САЙТ ПРАВОСЛАВНОГО ХРИСТИАНИНА






БИБЛИОТЕКА СВЯТЫХ ОТЦОВ И УЧИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ:


Феофан Затворник
«Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться»
«Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики»
«Начертание христианского нравоучения. Часть 1»
«Начертание христианского нравоучения. Часть 2»
«Письма о духовной жизни»
«Письма о разных предметах веры и жизни» (1 - 29)
«Письма о разных предметах веры и жизни» (30 - 86)
Толкование на некоторые псалмы
«Псалом сто восемнадцатый, истолкованный святителем Феофаном»
«Толкование на послание ап. Павла к римлянам» (1 - 3 глл.)
«Толкование на послание ап. Павла к римлянам» (3,31 - 7,6 гл.)
«Толкование на послание ап. Павла к римлянам» (7,7 - 11,36 гл.)
«Толкование на послание ап. Павла к римлянам» (12,1 - 16,24 гл)
«Толкование на 1е послание ап. Павла к коринфянам» (начало)
«Толкование на 1е послание ап.Павла к коринфянам»
«Толкование на 2е послание ап. Павла к коринфянам» (начало)
«Толкование на 2е послание ап. Павла к коринфянам»
«Толкование на послание ап. Павла к галатам» (начало)
«Толкование на послание ап. Павла к галатам» (окончание)
«Толкование на послание ап. Павла к эфесянам» (начало)
«Толкование на послание ап. Павла к эфесянам» (окончание)
«Толкование на послание ап. Павла к филиппийцам»
«Толкование на послание ап. Павла к колоссянам»
«Толкование на 1е послание ап. Павла к солунянам»
«Толкование на 2е послание ап. Павла к солунянам»
«Толкование на 1е послание ап. Павла к Тимофею»
«Толкование на 2е послание ап. Павла к Тимофею»
«Толкование на послание ап. Павла к Титу»
«Толкование на послание ап. Павла к Филимону»
«Толкование на книгу св. Ерма»
«Евангельская история о Боге Сыне»
«Уроки из деяний и словес Господа»
«Разрешение недоумений притчи о неправедном приставнике»
«Святые отцы о молитве и трезвении» Сборник. Часть 1
«Истолкование молитвы Господней словами святых отцов» Часть 2
«Созерцание и размышление»
«Краткое учение о Богопочитании»
«Наставление о преспеянии в христианской жизни»
Сборник слов на Господские, Богородичные и торжественные дни
«Мысли на каждый день года по церковным чтениям»
Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще
Семь слов в недели, приготовительные к Великому посту...
Сборник слов «Внутренняя жизнь»
Сборник проповедей «Небесный Покров над нами»
Сборник слов и проповедей о нашем отношении к храмам
«О Православии с предостережениями от погрешений против него»
Сборник: «Девять слов по случаю пожаров в Тамбове»
Сборник слов на разные случаи
«Два слова о святом таинстве крещения»
«Слова о покаянии, причащении святых Христовых Таин...»
«Душа и ангел – не тело, а дух»
«Что потребно покаявшемуся...»
Рукописи из кельи (1)
Рукописи из кельи (2)
Избранные песнопения из Октоиха
Письма. Выпуск 1
Письма. Выпуск 2
Письма. Выпуск 3
Письма. Выпуск 4
Письма. Выпуск 5
Письма. Выпуск 6
Письма. Выпуск 7
Письма. Выпуск 8
Августин Блаженный
Анастасий Синаит
Антоний Великий
Афанасий Великий
Василий Великий
Василий Кинешемский
Георгий Задонский
Григорий Богослов
Григорий Нисский
Григорий Синаит
Димитрий Ростовский
Дорофей авва
Древние иноческие уставы
Евфимий Зигабен
Ерм. "Пастырь"
Игнатий Брянчанинов
Илия Минятий
Иннокентий Пензенский
Иннокентий Херсонский
Иоанн Кассиан Римлянин
Иоанн Кронштадтский
Иоанн Лествичник
Иоанн (Максимович) Тобольский и Сибирский
Исаак Сирин
Исаия Отшельник
Кирилл Александрийский
Лука Крымский
Макарий Египетский
Максим Грек
Марк Подвижник
Никита Стифат
Никодим Святогорец
Николай Сербский
Нил Синайский
Оптинские старцы
Паисий Святогорец
Патерики
Русские подвижники 18 - 19 веков
Симеон Новый Богослов
Тихон Задонский
Троицкие Листки (19 век)
Е. Попов. Нравственное богословие для мирян
Иоанн Сан-Францисский
Свт. Феофан Затворник.

ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА К ЕФЕСЯНАМ,
истолкованное святителем Феофаном


(начало)


Здесь можно скачать Толкование на послание ап. Павла к эфесянам>>> в формате Microsoft Word (~ 336.6 Kb)

Введение
   1. Основание Ефесской Церкви
   2. Обстоятельства написания послания
   3. Недоумения, к ефесянам ли писано послание?
   4. Место и время написания
   5. Содержание и разделение послания

Надпись и приветствие 1,1—2

Часть догматическая 1, 3 — 3, 21
 А. Обозрение домостроительства спасения 1, 3—14
 Б. Возведение ефесян к созерцанию его 1, 15 — 3, 21
   I. Апостол молится, да даст им Бог духа премудрости узреть величие домостроительства в величии благ, им подаваемых и обещаемых 1, 15—19
   II. Указывает сие величие в возвеличении Совершителя нашего спасения 1, 20 —23
   III. И в возвеличении вместе с Ним и в Нем и всех верующих в Него 2, 1 — 10
   IV. Для ефесян же и в лице их для всех верующих из язычников еще особенно в том, что оно их, далеко бывших, сделало близкими 2, 11—22
   V. Каковую особенность Апостол усиливает представлением, что это была сокровенная, ныне лишь явленная тайна, которой он есть служитель 3, 1 — 13
   VI. И заключает опять молитвою, чтоб ефесяне пребыли участниками благ спасения, и чрез то еще паче возвысились в уразумение величия тайн спасения 3, 14-21

    Оглавление   
Введение

    Оглавление    1. Основание Ефесской Церкви.

