«Девять слов по случаю пожаров в Тамбове и губернии Тамбовской»

Скачать «Девять слов по случаю пожаров в Тамбове и губернии Тамбовской» в формате docx

1. В неделю 12-ую по Пятидесятнице (Воодушевляясь примером Иова, благодушно перенесем постигшее нас бедствие. Покаемся – и будем пощажены)

2. В день Успения Пресвятой Богородицы (Вчерашний пожар подновил страх наш. Придите же, восплачемся пред Господом)

3. В день попразднества Успения Пресвятой Богородицы (Следует ждать и терпеть, пока выполнит над нами Господь все преднамеренное о нас)

4. В неделю 13-ую по Пятидесятнице (Спокойствие начинает осенять город наш. Устремляйте очи ума вашего в будущее, — в то благо, которое будет принесено нас скорбию)

5. В неделю 14-ую по Пятидесятнице (Что же это было с нами и что вышло из того, что было?)

6. В субботу седмицы 15-ой по Пятидесятницы (Милость и Суд у Господа скоры, или грозное внушение всем всюду покаяться)

7. В субботу седмицы 15-ой по Пятидесятнице (Господь хотел испытать, не привязаны ли мы к тленному)

8. В субботу седмицы 16-ой по Пятидесятнице (Бог есть Домовладыка в мире сем. Поразил – но и исцелит)

9. В неделю 17-ую по Пятидесятнице (Подражайте древним пророкам. Плачьте теперь и всё призывайте к плачу опять)

 

1. В неделю 12-ую по Пятидесятнице (Воодушевляясь примером Иова, благодушно перенесем постигшее нас бедствие. Покаемся – и будем пощажены)

(На четвертый день после двух больших пожаров. Жители выносились из домов)

Что мне сказать вам и о чем начать гово­рить с вами? Горестно положение наше, велика скорбь! Отяготела на вас рука Господня! Мало ли времени томит нас засуха? Но не прошла еще эта беда, как напала дру­гая — пожар. Еще и думать мы не начинали о том, как оправиться от сего пожара, как напал другой. Еще не кончился этот, как повсюду про­шла злая весть о непрерывности пожаров — и изгнала нас из домов своих. Наш город ныне точно Иов, — которого теснили одно бедствие за другим, пока, лишив всего и покрыв ранами, не выбросили вон из города. И вот как тот вне города сидел на гноище, — так ныне у нас все почти вынеслись из домов и живут на пустырях, прибрежьях и иссохших потоках, как пчелы, выгнанные из ульев удушающим дымом. Вот до чего дошли мы! Кажется бы, — довольно испы­тания. Но и еще рука Господня высока.

Все, что может зависеть от предусмотритель­ности человеческой, сделано (учреждена военная стража по всему городу; сверх того, каждый дом обязан иметь своего стража денно-ноч­ного), и — благодарение Господу! — опасность уже не так грозна, как было в начале. Но все же покой еще не возвра­щается к нам, чувство безопасности не приходит и благонадежие не осеняет духа нашего. Что же бы еще надлежало нам сделать, чтоб Господь воз­вратил нам покой наш?

Предложу вам одно сравнение, и вы сами догадаетесь, что надо нам сделать, чтоб Господь принял тяготеющую над нами руку Свою. Ког­да учитель, подняв руку, начинает грозить, все ученики, знающие за собою что-либо недолжное, тотчас исправляют свои вольности. Не восста­новится порядок — не опустит учитель грозя­щей руки своей. Но что жизнь наша, как не учи­лище благочестия, и Кто Учитель в нем, как не всепопечительный Господь? Вот над нами про­стерта грозящая рука Его и не опускается. Вер­но же, не все еще мы пришли в порядок или не все всё привели в себе в порядок, что Он не опускает ее. Итак, не будем недогадливее малоопытных детей! Как братья Иосифа, когда он поставил их в стеснительное положение, тот­час сознали свою вину и стали говорить друг другу: «ей, во гресех есмы брата ради нашего» (Быт.42,21), то есть: «Это мы терпим за то, что продали брата своего», — так и каждый из нас, находясь ныне в стеснительном положении, пусть войдет в себя, сознается во всем, что найдет за собою неис­правного — мало ли то или велико, и положит твердое намерение исправиться. Пусть сознает один — одно, другой — другое, всякий — свое, и все вместе воззовем: «Согрешихом, Господи, согрешихом, и крайнего Твоего отвращения достойни сотворихомся; но не остави милости Тво­ей от нас и пощади нас, смиренно кающихся Тебе!» И — милостив Господь! — наверно, пре­кратится беда наша! Разве страданиями наши­ми утешается Господь?! Нет. Но Ему души наши дороги; и коль скоро они приходят в свой чин, Он тотчас прекращает всякое исправительное бедствие. Таков уж закон Промышления Божия о нас! Так, например, Давид согрешил; Бог пред­ложил ему чрез Пророка избрать одно из трех наказаний: или трехмесячную войну, или трех­годичный голод, или трехдневный мор. Давид избрал последнее, говоря: «да впаду у бо в руце Господни» (2Цар.24,14). Но смотрите, что было! Так как серд­це Давида глубоко было сокрушено пред Госпо­дом уже самым назначением наказания, то Гос­подь, приводя в исполнение определение Свое о наказании, не на три уже дня посылает смерть, а только от утра до полудня. «И даде Господь смерть во Израили от утра до часа обедняго» (2Цар.24,15). Видите, какова сила сокрушения! И мало того: лишь только Давид, увидев «Ангела биюща люди», возопил: «се, аз есмь согрешивши!» (2Цар.24.17) — то есть лишь только он совершенно сознал, что вся вина на нем одном, и покаялся, — то в ту же минуту Гос­подь повелел Ангелу, погубляющему люди: «до­вольно ныне, отыми руку твою» (2Цар.24,16). Вот и опущена карающая рука Божия! Кто это сделал? Покая­ние. Обратимся же и мы к нему — и увидим ми­лость. Ибо, наверно, этого только и ожидает Гос­подь, чтоб помиловать нас. «Бог мог бы и тотчас прекратить всякое бедствие, — говорит святой Златоуст, — но Он не прекращает скорби, пока не увидит, что в нас произошло обращение и покаяние твердое и непоколебимое. И следова­тельно, когда произойдет сие последнее, беды тотчас прекратятся милостивою рукою Господа. Как золотых дел мастер тотчас вынимает золо­то из горна, когда увидит, что оно хорошо очис­тилось, так и Бог тотчас отводит тучи бед, когда видит, что мы совершенно исправились».

Да, если б мы наперед положили начало покаянию и исправлению, то и совсем не постиг­ла бы нас беда сия. Если б вразумились мы засу­хою, не пришли бы пожары. Но как во время засухи церкви у нас были пусты, а места увесе­лений полны, то и нужно было новое вразумле­ние. И вот оно! А что это так, можете судить по примеру Ниневии. На что грознее того определения: «еще три дни, и Ниневия превратится» (Иона.3.4)!. И однако ж, Ниневия осталась целою. Отчего? Оттого что, как только возвестил Пророк ниневитянам о готовой им казни Божией, они тотчас во вретище (покаянное одеяние) и пепле покаялись пред Господом. Покаялись — и пощажены; ибо не пагубы ищет Господь, а спасения. «Я, — говорит, — возглаголю на язык и на царство, да искореню их и разорю, и расточу Я» (Иер.18,7). Видите — как!!! Расточу, разорю, искореню… Какое грозное определение! Что же потом? «Аще обратится язык той от всех лукавств своих, то раскаюся о озлоблениях, яже помыслих сотворити им» (Иер.18,8). То есть если народ покается и исправится, то, как бы ни было гроз­но определение, не потерпит никакого бедствия. Так, в наших руках было отвратить нависшую над нами тучу. Но мы пропустили первое вра­зумление без внимания — и вот терпим новое наказание за нерадение и беспечность, — нака­зание уже более чувствительное. Что же делать?! Тогда пропустили, — теперь по крайней мере вос­пользуемся уроком, как следует. Покаемся и при­несем «плод, достойный покаяния» (Мф.3,8): исправим все, что есть в нас неисправного. Отложим гордость. Исторгнем из сердец корень зол — сребролю­бие. Возрастим милосердие, правду, кротость. Прекратим роскошь. Отвергнем изысканные ук­рашения и одежды. Презрим забавы суетные, убивающие время, данное нам для делания доб­ра. Дадим силу уставу Святой Церкви. Умно­жим моления — тайные: на всяком месте и во всякое время; общественные: здесь, в храме Божием, держа себя в них, как и во всем, в долж­ном порядке и покорности велениям Божиим. Сотворим все сие, — и могу вас уверить, что воз­вратится к нам желанный покой наш.

Но вот скажет кто: «Мы и так убиты горем и потерями, а тут еще бьют нас обличениями и стро­гими уроками. Дайте нам слово утешения. Из­лейте елей на жгучие раны сердца». Но, братие, я не о словах сладких заботился, а хотел пока­зать вам дело, которое одно может доставить вам утешение истинное и прочное, — и не только уте­шение доставить, но и отвратить самое бедствие, постигшее нас, и все восстановить в прежний чин и порядок. Ибо ничего нет могущественнее по­каяния. Можно, конечно, много придумать успо­коительных слов, но что будет от них пользы? Ими можно только сверху закрыть рану, оста­вив злокачественную материю внутри. Но в та­ком случае непременно нужны будут новые при­жигания, нарезы и пластыри, иначе — новые беды во уврачевание наших греховных страстей. По­каяние же совершенно врачует все раны душев­ные и, следовательно, делает излишними все очи­стительные меры, устрояемые к тому Божиим Отеческим о нас Промышлением.

