез сие обрести дерзновение в совести нашей, но еще утверждаемся на одной мнимой правде внешнего человека по причине лишения истинного ведения, и прельщаем себя лишь внешними обучениями, желая угождать людям и ища от них славы, чести и похвал. Поистине, «приидет Господь, Иже во све­те приведет тайная тмы и объявит сове­ты сердечныя» (1Кор.4:5), необольстимый Судия, Который ни богатого не стыдится, ни нищего не помилует, Тот, Который от­нимет внешний образ и объявит внутрь сокровенную истину: по совести житель­ствующих истинных подвижников и стра­дальцев увенчает в присутствии Ангелов пред Отцем Своим, а притворных и обра­зом благочестия одеянных, показывающих людям жизнь только наружную, и на ней суетно утверждающихся, и умом прельща­ющих себя изобличит пред Вышнею Церковью святых и пред всем Небесным воинством и так их горько стыдящихся по­шлет во тьму кромешную, по примеру юродивых дев, которые и внешнее девство сохранили, (ибо нимало за сие не были порицаемы), и имели несколько елея в со­судах своих, то есть были причастницами некоторых добродетелей, и внешних ис­правлений, и некоторых дарований, поче­му и светильники их горели до некоторо­го времени; (отвержены же были за то, что) по нерадению, и невежеству, и уны­нию не позаботились о себе как должно и не познали достоверно множество стра­стей, кроющихся внутри, и приводимое в действие лукавыми духами; но разумения их были растлеваемы противными дей­ствиями, и, сообщаясь с ними согласием помыслов, они были тайно прельщаемы и побеждаемы злобнейшею завистью, не­навидящею добра, ревностью, ссорами, спорливостью, ненавистью, гневом, огор­чением, злопамятностью, лицемерием, раздражительностью, гордостью, тще­славием, человекоугодием, самоугодием, сребролюбием, унынием, похотью плот­скою, помыслами, производящими сладо­страстие, неверием, бесстрашием, бояз­нью, печалью, прекословием, слабостью, сном, высокоумием, самооправданием, возношением, кичливостью, ненасытно­стью, невоздержанием, лихоимством, все­го лютейшим отчаянием и тонкими дей­ствиями зла. Сии девы и добрые дела свои или похвальную жизнь, которые они счи­тали нужным совершать перед людьми для получения от них похвал, и самое то, что были они причастницами некоторых да­рований, продавали духам тщеславия и человекоугодия; и, порабощаясь также прочими страстями, смешивали добрые обучения с лукавым и плотским образом мыслей и чрез то соделывали оные непри­ятными и нечистыми, как Каинову жерт­ву, почему и лишены радости Жениха и затворены вне Чертога Небесного.

Итак, помышляя, рассуждая и испы­тывая о сем, познаем и уразумеем, в ка­ких делах мы пребываем, дабы, доколе еще имеем время покаяния и обращения, исправить себя так, чтобы добрые наши дела, будучи совершаемы чисто, были истинны и добры, не смешиваемы с плот­ским мудрованием, да не окажутся отвер­женными (от Господа), как жертва пороч­ная, за бесстрашие, нерадение и оскудение истинного ведения; дабы (и с нами) не случилось того, что и труды девства, и воздержания, и бдения, и поста, и страннолюбия мы понесем, и дни утратим, а за вышесказанные вины страстей мнимая наша праведность, оказавшись жертвою порочною, будет неприятна Небесному Священнику — Христу.

Прежде всего, сын мой, надлежит ста­раться о ведении и разуме (духовном) тому, кто хочет взять крест свой и последовать (Христу) с непрестанным в себе испыта­нием своих помыслов, и многим попече­нием о спасении и (истинном) ведении, со многим к Богу тщанием, и вопрошением единодушных и единомудренных рабов Божиих, и одинаковым подвигом подви­зающихся, чтобы, не зная где и как хо­дит, не шествовать (ему), (как) во тьме без света светильника, ибо кто идет (путем сим) самочинно, без Евангельского веде­ния и совсем без наставления, тот много претыкается, впадает во многие ямы и сети лукавого, много заблуждает, и во многие впадает беды, и не знает, какой конец получит. Многие прошли (путь свой) со многими трудами, подвижниче­ством и злостраданием и многие труды претерпели Бога ради, но самочиние, не­рассуждение и нетребование от ближне­го пользы соделало таковые труды их не­твердыми и суетными.