  Ефес — приморский город в Малой Азии, на реке Каистре, окружен долиною, окаймливаемою горами. Против него море делает просторное углубление в земле, на котором к южной стороне лежит остров Самос. Выгодное положение Ефеса сделало его центром торговли, и он исстари главенствовал в области ионян. В начатках христианства он был митрополиею проконсульской асийской провинции.
  Кроме торговли, в нем процветали и искусства; он был центром и учености. Святой Златоуст пишет о нем: «Ефес есть главный город Азии. Он был посвящен Артемиде, где она и пользовалась особым уважением, как высшая богиня. Благоговение к ней почитателей ее было так велико, что они не хотели сделать известным имени того, кто сжег храм ее; а он был сожжен. Оттоле были многие философы; да и теперь еще можно найти там многих философов».
  Здесь было седалище и языческой магии, исходившей из мистерий Артемиды. Писали какие-то слова, отрывочно или в фразах, которых смысла никто не понимал, но которым приписывали большую силу. О них поминает Климент Александрийский в своих Строиатах. Называли их εφεσια γραμματα, которые кто заучивал на память, кто брал написанными на клочках пергамента и носил вроде амулетки, как об этом пишет Плутарх в своих Симпосиаках.
  В Ефесе жило немало иудеев, и они имели здесь свою синагогу, но не видно, чтоб они приобрели в каком-либо отношении преобладающее положение. Во множестве язычников, при разнообразно развивавшейся жизни языческой, они были почти незаметны.
  Судя по всему этому, святому Павлу немало здесь предлежало труда и борьбы; но благодать Божия, действовавшая в нем и им руководившая, помогла ему и научила его все препобедить и основать здесь знаменитую христианскую Церковь, наследницу славы и влияния Церквей Иерусалима и Антиохии.
  Когда святой Павел в первый раз посетил Ефес, там не было еще христиан. Это было в конце второго проповеднического путешествия Павла Апостола, после полуторагодичного пребывания его в Коринфе, на пути из которого в Иерусалим пришлось ему останавливаться в Ефесе. Имея несколько свободного времени и не желая потерять его даром, святой Павел сошел в город и, вошедши в синагогу, рассуждал с иудеями, конечно, о надеждах Израиля. Сеемое Апостолом слово находило себе здесь благоприятную почву. Слышавшие его и верно понявшие силу его просили святого Павла побыть у них долее. Но он, имея нужду быть в Иерусалиме на приближавшемся празднике, не согласился на это, а обещал нарочно прибыть к ним снова, если Господу угодно будет (Деян. 18, 19 — 21).
  Это была первая Евангельская проповедь, слышанная в Ефесе. Был ли кто обращен ею, не замечается; но когда прибыл святой Павел сюда во второй раз, то нашел здесь и христиан, и полухристиан. Продолжатели начатой им проповеди были после него Акилла и Прискилла, вместе с ним прибывшие в Ефес и здесь им оставленные. Как ревнители о славе Христа Господа, они, конечно, не молчали, а простирали слово о Нем, где приходилось и где обещался успех. - К их слову скоро присоединилась смелая и сильная речь Аполлоса, иудеянина, мужа красноречивого и сведущего в Писании, пришедшего в ту пору из Александрии в Ефес. Он был наставлен в начатках пути Господня и, горя духом, говорил и учил о Господе правильно, зная только крещение Иоанново. Он начал смело говорить в синагоге. Услышав его, Акилла и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь Господень. Конечно, это обстоятельство послужило не к ослаблению, а к большему возгрению учительской ревности Аполлоса. Но ему нельзя было долго оставаться в Ефесе, и он, не дождавшись святого Павла, отплыл в Коринф. Ефесские братия дали ему рекомендательные письма к тамошним христианам, чтоб расположить их принять его по-братски (Деян. 18, 24 — 27).— Вот уже и братия в Ефесе, под которыми недостаточно разуметь только Акиллу и Прискиллу, хотя, надо положить, они были во главе других, как лично знакомые с коринфскими братиями о Христе.
  Между тем как это происходило в Ефесе, святой Павел, побывши в Иерусалиме и Антиохии и прошедши Фригию, Галатию и верхние страны, прибыл наконец в Ефес, как обещался, и, конечно, был встречен и принят понявшими его в первый раз и познавшими уже путь Господень с обрадованным сердцем. Тотчас начались и труды Апостола по благовестию.
  Прежде всего он довершил недовершенных. Было человек с двенадцать между веровавшими, кои, подобно Аполлосу, знали только и приняли крещение Иоанново. Не дивно, что то были ученики Аполлоса. Поняв, что они суть, святой Павел доучил их, чего они еще не знали, и преподал им, чего еще они не имели. Отличие христиан — благодать и дар Святого Духа, от помазания Которым они и имя свое имеют. Между тем ученики те даже и не слыхали, что есть Дух Святой, крестившись только крещением Иоанновым. Святой Павел объяснил им, что крещение Иоанново есть только преддверие в Царство Божие. Дверь же в него есть крещение во имя Господа Иисуса, а совершение сынов Царствия — благодать Святого Духа. Приняв с полною верою слово Апостола, они крестились христианским крещением и, по возложении на них рук Апостола, приняли наитие Духа Святого и стали говорить иными языками и пророчествовать (Деян. 19, 2 — 7).
  За сим началось оглашение ефесян Евангелием. Сначала святой Павел, по обычаю, обратился к иудеям. Три месяца ходил он в синагогу, небоязненно проповедуя и удостоверяя всех, что Царствие Божие пришло в Господе Иисусе Христе. Но как успеха было мало, а напротив, с ним спорили, ожесточались против него и святого учения его, понося путь Господень, то святой Павел оставил синагогу, отделил уверовавших и перешел к язычникам с проповедию, которую и предлагал каждодневно в училище некоего Тиранна (9).
  Два года учил здесь Апостол. К нему приходили иудеи и эллины, местные и неместные, близкие и дальние, — так что все жители Асии слышали проповедь о Господе Иисусе. Церковь Божия пустила широкие ветви (10).
