Сборник слов святых отцов в неделю всех Святых

I. Григорий Дьяченко (1850 —1903г.)
🎧 A. Объяснение воскресных и праздничных Евангелий всего года. Неделя 1-я по Пятидесятнице—всех святых. Еванг. Мф. зач. 38, 79, гл. X, 32—33, 37—38 ст.; гл. XIX, 27 — 30 ст. (Объяснение Евангельского повествования о том, каким путем мы должны идти, чтобы унаследовать вечное блаженство, с нравственными и догматическими уроками: 1) мы должны исповедовать Христа; 2) любовь к Богу должна стоять выше любви родственной; 3) в царство Божие ведет узкий путь крестоношения; 4) апостолы дают нам прекрасный урок своею решимостью следовать за Христом).

Б. Праздничный отдых христианина (ч.1). Неделя I-я по пятидесятнице, всех святых
** I. Изъяснение Евангелия, читаемого в неделю всех святых
** 2. Христианский пример самоотвержения отеческой любви к сыну из любви к Богу
** 3. Во всяком звании можно угодить Богу
** 4. Быть святыми есть обязанность не одних только великих подвижников, но и всех христиан
** 5. Примеры заступничества святых

II. Дмитрий Ростовский. Проповеди и поучения
🎧** 26. Поучение в неделю всех святых, первую по Святом Духе («Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех» (Мф. 5: 12))

III. Виссарион (Нечаев), еп. Костромской. (1823-1905 г.)
A. Черты христианского учения
** 1. Отречение от Христа – Поучение в неделю всех святых («Всяк иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отчем моим, иже на небесех. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отчем моим, иже на небесех» (Мф.10:32–33))
** 2. Святые мученики – Слово в неделю всех святых (Иже во всем мире мученик твоих, яко багряницею ивиссом, кровьми Церковь твоя украсившися, теми вопиет Ты, Христе Боже; людем твоим щедроты твоя ниспосли, мир жительству твоему даруй и душам нашим велию милость (Тропарь в неделю всех святых))

Б. Поучения и проповеди
** 1. Подвиг терпения за веру во Христа .Поучение в неделю всех святых
** 2. Союз церкви небесной с земною. Поучение в неделю всех святых

IV. Иннокентий Херсонский, Сб. Воскресные дни.
** 1. Слово в неделю Всех святых («Здесь, среди такого множества почивших плотью, без сомнения, есть немалое число живых духом; а среди нас, живущих по плоти, един Бог ведает, есть ли люди не мертвые духом»)
** 2. Слово в неделю Всех святых (Об усопших и молитвах за них)
** 3. Слово в неделю Всех святых (Настоящее празднество в честь Всех святых составляет самое естественное и приличное заключение празднеств Господних)

V. Феофан Затворник
A. Сб. Небесный Покров над нами. Глава 2. Обозревая рай небесный мысленно, заимствуй от небожителей добрые качества их и прививай к себе.
Б. Мысли на каждый день года. Неделя Всех Святых

VI. Лука Крымский (Войно-Ясенецкий). Проповеди.
** 1. Слово в неделю всех Святых (Почему установлен этот праздник? В святцах немного имен святых; всего около 2000 имен; но не может быть, чтобы святых было так мало; их больше, конечно, неизмеримо больше)
** 2. Слово в неделю всех Святых (Неделя всех святых дает нам повод вдуматься в то, какими многоразличными путями шли святые Божьи люди по тернистой дороге в Царство Божие)

VII. Николай Сербский. Беседы. Неделя 1-я по Пятидесятнице, Всех святых. Евангелие о следовании за Христом

VIII. Дмитрий Херсонский (Муретов). Слова в неделю всех святых (т.3) (1811-1883 г.)
** 1. Слово в неделю всех святых («Чтобы быть сожителями святых на небе, необходимо нужно быть подражателями их на земле, усвоить себе их святые обычаи и нравы, их образ мысли и чувствований, их св. дела и поступки, их непреклонную твердость в исполнении заповедей Божиих»)
** 2. Слово в неделю всех святых («Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13, 7))
** 3. Слово в неделю всех святых («Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, с терпением будем проходить предлежащее нам поприще» (Евр.12,1))
** 4. Слово в неделю всех святых («И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Матф. 10, 38))

IX. Никифор Ксанфопул. Cобрание синаксарей Постной и Цветной Триоди. Синаксарь в неделю всех святых


I. Григорий Дьяченко

A. Объяснение воскресных и праздничных Евангелий всего года. Неделя 1-я по Пятидесятнице—всех святых. Еванг. Мф. зач. 38, 79, гл. X, 32—33, 37—38 ст.; гл. XIX, 27 — 30 ст. (Объяснение Евангельского повествования о том, каким путем мы должны идти, чтобы унаследовать вечное блаженство, с нравственными и догматическими уроками: 1) мы должны исповедовать Христа; 2) любовь к Богу должна стоять выше любви родственной; 3) в царство Божие ведет узкий путь крестоношения; 4) апостолы дают нам прекрасный урок своею решимостью следовать за Христом).

I. В настоящий день памяти всех святых Божиих церковь предлагаете нам из евангелия учение Господа нашего Иисуса Христа о том, каким путем мы должны идти, чтобы достигнуть святости и унаследовать вечное блаженство. Учение это одинаково относится ко всем нам, ибо каждый должен стремиться к достижению наследия благ небесных, а посему посвятим теперь все наше внимание, чтобы усвоить к нашему спасению предложенное ныне в евангелии учение.

«Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (32-33 ст.). 

Что значит исповедать Господа нашего Христа пред человеками? значит не только веровать всем сердцем, что Он Единородный Сын Божий, по безприкладному милосердию Своему, пришел в мир грешников спасти, и содержать верно все учение Его до последнего издыхания нашего, но и устами и делами своими исповедовать это учение везде и всегда пред людьми для их спасения, которое без веры в Него, единого Спасителя рода человеческого, невозможно. Сердце бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение, говорить св. апостол Павел.

Веровать в Господа Иисуса Христа в тайне сердца своего, но не исповедовать веры своей явно, есть не всецело, но половиною только сердца веровать в Него.— в таком двоедушном сердце недостает любви к Господу Иисусу. Ибо от избытка сердца и уста глаголют, по словам писания. Исповедать Иисуса Христа пред человеками тогда, когда Он за сие воздает похвалами, а молчать, скрывать веру в Него при опасности гонения от людей—есть недостойное христианина предательство истины,— есть себя проповедовать, а не Иисуса распятого. Исповедовать Его устами, а жизнью и делами не сообразоваться Его учению и заповедям есть гнусное пред очами Божиими лицемерие. Истинный исповедник Иисуса Христа есть тот, который везде и во всех обстоятельствах жизни устами и делами своими исповедует Его пред всеми людьми и всегда готов за истину учения Его пожертвовать не только всеми земными благами, но и самою жизнью своею, когда Богу угодно будет потребовать от него сей жертвы.

Этот-то великий подвиги исповедничества предлежал, во-первых, апостолам Иисуса Христа, которым надлежало проповедовать евангелие царствия Божия иудеям и язычникам, между тем как те и другие воздвигали на них жестокие гонения всякого рода и преследовали их до самой мученической кончины. Обращенные проповедью их, христиане первенствующей церкви, среди гонений, среди ужасных мучений, какие только дух злобы мог изобрести, среди смертей исповедовали Господа Иисуса Христа пред человеками, и бесчисленные сонмы святых мучеников, кровью своею,  запечатлев истину исповедания своего, оставили пример непоколебимой твердости в вере и любви к Господу христианам всех последующих времен. Ибо хотя явные гонения на церковь перестали: но тем не менее всякий истинный христианин имеет долг и всегдашние случаи исповедовать Иисуса Христа пред человеками чистотой и твердостью веры и святостью жизни, как говорит Спаситель: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5,16).

Господь, верный в обещаниях Своих, прославил уже и в воинствующей на земле церкви исповедников Своих—апостолов, мучеников, преподобных и праведных. Но неизреченною славою прославит их пред Отцом небесным и пред всеми святыми ангелами в церкви торжествующей на небесах, когда придет судити живых и мертвых. Тогда, по праведному и не лицемерному суду Своему, отвержется от тех пред Отцем небесным и пред всею вселенною, которые отверглись Его пред человеками; тогда речет им: «не вем вас, отыдите от Мене делающие беззаконие».

«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (37 ст.).

Иисус Христос пришел возжечь угасший в сердцах человеческих огнь любви к Богу, не для того, чтобы истребить в сердцах детей любовь к родителям и любовь родителей к детям, которая весьма естественна и заповедана словом Божьим, но для того, чтобы любовь эту соделать чистою и святою. Родительская и детская любовь тогда только есть святая, когда они любят Господа Бога паче всякой твари, какая бы она ни была. А всякая любовь, которая заставляет любить тварь паче Творца, есть беззаконная и пагубная как для любящих, так и для любимых. И сию-то любовь изгоняя, Спаситель хочет насадить в сердцах верующих взаимную любовь такую, которая бы была основана на любви к Нему, Богу и Спасителю нашему. Для того хочет, что от сей только любви проистекает истинное наше блаженство и спасение душ. Потому и заповедует, для сохранения сей любви, жертвовать всем, даже и самою жизнью нашею. (См. Бес. Филарета, митр. Киевск. и Галицк., в нед. всех святых).

«И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (38 ст.).

«Кто не берет креста своего, и следует за Мною: тот не достоин Меня». Можно подумать, что речь идет о человеке, который следует за Господом, но только не несет креста своего. Греки не любили повторять отрицания (ничего имеет); тогда как, наоборот, мы (русские) можем исказить мысль, если не повторим его. «Кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня». (См. Чтен. греч. текста св. Евангелий, Некрасова стр. 39).

«Брать крест»—значит быть готовым идти на тяжкие страдания и смерть. Образ взят от обычая, по которому осужденные на крестную смерть сами принуждаемы были и нести крест до места казни. Нести этот крест было тяжко, позорно и увеличивало тяготу страданий. Таким образом, брать свой крест есть выражение образное, которое означает, что мы должны, следуя за Христом, т. е., сделавшись Его учениками, переносить всякие страдания и испытания, тяжкие и унизительные, если такие угодно будет Богу послать нам. В этих словах нельзя не видеть прикровенного указания Господом на Свою крестную смерть, хотя это указание для учеников Его, конечно, и не было еще понятным („Толк. Еванг. Михаила», Киев, изд. 1889 г. I, 120). Таким образом, Господь указывает здесь Своим последователям тот же путь, каким шел Он Сам. Как Сам Он пожертвовал Своею жизнью и для спасения нашего положил душу Свою, претерпев крестную смерть: так справедливость требует и нам для Него жертвовать всем и следовать за Ним, неся такой крест, какой угодно будет Его благости возложить на нас,—хотя бы это стоило нам жизни. (См. Беседы Филарета, митрополита Киевск. и галицк.).

«Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам?» (Мф.XIX, 27 ст.).

Нелегко быть истинным учеником Христа и точным исполнителем Его святого закона. Посему то св. апостол Петр и осмелился спросить Господа: «что же будет нам?» Какая нам будет награда за то, что мы ради Тебя все оставили, оставили самое дорогое для нас, как и для всякого человека,—дома, родственников и последовали за Тобою? Что же Христос ответил на предложенный ап. Петром вопрос? «Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, -в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (28 ст.).

Это значит, что истинные последователи Христовы получат высшую степень награды в пакибытии, т. е. в будущей жизни, которая настанет после общего воскресения мертвых и страшного суда. Престолы же, о которых Господь сказал апостолам, не означают седалища; ими означается неизреченная слава и честь, которых апостолы удостоятся от Господа. А то, что апостолы будут судить 12 колен израилевых, должно понимать в том смысле, что они своею верою и добродетельною жизнью будут обличать на страшном суде леность, маловерие и нечестие как всего народа иудейского, разделявшегося на 12 колен, так и вообще всех людей. Судить же живых и мертвых будет Сам Христос Господь, Которому Бог Отец дал, весь суд над всем миром (Ин. 5,22).

«И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (29 ст.).

Опять надо знать, что этими словами Христос не требует оставить непременно все, даже самое необходимое, дорогое и близкое, ради получения небесной жизни; это уже высший род совершенства, и не всё могут достигнуть его: «кто может вместить, да вместит» (Мф. 19, 12). Слова Спасителя имеют тот смысл, что ради соблюдения веры во Христа и наследования жизни вечной мы, если того потребует необходимость, должны отречься даже от привязанности к близким и дорогим лицам, если они будут, напр., отвлекать нас от Христа и вводить нас в искушение. Кто же исполнит эту заповедь Христову во всей ее полноте, тому Господь воздаст во сто крат, тот удостоится получить от праведного Судии высшую пред другими награду. (См. „Воск. чтен.“ 1895 г. стр. 242—247).—Здесь обратите внимание на слова „сторицею („во сто крат“) приимет. Где это будет? в сей жизни, или в будущей? Так как далее Господь присовокупил: «и наследует живот вечный», что, конечно, относится к грядущему веку, то, можно полагать, что сторичное воздаяние будет и здесь. Так, действительно, говорится у евангелиста Марка. Вот речь Господа в передаче этого евангелиста: «истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради Меня и Евангелия, и не получил бы ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более домов, и братьев и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной» (Марк. X, 29-30). Как же это разуметь? Очевидно, не буквально. Стократное воздаяние оставляющим близких и дорогих лиц и предметов может быть двояко: 1) видимое — в лице всех верующих и 2) невидимое, духовное, в сердечном чувстве благобытия.

Впрочем, понимание этого сторичного воздаяния в первом смысле применимо только к самым первым временам христианства. Тогда все верующие составляли едино, и это единство было не внешнее только, но и внутреннее, самое искреннее и сердечное. Дух любви, крепкой, как смерть, связывал всех, и все каждого считали своим. В этом отношении, вступающие в общество верующих, старец всеми принимаем был, как отец, и от всех принимал влияние любви, свойственной детям; вступающий юноша — от всех старших принимал знаки и сердцем ощущал веяние отеческой и материнской любви, а от всех равных  — знаки и веяния любви братской и сестринской и под. Далее, так как веровавшие, по силе глубокой взаимной любви, ничем не делились, а все считали общим всех достоянием; то для вступавшего в среду их дом всякого был открыт, и всё достояние каждого было — как бы его собственное, готово на удовлетворение его нужд.

Когда говорит Господь: «сторицею приимет», то необходимо разуметь, что Он обещает в воздаяние сто домов и сел, сто братьев и сестер, и проч. Можно и так разуметь, что Господь обещает здесь во сто крат не этого именно, а против этого, или в замен этого: причем допустима мысль о благах другого рода, т. е., вместо видимых—о невидимых, вместо телесных—о духовных. Спаситель говорит, что «кто оставит все Мене ради и Евангелия», тот постоянно будет ощущать в себе такое благобытие, какое бы ощущал, если б прежнее его благосостояние увеличить во сто раз более, «множицею». Истории мучеников представляют многократные примеры выражения такого чувства. Оно — и очень естественно, по живому общению их со Христом и во Христе с Богом. Поелику они сочетавались со Христом и в Него облекались; то принимали в себя и все богатство Христово. (См. журн. „Стран.» 1869 г. июнь, стр. 89—95; ст. „Обетов. Господне оставляющим все ради царства небесн. по толкованиям свят. от.“ еписк. Феофана).

Сторичное воздаяние в этом последнем смысле возможно и теперь для того, кто заглушит в себе привязанность к близким его сердцу лицам и предметам, как скоро они будут препятствовать делу спасения души. Но послушаем, что говорит далее Господь.

«Многие же будут первые последними, и последние первыми» (30 ст.).

Раздаяние и получение наград небесных будет зависеть не от того, кто здесь на земле был велик, знатен или богат, а от того, как кто сохранил веру во Христа и как кто свою веру проявил в жизни. Страшный суд Христов покажет всем, кто и какой награды удостоен будет от Господа, и тогда многие будут первые последними, и последние первыми. Тогда откроется, что люди смиренные, честные, дорожившее правдою и верою Христовой, станут выше тех гордых и величавых людей, которые пренебрегали честными людьми, смеялись над их набожностью и благочестием. Тогда-то многие, здесь на земле первенствовавшие властью, богатством и знатностью своею, будут последними; а люди, считавшееся на земле последними, недостойными даже и внимания, будут в царстве Отца небесного первыми.

**

II. Таково учение Господа Иисуса о пути к вечному блаженству. Что особенно примечательного и поучительного для нас в этом учении? На что мы должны обратить особенное внимание?

а) Во-первых, запомним твердо то, что Господь заповедует нам исповедовать Его, обещая исповедующим вечное блаженство, и угрожая за отвержение вечным мучением (33 ст.). И так, показывай свою веру во Христа своими делами. Не смотри на то, что будут говорить другие. Найдутся, быть может, неразумные и станут смеяться. Пусть смеются в обличение своего неразумия. Святые апостолы радовались, когда подвергались бесчестию за имя Христово. Им должно подражать. Если притеснять станут за веру, еще полезнее это для тебя. Радуйся! уже венец мученический сходит на главу твою. Стыд, боязнь и смущение суть верные знаки маловерия. «Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов» (Лук. 9, 26). Вот чего бояться нам нужно, а не того, что скажут о нас люди. Отвратит лице Свое от нас Господь, погибнем мы в тот страшный час суда. И так, православному христианину нужно безбоязненно, открыто говорить и жить по правилам святой веры.

Бывают случаи, когда уже совсем неизвинительно наше молчание. Вот встречаешь ты богохульника. Открыто порицает он и хулит веру православную. Обличи его, исповедуй истину. Если он послушает тебя, ты приобрел брата. Не обратит он внимания на твои слова, ты будь спокоен. Богу единому принадлежит, суд, а ты исполнил свой долг.

б) Во-вторых, мы должны обратить внимание на те слова Спасителя, в которых Он поставляет любовь к Богу прежде и выше любви родственной. «Иже любит отца или матерь, говорит Он, паче Мене, несть Мене достоит, и иже любить сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин» (37). Родственники ближе нам по своей природе и потому нам свойственно любить их более других людей. Особенно горячо мы любим родителей своих, которым мы обязаны своим происхождением, часто воспитанием, которые любят нас, как никто из людей. И это чувство вполне законно и естественно. Но любовь к Богу должна превышать эту естественную любовь. Он любит нас более, чем земные родители, и Ему мы большим обязаны, чем тем. Он возродил нас к жизни духовной, дал нам право не только именоваться, но даже быть Его чадами по благодати, сделал участниками благ царствия Своего, данного нам в наследие, и при том таких благ, «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку» (1Кор. 2, 9). С самого начала бытия до смерти нашей Он ни на минуту не оставляет, нас, каждое мгновение промышляет о нас, как кокош о птенцах своих. Он удовлетворяет и нашим телесным потребностям, питая разнообразными произведениями земли, и потребностям нашего духа, как свет ума и сердца нашего. Он, поистине, есть пища наша краткая и питие неисчерпаемое. Могут ли все это дать наши родители и родственники? Конечно, нет. И даже иногда, понимая благо наше и свое неправильно, будучи заражены человеческими предубеждением, они скорее причиняют нам зло, чем добро. Итак, любовь к родителям да не удержит вас от христианского образа жизни, от пожертвования любовью к Богу. „Напротив, скажем словами приснопамятного митрополита Филарета: «когда несчастный пример и желание ваших родителей, сродников, людей вами почитаемых и любимых, отвлекают вас от исполнения священных обязанностей к Богу, вовлекают в дела противные закону, нарушающие мир совести, противные истинному благу и спасению вашей души: тогда спросите и вы себя словом Иисусовым: «кто есть Мати Моя или братья Мои?». Вспомните, что у вас есть лучшее и высшее обыкновенного родство, что Бог—Отец ваш; что церковь—матерь ваша; что все творящие волю Божию, все святые суть ваши братья, или, по крайней мере, желают быть вам братьями; не унизьте себя пред сим высоким родством, не разлучите себя от сего доброго и прекрасного семейства, сотворите и вы волю Божию вместо человеческой, да и на вас укажет Господь и речет: «се мати Моя и братия Моя». (См. Сл. и речи Филарета м. м. III, стр. 104).

в) В-третьих, наше внимание привлекают следующие слова Спасителя: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (38 ст.). Из этих слов видно, что в царство Божие можно войти не широким путем радостей и утех земных, а тесным путем крестоношения. Вся жизнь наша земная, по выражению пророка, есть труд и болезнь, печаль и воздыхание, есть не иное что, как непрерывное несение креста, который слагается из разных печалей, скорбей и болезней, какие встречаются нам в жизни нашей, из всевозможных тягостей, трудов и забот, которые обязан нести каждый, как член человеческого общества. И чтобы быть со Христом в Его славе, должно идти с крестом своим за Ним, должно уподобляться Ему, как своему Главе и Господу, Началовождю и Учителю. Видишь, как Он, Господь и Владыка наш, приходит «исполнити всяку правду», сотворить волю Отца Своего, поставляет дело, еже даде Ему Отец, выше всего? Последуй Ему и ты искренним исполнением всех заповедей Господних. Видишь, как Он, Законоположник и Господь наш, будучи бесстрастен по естеству, постился сорок дней в пустыне, чтобы победить искусителя? Последуй Ему и ты, изнуряя плоть свою, обессиливая и погашая плотские вожделения и страсти строгим воздержанием и отречением от всего, что служит к угождению плоти. Видишь, как Он, Господь храма, приходит в храм Божий из Галилеи в Иудею во все предписанные законом дни святые? Подражай Ему и ты: поспешай в храм Божий особенно в те дни, когда св. церковь или торжествует и прославляет великие чудеса и благодеяния Божии, или призывает чад своих к покаянию и молитве о грехах своих. Видишь Господа, грядущего с крестом на Голгофу? Не уклоняйся последовать за Ним и туда претерпением до конца всех неприятностей, огорчений и скорбей житейских, благодарным перенесением посылаемых от Бога несчастий и бедствий.

Этим-то путем крестоношения шли в след Господа Христа все святые, соцарствующие с Ним ныне в Его славе. «Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса» (Евр. 12, 1—2).

г) Наконец, в ныне чтенном евангелии апостолы дают нам прекрасный урок своею решимостью следовать за Христом (27 ст.).

«Посмотри, — говорит св. Златоуст (Бес. на Матф., л. 257, изд. 1864 г.), — какова их (т. е. апостолов) вера и послушание. Они заняты были своим делом; но как скоро услышали призвание Спасителя, не замедлили, не отложили до другого времени, не сказали: вот мы сходим домой и посоветуемся с родственниками; но, оставив все, последовали за Ним в ту же минуту. И, что особенно удивляет меня, они, не видав еще ни одного знамения, предпочли всему последование за Христом».

И действительно, нельзя не удивляться поступку и решимости учеников Христовых. Оставить все и для кого же?— для безвестного пока Учителя: что может быть изумительнее такого поступка? Но не на то главными образом хочу я, братие, обратить на этот раз ваше внимание. Другой урок читаю я в нынешнем дневном Евангелии. Хотите ли, други мои, последовать примеру св. Божиих и жить благочестно? Вот вам совет. Лишь услышите призыв к тому, со стороны ли отколе, или извнутрь себя, из глубины вашего духа—одними словом лишь только придет кому из вас мысль „начать бы жить по Божьи“ (таковых мыслей кому не приходило?), не медля такую мысль старайтесь привесть в исполнение; тотчас же с Богом и за дело; «оставльше вся абие», следуйте за Христом, не отлагая своей решимости ни на один день, ни на одну минуту и ни под какими предлогом. Не говорите: вот то-то кончу, приведу в исполнение; сперва детей устрою, отца схороню и тогда за спасение примусь. Нет. А как Симон с Андреем и др. апостолами поступили, услышав призыв Спасителя? — Они даже и сетей не прибрали, а просто бросили их и пошли за Христом. Так и мы должны поступать: лишь родилось желание святое, сейчас и ухватись за него и скажи: нечего тут раздумывать, сердце мое лукавое и плоть грешная, принимайтесь-ка за новую жизнь, да сию же минуту. Что ждать завтра?—Да и что это, братие, за малодушие, что за ребячество такое: погожу следовать евангельскому учению хоть годок еще; а там уж и для Бога! Точно через год или два легче будет расставаться с своими грешными привычками? Да и с чем это сообразно, скажем словами святителя Иннокентия, иркутского чудотворца: «когда кого обидите, неправедно осудите, грех сотворити, ― то ныне творят; а когда что доброе учинить, милостыню дать, Богу послужить, покаяние сотворить, то до утра отлагают?». Нет, братие, не будем отлагать до неопределённого времени дела спасения, хотя бы для этого дела надлежало расстаться нам со всем, что для нас дорого в этой жизни, если это дорогое станет нам помехою на пути спасения,— хотя бы для этого надлежало отречься от мирских уз и удовольствий, по слову Христа Спасителя.


Б. Праздничный отдых христианина (ч.1). Неделя I-я по пятидесятнице, всех святых

(Еванг. Матф. зач. 38 и 79; гл. X, 32–33; 37–38 ст.; гл. XIX, 27–30 ст.)

I. Изъяснение Евангелия, читаемого в неделю всех святых

Многие иной раз говорят: «как нам спастись? Мы люди мирские, грешные, весь век суетимся да грешим: заботы нас одолели». Печально, братие, слышать такую речь от православного христианина: путь ко спасению для всех нас должен быть известен. Могли говорить такие речи язычники, жившие до пришествия в мир Иисуса Христа, которые не знали Его учения, в веру православную крещены не были, св. тайн не приобщались. Но нам, возлюбленным детям Христовым, так думать и говорить не следует, ибо нам путь ко спасению указан. О нем, напр., говорится и в евангелии, которое сегодня вы слышали во время литургии. Прочтемте его еще раз и поразмыслим о прочитанном. «Всяк убо иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех». (Мф.10:32–33).

Слышите, Господь требует от ищущего спасения, чтобы он был Его исповедником пред людьми. А что это значит? Чтобы понять это, послушайте, как говорит о том же св. апостол Павел: «если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, – то спасешься» (Рим.10:9). Так вот что, прежде всего, значит быть исповедником Христовым: значит, не только веровать в Него в душе, но и устами своими открыто заявлять, что веруешь в Него, не таить от других веры своей, не стыдиться ее, а смело и явно являть себя христианином. Мы прямо и безбоязненно говорим, что отечество земное наше – Русь православная, что Отец отечества – наш Благочестивейший Государь. Так же прямо и безбоязненно исповедуй, что ты веруешь и в другое отечество – небесное и ходишь под покровом Господа, Иже на небесех. Но этого еще мало для того, чтобы быть истинным исповедником Иисуса Христа. Он Сам в другом месте сказал: «не всяк говорящий Мне: «Господи, Господи» войдет в царство Отца Моего, но исполняющий волю Мою» (Мф.7:21). Значит, мало для Господа исповедания устного, – Он ждет от нас и исповедания на деле, чтобы все наши поступки были, согласны с Его волею, чтобы мы также открыто и смело на деле являли себя везде и всегда христианами. Судите сами: вот если бы у кого-либо из вас был такой сын, чтобы на словах ублажал своего отца, а делами оскорблял; не сказал ли бы ему отец его: «сын мой! мало мне речей твоих ласковых; докажи самым делом, что ты любишь меня!» Так и по отношению к Отцу небесному – недостаточно того, что мы говорим: «мы народ православный, мы не евреи и не татары», а надобно на деле показать, что мы народ православный, просвещенный светом Христова евангелия. Живой для нас пример в этом случае св. исповедники Христовы. Они жили давно, в те века, когда еще церковь Христова была гонима от императоров-язычников. Эти императоры язычники везде отыскивали христиан и приводили их пред свои судилища. «Кто ты?» спрашивали они у христианина, «как тебя звать?» «Я – христианин», мужественно отвечал св. поборник веры Христовой и бесстрашно шел на самые жестокие пытки и смерть за свою веру православную. Вот что значит быть исповедником Христовым.

«Исповедую (того) и Я пред Отцем Моим небесным». Вот какую награду обещает Господь Своим исповедникам. Он Сам пред Отцем Своим небесным будет свидетельствовать о любви к Нему Его исповедников. За любовь Он обещает любовь, за наше исповедание земное – Свое исповедание небесное. Если в земной жизни вы иногда говорите: «обо мне ты можешь у любого спросить, – всякий скажет, что я человек честный;» если иной слуга с гордостью показывает письменное одобрение, выданное ему от хозяина, то не тем ли более следует нам искать и желать свидетельства о нас небесного, свидетельства Иисуса Христа о наших добродетелях пред Отцем Его, Иже на небесех? И если мы верим обещаниям людским, то можем ли сомневаться в обещании Господа? «Где Я, говорил Он, там и слуга Мой будет (Ин.14:3): иду приготовить вам обители» (Ин.14:2). Вот почему никогда не следует падать духом, если за добро нам воздают злом, за правду неправдою, за любовь злобою. Помни только всегда, что у нас на небе есть неложный Свидетель нашего добра, Который все видит, все слышит, и что Он приготовил любящим Его блаженные обители. На Него уповали св. мученики, проливавшие свою кровь во имя Его, и Он им чудно помогал во время их страданий. Так, вспомните страдания св. великомученика Пантелеймона. Его бросили на съедение диким зверям, но они припали к ногам его; бросили его в море, – он ходил по нему, как по суше. Св. муч. Вонифатию (19 дек.) мучители влили в горло растопленное олово, но св. остался невредим; его же бросили в котел с кипящею смолой, но и из него он вышел здравым. Так еще на земле Господь прославляет Своих исповедников: какая же радость ожидает их в царстве небесном?