 А о том и говорить нечего, что нам должно благодушно перенести постигшее нас бедствие. Вы так и делаете, сколько знаю. И пребудьте в сем расположении неизменными, воодушевляясь примером Иова, который один потерпел более, чем все мы, и, однако ж; не переставал благоду­шествовать. Внешно мы уже схожи с ним. Поза­ботимся уподобиться ему и внутренним настро­ением ума и сердца. Смотрите, как обобрали его беды! И однако ж, он не пал духом под тяжестию искушений. «Но что Господь,— говорит,— даде, Господь и отъят: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословенно во веки» (Иов.1.21). Будем и мы благословлять Господа и сми­ренно — в вере и любви — лобызать наказующую нас руку Его. Ибо всё от Него. Другие участвующие здесь лица, если они есть, суть только орудия Его правды и милости. Источник же — Он один. А Он не по злобе наказывает, ибо бесстрастен есть, — а по одному желанию нам душевного спасения. Ему убо предадим се­бя, в сердечном исповедании: «Буди воля Твоя, Господи, на нас». Ему предоставим всё, а са­ми будем только покаянно молиться и молит­венно каяться с твердым намерением жить благочестно — по всем заповедям и оправданиям (законам) Божиим. И верно, не будем посрамлены в упо­вании сем.

Буди же, Господи, милость Твоя на нас, яко-же уповахом на Тя! Аминь.

 14 августа 1860 года

2. В день Успения Пресвятой Богородицы (Вчерашний пожар подновил страх наш. Придите же, восплачемся пред Господом)

 

Вот уже Господь начал являть к нам ми­лость Свою посланием дождя. Благода­рение благосердому Его снисхождению к нам! Пора бы и нам возникнуть к благонадежию и успокоиться. Но вчерашний, хотя неболь­шой, пожар подновил страх наш, и мы снова мятемся ожиданием внезапной беды, ни к кому и ни к чему не имеем доверия и в каждом не­знакомом лице продолжаем встречать недобро­желателя себе. Оттого у нас и праздник не в праздник, — так что исполнилась над нами про­роческая угроза: «превращу праздники ваша в жалость, и вся песни ваша в плачь» (Ам.8,10).

Что ж? И давайте плакать… Мы и собра­лись ныне на место плача. Се поле, орошенное слезами! И кто из жителей города не проливал их здесь?! Так, по сродству, приидите, восплачемся пред Господом, сотворшим нас, подобно израильтянам, оплакивавшим Иерусалим «на ре­ках вавилонских» (Пс.136,1)!

Не оскорбится сим Матерь Божия! Она Сама, думаю, не без скорби взирает ныне на сие место, которое в прежние годы кипело многолюдством в день сей, — а ныне так пусто; и это не по ох­лаждению усердия, а все из тех же опасений и страха.

Приидите же, восплачемся! Но о чем плакать? О всем. Поплачем сначала о том, что житие наше здесь полно бед и скорбей: то земля колеблется, то небо потрясается, то вода устремляется пото­пить, то огнь грозит пожрать, то засуха и неуро­жай, то болезни и мор, то эти видимые, а то и невидимые враги постоянно почти держат нас в страхе, беспокойствах и опасениях за жизнь. Со всех сторон беды. Как тут не плакать, — осо­бенно когда приведешь себе на память, что пер­воначально, когда Господь в первый раз воззрел на творения Свои, в них быша вся «добра зело» (Быт.1.31)! Конечно, сами мы тому виною и праведно осуж­дены нести тяготу жития сего. Но все же нельзя не скорбеть, что так есть и что земля наша — прежде прекрасная — превращена ныне в «юдоль плача» (Пс.83,7). Много ли кому в жизни придется встре­тить ясных дней?! Да и те даются только для того, чтобы мы не впали в отчаяние,— только для того, чтоб поддерживать веру, что не все еще пропало, что не вконец прогневался Господь и есть надежда избавления от бед, хотя образом, Единому Богу ведомым.

Потом перейдем к плачу и о том паче, что грешим и грехами своими еще более увеличива­ем скорбность пребывания своего на земле, Бога прогневляем и труд Ему даем воздвигать нака­зания нам за беззакония наши. Жаль Господу и наказывать нас, но еще более жаль оставить без наказания.

Потому что если не станет Господь наказы­вать грехов и беззаконий наших, то земля наша станет хуже ада, и зло вскоре истребит весь род наш. Как же не плакать, помышляя о том, что мы заключены в такое со всех сторон противление! Грехами своими и себя расстраиваем, и другим причиняем вред, и Господу досаждаем, и невиди­мый мир возмущаем; но всё грешим и всё боль­ше и больше запутываемся в беды и нужды. Хоть то немало отрадно, что были и есть спасающие­ся между нами и что всем открыт путь спасения во Святой Божией Церкви; но и опять скорбь, что мало видим идущих сим путем, — да и сами мы не всегда туда направляем шаги свои. Как тут не плакать!

Будем плакать наконец и так, чтоб только оплакать, чтоб только сеять слезами, в чаянии, не придется ли пожать нам радостию, как обещает пророк Давид: «сеющий слезами, радостию пожнут» (Пс.125,5). Ибо что же нам делать?! Ничего не при­думаем, как поправить свое положение! Кажет­ся, все предосторожности взяты, а беда все прорывается как бы из-под рук и снова всех повергает в тревогу. Так лучше уж сесть и пла­кать, ничего не приговаривая и плачем давая только знать, что больно и больно. Пусть Сам Господь придет и посмотрит, что такое у нас, и придумает врачевство ранам нашим. Как дитя, не умеющее говорить, чувствуя боль, только пла­чет, руки и глаза устремляя к матери, и та уже сама, прибежавши, отстраняет причину и успо­каивает дитя; так сделаем и мы. Сядем и будем плакать, — очи ума и сердца устремляя горе. Есть у нас, попечительнее матери родной, Про­мысл итель Господь, скорый на помощь и утеше­ние. Он верно придет и успокоит нас, как Сам уверяет чрез Пророка: «воззовет ко Мне, и услы­шу его» (Пс.90,15). Да и то надо сказать, что, если б мы более любили плач, чем утехи, не было бы у нас столько бедствий; если б мы не предавались безумно радостям и увеселениям пустым, то Гос­поду не было бы нужды внешними скорбями ос­тепенять нас и тем возвращать в то настроение плача и сетования, которое должны мы иметь постоянно, как изгнанники из Отечества. «Сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижает» (Пс.50,19). Если б постоянно было так, не стал бы Господь смирять нас так, как теперь, — что многим и го­ловы негде приклонить.

Но, братие, будем плача плакать и скорбя скорбеть, — только все по-христиански, а не как язычники, упования не имеющие. Да не изыдет слово ропота из уст наших и чувство уныния и нечаяния да не омрачит сердец наших! Скор­беть, плакать и болеть есть дело человеческое, а предаваться унынию и отчаянию, ропоту и ху­ле — есть дело сатанинское. Растворим скорбь упованием, и родится плач умиления, не жгу­щий и терзающий, а разливающий отраду и умягчающий. Возверзим на Господа печаль, и Той сохранит нас, ибо «уповающего на Господа милостъ обыдет» (Пс.31,10). Исповедуем правду Божию в наказании нас — и Он пошлет милость во срете­ние ей, ибо не суд только, но и милость у Него. Потерпим в благодушии, ибо не до конца гне­вается Господь и не вовек враждует. Биет Он нас — восчувствуем боль и, молясь о помиловании, подкрепим молитву решимостию не оскорб­лять Его более грехами своими. Будем вопиять: «помилуй, Господи, помилуй!» — прибавляя притом: «не будем», — чтоб не к нам относился укор Про­рока: «бил ecu их, и не поболеша, сокрушил ecu их, и не восхотеша прияти наказания: ожесточиша лица своя паче камене и не хотеша обратитися» (Иер.5,3). Аминь.

 15 августа 1860 года. На Успенском кладбище

3. В день попразднества Успения Пресвятой Богородицы (Следует ждать и терпеть, пока выполнит над нами Господь все преднамеренное о нас)

Бывали ль вы, братие, когда-нибудь в ра­бочей резчика или скульптора? Если бы­вали, верно, заметили, как такого рода художники, начертав в уме образ того, что преднамерены выделать, приступают потом к делу, разными, к разным приемам приспособленными орудиями обсекая, вырезывая и окончательно отделывая часть за частию, пока взятое веще­ство не примет вида, сходного с тем невеществен­ным образом, какой носят они в уме своем. Мне пришли на мысль эти работы по случаю нынеш­него праздника Нерукотворенного образа Гос­пода и Спасителя нашего и вместе по случаю стеснительного положения, в которое поставили нас пожары. Сличив одно с другим, нахожу, что последние в руках Промысла Божия суть то же, что действия резца и других орудий в руках ху­дожника, что чрез посредство их Господь хочет отпечатлеть в нас помышление, какое предна­чертал Он о нас в уме Своем. Отсюда, к немало­му нашему утешению, заключаю: настоящее наше горестное положение означает, что Господь, как художник, промыслительно взял нас в руки Свои, как необделанное, годное, однако ж, к обделке вещество, — и вот бедами, как ударами молота, одно за другим отсекает в нас все излишнее и противное тому образу, в который Он хочет воз-весть нас.