  Верно не щадил святой Апостол трудов и слова, возвещая волю Божию и истолковывая глубочайшие тайны веры, как замечает святой Златоуст. Но успех — не от убеждений словесных, а от силы Духа, приводившего в движение Апостольское слово, особенно же от впечатлительных знамений и чудес. Сказанное святым Марком: они же (Апостолы), изшедше, проповедаша всюду, Господу поспешествующу и слово утверждающу последствующими знаменми (Мк. 16, 20), повторялось с каждым Апостолом. Это было и со святым Павлом, как во всех местах его проповеди, так и в Ефесе. Святой Лука замечает в Деяниях: Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них (Деян. 19, 11-12).
  И славилось имя Господа Иисуса, святым Павлом проповедуемого, так что какие-то заклинатели стали употреблять сие поклоняемое имя над имеющими злых духов, чтоб изгонять их. Вероятно, бывали и действия от сего, подобно тому, как были они еще при жизни Господа на земле, как доносил Ему святой Иоанн (Лк. 9, 49). Это могло быть по страшливости бесов, кои, быв поражены Господом вконец, от одного звука имени Его не знали, куда деваться, по слову Писания: бегает нечестивый, ни единому же гонящу (Притч. 28, 1),—тем паче бес, как замечает святой Антоний Великий в слове, сохраненном святым Афанасием Великим в житии его. Сам Господь терпел это до времени. Но потом надлежало всем показать, что в области Божией не слова и имена страшны, а паче дух веры, с коим они произносятся. Почему разрешил бесу в одном бесноватом восстать на сих заклинателей, и он с словом: Иисуса знаю и Павла свем, вы же кто есте? — бросился на них... и, одолев их, взял над ними такую силу, что они нагие и избитые выбежали из того дома, где был бесноватый. Их было семеро (Деян. 19, 13—16).
  Когда весть об этом разнеслась между иудеями и эллинами, напал на всех страх, и величаемо было имя Господа Иисуса. От этого обаяние чародейства исчезло и чернокнижничество утратило цену. Сами чернокнижники, собрав книги свои, сожгли их пред всеми. Жертва — немалая. Цена книг в сложности простиралась до пятидесяти тысяч драхм. Это обозначало, что язычество здесь надломлено и корень его расшатан. Число веровавших возросло, и обращавшиеся приходили и исповедовали дела свои злые, конечно с обетом воздерживаться от них, как требовалось от всякого приступающего к крещению, в чаянии принять и дар Святого Духа, чрез возложение рук Апостольских. С такою силою возрастало и возмогало слово Господне (20).
  Деятельность святого Павла, в такое долгое пребывание в Ефесе, надо полагать, не ограничивалось одним этим городом, а простиралась на всю Асию и даже за пределы ее. Поминаемые в Апокалипсисе Церкви Асийские, кроме Ефеса, в Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии и Лаодикии (Апок. 1, 11), также в Колоссах и Иераполе (Кол. 4, 13), вероятно, теперь получили свое начало, или лично от самого Павла, или чрез сотрудников его, по его указанию и руководству. В этом отношении, можно сказать, что Ефес теперь стал тем же для Апостола, чем доселе была Антиохия — исходным пунктом его Апостольской деятельности. Известно также, что отсюда писал святой Павел послания к Галатам и первое к Коринфянам; то — в начале пребывания в Ефесе, а это пред самым концом.
  Наконец, видя, что здесь положены очень прочные основы христианству, святой Павел предположил оставить Ефес и, посетив церкви македонские и ахайские, побыть в Иерусалиме, а потом направиться в Рим. Он уже сделал об этом распоряжение, послав пред собою в Македонию Тимофея и Эраста, как в Ефесе поднялся немалый мятеж против пути Господня, возбужденный Димитрием среброковачем. Это ускорило отбытие святого Павла из Ефеса, и он, по прекращении мятежа благоразумием местного блюстителя порядка, дав нужные наставления ученикам, простился с ними и пошел в Македонию (Деян. 19, 21-20, 1).
  Посетив македонские церкви и преподав верующим всюду обильные наставления, пришел он в Елладу, где мог пробыть только три месяца, потому что возмущение против него, поднятое иудеями, заставило его оставить сию страну (2 — 3).
  Возвращался Апостол оттуда опять чрез Македонию. Путь лежал потом мимо Ефеса, но святой Павел рассудил не заходить в него, чтоб не замедлить в Асии, ибо ему желалось поспеть к Пятидесятнице в Иерусалим. Корабль останавливался в Милете, немного южнее Ефеса. Время позволяло, и Апостол пригласил сюда из Ефеса и, вероятно, из других мест настоятелей церковных, чтоб дать им последние наставления и проститься с ними (14—17).
  Когда они пришли, он сказал им: вы знаете, как действовал я среди вас с того дня, как пришел в Асию. Всенародно и по домам учил я вас и не пропустил ничего полезного, — возвещая иудеям и эллинам покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа. Ныне, по влечению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что там будет со мною; только по всем городам Дух Святой свидетельствует, что меня ждут там узы и скорби. Но я не дорожу жизнию, лишь бы как следует совершить мне служение, которое я принял от Господа Иисуса Христа — проповедать Евангелие благодати Божией. Вы более не увидите лица моего. Но я возвестил уже вам всю волю Божию. Блюдите преданное и продолжайте созидаться на положенном основании. Внимайте себе и стаду, в немже вас Дух Святый постави епископы пасти Церковь Господа и Бога, которую стяжал Он Своею кровию. После меня войдут к вам волки, не щадящие стада, и из вас самих восстанут люди суемудрые, которые будут отвлекать от истины вслед своих мудрований. Бодрствуйте же, памятуя, что три года, день и ночь, со слезами учил я каждого из вас. Отныне Бог и благодать Его да назидают вас более и более, чтоб, совершив, довесть до наследия со всеми освященными.— Помянув затем, как, живя среди их, он не только ни от кого ничего не брал, но, трудами рук своих содержа себя и бывших с ним, уделял еще и неимущим, памятуя слово Господа, что блаженнее есть паче даяти, нежели приимати,— святой Павел, падши на колена, со всеми ими помолился. Все плакали и, падая на выю его, целовали его, скорбя особенно о том, что, как сказал он, они не увидят более лица его. Так проводили его до корабля и простились с ним (17 — 38).
  Тем кончились личные сношения святого Павла с ефесянами; но не кончились заботы его об них и общение с ними духовное, как свидетельствует писанное к ним послание.