Но как можно исповедовать Господа словом и делом, так можно словом и делом отвергаться Его. Если кто живет не по заповедям, у кого не сходит с уст бранное слово, кто без меры упивается вином, вносит раздор в семью, гонит от окон своих нищего, притесняет сирых, то все эти люди отвергают Христа, и Он отвержется их пред Отцем Своим небесным. Но подумайте: что может быть прискорбнее этого? Если горько бывает человеку, хотя и преступнику, когда его отвергают от себя все люди и изгоняют закованного в Сибирь и даже далее, то не в тысячу ли раз более горько будет нам, когда от нас отречется Господь Иисус Христос? Что мы будем чувствовать, когда услышим Его грозный голос: «идите от Меня, проклятии, в огонь вечный?» (Мф.25:41). И будем мы стоять пред Судиею Господом, мучимые совестью, имея пред очами нашими все зло, нами содеянное, все до мелочей. Вот случился пожар от поджога, – тогда обнаружится, кто поджигатель; вот пропажа в церкви, тогда обнаружится вор; вот за деньги, на горе невинному, человек принял ложную присягу, тогда и это обнаружится; и обнаружится всякое зло пред всем миром на стыд наш. И закроются тогда для нас двери райские, а муки адовы примут нас к себе. Постараемся же исправить жизнь, пока приговор не произнесен, и врата вечные не закрылись за нами.

«Кто любит отца и мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына и дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф.10:37).

Вот еще какую заповедь дает Господь. Для нас Он должен быть дороже самого дорогого сердцу нашему: детей, жен, родителей. Люби Его более, нежели ты любишь свою семью, думай о Нем более, нежели о своей семье, покоряйся Его законам более, нежели ты покоряешься чувству родительской и родственной любви. Послушайте, как исполняли эту заповедь люди святые. Вам, вероятно, известно, что в Киевской лавре почивают мощи пр. Феодосия игумена. Когда этот святой был еще отроком, он и тогда уже возлюбил Бога более всего в мире. Его мать горячо любила, шила ему хорошие одежды, старалась кормить лучшими кушаньями. Но он, к огорчению матери, раздавал одежды нищим, постился и носил вериги. Напрасно мать уговаривала его водиться и играть с своими сверстниками, – он знал только дорогу в церковь. Несколько раз он, к ужасу матери, пропадал из дому, уходя с странниками в монастыри. Но мать отыскивала его и ворочала. Наконец, он постригся в Киево-Печерском монастыре. Мать и здесь его нашла и долго умоляла воротиться домой, но святой отказался даже повидаться с ней, возлюбя Христа более ее (3 мая). Вы подумаете: да ведь это святой мог так победить себя, где нам так стоять? Но ведь и святые были такие же люди, как и мы: они имели то же немощное тело, более нашего терпели искушений сатаны и даже иногда впадали в прегрешения, как и мы, грешные, впадаем.

Например, преп. Еразм, тоже киевский угодник, был прежде купцом, потом поступил в монастырь и употребил все свои сокровища на украшение монастырского храма. Но диавол стал внушать ему, что он без пользы свои богатства истратил, лучше бы раздать их нищим. Еразм впал в тоску и даже сильно захворал. Но Господь смиловался над ним: ему во сне явилися пр. Антоний и Феодосий и Пр. Богородица и уверили его, что не даром им употреблены богатства, но на пользу душевную (24 февр.). Так, видите, что и святые падали, как и мы, но только они плакали о грехах своих и не пребывали в равнодушии, как мы; и Бог, видя их скорбь и покаяние, являл на них силу Свою. Поэтому не следует так говорить: «то были люди святые, где нам до них». Это уныние, которое внушает нам диавол. Нет, – и мы, при помощи Божией, многое можем совершить. Не давай сердцу своему охладевать, борись с искушениями диавола, призывай Господа на помощь, чаще очищай себя от грехов исповедью и питай свою душу телом и кровью Христовою – и ты будешь подражателем святых.

Пр. Феодосий любовь ко Христу поставил выше любви к матери. И в нашей жизни часто бывают случаи, когда мы должны руководиться его примером. Укажу вам прежде всего на случай обыденный, о котором, по-видимому, и думать нечего. Вот твои дети, играя на улице, поссорились с детьми твоего соседа. Не случалось ли тебе, отцу, или тебе, матери, не разобрав дела, прямо напуститься на соседских детей, сгоряча обругать их, а, пожалуй, кстати, и их родителей: вот, мол, каких растят сорванцов и т. д. Что из этого может выйти? – Ссора между вами, родителями. Но если ты хочешь поступить по-христиански, то спокойно примири детей, разбери их ссору и, если твои дети виноваты, научи их, вели попросить у обиженных прощения, взыщи с них. Это не будет ни для тебя, ни для них унижением, а будет только справедливостью, исполнением закона Божия и ты, по заповеди Христа, любовь к Нему предпочтешь любви к детям. Вы, может быть, подумаете, что это мелочь, не стоящая внимания; но, подумайте и о том, что всегда и во всем потакать детям, значит, развращать их; во-вторых, при подобных случаях часто возникают ссоры между родителями; и в-третьих, из таких мелочей и образуется вся наша жизнь. Вы, я думаю, видали, как нижут на нитки бисер: маленькие бисеринки одна за другой нанизываются на нитку и получается большое ожерелье. Так в бесчисленных мелких случаях проходит день за днем наша жизнь, и блажен тот, кто во всех мелочах следит за своею душою. Но также не редки случаи и более крупные, когда любовь к Богу следует ставить выше родственной любви. Твой отец, брат или другой близкий родственник впал, по человеческой слабости, в преступление и просит тебя быть свидетелем, что он невинен, или он продает неопытному человеку какую-либо вещь – телегу, соху плохую и просит тебя похвалить ее; да мало ли подобных случаев в жизни! Не будьте же пособниками греха и обмана. Помните, что Сын Божий возлюбил нас до того, что Себя не пощадил для нашего спасения, но за то Он требует и от нас любви всецелой: – всею душою и всем помышлением.

«И кто не берет креста своего, и следует за Мной, – тот не достоин Меня». (Мф.10:38).

Быть исповедником Христовым значит – словом и делом везде являть себя исполнителем Его закона, значит, любить Его более всего в мире, но это часто бывает тяжело и прискорбно. Эти-то скорби, всегда нераздельные с добродетельной жизнью, Господь и сравнивает с крестом, который несет на себе человек. Во время жизни Иисуса Христа злодеев распинали на крестах. Со злодеями был распят и Сам Христос. Крест был тогда позорным орудием и нести его было и позорно и тяжело, так как они делались тяжелые. Так же тяжко и скорбно жить Его последователям: тут надобно победить любовь к самому себе, тут любовь к семейству, к родителям, детям; здесь нажить неприязнь соседей, целого общества; там опустить явную, выгоду, даже иногда целое богатство, которое так бы легко было приобрести неправым путем; насмешки, укоризны, преследования – все надобно вынести, сдержать на своих плечах этот скорбный крест, чтобы остаться исповедником Христовым. Но, каков учитель, таковы должны быть и ученики. Иисус Христос, неповинный ни в одном грехе, претерпел ради нас оплевание, биение, заушение, распятие на кресте, и мы, Его последователи, должны также мужественно терпеть скорби временные за имя Его. «Многими скорбями подобает нам внити в царство небесное» (Деян.14:22). Но хватит ли сил вынести эти скорби? скажете вы. Братие, всякое искушение Господь посылает по мере сил наших, ибо «Он долготерпелив и многомилостив» (Пс.144:8). Он не желает, чтобы посланная Им скорбь сокрушила силы человека, как молот сокрушает стекло, но чтобы человек, перенося скорби, креп в любви к Богу, как крепнет железо, когда его куют. И, побеждая искушения, мужественно перенося скорби, мы будем все более и более находить их легкими и оправдаем на себе слова Господа: «иго Мое – благо и бремя Мое легко» (Мф.11:30). Вспомните историю праведного Иова. Первоначально Господь поразил его отнятием одной части имущества: разбойники угнали его волов и ослов, Иов мужественно перенес это лишение. Потом последовали другие лишения: погибли овцы, верблюды; Иов и это перенес. Потом погибли дети его, Иов и теперь не возроптал на Бога. Наконец, жестокая болезнь поразила его тело, и тут же подруга его жизни, его жена, пала духом, оставив его одиноким в этой борьбе с горем. Иов и теперь остался непоколебим в своей любви к Богу. То же бывает и в нашей жизни; глядишь, пойдет беда на человека: то пожар, то неурожай, то воры обидят. Но не падай духом: это рука Божия. Бог, следовательно, видит, что ты все это можешь вынести: иначе праведный Господь так и не испытывал бы тебя, и послал искушение по силам твоим.

«Тогда Петр, ответствуя, сказал Ему: вот мы оставили все и последовали за Тобою: что же будет нам? Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, в паки бытии, когда сядет Сын человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф.19:27–28).

До сих пор мы все говорили о том, чего Господь требует от нас; теперь Он указывает ту награду, которую мы получим, если будем Его исповедниками. Об этой награде Его спросил апостол Петр, потому Господь говорит прежде о награде им, апостолам. Он обещает им великую славу и честь: когда Он придет судить мир, тогда и они вместе с ним будут судиями вселенной. Великая награда, но и великие труды приняли св. апостолы! Когда Господь их призывал, Он не обещал им никакой радости земной: ни богатства, ни чести людской, ни покоя, но труды, скорби, гонения, мучения и смерть. В мире скорбни будете (Ин.16:33), говорил Он им, если Меня гнали, будут гнать и вас (Ин.15:20). Наступит время, когда» всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу (Ин.16:2). Но апостолы не устрашились мира, все оставили, ибо возлюбили Христа более своих жен и детей, пошли за Ним и мужественно потерпели во имя Его все скорби и гонения. Как им, так и нам будет великая награда на небесах, если мы пойдем по их стопам. Послушайте, что говорит Господь далее.

«И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную». (Мф.19:29).

Вероятно, вы подумаете, что, судя по этим словам Господа, спастись только можно в монастыре, отрекшись от всего: семейства, имущества, даже знакомства и т. п. Но так думать не следует. Путь в царство небесное один, но всякий идет по нем по своему. Можно исполнить эти слова Господа и живя в миру, в семье, владея имуществом. Всякий из нас берется только за ту работу, которую он в состоянии исполнить. Так и в жизни духовной: принимай на себя те только труды и обеты, которые тебе по силам, так и Господь учит: «не все вмещают слово сие, могущий вместить да вместит» (Мф.19:12), т.е. кто сознает себя настолько крепким духом, чтобы вынести все труды жизни безбрачной, тот прими на себя этот обет, с немогущего же это не взыщется. Живи в мире, в семье, приобретай имущество, но только не подражай тем людям, которые за всем этим забывают Бога. Есть такие люди, которые не знают ни постов, ни праздников; есть такие, которые, когда ударяют в колокол к литургии, идут и едут на работу. Но ты ставь закон Божий выше всего: не заботься об излишнем приобретении: Господь и птиц питает; люби Бога, как ранее говорили, более жены и детей; посещай чаще храм Божий, питай чаще св. евангелие, не жалей милостыни нищим, очищая душу покаянием, питай ее Телом и Кровью Христовой, и – ты исполнишь слова Господа тем, что предпочтешь любовь к Нему любви к миру. Везде можно спастись и везде погибнуть. Давид спасся на престоле царском, иуда был апостол и – погиб. Георгий Победоносец, Иоанн Воин были воины, св. Владимир, Борис и Глеб были князья, Филарет Милостивый был землепашец, – все они были миряне и спаслись. Св. Макарий египетский был великий пустынник и угодник Божий, но однажды ему Господь сказал, что две женщины, живущие в мире, выше его по добродетелям. Макарий пошел к ним, чтобы научиться от них; нашедши их, он спросил у них: какие они совершают добрые дела, что так угодили Богу? они отвечали ему, что они две снохи, желали бы идти в монастырь, но мужья не пускают их, и они решились до смерти своей служить им, что они никогда не ссорятся и не пустословят. Так, и живя в миру, можно быть великим подвижником.

«Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф.19:30).

Во сто крат получим мы на небе за терпение на земле, и эта награда дана будет всем без различия исполнителям закона Христова. На земле есть богатые и бедные, знатные и простолюдины, ученые и не ученые. Но за гробом есть только праведные и грешные. Там богач, которому все льстили на земле, идет в ад; презираемый же на земле нищий радуется в царстве небесном. По истине, ничего мы туда не принесем, кроме совершенных нами добра и зла.

Вот тот путь, который ведет в царство небесное. Будь везде и всегда христианином не по имени только, но и на деле – и ты спасешься. Истинный же христианин любит Бога более всего в мире и радостно несет крест Христов; звание не спасает, спасает одна только жизнь добродетельная, которая на небе вознаградится сторицею всем праведным без различия. Дай же Бог, чтобы и для нас не затворились двери Его славного царствия. (Сост. по «Христ. бесед.» прилож. к журн. «Паст. собеседн.» 1893 г., № 5).

2. Христианский пример самоотвержения отеческой любви к сыну из любви к Богу

«Иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин» (Мф.10:37). Родительская любовь к детям часто, и без намерения со стороны отца и матери, незаметно для них, переходит за пределы надлежащего христианского употребления и, пользуясь именем и правами законной любви к детям, в то же время становится враждою на Бога и святой закон Его, а христианских родителей с таким чувством к детям делает недостойными и лукавыми рабами Господа нашего Иисуса Христа. Любить сына и по, животной привязанности к нему, не обращать внимания на то, кто растет и крепнет под покровом отеческой любви, – человек честный, или развратный, верный слуга отечеству, или буйный крамольник и враг всякого порядка, истинный христианин, или человек без веры и добрых убеждений, поборник евангелия и правды, или изменник веры и предатель истины, – ужели это любовь, достойная отца – христианина, любовь, которую внушает ему долг христианского отца и прямой закон евангелия? Нет, это значит любить в своем сыне только плоть и кровь, а не любить его души и жизни разумной; это любовь животная, а не человеческая, тем более не христианская, которая действует по духу любви Христовой и по евангельскому закону; эта любовь противна любви к Господу и требованиям святого закона Его; эта любовь – вражда на Бога. Среди различных явлений такой отеческой любви, для ее обличения и вразумления, как отрадно встретиться в истории первых времен христианства с примерами истинной любви к детям, в лице христианских родителей, которые с самоотвержением жертвовали всякою любовью к детям любви к Господу и святой вере Его, как скоро первая становилась преступною пред обязанностями последней. Вот один из таких примеров. Вероотступничество в лице римского императора Юлиана имело многих последователей со стороны христиан, не твердых в вере, малодушных при угрозах и льстивых обещаниях ненавистника христианства. Один из таких подражателей вероотступнику был юноша, сын знатного гражданина города Берии и высокого государственного сановника, но при всем том благочестивого и преданного вере христианина. Когда сын открыл свои мысли о вере и о несчастном падении своем отцу, благочестивый отец не пощадил ради имени Иисуса Христа ни честью и именем своего сына, ни своею любовью к нему, ни расчетами на милость у царя вероотступника: отец немедленно лишил сына имени своего и публично отрекся от него. Предприимчивый юноша – богоотступник отправился к богоотступнику – повелителю искать у него покровительства, защиты пред отцом, награды и чести за свое отречение от христианства в угоду царю, врагу и гонителю имени Христова. Юлиан, мечтавший весь мир обратить к древнему, упадавшему тогда языческому идолослужению, весьма доволен был всякими примерами вероотступничества и не щадил наград и милостей своих для умножения числа подобных себе нечестивцев; он обласкал юношу, успокоил его и обещался сам, своим посредничеством, возвратить ему расположение отца и права на достояние его. Прибыв в Берию, Юлиан пригласил к своему столу в числе многих знаменитых граждан города и благочестивого отца с вероотступником сыном; за столом Юлиан обратился к отцу отверженного сына с такими словами: «мне кажется, несправедливо было бы делать насилие людям с иным настроением мыслей и против воли человека направлять его к другим мыслям. Итак, не принуждай сына следовать своему учению, когда он не хочет этого. Ведь я не принуждаю же тебя следовать моему, хотя и очень легко мог бы принудить к этому!» – «Ты, царь, говоришь об этом беззаконнике, который истине предпочел ложь?» – отвечал благочестивый отец в негодовании на богоотступника сына. В ответе христолюбивого отца было столько непобедимой ревности на защиту святой веры Христовой и вместе столько неустрашимого негодования на богоотступничество сына, покровительствуемое богоотступным царем, что сей изменник вере и совести не нашел в себе и обычной дерзости, чтобы защитить ложь против истины. Чувствуя себя бессильным против святой ревности защитника христианства, Юлиан принял вид притворной кротости и, обращая дело в шутку, сказал юноше: «я сам позабочусь о тебе, когда не мог склонить на это твоего отца». Действительно, отец юного богоотступника не изменил своего праведного гнева на беззаконного сына; на него не действовали ни ласки, ни угрозы нечестивого царя; для него не было страшнее приговора Господа Иисуса: иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин (Воскресн. чт., г. XXI, стр. 137–138).

3. Во всяком звании можно угодить Богу

Многие и особенно из простых людей, – крестьян, ремесленников, жалуются на то, что при их занятиях нельзя угодить Богу. Несправедлива подобная жалоба! Господь Бог, по Своей беспредельной милости, всех зовет ко спасению, лишь бы было только стремление к тому с нашей стороны. И примеров подобного рода много записано в житиях святых. Укажем некоторые из них. – Вероятно, многим известны св. мученики Флор и Лавр, память коих празднуется 18 августа. Они были родные братья и жили в IV веке по Рожд. Христовом; по своему ремеслу оба они были простые каменщики. Но это звание не помешало им вести жизнь благочестивую и приносить пользу людям. И Господь наградил братьев тружеников даром чудотворения. В соседней с ними области вздумали выстроить величественный языческий храм; начальник их области послал туда для работы св. Флора и Лавра, потому что они были известны всем за лучших мастеров своего дела. И вот, когда они занимались обтесыванием камней, к ним подошел сын главного языческого жреца и был поражен в глаз нечаянно отлетевшим осколком камня. Ушиб был так силен, что угрожал мальчику лишением глаза. На гневный крик и укоризны родителя этого мальчика святые спокойно отвечали, что они исцелят глаз невинного ребенка, если отец согласится отпустить его с ними на некоторое время. С согласия родителя святые взяли мальчика в свою убогую хижину, всю ночь молились о нем Господу и поучали его вере Христовой, а к утру ознаменовали его крестным знамением. После этого глаз ребенка тотчас открылся и стал видеть по-прежнему. Чудо это так подействовало на идольского жреца, что он со всем своим домом уверовал в единого истинного Бога и присоединился к православной церкви. За свои чудеса и добродетельную жизнь святые Флор и Лавр брошены были в безводный колодец и засыпаны землею. Спустя много лет тела святых мучеников обретены были нетленными и перенесены в Константинополь. Господь даровал мощам их целительную силу.

А вот еще чудный человек – преподобный Марк печерский! Самое поразительное в нем – простота подвига его. Он не вел высокой созерцательной жизни. Занятие его было очень обыкновенное: он копал землю. Живя в пещере, он своими руками выкопал много пещер и на своих плечах носил землю, день и ночь трудясь для Господа. Он выкопал много мест для погребения братии и не брал за то ничего, разве кто сам давал что-нибудь, да и это раздавал бедным. Но и при этом простом труде достиг высокого совершенства духовного, какого достигают немногие. – Это самый убедительный пример того, что при всяком труде телесном, если дух работает Господу, прогоняет от души все нечистое, наполняет ее мыслями и воздыханиями святыми, строго охраняя ее смирением и кротостью, душа может усовершаться духовно.

Один святой для вернейшего получения царства небесного пошел в каменщики. Вот что знаем мы о нем из жития преподобного Ефрема. Этот Ефрем был правитель города Антиохии. Ему поручено было восстановить этот город после землетрясения. Приглашено было много рабочего народа, работа шла дружно, но из всех поденщиков один обращал на себя внимание: одежда у него была самая изношенная, лицо исхудалое, работал он усерднее всех. И вот Ефрем имел видение, будто над этим поденщиком во время его сна поднимается огненный столб. Удивленный этим видением, блаженный Ефрем обратился к чудному работнику с вопросом: «кто он, из какого города, и как имя ему?» Тот отвечал: «я бедный житель Антиохии и живу поденною работою». Не веря словам его, Ефрем побуждал его открыть себя; «Верь мне, – сказал правитель, – не отпущу тебя, пока не откроешь мне всей правды». Мнимый работник, не имея возможности долее скрывать себя, сказал: «я был епископ, но ради Господа оставил епископство и прибыл сюда в незнакомую страну, где работаю и от труда своего добываю себе насущное пропитание».

Эти примеры ясно говорят, что никакое звание, – будь только оно честное, – не мешает угождать Богу. Поэтому напрасна отговорка, что при тяжелых и низких занятиях нельзя угодить Богу. Напротив, при тяжелых трудах легче спастись, чем погибнуть. Труд – великое и благое дело; труд – счастье, а бездельничанье – несчастье для человека. «Нет ничего, – говорит св. Иоанн Златоуст, – поистине ничего нет в делах человеческих, чего не губила бы праздность, ибо и вода, если стоит, повреждается, если же течет, то сохраняет свое свойство; и железо, если остается без употребления, покрывается ржавчиною, а когда из него что-либо выковывается, приносит пользу и блестит как серебро». Не даром ведь говорится: «Бог труды любит». Спрашивается: почему Бог любит труды? А потому, конечно, что труд ведет к добру и счастью, а праздность – мать всех пороков, губит человека и делает его несчастным. Апостол Павел говорит, что, если кто не хочет трудиться, тот пусть не ест (2Фес.3:10). Но, трудясь, не забывай Бога, – молись пред началом всякого дела, проси у Него успеха в твоем предприятии, а при окончании его опять благодари Творца и Благодателя Бога, потому что от Него исходит всякий дар совершенный и всякое даяние благим. Освободился ты от занятия, – наступил, напр., воскресный или праздничный день, – иди в храм Божий: здесь ты получишь и освящение и просвещение своей души. А придя домой, не предавайся разгулу, пьянству, – не производи ссоры, а тем более драки. А для того, чтобы тебе не было скучно, почитай какую-либо душеполезную книгу. Проведя так день, ты на следующий день встанешь с обновленными силами и легко примешься за свой прежний труд. Разве при таком образе жизни нельзя угодит Богу? Конечно, можно: живые доказательства тому – праведные наши святые. Поэтому никакое звание, как бы оно низко ни было, не воспрепятствует нам угождать Богу, если в душе нашей будет к тому желание. Следуйте заповеди апостола Христова: каждый поступай так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал. (1Кор.7:17–31) (См. «Воскресн. лист.» изд. «В. Дня», № 385).

4. Быть святыми есть обязанность не одних только великих подвижников, но и всех христиан

Если бы гражданину или поселянину сказали: делай то и то, будешь приближенным царя, который дает тебе право на это преимущество и призывает тебя к нему: с какою охотою, с каким жаром принялся бы он за требуемые от него дела, хотя бы подвиг был не легок и труд не краток. Но вот провозвестник воли Царя небесного нам, и последней степени гражданства в сем царстве недостойным, говорит: святи будите; будете святы нравственно, и потом будьте святы блаженно; живите благочестиво и добродетельно, и будете приближенными Царя небесного, Который позволяет вам не только приближаться к Нему, но и пребывать в Нем, и Сам хощет не только приближаться к вам, но и жить в вас. Что же? Как приемлется это призвание? Все ли, – по крайней мере, многие ли последуют ему с готовностью, с горячим усердием, с неослабною ревностью, с полною деятельностью? Не обыкновеннее ли то, что мы думаем и говорим: где нам быть святыми? Мы люди грешные; довольно, если как-нибудь спасемся покаянием.

«Где нам быть святыми?» Но подумали ль мы, чем же мы будем, и что будет с нами, если не станем подвизаться, чтобы сделаться святыми? Есть высшие степени святости, на которых сияют особенно избранные и облагодатствованные души: но святость вообще не есть только частное между христианами отличие, которое похвально иметь некоторым, и без которого легко могут обойтись другие. По учению апостольскому, каждый, кто призван святым Богом к царствию Божию, иначе сказать, каждый христианин, в самом призвании сем и в мысли о призвавшем Боге должен находить для себя закон, обязанность и побуждение, чтобы ему непременно быть или сделаться святым. По звавшему вы Святому, и сами святи во всем житии будите, зане писано есть: святи будите, яко Аз свят есмь. Если же вы живете без старания и без надежды быть святыми; то живете не по звавшему вас Святому, не соответствуете достоинству званных Богом и сынов завета Божия, – вы христиане по имени, а не в существе. К чему ведет такая жизнь, можно усмотреть из другого апостольского изречения: мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр.12:14). Яснее: имейте мир со всеми, имейте святость: а без мира и без святости никто не увидит Господа, то есть, не достигнет вечного блаженства.

Итак, если мы небрежно и беспечно думаем, что нам не быть святыми: то сами на себя пишем приговор не узреть Господа, быть чуждыми вечного блаженства.

«Мы люди грешные», говорят. – Кажется, эта истина неоспорима. Ибо, напротив того, аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем и истины несть в нас. Но если мы называем себя грешниками, с поверхностною мыслию, без сокрушения сердца, без отвращения от греха, с беспечностью, с лукавым подразумеванием, что в том же должны признаться и все прочие, и что следовательно нам и не стыдно признаваться, и не опасно после признания оставаться такими же, какими были до признания: такое признание греховности, конечно, не поведет к святости; и в этом случае даже говоря истину, яко грех имамы, себе прельщаем, истины несть в нас, то есть, в нашем сердце и в нашей жизни, хотя и есть звук истины в устах наших. Верно слово и всякого приятия достойно, яко Христос Иисус прииде в мир грешники спасти (1Тим.1:15). Но мы обманываемся, если думаем, что спасемся, оставаясь грешниками. Спасает Христос грешников тем, что дает им средство сделаться святыми.

«Как-нибудь спасемся покаянием», говорят. – Да, покаяние принадлежит к числу средств спасения, которые преподает Христос грешникам, когда проповедует: покайтеся и веруйте во евангелие. Но если мы думаем как-нибудь покаяться, как-нибудь спастися: то слишком легко судим о деле высокой важности. Угодит ли раб господину, если будет делать его дело как-нибудь, а не как можно лучше? – Конечно, не угодит. Тем более не угодит человек Богу, если только как-нибудь делать будет дело Божие, каково есть дело нашего спасения. Притом совершенный учитель покаяния, Иоанн Креститель, сказует, что истинное покаяние требует чего-то еще в след за собою. Сотворите, говорит, плод, достойный покаяния (Мф.3:8). Покаяние очищает землю сердца от терния, возделывает, умягчает; вера всевает в нее семя небесное; возрастание этого нового растения есть соблюдение заповедей и делание добра, цвет его – духовное внутреннее просвещение, а зрелый, совершенный плод – святость. Надобно, чтобы пшеница достигла зрелости, дабы она внесена была в житницу. Надобно, чтобы человек достиг святости, дабы он введен был в царствие небесное.

Поистине, если бы человеческими только, естественными силами надлежало нам достигать святости: то справедливо было бы отозваться, что это выше нашей возможности. Но когда для сего имеем Божию благодать предваряющую, просвещающую, укрепляющую, содействующую, охраняющую: никто не должен терять надежды достигнуть того, к чему Бог и Отец Господа нашего И. Христа избра нас в Нем прежде сложения мира; а Он избрал нас быти нам святым и непорочным пред Ним в любви (Еф.1:3–4). (Из пропов. Филарета, митр, моск.; сн. Полный годичн. круг кратк. поуч. т. II, свящ. Гр. Дьяченко).

5. Примеры заступничества святых

Кто из вас, православные христиане, сомневается в том, что святые Божии могут исходатайствовать у Бога нам грешным тот или другой дар?! Вот определение восточной церкви: «Мы призываем святых в посредничество между Богом, чтобы они молили Его за нас; призываем их не как богов каких, но как другов Его, которые служат Ему, славословят Его и поклоняются Ему. Мы требуем помощи их не потому, чтобы они могли помогать нам собственною силою, но поелику ходатайством своим они испрашивают нам от Бога благодать… Хотя святые сами по себе не познают и не разумеют молитв наших, но познают и слышат по откровению Божию… Итак, справедливо мы почитаем их и испрашиваем чрез них помощь у Бога… Мы не воздаем им божеской чести, но молим их, как братьев и другов наших, чтобы испрашивали нам, братиям своим, помощь у Бога и ходатайствовали за нас пред Богом». (Правосл. исповед. церк. вост., ч. III. Отв. на вопр. 52). И не напрасны бывают иногда наши моления святым Божиим. Вот тому примеры.

В житии св. апостола Варфоломея, память коего празднуется 11 июня, рассказывается следующее. Преподобный Иосиф песнописец питал особенное уважение к памяти апостола Варфоломея: он приобрел часть мощей его, построил в своей обители церковь во имя сего апостола и мощи положил в новосозданном храме, и нередко сподоблялся видеть во сне апостола. Ему хотелось украсить празднество апостолу особенными песньми, но он боялся – угодно ли это будет св. Варфоломею; и вот, он стал усердно молиться Богу и св. апостолу, дабы подано было ему известие о том. Прошло 40 дней усердной и слезной молитвы преподобного, и вот, в навечерие праздника св. Варфоломея преподобный Иосиф увидел его в алтаре, одеянного в белые ризы; апостол отдернул алтарную завесу и подозвал преподобного Иосифа. Когда тот подошел, св. Варфоломей взял с престола евангелие, положил его на грудь Иосифа и сказал; «да благословит тебя десница всесильного Бога, и да истекут на язык твой воды небесной премудрости, да будет сердце твое седалищем Св. Духа, пения же твоя да усладят вселенную!» Сказавши это, апостол стал невидим; преподобный же Иосиф, исполненный неизреченной радости и ощутивши в себе благодать премудрости, начал составлять церковные песни и каноны. Он не только составил каноны в честь св. апостола Варфоломея, но и в честь Богородицы, св. Николая и других святых, за что и получил название «песнописца» (из Чет. Мин. 11 Июня).