В самом деле, что мы в руках Божиих, как не вещество, обделываемое по Его о нас преднаме­рениям?! Апостол Павел, объясняя, как из одной и той же утробы в одно и то же время рождены Иаков благословенный и Исав отверженный, вот что говорит: «темже убо, о человече, ты кто ecu против отвещаяй Богови! Еда речет здание со здавшему е: почто мя сотворил ecи тако? Или не имать власти скудельник на брении, от тогожде смешения сотворити ов убо сосуд в честь, ов же не в честь» (Рим.9,20-21). Не очевидно ли, что в руках Божиих каждый человек, или человеческая в каждом природа, есть то же, что глина в руках горшечника, и что как сей последний из глины выделывает какие ему угодно сосуды, — так Бог промыслительными Своими действиями каждо­го человека возводит в такое состояние, к како­му находит его способным?

Не останавливайтесь на недоумении: «Где же свобода наша и где правда Божия?» Премуд­рый Господь всегда умеет согласить такого рода действия и с нашею свободою, и со Своим пра­восудием. Позаботимся лучше исправить недальновидное наше заключение о свойстве образова­тельных и воспитательных действий Промысла Божия. Мы привыкли говорить, когда постигает нас какое-либо горе: «Оставил нас Бог, забыл, бросил». А но указанному учению апостольско­му, выходит совсем наоборот, — что это-то и оз­начает, что Господь обратил на нас очи Свои и что с сего времени начинает действовать на нас с особенною заботливостию и попечительностию, — как буквально толкует в другом мес­те тот же Апостол. «Егоже любит, — говорит, — Господъ, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет. Аще наказание терпите, якоже сы новом обретается вам Бог» (Евр.12,6-7). Наказание есть и действие, боль причиняющее, и обучение, или об­разование. Приложите это к нам, и вы сами ска­жете то же, что я прежде сказал, — что настоя­щим нашим положением биет нас Господь; но биение сие означает, что Он попечительно взял нас в руки Свои и хочет, по особенной Своей любви к нам, возвесть нас в благолепный некий образ. Вот истинный смысл настоящего промыслительного о нас действия Божия.

Вперите же в него умные очи ваши и пейте из него, как из обильного источника, сладкую воду сердечных утешений.

Итак, не унывать нам ныне должно или уби­вать себя горем, а радоваться особенному Божию избранию и благодарить за оное Господа, и не столько горе иметь в виду, сколько заботиться о том, чтоб показать себя достойным такого благо­го о нас Промышления Божия,- чтоб иначе не раскаялся Господь, что взялся за нас, предпо­лагая нас способными к выполнению Его це­лей,— и опять не бросил исчезать в безвестнос­ти, как никуда негожих, издающих только треск и пыль — беспокойные и бесполезные.

В сих чувствах предадим себя всецело промыслительному Божию на нас действию — без прекословии, без упорства и самочиния, — да тво­рит с нами и из нас, что Его святой воле угодно. Как мрамор спокойно стоит под ударами скуль­птора, как глина гибко укладывается в формы по намерению скудельника и как всякое другое вещество покорствует художнику, так благопокорно и смиренно надлежит предаться и нам художественному действию Божественного о нас попечения,— в благонадежной вере, что столь премудрый и столь могущественный Художник сделает из нас не что-нибудь, а нечто великое.

В сей вере будем благодушно ждать и тер­петь, пока выполнит над нами Господь все пред­намеренное о нас. Не с одного удара выходит красивая статуя из рук художника. Нужно вре­мя и время, — пока выкажется голова, туловище, оконечности, и потом далее образуются мелкие подробности каждой части. Не будем же ску­чать, что длится испытание! Если длится, значит, что еще не вся мысль Божия выразилась в нас, — что потому, если бы теперь прекратил Он Свои действия на нас, мы вышли бы из Его рук произ­ведением недоконченным. А этого Он не хочет. Потерпим же благодушно.

Конечно, больно терпеть, ибо мы — создание живое, чувствующее; но будем подкреплять свое благодушие представлением той духовной кра­соты, до которой возведет нас претерпеваемое испытание. Ибо вот что пишет Апостол: «аще наказание терпите, яко сыновом обретается вам Бог» (Евр.12,7). Видите, в какой чин возводит нас скорбя­ми сими Господь! Велико ли же то, что придется нам потерпеть ради сего! Сыновство Богу — что может с сим сравниться? Потому вообразите себе живее сие будущее совершенство и растворяйте тем горечь настоящего положения. Ибо «всякое наказание в настоящее время не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен научен­ным тем воздает правды» (Евр.12.11).

Можно бы указать, какие именно черты на­стоящими обстоятельствами хочет отпечатлеть в нас Божественное Промышление. Но думаю, что это всякому само собою представляется с первого раза. Кто не видит, например, что Гос­подь хочет внушить нам — не надейтесь на бо­гатство и не прилепляйтесь к нему, потому что оно ничтожно и исчезает, как прах. Не надей­тесь на князи и на сыны человеческие, — потому что в них нет спасения. Видите, какова сила их? Все отступились и оставили всякого самому себе. Не надейтесь на свою расторопность и преду­смотрительность. Под руками и пред глазами у вас загорится беда — и вы ничего не сможете сделать против нее. Не мечтайте землю превра­тить в рай и знайте, что как день сменяется ночью и ночь — днем, так радость — горем и горе — радостию. Не скупитесь и поспешите скорее перевесть все имение ваше в Небесные сокровищницы чрез милостыню, ибо вот все мгно­венно пропало и даром.

И много подобных уроков начертано перстом Промысла Божия в постигших нас бедствиях. Они очевидны сами собою, как я сказал, потому нечего много о них рассуждать. Но вот что счи­таю нужным заметить: сии внушения печатлеются в сердце и оставляются в нем действитель­ною чертою не по закону необходимости, а по закону разумной свободы. Мрамор, например, под резцом художника превращается в такую или другую статую — без всякого с его стороны уча­стия. Нравственные же черты от действий Про­мысла Божия печатлеются в сердце нашем не необходимо, а под условием свободного их вос­приятия. Точно,— мы вещество в руках Божиих вседейственных; но, чтоб нам образоваться по намерениям Божиим, надобно восприять вну­шения Божий сознанием, добровольно провесть их к сердцу и начертать в воле как закон. И вот нам заключительный урок от испытания, в коем находимся: внимать, поучаться, склоняться на внушения и обращать их в закон себе или, что то же, в живую черту духа. Чем более внушений переведем таким образом в закон себе, тем бо­лее будет в нас черт образа, который хочет воспроизвесть в нас всестроящий Художник. Чем больше таких черт, тем ближе к концу художе­ственные действия образования нас Промыслом Божиим, — тем скорее конец стеснительному по­ложению нашему.

 Сами видите, к чему все сие обязывает нас. Поспешим же воспользоваться указаниями Божиими! Поспешим поступить по прописанной программе — и скоро выйдем из уз работных в свободу чад Божиих. Не пропустим случая и милость Божию заслужить и обогатиться совер­шенствами духовными, — чтоб после не жалеть, что в руках было добро и упущено по неразуме­нию. Господь да умудрит всех нас во спасение! Аминь.

 16 августа 1860 года

4. В неделю 13-ую по Пятидесятнице (Спокойствие начинает осенять город наш. Устремляйте очи ума вашего в будущее, — в то благо, которое будет принесено нас скорбию)

(Жители начали убираться в дома. Были небольшие пожары, которые подавлялись в самом начале)

Благодарение Господу! Спокойствие на­чинает осенять город наш, домы прием­лют своих жильцов, и течение дел не встречает уже препятствий за отсутствием дела­телей (чиновники стерегли сами дома свои и не являлись на службу). Покушения огня, после неоднократных неудач, почти прекратились, благодаря бдитель­ности блюстителей общественной безопасности — и всегдашних, и нарочно на сей случай учреж­денных. Нареченные члены (назначенная комиссия из лиц всех сословий для исследования причин пожаров и для открытия способов помочь пострадавшим) теперь беспрепят­ственнее могут озаботиться залечиванием нане­сенных нам ран, сколько позволят то средства. Так — благодарение Господу! — мы в благих надеждах!

 Но все еще не совсем вошли мы в обычный порядок, — все еще остаемся не без страхов и смущений. Как настращенного легкий шорох приводит в испуг и как наболевшее место бес­покоит болью от легкого к нему прикосновения, так у нас дым из трубы не в обычное время или не хорошо различенный столб пыли вдали пред­ставляются началом грозной беды и снова ожив­ляют притихшие уже тревоги. С сей стороны можно сказать, что туча еще не рассеялась!