    Оглавление    2 Обстоятельства написания послания к Ефесянам.

  Где написано?
  Послание сие писано святым Павлом из уз, как неоднократно поминается о том в нем самом (3, 1; 4, 1; 6, 20). Но узы святого Павла начались скоро после прощания его с ефесянами. Вслед за отплытием его из Милета, в местах, куда он заходил, слышатся из уст пророков решительные указания на неизбежные для него узы, которые и сам он предчувствовал (Деян. 21, 4, 10 — 14). А как только показался он в Иерусалиме, чрез несколько дней был схвачен асийскими иудеями и предан ненависти народа, которым и был бы лишен жизни, если б не вступилось за него языческое начальство. Оно взяло его и держало в узах, сначала в Кесарии, а потом и в Риме. Так язычники сохранили на нужное время свыше определенного для них проповедника Евангельской истины!
  Так узы святого Павла начались еще в Иерусалиме, длились года два в Кесарии и закончились после двухгодичного продолжения их в Риме. Написание послания можно относить к какому угодно месту узничества Апостола. Но в Иерусалиме некогда было писать; надо полагать — в. Кесарии или в Риме. Где же? — Лучше положить — в Кесарии. Склониться на это предположение заставляет то, что при этом удобнее будет решить некоторые недоумения, возникающие по поводу особенностей послания, как увидим. Но можно находить некоторые намеки на это и в самом послании.
  В послании нет ни малейшего указания на какие-либо изменения в Церкви Ефесской, в добрую или худую сторону. Оно видит ее такою лее, какая оставлена она была святым Павлом. Если б произошло там что-либо достойное замечания, Апостол не преминул бы помянуть о том, как сделал потом в послании к Колоссянам. Судя по изменчивости дел человеческих, надо допустить, что, если ефесяне все те же были, когда святой Павел писал сие послание, то, верно, потому, что некогда еще было им измениться и что, следовательно, оно писано к ним скоро после отбытия оттуда святого Павла. Если так, то оно писано из Кесарии, ибо писание из Рима уже не будет скоро, а на третьем или четвертом году после разлучения с ними Апостола. В такой же промежуток времени мало ли что могло случиться в Ефесе, как видим на Солуни, Коринфе и Галатах?! — И Апостол не умолчал бы о том.
  На это же может наводить и то, что Апостол просит ефесян молиться, чтоб дано ему было слово, устами своими открыто, с дерзновением, возвещать тайну благовествования (Еф. 6, 19). Эта молитва идет более к кесарийскому узничеству, чем к римскому: ибо в Риме Апостол пользовался большею свободой, а в Кесарии он был точно заключен, и только некоторым позволялось входить к нему (Деян. 24, 23).
  К тому же можно взять во внимание и следующее. Два года в Кесарии (Деян. 24, 27) ужели провел святой Павел без дела? Не мог он сидеть здесь сложа руки; но как не имел возможности лично входить в сношения с обращенными им в христианство и действовать на обращение других, то, вероятно, писал. Может быть, в это время писаны им некоторые из тех посланий, которые считаются потерянными. Но ближе всего писал к ефесянам, с которыми только что расстался и память о которых теснилась в его сознании.
  Что расположило написать такое послание?
  В послании не указывается никакого особенного повода к написанию его, как было уже замечено. Но, судя по воодушевлению и высокому тону всего послания, можно считать вероятным, что святого Павла расположило написать его желание сообщить ефесянам те высокие созерцания, в которые введен он был Духом Божиим в его узничестве и которые восхищали дух его.
  Войдем к сему Богом водимому узнику. Узы терпел он за свободу христианскую и за проповедь Евангелия языкам, к чему призван он Самим Господом, подтвердившим сие призвание незадолго пред тем в Иерусалиме (Деян. 23, 11). Внимание святого Павла и прежде не могло не держаться на этом предмете; теперь же оно было приковано к нему узами. Как в узах кесарийских позволяли приходить к святому Павлу только некоторым близким, и то послужения ради (Деян. 24, 23), то он все почти время был только сам с собою. Естественно было ему, стоя пред лицем Господа в умной беседе, более углубляться в дело, которое возлагалось на него. Дело призывания язычников уже началось, по явной воле Божией и по указанию свыше. Простая вера и всякое событие освещает включением его в планы Промышления Божия. Но самое созерцание места и значения текущих событий в ряду действий Промысла Божия не всем дается, и не все усиливаются входить в него. Виден был перст Божий в призывании язычников, и Апостол осязал его. Но в самые тайны Божий о сем он еще не входил, и Дух Божий не вводил его туда: ибо и избранникам Божиим не вдруг всесторонне открываются истины, а постепенно, по мере нужды в них и подготовленности к принятию их. И вот теперь только Дух Божий, влекший Апостола в Иерусалим для уз, вводит дух его в полное созерцание тайны Божией в призывании языков наряду с иудеями и образовании из тех и других единого спасительного Царства Христова. Что призываются иудеи, не дивно: они избраны на то издревле. Но что есть призвание языков? — Входя в это, Апостол не останавливался на одном внешнем явлении сего события, но восходил к самому началу его в предвечном совете Божием, поставлял в соотношение с лицами Пресвятой Троицы, с миром Ангельским, человеческим и со всеми тварями, и простирался за движением его чрез все века, — до возглавления всяческих во Христе Иисусе в вечности.