А то вот еще пример из жизни преподобного Феодора Сикеота, память коего празднуется 22 апреля. Однажды этому святому пришлось впасть в тяжкую болезнь, так что он отчаялся в жизни: он увидел уже святых ангелов, пришедших за его душою; поэтому он плакал и рыдал, считая себя не приготовленным к смерти. Над головою же преподобного висела инока святых бессребреников Космы и Дамиана. Те явились ему во сне и, осязавши ручные жилы его (по-нашему – пульс), долго разговаривали между собою, как бы не ручаясь за благоприятный исход болезни преподобного. Потом бессребреники спросили больного: «о чем ты, брат, плачешь и скорбишь?» – «А о том, – отвечал преподобный, – что я не покаялся Богу и не устроил вполне стадо свое». Тогда святые врачи спросили его: «хочешь ли, мы умолим за тебя Бога, да продолжит Он тебе время жизни?» Больной отвечал: «если вы это сотворите, то многих благ будете виновники и приобрящете мзду за мое покаяние». Святые бессребреники, обратившись к ангелам, попросили их подождать немного, пока они сходят к Царю и Богу и умолят Его о Феодоре. Ангелы обещались подождать, а святые Косма и Дамиан пошли ко всесильному Царю Христу Богу и умолили Его о приложении лет жизни преподобному Феодору, и скоро возвратились, имея посреди себя юношу, подобного ангелам, но гораздо светлейшего их. Этот юноша сказал ангелам: «оставьте Феодора в живых: о нем умолен общий всех Владыка и Царь славы». И тотчас святые ангелы с пресветлым тем юношею отошли на небо, а святые бессребреники Косма и Дамиан сказали Феодору: «встань, брат, и внимай себе и стаду своему, ибо благий и милостивый Владыка наш принял наши молитвы о тебе». Преподобный встал с одра, а святые бессребренники стали невидимы. (Чет. Мин. 22 апр.).

Наконец, кто из нас не знает и не чтит св. Николая чудотворца, нашего усердного молитвенника и превеликого в бедах заступника? Сколько раз являлся он к просящим у него помощи то в сонном видении, то наяву. Вот, например, был какой случай. Один греческий воевода, по имени Петр, попал однажды в плен к сарацинам и заключен был в темницу. Здесь он роптал не столько на горькую участь свою, сколько на самого себя. «Был со мною, – говорил он, – подобный случай, и я просил св. Николая избавить меня от врагов, обещаясь принять в Риме иночество. Он исполнил мою просьбу: избавил меня от плена, а я, неблагодарный, забыл свое обещание, – и вот за это страдаю здесь. Но, угодниче Христов! Спаси меня, и я непременно исполню свое обещание». Святитель Николай явился ему во сне и сказал: «я услышал твою молитву, но Бог еще отлагает твое избавление. Впрочем, ты не унывай и не переставай молиться: толцыте, сказано, и отверзется вам». Спустя несколько временя, угодник Божий опять является ему и говорит: «я молил о тебе Бога, но не знаю, как Он благоволит. Впрочем, я укажу тебе достойнейшего молитвенника, это – Симеон Богоприимец. Проси его безпрестанно: он силен пред Богом и вместе с Пресвятою Богородицею и св. Иоанном Крестителем стоит ближе всех к престолу Божию». Наконец, он является ему уже наяву, и не один, а с праведным Симеоном, и оба говорят: «мужайся, Петр, и призывай Господа в скорби». Потом взяли с него клятву, что он исполнит обещание; затем Симеон прикоснулся посохом к оковам его, и они распались, вывел его из темницы, и Петр получил полную свободу. В то же время святитель Николай явился римскому первосвященнику, держа за руку Петра, рассказал ему историю его, велел постричь его в монашество и сделался невидим. Когда Петр явился к римскому первосвященнику, то последний тотчас узнал его и рассказал ему, что слышал о нем от самого святителя. Приняв иноческое звание, Петр в великих подвигах провел всю остальную жизнь на Афоне. Память его празднуется 12 Июля.

О пр. Вассиане повествуется следующее. В город Равенну, где жил угодник Божий, пришло от царя повеление казнить одного чиновника, по имени Вифимния, невинно оклеветанного; его тотчас взяли, заключили в оковы и привели на место казни. Не сознавая за собою никакой вины, Вифимний вспомнил угодника Божия Вассиана и, преклонив главу под секиру палача, молился: «угодниче Божий! Благодатию, данною тебе от Бога, будь мне ныне помощником». И что же? Едва только палач поднял секиру, она вырвалась из рук и упала на землю. Утвердивши в руках смертоносное орудие, исполнитель казни опять хотел ударить, но секира вторично выпала из его рук, и в третий раз случилось то же. Градоначальник, подозревая в этом намеренную измену своему долгу со стороны палача, призвал другого для совершения казни, но и у этого секира тоже троекратно вырывалась из рук. Народ, бывший свидетелем столь необычайного происшествия, познал в этом невидимое Божественное покровительство осужденному и требовал его освобождения. Когда донесено было царю о случившемся, и царь приказал произвести строгое следствие о виновности Вифимния, то оказалось, что он был жертвою клеветы. Царь велел его освободить и возвратить ему все его чины и достоинства, Вифимний всенародно прославил угодника Божия, Вассиана, которого молитвами был избавлен от напрасной смерти.

Итак, внимая с живою, сердечною верою всем этим сказаниям церковным о небесном предстательстве за нас угодников Божиих, всегда готовых помочь нам и утешить нас в скорбных обстояниях жизни нашей, возблагодарим всемилостивого Бога, дающего нам, земнородным, чрез эти посредства святых возвышаться в дерзновении и силе нашей молитвы.

«Господи! аще не быхом святые Твоя имели молитвенники и благостыню Твою милующую нас, како смели быхом, Спасе, пети Тя, Его же словословят непрестанно ангели!» От множества грехов немощствует тело, немощствует и душа наша. Как тяжкие преступники, мы не смели бы поднять очей своих к престолу грозного Судии Бога, если бы нас не ободряла вера в ходатайство за нас святых, которые, будучи приближены к Богу, как друзья Его и таинники благодати Его (Ин.15:15; Мф.13:11), имеют великую силу пред Царем небесным и в то же время могут вполне сострадать немощам нашим, будучи людьми подобострастными нам и испытавшими всю тяготу жизни в борьбе со грехом. Не будем же охладевать в наших молитвах пред угодниками Божиими, особенно пред теми, имена коих мы носим и коим посвящены храмы в местах жительства нашего. «Много бо может молитва праведного споспешествуема» (Иак.5:16).

II. Дмитрий Ростовский. Проповеди и поучения

26. Поучение в неделю всех святых, первую по Святом Духе («Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех» (Мф. 5: 12))

Благочестивый слушатель! В настоящую неделю Всех Святых мать наша — святая церковь, исчисляя лики всех святых и празднуя память их, призывает нас, чад своих, к духовной радости, воспевая: «Приидите вси духовне возвеселимся о памяти святых».

Есть чему радоваться и веселиться верным христианам о памяти святых, ибо в лице их они имеют многих защитников, помощников, покровителей и ходатаев к Богу. Грешным же людям, «от них же первый есмь аз», мне кажется, не может быть в этом большой радости, ибо они лишены общения со святыми. Грешные от радости святых еще больше заскорбят своими сердцами, когда увидят их на небесах, увенчанных вечным царством, а себя отверженных от них, как говорит Господь устами Своего пророка Исаии: «Се работающии Ми насытятся, вы же взалчете; се работающий Ми напиются, вы же возжаждете; се работающий Ми возрадуются, вы лее посрамитеся; се работающий Ми возвеселятся в веселии сердца, вы же возопиете в болезни сердца вашего и от сокрушения духа восплачетеся» (Ис. 65: 13, 14).

Дерзну же я сказать, что и для святых Божиих ныне не совершенно радование как потому, что их святые души еще не соединились с честными их мощами, так и потому, что видят нас, грешных, самовольно лишающимися их общества, их ликов, их вечной радости из-за малой и суетной греховной сладости, существующей в мире сем. Ибо и святым Божиим вместе с ангелами Божиими как бывает радость не небесах о всяком кающемся грешнике, так существует и печаль о всяком нераскаянном грешнике, а чрез это и как бы некое препятствие к их радованию.

Что же нам нужно сделать, чтобы и святые могли совершенно возрадоваться о нас, как и мы о святых? Сделаем вот что: обратимся к Богу с истинным покаянием, чтобы нашими добрыми делами мы приготовили себе места в лике святых, в которые мы могли бы переселиться после временной жизни. Этим мы доставим и себе, и святым совершенную радость.

Кто из грешников внимает сказанному, кто слышит это, кто желает и святых возвеселить своим покаянием, и самому быть святым, начни отселе истинное покаяние. Я же, недостойный, начну приписывать кающихся грешников к ликам святых и называть их новыми святыми. Начну же сие не от себя, не из своего худоумия, но из Божественного Писания, «Господу поспешествующу и слово утверждающу» (Мк. 16: 20).

Но прежде чем начну намеченное дело, прежде чем стану приписывать грешников к лику святых, я сначала предложу самому себе такой вопрос: можно ли грешному человеку тотчас сделаться святым и иметь место со святыми? Ведь Давид говорит: «Далече от грешник спасение» (Пс. 118: 125).

Пока я буду искать ответа на этот вопрос, предложу я здесь вашей любви послание апостола Павла к Евреям. Он, изливая в главе одиннадцатой все свое боговдохновенное и благоразумное добровещание на восхваление святой веры, называет ее прежде всего священником, иереем, ибо ради ее Бог принял Авелевы жертвы. Вера — это молодость без старости, ибо Енох, восхищенный ею, доселе живет и не состарился. Вера есть ковчег, в котором спасся Ной. Вера есть материнство чадородное, ибо верою Сарра родила Исаака. Вера есть и живая, бескровная жертва, ибо верою Авраам принес сына своего Исаака в жертву живого, не пролив крови его, и была для него вера ножнами для ножа, которым он хотел заколоть сына своего. Вера есть око умное, ибо знает, как нужно благословить Иакова, и как Исава. Вера — пророк, ибо ею Иосиф предсказал об освобождении израильтян из Египта. В Моисее была вера в страх и бич на Фараона и весь Египет. Вера — дно морское, проведшее Израиля по суху. В Иисусе Навине вера — штурм, ломающий стены Иерихонские. О, как много великих похвал святой вере написал апостол! Посмотрим же еще со вниманием, как апостол заканчивает свои похвалы: «Верою Раав блудница не погибе» (Евр. 11: 31). Вера, говорит он, есть единственное спасение грешнику или грешнице: «Верою Раав блудница не погибе».

Кто-нибудь здесь мог бы сказать святому Павлу: Святый Павел! Не изнемог ли ты, писавши похвалу вере? Посмотри, хорошо ли ты пишешь и говоришь, когда окаянную нечистую жену блудницу приравнял с верным Авелем, с чистым Энохом, с богоугодным Ноем, с достойными патриархами Авраамом, Исааком и Иаковом и с прочими святыми праотцами? Неужели ты не мог пропустить ее, не вспоминать, не сравнивать ее с такими великими святыми, и полагать в один лик, в одно число блудницу и Божиих угодников?

Павел же святый, изрекший, что «верою Раав блудница не погибе», то как бы удивляясь, то радуясь и тор-жествуя о спасении грешницы, присоединяет и такие слова: «И что еще реку?» (Евр. 11: 32), то есть, что можно сказать больше? Что может быть удивительнее и славнее того, что и блудница среди святых, нечистая причтена к чистым, враждебница Божия — в числе угодников Божиих?

Рассуждая об этом, Феодорит говорит: «Поистине удивительно сие апостольское слово, которым он ино-племенную блудную жену присоединил к Моисею, Аврааму и прочим святым, чтобы показать силу веры. Весьма дивно, — говорит он, — что блудница имеет равную похвалу со святыми».

Слушай же сие всякий грешник и уповай! Вот твердая надежда на милость Божию для грешника, восстающего от грехов! Тотчас отбрось грех, сломай обычай твой злой, оплюй греховные страсти, попри их ногами, восстань покаянием, обратись к Богу, начни каяться, начни же тотчас, не откладывая, и скажи: «Рех, ныне начах». Тогда сам апостол Павел поставит тебя наравне с великими святыми, как Раав блудницу поставил с Моисеем, Авраамом и прочими.

Вот, слушатель мой, я уже ответил и отвечаю на предложенный вопрос: можно ли грешнику быть свя-тым и иметь место со святыми? «Далече от грешник спасение», но только от грешников некающихся, а от тех, которые истинно каются, от них спасение близко: «Близ Господь всем призывающим Его» (Пс. 144: 18), всем призывающим истинно. Таких мы дерзновенно можем написать между святыми и назвать их новыми святыми.

Существует два вида грешников. Одни скоро обращаются к покаянию, снова падают и снова встают. Другие же не скоро и не легко встают после падения, хотя и желают покаяния. Здесь я пропускаю третьих грешников, которые совершенно отчаялись, окаменели своими сердцами и, оставивши Бога, предались врагу, а чрез это уже записали себя в погибельной книге осужденных во ад. Буду же говорить только о тех ныне, которые уже каются или хотят покаяться.

Что нам думать о первых грешниках, которые часто падают и после каждого падения тотчас встают с со-крушенным сердцем и многими слезами? Где их написать? Записать их между всецелыми грешниками нельзя, ибо они имеют свое защищение в Божественном Писании, которым являются следующие слова, сказанные им: «Елико падеши, толико востани, и спасешися». Если же для них спасение не потеряно, если они могут ожидать и надеяться на него, то, несомненно, их нужно приписать к лику спасенных и поместить между святыми. К какому же лику я припишу их? Припишу я их к лику праведных; припишу же не от своего домышления, но на основании Святого Писания. Дух Святый у Приточника говорит: «Седмерицею пад праведный» (Притч. 24: 16). Здесь всякий внимай и удивляйся тому, что семь раз впавший в грех остался праведным: «Седмерицею пад праведный». Святый Григорий сие место в другом переводе читает так: «Седмижды в день падает праведный». Это еще удивительнее, ибо достаточно было праведнику пасть и семь раз за всю жизнь, а он подвергается греховному падению семь раз в каждый день. Если же он падает, и притом так часто — семь раз в день, то какой же он праведник? О, мудрый Приточник, запиши же грешником, а не праведником, ибо семь раз в день падает грешник, а не праведник. Если же он праведник, то как он падает? Ведь праведнику подобает стоять, а не падать?

На сие святый Григорий отвечает так: «Иногда и праведникам попускается падать, чтобы научились крепче стоять; попускается им я уклоняться ко злу, чтобы не впали когда-либо в гордость и не погубили бы великие дарования добродетелей».

Прекрасно ты, святый Григорий, объяснил причину падений, случающихся со святыми; вот именно для того и попускаются праведным грехопадения, чтобы они не возгордились и не погубили своих добродетелей, своих заслуг пред Богом. Но все же я еще не удовлетворяюсь этим твоим толкованием, ибо я хочу знать, почему Писание не грешным, но именно праведным называет согрешающего человека, и притом согрешающего так часто: семь раз в день? Если праведник падает семь раз в день, то каким образом своими частыми падениями он не губит своего праведничества?

Нет нужды вопрошать о сем святого Григория. Прочтем дальнейшие строки у Приточника, и тогда мы поймем то, что хотим понять: как это «седмижды в день падает праведный и востает».

Слово «и востает» ясно показывает нам, почему праведник, падая, не погубляет своего праведничества; потому, оказывается, что «востает». Сие подтверждает и блаженный Иероним, который говорит: «Праведник согрешая не погубляет своего праведнического имени, ибо всегда скоро востает покаянием».

Итак, если кто согрешил и сейчас же искренно покаялся, то не дерзай называть его грешником. Он — праведник, ибо «востает», восстает тотчас после падения, восстает с плачем и рыданием пред Богом, восстает и снова изгоняет из души своей грех, как непотребного гостя. Об этом и святый Златоуст говорит: «Если грех придет к твоей душе, то да будет он гостем у тебя, а не жителем». Такой грешник, который после падения тотчас восстает покаянием, уже не грешник, но праведник, если бы даже ему случилось и часто падать. На таком сбываются слова Давида: «Егда падет, не разбиется, яко Господь подкрепляет руку его» (Пс. 36: 24).

Да будем же и мы все скорыми в востании от грехов и приписанными к праведникам!

О других грешниках, о тех, которые не скоро и не легко восстают, что о них можно сказать?

Прежде всего узнаем, кто суть такие грешники? Это те, которые подпали привычкам греховным, кото-рые совершенно запутались в сетях плотских деяний и о которых апостол говорит: «Явлена суть дела плотская, яже суть прелюбодеяние, блуд, нечистота» и прочее (Гал. 5: 19). Запутавшиеся во всех этих плотских страстях и греховных сластях не скоро востают, если даже имеют мысль и намерение покаяться, если даже говорят с Давидом: «О, дабы исправилися путие наши!» (Пс. 118: 5). Уже привычка у них превратилась во вторую природу и даже необходимость; они уже «не еже хотят, сие творят, но еже не хотят, сие содевают, не они, но живущий в них грех, царствующий во удесех их» (Рим. 7: 19, 20). А то, как не скоро и не легко такие восстают, сие можно видеть в примере Давида.

Знаете ли вы, как согрешил пред Богом Давид во дни своего царствования? Вспомните прекрасноликую Вирсавию и ее мужа Урию. Запутался Давид прелюбодейственно в плотской греховной страсти и уже так свыкся с нею, что не мог отстать от нее. Снедаемый совестью о творимом грехе, помышляя о покаянии и воздыхая к Богу, он говорит: «Путь неправды отстави от мене и законом Твоим помилуй мя».

Святый Давид! Так ли ты плакал о грехе твоем, что едва не пришел в исступление ума? Знаешь ли, что ты го-воришь? Не хорошо ты говоришь, — осудят тебя люди. Вот тебя судит и святый Амвросий, говоря: «Не говорит Давид: отставь меня от пути неправды», но «путь неправды отстави от мене». Исправься же, святый Давид, и скажи: «Господи, отстави мене от пути неправды».

Но Давид не слушает нас. Вздохнув, он говорит Богу свои прежние слова: «Путь неправды отстави от мене».

Святый Давид! Куда идет всякий разумный человек, если узнает, что на каком-либо пути великий разбой? Ведь он минует его и далеко обходит его, а не о том просит, чтобы тот путь с разбойниками был перенесен на другое место. А пойдет ли кто тем путем, на котором, как он знает, есть разбойники? Не безумен ли он тогда будет? Не сам ли он будет виновен в своей беде? Естественный разум учит человека: не ходи путем неправды, не ходи; если же пойдешь, поступишь неразумно: ты попадешь в руки разбойников.

Но Давид, не обходя и не минуя злого пути, вопиет к Богу: не меня от пути неправды, но путь неправды от меня отстави. Рассуди же, святый Давид! Что лучше: путь ли злой обойти подальше, или же просить, чтобы этот путь вместе с разбойниками был перенесен на другое место? Поистине ведь лучше миновать злое место.

Но Давид говорит прежнее: «Путь неправды отстави от мене». Этим он как бы дает нам понять следующее: уже я, Господи, не могу отстать от пути неправды, не могу изменить своего злого, греховного обычая, ставшего второй природой; лучше Ты Сам, Господи, не меня, но тот злой путь каким-либо образом отставь от меня и воздвигни меня к покаянию.

Здесь святый Давид выражает ту мысль, что как не легко народный путь перенести на другое место, так и человека, впавшего в плотские и греховные сласти, трудно изменить и исправить, о чем некто говорит: «Удобнее кажется путь отставить (то есть, перенести на иное место), нежели изменить обыкновенную человеческую страсть».

Что, если такой грешник, хотя и не скоро, но придет в чувство и с помощью Божией совершит истинное покаяние, если греховный свой обычай, однажды сломав, повергнет и оплюет, и после того никогда не возвратится к нему, но весь направится к тому, чтобы покаянием очистить себя от всякой скверны плоти и духа, и до самой кончины поживет в чистоте, приобретенной покаянием? Какого места в лике святых будет достоин такой грешник?

Пусть судит, кто как хочет; я не стыжусь поставить его в лике девственников и написать его с девствующи-ми, ибо имею поддерживающего и наставляющего руку мою святого пророка Иеремию, в книге которого я читаю следующее: «Избра Себе Бог израиля, аки муж невесту в любовное сожитие». Однако израиль, не долго прожив в единомыслии с Богом, развратился, прелюбодействовал и поклонился языческим богам. Бог же увещевает израиля, а вместе с тем и всякого нынешнего грешника, такими словами: «Чело жены блудныя сотворено есть тебе, не восхотела еси постыдйтися; убо поне отныне воззови Мя: Отец мой, вождь девства моего Ты еси» (Иер. 3: 3). Здесь обратим внимание на то, что одно и то же грешное лицо называется и блудницей, и девицей: «Чело жены блудныя сотворено есть тебе» — это блудница; «Воззови Мя: Отец мой, вождь девства моего» — это девица. Сначала блудница, потом девица. Почему сие? А потому, что чрез истинное и долгое покаяние обновляется честность девства.

Если желаете яснее познать это, то слушайте. Знаете ли вы, кто ближе всех следует за Христом, Господом нашим? Ближе всех следуют за Христом или апостолы, или девственники. Сначала идут за Христом апостолы, которым Он сказал: «Грядите по Мне»; далее идут позади Христа девственники, как их видел святый девственник Богослов, который говорит: «Сии последуют Агнцу, аможе аще идет» (Апок. 14: 4). Итак, позади Христа находится место апостольское и девственническое. Вспомним же здесь и жену грешницу в Евангелии, которая, ставши позади у ног Христа, «начат нозе Его омывати слезами» (Лк. 7: 38).

Святый и верховный апостол Петр! Теплый ревнитель Христов! Оттолкни от ног Христовых блудную жену, оттолкни ее от того места, на котором стоите вы, последователи Христовы, оттолкни греховный смрад от Источника чистоты! Но не возбраняет ей святый Петр стоять на апостольском месте и прикасаться к ногам Христовым.

Святый Иоанн Богослов, девственник! Хотя бы ты прогнал блудницу с девственнического места, позади Христа. Пусть не стоит скверная там, где стоят ноги девствующих! Но и Богослов святый уступает ей свое девственническое место.

Долго я удивлялся сему и недоумевал, почему грешнице дозволено безбоязненно стоять на апостольском и девственническом месте, даже дерзновенно стоять и касаться ног Христовых, пока, наконец, не узнал причину сего от святого Златоуста, говорящего о той жене так: «Прежде жена была блудницей, а ныне она девица, сестра Христова, невеста Слову».

Стой же, о, жена, кающаяся истинно; стой дерзновенно на апостольском и девственническом месте, ибо ты после долгой нечистой жизни чрез внезапную перемену твою и истинное покаяние стала девицей, сестрой Христовой, невестой Слову.

Значит и вы все, другие грешники, хотя и не скоро, однако же искренно и бесповоротно обратившиеся к покаянию, значит ж вы, говорю я, будете в лике девствующих с самими святыми апостолами.

Что же мне после сего еще сказать? Что я могу сказать более дивное, высокое и преславное, чем то, что грешники чрез истинное покаяние вчиняются в ликах святых?

Да радуются же святые, ибо и грешники причисляются к ним, и пополняется недостаток в ликах их! Да радуются и грешники, ибо им находится место между святыми!

Вы же, православные слушатели, внимая сказанному, разумейте, что все сие сказано для вашего духовного утешения. Не отчаивайтесь в своем спасении, если даже и многие грехи будут соделаны вами; воспряните же духом скоро, как бы от сна, от грехов ваших, и, покаявшись истинно, вы сподобитесь общества со всеми святыми, что да получим и мы все. Аминь.

III. Виссарион (Нечаев), еп. Костромской.

A. Черты христианского учения

1. Отречение от Христа – Поучение в неделю всех святых («Всяк иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отчем моим, иже на небесех. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отчем моим, иже на небесех» (Мф.10:32–33)).

В сих словах Христа Спасителя содержится учение об исповедничестве. Исповедать Христа значит во всеуслышание заявить свою веру в Него, как в Искупителя и Богочеловека. В первые века христианства, века гонений на Христову Церковь от язычников, это исповедание было небезопасно, и многие по малодушию отрекались от Христа, если не сердцем, то словом и воскуряли фимиам пред идолами. Они известны были под именем падших, и возвращаемы были в Церковь не иначе, как после продолжительного испытания искренности их раскаяния: в продолжение многих годов они должны были исполнять трудные эпитемии, нести суровые подвиги покаяния. Так тяжела была вина их по суду Церкви. Но тогда отрекались от Христа по принуждению, устрашаемые нестерпимыми пытками и муками. В наше же несчастное время многие впадают в тот же грех добровольно, по одному личному побуждению, не боясь ни церковной кары, ни того, что от них отречется Христос на страшном суде своем. Кто же эти несчастные? К числу их прежде всего должно отнести тех из христиан, которые утратили веру в Божеское достоинство и искупительные заслуги И. Христа. Для них Он не Бог, даже не пророк, а просто человек. Собственное его учение о единосущии Его с Богом Отцем и об искупительном значении Его страданий и крестной смерти они отвергают, или свидетельства о том же евангелистов признают неподлинными. Вообще они не веруют в догматическое учение христианской веры, а из нравоучения Христа они отдают справедливость только немногим Его наставлениям, да и те толкуют превратно, утверждая, например, что с Его заповедью: «не судите, да не судими будете» (Мф.7:1), несовместны общественные суды; что с Его изречением: «не противься злому» (Мф.5:39), несовместно законное противодействие преступлениям и злодействам карательными и предупредительными действиями человеческого правосудия. Не хотят знать эти кривотолки, что в первом случае Христос восстает не против всяких судов, иначе Он не узаконил бы церковного суда и не повелел бы преслушников судебной церковной власти признавать язычниками и мытарями, – а собственно против пересудов, или порицательных отзывов о ближнем, проистекающих не из любви к нему, не из желания исправить его, а единственно из самолюбия и злобы, с забвением собственных своих грехов и недостатков. Во втором случае Он восстает против злобной мстительности, с нарушением закона любви к ближнему, с желанием сделать ему только зло. В грехе отречения от Христа повинны далее те, которые веруют во Христа, как Богочеловека и Искупителя, но не веруют в Его святую Церковь. Они мечтают спастись непосредственным общением со Христом помимо установленной Им Церкви, забывая, что Церковь есть тело Христа, что истинно верующие во Христа суть члены этого тела, и что, следственно, отторгающиеся от нее, отторгаются от общения с Самим Христом и обрекают себя на духовную и вечную смерть, – члены, отсеченные от живого тела, не сохраняют жизни. Воображая, что имеют непосредственное общение со Христом, они не признают для себя нужными таинства церковные, следственно чужды благодати Христовой, в них сообщаемой, не подчиняются церковному священноначалию, следственно самому Христу, чрез него действующему, не обращая внимания на слова самого Христа, обращенные к апостолам и в лице их преемникам их служения пастырям Церкви: «Слушаяй вас, Мене слушает, и отметаяйся вас, Мене отметается» (Лк.10:16). Так относятся к Церкви собственно сектанты. К сожалению, им подражают многие из православных, когда, не прерывая общения с Церковию, не участвуют, или весьма редко участвуют в общественном богослужении, не приступают к таинствам исповеди и причащения, не соблюдают постов, чуждаются общения с пастырями церковными, обращаются к ним только в крайних случаях, например, для получения метрических сведений, для повенчания и тому под. Так они поступают не по вражде к Церкви, а единственно по равнодушию к делу своего спасения. Равнодушие неизвинительное и пагубное в виду того, что чуждающиеся Церкви находятся в опасности быть отчужденными от самого Христа – Главы ее. Наконец близки ко греху отречения от Христа те христиане, о которых должно сказать тоже, что сказал апостол о ложных чтителях Бога: «Бога исповедуют ведети, а делы отмещутся Его» (Тит.1:16). Это христиане только на словах. Если верить их словам, они вседушевно веруют во Христа и Его святую Церковь, и обиделись бы, если бы кто назвал их нехристями. Но на деле они действительно нехристи, ибо нерадят об исполнении заповедей Христовых. Называют Христа Господом, а воле Его, выраженной в Его заповедях, не покоряются. Именуют себя Его рабами, но живут по своей воле, следуя внушениям самолюбия и страстей. В этом отношении они похожи на людей, которые устами и в письмах называют себя вашими покорнейшими слугами, в уверенности, что это ни к чему их не обязывает, или на тех слуг, которые на всякое ваше приказание отвечают: «слушаю», а на самом деле совсем не думают вас слушаться. Ложные христиане знают, что делать для угождения Христу, и отлично могут передать вам свои познания о путях, ведущих к блаженству, но дальше этого они нейдут. Они только принимают к сведению и другим сообщают к сведению правила христианской жизни, но в жизни следуют не этим правилам, а правилам и обычаям принятым в мире, часто враждебным евангельскому нравоучению. Преклоняются пред учением Христа о нищете духовной, о чистоте сердечной, о плаче покаянном, о кротости, о миролюбии, о милосердии, о алчбе и жажде правды, но на деле являются гордыми, сластолюбивыми, несправедливыми, злопамятными, чуждыми сострадания к ближним. Они делом отрекаются от Христа, Которого исповедуют словом. Они не стесняются тем, что разлад между словом и делом соблазняет ближних, одним дает повод осуждать их, другим – перенимать у них. Привычка к нехристианской жизни убила в них христианский стыд. Люди слышат от них исповедание Христа словом, люди же видят, как они отрекаются от Него делом. И это на сем свете большею частью сходит им с рук. Безнаказанность, даже сочувствие к ним единомысленных им людей делает их дерзкими нарушителями заповедей Христовых. – Этот последний вид отречения от Христа – самое обыкновенное явление, но с неодинаковым характером: у одних разлад веры с жизнию, убеждений с действиями, есть постоянное состояние, в других же допускается по временам и сопровождается раскаянием: семь раз на день падают, и каждый раз спешат подняться. Положение жалкое, но не безнадежное. – Никому не дай, Господи, умереть без покаяния в отречении от Христа, ибо отрекающиеся от Христа здесь подвергаются опасности быть отринутыми от Него на том свете.