Итак, ты, о сын мой возлюбленный, помни, что я сказал тебе в самом начале увещания, и не забывай благодеяний, ока­занных тебе достопокланяемым и челове­колюбивым Богом, будучи отвлекаем (от сего) охранением злобы (вражией) и уны­нием, но, полагая пред очами своими бы­вшие от начала рождения твоего доныне или телесные, или духовные благодеяния, Размышляй об оных и всегда поучайся в них, по сказанному: «не забывай всех воздаяний Его» (Пс.102: 2), чтобы сердце удобно возбуждалось ко страху Божию и любви, дабы по силе своей внимательно провести жизнь, (сохраняя) добродетель­ное жительство, совесть благочестивую, слово благоприличное, правую веру, сми­ренное мудрование и, просто сказать, пре­дать всего себя Богу, убеждаясь памятью благодеяний, которые ты получил от Бла­гого и Человеколюбивого Бога, чтобы сердце твое само собою таковою памятью благодеяний, и особенно при содействии помощи свыше, уязвлялось в любовь и же­лание (к Богу). Поелику Он не сотворил другим много лучше тебя то чудесное, что на тебе показал по неизреченному Своему человеколюбию. Итак, все, бывшее тебе от Бога благое, постарайся содержать в не­престанной памяти. Особенно же непре­станно вспоминай ту великую и дивную благодать, которую Бог подал тебе, как ты нам говорил, во время плавания твоего вместе с матерью от св. мест в Константи­нополь, когда ночью воздвиглась страшная и неудержимая буря и волнение, и все, бы­вшие в корабле, вместе с корабельниками и с самою матерью твоею погибли во глу­бине, и только один ты с двумя другими спаслись преславною Божественною си­лою, будучи выкинуты на берег, и как (Гос­подь) устроил путь твой в Анкору, где с отеческим благоутробием был принят не­которым милостивым мужем и соединил­ся любовью с благоговейнейшим сыном Епифанием, и как оба вы, быв наставле­ны преподобным мужем, обратились на путь спасения и были приняты от св. ра­бов Божиих как искренние чада. За все сии бывшие тебе от Бога благодеяния что до­стойное можешь ты воздать Призвавше­му душу твою в жизнь вечную? Поисти­не, отселе ты должен жить (по Писанию) не себе, но умершему за тебя и воскрес­шему Христу во всякой добродетели, прав­де, во всяком исполнении заповедей, ища всегда, «что есть воля Божия благая и угодная и совершенная» (Рим.12:2), и всею своею силою стараясь достигать сего. Вместе с сим юность твою, сын мой, по­кори слову Божию так, как само слово сего требует: представить тело (свое) «жертву живу святу, благоугодну Богови, словесное служение» (Рим.12:1); и всякую влагу плот­ской похоти заставь иссякнуть и иссуши малоядением, малопитием и всенощными бдениями, дабы и ты мог сказать о себе от залога сердечного: «бых яко мех на слане: оправданий Твоих незабых» (Пс.118: 83); и познав, что ты Христов, «распни плоть» свою, по апостольскому гласу, «со страстьми и похотъми» (Гал.5:24) и «умертви уды яже на земли», т.е. не только деяние блуда, но и возбуждаемую от лукавых духов во плоти нечистоту. И не сим только ограни­чивает подвиг свой ожидающий венца ис­тинного, нескверного и всесовершенного девства, но, последуя апостольскому уче­нию, подвизается умерщвлять и самое яв­ление и движение этой страсти; даже и сим еще не удовлетворяется с сильным рачением домогающийся вселить в свое тело ангельское и пречистое девство, но молится, дабы истребилось и самое вос­поминание тонкой похоти, бывающее в одном помысле без движения и действия телесной страсти, во время рассеяния ума находящее. Сие же может совершиться лишь помощию свыше и единою силою и’ подаянием Св. Духа. Есть ли такие, кото­рые сподобляются сей благодати? Таким образом, ожидающий венца чистого, не­вещественного и нескверного девства, рас­пинает постническими трудами плоть свою, умерщвляет уды, яже на земли, про­должительным и непрестанным воздер­жанием, сокрушая внешнего человека, и истончевая его, и соделывая ветхим и иссохшим, чтобы верою, подвигами и дей­ствием благодати внутренний человек обновлялся день ото дня, преуспевая на лучшее, возрастая любовью, украшаясь кротостью, веселясь радованием духа, упокоеваем миром Христовым, водим благодатью, оберегаем благостью, окружаем страхом Божиим, освещаем разумом и ве­дением, просвещаем премудростью, наставляем смиренномудрием. Сими и сим подобными добродетелями ум, будучи обновляем от Духа, познает в себе начер­тание боговидного образа, и усматрива­ет мысленную и неизреченную доброту Владычнего подобия, и постигает богат­ство завещательного закона самонаучен­ной и саморазумной Премудрости. Итак, сын мой, вышереченными (подвигами) истончи юношескую плоть и утучни бес­смертную душу, а вышереченными добро­детелями обнови ум содействием Духа. Ибо юношеская плоть, утучненная различ­ными снедями и питием вина, есть как бы вепрь, готовый на заклание разжением телесных сластей, которого закалается душа и ум пленяется распалением злой похоти, будучи не в состоянии сопротив­ляться плотским сластям. Ибо умножение крови удаляет Духа. Особенно же юность не должна даже и обонять вкушения вина, дабы сугубый пожар, являющийся во внут­реннем действии страсти и отвне облива­емый питием вина, которым сильнее воз­горается плотская сласть, не отогнал от нее (души) духовную сладость болезнен­ного умиления и не произвел в сердце сме­шения и нечувствия; но ради духовного вожделения юношество не должно и воды вкушать до сытости, ибо скудость воды к приобретению целомудрия весьма со­действует. Испытав сие на деле, ты опы­том убедишься в этом. Не думай, чтобы мы хотели наложить на тебя ярем нужды, законополагая или повелевая сие, но лю­безно поучаем и советуем сие как способ и благое художество, содействующее ис­тинному девству и достоверному целомуд­рию, оставляя твоему самовластному про­изволению делать, что оно хочет.