 Такое долгое испытание! И не одна, может быть, из вас душа вопиет от сердца: «Ослаби нам, Господи, да почием!»

Да, — будем усерднее вопиять в молитве, чтоб ослабил нам Господь! Однако ж и малодуше­ствовать себе не позволим ради того, что не ос­лабляет так скоро, как бы нам хотелось. Верно, так нужно. Ведь вы не принадлежите к числу неверов, все относящих к случайностям. Ведь веруете, что все от Господа — и большое, и ма­лое. Приложите же к сей вере и ту успокоитель­ную уверенность, что все, исходящее от Господа, исходит не ко вреду, а ко благу нашему, — что, стало быть, и то, что теперь терпим мы, попу­щено Господом в наше созидание и спасение… А установившись в сей мысли, ждите благодуш­но конца, укрепляясь убеждением, что, верно, не все еще то произошло в нас, что Господь преднамерил произвести в нас.

Женщина, смесивши муки и вложив в сме­шение квас, ждет, пока вскиснет все смешение. Станет ли она сажать хлебы, если не уверится, что уже вскисло все? И опять, посадивши в печь хлебы, тотчас ли и вынимает? Нет, но ждет, по­ка они совершенно испекутся. И вот от такого терпеливого ожидания вы получаете хлеб вкус­ный — и квасной в меру, и испеченный как сле­дует. Похвалите ли вы женщину, если она по­спешит в чем-либо и тем испортит хлебы?! Вот и Господь, послав нам беды, влил как бы в нас новую закваску и ждет, пока она проникнет весь состав наш. Или Он вложил нас в пещь и ждет, пока огнь испытания произведет в нас свое действие. Ждите же и вы. Не мешайте Господу и своими воплями не заставляйте Его сердобо­лия поспешить окончанием начатого Им в вас прежде времени, чтоб иначе не выйти вам из-под сих действий не дошедшими до предначер­танной меры.

Вот и лекарь, приложив пластырь на рану, не тотчас снимает его, а ждет, пока он произведет свое действие. Вы не станете отвергать, что мы все в ранах греховных и что нам нужны пласты­ри. Вот они приложены. Дайте же им произвесть свое действие. Терпите и не требуйте, чтоб их сорвали поскорее. Пусть вытянут злокачественную материю и затянут пораженное место. Нас врачует премудрый Врач, Которому равно­го нет. Предадимся же благодушно Его врачевательным на нас действиям!

Не упирайтесь вниманием вашим и чувством на одном настоящем своем состоянии — скорб­ном и тяжелом; но более устремляйте очи ума вашего в будущее, — в то благо, которое будет принесено нам скорбию, если будем благодуше­ствовать. Смотрите — земледелец, посеяв семе­на с большим трудом, терпеливо ждет, пока они взойдут, возрастут и созреют, молясь, чтоб Гос­подь в свое время посылал дождь и вёдро. Бес­покоится ли он, когда в свое время идет дождь, раздаются громы и упадают молнии?! Другой скучает от ненастья, а земледелец радуется и веселится, потому что смотрит не на настоя­щее, а на будущее, — заботится не об удоволь­ствиях лета, а о нуждах зимы,— не о том, что теперь переносит, а о том, что получит за то впо­следствии. Не будем же и мы сетовать о настоя­щем бедствии, — а паче благодарить, зная, ка­кое принесет оно благо для души нашей. Время прекращения горя нашего предадим в волю Гос­пода, сами же позаботимся лучше войти в наме­рения Божий о нас, чтоб не препятствовать дей­ствию Его в нас и тем дать Ему возможность скорее кончить труд Свой над нами. Бог силь­нее, чем мы сами, хочет погасить огнь, но ждет, пока сей последний произведет в нас свое дело. Итак, всё за нами!

Мы привыкли думать, что Господь отягощает нас, когда посылает какое-либо бедствие. А вы­ходит наоборот: мы утруждаем Господа, постав­ляя Его в необходимость изобретать для нас такие вразумления. Так, пророк Исайя жаловался на народ иудейский, что много беспокоит Госпо­да своим неверием, упорством и непокоривостию, говоря: «како даете Господеви труд?» (Ис.7,13) Это вот что значит: Господь промыслительными дей­ствиями Своими образумливал израильтян, чтоб не отклонялись от Него своими сердцами, чтоб не оскорбляли Его грехами своими и неправда­ми, не предавались безумным утехам и не рас­путничали, не забывали дома Божия и благого­вения к нему и в нем, не угнетали невинных, не кривили душою на судах и торгах, не тратили времени в изобретении средств губить время со вредом себе… и прочее и прочее. Народ не вни­мал урокам Божиим. Если б Господь не любил народа, то предал бы его тотчас своей пагубе. Но как Он не хотел, чтоб народ погиб, а всячески хотел, чтоб он пришел в разум истины и в лю­бовь к святости, то и посылал на него, для вра­зумления, испытание за испытанием, беду за бе­дою, скорбь за скорбию. И вот о сем-то труде Пророк жалуется на народ Божий, говоря: «како даете Господеви труд», то есть что не исправляе­тесь, не обращаетесь ко Господу и не начинаете жить свято?.. Но для вас всё «ни во что» (Иер.3,9), как Сам Бог говорит чрез другого Пророка. Вот и над нами, братие, трудится ныне Господь. Не допус­тим же, чтоб и на нас падала подобная жалоба. Поспешим догадаться, чего хочет от нас Господь, и сделаем то. А чего хочет, сие скажет каждому из нас своя совесть. Аминь.

 21 августа 1860 года

5. В неделю 14-ую по Пятидесятнице (Что же это было с нами и что вышло из того, что было?)

(Жители все уже убрались в дома. Были вспышки незначительные, но их тотчас подавляли)

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! Вот мы уже и совсем почти успокоены, братие! Ожидание бед, от длительности ли или от неудачности действия огня, уже не мучит нас и не поражает сокрушительным страхом,— и все у нас приняло свое обычное течение. Преж­де — то скорбь о потерях, то страх новых по­терь возмущали око ума нашего, и мы не могли спокойно обратиться на себя или обсудить про­исходящее вокруг. Теперь мы уже можем, ка­жется, спокойно рассуждать о всем, что случи­лось с нами.

Что ж это было с нами и что вышло из того, что было? Испытание ли то или наказа­ние? Мера исправления или знак отвержения Божия?

Нет, — не отвергает нас Господь, иначе Он не вразумил бы бдящих о нашей безопасности так скоро и деятельно преградить все проходы зле направляемому огню и не давал бы им воз­можности так быстро пресекать его действия. Нет,— не отвергает, иначе Он не сохранил бы храмов наших (Стефановская церковь, где чудотворная икона Божией матери, была в опасности. Когда отпет был молебен с водосвятием и обойдена церковь, ветер, дувший на храм, поворотил опять на погоревшие места. Этим положен конец и распространению пожара. – Свт. Феофан), которые сохранив Он дает нам уверение, что объятия Его отверсты для приня­тия нас, и внятно говорит нам: «приидите ко Мне… труждающиися и обремененнии, и Я упокою вас» (Мф.11.28). Нет,— не отвергает. Если б это был гнев отвер­жения, кто бы мог устоять и какая сила могла остановить действие его? Но вот мы видим, что Господь не до конца гневается на нас и не ввек враждует.

Что же это Он сотворил с нами? Он выво­дил нас на войну, чтоб показать и нам самим, и другим, как мы мужественны и как искусны в ведении брани за спасение души и славу Подвигоположника нашего и Бога.

На Иова клеветал Богу диавол: «Не искрен­но чтит он Тебя; он только вид показывает, буд­то чтит Тебя, ради того, что Ты всем наделяешь его; но повели взять у него богатство, славу, власть, здоровье — и увидишь, что он отпадет от Тебя, как осенний лист с дерева» (Иов.1.10-11). И вот в оп­равдание Иова и Своего к нему благоволения Господь выводит его на брань, не говоря ему на­перед: «Стой, будет брань», будучи уверен, что он и так устоит. Начинается брань. Поражают Иова со всех сторон. Падают у него стада, дома, дети, а он стоит, как столп, непоколебим: «во всех сих приключившихся ему, ничтоже согреши Иов пред Господем» (Иов.1,22). Враг делает новое нападение, более чувствительное, — поражает плоть его. Но Иов и здесь не грешит «ниже устнама своими» (Иов.1.22). Подходит жена-советница — с льстивою речью: «рцы глагол некий ко Господу, и умри» (Иов.2,9). И это не колеблет твердости его. «Аще благая, — говорит, — прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим?» (Иов.2,10) Так брань кончилась. Кто же победитель?! Иову честь победы, а враг отходит посрамлен. Не смот­рите, что он стал нищ, лежал «на гноищи» и в ра­нах. Не это нужно было врагу. Не домов и стад, не детей и рабов, не внешней пышности и цвета тела домогался он. Ему хотелось поколебать дух благочестия Иова и исторгнуть слово ропота из уст его или чувство отчаяния поселить в сердце его. Как это ему не удалось, значит, он проиграл победу. Иов оправдал благоволение к нему Бога, и Бог вдвойне ущедрил его против всего им по­терянного.