  И он был служителем сей тайны. Чрез него Бог во Христе сочетавал иудеев и язычников, чтоб из тех и других образовать новый род, который бы, единясь с Богом в Господе Иисусе и в себе пребывая соединенным духом любви и братского взаимообщения, возрастал в совершенстве, подобно телу здоровому, стройно развивающемуся, или прочному зданию, мудро устрояемому.
  Исполненному таких созерцаний духу Апостола естественно было желать — поделиться ими с возлюбленными чадами своими духовными и передать их им в сообразном слове. Последняя Церковь, над которою он столько трудился, была Церковь Ефесская. Ей и сообщает он изображение сей полноты премудрости Божией в устроении Церкви и спасения всех затем только, чтоб и они стали причастниками сего ведения и обрадованы были им. Оттого он не касается никаких частных случаев в Церкви Ефесской, ни своего среди их пребывания. Все это не представляло ничего особенного, что гармонировало бы с тем, чем занят был дух его. Высота созерцаний не позволяла ему низойти долу. Он весь вниманием своим в великой тайне Божией, то как она есть в Боге, то как осуществляется в Господе Иисусе Христе, то как восприемлется земнородными, то как усматривается и небесными, то как раскроется наконец в вечности во всей славе своей. Только в изображении обязанностей христианского общежития спускается он на землю, но и тут вы видите, что он на все смотрит с точки зрения той же тайны сочетания всех во едино тело под главою Христом.
  Что все сие воодушевленно излагает он ефесянам затем, чтобы и они познали тайну премудрости Божией и порадовались,— об этом прямо говорится в послании. Так в начале его святой Павел молится, да Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, даст им Духа премудрости и откровения в познание Его: просвещенна очеса сердца, яко уведети, кое есть упование звания Его, и кое богатство славы достояния Его во святых (1, 16 — 18). И в конце опять преклоняет колена к Отцу Господа нашего... да даст им... разумети со всеми святыми, что широта и долгота и глубина и высота (сей тайны)... разумети же преспеющую разум любовь Христову (явленную в призвании их в Свое Царство) (3, 14 — 19). Так ощутительно в сих словах желание Апостола, чтобы и ефесяне вошли в созерцание той же тайны и исполнились того блаженного восхищения, какое осеняло его самого.
  Но тогда как такое соображение достаточно объясняет происхождение послания к Ефесянам, по-человечески судя, — Дух Божий, действовавший в духе Апостола, не мог этим ограничиться. Можно доразумевать, что Он расположил Апостола изложить сообщенные ему откровения в руководство всей Церкви на все последующее время, оставить как бы памятную книгу о великом деле созидания Церкви Божией из иудеев и язычников.
  Возьмем во внимание тогдашнее течение дел в Церкви. Апостол Павел, где ни проповедовал, всюду обращался прежде к иудеям и от них уже переходил к язычникам. Первые верующие везде были из иудеев. К ним присоединялись верующие и из язычников. Но дело везде шло так, что сии последние скоро превышали численностию первых, которые будто исчезали в массе их. Так было в Солуни, так в Коринфе, так у галатов, так, наконец, в Ефесе и во всей Асии. Всюду в кругу деятельности Апостола было так, что эллины поглощали иудеев. Но если тогда, в начале, было так, то тем паче должно было это иметь место в последующее время. Апостол не мог не видеть, что после совершенно изгладится разность иудея и эллина и всюду будут видеться только христиане без таких внешних отличий. Но при всем том та истина, что корень христианства в Ветхом Завете и эллины привиты к древу Израиля, должна быть всегда ведома и содержима верою. Забудься она — христианство явится чем-то оторванным. Язычники из чувства благодарности не должны никогда забывать, что они вошли будто в чужое достояние, единственно по милости Божией. Забыть же это легко становилось, когда пред глазами все более и более сглаживались личности, могшие напоминать о том одним присутствием своим (то есть иудеи). Вот и належала нужда дать знать будущим родам, кто они были и как сделались причастниками стольких благ,— чтоб помнили то, и, помня, Бога благодарили, и всячески старались держать себя достойно такого высокого звания. Святой Павел и делает это в послании к Ефесянам. Почему и заключает свое объяснение тайны призвания языков в Царство Христово заповедию: помните же вы, язычники, что вы были некогда без Христа, отчуждены от общества Израилева, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожны в мире, а теперь во Христе вы, бывшие некогда далече, стали близки кровию Христовою... не чужие уже вы и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу (2, 11 — 19). Это не одним ефесянам урок, но и всем последующих времен верующим не из иудеев. Следовательно, и нам.