Приди, наконец, рассудим несколь­ко и о неразумной страсти гнева, опусто­шающей, смущающей и помрачающей всякую душу и являющей человека во вре­мя движения и действия своего подобным зверям, особенно же легко впадающего в нее и быстропреклонного к ней. Страсть сия особенно утверждается и укрепляет­ся гордостью и бывает неразорима, пока сие диавольское дерево огорчения, гнева и раздражительности бывает напояемо злою водою гордости, тогда оно хорошо растет, хорошо цветет и приносит много плодов беззакония. Таким образом, зда­ние лукавых бывает неразоримо в душе, утверждаясь и укрепляясь на основании гордости. Итак, если хочешь, чтобы сие дерево беззакония, разумею страсть огор­чения, гнева и раздражительности, иссох­ло в тебе и было бесплодным, чтобы секи­ра Духа, пришедши, посекла его, ввергла в огонь, по гласу Евангельскому, и истре­била его со всякою злобою; и если хочешь, чтобы сей дом беззакония, который лука­вый всегда злобно созидает, собирая, как камни, различные основательные или не­основательные причины — дела веще­ственные или слова в помыслах (наших), и при сооружении в душе здания злобы полагая в утверждение и укрепление (оно­го) помыслы гордости. Если хочешь, гово­рю, чтобы дом сей был разорен и раско­пан, то имей незабвенно в сердце твоем смирение Господне, что Он и чем сделал­ся ради нас и от каковой высоты света Бо­жества откровенного, по силе горних су­ществ, и на небесах славимого от всего разумного естества: Ангелов, Архангелов, Престолов, Господствий, Начал, Властей, Херувимов и Серафимов и неименуемых Умных Сил, которых имена до нас не дос­тигли, по пророчеству апостола, в каковую глубину человеческого смирения сошел по неизреченной Своей благости, по всему уподобившись нам, «седящим во тьме и сени смертной», и чрез Адамово преступление бывшим пленниками, и чрез дей­ствие страстей от врага обладаемым. Итак, когда мы находились в таковом лютом пле­нении и были обладаемы невидимою и горькою смертию, Владыка всей видимой и невидимой твари не постыдился, но сми­рил Себя и, восприняв осужденного чело­века от страстей бесчестия, запрещения и Владычнего (на него) изречения, стал подобен нам по всему, кроме греха, то есть кроме страстей бесчестия. Ибо постиг­нувшее человека в наказание за грех пре­ступления изречением Владыки, то есть смерть, труды, алчбу, жажду и все таковое, восприял Он, быв тем, что мы, да мы будем тем, что Он: «Слово плоть бысть, чтобы плоть была Словом, богат сый обнища нас Ради, да мы нищетою Его обогатимся»; по великому человеколюбию уподобился нам, дабы мы всякою добродетелью уподоби­лись Ему. Ибо с тех пор как пришел Хри­стос, поистине новый человек обновляет­ся по образу и по подобию благодатью Духа и силою, достигая в меру совершенной любви, вон изгоняющей страх и уже не подверженной падению, «ибо любы николиже отпадает» (1Кор.13:8), потому что «Бог, — говорит Иоанн, любы есть, и пребывали в любви в Бозе пребывает» (1Ин.4:16). Сей меры сподобились апостолы и подобно им обучившиеся добродетели, и представи­вшие себя Господу совершенными, и совер­шенным желанием во всей жизни своей последовавшие Христу. Итак, если будешь всегда незабвенно рассматривать таковое смирение, которое по неизреченному че­ловеколюбию из любви к нам восприял Господь, то есть вселение Бога Слова в ложеснах, восприятие человека, рождение от Жены, постепенность телесного возра­стания, бесчестие, досады, поношения, поругания, укорения, биения, оплевания, насмешки, наругание, червленую хламиду, терновый венец, приговор на Нею правителей, вопли против Него беззакон­ных иудеев, Его единоплеменников: «возми, возми, распни Его» (Ин.19:15), крест, гвозди, копие, напоение оцтом и желчью, торжествование язычников, насмешки тех, которые, проходя, говорили Ему: «аще Сын ecи Божий, сниди со креста… и веруем в Тя» (Мф.27:40), и прочие страдания, кото­рые Он претерпел ради нас: распятие, смерть, тридневное во гробе погребение, сошествие во ад, затем — плоды страда­ний — каковы и какие? То есть, воскресе­ние из мертвых, пленение ада и смерти, исшедших (оттуда) с Господом душ, на небеса вознесение, сидение одесную Отца «превыше всякаго Началства и Власти… всякаго имене именуемаго» (Еф.1:21), честь и славу, поклонение всех Ангелов Первенцу из мертвых, по причине Его страданий, согласно апостольскому слову: «Сие да мудрствуется в вас, еже и во Хри­сте Иисусе: Иже, во образе Божий сый, не восхищением непщева бытиравен Богу: но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек: смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти лее крестныя. Темже и Бог Его превознесе и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене, да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних» и про­чее (Флп.2:5-10). Вот видишь ли послед­ствия вышесказанных (страданий) по прав­де Божией: на какую славу и высоту вознесли человека Господня! А потому, если с любовью и желанием будешь незаб­венно помнить сие в сердце твоем, то страсть огорчения, гнева и раздражитель­ности не будет обладать тобою. Ибо если основание, (утверждающееся) на страсти гордости, чрез смирение Христово, кото­рое рассматриваешь, исторгнуто будет наружу, то все здание беззакония, раздра­жительности, гнева и печали удобно ра­зорится само собою. Ибо какое жесткое и каменное сердце не сокрушится, не уми­лится и не смирится, если будет всегда иметь в уме таковое Единородного Боже­ство, смирившееся нас ради, и памятование вышесказанных исчисленных страдании? Не будет ли произвольно, по Писанию, земля, и пепел, и попрание всем челове­кам? И если душа (таким образом), смотря на смирение Христово, будет смиряться и сокрушаться, то какая раздражительность, какой гнев возможет обладать ею? Какое огорчение возможет одолеть ее? Но, как кажется, забвение сих полезных и оживот­воряющих нас помыслов, и сестра его — уныние, и сим содействующее и едино-нравное неведение — тягчайшие и внутреннейшие страсти души, неудобообретаемые и неудобоисправляемые, лютым любопытством покрывая и помрачая душу, способствуют и прочим злым страстям действовать и укрываться в ней, ибо вла­гают бесстрашие и нерадение о добрых делах и удобно попускают каждой стра­сти дерзостно входить и действовать. Ко­гда душа бывает покрыта всезлым заб­вением, пагубным унынием и всех зол матерью и питательницею — неведением, тогда жалкий и слепотствующий ум удоб­но привязывается ко всему видимому, разумеваемому или слышимому, то есть, если увидит красоту женскую, тотчас уязв­ляется плотскою похотью. Далее же, па­мять, возобновляя страстно и с прият­ностью виденное, или слышанное, или осязанное воображением мыслей и злым (в этом) поучением живописует внутрь образы и через то оскверняет страстный еще и жалкий ум действием блудных ду­хов. А наконец, и плоть, если будет тучна, или юна, или сыра, будучи удобно возбуж­дена таковыми воспоминаниями, страст­но действует свойственное себе, возбуж­даясь к похоти и иногда во сне или наяву производя нечистоту, хотя (таковой) в дей­ствительности и не имел общения с же­ною. И будучи от многих почитаем целомудрым, девственником и чистым, хотя и считает себя святым, пред Видящим же тайное бывает скверным, и блудником, и прелюбодеем, и справедливо будет осуж­ден в оный день, если не будет плакать, и рыдать, и, истаяв плоть постом, бдениями и непрестанными молитвами и исцелив и исправив ум воспоминаниями и поучени­ями в слове Божием, не принесет до­стойного покаяния к Богу, пред Которым помыслил или соделал злое. Ибо неложен есть живый глас Сказавшего: «Аз же гла­голю вам, яко всяк, иже воззрит на жену ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердцы своем» (Мф.5:28). Посе­му полезно, особенно юным, дабы отнюдь, если можно, не беседовать с женами, хотя бы они и казались святыми; так же, если можно, пребывать вне сообщества челове­ческого, то это облегчает брань и дает яс­нее разумевать свое преуспеяние; особен­но же, если (кто) осторожно внимает себе и, употребляя мало пищи и мало воды, со многим бдением пребывает в молитве, подвизаясь и стараясь обращаться, и пре­бывать с искусными духовными отцами, и пользоваться их наставлениями. Ибо бед­ственно жить наедине самочинно, не опи­раясь на свидетельства (опытных), и вме­сте жить с неопытными в духовной брани, Потому что таковые бывают одержимы Другими образами браней. Поскольку многие суть козни злобы и сокровенные засады и отовсюду распростерты различ­ные сети вражеские, посему, если можно, надлежит ходить вместе, то есть старать­ся часто приходить к разумным мужам и (по наставлению их) подвизаться, да та­ким образом если (кто) сам и не имеет све­тильника истинного разума по причине еще несовершенства умного возраста и младенчества; то, шествуя вместе с име­ющим оный, не ходит во тьме, не терпит бедствий от тенет и сетей, не попадает мысленным зверям, пасущимся во тьме, которые похищают и избивают ходящих в ней без умного светильника Божествен­ного слова. Итак, если хочешь, сын мой, иметь внутри (себя) свой светильник мыс­ленного света и духовного разума, дабы возмог ты непреткновенно ходить в глубочайшей ночи века сего и чтобы стопы твои исправились от Господа (Пс.118:133), да по пророческому слову «восхощеши зело» пути Евангелия, то есть с горячайшею ве­рою проходить совершеннейшие Еван­гельские заповеди и желанием и молитвою быть причастником страданий Господ­них; то показываю тебе дивное художе­ство и изобретение нрава духовного, тре­бующее не телесного труда или подвига, но душевного труда, постоянства ума и внимательной мысли, страхом и любовью Божиею споспешествуемое изобретение, которым ты возможешь удобно победить полк врагов, по примеру блаженного Да­вида, убившего одного исполина из ино­племенников верою и упованием на Бога и чрез то победившего со своими людь­ми тьмы врагов.