2. Святые мученики – Слово в неделю всех святых (Иже во всем мире мученик твоих, яко багряницею ивиссом, кровьми Церковь твоя украсившися, теми вопиет Ты, Христе Боже; людем твоим щедроты твоя ниспосли, мир жительству твоему даруй и душам нашим велию милость (Тропарь в неделю всех святых))

В ряду всех святых, память которых празднуется в первое Воскресенье после Троицына дня, Церковь прославляет преимущественно мучеников. Их кровью Церковь украсилась, как порфирою и виссоном, т.е. кровь мучеников составляет для Церкви такое же великолепное украшение, каким для людей богатых, вельмож и царей служит великолепное одеяние, с тем различием, что внешнему великолепию не всегда соответствует внутреннее достоинство этих лиц, тогда как кровь мучеников служила свидетельством внутреннего достоинства Церкви, величия христианского духа, одушевлявшего христианское общество. Этот дух был дух веры, надежды и любви. Если верующие во Христа за веру охотно шли на страдания и смерть, это значило, что религиозные убеждения были для них дороже жизни. Им приходилось выбирать одно из двух: или жизнь и безопасность в кругу родной семьи с изменой Христу, или мучительную смерть за исповедание Христа. Если же они, помня слова Христа Спасителя: «иже любит отца или матерь, жену, сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин», выбирали последнее, – это значит, что любовь их ко Христу была выше любви ко всему, самому дорогому для них на свете. Если они не только терпеливо, но еще с радостью переносили невообразимо жестокие истязания и смерть за имя Христово, утешая себя упованием на будущее мздовоздаяние и на теснейшее соединение со Христом по смерти, то можно судить, как велико было их упование. – Изумительны подвиги самоотвержения за имя Христово, какими проявлял себя в них дух веры, любви и упования. Велико было бы самоотвержение с их стороны и в том случае, если бы за веру им пришлось только потерпеть смерть; но они умирали после бесчеловечных и продолжительных истязаний: их скоблили, колесовали, жгли на раскаленных плитах, топили в воде, распинали вниз головой, травили зверями, морили голодом, бросали в смрадные места, обливали смолой и зажигали вместо факелов, ввергали внутрь раскаленного медного быка, в котел, наполненный кипящим маслом, серой, смолой, оловом, воском, известью, вырывали у них язык, резали уши, носы, выкалывали глаза раскаленными гвоздями, бросали на воткнутые в землю острием вверх орудия, били дреколием и т.п. Мучители рассчитывали, что этими жестокими мерами им удастся в конец истребить христианство. Но последствия были совершенно противоположные. Гонения споспешествовали только умножению числа христиан. Необыкновенное благодушие, с коим христиане переносили пытки и смерть за веру, их незлобие и молитвы за мучителей, их сверхчеловеческое мужество среди жесточайших мук, нередко чудесное исцеление истерзанных членов, – все это сильно поражало зрителей из язычников, и многие из них немедля объявляли себя христианами и сами шли на муки, на которые пришли посмотреть из одного любопытства. Даже мучители и палачи нередко отказывались продолжать исполнение казни и тотчас становились христианами. Еще не зная содержания и не умея ценить внутреннее достоинство учения Христова, язычники заключали о превосходстве его по тем действиям, какие оно производило на христиан, по тому необычайному самоотвержению, с каким они за веру отдавали себя на муки и смерть, по той чудесной помощи, вследствие которой они нередко выходили невредимыми из пыток. Враги христианства со стыдом должны были видеть торжество его над всеми их усилиями уничтожить его. Как смерть Христова послужила к утверждению веры в Него и в этом отношении, по слову Его, похожа была на пшеничное зерно, которое дает обильный плод только в том случае, если подвергнется смерти, разложению, так и кровь христиан была, по выражению церковного писателя, семенем новых христиан. Мученическая кровь послужила ко благу Церкви. Без этой крови невозможны были бы ее успехи и дело Христово погибло бы в самом начале, если бы по страху гонений христиане малодушно отрекались от Христа. К славе Церкви Христовой произошло противное. Вот почему Церковь, обязанная своим процветанием мученикам, взирает на их кровь, как на свое драгоценнейшее украшение. Вот почему издревле она чествует их память празднествами в честь их и благоговейно хранит их останки. Вот почему места погребения мучеников были местами христианского богослужения, а гробы мучеников – престолами для совершения на них бескровной жертвы, и доселе частицы мощей мучеников и других святых полагаются под престолы и зашиваются в антиминсах.

Благодарение Господу, времена гонений на христианство, по крайней мере, в том ужасном виде, как они происходили в первые века, времена мученичества, давно прошли. Нет теперь ни Неронов, ни Декиев, ни Диоклетианов. В нашем благословенном отечестве, под покровительством православных царей, Церковь Христова беспрепятственно пользуется предоставленными ей средствами к своему утверждению и распространению. Всем нам, членам Церкви, дана возможность проводить тихое и безмолвное житие во всяком благочестии и чистоте. Но пользуемся ли мы этою возможностью, открытыми для всех удобствами к жизни благочестивой и чистой? Процветает ли среди нас христианское благочестие и нравственная чистота? Без сомнения, среди нас немало истинных христиан, немало благочестивых и добродетельных. Но с другой стороны нет ли среди нас же таких, которым тихое и безмолвное житие не служит на душевную пользу? Не повторяется ли в наше время нечто такое, что случалось в первые века христианства, в промежутки между гонениями? С ослаблением гонений ослабевала тогда и ревность к истинно-христианской жизни, на что жаловались в то время церковные писатели. В наше время гораздо больше причин к подобным жалобам. Мы не говорим о людях явно нечестивых и безбожных, хотя крещеных, – каковых в наше время так много. Но и среди верующих и дорожащих честью быть чадами Церкви нет ли таких, которых нельзя назвать истинными христианами? Нет ли между нами похожих на современных Христу Иудеев, которые благоговейно чтили память древних, своих пророков и праведников, строили им гробницы и украшали их памятники, и говорили: «если бы мы были в дни отцев наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков» (Мф.23:30). Христос Спаситель обличал их в неискренности их почтения к памяти пророков и праведников. В виду их намерения убить Его – величайшего Пророка и Праведника, Он сказал им: «вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыны тех, которые избили пророков» (Мф.23:31). Стало быть они напрасно утверждали, что они не таковы, как их отцы. Нет, они наследовали от отцев дух вражды к истине и ее проповедникам и обличителям. Подобное можно сказать и о многих из нас. Многие из нас благоговеют пред мучениками, с ужасом и отвращением вспоминают о кровожадных гонениях на христианство. Но к сожалению они не подозревают, что пока они любят мир с господствуюшими в нем нечестивыми обычаями, за них нельзя ручаться, что живи они в века гонений, они не примкнули бы к гонителям. Что вооружало язычников против христианства? Противоположность по духу и направлению мира с его душетленными обычаями, и царства Христова. Христианство есть свет. Но «всяк, делаяй злая, ненавидит света» (Ин.3:20). Христианство есть царство не от мира сего, – оно есть царство истины во Христе Иисусе, и подданные Его те, которые от истины, которые любят истину паче всего на свете и враги заблуждений, суеверий, всякого рода лжи. Что мудреного, если восстали против него поборники всякой лжи? – Христианство есть царство чистоты и святости, – в нем нет места ничему, что называется похотью плоти, похотью очес и житейскою гордостью. В истинном христианине нетерпимы ни страсть к чувственным наслаждениям, поставляющая их целью жизни, ни пристрастие к земным стяжаниям, ни властолюбие и честолюбие. Что мудреного, если слуги мира с его тройственною похотью возненавидели религию, требующую от своих последователей равнодушие к благам мира, целомудрия, нищеты духовной или смирения, самоотвержения, любви к ближним, поставляющей за честь служить их благу, а не принимать от них услуги? – Таковы были главные причины гонений на христианство. Мир с его нечестивыми требованиями и обычаями и царство Божие не могли ужиться вместе. Так велика их противоположность! К прискорбию, этот мир заявляет о себе и в недрах самого христианства. Ибо и между христианами мало ли людей мира с его враждебными Евангелию и Церкви требованиями и обычаями? Мало ли людей равнодушных к истине христианской, не дорожащих православием и убежденных, или, по крайней мере, говорящих, что все равно, в какой вере кто ни родился, и остающихся в области православной Церкви единственно потому, что родились от православных родителей? Мало ли поклонников мамоне неправды, приносящих в жертву этому богу честь, совесть, справедливость, сострадание? Мало ли развратных, которые разврат даже грехом не почитают и заботятся лишь о том, чтобы не потерпеть от него вреда для здоровья? Мало ли честолюбивых и тщеславных, которые самые дела благотворения употребляют как средство для своего возвышения, для того, чтобы выслужиться пред начальством и обществом? Все это такие нравственные расположения, которые в века гонений на христианство служили почвой вражды к нему. Эти же расположения господствуют среди многих, не перестающих быть христианами, но только по имени. Они не враждуют против христианства, не воздвигают гонений против веры Христовой, но чем более умножается число людей с показанным образом мыслей и настроением, тем вредоноснее их влияние на окружающую среду: не проливая ничьей крови, они постепенно ослабляют влияние Церкви на общество. Они еще продолжают относиться к ней с некоторым почтением; но пред концем мира сбросят с себя личину и сделаются открытыми врагами Церкви, и доведут ее до того, что во второе свое пришествие Христос едва ли обрящет веру на земле: она не исчезнет, но исповедующие ее будут скрываться по страху гонений.

Братия, празднующие память святых мучеников и всех святых! Если хотим, чтобы чествование их было угодно им и Господу и спасительно для нас, будем по их примеру подвизаться в борьбе против похотей, господствующих в мире, против его легкомысленных и нечестивых мнений и душетленных обычаев, взирая на начальника веры и совершителя Иисуса, претерпевшего крест и завещавшего своим последователям идти к небесной славе путем креста и самоотвержения.

Б. Поучения и проповеди

1. Подвиг терпения за веру во Христа. Поучение в неделю всех святых

«Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия» (Евр. 12:1,2).

Что это за подвиг, к подъятию которого с терпением апостол Павел увещевает христиан из евреев? Это подвиг твердого исповедания веры. В то время нельзя было безопасно исповедовать веру. Особенно тяжело было положение новообращенных евреев. И в наше время обращение в христианство евреев навлекает на них вражду единоплеменников. Ужасна эта вражда преимущественно в местах оседлости евреев, например, в западной России, где они живут скученно и составляют нередко большинство народонаселения в городах. Здесь они строго наблюдаюсь, Чтобы кто-нибудь из них не принял христианской веры, и горе тому, кто сделался христианином. Еврейский кагал подвергает его проклятью, делает распоряжение, чтобы никто из евреев не дерзал вести с ним торговые дела, Чтобы никто не доверял ему, окончательно разоряет его и доводит до того, что он принужден бывает искать убежите в дальних русских городах. Но и здесь, если живет несколько семей еврейских, члены их встречают сильное препятствие к обращению в христианство со стороны родных, изгоняются из их домов и обрекаются на нищенскую жизнь, если не найдет себе место в среде православного общества. В подобном и даже худшем положении находились во дни апостолов христиане из евреев (Евр. 10:34). Мало того, что были разграбляемы, они еще подвергались страшным истязаниям и даже смерти, как это, например, видно из гонений, воздвигнутых на них евреями после мученической смерти диакона Стефана. Гонимым ничего не оставалось делать, как только терпеть за веру во Христа и сего-то терпения требует от них апостол: терпением да течем на предлежащий нала подвиг. То есть, как бы ни были тяжки бедствия, какие приходилось испытывать за веру новообращенным евреем, они не должны были падать духом, раскаиваться, затем приняли христианскую веру; они должны были с неослабевающим усердием безостановочно идти путем самоотвержения для достижения почести вышнего звания, терпением тещи на предлежащий им подвиг, подражая скороходам, участвовавшим в бегании на ристалищах и с каждым шагом усиливавшим свою быстроту для того, чтобы перегнать других для получения награды. Если для получения тленного венка за быстроту ног люди не жалели никаких усилий и безостановочно бежали к намеченной цели, то не гораздо ли напряженнее должны быть усилия для достижения нетленного венца, уготованного подвижникам веры, в награду за их терпение и неослабевающую ревность в исповедании ее, несмотря на препятствия со стороны врагов?

К числу этик препятствий относятся злые глумления и поношения против исповедников веры. Предметом этих глумлений и поношений со стороны евреев был особенно крест Христов. Для иудеев крест Христов или учение о нем был соблазном. Они никак не могли примириться с мыслью о искупительном значении крестных страданий и смерти Христовой. По их мнению, Христу надлежало явиться на земле со славою в виде царя земного и утвердить свою власть над всеми народами. Христос Иисус не оправдал их надежд и мечтаний. Он пришел в мир не затем, чтобы все раболепно служили Ему, как земному царю, но чтобы послужить в рабском образе спасению людей и положить за них душу свою. Позорное древо креста было орудием Его смерти. Но так как проклят всяк, висяй на древе (Гал. 3:12), то иудеи никак не могли понять, как это древо могло быть орудием спасения, как осужденный на эту казнь и проклятой мог быть Спасителем, как мог спасти других Тот, который самого себя не мог спасти от смерти. Истинно верующие во Христа видели в распятом на кресте Божию силу и Божию премудрость (1Кор. 1:24), ибо проклятие, тяготевшее на висящем на древе, Христос взял на Себя добровольно, единственно для того, чтобы снять его с людей. Одна только премудрость Божия могла измыслить таковое средство спасения; одна только всемогущая сила Божия могла смертью смерть попрать и восторжествовать над имущим державу смерти диаволом. Вот почему верующие во Христа вместе с апостолом Павлом ничем больше не хвалились, как только крестом Христовым (Гал. 6:14). Но что было предметом хвалы для них, то служило пищей глумлений и поношений со стороны врагов Христовых. Тяжко было верующим слышать эти поношения. Малодушных они соблазняли и колебали в них веру во Христа; в душах других кипела ревность о славе имени Христова, причем они искушаемы были желанием мстить врагам тем же оружием, на поношение отвечать поношениями, глумления и насмешки отражать тем же. Они готовы были выйти из терпения. Но недостаток терпения в исповедниках Христовой веры был бы грехом, от которого потеряла бы цену их ревность по вере. Поносить поносителей значило бы выражать вражду к ним, которая была бы в сем случае знаком самолюбия и гордости; на брань отвечать бранью, под предлогом ревности о славе имени Христовом, значило бы унижать себя до сходства с врагами, поднимающими брань. От сего и предостерегает апостол, говоря: гордость всяку терпением да течем на подвиг, следуя примеру начальника и совершителя веры Христа Иисуса, который претерпел крест, о срамоте нерадив. Как всемогущий Бог, Он легко мог, если бы восхотел, избегать позорной смерти на кресте. Но Он смирил Себя до сей смерти, для того чтобы нам даровать славу, Он с самоотвержением отдал Себя на посрамление для того, чтобы нас спасти от посрамления на страшном суде. Клянущих Его и насмехавшихся над Ним Он благословлял для того, чтобы нас избавить от проклятия. Не только на Голгофе, не только на суде первосвященников и Пилата Он терпеливо переносил поношения и ругательства, но и во все продолжение времени Своего общественного служения Он подвергался им: про Него говорили, что Он творит чудеса силою вельзевула, что в Нем сидит бес. Он мог бы мгновенно казнить обижающих Его; но будучи кроток и смирен сердцем, Он терпеливо переносил оскорбления и в самых обличениях Его врагам слышался голос сострадания к ним. Сему примеру должны подражать все исповедники веры Христовой; терпеливо и благодушно они должны переносить поношения за веру, не помрачая своей ревности по вере враждой к поносящим их. Что же касается малодушных, готовых изменить вере во Христа по недостатку твердости и силы воли для борьбы с удобь обстоятельным грехом, т.е. с искусительными помыслами слабоверия или неверия, они должны отрешать эти помыслы мыслью, что эти помыслы напускаются врагом спасения неприметно для их самих, и страхом суда Божия.

Терпение Христа Спасителя, хулимого и поносимого, увенчалось прославлением Его на небесах; скорби земные привели Его к радостям небесным. Он с плотью восшел на небеса и воссел одесную престола Божия. Подобная награда ожидает и всех исповедников веры согласно Его обетованию: блажени есте, егда поносят вам и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради: радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех: тако бо изгнаша пророки, иже быша прежде вас (Мф.5:11,12). Последним словам Христовым соответствуют слова апостола, который, увещевая христиан из евреев терпеливо нести подвиг исповедничества за веру, указует им для их ободрения, на пример ветхозаветных многочисленных праведников, терпевших за веру и утешавших себя надеждою на спасение Христово. Толик имуще облак свидетелей, т.е. исповедников веры, терпением да течем на предлежащий нам подвиг.

Увещание апостола к исповедникам веры – христианам из евреев, гонимым от своих единоплеменников, не относится ли и к нашему времени? Нельзя ли сказать, что время исповедничества, время поношений и гонений за веру, давно прошло? К сожалению, нельзя этого оказать. Опасность враждебных отношений к исповедникам веры существует не только в тех странах, где вера христианская еще не водворилась, и господствуют во всей силе языческие суеверия и магометанское лжеверие, но и там, где давно утвердилась вера христианская и Церковь православная. Открытых гонений, насильственных посягательств на свободу и даже на жизнь исповедников истины со стороны врагов ее, пожалуй, за немногими исключениями, не замечается; зато поношений и глумлений против православно верующих со стороны неверующих, сектантов, раскольников бывает немало. Например, есть немало сект, последователи которых восстают против иконопочетания, иконы называют идолами, поклоняющихся пред ними – идолопоклонниками, иногда оскверняют иконы, выбрасывают и разбивают их. Как горько все это терпеть и видите православным, чествующим не вещество икон, но тех, которые изображены на них, поклонением пред иконами выражающим благоговение к изображенным на них! Подобное хуление и издевательство изрыгают раскольники против Церкви православной, ее священноначалия, таинств, вообще богослужения. Они утверждают, что Церковь со времен патриарха Никона погибла, что повсюду теперь царствует антихрист, что цари и служители Церкви суть слуги антихриста, что имя Иисус, произносимое вместо Исус, есть имя антихриста, что государственные гербы суть печати антихриста, и тому подобные нелепости. Как все это оскорбительно слышать православным! К прискорбию, даже в среде людей, не прервавших союза с православною Церковью, продолжающих считаться членами ее, есть люди, которые не только сами не соблюдают церковных постановлений о постах и о праздниках, но еще глумятся над соблюдающими и своими глумлениями соблазняют слабо верных и глубоко оскорбляют твердых ревнителей православной веры и Церкви. Как должно поступать в отношении ко всем таковым ругателям православия? Надлежит с таким же терпением относиться к ним, какое, по внушению апостола, должны были являть новообращенные христиане из евреев по отношению к единоплеменникам, поносившим и гнавшим их. Чем больше злобы и дерзости высказывается против исповедников истины врагами ее, тем тверже и непоколебимее должно стоять за истину и в тоже время сохранять самообладание и терпение в исповедании и защищении ее, воодушевляя себя примером Христа Спасителя, который молился за врагов своих, и Его заповедью благословлять клянущих, благотворить ненавидящих, молиться за обидящих и гонящих. По слову апостола, страдание за веру есть дар Божий (Флп. 1:28). Стало быть получившим сей дар надобно благодарить Господа за то, что им дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него ( – ст. 29), и что благодушным перенесением сих страданий и самоотвержением дана возможность засвидетельствовать искренность веры во Христа. Можно назвать счастливыми тех, которым представится случай совершить этот подвиг и сподобиться за него венца небесного.

2. Союз церкви небесной с земною. Поучение в неделю всех святых

«Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу, и к Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева» (Евр. 12:22–24).

Сими словами апостола Павла из послания к Евреем изображается союз Церкви земной с небесною, царство благодати с царством славы, земнородных с небожителями.

Приступаете к Сионстей горе. Под образом Сионской горы, судя по связи этого имени с последующими выражениями, разумеется тоже, что град живого Бога, Иерусалим небесный, следственно именем горы Сионской называется Церковь небесная. Почему так называется? Потому что гора Сионская, как место самое священное для христиан по сошествии на ней Св. Духа, служит образом Церкви небесной, сияющей славою особенного в ней присутствия Божия и потому названной градом Божиим и небесным Иерусалимом, т.е. жилищем Божиим. В сем жилище, как в царском чертоге, окружают Царя небесного тьмы ангелов и «духов праведных, достигших совершенства», т.е. святых Божиих человеков. Вкупе с ангелами последние составляют «торжествующий собор и церковь первородных, написанных на небесах», т.е. записанных в число граждан небесного царствия. Называя их первородными, Апостол имеет в виду святых исповедников и мучеников, которые в начале христианства первыми вслед за вознесшимся Христом вступили в царство небесное, вошли в общество небожителей, св. ангелов. До Христа вознесшегося на небо «никтоже взыде на небо, токмо Сын человеческий сый на небеси» (Ин.3:13). Господь, изгнавши прародителей из земного рая, закрыл для них и дня всех потомков их вход в райские небесные обители. Даже души праведников по разлучении с телами нисходили в ад и здесь ожидали пришествия Христова. Обитая в адском жилище, они лишены были не только лицезрения Божия, но и общения с св. ангелами. Оно продолжалось только во время земной жизни людей, как это, например, известно из истории о патриархе Иакове, который сподобился видеть ангелов, сходивших к нему с неба по лестнице, – но прекращалось со смертью праведников. Христос, сошедши во ад, отверз небесный рай; когда же вознесся на небо, то праведники уже не нисходили в ад, а непосредственно по смерти отверсты были для них двери рая.

Пристукнете к ходатаю нового завета. С своею жертвенною кровью Христос вошел в небесное святое святых подобно тому, как ветхозаветный первосвященник единожды в год вступал во святое святых и здесь жертвенною кровью окроплял очистилище, то есть крышку кивота завета, и в сем случае служил прообразом Христа ходатая, примирившего людей с «судиею всех Богом». В силу Его ходатайства не только небесная церковь соделалась местом соединения ангелов и душ святых человеков, но и земная церковь соединилась с небесною под единою главою той и другой Христом (Кол. 1:18, 20. Еф. 1:22). Истина единения церкви Небесной и земной ясно исповедуется в церковных службах. Например, в каноне святым архангелам и Ангелам читаем «Тя, неизрече́нно соедини́вшаго Небе́сным, Христе́, земна́я, и еди́ну Це́рковь соверши́вша А́нгелов и челове́ков, непреста́нно велича́ем» (песнь 9-я). Выражением этого единения, или союзом небожителей с первородными, служит то, что как на небесах духи праведных людей, достигших совершенства, вкупе с ангелами прославляют Господа и воспевают Его, так и мы, принадлежащие к земной церкви вместе с небесными Силами в наших храмах прославляем Господа, тою же Трисвятою песнию пред престолом благодати, какая на небесах пред престолом славы немолчно возглашается Ему ангелами и святыми Божиими человеками. В храме стояще земном, мы на небеси стояти мным, ибо в земном храме за богослужением, особенно на литургии, с нами невидимо Силы небесные служат, равно и мы, таинственно изображая собою херувимов и подражая им, возносим Господу Трисвятую, песнь, и Царя всяческих, невидимо сопровождаемого (дориносимого) ангельскими чинами, сопровождаем при обряде великого входа среди херувимской песни, вместе с ними воспевая Аллилуйя. О тесном союзе церкви земной с небесной свидетельствует также то, что бескровная жертва в наших храмах приносится за обитающих на небесах вместе с ангелами сих Божиих человеков, начиная с Пресвятой Богородицы, с исповеданием хвалы Ей и вместе с выражением упования на ходатайство Ее пред Богом за нас. Это же упование выражается в поминовении прочих святых пред бескровною жертвою.

Какая великая и неизреченная милость к людям явлена Господом в устроении союза или общения церкви земной с небесною! Но чем больше милость, тем больше должно дорожить ею, чтобы сделаться достойным ее и не подвергнуться страшной ответственности за ее пренебрежение и злоупотребление. Для сего надобно помнит, что не всякий принадлежащий в земной церкви во время земной жизни может сподобиться быть членом церкви небесной. В земную церковь мы вступаем чрез крещении. Но не всякий крещеный есть уже спасенный. На каждого в крещении возлагаются обязательства отречься от диавола и от всех дел его и сохранять верность Христу, яко Дарю и Богу. Кто не исполняет этого обязательства и не приносить истинного покаяния в нарушении его, тот лишает себя надежды спасения. Желающий получить наследие со святыми в царстве небесном, должен сам стремиться к святости, подражать им подвигами жизни богоугодной. Желающий проставлять Господа вместе с ангелами на небесах должен с таким же благоговением и любовью служить Ему на земле; как они услужат на небесах. Примером сего благоговейного служения Господу да будет для нас пророк Исайя. Увидев серафимов, окружавших в небесном храме престол Господа Вседержителя, и услышав их трисвятое пение, он признал себя недостойным принять участие в их славословии, исповедав, что он такой же грешник, как и прочие люди, что имеет нечистые уста и живет среди людей с нечистыми устами. Тоже смиренное исповедание и страх требуется от каждого из нас, ибо кто же из нас может сказать, что имеет чистые уста для достойного прославления Божия? Не часто ли случается, что из тех же самых уст, которые освящаются прикосновением тела и крови Христовой, произношением и пением славословий Св. Троице, излетают слова гнилые, клеветы, кощунство, богохульство и срамословие? Кто привык осквернять свои уста подобным образом и не отстал от сей привычки до смерти, тот не заслуживает того, чтобы быть принятым в лик певцов славы Божией на небесах. Господь прославляется не языком только, но преимущественно жизнью. Чтобы прославлять Господа Бога жизнью, надобно любить Его всеми силами души и отрешиться от пристрастия к земным и чувственным благам, несовместного с этою любовью, свойственною ангелам и святым Божиим человекам. Что же теперь сказать о тех христианах, которые цель жизни поставляют в обладании земными благами и удовольствиями, о них одних помышляют, об умножении их одних заботятся, которые даже во время богослужении в те самые минуты, когда церковь приглашает их отложить всякое житейское попечение, чтобы достойно вместе с ангелами прославить Св. Троицу, бесстрашно развлекают себя этими попечениями и мечтами об одном житейском? Такое душевное настроение, ничего не имеющее общего с служением Богу, убивает в них способность служить Господу на небесах вместе с небожителями и делает ненадежным их спасение.

Потщимся, братие, упражняться в подвигах святости, следуя примеру святых небожителей, если хотим достигнуть общения с ними в царстве небесном.

IV. Иннокентий Херсонский, Сб. Воскресные дни.

1. Слово в неделю Всех святых («Здесь, среди такого множества почивших плотью, без сомнения, есть немалое число живых духом; а среди нас, живущих по плоти, един Бог ведает, есть ли люди не мертвые духом»)

Ныне праздник во имя Всех святых, а мы собрались праздновать его среди жилища всех — мертвых! По празднику ли место? Думаю, что весьма по празднику; ибо мертвые ближе нас к святым уже потому, что, разрешившись от уз плоти, находятся с ними в одном и том же мире, невидимом; еще мертвые ближе нас к святым тем, что, подобно святым, не грешат уже более, по крайней мере не грешат подобно нам, грешным. Смотря на дело с сей стороны, я даже не знаю, братие, что более должно называть кладбищем — то ли место, где почивают усопшие, или то, где находимся мы, живые. Ибо здесь, среди такого множества почивших плотью, без сомнения, есть немалое число живых духом; а среди нас, живущих по плоти, един Бог ведает, есть ли люди не мертвые духом.

Итак, место празднования нашего весьма по празднику; и те поступили весьма хорошо, кои храм здешний, предназначенный особенно для молитв за умерших, посвятили памяти Всех святых; ибо сим самым души, почивающих здесь усопших отданы под могущественное покровительство Всех святых, так что каждая душа может иметь между ними особенного, себе свойственного, ходатая. Благоразумно поступили, братие, и вы, что для празднования в честь Всех святых собрались в таком множестве сюда, на место всех усопших, ибо и святые и мертвые внушают нам, живым, одну и ту же важную истину: «смертные, живите для Бога и добродетели; без этого все, что вы ни делаете, что ни приобретаете, чем ни отличаетесь, все — суета и ничтожество!»