Подобное сему совершилось и с нами. Кле­ветал ли на нас Господу враг, кто нам о том ска­жет? Но всячески несомненно, что Господь уст­роил ныне испытание нашему благочестию. Он хотел показать, что не внешняя только благо­приятная обстановка держит нас в вере в Него и не отсутствие только потерь являет сильною нашу преданность Ему. Потому и вывел нас на брань и попустил бросать в нас разжженные стрелы. Вы знаете, как стремительны были напа­дения на нас, как сильны удары и как болезнен­ны раны! Но не это — признак победы. Как Иов на гноище торжествовал победу, так и мы с потерею домов и со всеми смущавшими нас тре­вогами могли не быть побежденными. Ибо не во внешнем положении сила, а во внутреннем настроении ума и сердца. Поколебались мы — победа проиграна. Устояли — победа за нами.

Что же именно? Сами войдите внутрь себя и со своею совестию, пред лицем Господа, или разделяйте корысти, или считайте потери и ли­шения. Станьте же пред Господом и понудьте совесть свою дать искренние ответы на такие во­просы: благодушно ли перенесено несчастие, по­стигшее уже или еще только ожидаемое? Виде­ли ли вы во всем сем руку Божию, а не случай? Не было ли в сердце вашем движений ропота и сомнений в попечительном Промышлении Божием о вас — в сих именно обстоятельствах? При слезах скорби благодарно ли возносилось серд­це ваше к Богу? Душа ваша приняла ли урок о беспристрастии к земному до чувства странни­чества на земле? Потерпевшие не омрачили ли сердца своего завистию к непотерпевшим? Непотерпевшие не возносились ли над потерпевши­ми и, еще хуже,— не увлеклись ли злорадостною надеждою каким-либо образом обогатиться на счет их? Пришло ли на мысль, что, верно, та­кие и такие грехи наши были причиною общей беды, и положено ли намерение непременно от­стать от них и не повторять уже их более? Ис­поведано ли в глубине сердца, что так поступить с нами следовало и что мы не это только, но и всё готовы потерпеть с благодушием и теплою любовию, всецело повергая себя в руки Богу, как дети чадолюбивому Отцу, Который лучше нас знает, что хорошо для нас и что худо, вёдро или ненастье?!

Если на все сие мы искренно можем дать ус­покоительные ответы, то победа на нашей сторо­не. Не смотрите при сем на потери и тревоги, — а на дух благочестия, живущий в сердце. Если он цел, ничто все потери. Ибо лишение и всех благ мира не губит души, — тогда как одно дви­жение ропота губит душу, если не будет очищено покаянием. Если так, то благодарение Госпо­ду! А если нет, то горе нам! Горе нам, что столько потерпели мы даром, и не только даром, но и со вредом для спасения, — что при таких больших потерях внешних терпим еще и внутреннюю пагубу. Но, братие, да не отягчится скорбь на­ша; дадим друг другу уверение, что и мы все, подобно Иову, во всех сих приключшихся не согрешили пред Богом, ниже устами, и не дали безумия Богу, — что, несмотря на всю тяготу и чувствительность беды, исповедали только: «Гос­подь даде, Господь отъят… аще благая от рука Господни прияхом, злых ли не претерпим… яко-же Господеви изволися, тако и бысть! Буди имя Господне благословенно во веки!» (Иов.1,21;2,10;1,21) Если было что не так, поскорбим о том и исправимся. Если что слабо и безжизненно, — воскресим то и возве­дем до воодушевления. Позаботимся о сем, ибо такие только чувства суть верное ручательство, что Господь скоро вознаградит потери наши и возвратит нам прежнее благоденствие! Это и да дарует всем нам всемилостивый Господь! Аминь.

28 августа 1860 года

6. В субботу седмицы 15-ой по Пятидесятницы (Милость и Суд у Господа скоры, или грозное внушение всем всюду покаяться)

 (В городе не было пожаров, но в Кирсановском девичьем монастыре (в Богородицком-Тихвинском женском монастыре в г. Кирсанове Тамбовской губернии) сгоре­ла крыша одного корпуса, — и весь корпус поврежден.— Свт.)

 Благодарение всемилостивому Господу, хранящему целым и невредимым город наш! Видите, какие слышатся вокруг беды, а от вас они отвращают грозное лицо свое! В окрестных весях и соседних городах огнь поядает достояние мирных жителей, а вы, как кро­вом каким, прикрыты от внезапных нападений его. Правда, у вас беда была недалеко; но и она, как непреднамеренный какой удар, скоро пре­кращена и уже не повторялась более. Так, бла­годарение Господу!

Но, братие, поопаситесь и попекитесь не ли­шиться такой великой милости Божией и сами на себя не накличьте минующих вас скорбей и бед. Милость и суд у Господа скоры. Располо­житесь же так, чтоб не отогнать милости и не привлечь суда. «Укройтеся мало елико елико, дондеже мимоидет гнев» (Ис.26,20.) Куда укрыться? Под милостивую и крепкую руку Божию, детски пре­данным Богу сердцем и совершенною покорностию воле Его всесвятой. Исповедуйте пред Ним поминутно, что в сем пощадении видите одну милость Его, и молитесь, да продлит Он на вас и еще щедроты Свои. Исповедуйте, что вы недо­стойны никакого снисхождения по грехам сво­им, и умоляйте Его, да не гневом Своим, а благостынями обращает души ваши к Себе, помянув прежние беды ваши великие и настоящие немо­щи ваши немалые.

Так, братие, да не восходит на сердце ваше льстивое помышление, будто вы избавляетесь от настоящих бед ради каких-то отличий и преиму­ществ, будто другие грешнее вас и потому тер­пят; а вы достойнее их, потому свободны от стра­даний! Нет, не так, — а вот как истолковывайте себе все, происходящее у нас! Заснули мы все, предались беспечности, забывать стали волю Божию и святой закон Христов. Господь по любви Своей к нам, не хотя, чтобы мы оставались в сем состоянии навсегда, ибо в нем пагуба,— положил, в Совете Промышления Своего, горес­тями пробудить нас от усыпления. И вот там и здесь являются или только слышатся беды от огня, как грозное внушение всем всюду покаять­ся, как бы слово Бога к каждому: «востани спяй!» (Еф.5.14) В сем отношении все равны — и страждущие, и нестраждущие; все равно приглашаются к пока­янию и исправлению жизни. Потому последние нисколько не считаются лучше первых. Не вы­ходит ли даже напротив? Ибо — почему не каж­дое место поражает Господь, хотя всем равно нужно пробуждение? Это потому, что Ему не скорби наши желательны, а наше пробуждение от греховного усыпления. Одних Он пробужда­ет наличными бедствиями, а других слухом и ожиданием подобных бедствий. Но не видите ли, что в таком случае Он одних делает пропо­ведниками покаяния для других? Выбор же в проповедники падает, конечно, не на слабейших, а на. тех, кои совершеннее умом и крепче серд­цем. Вот вам и истолкование того, почему тех поражает Господь, а нас нет. Это — потому, что те крепче нас духом, а мы слабее их; те благо­душно переносят беду, а мы пали бы, может быть, в ропот и отчаяние. Те, несмотря на тучу бед, могут узреть перст Божий в них и уразуметь со­кровенные намерения Его, а мы совсем бы, мо­жет быть, потерялись, если б ныне постигло нас подобное горе. Так, Господь щадит нас не по до­стоинству какому, а по крайней немощи нашей. Он тех — сильнейших — избрал учителями для нас — слабейших, — чрез них вразумляя нас и возбуждая к сознанию и самоисправлению. По­тому и Бога благодарите, и пострадавшим не только спостраждите сочувствием, но и воздайте честь как наставникам и спасителям. Так себя расположите, не позволяя себе предаваться по­мышлениям, уничижительным для братий наших страждущих. Смиряйтесь, а не высьтесь, — чтоб не было сочтено нужным и против воли сми­рять самовозносящихся!

Не думайте, однако ж, чтоб и на нас смотрел Господь не так хорошо или считал нас ни к че­му доброму негожими. Нет,— и нам воздается свое. Те почтены учительством, а мы — благора­зумным ученичеством; те сочтены крепкими ду­хом, а мы — внимательными к путям Промысла Божия и осмотрительными. То есть Господь су­дил о нас так, — что хотя наличных бедствий мы не перенесли бы, конечно, как следует, но доволь­но имеем ума и совести, чтоб вразумиться беда­ми других и стать в свой чин. Войдите же в намерения Божий о вас и самым делом покажи­те то, чего ожидает от вас Господь. И как Он от всех ожидает покаяния и исправления, то по­спешите войти внутрь себя, осмотрите, что там есть неисправного, и положите твердое намере­ние исправить то во славу и угодность Богу, ща­дящему вас.