Содержание же нашего слова имеет предметом трех сильных и крепких ино­племенных исполинов, на которых утвер­ждается вся сопротивная сила мысленно­го Олоферна; если они низложены и умерщвлены будут, то изнеможет в смерт­ной борьбе всякая сила лукавых духов; ка­жущиеся же крепкими исполины лукавого суть три уже поименованные: неведение, мать всех зол; забвение — сестра его, содеиственница и помощница; и уныние, которое, соткав темную черного облака одежду и покрывало души, оба первые утверждает, укрепляет, служит им связью, вкореняет в нерадивейшей душе зло и де­лает его твердым. Ибо уныние, забвение и неведение укрепляют и увеличивают под­поры прочих страстей. Будучи помощни­ками одно другому и одно без другого не могши составиться, они являются силами сопротивного и сильными князьями лука­вого, коими все воинство духов лукавствия обращается, утверждается и успевает со­вершать свои замыслы, без которых выше­сказанное не может составить одного це­лого. Итак, если хочешь одержать победу над вышесказанными страстями и удобно победить полк мысленных иноплеменни­ков, то молитвою и содействием Божиим, пришед в себя и входя в глубину сердца, исследуй сих трех сильных исполинов диавольских: разумею забвение, уныние и неведение, подпору мысленных инопле­менников, помощью коих и прочие злые страсти, обращаясь, живут, и действуют, и возмогают в сердцах сластолюбивых и в душах неразумных1. И многим внимани­ем и постоянством ума, с помощью свы­ше, найдя прочим неведомые, и даже не предполагаемые, губительнейшие прочих злые страсти, оружиями правды, сопротивными оным, разумею, памятью благою, причиною всех благ, и просвещенным ра­зумом, коим, бодрствуя, душа отгоняет от себя тьму неведения, и особенным усер­дием, приготовляющим и возбуждающим душу ко спасению, — и, облекшись в сии оружия добродетели силою Святого Духа, всякою молитвою и молением доблестно и мужественно победишь трех вышеска­занных исполинов, мысленных инопле­менников; при особенном памятовании Бога всегда помышляя, «елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста… елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала» (Флп.4: 8), и сим отгоняя от себя всезлейшее забвение; просвещенным же и небесным разумом истребляя губительное неведение тьмы; вседобродетельным же и добрейшим усер­дием изгоняя безбожное уныние, которое соделывает зло всажденным в душе. Стя­жав же сии добродетели не одним произ­волением, но силою Божиею и содейством Святого Духа, со многим вниманием и молитвою, таким образом, возможешь из­бавиться трех вышесказанных крепких исполинов лукавого. Ибо когда в душе действенною благодатью понудительно составится согласие истинного ведения, памятования словес Божиих и благого усердия и прилежно будет сохраняться, то и самый след забвения, неведения и уны­ния в ней истребляется и превращается в ничто и отселе царствует в ней благодать о Христе Иисусе Господе нашем, Коему слава и держава во веки веков. Аминь.

Ответ монаха Николая на писание Марка Подвижника

Благодарение Богу, благодарение! Бла­годарение превосходящему и неисповеди­мому Его дару, что Он, человеколюбствовав о душе, содержимой лютыми страстями и лишившейся всей крепости, посетил ее милосердым и всецело на Бога возложен­ным произволением, говорю, доброде­тельною и соединенною с Богом препо­добною твоею душою, коею послана мне блистающая искра, исполненная Боже­ственного света, и уда, имеющая духовную приманку, и светильником слов труда и любви, рожденных от соединенного с Богом помысла, исторгнул мою душу от мрачнейшей тьмы и бури, и соделал Вла­дыка то, что мысль моя бодро возникла от возвещенных мне трех исполинов. Поис­тине, исполины сии велики и свирепы и никогда не перестают нападать на чело­веческий род. Кого же так свирепо и люто содержат они на земле, как меня, и по сво­ей воле еще обладаемого ими? Но Тот, Который никогда не веселится о погибе­ли живых, помиловал (меня) и показал на мне Свое долготерпение и человеколю­бивое милосердие и, подвигнув оный бла­гочестивый помысл, возбудил спавшее глубочайшим сном произволение, указал и явил мне вышесказанных исполинов, го­ворю же, во-первых, забвение, изгнавшее из рая Адама, ибо, если бы он не забыл заповедь Владыки, не отпал бы от таковой славы; и уныние, предавшись которому послушал супруги; и неведение, чрез ко­торое не узнал, чем был и чем сделался. Сии три духа соделал мне явными Господь Иисус Духом Святым, живущим в тебе. Ибо поистине послал Он меч обоюдоост­рый, который есть глагол Божий, и рассек пополам ум со многою тишиною. Не оста­новился и на сем, но, поистине, и сладость некую духовную чрез твои слова вложил в мое произволение. Итак, сколькими устами и сколькими языками возмогу до­стойно возблагодарить Истинного Влады­ку Бога за Его благодеяния, о которых ты мне напомнил, или опять за послание мне благоискусных и любвеобильных слов, возбуждающих душу ко взысканию ис­тины и соблюдению Божиих заповедей, и, наконец, за многую пользу (чрез сие принесенную) желающему ходить путем Господним, ведущим в жизнь вечную? Не только же мне таковую пользу принес­ли слова твои, но и всем, которые их слы­шали, много просветилась мысль их, и ве­ликую пользу получили они от ясно высказанных слов. Посему речи эти ока­зались достоверными, как вещи, и слова сии слышались не как слова только, но как дело очевидное, находящееся пред очами нашими, ибо тотчас слово сие вложило в произволения (наши) великое бодрствова­ние. И поелику слово сие было действен­ное, то и не осталось праздным, но тотчас израстило колосья и принесло зрелый плод; но и сим не ограничилось, ибо каж­дый из нас не насыщается им, как то ве­дает Бог: сколько раз ни читаю его, не по­лучает сытости бедная душа моя. Итак, молитвою твоей святыни да дастся мне дар сей, чтобы небесная искра пребыла во мне и погубила все совершенно, до кон­ца вышесказанных исполинов; да не за­будусь когда-либо, и предательством само­властного произволения врину себя в. вышеупомянутое зло, и сделаюсь снедью врагов. Но верую Господу Иисусу Христу, живущему в тебе, что ради твоего препо­добия и подобно тебе подвизающихся, Он не презрит меня и не предаст устам вы­шеупомянутых исполинов, но, делая мне всегда напоминания чрез преподобных рабов Своих, скажет путь Свой мне ока­янному святыми твоими молитвами. Итак, прошу и умоляю благоутробную и препо­добную твою душу: не зазри меня в том, что я с упованием дерзнул начертать от­ветное писание твоей святости, но, видя отверстою милость отеческую, хотя и ху­дыми письменами, прошу и умоляю по­минать меня всякий час; поелику Господь всегда посещает (Своего) неотступного и непрестанного служителя, разумею до­стойно очищенный ум твоей благословен­ной души, да святынею твоею и я, быв избавлен от зол моих, обрящу благий ис­ход, благодатью человеколюбивого Хрис­та Бога, с Ним же Отцу честь и держава, со Св. Духом, вовеки. Аминь.