Это говорят нам, во-первых, Все святые. Как говорят?.. Самым образом жизни и званием своим. В самом деле, братие, в мире было много людей славных и могущественных, кои потрясали целые царства и народы; много было людей богатых, кои не знали числа своим сокровищам; много было мудрых и ученых, кои знали все — от кедра до иссопа, от солнца до песчинки: и, однако же, мы не празднуем во имя ни одного из сих людей. А в честь кого празднуем? В честь тех, коих мир большей частью или не знал, или, зная, почитал буими, или даже гнал и довел до смерти, из коих, по описанию апостола, одни камением побиени, или претрени быша, другие… убийством меча умроша, почти все были лишени, скорбяще, озлдблени… в пустынех скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных (Евр. 11; 37-38). Таких людей, а не знатных, не великих, по мнению мира, празднуем мы память. Что значит это? То, что и могущество, и богатство, и слава, и мудрость земная не составляют вечного достоинства человека, что все это значительно только до гроба, а там потребно другое, совершенно другое. Что именно? То самое, за что ублажаются святые. Это, как вы слышали при чтении нынешнего Апостола, это — смирение, терпение, чистота духа и тела, любовь к Богу и ближним, добродетель, богоподобие. Кто успеет обогатить и отличить себя сими драгоценными качествами, тот, хотя бы ничто был для мира, хотя бы ничего не имел, хотя бы всю жизнь провел в презрении, рабстве и нищете, будет велик у Бога, получит то, с чем не сравнится никакая слава земная, никакое блаженство временное. Вот чему поучают нас все святые! Это же самое внушают нам и все мертвые. Как внушают? Самым настоящим состоянием своим.

В самом деле, подумайте! Между погребенными здесь немалое число таких, кои отличались почестями, занимали важные места, имели влияние на многих; пойдите теперь и спросите, кого угодно из них — что, помогла им их важность при смерти, защитила ли от болезней тела, от ужасов и томлений духа?.. Если бы не какой-либо крест или камень над их могилой, то ее нельзя было бы отличить от могилы самого последнего нищего.

Так смерть смиряет гордыню и величие наше, ибо почести и отличия — без веры и добродетели — суета! Между почивающими здесь также немалое число людей, кои обладали великими стяжаниями, составляли зависть многих; пойдите, спросите любого из них — что взял он с собой из своих сокровищ? Увы! Наги все пришли мы из утробы матерней, едва не наги отходим и в утробу земли. Смерть отъемлет все, ибо стяжания и богатство — без страха Божия и дел милосердия — суета. И что, если бы каким-либо чудом дано было всем, здесь почивающим, восстать из гробов и возвратиться к прежним занятиям? Многие ли возвратились бы к ним? Думаете ли, что честолюбец снова начал бы гоняться за почестями? Что сребролюбец опять стал бы погребать вместе с златом сердце свое в сундуки? Что плотоугодник паки пошел бы валяться в болоте чувственных удовольствий? Нет, наученные опытом, они все, думаю, и не посмотрели бы на то, что прежде так занимало их; каждый поспешил бы в уединенное место, дабы там плакать о своих грехах и приуготовить себя к вечности.

Чего нельзя уже сделать, братие, умершим, то весьма возможно и удобно для нас. Пользуясь еще всеми средствами благодати, мы можем, легко можем очиститься от всех скверн греховных, и таким образом приготовить себя к переходу в другой мир так, чтобы вступить в него не как узники, которых переводят из одного места в другое подневольно, а как дети, которые с радостью возвращаются из дальней страны в дом отеческий. Воспользуемся же, братие, сей драгоценной возможностью устроить дело своего вечного спасения, воспользуемся и возвратимся в домы свои с искренней и твердой решимостью жить остальное время живота нашего не для похотей плоти, не для удовольствия мира, а для Бога и добродетели. Это будет истинно великий праздник не для нас толь-ко, а и для Всех святых, и для всех мертвых, ибо и святые, и мертвые ничего так не желают нам, живым, как вечного нашего спасения. Аминь.

2. Слово в неделю Всех святых (Об усопших и молитвах за них)

В прошедшем году, когда мы совершали здесь в такой же день богослужение и приносили молитвы и моления о почивших здесь усопших братиях и сестрах наших, никто из них не пришел к нам для свидания. Как пришли мы к месту покоища их, так и отошли от него: без привета, без ответа, одни, скорбя, молча. Вот и ныне принесена уже нами великая жертва за грехи живых и мертвых, уже к концу наше молитвословие, а из почивших здесь братий наших никто не явился на глас и молитву нашу; их как будто никого нет дома; они как бы все уклонились куда-либо от своего праздника. Что бы значило это? То ли, что мертвые не слышат молитв и воздыханий наших? Или в их сердце уже нет более прежней любви к нам? Или они заняты другим чем-либо, более важным, так что им не до нас?.. Нет, среди могильной тишины, не заглушаемой шумом житейских забот, слух мертвых должен быть гораздо тоньше, нежели у нас, живых, особенно на молитву; в их сердце более любви, чем у нас, ибо они и живут теперь одним умом и сердцем; не может быть у них и занятия важнее молитвы; молитва для них теперь то же, что для нас воздух и пища.

Что же мешает усопшим братиям нашим явиться к нам и провести среди нас их и наш праздник? Из нас, вероятно, многие желали бы сего, особенно те, кои еще не осушили слез после потери присных и любезных сердцу своему; думаю, что из усопших немалое число таких, кои, чтобы доставить утешение оставшимся, весьма бы захотели опять прийти в наш мир. И, однако же, никто, никто не приходит!

Мы не ходим к ним потому, что не можем; без сомнения, и они не приходят по тому самому — не могут. В самом деле, как духу бесплотному, каковые все умершие, подойти под чувства наши? Грубость наших земных чувств такова, что мы не можем видеть многих существ, постоянно живущих среди нас в воде и воздухе, и с изумлением смотрим, когда увеличительное стекло открывает нам этот новый и разнообразный мир вокруг нас. Но для зрения духов и душ нет увеличительного стекла! Тут место не видению, а вере.

«Но если бы угодно было Господу, — скажете вы, — то премудрость Его нашла бы и дала бы умершим средство и способ сделаться для нас видимыми и приходить в сообщение с нами».

Без сомнения, так, но по тому самому, что сего способа не дано, явно, что это неугодно Богу, а поелику неугодно Богу, то должно полагать, что это было бы вредно для нас. В самом деле, немного подумав, увидишь, что пользы из сообщения живых с умершими было бы мало, а вред мог бы выходить великий. Какая польза? Утешение в разлуке, успокоение сетующих, несколько менее слез на могилу, несколько тише вздохи? Скажите сами, стоит ли из сего поднимать завесу вечности и нарушать безмолвие гробов? И кто еще знает? Утешило ли бы нас это свидание с умершим? Не облились ли бы мы еще горчайшими слезами, узнав о его состоянии? Не отравило ли бы это всей жизни нашей? Но, положим, что свидания с умершими всегда доставляли бы некоторое утешение: думаете ли, однако же, чтобы они были безвредны? Я опасаюсь в сем случае за многое, опасаюсь за живых и за умерших. Всего вероятнее, во-первых, что сообщение наше с миром духов не остановилось бы на должных пределах; многие простерлись бы до того, что отворилась бы пространная дверь гаданиям, суеверию, волшебствам, а потом и самым ужасным порокам нравственным. Именно такому злу подвергались некоторые из древних народов, у коих найдены были богопротивные средства сообщения с миром духов, из-за чего Моисей под опасением смерти запретил израильтянам искать сего сообщения.

Во-вторых, на что обратилось бы сношение живых с мертвыми? Думаете ли, что предметом его была бы вера святая, любовь христианская, усовершение себя в терпении, в смирении, в кротости? Увы, и без сообщения с миром духов можно быть заранее уверенным, что все это сообщение обращалось бы, большей частью, около предметов не душеполезных: и у одних оно истощилось бы в суетном любопытстве о тайнах мира духовного, знание коих нисколько не назидает душу; у других излилось бы в жалобах на свои обстоятельства, на свои недостатки, огорчения, земные неудачи; иные потребовали бы от умерших совета, как вести свои дела, выполнить то или другое предприятие. А как исправить свое сердце, как освободиться от страстей, как приуготовиться к вечной жизни на небе — об этом, вероятно, спросили бы немногие, да и для чего спросили бы? Тоже, может быть, более из любопытства, с тем, чтобы завтра забыть то, о чем спрашивали ныне. Таким образом, нравственной пользы от сообщения с миром духов мы приобрели бы мало; а между тем, возможность сообщения с другим миром непрестанно возмущала бы порядок нашего мира, нарушала бы правильное течение наших дел и занятий, наших мыслей и желаний. Задумали бы, например, какое-либо предприятие, — ждали бы, пока можно получить о нем мнение из другого мира. И кто знает, какое мнение? Мертвые не всеведущи, нередко мог быть подан совет неблагой, а мы увлеклись бы им.

Наконец, поелику здешняя жизнь наполнена разного рода неудовольствиями, то, видя часто разверзающимися пред собой двери вечности, многие по нетерпению стремглав начали бы бросаться в другую жизнь; между тем как теперь не только вера и совесть, самый мрак гроба, своей непроницаемостью, останавливает самых наглых и недовольных своей участью.

И о мертвых нельзя сказать, чтобы возможность сообщаться с нашим миром не была сопряжена для них с опасностью. Трудно и представить, что бы они приобрели от сего? Знать, что и как бывает у нас в здешнем мире, — они знают и без того. Видеть ничтожность и суету земных дел и помышлений, — это им виднее, нежели нам. Зачем же бы они приходили к нам? Доканчивать свои неоконченные дела? Это не их дело; иначе, что значила бы смерть? Между тем, не получая для себя пользы от нисхождения в наш мир, усопшие могли бы получить вред из того.

Каждый возврат на землю, более или менее, но всегда приземлял бы их снова. С возвратом к прежним лицам и вещам у многих оживали бы нечистые, земные привязанности; между тем как теперь огонь плотских страстей, как бы они ни были сильны, не имея у мертвых питания от земли, обращенный на самого себя, тускнеет и угасает.

Таким образом, благо и наше, и усопших братий наших требовало, чтобы завеса, простертая между нашим и их миром, никогда не подымалась, чтобы мертвые и живые были вовсе разобщены на время. И велико ли это время?.. Десять, двадцать, много тридцать лет. Не уезжают ли некоторые еще при жизни на столько времени от родных и своих друзей? В сем отношении мы все живые похожи на людей, стоящих у великой и широкой реки в ожидании переправы: ладья не может вместить сразу всех и, непрестанно возвращаясь, берет по несколько. Но возвращаются ли те, кои переправились через реку, за оставшимися? Никогда: они обыкновенно ожидают их к себе на противоположном берегу. Там, конечно, ожидают теперь и нас сродники и знаемые наши по ту сторону бытия.

Мы молились о успокоении их после плавания, а они, вероятно, приносили моления о нас, чтобы наше плавание к ним было благоотишно и безбедно. Даже, может быть, молились о том, чтобы путь жизни нашей не был продолжителен. Ибо только нам этот мир кажется таким приятным, а настоящая жизнь наша такой дорогой, что жалко с ними расстаться; а для усопших, может быть, совсем напротив. Дознав опытом образ жизни высшей и лучшей, они могут смотреть на нас, как мы смотрим на заключенных в темнице. Кто не пожелает узникам скорейшего освобождения?

Имея в виду все это и тому подобное, перестанем скучать от невозможности чувственного свидания с усопшими братиями нашими. С духами должно быть и свидание духовное, а к такому свиданию открыты для нас все пути. Это — молитва за усопших и дела любви и благочестия, совершаемые для блага их. Такое свидание стократ лучше чувственного: итак, пользуйся им, молись и благотвори за усопшего! А молясь за усопшего брата, готовься и сам к своему успению. Ибо, долга ли и наша жизнь? Как ни продолжай ее в мыслях, а через несколько лет надобно и тебе оставить этот мир и все, что в нем, оставить навсегда, и идти в другой мир, идти не на день, не на год, а оставаться там до конца мира. Как не подумать о сем? Как не готовиться к сему? Как не взять заблаговременно всех мер, чтобы этот важный и решительный переход из одного мира в другой был для тебя как можно безболезненнее и благополучнее? Но разве, спросишь, в моей власти сделать самую смерть тихой и безболезненной? В твоей, совершенно в твоей. Будет ли обольщать тебя пустой надеждой Святая Церковь? Но она каждый день заставляет тебя просить у Господа кончины мирной, непостыдной и безболезненной. Значит, такая кончина возможна для всякого, истинно просящего; о невозможном не было бы и прошения. Но мы вовсе не думаем о сем, поистине драгоценном праве прошения, не думаем и о самой смерти; бояться смерти, — боимся, как нельзя более; плакать и рыдать у гроба, — плачем более язычников и неверующих; а готовиться к смерти, это — как не наше дело. Живем, как бы нам никогда не умирать; оттого, как и умираем? Как бы нам никогда не воскресать. Страх, стоны, вопли, ропот, отчаяние — вот наша смерть! О вере, о бессмертии, об обителях в дому Отца Небесного, о соединении со святыми и с Господом, — нет и воспоминаний. Так ли бы. надлежало умирать христианам? Для этого ли пострадал и воскрес для нас Господь наш? Для сего ли дано нам столько откровений, сколько обетовании, столько Таинств?

Станем же против сего зла, возлюбленные, и опомнимся от нашего нечувствия. Не напрасно собрались мы ныне на место вечного покоя, которое, вероятно, примет в недра свои если не всех, то большую часть из вас: пусть же каждый возьмет с собой отсюда в напутие память смертную; это будет один из лучших плодов нынешнего праздника. А чтобы сия память не ослабевала, старайтесь оживлять ее частым посещением сего места для молитвы и благочестивого размышления на гробах братий наших.

Несмотря на то, что здесь все мертвы и безмолвны, я уверен, что вы всегда будете возвращаться отсюда живее духом. Не оставляйте и ходя по торжищам и стогнам града возводить сюда почаще взоры ваши. Ибо не напрасно гора сия видима со всех концов града: это непрестанное напоминание взирающим о их конце. Помните, что дом вам здесь, а там одно кратковременное помещение. Аминь.

3. Слово в неделю Всех святых (Настоящее празднество в честь Всех святых составляет самое естественное и приличное заключение празднеств Господних)

Окончив празднества в честь Воскресшего Господа нашего и всеблагого Утешителя, Им ниспосланного, ныне, в заключение торжеств, мы совершаем память Всех святых. Заключение торжествам Господним самое приличное. Ибо цель, для которой Спаситель наш оставил землю и взошел на небо, для которой Дух Святый оставил небо и сошел на землю, — сия высокая цель состоит не в другом чем, как в освящении грешного рода человеческого, в возведении всех нас на небо. Но лики святых Божиих составляют сонм непререкаемых свидетелей, что сия блаженная цель достигнута, что вознесшийся от нас Спаситель точно уготовал место для всех своих последователей, что снисшедший к нам Утешитель действительно соделывает способными самых плотских людей обитать в обителях Отца Небесного. Ибо что были все святые Божии, ныне нами ублажаемые, как не подобострастные нам человеки?.. Почему слава их есть слава Сына Искупителя и Духа Освятителя; без заслуг Сына ни пред одним из них не отверзлось бы небо, а без благодати Духа ни один из них не возмог бы войти и в отверстое небо. Посему, как сказал я, настоящее празднество в честь Всех святых составляет самое естественное и приличное заключение празднеств Господних, ибо само есть непосредственный плод событий, в них воспоминаемых.

Но, братие, в празднествах Святой Церкви и без нашего указания каждый легко может усматривать дивную последовательность и порядок богомудрый. Нужнее спросить: есть ли таковая последовательность, такой святой порядок в наших празднованиях? Мы прошли теперь весь круг торжеств, достигли конца празднеств по времени: достигли ли конца и намерения оных и на самом деле? Приблизились ли к тому, что составляет главный конец всех празднеств и учреждений Церкви, всех Таинств и всего служения ее, всей нашей благодатной и естественной жизни — к нашему освящению во Христе?.. Совершая уже ныне память Всех святых, можем ли сказать о себе, что мы сами сделались свободнее от всего греховного, чище от всего земного и тленного, сроднее в духе со всем духовным и небесным? Это естественный и необходимый плод, который Церковь предполагала видеть в нас ныне, после стольких святых торжеств! Она чаяла, что страдания Господа поколеблют самое упорное во грехе сердце, что с воскресением Его воскреснет в нашем духе все, что еще не успело быть совершенно подавлено грехом, что с вознесением Его на небо поднимутся мысль и желания к небу самых равнодушных, что с сошествием на землю Утешителя обратятся самые слабые и отважутся вступить на путь веры и любви. Исполнились ли сколько-нибудь сии чаяния? Велика ли в нас жатва после столь долгого сеяния? Что видит теперь в нас Господь наш, приникая с высоты святой славы Своея? Усматривает ли хотя малое соответствие тем великим подвигам, кои Он подъял за нас, находясь на земле? Что нашел в нас Дух Святый, снисшедший к нам от Отца? Может ли Он засвидетельствовать пред Отцом, что земные чада Его еще помнят о своем происхождении и не хотят оставаться навсегда в земле чуждой?

Много ли радостного находят ныне в нас, несмотря на торжество наше в честь их, и святая братия наша на небе? Когда мы празднуем в честь их, и они, без сомнения, не остаются праздными. Мы припоминаем их деяния и подвиги, а они рассматривают наши нравы, образ жизни и действия; видя их труды и победы над врагами спасения, мы не можем не утешаться духом; видя наши падения и измены истине, они не могут не сокрушаться о нас. Что же, если они во многих из нас ничего не увидят, кроме падений и измены? Что после сего будет значить наше празднование в честь Всех святых для самых святых, если не день сетования о всех нас, грешниках?

Таковы наши празднества!.. Круг церковных празднеств светел и благолепен; круг наших празднеств бывает и темен и безобразен. В круге церковном самые сетования оканчиваются духовным торжеством; в нашем круге самые торжества приводят нередко к духовному сетованию. В самом деле, может ли веселиться о нас вознесшийся Господь наш, когда видит, что крестные страдания Его остаются для многих из нас без всякого плода, что многие из последователей Его живут так, как бы Он и не приходил для спасения их на землю?.. Может ли утешаться нами Дух Утешитель, когда видит, как многие вовсе не памятуют о Его присутствии среди нас, дышат непрестанно духом мира, идут вопреки Его благодатных внушений?.. Может ли принимать с радостью наши величания и небесная братия наша, когда находит, что земная братия их безумно расточает общее всем человекам драгоценное наследие благодати, нисколько не соответствует своему небесному благородству, идет на всякое зло, вопреки воле Отца Небесного?

После сего одно средство соделать нынешнее празднество благоприятным для нашего Спасителя, для Духа Утешителя, и для Всех святых — усвоить себе сетование их о грехах наших. Покаяние все вдруг переменяет. Когда мы начнем сетовать по Бозе, тогда небожители возрадуются, подобно как они сетуют, когда мы предаемся радостям мирским и греховным.

Но сетованию о грехах прилично ли быть заключением торжеств Церкви? Для праведных, конечно, было бы это неприлично; а для грешников всего приличнее. Больные лечатся и в праздники; а какая болезнь опаснее греха? Впрочем, чем начался круг священных дней ныне заключаемых? Не воспоминанием ли падения Адамова, а в лице Адама и всех нас, потомков его? Посему чем лучше и заключить его, как не восстанием, через покаяние, от падений собственных? Таким образом конец возвратится к началу, и возвратит нас к тому блаженному и безначальному началу, в коем блаженствуют ныне души всех святых братий наших. Аминь.

V. Феофан Затворник

1. Сб. Небесный Покров над нами. Глава 2. Обозревая рай небесный мысленно, заимствуй от небожителей добрые качества их и прививай к себе.

Святая Церковь воспоминает ныне всех Святых, от века благоугодивших Богу, — воспоминает вслед за сошествием Св. Духа, — как плод Св. Духа; ибо все Святые были святы благодатию Св. Духа. Дух Божий, нисшедший на Апостолов, не пребыл в них одних, но чрез них налился на всю вселенную и оживотворил мертвенное грехом лицо ее. Как с наступлением весны дух жизни проходит по всем тварям, оживляет все способное жить и одевает землю травами, цветами и всякого рода растениями: так было от пришествия всеживительного Духа Божия. Все уверовавшие исполнялись Духом чрез Божественные Таинства, начинали жить Духом, созревать духовно, приносить плоды духовные. Каждый уподоблялся древу благосеннолиственному и многоплодному, — и все в совокупности составили великий сад Божий — рай духовный, водворяющийся ныне на небесах.

Его-то, воспоминая, ныне Св. Церковь предлагает нашему верующему созерцанию в урок и нашему ревностному по вере житию — в подражание.

Итак, оставьте землю, вознеситесь на небо, — в рай Божий, походите там и насладитесь красотою его. Вот вера Адамова, вот терпение Иова, вот кротость Давидова, вот чистота Иосифова. Там ревностные Петры, любительные Иоанны, мужественные Павлы, правдивые Иаковы. Здесь мученники, девственники, пустынножители, постники, странноприимцы, милостынедатели. Христа ради юродивые, просветители, пастыри и учители. Подходите ко всякому цвету и древу, — впивайте аромат его размышлением и сочувствием, и не отходите, пока не насытитесь соревнованием. Всякой верующей мысли открыт туда вход, каждому чистому сердцу разрешено все возлюблять и всякому доброму желанию все брать. Вот сад для прохлады и отдохновения верующим! По воскресным и праздничным дням вы ищете, где подышать свежим воздухом. Хорошо делаете вы это для тела. Но прежде не забывайте прохлаждать и освежать души ваши мысленным хождением по раю небесному; — а еще было бы лучше, если б вы устроились так, чтоб, ходя по горестной земле телом, сердцем и умом не выходили вы из рая небесного.

Но, прибавлю, братие, обходя рай небесный, действуйте не как праздные зрители, а как добрые домохозяева. Праздный зритель только наслаждается, а домохозяин, наслаждаясь, всегда держит в мысли — как бы и у себя завесть что-либо подобное тому, что видит у других.

Так, обходя созерцанием рай небесный, — порывайтесь и у себя завесть такой же рай. Для того сойдите с неба и войдите в себя. — Ваше сердце предназначено к тому, чтоб быть раем, садом, полным цветов и плодовых дерев — духовных. — Надо сделать, чтоб оно и действительно стало таковым. — Ростки всякого рода уже есть в сердце; но они дикие. Надо привить их. Берите прививки в небесном раю и прививайте… Вера ли нужна, — берите веру; чистота ли, — берите чистоту; терпение ли,  — берите терпение; словом, берите всякую добродетель и прививайте у себя в сердце. И станет ваше сердце — весь рай небесный в малом виде, —  и исполнится над вами: «Се царствие Божие внутрь вас есть» (Лк.17,21).

Потрудитесь. — Когда прививают дерево, то надрезают тело его, влагают внутрь заимствованный прививок и все, обвязывая, прикрывают, чтоб там внутри незримо совершилось сращение заимствованного со своим. То же делайте вы и с сердцем. Бог, создав человека, украсил его всякого рода добродетелями, верою, послушанием, смирением, милосердием, воздержанием, кротостью, братолюбием, Боголюбием, Богомыслием, словом — всякою добротою. Но когда пал человек, пришел враг и против всякой добродетели посеял свое зло в естестве нашем и привил против веры — неверие, против смирения — гордость, против братолюбия — ненависть, против Боголюбия — тварелюбие, и проч. И стали все ростки сердца нашего исполнены смешанных нечистых соков, не могущих давать плодов вкусных. Вот почему необходимо прививать нам себя, чтобы исправить испорченные соки. —  Как прививать? Так же, как прививают деревья. — Там отрезают верхушки деревца или ветви, — отрезайте и вы дикие ростки сердца самоотвержением и самопротивлением. Там врезывают заимствованный прививок, — врезайте и вы заповеданные добрые качества в сердце самопринуждением. Там обвивают прививок, чтобы невидимо и спокойно совершилось сращение, — обвивайте и вы всех себя попечительными учреждениями Церкви, чтоб под прикрытием и влиянием их незримо для вас самих совершилось сращение желаемых добродетелей с сердцем вашим. — Другими словами — вот что сделайте: противьтесь гневу и принуждайте себя на кротость — и привьете кротость. Противьтесь гордости и принуждайте себя на смирение — и привьете смирение. Противьтесь тварелюбию и принуждайте себя на Боголюбие — и привьете Боголюбие. Так, противясь всякому злу и принуждая себя на всякое добро, среди молитвований и освятительных правил Церкви, зло одно за другим вы будете отсекать, а добро на место его прививать и возращать. — И явится сердце ваше садом, исполненным всякого рода добродетелями, — или одним древом многоветвенным и многоплодным, которое и будет потом взято в рай небесный на украшение и исполнение его.

Братие и отцы! Рай есть достояние Христиан, Для нас он создан и для нас открыт. И все нам Божественные силы, яже к животу, поданы, — и у нас под руками. Видите цель, имеете средства, знаете нужные приемы. — Начните труд и, начавши, не ослабевайте, пока не совершите преднамеренного. — Рай исполнен уже, но и еще есть место, спешите занять. — И те, кои вошли туда, не подобострастны ли были нам? Не тоже ли носили тело? Не на этой ли скорбной и соблазнительной жили земле? Не в тех же ли обстоятельствах находились они, как и мы? Но вот они населяют рай, мы же что? — Смотреть только будем, как другие предваряют нас?! — Поспешим, пока не заключилась дверь, пока не прекращено приглашение. Трудно?! — Есть труд. Но и плод каков?! — Трудимся же, работая суете и тлению. — Не лучше ли сей пагубный труд переменить на труд, приводящий в живот вечный. Здесь мы в преддверии жизни; настоящая жизнь — там. Надо готовиться, — и готовиться по тамошним образцам. — Смотрите и перенимайте, веря, что и конец будет тот же.

Каждый их нас имеет своего одноименного Святого и Ангела Хранителя. Они к нам простирают руки, приглашая к себе, обещая и подавая вразумление и руководство. Не оскорбим их невниманием и упорством, и они введут нас в селения Божий. — О! — Даруй, Господи, вам всегда носить в уме и сердце своем сей светлый путь жизни, с ревнованием быть участниками его. Аминь.

(3 июня 1862 года. В неделю Всех Святых)

2. Мысли на каждый день года. Неделя Всех Святых

(Евр.11, 33-12, 2; Мф.10, 32-33, 37-38; 19, 27-30). Святая Церковь всякий день творит память святых. Но так как были угодники Божии, безвестно подвизавшиеся, не явленные Церкви, то, чтобы не оставить и их без чествования, св. Церковь установила день, в который прославляет всех от века угодивших Богу, чтобы не осталось никого не прославляемого ею. Творить же это тотчас после сошествия Святого Духа узаконила она потому, что все святые соделались и соделываются святыми благодатью Святого Духа. Благодать Святого Духа приносит покаяние и оставление грехов, она же вводит в борьбу со страстями и похотями и венчает этот подвиг чистотою и бесстрастием. И таким образом является новая тварь, годная для нового неба и новой земли. Поревнуем же и мы идти вслед святых Божиих. Как это делать — учит нынешнее Евангелие: оно требует небоязненного исповедания веры в Господа, преимущественной любви к Нему, поднятия креста самоотвержения и сердечного от всего отрешения. Положим же начало по этому указанию.

Понедельник. (Рим. 2, 28-3, 18; Мф.6, 31-34; 7, 9-11). “Не заботьтесь”. Как же жить-то? Надо есть, пить, одеваться. Но Спаситель не говорит: ничего не делайте, а не заботьтесь. Не томите себя этою заботою, которая съедает вас и день и ночь и не дает вам покоя ни на минуту. Забота такая — болезнь греховная. Она показывает, что человек на себя оперся, а Бога забыл, что упование на Промысл Божий потерял, все хочет у себя устроить одними своими трудами, добыть все нужное и добытое сохранить своими способами. Сцепился он сердцем с тем, что имеет, и на нем почивать думает, как на прочной основе. Любоимание связало его, и он только и думает, чтоб побольше забрать в свои руки. Мамон этот стал ему вместо Бога. А ты трудиться — трудись, а заботою злою себя не томи. Жди успеха всякого от Бога и в Его руки предай участь свою. Все добываемое принимай, как дар от руки Господа, и в крепком уповании ожидай от Него продолжения щедродательности. Знай, что одна минута — и может ничего не остаться от всего, что имеет многоимущий, если захочет Бог. Все тление и прах. Стоит ли из-за этого томить себя? Итак, не заботьтесь!

Вторник. (Рим.4, 4-12; Мф.7, 15-21). “Берегитесь лжепророков”. С начала христианства и доселе еще не было времени, когда бы не имело приложения это предостережение. Господь не указал, каких именно остерегаться лживых пророков, ибо как их определить? Они меняются, как мода, и всякое время порождает своих. Они всегда выступают в одеждах овчих, с видом доброжелательства в поступках и с призраком истины в речах. В наше время одежда их сшита из прогресса, цивилизации, просвещения, свободы мыслей и дел, личного убеждения, не принимающего веры, и тому подобного. Все это льстивая прикрышка. Потому-то, встречая выставку этой одежды, не спеши открывать уха твоего речам одетых в нее пророков. Присмотрись, не кроется ли волк под этой овечьею одеждой. Знай, что Господь единый двигатель к истинному совершенству, единый умягчитель сердец и нравов, единый просветитель, единый дающий свободу и исполняющий сердце ощущениями истины, дающими убеждение, которого ничто в мире не сильно поколебать. Потому, коль скоро заметишь в речах новых пророков какую-либо тень противоречия учению Господа — знай, что это волки-хищники, и отвратись от них.

Среда. (Рим. 4, 13-25; Мф. 7, 21-23). “Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небеснаго”. Одною молитвою не спасешься; с молитвою надо соединять и исполнение воли Божией, — всего, что на ком лежит по его званию и строю жизни. И молитва предметом своим должна иметь преимущественно прошение о том, чтоб Бог сподобил нас не отступать ни в чем от святой воли Его. И обратно, кто имеет ревность исполнять во всем волю Божиею, того и молитва дерзновеннее пред Богом и доступнее к престолу Его. Даже так бывает, что где хождение в воле Божией не сопутствует молитве, там самая молитва не бывает настоящею молитвою, трезвенною и сердечною, а только внешнею, питательною, во время которой нравственная неисправность как туманом закрывается многословием, при неустроенности и блуждании мыслей. Надо и то и другое сладить благочестием, и будет плод.