  Помните!. — Не заметил ли святой Павел, что точно стали забывать; забывая — не иметь должного отношения к иудеям, особясь от них или презирая их; а далее, может быть, забывать и великость дара Божия призвания во благодать Христову, отсюда же и о том, чтоб жить достойно звания не особенную иметь заботу. Устранение всех таких неправостей и мог иметь в виду святой Павел, между прочим. В послании к Римлянам он уже вразумлял язычников относительно сего. Теперь глубже воззревает он в сию истину, чтобы сильнее и воздействовать на умы, и запечатлеть ее неизгладимо в сердцах.
  Не следует пропускать без внимания и того, что еще говорит Апостол: прошу вас не унывать при моих ради вас скорбях, которыя суть слава ваша (Еф. 3, 13).— Не смущали ли его узы верующих из язычников одних тем, что он из-за них терпит, других тем, что не умели понять, как — в узах лицо, столь высокое и такими знамениями вооруженное? — Это смущение рассеивает он одним словом: не унывайте... не распространяясь много, по незначительности дела и малости смущаемых лиц. После объяснения им тайны устроения Церкви само собою выходило: когда такое благо от проповеди, стоит ли обращать внимание на мои скорби? Каких жертв можно жалеть для сообщения его братиям моим?
  Особенности сего послания.
  Из такого воззрения на происхождение и назначение послания к Ефесянам сами собою объясняются особенности, резко отличающие его от всех других.
  Первая из этих особенностей есть высота содержания, с соответствующею тому восторженностию речи и многообъятностию мыслей. Святой Златоуст пишет: «Говорят, что святой Павел, когда еще изустно оглашал ефесян, уже доверил им глубочайшие истины веры. По крайней мере, само послание исполнено возвышенных созерцаний и догматов... Оно исполнено возвышенных и необъятных созерцаний; в нем он объясняет то, о чем почти нигде не писал». Всякий сам удостоверится в том, как только начнет читать послание. Видение бесконечных благ, коих мы сделались причастниками во Христе Иисусе, восхищает Апостола и роит в нем святые мысли и чувства в таком обилии и с такою быстротою, что он не успевает схватить их словом. Мысль за мыслию текут неудержимо, пока не исчерпывают всего предмета, воодушевлявшего Апостола. И слово множится: ибо Апостолу желалось только очертить всякий умозримый предмет, не останавливаясь, однако ж, на нем особенно, а помечая его в общей череде текущих чрез сознание умных видений. Судя по такому характеру содержания послания и по такому тону речи в нем, оно есть тоже между прочими посланиями Апостола Павла, что Евангелие от Иоанна между Евангелиями.
  Вторая особенность сего послания,— прямое следствие предыдущей, - есть общность. Апостол живописует вообще существо христианства, - как от века Бог положил спасти нас в Сыне Своем, как Сын Божий приходил на землю и устроил сие спасение, как все мы делаемся участниками сего спасения и как вследствие того должно нам жить и действовать. Ни на какие исторические случаи не указывает он. Все, что говорит он, может идти ко всякому обществу христианскому. Видно одно отличие лиц, под словами мы и вы. Это мы — иудеи, и вы — язычники, слияние которых в едином теле Церкви о Господе и служило исходною точкою всех увлекавших Апостола созерцаний. Основываясь на такой общности содержания послания, некоторые назвали его общим христианским катехизисом. И новым веропроповедникам действительно можно иметь его за норму в первых оглашениях иноверцев.
  Из двух первых — третья особенность послания — та, что в нем нет указаний на какие-либо исторические обстоятельства ни самого Апостола, ни ефесян, к коим он писал его, и что в нем не прописываются приветствия каким-либо лицам, особенно значительным в Церкви Ефесской и близким Апостолу, как это делает он во всех других посланиях. Только и есть упоминаний, что об узах Апостола и его избрании на проповедь Евангелия языкам, и о Тихике, известном спутнике святого Павла и разносителе его посланий. — Апостолу не хотелось сходить к каким-либо обычностям среди таких необычных и всеобъемлющих созерцаний, в которых, конечно, продолжал он держаться и по изложении их в слове. И о философах замечают, что когда случается им войти поглубже в какие-либо метафизические умозрения, то они и потом долго занимают их душу, и им неохотно бывает в ту пору заняться чем-либо текущим.