Слово десятое Святого Марка. Главы о трезвении

1. Кто, по Евангелию, только веру­ющий, тот верою передвигает гору своего злонравия (Мф.21,21), безостановочным низвращением отталкивая от себя бы­вшую в чувстве склонность к тому, чтобы быть под чувством. Кто же может быть учеником, тот, принимая от Слова руками укрухи хлебов ведения, питает тысячи (Мф.14,19), показывая самым делом умножающуюся силу Слова. А кто возмог быть апостолом, тот исцеляет всякий недуг, всякую болезнь, изгоняя бесов (Мф.10,1), то есть прогоняя действие страстей, исцеляя недугующих, то есть лишенных бла­гочестия приводя надеждою к навыку в нем, и разболевшихся леностью поднимая словом веры; ибо кому поведено наступать на главу змей и скорпионов (Лк. 10,19), тот истребляет и конец греха.

2. Суббота суббот (Лев. 16,31) есть душевный покой разумной души, которая, отвлекая ум даже от всех Божественнейших «словес», сокровенно заключенных в существах (сотворенных), в восторге люб­ви всецело облекла его в Единого Бога и таинственным богословием соделала ум совершенно недвижимым от Бога.

3. Жатва жатвы (Лев.23,10) есть вся­кое недоступное (для других) созерцание Бога, составляющееся в уме недоведомым (для нас самих) образом после тайного умозрения мысленных вещей, (созерца­ние), которое надлежащим образом при­носит тот, кто от видимых и невидимых созданий достойно почитает Создавшего.

4. Проводящий Евангельски шестой день, умертвив предварительно первые движения греха, добродетелями достига­ет в состояние бесстрастия, чистое от вся­кого зла, субботствуя (Исх.16, 29-30) умом даже от самого тонкого представле­ния страстей в воображении. А прешед­ший Иордан (Быт. 32,10.22.30) перено­сится в страну ведения, в которой ум, таинственно созидаемый миром, бывает в духе Божиим жилищем.

5. Кто шестой день (Чис.29,29) боже­ственно исполнил приношением дел и мыслей, и сам с Богом хорошо совершил свои дела, тот созерцанием перешел вся­кое существо, подчиненное естеству и вре­мени, и приведен в тайное зрение веков и вечного, недоведомым образом суббот­ствуя умом, (и празднуя) всецелое оста­вление существ сотворенных и возвыше­ние над оными. Если же кто сподобился восьмого (дня) (Чис.29,35; Лев.23,36) и воскрес из мертвых, (то есть от всех по Богу чувственных и мысленных и слов, и помышлений), тот начал жить блаженною жизнью Божиею (закона, который поис­тине справедливо и называется жизнью, и есть жизнь), поелику он сам по обожению сделался богом (Ин.10, 34).

6. Все видимое имеет нужду в кресте, то есть в таком состоянии, которое бы удерживало все производимое крестом в чувстве; все же духовное имеет нужду в погребении, то есть всецелой неподвиж­ности производимого сим погребением в уме. Ибо когда уничтожается вместе с дей­ствием на нас тех (явлений) и всякое ес­тественное действие и движение, тогда ра­зум, будучи только сам в себе и как будто воскрешенный из мертвых, является пре­выше всего, что от него имеет очертание, и ничто по естественному отношению со­вершенно не имеет с ним сродства. Ибо по благодати, а не по естеству бывает спа­сение спасаемых.

7. Пока умом совершенно не выйдем из обычного прилепления к существу нас самих и ко всему, что после Бога, мы не приобретем неизменности в добродетели. Когда же любовью достигнем сего досто­инства, тогда познаем силу Божия обето­вания, ибо достойные должны веровать, что там непоколебимое утверждение, где сперва ум любовью утвердит свою силу. Ибо не исшедши из себя и из всего, что возможно помыслить, и не установив себя в молчании, которое превыше мышления, ум не может быть свободен от изменя­емости, (свойственной) всему.

8. Всякое мышление непременно за­ключает в себе множественность или, по крайней мере, двойственность. Ибо мышление есть среднее отношение некоторых крайностей и обоим соприкасается: мыс­лящему и мыслимому. Но ни одно из них не сохраняет совершенно несложности. Ибо мыслящее есть нечто подлежащее, ко­торое необходимо имеет сопримышляемую с ним силу быть мыслимым (силу представлять себя в самосознании отдельным от себя. Притом необходимо остается двойственность), или подле­жащую сущность, которой принадлежит эта сила. Ибо никакое из существ не есть всецело, само по себе, простое некое суще­ство или мышление, нераздельная едини­ца. Бог же, назовем ли Его сущностью, не имеет естественно сопримышляемой с Ним силы быть мыслимым так, чтобы Он был сложен; назовем ли Его мышлением, не имеет естественно подлежащей сущности, удобоприемлемой для мышления. Но Бог Сам, по сущности, есть мышление, и весь мышление, и Един, и превыше сущности весь, и превыше мышления весь; посему и нераздельная единица, не имеющая час­тей и простая. Следовательно, кто некото­рым образом имеет мышление, тот еще не вышел из двойственности; а кто совершен­но оставил его, тот некоторым образом взо­шел в единство, по превосхождению от­ложив силу мышления.