 Четверг. (Рим. 5, 10-16; Мф.8, 23-27). Переправлялись на ту сторону моря. Господь спал. Поднялась буря и все пришли в ужас, а о том, что Господь с ними и что, следовательно, с Ним нечего бояться, и забыли. Так бывает и в порядках жизни, житейских и духовных. Подымется буря бед или страстей, мы обыкновенно встревоживаемся до расслабления, думаем, что это и в порядке вещей; а Господь шлет нам урок: “мало веры!” И справедливо! Нельзя, чтоб не обратить внимание на происшедшее; но можно всегда сохранить разумное спокойствие. Прежде всего посмотри, чего хочет от тебя Господь, и покорись смиренно под крепкую руку Его. Не мятись, не полошись. Затем воздвигни веру свою, что Господь с тобою, и припади к стопам Его с молитвой. Но не вопи: “погибаю!”, а с преданностью взывай: “Господи! если хочешь — можешь. Однако не моя, но Твоя воля да будет”. Верь, что таким образом безопасно минуешь поднявшуюся бурю.

Пятница. (Рим.5,17-6,2; Мф.9, 14-17). Спрашивали Господа: почему ученики Его не постятся? Он отвечал: потому что еще не пришло для них время. Потом приточною речью показал, что, вообще, строгость внешнего подвижничества должна соответствовать обновлению внутренних сил духа. Прежде возгрей дух ревности, а потом налагай на себя и строгости, ибо в таком случае есть в тебе внутренняя новая сила, способная с пользою выдержать их. Если же, не имея этой ревности, возьмешься за строгости, увлекаясь или только примером других, или показностью подвижничества, то не на пользу это будет. Немного еще продержишься в этой строгости, а потом ослабляешь и бросишь. И будет тебе еще хуже, чем было прежде. Строгость без внутреннего духа — то же что заплата из сырцового полотна на ветхой одежд, или вино новое в старых мехах. Заплата отпадет, и дыра делается еще больше, а вино прорывает мех, и само пропадает и мех делает негожим. Это, впрочем, не значит, что строгости не годны, а внушается только, что надо начинать их в порядке. Надобно сделать, чтобы потребность их шла изнутри, чтоб они удовлетворяли сердцу, а не теснили только совне, как гнет.

Суббота. (Рим.3,19-26; Мф.7,1-8). “Не судите, да не судимы будете.” Что за болезнь — пересуды и осуждение! Все знают, что это грех, а между тем ничего нет обычнее в речах наших, как осуждение. Иной скажет: “не поставь, Господи, в осуждение”, а все-таки осуждение свое доведет до конца. Иной оправдывает себя тем, что разумному человеку надо же иметь свой взгляд на текущее, и в пересудах пытается быть хладнокровно рассуждающим; но и простое ухо не может не различать в речах его высящегося и злорадствующего осуждения. Между тем, приговор Господа за этот грех строг и решителен. Кто осуждает других, тому нет оправдания. Как же быть? Как миновать беды? Решительное средство против осуждения состоит вот в чем: считать самого себя осужденным. Кто восчувствует себя таким, тому некогда будет судить других. Только и речей у него будет: “Господи, помилуй! Господи, прости мои согрешения!”

VI. Лука Крымский (Войно-Ясенецкий). Проповеди.

1. Слово в неделю всех Святых (Почему установлен этот праздник? В святцах немного имен святых; всего около 2000 имен; но не может быть, чтобы святых было так мало; их больше, конечно, неизмеримо больше)

(Том 2)

Бесчисленны и необозримы, как песчинки великих пустынь Сахары и Гоби, современные нам люди и все жившие до нас. Кто они? Какова их жизнь? Что видим в душах их? Если бы можно было обозреть необозримое, то увидели бы мы, что огромное большинство человечества состоит из тех, которые в Священном Писании называются «народом земли». Почему называются они таким именем? Потому, что главнейшая цель их жизни и основные стремления их направлены на достижение земных благ, тех благ, которые получают они от материальной природы.

Они или совсем не духовны, или духовная жизнь их не глубока! Они или совсем не верят в духовный мир, или уделяют ему мало внимания.

Таков народ земли, таковы люди душевные, не духовные.

Это основная масса всего человечества. Но со страхом и болью душевной видим мы на левом фланге человечества несравненно худших и даже страшных людей. Видим людей-скотов, людей-зверей, людей-извергов и даже людей-бесов. А на правом фланге народа земли видим цвет и славу рода человеческого, тех блаженных и благословенных Богом людей, которых великий Иоанн Богослов называет детьми Божьими, друзьями Христовыми.

С благоговейным трепетом видим великий сонм святых, сияющих во тьме мира, как яркие Божьи звезды на темном небосклоне. Видим сонм пророков и Апостолов, великих святителей и пастырей, проповедавших и утверждавших Евангелие Христово.

Видим огромный сонм святых мучеников и мучениц, великих преподобных и отшельников и даже людей, подобных Ангелам Божиим.

Что сделало их святыми, совсем не похожими на народ земли? Это узнаем мы из глубочайших слов Апостола Павла, слов, которых до него никто не мог сказать.

Ужас и безмерная слава Креста Христова так потрясли его душу, что он забыл о всем мире и сказал: «…крестом Господа нашего Иисуса Христа… для меня мир распят, и я для мира…», » Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 6, 14; 2, 19-20). Эти святые слова могли бы повторить о се6е и все великие святые. Вера в Господа Иисуса и любовь к Нему ярким пламенем пылала в сердцах святых мучеников и давала им силу переносить ужаснейшие мучения и страшную смерть.

Мир потерял всю свою привлекательность для великих преподобных и отшельников, мир был распят для них.

Невыносимо было для них оставаться среди людей, способных на такое безмерное преступление как распятие на кресте Спасителя мира, Сына Божия; и уходили они в безлюдные пустыни и непроходимые лесные дебри, чтобы жить там в неразлучном молитвенном общении с Богом.

Их молитва была глубока, как море, и лилась неустанно день и ночь.

Наш великий преподобный Серафим Саровский тысячу дней и ночей молился в лесу на плоском камне. Преподобный Арсений Великий стоял от вечера до утра с воздетыми к небу руками в пустыне, молясь о всем мире. И даже его превосходила по силе молитвы преподобная Мария Египетская.

Можно было бы еще долго говорить и о других великих подвижниках, которых весь мир не был достоин.

В нынешнюю первую неделю по Пятидесятнице Святая Церковь празднует память всех святых.

Почему установлен этот праздник? В святцах немного имен святых; всего около 2000 имен; но не может быть, чтобы святых было так мало; их больше, конечно, неизмеримо больше.

В седьмой главе Откровения Иоанна Богослова читаем: «…взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих… это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца» (Откр. 7, 9, 14).

Необозримое и неисчислимое множество святых было показано Иоанну Богослову в этом видении, а не 2000 святых, имена которых читаем в святцах.

У Бога есть огромное множество святых, ради спасения которых сошел на землю и воплотился от Пресвятой Девы Марии Предвечный Сын Божий, Спаситель мира.

Только ничтожное число святых канонизировано Церквами Православной и Римо-католической. А все огромное множество других святых известно только Богу, о котором говорим, что Он единый Сердцеведец, «Единый сведый сердечная». В Его всевидящих очах велики и драгоценны ничего не значащие для мира и даже презираемые и гонимые миром простые и бедные люди, которых на самом деле весь мир не достоин. Нынешняя первая неделя (воскресенье) по Пятидесятнице посвящается Церковью памяти всех святых – и поименно известных Церкви, и ведомых только одному Богу.

Велик и свят этот день, и надлежит нам, хотя бы молебным пением, почтить его и испросить у всех святых предстательства их пред Богом за нас, чтобы и нам грешным стать хотя бы в последних рядах тех, которых удостоил Господь Бог назвать Своими чадами, тех, которые вторично родились, уже «не от хотения плоти, не от хотения мужа» (Ин. 1, 13), но от Самого Бога и безмерной силы Евангелия Христова.

Сие да будет со всеми нами!

Аминь.

1957 г.

2. Слово в неделю всех Святых (Неделя всех святых дает нам повод вдуматься в то, какими многоразличными путями шли святые Божьи люди по тернистой дороге в Царство Божие)

Неделя всех святых дает нам повод вдуматься в то, какими многоразличными путями шли святые Божьи люди по тернистой дороге в Царство Божие.

Очень различны были условия их жизни, их стремления и наклонности и их характеры; очень различно складывалась и их жизнь и, соответственно этому, их ум и сердце склонялись больше всего к исполнению какой-либо одной из заповедей Божиих.

Среди них были люди нисколько не интересовавшиеся вопросами государственной и общественной жизни, делами мирскими, житейскими и всецело охваченные только одним стремлением – быть во всегдашнем общении с Богом.

Для них бесконечно важной была та заповедь Божия, которую Господь наш Иисус Христос назвал первой и наибольшей заповедью в законе: «…возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостью твоею…» (Мк. 12, 30).

Они уходили в африканские пустыни, в непроходимые леса севера России и были заняты только молитвенным общением с Богом. Это были избранники Божии, подобные Павлу Фивейскому, 90 лет прожившему в полном одиночестве в Африканской пустыне, подобные Антонию и Арсению Великим, Макарию Египетскому, Иоанникию Великому; подобные великой Марии Египетской и еще так недавно жившему среди нас Серафиму Саровскому, тысячу дней и тысячу ночей молившемуся в лесу на плоском камне. Это были Ангелы во плоти, и вечная жизнь в Царстве Божием начиналась для них ухе при жизни их на земле.

Другие, всем сердцем уверовавшие в Господа Иисуса Христа и возлюбившие Его больше своей жизни, были святые мученики, терпевшие за Христа неописуемые мученья и смерть. Их были многие десятки тысяч, и надо было бы целыми часами говорить о них. Напомню только о молодой красавице Пелагии, на которой хотел жениться император Диоклетиан, жестокий гонитель христиан, а она предпочла лютую смерть браку с ним.

Было множество святых, исполнивших вторую величайшую в законе заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мк. 12, 31).

Это все исполнившие пятую заповедь блаженства: «Блажени милостивии: яко тии помиловани будут» (Мф. 5, 7).

Среди них, как звезды первой величины, сияют епископ Павлин Ноланский, продавший себя в рабство вандалам, чтобы выкупить из их плена единственного сына вдовы, и блаженный Филарет Милостивый, и архиепископ Александрийский Иоанн Милостивый.

Подумаем и о тех блаженных, которые шли в Царство Небесное тяжелым путем нищеты духовной – о юродивых, терпевших добровольно насмешки, издевательства и побои.

Вспомним о святом князе Смоленском Андрее, не терпевшем вражды между князьями и тяготившемся блеском княжеской жизни. Он оставил свой княжеский дворец, ушел в город Переяславль Залесский и там служил 30 лет пономарем при церкви Святителя Николая Мирликийского, скрывая свое княжеское достоинство.

Это ли не пример смирения для нас?! Удивительный пример терпения и послушания находим в житии преподобного Акакия Синайского. Ему для руководства в монашеской жизни был назначен злонравный старец, избивавший его нередко до крови, и он девять лет терпел побои и не выходил из послушания старцу.

Великий пример терпения подал нам преподобной Пимен Печерский, всю жизнь лежавший в смрадной болезни и страдавший безропотно.

Изумительные примеры тягчайшего покаяния в ужасных грехах находим в житиях преподобного Иоакова Чудотворца и страшных разбойников Варвара, Моисея Мурина, Патермуфия и Давида, прощенных Богом и даже получивших дар чудотворений. Преклонимся низко пред бесстрашным подвигом Митрополита Московского Филиппа, безбоязненно обличавшего царя Иоанна Грозного в его жестокости и злодействах, и устыдимся свойственного многим из нас низкого малодушия и трусости.

Однако, возможно, что вы окажете мне: «Ты говоришь нам о великих праведниках, о сильных людях, но ведь мы же слабые, к подвигам не способные люди и живем в обычных повседневных заботах и дрязгах». На это отвечу: читайте житие святой Иулиании Муромской (январский том Житий Святых), которая, подобно вам, никаким геройством не отличалась, но своей добротой и любовью к людям стяжала Царство Небесное и Церковью причтена к лику святых. Драгоценным руководством для жизни христианской служат жития всех святых.

Но постиг нас не голод хлеба, а голод слышания слова Божия, о котором говорит пророк Амос (Ам. 8, 11), и очень трудно нам находить Жития святых. У кого сохранились они, читайте их с усердием и близким вашим рассказывайте.

Не только Священное Писание, главнейший источник света духовного, но и Жития святых да помогут вам на трудном пути исполнения заповедей Христовых и спасения душ ваших.

Аминь.

1958 г.

VII. Николай Сербский. Беседы. Неделя 1-я по Пятидесятнице, Всех святых. Евангелие о следовании за Христом

Мф.10:32–38, 19:27–30 (38 зач.).

Посылает ли домовладыка слугу за овцами, не накормив его?
Посылает ли отец сына на пахоту без плуга и волов?
Посылает ли воевода воина в бой без оружия?
Не посылает.

И Бог не посылает в мир сей слуг Своих, сынов Своих, воинов Своих, не напитав их, не обеспечив и не вооружив. Люди не мудрее и не милостивее Бога – далеко не так! А если и они умеют снабжать своих посланников необходимым, Бог тем более сумеет снабдить необходимым Своих.

О том, что Бог обильно подает Свою благодать делающим Его дело, очевиднее всего свидетельствует пример святых апостолов. То, что двенадцать человек, простого происхождения и ремесла, без войска и богатства, без земного блеска и силы, смогли оставить свои дома и родных и отправиться в мир проповедать Христово Евангелие, то есть нечто совершенно новое и противоположное всему тому, что мир дотоле считал истиною и благом, – не может быть объяснено ничем, кроме Божией помощи. А смелость восстать против ложной учености ученейших, пагубного богатства богатейших и жестокой власти сильнейших мира сего – как бы простые рыбаки посмели и сумели это сделать, если бы Бог не питал их Своею мудростью, не защищал Своею силой и не вооружал Своим оружием? И, кроме того, они с неустрашимостью и выносливостью претерпели неслыханные муки и неописуемые унижения: их терзали и люди, и природные стихии; их заковывали в цепи; их преследовали насмешками и побивали камнями; их морили голодом в темницах; в узах их перевозили по бурным морям с одного края земли на другой; их бросали диким зверям, их усекали и распинали; они, двенадцать рыбаков, видели весь мир до зубов вооруженным против них – и воистину, о, воистину, они не могли не иметь некоей непобедимой таинственной помощи, некоей пищи, которая не кладется в уста, но питает, некоего оружия, которое не держат в руках и которое не видно для войска вражеского. Взволновав весь мир неслыханною проповедью о воскресшем Христе, о Боге, явившемся людям во плоти и снова вознесшемся в Свое Небесное Царство, и посеяв семя новой веры, новой жизни, нового творения, они ушли из мира сего. Но именно тогда земля начала воспламеняться от них: от их семени, от их слов, от следов их ног. Народы, гнавшие их, рассеялись по свету; империи, сопротивлявшиеся им, без сил поверглись в прах; дома, их не принявшие, превратились в развалины; вельможи и мудрецы, мучавшие их, пережили позор и отчаяние и умерли ужаснейшей смертью. А семя их взошло и расцвело; Церковь воздвиглась из их крови, на развалинах насильственных и лживых человеческих творений; принявшие их прославились; поверившие им и последовавшие за ними спаслись. О, как обильно питает Господь Своих посланцев! Как роскошно наделяет Своих верных сынов! Как, словно добрый воевода, вооружает Своих воинов!

Сначала Господь снабжает и вооружает Своих верных, а затем посылает их на труды и борьбу. То, что это так, показал и Христос во время Своей земной жизни, показала и история Церкви после сошествия Святого Духа. В Евангелии говорится, что Христос, призвав Своих учеников, дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь. И повелел им идти и проповедовать, что приблизилось Царство Небесное, и еще сказал: больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте. Таким образом, сначала Он дал им власть, могущество и силу, а затем послал их на дело. Для столь великого дела апостолы должны были получить и величайшую силу. А что они воистину ее получили, видно из слов Самого Спасителя: даром получили. И, чтобы показать апостолам, как велика и необорима сия Божественная сила, которая всегда пребудет с ними, Господь повелевает им без забот идти на свое дело, не беря с собою ни золота, ни серебра, ни пищи, ни двух одежд, ни сумы, ни обуви; не гневаться, если кто-нибудь их не примет; не обдумывать заранее, что сказать в судилищах. И, только дав им необходимую силу и объяснив, что этой силы довольно для всех нужд и всех скорбей в жизни, Он открыто перечислил все ожидающие их скорби и страдания. Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков. Но после того снова ободряет их: у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же. Сила Божия помогает и малым птицам, тем паче поможет и вам! И, наконец, завершает Господь решительными словами, кои и составляют сегодняшнее Евангельское чтение и ясно показывают, что ожидает тех, кто данную ему Божию силу употребил во благо, а что – тех, кто или никак ее не употребил, или покусился употребить во зло:

«Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф. 10:32–33). Первое есть награда доброму и верному воину, который выстоял и победил; второе – наказание злому и лукавому воину, который поколебался, усомнился и сдался врагу. Разве может быть для человека награда большая, чем то, что Сам Господь наш Иисус Христос в Царстве Небесном, пред Отцем Небесным и бесчисленным воинством ангельским, исповедает его Своим? Впишет его в вечную Книгу Жизни; венчает его славою несказанною и поставит его одесную Себя в бессмертном небесном соборе? И разве существует для человека наказание большее, чем то, что Сам Господь наш Иисус Христос отречется от него, скажет ему пред собором ангелов и всех народов и пред Отцем Небесным: «Не знаю тебя; ты не из Моих; тебя нет в Книге Жизни; иди от Меня!» А о том, что обязательно нужно открыто признавать и исповедовать имя Господа нашего Иисуса Христа точно так же, как и сердцем веровать в Него, говорит апостол Павел: «Ибо если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению». (Рим.10:9–10) Сие означает, что мы должны исповедать Господа нашего Иисуса Христа и душою, и телом. Ибо человек состоит из души и тела, и потому необходимо, чтобы весь человек исповедал Того, Кто пришел спасти всего человека.

Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня. Подобные удивительные слова может сказать тебе только Тот, Кому ты своею жизнью обязан более, нежели земным отцу и матери. Так смеет сказать только Тот, Кто любит тебя более, нежели отец и мать; Тот, Кто и твоего сына и твою дочь любит более, нежели ты умеешь любить их. Отец и мать родили тебя лишь для сей мгновенной жизни, а Он рождает тебя в жизнь вечную; отец и мать родили тебя на муки и унижения, а Он рождает тебя для вечной радости и вечной славы. И, кроме того, отец и мать, чтобы дать тебе, берут у Него. Отец и мать готовят тебе пищу, а Он дает тебе дыхание. Что важнее: пища или дыхание? Отец и мать кроят тебе одежду, а Он скроил твое сердце. Что нужнее: одежда или сердце? Он привел тебя в этот мир, отец и мать суть ворота, чрез которые Он тебя ввел. У кого заслуга больше: у того ли, кто привел тебя в какой-либо город, или же у ворот, чрез которые ты в этот город вошел?

Конечно, той любви к родителям и детям, с которой мы должны относиться ко всем своим ближним и о которой говорит нам одна из двух главных заповедей Христовых, Господь не исключает. И Сам Господь явил любовь к Пречистой Своей Матери даже на Кресте, указав Ей на Своего возлюбленного апостола Иоанна как на сына вместо Себя. Но сие Он глаголет в связи с гонениями и страданиями, предстоящими Его апостолам. Убоятся отец и мать; убоятся сын и дочь; и скажут они апостолу Христову: «Отрекись от Христа и спокойно живи с нами, и не уходи из дома своего. Живи, как все люди; откажись от новой веры! Она может разлучить тебя с нами и привести на плаху. И что мы тогда будем делать? Могут и нас мучить голодом и побоями; могут и нас казнить. Разве мы для того тебя родили, – скажут отец и мать, – чтобы из-за тебя терпеть горе на старости лет? Чтобы над тобою насмехались сверстники, чтобы тебя презирали и преследовали, а в конце концов, может быть, и убили? Если ты любишь нас, оставь Христа и живи здесь с нами, мирно и спокойно». И вот, в такую решающую минуту апостол должен будет решить: кто ему мешает и кого он любит более – Христа или своих родителей? От решения этого зависит вся его вечность – и вечность его родных. Никогда в жизни человек не может быть поставлен на более страшное распутье; и он не может одною ногой идти по одному пути, а другою – по другому. Не может человек в такую минуту разделить сердце: он обязан отдать его или одной, или другой стороне. Даровав свое сердце Христу, он может, кроме себя самого, спасти и родных своих; даровав же свое сердце отцу и матери, сыну и дочери, он неизбежно погубит и себя, и их. Ибо он отрекся от Христа пред людьми, отречется и Христос от него на Страшном Суде пред Отцем Небесным и пред всем воинством ангелов и святых. Преподобный Исидор Пелусиот писал градоначальнику Филею, который печалился, не стяжав в обществе славы, каковой желал: «Слава в жизни сей – не значительнее паутины и ничтожнее сновидения; потому возвысь ум твой к первоначальному, и ты легко утишишь печаль души. Кто желает иметь и одну, и другую славу, тому невозможно достичь обеих. Возможно достичь обеих, когда мы возлюбим не две, но одну – небесную. Потому, если ты желаешь славы, возлюби славу Божественную (небесную), а за сею нередко следует и земная» (Письма, 5, 152).

О том, как тяжела будет эта решительная минута, Господь предупредил апостолов, сказав: И враги человеку – домашние его, то есть его родные, которые более, чем кто бы то ни было в мире, будут препятствовать ему пойти за Христом и более всех будут осуждать его, в случае если он пойдет. Ибо, воистину, к миру сему нас привязывают не враги, но друзья, не чужие, но сродники. Дабы облегчить это расставание с семьей и успокоить совесть тех, кто хотел бы ради Него оставить все свое, Господь говорит им заранее, чтобы они ни о чем не заботились, как не заботятся малые птицы. Пусть Его последователи не заботятся о том, кто будет в их отсутствие кормить и одевать их родных. Будет их кормить и одевать Тот, Кто и малых птиц кормит и одевает. Без воли и ведения Отца Небесного ни одна из малых птиц не упадет на землю. Господь словно хочет сказать: и с вашими родными, как и с вами, ничего не может произойти без воли и ведения Отца Небесного. У родных ваших, как и у вас, и волосы на голове все сочтены. Потому оставьте их и идите за Мною. Ведь и тогда, когда вы с ними, не вы о них заботитесь, но Бог. Точно также Бог будет о них заботиться и без вас.

Но отец и мать, сын и дочь имеют здесь и внутренний смысл. Под отцом и матерью подразумеваются и наши учителя и духовные руководители, которые своим ложным учением сообщают нам дух, противный Христу и Евангелию. Они суть наши духовные родители. Они нас учат земной мудрости, которая более служит телу, чем душе и которая, рабски привязывая нас к земле, отлучает от Христа. Еще не познав Христа, мы смотрим на этих духовных родителей наших как на идолов; и, слушаем ли мы их лично или читаем их книги, мы даруем им сердца свои, любовь свою, почтение свое, славу и поклонение. Кто любит их более, нежели Христа, не достоин Христа.

Под сыновьями же и дочерьми следует понимать, во внутреннем смысле, наши дела, наши осуществления, наши достижения, нами построенное, написанное и все прочее, чем мы гордимся как плодом своего ума или своих рук. В плодах сих – и сердце наше, любовь наша, гордость наша. Но что все эти наши достижения и все дела наши рядом с Христом? Клубы дыма рядом с солнцем! Пыль времени рядом с мрамором вечности! Итак, кто любит их более, нежели Христа, не достоин Христа.

Далее говорит Господь: и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Под крестом следует понимать, во-первых, то, что само собою следует из предыдущих слов, то есть расставание с отцом и матерью, сыном и дочерью, со своими родными, своими друзьями и учителями и со своими свершениями. Крест есть боль, и расставание есть боль.

Далее, под крестом следует понимать все страдания, муки и скорби, которые последователь Христов встретит на своем пути. Но все сие необходимо для истинной любви, дабы еще более ее воспламенить; все сие совершенно необходимо, как горькое лекарство для больного, желающего выздороветь. Всякий последователь Христов встретит на своем пути различные страдания, муки и скорби, оттого кресты и различны. Посему Господь и повелевает всякому взять свой крест.

Далее, под крестом надо понимать не только страдания и боль, приходящие к человеку извне, но и внутренние страдания и боль при расставании с самим собою, со своим ветхим человеком, со своими греховными навыками и страстями, со своею плотью. Это один из самых тяжких крестов, и его невозможно понести без помощи Божией и величайшей любви человека ко Христу. Но и сей крест неминуемо надо взять на себя. Ибо говорит Господь далее: Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее. То есть: кто заботливо бережет свою ветхую душу, всю испачканную грехами и запыленную страстями, тот несомненно ее потеряет, ибо ничто испачканное и нечистое не явится пред лице Божие. А кто потеряет свою ветхую душу, кто отречется от нее, кто отвергнет ее ради Христа, то есть ради обновления и перерождения, ради нового человека и новой души, тот сбережет ее, то есть сбережет сию новую душу, более сияющую и более богатую, стократно более сияющую и более богатую; так же как и во сто крат больше получит тот, кто оставит плотского отца или мать, братьев или сестер, жену или детей.

Далее, под крестом следует понимать Честный Крест Христов, Честный и Животворящий. Мы не оставляем одного креста земного и не оставляем одной скорби, дабы заменить ее другою, схожею скорбью. Мы берем на себя Крест Христов, то есть скорби, боль и страдания ради очищения от грехов, ради обновления души и ради жизни вечной. Вот что апостол Павел говорит о Кресте Господнем: «А я не желаю хвалиться, разве только Крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал.6:14). Для того, кто понесет Крест Христов, мир мертв, так же как и он сам мертв для мира – мертв для мира, но жив для Бога. То, что этот Крест для иных соблазн, а для иных безумие, не удивительно, ибо люди с ветхою, грешною душой, порабощенные миром сим и похотями плоти, не могут понять никаких страданий, за исключением тех, что человек переносит ради некоей земной выгоды, здоровья или богатства, чести или славы. Между тем Крест Христов означает страдания и боль, переносимые ради здравия и богатства духовного и ради чести и славы Христовой, чести и славы Того, Кто есть Царь нового Царствия и единая Любовь исповедующих Его.

Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам? Этот вопрос апостол Петр поставил тогда, когда Господь посоветовал богатому юноше, искавшему жизни вечной, пойти, продать имение свое и раздать нищим, а затем следовать за Ним; и когда юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Тогда Петр и задал приведенный выше вопрос, который Церковь соединила с сегодняшним Евангельским чтением из-за тесной духовной связи одного и другого. Святой Петр спрашивает от имени всех апостолов, что с ними будет. Вот, они оставили все: и дома свои, и родных своих, и занятие свое и последовали за Ним.

Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. На вопрос Петра Господь отвечает всем апостолам: сказал им. Но здесь, среди них, и Иуда-предатель. Разве и он сядет на престоле? В то время Иуда еще не предал Христа, хотя, может быть, предательство уже зачалось в его сердце. Заранее зная, что Иуда предаст Его, Господь и говорит условно и осторожно. Посмотрите: Христос не сказал «вы все», но вы, последовавшие за Мною. Эти слова исключают Иуду-предателя, ибо он лишь пошел с Христом, но не последовал за Христом. Вскоре он полностью отойдет от Христа и апостолов, и на его место придет другой, и на его престоле сядет другой.

Своим верным апостолам Господь обещает великую награду. Они будут судиями всему народу израильскому, не всему человечеству – ибо Он Сам будет единым Судией всему человечеству – но народу израильскому, из которого они и вышли. Этот народ осудит апостолов в жизни сей, но апостолы будут ему судиями на Страшном Суде, когда все народы и все люди будут разведены направо и налево и одни будут призваны в блаженство вечное, а другие – в муку вечную. Тогда, при этом новом рождении, двенадцать апостолов сядут по правую сторону у Господа на двенадцати престолах судить свой народ, своих судей в жизни сей. Однако суд их будет не судом мести, но судом правды.

То, что Господь ответил апостолам, относится исключительно к апостолам. Но к этому ответу Он добавляет теперь то, что относится ко всем верным Его последователям всех времен:

И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Разве апостолы и угодники Божии и в мире сем не получили во сто крат более того, что оставили ради имени Христова? Не возносятся ли по всему земному шару сотни и сотни храмов, носящих имена их? Не называют ли их не сотни, но сотни миллионов мужей и жен своими духовными отцами и духовными братиями? Божие обетование, данное Аврааму, исполнилось дословно и на святых Божиих: духовное семя их воистину стало многочисленно, как звезды небесные и как песок на берегу моря (Быт.22:17). Разве угодницы Божии, мученицы и девственницы, не стали духовными матерями и сестрами многим и многим верным, которые, следуя их примеру, последовали за Христом? Разве и теперь, как и на протяжении всей истории Христианской Церкви, нет на земле у апостолов и святителей многочисленных духовных чад и духовных невест? Разве для них, оставивших свои домы и свои земли, все домы и все земли верующих не стали своими? Оставив мало, даже и в самом начале своей апостольской миссии все они приобрели много и не нуждались, и не оскудевали. Семя духовное многочисленнее, нежели семя телесное. Прибыль духовная больше, нежели прибыль телесная. Посему Господь и добавляет, что все они наследуют, сверх того, и жизнь вечную.