Станьте теперь пред лицем Господа и дайте ответ: искренно ли и все ли искренно веруют у вас в Бога, в Троице поклоняемого, Отца и Сына и Святаго Духа? Не дивитесь такому вопросу! Ныне и в этом, как во многом другом, погреша­ют многие. Веруете ли, что все произошло от Бога, Его всемогущим словом, а не самослучайно явилось на свет? Веруете ли, что все в ми­е—и большое, и малое — правится свободно благим и премудрым Промыслом Божиим, а не подчинено какому-то року непреодолимо неиз­менного течения происшествий? Веруете ли, что мы созданы были для блаженства В раю, но преслушаниями заповеди Божией потеряли рай, и вот ныне бедствуем в наказание за то? Веруе­те ли, что из сего состояния падения мы ника­ким образом не можем высвободиться сами и спастись; что потому Всеблагий Бог, не хотя, да погибнет род наш, послал в мир Единородно­го Сына Своего — совершить спасение наше и учредить на земле открытый для всех Дом спа­сения — Святую Церковь; что сия богоучрежденная Церковь, хранящая единственно благо­надежный и верный образ спасения, есть наша Православная Восточная Церковь? А так веруя, покорствуете ли всецело всем заповедям и уста­новлениям Церкви? Ходите ли в храмы? Вни­маете ли с охотою проповедуемому здесь слову Божию? Чтите ли праздники и храните ли по­сты — все? Принимаете ли Святые Божий Тай­ны как должно? Не отметаете ли суемудренно каких-либо молитвенных и освятительных уч­реждений Церкви? Приемлете ли церковное чиноначалие и сущему у вас священству послуш­ны ли, как лику богоучрежденному в руковод­ство вам на пути ко спасению? Усердно ли иде­те сим путем? Богатитесь ли добрыми делами, не упуская ни одного случая к творению их? Паче же храните ли чистым сердце свое от всех неправых чувств и расположений? Есть ли страх Божий? Мирны ли друг с другом? Не завидуе­те ли? Не подкапываете ли друг под другом? Не страдаете ли грехом осуждения и пересу­дов? Готовы ли ко взаимосодействию и взаимо­вспомоществованию? Не преданы ли вы утехам, забавам, модам и другим чувственным удоволь­ствиям и порокам? Дети почитают ли у вас ро­дителей? Родители пекутся ли передать детям сокровище веры во спасение? Торгующие рев­нуют ли о правых мерах и ценах? Судьи не за­бывают ли правды на суде? Блюстители поряд­ка и безопасности всегда ли бдят и благо ли общее блюдут?!

Осмотрите себя по всем сим и подобным пун­ктам! Если найдете, что по всем ним вы правы, положите в сердце своем еще более преуспевать в правоте сей, с помощию Божиею. А если най­дете что неисправным, позаботьтесь исправить­ся,— положите теперь же твердое к тому наме­рение и дайте слово в том Всевидящему Богу, щадящему вас. Вот чего ожидает от вас Господь! Поспешите исполнить волю Его, чтоб иначе и вас не коснулись беды, ходящие вокруг. Если какой воин, когда в воинском стане бьют трево­гу, не проснется и не поспешит вместе с другими стать в ряды во всех воинских доспехах, то или от военачальника потерпит большое наказание, или, еще хуже, достанется в руки врагам. Смот­рите, не потерпеть бы и нам чего подобного, если останемся погруженными в беспечность, когда повсюду кругом слышим воззвания к пробуж­дению! Конечно, «кто уразумеет ум Господень» и «кто постигнет, чего хочет Бог?» (Ис.40,13; Прем.9,13). Но касательно того, чего хочет Бог, окружая нас бедственны­ми случаями, нетрудно увидеть намерения Его. К ниневитянам послал Бог Пророка с угрозою, что еще три дня, и Ниневия превратится, если не покаются. Ниневитяне покаялись, и Господь от­менил угрозу Свою. А Ной сколько лет пропо­ведовал: «Покайтесь, иначе потопом потопит вас Бог» (Быт.6,9; 2Пет.2,5; Евр.11,7)? Не послушали — пришел потоп и взял все. Вот и у нас чужими бедами Господь внятно говорит нам: «Пробудитесь от усыпления, осмот­ритесь, исправьтесь!» Будем внимательны, и все, что нужно исправить, исправим. Ведь закон Суда Божия давно произнесен, и отменить его никто не силен. Припомните, что написано в Еванге­лии! Столп Силоамский пал и побил восемнад­цать человек. Приводя сей случай в поучении Своем к народу, Господь вот что изрек: «думаете ли, что те восемнадцать… были грешнее всех живущих в Иерусалиме? Нет. Но говорю вам, что если не покаетесь, то все так же погибнете» (Лк.13,4-5). Слыша сие, разумевая да разумеваем пу­ти правды Божией и по указанию их поспешим отвратить гнев Божий, всегда готовый, и удер­жать на себе милость Его, теперь нас покрываю­щую. Аминь.

3 сентября 1860 года. В г. Кирсанове, в соборе

7. В субботу седмицы 15-ой по Пятидесятнице (Господь хотел испытать, не привязаны ли мы к тленному)

 (На Успение, 15 августа, был в нем (в Кирсановском женском монастыре) пожар. Сгорела крыша в одном из лучших корпусов, причем и весь корпус так поврежден, что в нем жить не было возможности. Кирсановский купец B.C. Сосульников — очень благотворительный человек — взялся на свой счет поправить его. Работы уже были нача­ты. — Свт.)

 Немного были встревожены вы, сестры, — и я собирался утешать вас немощным словом моим. Но, благодарение Госпо­ду, скорбь ваша уже растворена утешением от деятельного участия благотворительных людей, которых Господь воздвиг на помощь вам. Нельзя не радоваться, нашедши вас в этом оживленном отрадою состоянии. Конечно, вы и без того суме­ли бы перенести с достойным вас благодушием постигшее вас горе; но Господь, снисходя к воз­можным в вас немощам сердца, не допустил вам долго быть под искушением. Рана уже залечи­вается, и скоро, может быть, и следов ее не будет заметно. Потому отлагаю слово утешения, чтоб не устыдить вас предположением в вас малоду­шия. Тем не менее, однако ж, нахожу неприлич­ным не занять внимания вашего тем, что случи­лось с вами. Тут, видимо, было посещение Божие на вас, а где посещение Божие, как не остано­виться на том, чтоб напитать душу свою сокры­тыми там уроками? В самом деле, удар и поми­лование, рана и заживление, угроза и пощада: что-то особенное хотел сказать вам или пока­зать в вас Господь. Что же бы такое?

Не будем ходить далеко и теряться в догад­ках. Он хотел испытать, не привязаны ли вы к тленному, вещественному, житейскому. Простой урок, но очень важный! Припомните обеты ва­ши, как, — принимая на себя иноческое житие, вы обещались, оставляя мир, оставить и все забо­ты его, чтоб в уединении безмятежно предстоять Единому Богу в молитвах непрестанных. Все пристрастия житейские, как излишние наросты, должны были спасть с вас за воротами обители. Как тот юноша, который желал поступить в мо­нашество, но все был останавливаем любоиманием, одолевши себя наконец, вышел за город или село свое и, сбросив самую одежду свою, бегом побежал в ближайшую обитель и там ос­тался навсегда, не поминая даже о том, что имел; так обнаженными от всякого пристрастия к ве­щественному должны вступать в обители все вступающие в них,— и не только вступать, но и всегда пребыть там таковыми, не умаляя се­го отрешения, но, напротив, возвышая и ук­репляя его.

Между тем, однако ж, и в обители человек все же остается человеком. Ему нужны и кров, и одежда, и пища. И все это надо добывать, заго­товлять и хранить. Вы знаете, как совместить это имение и труды относительно него с совершен­ным от всего отрешением, обещанным в начале. В этом по преимуществу искусство монашеско­го жития: при видимой житейскости хранить безжитейскость в сердце или, все содержа, быть — как ничтоже имуще. Но как, ходя около огня, легко обжечься или, проходя по тинистому мес­ту, легко завязнуть в тину, так немудрено, имея что-нибудь, пристраститься к тому, что имеем, — мало ли то или велико. Немудрено, следователь­но, и находящимся в обители пристраститься и к своему уголку, и к своей одежде, и ко всему другому, что есть под руками, — пристраститься, не замечая того, даже не желая допустить в себя какое-либо пристрастие и обижаясь, если 6 кто стал подозревать нас в том или делать на то намеки. Для людей сторонних все равно, есть ли в нас какое тайное пристрастие или нет. Они видят, что монашеский чин соблюдается, и довольны нами, даже готовы хвалить нас. Но не все одно это для нас с вами, сестры,— не все одно и для Господа, принявшего жертву обета нашего. При всем имении хранить нелюбоименное сердце и при всех трудах и заботах — без­молвное о всем беспопечение — закон для нас неотложный! Но так ли это на деле: как испы­тать и кто скажет нам об этом? Самоиспытание обманчиво. Тут самолюбие всегда покривит и вместо истины представит призрак ее; потому сие дело и не вверяется ему. Но как дело ино­ков есть вместе и дело Божие и Господь доро­жит ими, как избранниками Своими, и желает явить их совершенными во всем, то и берет сие испытание на Себя и разными обстоятельства­ми внешними — лишениями или только опасе­ниями лишений — дает им разуметь, привязано ли к чему сердце их или нет, недугует ли оно пристрастиями или от всего совершенно отре­шено и свободно. Вот это именно Он и сделал ныне с вами. Смотрит Он с Небеси святого Сво­его на сыны человеческие и всех ведет так, да всяко некие спасет. Милостиво воззрел Он на вас и, потревожив немного житье ваше, дал вам урок: «Посмотрите, нет ли у вас пристрастия к земному? Сердце ваше Мне должно принадле­жать, как Жениху вашему. Посмотрите, не укло­нилось ли оно к чему-либо иному?» Вот настоя­щий смысл того, что случилось с вами!