9. В множественности есть разность, и несходство, и различие, обрестись же вне сего в Боге, истинно Едином и единствен­ном, значит возвыситься выше множе­ственности к созерцаниям о Боге. И это показывает Моисей, который вне полка водрузил скинию (Исх. 33.7,11-23) ума и потом беседовал с Богом. Ибо небезопас­но словом произносимым покушаться вы­сказать неизреченного, ибо произносимое слово заключает в себе двойственность и более. А вернее без гласа единою душою зреть сущее, потому что (тогда) пребывает она в нераздельной единице, а не во мно­жественности. Ибо архиерей, которому повелено было едва однажды в год входить во Святая Святых (Евр.9,7) внутрь заве­сы, научает (нас), что только одному тому, кто прошел двор и святое и вступил внутрь Святая Святых, то есть, кто миновал все ес­тество чувственных и мысленных (существ) и сделался чистым от всякого свойства, сообразного временному бы­тию, должно непокровенным и обнажен­ным умом приступить к видениям о Боге.

10. Великий Моисей, поставив скинию свою вне полка, то есть, утвердив мысль и ум вне видимого, — начинает покло­няться Богу (Исх.34,8) и, вшедши во мрак (Исх.20,21), в невидимое и невеществен­ное место ведения, там пребывает, посвя­щаемый в священнейшие тайны.

11. Кто исполняет закон во внешней жизни и поведении, тот свободен только от одних последствий злонравия, закалая в жертву Богу неразумное действие стра­стей, и таковой для спасения довольству­ется сим образом (действий) по причине духовного младенчества.

12. Истинно возлюбивший Евангель­скую жизнь истребил и начало, и конец своего злонравия, и делом и словом про­ходит всякую добродетель, принося жерт­ву хваления и исповедания; избавившись от всякого беспокойства, (происходящего) от действия страстей, и, будучи в уме сво­боден от борения с оным, имеет только в надежде будущих благ ненасытное на­слаждение, питающее душу.

13. Страх геенны поощряет начинаю­щих (подвиг добродетельный) избегать зло­нравия; желание же воздаяния благ подает преуспевающим усердие к совершению благого; а таинство любви возвышает ум превыше всего сотворенного, соделывая его слепым ко всему, что после Бога. Ибо одних тех, которые ко всему, что после Бога, сделались слепыми, Господь умудряет (Пс.145,8), показывая им Божественнейшее.

14. Возжелав ведения, неподвижно дол­жен утвердить «стояла» (основания) (Исх.26,19) души пред Господом, как Бог гово­рит Моисею: «ты же зде стани со Мною» (Втор.5,31). Должно знать, что есть различие даже между стоящими пред Господом, если только любознательные не небрежно прочтут сие: «суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смер­ти, дондеже видят Царствие Божие при­шедшее в силе» (Мк.9,1). Ибо не всем сто­ящим пред Ним, Господь всегда является со славою, но к новоначальным приходит в рабском виде (Флп.2,7), а тем, которые могут последовать за Ним, восходящим на высокую гору преображения Его (Мф.17), Он является во образе Божием (Флп.2,6), в котором был, «прежде» даже «мир не бысть» (Ин.17,5). Тот же Господь может тем же образом являться и всем при Нем находя­щимся, но одним так, другим иначе, по мере веры каждого, открывая им различ­ные созерцания.

15. «Восходит солнце, и заходит солн­це» (Еккл.1,5), говорит Писание. Посему и Слово иногда кажется стоящим высоко, иногда низко, то есть по достоинству и соразмерности и сообразности проходя­щих добродетель и обращающихся вокруг Божественного ведения. Но блажен, кто, подобно Иисусу Навину (Нав.10.12,13), удерживает в себе незаходимым Солнце правды, во все продолжение дня злобы (Мф.6,34) настоящей жизни, описуемое вечером и неведением, чтобы возмог он законным образом прогнать восставших на него лукавых бесов.

16. Кто проходит любомудрие, (осно­ванное) на благочестии, и ополчается на невидимые силы, тот должен молиться, чтобы в нем сохранились и естественное рассуждение, имеющее свет соразмерный (с его силою), и просветительная благодать (Святого) Духа, ибо то (естественное рас­суждение) деятельным исполнением запо­ведей, как наставник, руководит плоть к добродетели; сия же (благодать Святого Духа), просвещая ум, возводит его к тому, чтобы он всему предпочитал сожитие при мудрости (Прем. 7,8; 8,9), которою разо­ряет и твердыни злонравия, и «всяко возно­шение взимающееся на разум Божий» (2Кор.10,5). Сие показывает молитвою своею Иисус Навин, прося, чтобы солнце стало против Гаваона, то есть, чтобы со­хранялся оный незаходимый свет боговедения над горою умственного созерцания, а луна — против дебри (Нав.10,12), то есть, чтобы естественное рассуждение, лежащее над плотскою немощью, пребыло неизменным (в отношении) добродетели.

17. Сидящие «страха ради Иудейска» в Галилеи в горнице, «дверем затворенным» (Ин.20,19), то есть по страху от духов злобы безопасно живущие во стране от­кровений, на высоте Божественных со­зерцаний, затворив чувства, как двери, принимают приходящее недоведомым об­разом Божие Слово, Которое является им без чувственного действия и возвещени­ем мира (ст.19,21) дарует им бесстрастие, а дуновением (ст.22) — разделения Духа Святого, и подает власть на лукавых ду­хов (Мк.16.17), и показывает им знамения (Ин.20,20) Своих тайн.

18. Земля Халдейская (Деян.7,4) есть житие в страстях, в котором созидаются и получают поклонение идолы грехов. Месопотамия же (ст. 2) (Месопотамия значит страна между реками) есть житие, ко­торое приобщается обоим противным нравам. А земля обетования (Евр.11,9) есть состояние, исполненное всякого бла­га. Итак, всякий, кто, подобно ветхому Из­раилю, возвращается к ветхому своему навыку, опять низвлекается к рабству стра­стей, лишаясь данной свободы.

19. Замечания достойно, что никто из святых, как мы видим, не сходил в землю Вавилонскую, ибо неприлично и несоглас­но с разумным понятием, чтобы любящие Бога избирали вместо благого худшее; если же некоторые из них вместе с наро­дом неволею были отведены туда, то под сими мы разумеем тех, которые не по вы­бору более предпочтительного, а потому, что сего требовало спасение (ближних), ради руководствования нуждающихся (в нем) оставляют высшее слово ведения и проходят учение о страстях. Посему и великий апостол решил, что полезнее пре­бывание его во плоти (Флп.1,24), то есть ради учеников для нравственного их научения; хотя он имел и совершенное же­лание разрешиться (ст. 23) от нравствен­ного научения других и быть со Христом в превысшем мира и простом созерцании мысленном.