Во внутреннем смысле домы означают ветхую, грешную душу; братья и сестры, отец, мать и жена означают земные привязанности нашей души; дети означают наши греховные дела, а земли – весь чувственный мир вместе с нашим телом. Кто оставит все это ради Христа, получит во сто крат более и лучше, чем имел. И, сверх того, наследует жизнь вечную.

Господь употребляет число сто, выражающее полноту всех чисел, дабы обозначить сим всю полноту даров, которые примут верные. Не сотни, но сотни тысяч мужей и жен оставили все – и получили все. Таковым и посвящена сегодняшняя Неделя – Неделя Всех святых. Некоторые святые имеют в году свои особые дни празднования. Но это лишь самые известные. Кроме них, однако, есть еще огромное количество угодников Божиих, кои остались сокровенными для человеческих очей, но Живому и Всеведущему Богу не менее известны. Они составляют победившую, или торжествующую Церковь Христову и находятся в самой тесной связи с нами, составляющими на земле Церковь воинствующую, сражающуюся. Чрез них светит Господь, как солнце чрез звезды, ибо они суть «члены тела Его, от плоти Его и от костей Его» (Еф.5:30). Они живы, сильны и близки к Богу. Но точно так же они близки и к нам. Непрестанно взирают они на жизнь Церкви Божией на земле; недреманно следят за нами от рождения нашего до смерти; слышат наши молитвы, знают наши скорби, помогают нам своею силой и своими молитвами, которые, подобно дыму фимиама, возносятся чрез высокие горы ангельские ко престолу Божию. Сие суть великие мученики и мученицы за Христа, святители и богоносные отцы, пастыри и учители Церкви, благочестивые цари и царицы, защитившие Церковь Божию от гонителей, исповедники и пустынники, постники и отшельники, воины и юродивые – словом, все те, для кого любовь Христова затмила всякую иную любовь на земле и кто ради имени Христова оставил все и претерпел все до конца, чем и сам спасся, и других спас. Они и сегодня помогают нам спастись; ибо нет в них ни себялюбия, ни зависти: для них радость, чтобы как можно больше мужей и жен спаслись и вошли в ту же славу, что и они. Все они верою побеждали. Все они угашали силу огня, которая в виде страстей попаляет слабые существа человеческие. Многие из них испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями. Многие из них, которых весь мир не был достоин, скитались, терпя недостатки, скорби, озлобления, по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. Но жизнь сия есть практический экзамен, а награды даются в мире ином. Они сдали этот экзамен блестяще и ныне помогают и нам, чтобы и мы не посрамились, но сдали его, да уподобимся им во Царствии Божием. Воистину дивен и чуден Бог во святых Своих!

Неделю сию Церковь посвятила Всем святым умышленно, как первую после празднования Сошествия Духа Святого, для нашего вразумления. Дабы мы из того поняли, что и все святые, как и апостолы, явили себя величайшими героями в истории рода человеческого не столько благодаря своим силам, сколько помощью благодатной силы Духа Святого. Хлеб Божий питал их, Промысл Божий обеспечивал, оружие Божие вооружало. Посему они могли выстоять в борьбе, все претерпеть и все победить.

Преподобный Макарий Великий на основании своего опыта учит, что сперва сам человек должен долго упражняться в добродетели, с великим трудом и самопонуждением, и «приходит, наконец, Господь, в нем пребывает, и он пребывает в Господе, и сам Господь без труда творит в нем Свои собственные заповеди, исполняя его духовного плода» (Беседа 19). Как пример апостолов, так и пример всех святых ясно открывает нам великую и сладкую истину, что Бог не отправляет Своих слуг в поле без пищи, Своих посланцев – на ниву без снаряжения, Своих воинов – в бой без оружия. Слава и благодарение о сем Всевышнему Богу, победами прославляющему святых Своих и в них препрославленному!

Многие же будут первые последними, и последние первыми. Этими пророческими словами завершает Господь Свою речь, обращенную к апостолам. Слова те и ныне исполнились, но лишь на Страшном Суде сбудутся они во всей полноте. Апостолы считались в Израиле последними людьми, а гнавшие их фарисеи и лицемеры – первыми: «мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне», – пишет один из апостолов (1Кор.4:13). Но апостолы стали первыми, а их гонители – последними и на небе, и на земле. Иуда-предатель был среди первых, но из-за своего богоотступничества стал последним. Многие угодники Божии считались последними, но стали первыми, в то время как мучившие и презиравшие их пали с первых мест чести и славы мира сего на последние места пред лицем Божиим. А на Страшном Суде все исполнится, и мы узрим, как многие и многие, которые теперь считаются первыми среди нас, займут последние места, многие же, которые теперь, в этой жизни, считают себя последними и которых люди считают таковым, воссядут на первых местах.

Сие изречение имеет и свой внутренний смысл. В каждом из нас идет борьба между низшим и высшим человеком. Когда в нас воцаряется низкое, мерзкое, греховное, страшное, тогда низший человек в нас первый, а высший – последний. Исповедует человек свои грехи, покается, причастится Христа Живаго – тогда низший человек в нем низвергается с первого на последнее место, а высший возносится с последнего на первое. И, наоборот, когда красота и благообразие Христово царит в нас в смирении и послушании Господу, в вере и добрых делах, тогда высший человек бывает первым, а низший – последним. Но случается, к сожалению, что в таком случае добрый и набожный человек становится излишне самоуверен, а таковая самоуверенность порождает гордость, гордость же – все прочее зло, словно лествицу, по которой низший человек вползает на первое место, спихивая высшего на последнее. И так первые становятся последними, а последние – первыми. Посему необходимо непрестанно бдеть над самим собою и никогда слишком на себя не полагаться, но всю надежду свою молитвенно возлагать на Господа и на Его победоносное оружие благодатной силы. «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп.4:13), – говорит апостол Павел. Скажем и мы так: мы все можем, Господи Всемогущий, Тобою и Твоею присносущной силою в нас. Сами по себе мы не можем делать ничего – только грешить. Алчем мы без Тебя, Домовладыка наш. Наги мы без Тебя, Отец наш. Безоружны и бессильны мы без Тебя, Воевода наш. А с Тобою, победоносный наш Спаситель, мы всем обладаем и все можем. За все благодаря, молим Тебя: не отступи от нас и не оставь нас помощью Своею до конца жизни нашей. Слава Тебе, Господи Иисусе Христе, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

VIII. Дмитрий Херсонский (Муретов). Слова в неделю всех святых (т.3)

1. Слово в неделю всех святых («Чтобы быть сожителями святых на небе, необходимо нужно быть подражателями их на земле, усвоить себе их святые обычаи и нравы, их образ мысли и чувствований, их св. дела и поступки, их непреклонную твердость в исполнении заповедей Божиих»)

Настоящим днем оканчивается, братья, весь богосветлый круг великих и светоносных празднеств церковных в честь и славу светлого воскресения из мертвых Господа нашего Иисуса Христа, преславного вознесения Его на небо и ниспослания Им на апостолов пресвятаго Духа Божия. Чем же заключает св. Церковь этот великий ряд богосветлых торжеств своих? Торжеством в честь и славу всех, от века благоугодивших Богу и прославленных Богом святых, уже празднующих на небе великую победу Победителя смерти и ада: св. праотцев и пророков, апостолов и мучеников, святителей и пастырей, преподобных и праведных мужей и жен, просиявших, яко светила, на тверди церковной верою и благочестием, многообразными добродетелями и подвигами, знамениями и чудесами. Это, братья, благословенный плод страданий, смерти и воскресения воплотившегося для спасения рода человеческого Сына Божия. Это—богосветлое воинство вознесшегося на небо Царя славы, окружающее престол Его и поющее Ему вечную песнь хвалы и благодарения, «ибо был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу». Это благодатные плоды пришествия всесвятого Духа Божия и пребывания Его в Церкви Христовой. Это первенцы искупленного кровью Христовою и обновленного благодатью Духа Святаго человечества, приведенные Богу Отцу Искупителем, Ходатаем и Испоручником спасения нашего Иисусом Христом. Во истину светлое, радостное и утешительное заключение целого ряда великих и светоносных торжеств.

Что же, спросите, особенно радостного и утешительного для нас в этом воспоминании святых, торжествующих на небе? То, во-первых, что все эти превознесенные и прославленные ныне высочайшею славою лики святых суть наши родные братья, происшедшие от одного с нами праотца по плоти, которые так же родились и жили на земле, как рождаемся и живем мы, так же умерли, как умирают все, как умрем, без сомнения, и мы. То, во-вторых, что и мы имеем того же Главу—нового Адама, того же Искупителя и Спасителя—Господа Иисуса Христа, который искупил, прославил и привел Богу Отцу их, который ведет ко Отцу Своему и нас, искупленных Его кровью; «уже не чужие и не пришельцы» в дому Отца небесного, «но сограждане святым и свои Богу».

Неужели же, подумаете, и мы грешные можем причитаться, так сказать, в родстве святым Божиим человекам? Неужели и нас примут за своих сродников и присных, за сожителей и сограждан царствия Божия св. пророки и апостолы, великие святители и преподобные отцы, добропобедные мученики и исповедники? Точно так, братья мои. Крещаясь во имя пресвятой, живоначальной Троицы, и мы возрождаемся тем же духовным рождением, которым возрождены святые, очищаемся и оправдываемся тою же кровью Христовою, которою и они оправдались; помазуясь помазанием от Святаго, мы тем же пресвятым Духом освящаемся, которым и они освятились; причащаясь животворящего тела и крови Христовой, мы делаемся членами того же тела Христова, которого члены и все святые, сущии от века. Словом, доколе мы принадлежим св. Церкви Господа Иисуса Христа, «которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем»; доколе участвуем в св. таинствах, которыми все верующие во Христа связуются во едино тело Его: дотоле и мы не странники и пришельцы в дому Божием, не чуждые в благодатном царстве Христовом, «но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным [камнем]» (Ефес.2,20.21).

Вот, братья мои, твердое основание нашей веры, непоколебимое утверждение нашей надежды, крепкое поручительство нашего спасения! Если мы веруем, как веровали все угодившие Богу и прославленные Богом святые; то мы веруем право, богоугодно и спасительно. Если мы соблюдаем уставы и предания, правила и обычаи, которые соблюдали все святые; то мы на правом пути к царствию Божию и вечной жизни со Христом. Если мы принадлежим к Церкви, в которой благовествовали св. евангелисты и апостолы, в которой святительствовали и священнодействовали великие пастыри и учителя, в которой страдальчествовали и венчались св. мученики, в которой иночествовали и подвизались преподобные отцы и чудотворцы, в которой совершались и спасались все «святые Божии человецы»; то мы действительно сыны царствия Божия, члены живоносного тела Христова, «не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу». Если я вижу, притом, что благодать Божия во свидетельство неоскудеваемости своей в Церкви православной является, по временам, в новых поразительных знамениях и чудесах, в прославляет новых членов Церкви, просиявших посреди нас высотою и твердостью веры, чистотой и непорочностью жизни, угодивших Богу великими трудами и подвигами благочестия, святыми делами любви и милосердия христианского; то не могу не убеждаться, что нахожусь воистину под благодатью и стою на истинном пути к царствию Божию, что надежда спасения моего несомненна, если буду идти твердо и неуклонно по сему царскому пути, по следам прославленных Богом святых. Ибо св. вера, соделавшая богоугодными и избранными святых, может соделать и всякого также угодным Богу и святым; св. Церковь, приведшая в царство небесное их, может привести туда же и всех, искренно и усердно повинующихся ее водительству; животворящая благодать Духа Божия, преизливающаяся в св. таинствах церковных, освятившая и прославившая одних, может и каждого, ищущего своего спасения, освятить и прославить, яко солнце, в царствии Отца небесного.

Но для этого, братья мои, недостаточно одного единомыслия со святыми Божиими в вере, необходимо преимущественно единонравие с ними в жизни: «ибо что общего у света с тьмою?», говорит св. Апостол. Чтобы быть сожителями святых на небе, необходимо нужно быть подражателями их на земле, усвоить себе их святые обычаи и нравы, их образ мысли и чувствований, их св. дела и поступки, их непреклонную твердость в исполнении заповедей Божиих, их св. ревность к сохранению и очищению себя от всякой скверны плоти и духа слезами покаяния и умиления сердечного, молитвенными подвигами и трудами. Не примет великий Авраам на лоно свое того, кто не подражал его вере и послушанию Слову Божию, его кротости и терпению, его милосердию и страннолюбию. Не примут св. пророки в сообщество свое тех, которые не послушались гласа их, не престали от грехов и беззаконий при обличении их, не обратились к покаянию проповедью их. Отженут от собора своего св. апостолы тех, которые не последовали их «в учении, житии, расположении, вере, великодушии, любви, терпении», и прочим богоподобным добродетелям, прославившим их в царстве Божием. Не признают нас за чад своих святители Христовы, если мы, ублажая память их и взирая на скончание жительства их, не будем подражать вере их, не послушаем их пастырского гласа, и не будем ходить во след их, подражая их богоугодному житию. Отрекутся от нас св. мученики и исповедники Христовы, если мы малодушно уступаем духу мира и князю века сего, увлекаемся соблазнами мира без борьбы и сопротивления, стыдимся исповедовать и устами и делами и всею жизнью своею св. веру свою и Евангелие Христово, стараемся приспособить и подчинить евангельские правила обычаям мира и прихотям духа времени, боимся восстать против лжи и заблуждений, неправд и беззаконий, и сокрываем истину Божию в неправде. Не примут нас в святолепный круг свой преподобные отцы наши, пустынники, девственники, если мы не будем подражать их самоотвержению и нищете духовной, их чистоте и целомудрию, их благоговейному богомыслию, их воздержанию и терпению, их молитвенному настроению духа. Так, братья мои, и самые единокровные и единородные нам святые Божии человецы, процветшие, яко феникс, в странах наших, просиявшие, яко солнце, в отечестве нашем, не признают нас, отрекутся от нас и не примут нас в свои небесные кровы, если не узрят нас подобными себе, не усмотрят в нас добродетелей, достойных воздаяний небесных, не узнают в нас истинных чад Церкви православной, в которой подвизались и за которую страдальчествовали они в земной жизни; если не узнают в нас истинных сынов православного отечества нашего, которое так любили и любят они, которому служили с самоотвержением в земной своей жизни и за которое не перестают молитвенно ходатайствовать пред престолом Божиим на небе.

Посему-то, братья мои, мы совершенно безответны, если явимся на небе недостойными жилища небесного; если ни благодеяния Божии, которыми ежедневно и ежечасно ущедряет нас Отец небесный, ни самые скорби и печали, которые насылаются на нас или испытующею премудростью или наказующею правдою Божиею, не возбудят нас к покаянию, не обратят сердца нашего к Господу Богу нашему, не воздвигнут нас к деланию заповедей Божиих, не научат нас благоговейному и богобоязненному житию. Как явимся мы по смерти перед небесными сродниками нашими, которые общий для всех нас путь земной жизни соделали для себя путем восхождения в горняя и лествицею к небу? Разве и мы, скажут они в обличение нам, разве и мы не были подобострастными вам человеками, с тою же прирожденною всем греховною немощью, с теми же поврежденными грехом силами разума и воли, с тою же преклонною к греху плотью? Разве и мы не подвергались многоразличным соблазнам и искушениям, от мира, плоти и дьявола находящими? Но мы подвизались против греха силою благодати Божией, укрощали греховные вожделения и страсти строгим воздержанием, распинали плоть свою со страстями и похотями самоотвержением и страхом суда Божия, побеждали все искушения терпением и страхом Божиим. А вам разве не подана была благодать Божия и «от Божественной силы Его, к жизни и благочестию?» Разве закрыто было от вас Слово Божие, могущее умудрить каждого во спасение? Разве Господь затворил от вас двери покаяния во оставление грехов, чтобы вы, свергая с себя при подножии креста Его всякое греховное бремя, удобно и беспрепятственно текли по пути заповедей Божиих? Разве отринул вас от святого храма Своего и от пренебесной трапезы животворящего тела и крови Своей, чтобы, причащаясь им, соединялись с Самим Господом и в Нем обретали премудрость и разум, крепость и силу, жизнь и спасение? Что можем сказать тогда против такого обличения? Будем же, братья мои, теперь, пока находимся на пути, подражанием благочестивой богобоязненной жизни и терпению святых приобретать себе друзей в царствии Божием, да, когда оскудеем, примут нас в свои вечные кровы. Будем теперь сближаться духом и сердцем своим, своими мыслями, желаниями и чувствованиями с небесными сродниками нашими, чтоб не оказаться потом вовсе чуждыми им и не быть изгнанными из святого общества их во тьму кромешную. Аминь.

2. Слово в неделю всех святых («Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13, 7))

«Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13, 7).

Ныне св. Церковь воспоминает всех св. предтечей и наставников наших в вере, от века благоугодивших Богу живою верою и жизнью по вере, всех поучавших истинному боговедению и богоугождению словом и делом, проповедью и житием своим. Поминает св. праотцев, которые, веруя божественному обетованию о Спасителе человеков, жили на земле яко странники и пришельцы, взыскуя грядущего небесного града, «которого художник и строитель Бог». Поминает св. пророков, которые, предвозвещая пришествие Христово, обличали пороки и нечестие народа своего, грозили судом и казнями от Бога, за что терпели поношения, гонения и страдания от современников. Поминает св. апостолов, которые, проповедуя в мире Евангелие царствия Божия, говорили о себе: «что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков; даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, всеми [попираемые] доныне» (1Кор.4,9.11.13). Поминает св. мучеников, которые не только веровали, но исповедовали веру свою пред царями и владыками и запечатлели исповедание свое своею кровью. Поминает великих святителей, которые своим живым и действенным словом и своими богомудрыми писаниями уяснили и истолковали, а своими подвигами против полчищ еретических утвердили истину Слова Божия. Поминает св. праведников, которые, живя в мире, были не от мира и жили не по духу мира сего, и среди молв и попечений житейских соделали душу и сердце свое чистою и святою обителью Духа Божия. Поминает преподобных мужей и жен, которые «скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли» (Евр11,38), своими чудными подвигами и добродетелями показали, до какой равноангельной высоты совершенства может возвести человека живое и действенное Слово Божие.

Взирая на этот великий собор святых, воспоминая их богодухновенную проповедь и их чудодейственную жизнь, которою они сияли, яко светила, в мире, быть может, приходит кому-либо на мысль: как счастливы были современники этих богоподобных мужей, видевшие их подвиги и чудеса своими очами, слышавишие их богоносные слова своими ушами! Где ныне такие наставники, которые вещали бы Слово Божие с такою силою, как пророки и апостолы, которые поучали бы добродетелям христианским с такою сладостью, как Василии и Златоусты, которые руководили бы ко спасению с такою верностью, как Антонии и Макарии? И можно ли ныне так же несомненно спастися, как в те блаженные времена, когда на тверди церковной сияли полным светом своим великие светила Церкви?

Как ни благовидно подобное сетование, но не говоря уже о том, что Дух Божий, совершающий святых, един и тот же и что во все времена были и будут благоугождающие Богу, без которых не стоял бы и самый мир, с одной стороны, мы не только ничего не лишаемся, а, напротив, имеем даже некоторые преимущества перед современниками великих мужей христианства,—с другой, нам ничто не препятствует подражать вере их, как могли подражать им современники.

Когда мы читаем в Писании о чудных действиях святой ревности мужей богоизбранных,—когда видим Илию, приводящего в трепетное молчание студных пророков вааловых и весь народ израильский; когда смотрим на Моисея и Даниила, которых грозное слово потрясает страхом чертоги царей, в которых слышались дотоле одни боязливые слова ласкательства; когда взираем на Предтечу Христова, смело обличающего Ирода, на Петра, укоряющего целую синагогу в христоубийстве, на Павла, неустрашимого и в самых узах и устрашающего словом своим правителей народных: то сердце наше исполняется благоговением, душа соревнует сим ревнителям славы Божией, мы приходим в восторг и умиление. Но если вникнуть глубже в эти чувствования, то откроется, что пламенная ревность святых о законе Божием приятна для нас только издали, в глубине времен, когда она не касается нас самих, не трогает наших слабостей и пороков, наших привязанностей и страстей. Что же, если бы эти великие ревнители закона и славы Божией явились между нами, если бы предметом их ревности и обличения были мы сами, если бы их прозорливое око видело глубину сердца нашего и их молниеносное слово обнаружило наши тайные мысли и чувства, если бы Илия или Предтеча стали посреди нас и сказали: «если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте. Сотворите же достойные плоды покаяния (3Цар.18,21;Лк.3,8). Если бы Петр, видя неверность сердца нашего пред Господом, сказал нам: «для чего [ты допустил] сатане вложить в сердце твое [мысль] солгать Духу Святому?» Если бы Павел пришел к нам со своею палицею, чтобы предать сатане беззаконнующих, и сказал нам с властью апостольскою: «дабы изъят был из среды вас сделавший такое дело?» Не убежали ли бы мы от их всепроницающего взора, как убегали от них многие современники? Даже не возненавидели ли бы их и мы, как ненавидели их обличаемые ими? Не стали ли бы даже гнать и преследовать их, и не подверглись ли бы той страшной участи, на которую осуждены избившие пророков? Вспомните, братья мои, что и иудеи, распявшие Господа и гнавшие апостолов, говорили: «если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы мы сообщниками им в пролитии крови пророков». Итак, не есть ли это дело любви, милосердия и снисхождения к нашей немощи, что нам дано видеть и слышать сих грозных провозвестников правды и суда Божия не вблизи, а в отдалении веков; что их живое и действенное слово не падает на главу нашу, как близкая молния, и не поражает нас громом, а проницает в сердце наше, как животворный луч отдалённого светила; что мы можем прилагать грозное слово их к язвам совести своей не как раскаленное железо всенародного обличения, а как умягчающий пластырь тайного, вразумления?

С другой стороны, живя в теле, самые великие праведники являлись и были подобострастными нам человеками. «Вся слава дщери царевой», души богоподобной, «внутри», а со вне они являются якоже и прочии человецы, как говорить св. Макарий. Высота совершенства их покрыта покрывалом смирения, и их святые подвиги сокрыты от очей мира в тайне всеведения Божия; а со вне их действия могут быть пересуждаемы и осуждаемы по произволу человеческому. Нужен дар рассуждения духов, чтоб отличить истинно духоносных наставников от лживых пророков. Нужна крепкая вера, чтобы, не соблазняясь уничиженным видом и смиренною долею, в которых являлись современникам посланники Божии, постигнуть их духовную высоту и славу. И не здесь ли причина, почему между современниками великих учителей христианства весьма немногие, не соблазняясь ничем видимым, могли постигнуть их духовное величие, прилепиться к ним сердцем своим и успешно воспользоваться их обличениями и наставлениями? Не говорили ли о Самом Спасителе: «не Иисус ли это, сын Иосифов, не Его ли Мать называется Мария, и братья Его между нами?» И говоря, таким образом, отвращали слух свой от спасительного слова Его, не веровали даже чудесам Его. Не говорили ли и о св. Павле: «что хочет сказать этот суеслов», когда он проповедовал глаголы живота вечного? Не лишали ли святительских кафедре и не изгоняли ли из градов великих Афанасиев, Григориев и Златоустов? Не издевались ли над великими подвижниками, как над малоумными и странными? Тоже самое в большей или меньшей мере бывало и бываете со всеми святыми, которые в очах мира всегда кажутся буими (безумными) и которых житие не подобно другим. Итак, не блаженнее ли мы, не видевшие их телесными очами, но видящие верою скончание жительства их, ознаменованное присутствием в них благодати Божией, когда Сам нелицеприятный Судья оправдал жизнь и учение их чудодейственным прославлением, когда смерть отъяла и очистила все земное и явила небесную чистоту и святость их жизни и слова? Не блаженнее ли мы, видящие их не в уничижении и бесчестии, а в славе вечной, не в гонении, темницах и узах, а в обителях блаженства и в славе царства Христова?

Сия-то небесная слава святых мужей, глаголавших нам Слово Божие, и служит нам, братья, несомненным залогом того, что исповеданное и проповеданное ими учение веры и благочестия—истинно и спасительно, что пройденный ими путь жизни ведет несомненно к пристанищу живота вечного, что верование их слову и последование их жизни приведут и нас туда, где они царствуют ныне со Христом Господом в Его славе. Нам остается только, взирающе на скончание жительства их, подражать вере их.

Это тем более удобно для нас, что ничто важное, полезное и необходимое из их учения и жизни не утрачено; все сохранено для нас в богатой сокровищнице предания церковного. Их богодухновенные глаголы всегда оглашают слух наш в храмах Божиих их духовные опыты жизни сохранились в руководство нам в церковных сказаниях их живая и плодоносная вера в Господа олицетворяется пред нами в живых образах их богоугодного жития. Вся сила этой прославившей их веры в том, что они как веровали, так и мыслили, так чувствовали, так жили и действовали. Вся сущность подражания вере их в том, чтобы и в нас св. вера в Господа и в Его божественное слово была живым и животворным началом основанием и источником всех помыслов и желаний, всех чувствований и поступков. «Покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих» (ИІак. 2, 18): вот главное правило подражания вере святых! Если ты, по примеру древних праотцев, ходишь всегда пред Богом, о чем ни думаешь, чего ни желаешь, что ни делаешь, все делаешь пред Его всевидящим взором, ограждаясь от всякого зла страхом Божиим; то ты действительно веруешь, что есть Бог, исповедуяй сердца и утробы, судящи не только дела наши, но и слова и помышления сердечные. Если ты, подобно многим прожившим в мире праведникам, мирный гражданин, безобидливый, услужливый и обязательный сосед, верный, нежный и попечительный друг, милосерден и блатотворителен, ко всему кроток и незлобив к самым недоброжелателям и врагам своим, то ты действительно веруешь слову Господа своего: «и как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними; но вы любите врагов ваших, и благотворите, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым» (Лук.6,31.35). Если ты, подобно Аврааму, Исааку, Иакову и другим, верный, благодушный и снисходительный супруг, попечительный, чадолюбивый отец, любящий, покорный и благодарный сын, преданный, любвеобильный и заботливый сродник; то, очевидно, веруешь, что всяко отечество на земли именуется от единого Отца, иже на небесах, повинуешься его ев. заповеди: «почитай отца твоего и мать твою», и помнишь слово Апостола: «если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного». Если, по примеру Иова, ты служишь оком слепых и ногою хромых, благотворишь всякому во имя Христово, питаешь алчущего, напояешь жаждущего, одеваешь нагого, утешаешь страждущего, помогаешь бедствующему, защищаешь обидимого, упокоеваешь странного, призираешь сиротствующего; то воистину веруешь обетованию Христову: «блаженны милостивые, ибо они помилованы будут»; «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». Если, по примеру древних хрнстиан и благочестивых предков наших, ты верный слуга царю и отечеству, покорный власти и начальству, преданный всем сердцем возложенному на тебя служению, верный своему долгу до последней капли крови; то воистину веруешь слову Божию: «всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога»; «и потому надобно повиноваться не только из [страха] наказания, но и по совести» (Рим.13,1.5). Если, по примеру св. пророков, апостолов и мучеников, терпишь все находящие скорби и печали, все озлобления, наветы и коварства, мужественно и благодушно, с совершенною преданностью воле Божией, в живом уповании на Его Отеческий Промысел; если скорее готов подвергнуться всякому страданию и мукам, лишиться самой жизни временной, нежели преступить заповедь Божию: то действительно веруешь слову Господа и Спасителя своего: «блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня; и не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф.5,11;10,28). Если, подобно Давиду, ты любишь благолепие дома Божия и место селения славы Его, желаешь «лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия»; то действительно веруешь, что храм Господень есть воистину дом Божий, в котором пребывает непрестанно Господь и Спаситель наш не только Своим божественным вездеприсутствием, но и Своею пречистою плотью,— есть святое очистилище, где приносится искупительная жертва за грехи человеков,—есть сокровищница благодати Божией и нашего освящения; что удаляющийся от храма Божия отпадает от союза верующих и от тела Церкви Христовой. Словом, истинный подражатель вере святых, исповедуя Господа сердцем и устами, не может не исповедовать Его и делами своими; ибо помнит слово Господа своего: «не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного».

Так, «поминайте», братья, «наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их». Аминь.

3. Слово в неделю всех святых («Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, с терпением будем проходить предлежащее нам поприще» (Евр.12,1))

«Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, с терпением будем проходить предлежащее нам поприще» (Евр.12,1).

В настоящий день в заключение всех великих празднеств в честь и славу светоносного Воскресения Христова, преславного Вознесения Его на небо и ниспослания от Отца пресвятого Духа на апостолов св. Церковь торжествует память всех святых, от века благоугодивших Богу и прославленных Богом, уже торжествующих на небе великую победу Победителя смерти и ада, Господа нашего Иисуса Христа. Какой великий, неисчетный собор их, «его же ичесть никтоже может», по выражению тайновидца Иоанна. Это, братья мои, благословенный плод страданий, смерти и воскресения воплотившегося для спасения нашего Сына Божия. Это богосветлое воинство вознесшегося на небо Царя славы, окружающее престол Его и поющее Ему вечную песнь хвалы и благодарения, «был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу». Это благодатные плоды пришествия всесвятого Духа Божия и пребывания Его в Церкви Христовой. Это первенцы искупленного кровью Христовой и обновленного благодатью Духа Божия человечества, приведенные Богу Отцу Ходатаем Бога и человеков и Испоручником спасения нашего Иисусом Христом. Воистину достойное заключение целого ряда великих и светоносных торжеств церковных!