Пристрастие к земному и вещественному хорошо сравнивают с укоренением дерева на почве земной. Чем многоветвистее корень и чем глубже пустил он ветви свои, тем тверже стоит дерево и тем труднее его выдернуть. Равно — чем более пристрастий у сердца и чем сильнее сии пристрастия, тем труднее оторвать его от земли и тем больнее сердцу, когда его отрыва­ют от нее против воли. Применив это к вашим обстоятельствам, вот что нахожу: как если б са­довник или владетель сада ходил по саду и про­бовал то то, то другое дерево, твердо ли они си­дят, так Господь — Промыслитель и Попечитель ваш — особенно ныне коснулся вас и потре­вожил вас, чтоб испытать, не пустили ли вы глу­боко корней пристрастия к земному, легко ли сердце ваше расстается со всем, что есть у вас, так ли вы свободны, как свободна птица, переле­тающая с одного места на другое не только без боли, но и с удовольствием.

Вот на что хотел навесть вас Господь! Но что же в вас и с вами? Что в вас, это вы опреде­лите сами со своею совестию — и поспешите возобновить и очистить завет ваш с Господом, Который все видит. Сторонние о вашем внут­реннем состоянии верного суда произнести ни­как не могут. Ни вопли ваши, ни тревога, ни слезы не суть еще верные признаки вашего при­страстия к вещам. Все сие может быть следствием нечаянного испуга и продолжающегося его действия. Настоящее пристрастие только Бог может видеть, и совесть ваша. Там убо, войдя внутрь себя, сами в тайне сердца своего скажите Господу — виновно ли сердце ваше пред Ним или нет. Не стыдитесь самоосуждения и не на­вязывайте на себя, чего нет в вас. Господь лю­бит искренность и правду. С сим, правотою ос­вещенным, лицом предстаньте Ему и сами дайте Ему отчет.

Со своей стороны, при желании вам всякого утешения, не могу не напомнить вам: не остав­ляйте сего случая без всякой поверки своих внут­ренних расположений и чувств, в которых вся сила и вся цена вашего жития. Конечно, то, что Господь погрозил только и тотчас милует, очень можно истолковать как добрый признак отсут­ствия в вас сильных пристрастий. Но это — до­гадка, на которой приятно останавливаться нам и вам, но которою окончательно удовольствовать­ся не должно. Суд совести — другое дело, и еще более другое дело — суд Божий! Оговорки здесь все в сторону, они тут неуместны. Смотрите, как определяется ваше значение! «Вы — соль земли! Вы — свет мира!» (Мф.5,13-14) Это и ко всем христианам идет; но во всем совершенстве может быть вы­полнено только иночествующими. «Блюдитеся же, да не помрачится свет ваш и да не обуяет соль ваша!» (Еф.5.15; Мф.5,16,13). Так уж себя и устройте!

Скажу и еще одно слово! Утешительно ви­деть сострадание к вам в живущих близ вас! Уте­шительно, что вы окружены сочувствием! И кто не знает, как это нужно в жизни нашей земной! Но да не отвратит сие вас от вашего главного сочувствия — к миру невидимому. Житие ваше есть житие равноангельское. Переселитесь же вниманием вашим и сердцем на Небо и там превитайте. Это — и по значению вашему, и пото­му, что только сим способом вы обрящете покой душам вашим при всех беспокойствах, неизбеж­ных по условиям земной жизни! Говорят, что чем выше от земли, тем меньше бывает колебаний и движений в воздухе, а там — на самой высоте — все тихо и спокойно: ни бурь, ни громов, ни мол­ний. Это образ покоя, какой обретает душа, по­гасившая всякое пристрастие земное и сердцем живущая на Небесах, — в непрестанной теплой молитве и неотходном предстоянии Богу. Сего блага паче всего желаю вам. Тогда, что ни слу­чись с вами, ничто не встревожит и не возмутит покоя вашего. Аминь.

3 сентября 1860 года. В г. Кирсанове, в Кирсановском женском монастыре

8. В субботу седмицы 16-ой по Пятидесятнице (Бог есть Домовладыка в мире сем. Поразил – но и исцелит)

 (Было четыре больших пожара, и выгорело с полгоро­да.- Свт.).

 «Есть время молчать» (Сир.20,6), — говорит Премудрый (Иисус, сын Сирахов). И не к нам ли, в теперешних обстоятельствах, идет это замечание?! Скорбь сжимает сердце и свя­зывает язык. Так друзья Иова, видев его в пер­вый раз в страдальческом состоянии, семь дней сидели при нем молча, или не в силах будучи произнести слово от туги (скорби) сердца, или не находя слов к полному выражению своего сострадания (печали) (Иов.2.11-13). Что могу сказать вам и я, соразмерное скорби вашей?! Конечно, было бы много, если б я при­ложил к вам слово пророка Исайи о народе Божием: «от ног до главы несть в нем целости» (Ис.1.6); но всячески не далеко будет от истины, если приравнить состояние града вашего к другому изображению того же Пророка: «несть вида ему, ни доброты» (Ис.53,2). Помышляя о сем, недоумеваю, уте­шать ли вас или вместе с вами предаваться се­тованию и плачу.

Пророк Иеремия, увидев разоренным священ­ный город свой, Иерусалим, сел на развалинах его и оплакал погибель его в плачевных песнях, составляющих ныне одну из Священных Книг. Не погрешил Иеремия-пророк, выражая свое се­тование. Не погрешили б и мы, если б вместе с вами стали оплакивать потери ваши. Но не оп­лаканы ли уж они и не оплакиваются ли еще горчае всякого плачевного слова?! И что пользы воспоминанием растравлять раны, которые на­чали уже понемногу заживать от длительности? Итак, поищем лучше слов утешения!

В сем отношении, если может утешать вас сострадание, всею душою состражду вам и сви­детельствую, что искренно состраждут вам все, до кого доходит весть о постигшем вас бедствии. Если может низводить утешение молитва, то молился и молюсь моею грешною молитвою, да «Бог всяким утехи, Отец щедрот» (2Кор.1,3), Сам изольет утешение в сердца ваши! Соединимся и все мы, ныне здесь собравшиеся, в единой сей молит­ве и, верно, получим просимое, по неложному обетованию Самого Господа: «воззовет ко Мне» бедствующий, «и услышу его, изму его» из беды «и прославлю его» (Пс.90,15). Так, несомненно упокоит «труждающихся и обремененных» Тот, Кто заповедал им небоязненно притекать к Себе Единому за успокоением и облегчением (Мф.11.28). Как бы только нам самим не отвратить от себя сего готового утеше­ния какими-нибудь неправыми чувствами и рас­положениями относительно того, что с нами со­вершается. Господь все видит, видит и самые тайные помышления сердца и соответственно тому поступает с нами. Кто обращен к Нему всею душою и, несмотря ни на какие внешние неприятности, не погрешает пред Ним в серд­це своем, того скоро не внутреннее только уте­шение, но и внешняя милость обыдет. О, даруй, Господи, и благопоспеши!

И благопоспешит, — только не уклонитесь, Господа ради, в неправоту сердцем своим. И во-первых, не подумайте, что все случившееся с вами есть дело чистого случая,— что око Промысла не видало и перст Божий не руководил сими происшествиями. Нет, — если волос с головы не падает без воли Божией, тем более не без сей воли пало столько домов, столько лиц потеряли свое состояние и целый город страдал и страда­ет. Правда, иное бедствие Бог посылает Сам, а иное только попускает; но и попускаемое, по­добно посылаемому,, все же в воле Его. Ибо, если б не восхотел, не попустил бы, — и никто бы не мог причинить нам зла, сколько бы силен и хитр ни был. Бог есть Домовладыка в мире сем — и ничему против воли Своей самочинно происхо­дить в нем не позволяет. Не бывает ли так, что иной злодей, все приготовя к совершению зла и преодолев все препятствия,— в час, когда сле­дует приступить к делу, поражаем бывает стра­хом и удерживается от злодейства?! Бог Ангела Своего посылает, и он преграждает путь злодею, как некогда Валааму (Чис.22,12,21-35). Если не прегражден путь, если зло попущено, значит — так Богу угодно. Так и исповедуйте в уме и сердце вашем.

Утвердившись же в сей мысли, не думайте, далее, что случившееся случилось с вами даром, то есть «ни по чему и ни для чего». Нет. Попускает ли что Господь или посылает, все — с премуд­рою и благою целию, во благо нам и благо веч­ное: иногда для того, чтоб пробудить нас от усып­ления, иногда — чтоб испытать нашу любовь к Его святому закону и твердость повиновения Ему, иногда — для исправления сердца и очи­щения его от страстей, иногда — для явления в большей славе преданных Ему рабов, иног­да, может быть,— по другим каким неведомым планам Своего Промышления, — но всегда — во спасение нас и ближних наших. В сей уверенно­сти, что бы ни постигло нас, всегда можно благо­душно терпеть, отвлекая внимание от настоящей тяготы и обращая его всё к могущему родиться от того благу, как и делали все страстотерпцы и как Сам Господь учил их — то явлением Анге­лов, то отверзтием небес, то Своим явлением. Ту­да обратите очи ума и чувства сердца вашего и вы, и поревнуйте не упустить случая приять от Господа благо духовное, готовимое Им в бед­ствиях сих всякому хотящему восприять и хра­нящему в себе должное к тому настроение духа.