20. Отходит от плоти (2Кор. 5,8) тот, кто от деятельного навыка прешел к навы­ку ведения, восхищаемый, как облаками, высшими разумениями в прозрачный воз­дух тайного созерцания, чтобы возмог быть с Господом. Непременно же отходит от Гос­пода (ст. 6), кто не может без чувственных действий чистым умом созерцать по мере сил высшие разумения и не вмещает про­стого слова о Господе без гаданий (без образов и сравнений).

21. В Священном Писании мы видим посредством различных гаданий облека­емого плотью Бога и слово Божие; но еще не видим мысленно бесплотного и просто­го, Единого и единственного Отца, как мысленно увидели Его в бесплотном, Еди­ном и единственном Сыне, по сказанно­му: «видевый Мене виде Отца, и, Аз во Отце, и Отец во Мне» (Ин.14.9,10). Сле­довательно, нужно много разума, чтобы, проникнув сперва сквозь покровы речений, (сказанных) о Слове, мы, таким образом, возмогли чистым умом узреть Его, стояще­го обнаженным и показывающего Себя человеком. Посему благочестиво взыску­ющему Бога необходимо не быть связану ничем из сказанного, чтобы он в неведе­нии вместо Бога не принял (сказанного) о Боге, то есть, чтобы он на преткновение себе (обманчиво) вместо Слова не возлюбил только сказанное (в буквальном смысле) в Писа­нии и чтобы Само Слово не удалилось от ума, который, держа одежды, мнит дер­жать Самое бестелесное Слово, подобно той Египтянке, которая удержала не Иоси­фа, но одежду его (Быт 39,12), и тем древ­ним людям, кои, пленившись одним види­мым благолепием, в неведении «послужиша твари паче Творца» (Рим.1,25).

22. Когда ум отвергнет многие лежа­щие на нем мнения о словах истины, тог­да является ему ясное слово истины, дает ему залоги истинного ведения и прежде принятые им мнения снимает, как чешую (Деян.9,18), со зрительных сил, как бы с божественным и великим апостолом Пав­лом. Ибо мнения, (прилепленные) только к одним изречениям Писания, и пристраст­ные созерцания в чувстве видимых вещей, действительно суть чешуя, лежащая на презрительной силе души и удерживающая прехождение к чистому слову истины.

23. Кто доблестно победил страсти те­лесные, и довольно подвизался против лукавых духов, и изгнал их умышления из страны души своей; тот должен молить­ся, чтобы ему дано было чистое сердце и дух правый обновлялся во утробе его (Пс.50,12), то есть, чтобы он совершен­но избавился от злых помыслов, и по дару благодати исполнился Божественных мыс­лей, и, таким образом, соделался мыслен­ным миром Божиим, светлым и великим, состоящим из нравственных, естествен­ных и богословских созерцаний.

24. Сердце чистое (Пс.50,12) есть то, которое представило Богу память, совер­шенно безвидную (чистую от впечатлений) и не имеющую образов, и готово принять одни напечатления Божий, от которых оно обыкновенно делается светлым.

25. Некоторые из любознательных спрашивают, каким образом будет разли­чие между вечными обителями и обетованиями? По определенному ли месту или по мысленному представлению духовно­го различия, обособляющего качество и количество каждой обители? И одним ка­жется (справедливым) первое, другим же второе. Ибо познавший, что значит ска­занное: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк.17,21), и: «обители многи у Отца» (Ин.14,2), примет второе.

26. Кто Божественным желанием по­бедил душевное расположение к телу, тот сделался неограниченным (возвысился над ограниченностью), хотя он и на­ходится в теле. Ибо Бог, привлекающий вожделение желающего, без сравнения превыше есть всего и не попускает жела­ющему привязать вожделение свое к чему-либо из того, что после Бога. Итак, да воз­желаем Бога всею крепостью вожделения нашего и сделаем, чтобы наше свободное избрание не было одержимо ничем телес­ным, и поставим себя расположением (ду­шевным) превыше всех, поистине чув­ственных и мысленных вещей; и (тогда) мы волею не примем никакого вреда от есте­ственной жизни относительно того, чтобы быть с Богом, неописанным по естеству.

Вопрос: Во всякое ли время входит че­ловек в сие состояние?