Какое чудное зрелище представляет нам, братья, этот великий, неисчислимый собор святых Божиих человеков! Каким дивным светом веры и упования, какими многообразными добродетелями, какими дивными подвигами любви и самоотвержения сияют они, как звезды, на тверди церковной! Вот лик св. патриархов и праотцев, которые, веруя божественным обетованиям о пришествии в мир Искупителя падшего рода человеческого и живою верою «издали видели оные, и радовались», и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле; ожидали города, имеющего основание, которого художник и строитель Бог». Вот лик св. пророков, которые, предвозвещая пришествие Христово, обличали пороки и нечестие народа своего, побуждали его уготовляться покаянием ко встрече грядущего в мир Господа, грозили судом и казнями от Бога нераскаянным, и за то терпели поношения, гонения и страдания от современников. Вот лик св. апостолов, которые, оставив все, последовали за Христом и среди искушений, гонений и страданий проповедовали в мире Евангелие Христово,—которые, просветив и облагодетельствовав мир весь своею проповедью, сами вменяемы были яко « позорище для мира, для Ангелов и человеков», всем попрание, —терпели скорби и лишения, болезни и страдания, мучения и смерть. Вот лик св. мучеников, которые за исповедание имени Христова, за непоколебимую веру и преданность Ему и Евангелию, за верное исполнение заповедей Божиих терпели многоразличные истязания, жесточайшие страдания и муки: «были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча» (Евр.11,37). Вот лик св. пастырей и святителей, которые словом и делом, учением и жизнью поучали и поучают живой вере во Христа и благочестивой жизни по Христе, которые своими богомудрыми писаниями уяснили и истолковали Слово Божие, а своею ревностью по вере и своими подвигами против полчищ еретических утвердили истину православного учения св. Церкви, которые, как добрые пастыри, полагали души свои за паству свою—овец Христовых. Вот лик преподобных мужей и жен, которые, «скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли», своими чудными подвигами и добродетелями показали, до какой равноангельной высоты совершенства духовного может возвести человека живая вера в Господа Иисуса Христа и всесовершающая благодать пресвятого Духа Божия! Вот лик св. праведников, которые, и живя среди мира, были не от мира сего и жили не по духу мира, и среди молвы и попечений житейских соделали душу и сердце свое чистою и святою обителью пресвятого Духа Божия. «Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, с терпением будем проходить предлежащее нам поприще»

 Для сего именно и торжествует св. Церковь память всех благоугодивших Богу святых, чтобы мы, взирающе на скончание жительства их, подражали вере и жизни их на земле, усвоили себе их св. обычаи и нравы, их образ мыслей и чувствований, их св. дела и поступки, их непреклонную твердость в исполнении заповедей Божиих, их св. ревность к охранению и очищению себя от всякой скверны плоти и духа слезами покаяния и умиления, молитвенными подвигами и трудами. Ибо и мы все для того и сделались христианами, чтобы жить со Христом и со всеми святыми в вечности; для того и призваны Господом и сделались членами Церкви Христовой, яже есть тело Его, чтобы возлечь некогда с Авраамом, Исааком и Иаковом во царствии Божием. Но не примет великий Авраам на лоно свое того, кто не подражал его вере и самоотверженному послушанию слову Божию, его кротости и терпению, его милосердию и страннолюбию. Не примут св. пророки в сообщество свое тех, которые не послушали гласа их, не преставали от грехов и беззаконий при обличениях их, не обратились к покаянию проповеди их. Отженут от собора своего св. апостолы тех, которые не «последовали их учению, житию, расположению, вере, долготерпению, любви, терпенью» и прочим богоподобным добродетелям, прославившим их во царствии Божием. Не признают нас за чад своих святители Христовы, если мы, ублажая память их, не послушаем пастырского гласа их и не будем ходить во след их, подражая их благоговейному и богоугодному житию. Отрекутся от нас св. мученики и исповедники Христовы, если мы малодушно уступаем духу мира и князю века сего, увлекаемся соблазнами мира без борьбы и сопротивления, стыдимся исповедовать и словами, и делами, и всею жизнью своею св. веру свою и Евангелие Христово перед кощунным глумлением людей буих (дерзких, безумных) и ненаказанных; если стараемся приспособить и подчинить евангельские правила обычаям мира и прихотям духа времени, боимся восстать против лжи и заблуждений, неправд и беззаконий и сокрываем истину Божию в неправде. Не примут в богосветлый круг свой преподобные отцы наши—пустынники, девственники, подвижники, если мы не будем подражать их самоотвержению и нищете духовной, их чистоте и целомудрию, их благоговению и богомыслию, их воздержанию и терпению. Отженут нас от себя благоугодившие Богу праведники, жившие среди мира, в жизни семейной и общественной, если мы не будем подражать их праведной, благочестивой и богобоязненной жизни, если не будем, подобно им, «ходить во всех заповедях и оправданиях Господних беспорочно». И самые единокровные и единоплеменные нам святии Божии человецы, процветшие, яко феникс, в странах наших, просиявшие, яко солнце, в отечестве нашем, не признают нас, отрекутся от нас, не примут нас в свои небесные кровы, если не обрящут нас подобными себе, не усмотрят в нас добродетелей, достойных воздаяния жизни вечной; не узнают в нас истинных чад Церкви православной, в которой подвизались, для которой трудились и за которую страдали они в жизни, если не увидят в нас достойных сынов православного отечества нашего, которое так пламенно любили и любят они, которому так свято и верно служили, они в земной своей жизни, за которое не престают молитвенно ходатайствовать пред престолом Божиим на небе.

Но можно ли, подумаете, нам страстным, с нашею тяжелою, склонною ко греху плотью быть подражателями святых? Не только можно, а и должно: это наша непременная обязанность и долг. И все превознесенные и прославленные Богом праведники суть те же братья от одной с нами плоти и крови. И они были подобострастными нам человеками, с тою же прирожденною всем нам греховною немощью с теми же поврежденными грехом силами разума и воли, с тою же тяжелою и склонною к греху плотью. Но они подвизались против греха силою благодати Божией, укрощали греховные вожделения и страсти строгим воздержанием и страхом Божиим, распинали плоть свою со страстями и похотями самоотвержением и страхом суда Божия. С другой стороны, и мы. крещаясь во имя пресвятой и животворящей Троицы, возрождаемся тем же духовным рождением, которым возрождены и все святые. Приняв помазание от святого Духа Божия, и мы приемлем те же божественные силы, яже к животу и благочестию, которыми жили и действовали все святые. Приобщаясь тела и крови Господа Иисуса Христа, и мы, подобно всем святым, соединяемся с Господом, так что Он пребывает в нас и мы в Нем, становимся членами тела Его, чтобы жить Его жизнью, действовать Его божественною силою, прививаемся к Нему, как розга к плодоносной лозе, и можем почерпать от Него жизнь и силу, разум и премудрость, правду и освящение. И нам, как и всем святым, даровано покаяние во оставление грехов, чтобы мы, свергая с себя всякое греховное бремя, легко и удобно могли тещи на предлежащий нам подвиг святой и богоугодной жизни. И каждому из нас, как и всем святым, премилосердый Отец небесный даровал Ангела Хранителя, верного наставника и руководителя на пути к царствию Божию.

Правда, идти во след тех, которые, путем узким ходившее и крест, яко ярмо взявши, последовали Христу, можно не иначе, как путем узким и прискорбным, путем самоотвержения и креста, которым восходили в небесную славу свою все святые. Чтобы сблизиться с ними духом, надобно и нам быть столь же благодушными в скорбях, терпеливыми в напастях, великодушными в бедствиях, каковы были они. Посмотрите на бесчисленный собор их: какой добродетели не совершили они, но при этом какой не потерпели и скорби! Каких подвигов любви и самоотвержения не показали они, но каким не подвергались притом и бедствиям! Каких благодеяний не оказали они людям, но какой напасти не потерпели от людей! «Сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли?» спрашивал один из окружающих престол Божий старцев тайновидца Иоанна, указывая ему на множество народа, от всякого языка и племен и людей, облеченных в ризы белые, с финиковыми ветвями в руках, стоящие пред престолом Божиим на небе,—и сам же объяснил ему: «которые пришли от великой скорби» (Апок.7,13.14). Многими скорбями, подобает, братья, и нам войти в царствие Божие. Скорби и печали суть кара гнева Божия, возложенная на нас еще в Эдеме на все продолжение земной нашей жизни, которую, притом, мы сами умножаем грехами нашими. Кто старается избежать сего наказания во времени, тот неминуемо подвергнется ему в вечности. Кто в настоящей жизни не хочет сам добровольно нести креста своего во след Господа Иисуса Христа, по примеру всех святых, на том отяготеет он всею своею тяжестью по смерти. «Горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение: горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете» (Лук.6,24.25). Так говорит Сам Судья мира. «Если вы терпите наказание, говорит св. Апостол: Бог поступает с вами, как с сынами; Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны» (Евр.12,7.8). Впрочем, к нам, братья мои, Отец небесный, можно сказать, снисходительнее, нежели к избранным и друзьям Своим. Кого из нас испытывает Он так, как испытывал веру и послушание Авраама, целомудрие Иосифа, кротость Моисея, терпите Иова, преданность закону Божию Даниила и трех отроков в Вавилоне? От кого из нас требует таких жертв, каких требовал от избранных Своих апостолов и пророков? Кого подвергает таким истязаниям и мукам, каким подвергались святые мученики? От кого требует тех чрезвычайных подвигов, которые были плодом горячайшей любви к Богу преподобных отцов, ревновавших исполнить во всей силе евангельскую заповедь самоотвержения? А между тем, все эти лики святых, по благоволению Отца небесного, являются не только вождями, но и помощниками нашими в подвиге крестоношения на тернистом пути к царствию Божию. Их благодатное содействие и их небесная помощь нам всегда готовы во всех наших нуждах и обстояниях, их святая любовь всегда милосердствует о нас и готова подать нам все доброе и полезное душам нашим; их благоприятные молитвы о нас с любовью приемлются милосердием Отца небесного. Кто из притекавших к ним с верою истинною и живою, с молитвою теплою и усердною, с любовью искреннею и сердечною не получил благовременной помощи и облегчения, утешения и отрады? Посему-то, братья мои, мы совершенно безответны, если и малые скорби и несчастья, которые попускаются на нас или испытующею и вразумляющею премудростью, или карающею правдою Отца небесного, мы не сумеем перенести со смирением и покорностью воле Божией, с благодушным и благодарением Господу. Но вечное горе нам, если ни благодеяния Божии ни самые скорби и печали не возбудят нас к покаянию, не обратит сердца нашего к Господу Богу нашему, не воздвигнут нас к деланию заповедей Божиих, не научат нас благоговейному и богобоязненному житию.

Через несколько времени и мы явимся, братья, в мире духов. среди отшедших от нас праотцев и отцев наших. Как показаться нам тогда пред лицем святых собратий наших, пред ликами прославленных Богом праведников, если окажемся по жизни и делам своим недостойными их святого сообщества? Разве и мы, скажут они в обличение нам, разве и мы не были подобострастными вам человеками? Разве не подвергались многоразличным соблазнам и искушениям, от мира, плоти и дьявола находящим? Разве и вам не подана была благодать Божия и «от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия?» От кого из вас закрыто было Слово Божие, могущее умудрить каждого во спасение? Пред кем из вас затворял Господь двери покаяния во оставление грехов, чтобы вы не могли очистить себя от всякой скверны плоти и духа? Кого из вас отринул Господь от пренебесной трапезы животворящего тела и крови Своей, чтобы вы не могли причащаться их во оставление грехов и в жизнь вечную? Кто из вас лишен был и нашей помощи, если, подвизаясь против греха, молился о ней и просил ее? Так скажут нам, братья, святые Божии соестественные нам человеки; и обличат и посрамят нашу леность и наше небрежение о вечной участи души своей и сделают нас безответными пред судом правды Божией!

Будем же теперь, пока находимся на пути, мириться с небесными сродниками нашими, сближаться с ними духом и сердцем своим, уподобляться им благочестивою, благоговейною жизнью в страхе Божием, приобретать в них друзей себе верностью закону Божию, да, «когда обнищаете, приняли вас в вечные обители». Аминь.

4. Слово в неделю всех святых («И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Матф. 10, 38))

«И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Матф. 10, 38).

В день светлого праздника в память всех святых Божиих, которые ныне торжествуют со Христом в блаженных обителях в дому Отца небесного, вы, может быть, ожидали бы, братья, слова радости и утешения. Но св. Церковь в этот именно праздник и в евангельском и апостольском чтениях оглашает нас словом о крестоношении. Почему? Потому что все благоугодившие Богу святые вошли в царство Божие не широким путем радостей и утех мирских, а тесным и прискорбным путем крестоношения, во след Господа Иисуса; а потому и для нас нет и не может быть другого пути к царствию Божию, как тот же путь креста и скорбей: «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие», говорит св. Апостол.

Почему ж скорбями, а не радостями? Потому, что труды и печали, болезни и скорби, бедствия и страдания суть родовое наследие наше от первого праотца, которое мы преумножаем непрестанно собственными грехами нашими. Засеяв сами всю землю терниями, можем ли не уязвляться ими? Призвав сами все бедствия на мир Божий, можем ли избежать их? Привлекая грехами своими проклятие правды Божией на всю землю, можем ли уклониться от его тяжести? Сделав себе крест из древа преслушания, можем ли не нести его?—Посему то вся земная жизнь наша, по выражение Пророка, есть «труд и болезнь», печаль и воздыхание, есть не иное что, как одно непрерывное крестоношение. Крест для нас—самая плоть наша, в которой, по слову Апостола, «не живет доброе»,—плоть с ее страстями и похотьми, «против воюющими закону ума нашего», с ее немощами и болезнями, изнуряющими не только тело, а и душу. Крест—самый дух наш с его самолюбием и гордостью, с его ненасытимою жаждою мирских сокровищ и удовольствий. Крест—наши обязанности семейные и общественные, исправление которых требует трудов и усилий, самоотвержения и жертв. Крест—вся наша жизнь и домашняя и общественная, в которой так много неприятного, горького, тяжелого, прискорбного. Крест—наши нужды и недостатки, болезни и скорби, потери и бедствия, без которых не обходится земная жизнь человека, в каком бы он ни был поставлен высоком или низком состоянии. Недостатка в крестах нет ни для кого: для каждого готов свой крест и в самой природе его и в тех обстоятельствах, среди которых суждено ему провести жизнь свою. Но здесь-то, братья мои, и является различие между крестоносцами Христовыми, которые идут со крестом своим во след Господа Иисуса, и поклонниками мира, которые несут не менее тяжелый крест во след похоти очей, похоти плоти и гордости житейской, царствующих в мире. Чтобы быть со Христом в Его славе, должно идти со крестом своим за Ним, т. е. и внутреннею и внешнею жизнью должно уподобляться Ему, как своему Главе и Господу, Началовождю и Учителю: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня»

«Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе», говорит св. Апостол. Т.е. истинный последователь Христов своими чувствованиями, помыслами и расположениями душевными уподобляется Самому Подвигоположнику, Начальнику и Совершителю нашего спасения Иисусу. Какие это чувствования и расположения сердечные, по которым познается истинный последователь Христов? Это полная, всесовершенная любовь к Богу, которая любит Его «всем сердцем  своим, и всею душою своею, и всею крепостью своею, и всем разумением своим», для которой слава Божия драгоценнее всего и самой жизни, заповедь Божия выше всего, что есть великого и сильного на земле, Слово Божие слаже меда и сот, честнее злата и камней многоценных, храм Божий привлекательнее всех жилищ роскоши и неги, крест Христов досточтимее всех сокровищ мира и всех почестей земных, имя сына Божия драгоценнее всех титулов человеческих, обители в дому Отца небесного вожделеннее всех царств земных. Это—вселюбезное Богу и ангелам смирение, по которому истинный ученик Христов почитает себя худшим всякого человека, благодарит Господа за всякую, самую низкую долю, в которой суждено ему провести земную жизнь свою, сознает себя недостойным лучшей участи и, напротив, достойным еще больших страданий и скорбей. «Возьмите иго Мое на себя», говорит нам Господь: и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф.11,29). Это—искреннее, сердечное, соединенное со страхом Божиим послушание и покорность закону Божию, которое не испытывает, почему то или другое повелевается и для чего что-либо запрещается, но с глубоким покорением разума и сердца своего исполняет повеленное и убегает запрещенного потому, что это повелено или запрещено Самим Богом: «на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим?» Это—не поколебимое ничем терпение, которое не только не раздражается, не гневается, не предается малодушному ропоту, но переносит все горькое, скорбное, болезненное в жизни своей с покорностью и самоосуждением, как бы предстоя Самому всевышнему Судии и от Него приемля истязание за грехи свои,—то святое терпение, которого высочайший пример показал Сам Господь в Своих страданиях и смерти крестной. Это полная, всесовершенная преданность воле Божией, для которой «жизнь-Христос, и смерть-приобретение», которая не имеет ни своей воли ни своего мудрования, которая по сему самому ничего не желает и ничего не страшится, ничего не ищет и ни о чем не печалится, не опасается никаких бедствий, не скорбит ни о какой потере, радуется во страданиях, хвалит и благословляет Господа и в печи огненной,—которая в восторге сердечном исповедует пред Господом: «что превыше всего для меня на небесах? и кроме Тебя чего желать  мне  на земле? В Тебе Боже, удел мой на веки: с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти; если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной». Это драгоценная в очах Божиих чистота души и сердца истинного последователя Христова, чистота и святость всех его мыслей и чувствований, всех намерений и желаний, всех слов его и поступков: «кто ходит непорочно и делает правду, и говорит истину в сердце своем, кто не клевещет языком своим, не делает искреннему своему зла и не принимает поношения на ближнего своего, кто клянется, [хотя бы] злому, и не изменяет, кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного: поступающий так не поколеблется вовек». Это, наконец, истинная, совершенная любовь к ближнему, которая, «не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде», напротив, «любит  врагов своих, добро творит ненавидящим ее, благословляет клянущих ее и молится за творящих ей напасть и изгоняющих ее». По этим признакам можно ли не узнать истинного крестоносца Христова, идущего со крестом своим во след Господа? Такие райские цветы и плоды могут ли произрастать из другого корня, а не из креста Христова? Нет; крест служения миру, а не Богу, древо самоугождения, а не самоотвержения производит только ропот и недовольство, хулу и злословие, своевольство и необузданность, зависть и осуждение, ненависть и злопамятство, самохвальство и самопрельщение. Можно ли по этим чувствам свойственным духам злобы, не узнать сынов мира, идущих не тесным путем Христовым, а широким путем погибели?

Благоустроив таким образом внутреннюю храмину души своей, расположив все силы духа своего к служению Господу, надобно, братья мои, и во внешней жизни своей идти по следам Господа. «Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал» (1Иоан.2,6). Видишь, как Он, Господь и Владыка наш, приходит исполнить всякую правду, сотворить волю Отца Своего, поставляет дело, которое дал ему Отец, выше всего? Последуй ему и ты искренними исполнением всех заповедей Господних, охотным послушанием воле Отца небесного, опасным охранением себя от всего, противного закону Божию: «если любите Меня, соблюдите Мои заповеди, увещевает нас Господь: если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей» (Иоан.14,15;15,10). Видишь, как Он, Законоположник и Господь наш, будучи бесстрастен по естеству, постился сорок дней в пустыне, чтоб победить искусителя,—питая чудесно других, Сам нередко алкал и жаждал? Последуй Ему и ты, изнуряя плоть свою, обессиливая и погашая плотские вожделения и страсти строгим воздержанием и отречением от всего, что служит к угождению плоти, отъемля у самого себя, чтоб разделить с неимущими, оставляя заботу и попечение о самом себе, чтоб потрудиться на пользу своего ближнего. «Смотрите же за собою, говорит нам Господь: чтобы сердца ваши не отягчались объедением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно». Видишь, как Он, Господь храма, приходить в храм Божий из Галилеи в Иудею во все предписанные законом дни святые, труждаясь весь день в учении и благотворении, все почти время ночи посвящает уединенной молитве к Отцу Своему? Подражай Ему и ты: поспешай в храм Божий всякий раз, когда слышишь призывный глас св. Церкви, особенно в те дни, когда она или торжествует и прославляет великие чудеса и благодеяния Божии, или призывает чад своих к покаянию и молитве о грехах своих: посвящай и в доме своем уединенной молитве к Богу хотя часть того времени, когда другой или покоится на ложах своих, или веселится плотским веселием. «Исполняйтесь Духом, так учит нас св. Апостол: назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу, благодаря всегда за все Бога и Отца, во имя Господа нашего Иисуса Христа, всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время  духом» (Ефес.5,18—20;6,18). Видишь, как Господь поспешает на помощь страждущим, утешает скорбящих, врачует недугующих, питает алчущих, призывает к упокоению всех труждающихся и обремененных? Поспешай за Ним и ты: напитай во имя Его алчущего, напои жаждущего, одень нагого, упокой странника, прими в дом свой сироту, посети болящего и в темнице заключенного, послужи умершему погребением тела его, и Господь не только примет твою услугу, но и вменит ее Самому Себе: «так как вы сделали это, скажет Он на суде Своем, одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». Видишь Господа в саду Гефсиманском скорбящего духом о грехах человеческих, в тяжкой борьбе и туге душевной молящегося, да мимо идет от Него чаша страданий? Последуй Ему и ты: заключившись во внутренней клети сердца своего, помяни смерть и суд Божий, блаженство в доме Отца небесного, уготованное праведным, и муку вечную, ожидающую грешников, и в скорби души твоей, в болезни сердца твоего, в воздыханиях духа твоего умоляй Отца небесного о прощении согрешений твоих, об избавлении от мучений адовых, о причтении тебя к лику спасающихся. Видишь Господа грядущего со крестом на Голгофу? Не уклоняйся последовать за Ним и туда претерпением до конца всех неприятностей, огорчений и скорбей житейских, благодушным перенесением посылаемых от Бога несчастий и бедствий в духе веры и преданности Его воле, покорности и упования на Его всеблагий Промысел, великодушным терпением всех озлоблений и обид, поношений и оскорблений, оклеветаний и поруганий, наносимых или от неразумия, или от злобы человеческой: «блаженны вы, говорит нам Господь, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня: радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф.5,11.12). Видишь Господа распятого на кресте? Сораспнись Ему и ты распятием ветхого человека со страстями и похотями, пригвождением плоти своей страху Божию, совершенным отвержением своей воли, своих влечений и по- желаний и исполнением воли Божией, хотя бы это стоило не только страданий и мучений, но и самой смерти телесной,— твердым пребыванием в законе Боижием, какие бы бедствия ни угрожали за исполнение его и какие бы ни предлагались сокровища за нарушение его. «Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями».

В этом-то, братья мои, последовании за Христом до распятия с Ним, в этой готовности положить за Него душу свою, как и Он положил душу Свою за нас, и состоит вся сущность истинно-христианской жизни. Этим-то путем крестоношения шли во след Господа Иисуса Христа все святые, соцарствующие с Ним ныне в Его славе. Одни из них «замучены были, другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления: те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли»  (Евр.11, 35—38). Такова богоначертанная история земной жизни всех святых, избранных и друзей Божиих! Посмотрите же, куда привели их земные страдания, перенесенные ими в духе веры и любви к Господу, в благоговейной преданности воле Божией? «После сего взглянул я, говорит Тайнозритель: и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. И, начав речь, один из старцев спросил меня: сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли? Я сказал ему: ты знаешь, господин. И он сказал мне: это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают [ныне] перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них. Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной, ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их». (Апокал. 7, 9. 13—17). Предложите кому угодно из сих блаженных чад Божиих все богатства мира, все радости и наслаждения жизни, все почести и славу света,— он не отдаст за них своей нищеты и убожества, своих скорбей и бедствий, своего креста и поругания, которые претерпел он в земной жизни. Напротив, кто из несчастных пленников ада не согласился бы с радостью претерпеть всевозможные бедствия и страдания жизни временной, чтоб избавиться от страшных и нескончаемых мучений жизни вечной?

«Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия». (Евр.12,1-2). Аминь.

Никифор Ксанфопул. Cобрание синаксарей Постной и Цветной Триоди. Синаксарь в неделю всех святых

Стихи: «Господа нашего всех воспеваю друзей я. Коль изволение есть, всяк пусть вступит в их сонм».

В тот же день, первое воскресенье по Пятидесатнице, совершаем празднование всем святым по всей вселенной – в Азии, Ливии и Европе, на севере и юге. Настоящий праздник божественнейшие отцы определили совершать после схождения Всесвятого Духа, как бы указывая, что все это произведено чрез апостолов Его пришествием, которое умудрило и просветило происшедших от нашего смешения, восставило их в [прежнем достоинстве человека] для восполнения отпавшего ангельского чина и чрез Христа к Богу привело: одних – мученичеством и кровью, других – добродетельной жизнью и обычаями.

И вот, совершается то, что превосходит всякое естество. Ибо Дух Святой, по природе своей обладая устремлением ввысь, нисходит в виде огня, а прах земной, по естеству стремящийся вниз, к небесам восходит, и то телесное наше смешение. Ведь плоть наша, ранее воспринятая и обоженная Богом Словом, возвысившаяся и одесную славы Отчей воссевшая, ныне, согласно обетованию, всех имеющих произволение влечет к себе (см.: Ин.12:32), как если бы Бог Слово показал дела примирения и некую предусмотрительнейшую цель пришествия Своего во плоти и домостроительства. Ибо прежде отвергнутых – невежественный народ язычников – приводит Он к единению и дружбе с Собою, тогда как человеческая природа приносит Богу, словно некий начаток, тех, кто благими делами своими были в ней различным образом искусны. Итак, вот первое соображение, по которому мы совершаем празднование всем святым.

Второе же следующее. Поскольку многие угодили Богу величайшей добродетелью, но по разным причинам или неким человеческим обстоятельствам остались неизвестны у людей, великую славу имея, однако, пред Богом, или потому еще, что многие проводили жизнь по Христу у индов, египтян и аравитян, в Месопотамии, Фригии и вверху Эвксинского моря100, а также по всему Западу до самых Британских островов, проще же сказать, повсюду на Востоке и Западе, и нелегко было по их неисчислимости почтить всех как подобает по обычаю Церкви, – то божественные отцы, дабы мы снискали помощь у тех, в какой бы земле ни угодили они Богу, а также ради будущих угодников, установили совершать празднование всем святым, объемля чествованием всех преждебывших и последующих, неявленных и явленных – всех, кого освятил Дух Святой, вселившийся в них.

Или еще третье соображение. Всех святых, по отдельности празднуемых ежедневно, следовало и в одном дне объединить, дабы обнаружилось, что все они ради одного Христа подвизались, все одно поприще добродетели прошли и, таким образом, все как Единого Бога рабы по достоинству увенчаны, и Церковь составили, восполнив собою горний мир, побуждая и нас равный с ними предпринять подвиг различного рода и вида, стремясь со всем усердием к тому, к чему у каждого способность есть.

Этим-то всем от века бывшим святым прославленный и премудрый царь Лев посвятил весьма обширный и прекрасный храм. Ближайший к церкви Святых Апостолов, что в черте Константинополя, он сооружался сперва в честь Феофано – первой, как говорят, его жены, весьма угодившей Богу, а это, без сомнения, необычно среди суеты и [постоянного пребывания] в царских покоях. Но сообщив свое намерение Церкви, обнаружил, что та не склоняется к его желанию. Ибо Церковь, понимая образ мыслей царя, все же сочла недолжным женщине, еще вчера и третьего дня к царской пышности расположенной и роскошью испорченной, такую воздавать честь, чтобы храмом великолепным и доселе небывалым ее возвеличить, когда и само время еще не доставило ей всеобщего почитания, благоговейного поклонения и свидетельства, что она Богу угодила. Тогда премудрый царь, с полного одобрения Церкви, посвятил возведенный храм Всем святым, повсюду на земле бывшим, и сказал: «Если и Феофано – святая, пусть к ним будет причислена».

Я же полагаю, что нынешний праздник, который и прежде существовал, начал с той поры более широко совершаться. Оттого и помещают его последним в Триоди, как окончательно, словно ограда, все праздники замыкающий. Ибо хотя благочиние и устроение Церкви исстари началось, мало помалу приходя, как ему и подобает, в лучшее состояние, но в дни этого царя окончательно установлено оно и запечатлено в том чине и порядке, коего доныне держится.

Итак, Триодь, вкратце сказать, содержит последовательное повествование обо всем, что совершил для нас Бог по неизреченным Его определениям: о ниспадении диавола с небес из-за первого ослушания, об Адамовом преступлении и изгнании, обо всем бывшем ради нас домостроительстве Бога Слова и о том, как снова возведены были мы на небеса Духом Святым и восполнили тот отпавший чин бесплотных сил, что заново познается в святых.

Надлежит знать, что ныне мы совершаем празднование всему, что освятил Дух Святой как Податель благ. Разумею под этим высочайшие и сами участвующие в освящении умы, или девять ангельских чинов, праотцев и патриархов, пророков и священных апостолов, мучеников и иерархов, священномучеников и преподобномучеников, преподобных и праведных, и все лики святых жен, и других всех по имени неизвестных святых, с коими вместе пусть будут и те, что впоследствии явятся. Но прежде всех, во всех и со всеми святыми празднуем Святой, Пресвятой и самих ангельских чинов несравненно превысшей Госпоже нашей и Владычице Богородице и Приснодеве Марии.

По ходатайствам непорочной Твоей Матери, Христе Боже, и всех от века бывших святых Твоих помилуй и спаси нас, ибо Ты Один благ и человеколюбив. Аминь.