Что именно хотел произвесть в вас Господь посланием вам вашей беды, не с нашим умом угадать то; но, верно, в одном одно, в дру­гом — другое, во всяком — свое. Одно только можно счесть общим для всех — это побужде­ние к покаянию и исправлению жизни. Это во­обще всем и всегда нужно,— счастлив ли кто или несчастлив. Ибо «кто похвалится чисто имети сердце, аще и един день жития его на зем­ли?» (Притч.20,9; Иов.14,5). Кто, следовательно, может питать помыш­ление, что ему не нужно покаяние, очищение, исправление, — не нужны потому и меры очис­тительные, исправительные и покаянные? Если так, то в настоящих обстоятельствах лучше всех поступит тот, кто скорее обратится к очищению сердца и исправлению жизни или, если она ис­правна, к исправлению своих чувств и располо­жений. Слезы вообще утешительны, а слезы по­каяния еще больше подают утешения глубоким примирением совести и сердца со всемилости­вым Господом и восстановлением дерзновения пред Ним. Их возбудить поспешите, братие, и вы,- и Господь поспешит к вам с милостию, как древле скоро помиловал Он ниневитяи, по­каявшихся проповедию Иониною (Иона.3).

Таким образом, признав в бедствии нашем перст Божий, вразумляющий нас, войдем все вместе и каждый отдельно в себя, подвергнем всё строгому совестному разбору и если что най­дем там такого, что не может быть угодно Богу, положим твердое намерение отстать от того и исправиться. Этим мы воспроизведем в себе на­строение духа, способное привлечь с Неба не утешение только, но и милость. Утешение при сем будет излито на нас несомненно, и излито тотчас; а милость и тотчас может прийти, и мо­жет быть отсрочена, по прозрению Бога, ведаю­щего, что спасительнее для нас. Но то несомнен­но, что не до конца гневается Господь и не ввек враждует. Поразил — и исцелит. В Его деснице и живот, и смерть. «Уповающего же на Господа милость обыдет» (Пс.31,10). Сие действенное упование возродится в очищенной совести, — возродится несомненно и несомненно привлечет милость.

В сих чувствах «приидите, поклонимся и припадем… и восплачем пред Господом, сотворшим нас!» (Пс.94,6) Господи, воздвигни силу Твою и прииди, во еже спасти нас! Аминь.

10 сентября 1860 года. В г. Борисоглебске, в соборе

9. В неделю 17-ую по Пятидесятнице (Подражайте древним пророкам. Плачьте теперь и всё призывайте к плачу опять)

 

(Первая служба по возвращении из епархии. За день был пожар. Засуха беспокоила жителей опасениями за посев. Посему назначен крестный ход на поля — для мо­лебствия.— Свт.)

 По возвращении моем я надеялся найти вас вполне успокоенными и в первое мое служение праздновать вместе с вами со­вершенное прекращение всех ваших бед; но вот не удостоен такого утешения! Много видел я страждущих в других городах и весях и чаял облегчить сердце некоторою хотя отрадою, уви­дев начатки вашего успокоения и оправления; но вот опять подновлены улегшиеся было стра­хи и тревоги! Посему прилично нам ныне жало­ваться словами Пророка: «доколе, Господи, взыва­ем, и Ты не слышишь? Вопием к Тебе обидимы, и не избавляешь? Вскую» являешь очам нашим одни «труды и болезни» и «даешь видеть» одни «беды» и несчастия? (Авв.1.2-3)

И добро бы одно настоящее наше было так мало утешительно! Вот и будущее наше омрача­ется засухою. «Увы» нам, братие, «яко беда от беды придет» (Иоил.1,15), как говорит другой Пророк. Окружил нас Господь карами и испытаниями, так что поза­ди нас «огнь потребляй», и впереди «поле пагубы» (Иоил.2,3), и мы стали похожи на человека, который «убежал от льва», но напал на «медведицу», от нее «вскочил в дом» и здесь «усекнут змием», когда «оперся о стену» (Ам.5,19).

Что же нам делать и куда обратиться?! Где искать облегчения и какое врачевство приложить к ранам своим? Ничего не остается нам делать, как, обратясь ко Господу, в слезах взывать: «Боже, милостив буди нам грешным!» (Лк.18,13)

Будем подражать в сем древним Пророкам, которые, являясь в народе Божием во время об­щественных бедствий, то утешали его, то укоря­ли и располагали к покаянию, то просто преда­вались слезам: плакали сами и всё призывали к плачу. «У люте, у люте! Отмщения Твоя приспеша» (Мих.7,4),— взывал Михей. Плачьте теперь. «На всех стогнах да будет плачь, и на всех путех, да речется: увы люте, увы люте” (Ам.5,16), — приглашал Амос. А пророк Иоиль так оглашал всех: «восплачися ко мне паче невесты препоясаныя во вретище по мужи своем девственнем… плачитеся жерцы… яко опустеша поля: плачися, земле, яко пострада пшеница… посрамишася земледелатели: плачитеся, села, по пшенице, и по ячмени…» плачь каж­дый, «взывая ко Господу: увы мне, увы мне, увы мне» (Иоил.1,8-11,14-15). Сделаем и мы то же. Падем пред Господом и будем плакать, ничего не прибавляя, кроме мытарева слова: «Боже, милостив буди нам грешным!» Будем так беседовать к Нему в сердечном со­крушении:

«Никакого права не предъявляем мы на ми­лости; мы не стоим их, ибо грешны всем — и словом, и делом, и помышлением, и всеми чув­ствами. Каемся и молимся: «Боже, милостив буди нам грешным!»

Если Твое Всевидящее око видит окамене­ние сердца нашего и слабость решимости на ис­правление,— Сам поели сокрушение и укрепи хромающую волю нашу. Но, «Боже, милостив буди нам грешным!»

Не присвояем себе скорого избавления, не дерзаем намечать — завтра, чрез неделю или год; но, предаваясь всецело в волю Твою, об одном молим: «Боже, милостив буди нам грешным!»

Мы и ничего не смеем проглаголать пред Тобою, а только болим до того, что тронуться нельзя, — и в болезни сей, плача, как дети, взы­ваем: «Боже, милостив буди нам грешным!».

Мы слабы. Не допусти нам, Господи, пасть под тяжестию бед. Дай крепость сердцу нашему, осени нас благонадежием, да не поразит духа нашего отчаяние, — и, «Боже, милостив буди нам грешным!».

Так сокрушенно моляся, приложим к плачу еще неотступность моления. Вот и сирофиникиянка, поминаемая в нынешнем Евангелии, полу­чила просимое ради неотступности, украшенной смирением. Господь уже сказал было ей: «Поди, ты не наша». Но потом был побежден неотступностию ее моления (Мк.7,25-30). Будем и о себе вопиять не­отступно, и, верно, получим милость. Тот, Кто Сам располагал к терпению в молитве примером не­праведного судии, умоленного неотступностию вдовицы (Лк.18,1-8), уступит неотступности нашей и ущедрит нас.

Ах, братие, неужели же нас одних бросил Господь вконец — на попрание всякому мимо-ходящему — и не возвратит нам милостей Сво­их?! Нет,— милостив Господь! Не унывайте духом, восклоните главы ваши, возникните к благонадежию! Еще мало — «Грядый приидет и не закоснит» (Евр.10,37) помочь нам. Как Ангелу, в видении пророка Захарии, вопрошавшему Господа,— «до­коле не имать помиловати Иерусалим и грады Иудовы», когда вся земля покойна, «Господь Вседержитель отвечал глаголы добры и слове­са утешна» (Зах.1,12-13), так, верно, есть у Господа и для нас «глаголы добры». Конечно, нет у нас Проро­ка, который бы передал нам от Господа такие утешные словеса: «еще прелиятися имут грады благими» (Зах.1,17), но мы имеем слово Самого Господа, — что Он не до конца гневается и не ввек вражду­ет, — что «уповающего на Господа милость обыдет» и что «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.31,10; 50,19).

«Обратитеся ко Мне»,— говорит Господь,— и обращуся к вам, и «не утвержду лица Моего на вас, яко милостив есмь… и не прогневаюся на вы во веки» (Иер.3,12). Обратимся к Нему в сокруше­нии и смирении покаянном, в уповании несо­мненном, в молитвах неотступных. Призовем на помощь Владычицу, скорую Помощницу и За­ступницу. Призовем всех святых, ко всем будем припадать слезно,— чтоб общим голосом умо­ленный Господь скоро преложил гнев Свой на милость и возвратил нам покой, безопасность и довольство.

Другого прибежища нам нет! Взывайте не­отступно: «Боже, милостив буди нам грешным!» И обратит Он к нам Отеческое сердце Свое и скоро помилует! Аминь.

(Вечером того же дня пошел дождь и продолжался долгое время. Жители успокоились.- Свт.)

18 сентября 1860 года