Ответ: Благодать непрестанно пребы­вает с человеком, и от юного возраста вко­ренилась в нем, как закваска, проникла его, и, как бы нечто естественное и срос­шееся с ним, становится сопричастницею ему; и хотя едина есть благодать, но дей­ствует она многообразно, как хочет, про­мышляя о пользе человека. Иногда же воз­жигается и разгорается более, иногда же тише и умереннее. Самый свет по време­нам более возгорается и сияет, иногда же удаляется, и бывает сумрак. И светильник всегда горит и светит; когда же бывает очищен, то не дает более света, то есть становится более явным в причастии любви Божией; иногда же и соприсносущий свет тускнеет. Некоторым же во свете явилось знамение креста и впечатлелось во внутреннем человеке. Некогда (случилось), что человек в молитве пришел как бы в ис­ступление и видел себя стоящим в алтаре в церкви, и приносимы были ему три хлеба, как бы на елее заквашенные; и чем более он вкушал их, тем более они умножались и увеличивались. И в другое время являлось как бы некоторое светлое одеяние, какого нет на земле в веке сем и какое не может быть сделано руками человеческими. По­добно тому как Господь с Иоанном и Пет­ром, восшедши на гору, преобразился, и «ризы Его быша блещащяся» (Мк.9,3), та­ково было то одеяние, и ужаснулся чело­век, облеченный в него. В иное опять вре­мя (сей свет) непрестанно виден был в сердце и отверз внутреннейший, глубочай­ший и сокровенный свет, открылся новый, светлый мир вместе с Господом хвалящий­ся и славословящий, так что человек тот, весь поглощенный оною сладостью и со­зерцанием, уже не владел собою, но был как безумный и иноязычник миру сему по причине преизобилующей любви, и сладо­сти, и сокровенных тайн, и, в то время осво­бодившись, скоро достигнул совершенной меры и был чист от греха. Но потом благо­дать скрылась, и пришло покрывало про­тивной силы. Является сие отчасти, как бы человек стал на одну степень ниже меры совершенства, то есть должно было ему, так сказать, пройти двенадцать степеней и та­ким образом достигнуть в совершенство; и в некоторое время он доходил и достигал оной меры и входил в совершенство; но потом опять умаляется благодать, и он снизшел одною степенью и стал на одиннадца­той. Если же кто богат благодатью, тот все­гда, ночью и днем, стоит в совершенной мере, будучи свободен и чист, всегда пле­ненный (благодатью) и вместе с тем носи­мый горе. И теперь, если бы те дивные да­рования, которые открылись человеку, и которых он вкусил опытом, всегда сохра­нялись в нем, он не мог бы принять (на себя) служение слова или какую-либо тяготу (ближних) и не был бы в состоянии слы­шать что-либо или заботиться о чем-ни­будь, хотя бы то касалось его самого, или о завтрашнем дне, а мог бы только лежать в угле где-нибудь, носимый горе и упоенный. Посему совершенная мера не дана ему, что­бы он возмог упражняться в попечении о братии или в служении слова. Однако «сре­достение ограды разоривши» (Еф.2,14), только состояние его таково, как бы некая мрачная сила лежала над ним. Как легкий и тонкий воздух покрывает светильник, хотя он всегда горит и светит, так и в нем над оным светом лежит покрывало. Посе­му исповедую, что таковой несовершен и не совсем свободен от греха, но, так ска­зать, и свободен, и не свободен. Средосте­ние ограды разорено и раскопано, но в не­которой части не совсем разорено, и не всегда равна была его молитва. Бывает вре­мя, когда она более возжигается, и утеша­ет, и упокоевает, но бывает время, когда она скрывается и бывает под мраком, как сама благодать устраивает на пользу человеку. Однако, входив в совершенную меру, и по временам вкушав оного века, и имея опыт (в сем), я еще не знал ни одного совершен­ного и свободного христианина. Но хотя бы кто-либо упокоевался в благодати и входил в тайны, и откровения, и в великую сла­дость благодати, однако вместе с тем грех есть внутри его. Сии по причине преизобилующей благодати и света, (находяще­гося) в них, считают себя свободными и со­вершенными, потому что имеют действие благодати, однако по неопытности погре­шают. Но я еще ни одного не видал сво­бодного, хотя и сам в некоторое время от­части входил в оную меру и могу усмотреть, какое устроение имеет совершенный.

27. Тотчас по знамении креста благо­дать так действует, умиротворяет все чле­ны, и душа по причине многой радости является, как простое, незлобивое дитя, и человек уже более не осуждает ни еллина, ни иудея, ни грешника; но внутренний че­ловек чистым оком смотрит на всех, как на одного, и одинаково радуется о всем мире, и хочет, чтобы все еллины и иудеи покла­нялись Сыну Божию, как Отцу. И отверза­ются ему двери; и он входит внутрь во мно­гие обители; и по мере того как он входит, они отверзаются ему более, и из ста обите­лей он вступает в иные сто обителей, и богатеет, и опять, когда он делается иным, ему показываются другие новые и дивные (предметы), и как сыну и наследнику ему вверяются вещи, которые не могут быть изречены естеством человеческим или сими устами и языком. В иной час, как посольствуя пред Богом, от многой любви к Нему, начинает молиться о мире, чтобы спасся весь мир, как всецелый Адам; распаляясь любовью и желая, чтобы все спас­лись, он поучает (ближних) слову жизни и Царствия, «посолствуя о Христе» (Еф.6, 20) и, сколько можно слышать, поведая небес­ные и Божественные тайны бесконечного и непостижимого века. В иной же час вооружается весь человек, облачаясь во все­оружие Божие (Еф.6,11), и принимает во­инство Небесное, и начинает поражать вражие полки, и производить там заколения многих трупов. В иной же час опять Господь действует в душе, и веселятся вза­имно душа и Господь, и бывает человек во многом свете и радости, (обращаясь) к Гос­поду и к братиям. Светильник и свет горят ночью и днем, целое же, по Божию Про­мыслу, не изменяется, и весь человек есть чист, и немногого не достает ему для того, чтобы он был таким, каким он должен быть; однако и средостение разрушено, и смерть побеждена. Иногда светильник бо­лее разгорается и светит ярче, так что че­ловек не может сносить оного сияния и блистания, но бывает как бы разрешенный. Иногда же горящий еще свет как бы мерк­нет, и ложится на нем, как завеса, некий тонкий и мрачный воздух противной силы. Посему и говорит такой человек, что он не совершенно свободен.—Вовеки слава Гос­поду. Аминь.

28. Хорошее (дело) пост, бдение, стран­ническая жизнь, однако это только труды наружной благой жизни, но чин христиан есть более внутренний, нежели сии (телес­ные добродетели), и никто не должен (толь­ко) на них надеяться. Ибо случается с не­которыми, что сии бывают причастны благодати, и злоба (вражия), укрывающа­яся еще внутри их, строит ковы, доброволь­но уступает им и не действует, но заставля­ет человека думать, что ум его очистился, и вводит потом человека в самомнение, что он совершенный христианин; и потом, ког­да человек подумает, что он свободен, и делается беспечным, тогда злоба нападает на него разбойническим образом, втайне делая засаду, и искушает его, и низводит в преисподнее земли. Ибо, если разбойники, или воины, будучи люди двадцати лет, уме­ют неприятелям строить ковы, делают за­сады, подстерегают (врагов), и нападают на них с тыла, и окружают их со всех сторон, и избивают, тем более (все сие умеет де­лать) злоба, которая живет столько тысяч лет и дело которой состоит в том, как бы погублять души. Умеет она делать тайную досаду в сердце, и в некоторые времена не действовать, чтобы ввести душу в самомнение о своем совершенстве. Основание хри­стианства есть сие, чтобы человек, сколь­ко бы (дел) правды ни совершал, не успокоивался на них и не почитал бы себя за нечто великое, но был бы нищ духом. И, если сделается причастником благода­ти, чтобы он не подумал, что достигнул чего-либо, и чтобы не возомнил о себе, что он великий человек, и чтобы не начинал учить; и, проводя добрую жизнь в великом пощении, странствовании и молитве и быв причастником благодати, невысоко думал о душе своей. Но, поистине, такое начало благодати было ему тогда в особенности ради того, чтобы он нес труд, алчбу и жаж­ду, чтобы он не был насыщен (в своем стремлении) и не почитал себя праведным и богатым в благодати, но чтобы рыдал и плакал, как плачет мать, которая имела еди­нородного сына и воспитала его, и, когда он возмужал, неожиданно умер.

(Прочих глав нет)