    Оглавление    3. Недоумения, к ефесянам ли писано сие послание?

  Такие особенности послания вместе с некоторыми выражениями в нем заставляют иных недоумевать и колебаться, к ефесянам ли оно писано. Что оно писано святым Павлом, в этом сомневающихся почти нет, или их так мало, и основания их неверия так ничтожны, что не стоит и внимания останавливать на этом. Но, говорят многие: писано сие послание святым Павлом Апостолом, только не к ефесянам писано.
  а) Святой Павел недавно из Ефеса, где пробыл так долго, где так искренно был любим и чтим, и взаимно имел, конечно, и сам много лиц, к коим имел особенное расположение. Возможно ли чтоб, пиша к ним послание, он не сказал никому из них ни слова? - Но это достаточно уже объясняется тем состоянием духа, в каком находился святой Павел, пиша сие послание, как замечено пред сим. Окончательно же объясняется это из того обстоятельства, что послание писано из Кесарии, где узы были более тесны и враги ближе и злее. В первый раз попал святой Павел в такие долгие и крепкие узы. Кругом всюду злящиеся на него враги. По-человечески судя, не смог он не опасаться всяких от лица их себе неправд и неприятностей. Иудеи, верно, зорко сторожили за ним и готовы были на все, чтоб только озлобить его чем-либо. Зная это, он, пиша послание, и не поминает ни о ком ни из иудеев, ни из язычников, опасаясь, что послание попадет в руки врагов его и они наделают неприятностей из-за того и ему, и поминаемым лицам, из иудеев ли они, или из язычников: из иудеев, потому что они иерархически все еще состояли в зависимости от иерусалимских властей, из язычников, потому что относительно их они могли сказать правителю: он и ваших соблазняет, отводя их от кесаря и подчиняя некоему Христу. К тому же правитель и без того ожидал уже выкупа от Апостола Павла (Деян. 24, 26), а узнав, как широк круг почитателей его и как они значительны, стал бы употреблять что-нибудь и более праздного ожидания. По всему этому святой Павел и счел нужным не упоминать в послании ни о каких лицах из Ефесской Церкви, к которой писал. В случае отобрания послания ни к кому нельзя было приступить, кроме самого Апостола Павла и Тихика, которые были налицо и всем известны, коего духа суть. Той же потребности, чтоб приветствовать кого-либо и особенно, мог удовлетворить словесно Тихик, бывший там с Апостолом и хорошо знавший всех.
  б) Этим же можно объяснить и второе недоумение, которое берут из слов Апостола: слышав о вере вашей (1, 15). Как, говорят, мог он написать это к ефесянам, которых сам обратил и о вере которых и делах лично знал? Верно, не к ним он это писал, а к другим каким, к лаодикийцам, например, или еще куда.— Но — кроме того, что это слышание можно понимать не о первоначальном обращении, а о твердости и преуспеянии в вере и любви, как толкует то место и Феодорит, — и кроме того, что в слове «слышав» можно видеть мысль: будучи уверен,— сей образ выражения, можно полагать, вынужден был у Апостола тем же обстоятельством строгости уз и близости злых врагов. Потому же, почему не делал он приветствий, сказал «слышав», чтоб всех отгородить и не дать повода пытаниям и вопросам. Если б они и были предложены, святой Павел мог сказать теперь: я писал ко всем, которых даже и не видал. Если они нужны вам, ищите их сами, когда хотите.
  в) Третье недоумение родилось из того, что в некоторых рукописях в надписании послания нет речения: во Ефесе, в словах: святым сущим во Ефесе, а стоит только: святым сущим и верным о Христе Иисусе. Если не стоит в тексте это указание на Ефес, то, верно, не туда писано послание, а скорее — ко всем христианам. Это, говорят, окружное послание к эллинам или асийцам, подобное посланию к Евреям.— По содержанию оно точно таково; но, если б и первоначальное его от Апостола назначение было таково, тогда в надписании был бы употреблен совсем не такой оборот: святым сущим и верным, а скорее: святым сущим повсюду, или, как во втором послании к Коринфянам, сущим во всей Асии, или как в первом к тем же Коринфянам — всем призывающим имя Господа Иисуса, или как в послании к Галатам: церквам Асийским. В том же виде, как стоит в приводимых рукописях: святым сущим, без означенного места, слово сущим остается висящим на воздухе. Произнося его, тотчас ожидаешь указания на местность, как во всех других посланиях; например, сущим в Риме, сущим в Филиппех, сущим в Колоссаях, и проч.— И когда нет сего указания, не избежишь желания пополнить этот пробел подобным указанием. Слово «во Ефесе» пополняет его и возвращает течению речи должный строй.
  Но стоит ли обращать внимание на этот пропуск в двух-трех рукописях? — Если б только в этих двух-трех рукописях недоставало этого слова, точно можно бы не останавливаться на этом случае, особенно при всеобщем свидетельстве древности, что это послание есть послание святого Павла и писано им именно — к Ефесянам. Но в самой древности встречаются колебания насчет чтения сего слова в тексте. И это особенно обстоятельство требует объяснения. Точно, древность представляет два случая, из которых видно, что некоторые тогда еще колебались, читать ли в тексте: во Ефесе. — Но в тех же случаях, теми же лицами, которые поминают об этом, удостоверительно свидетельствуется, что они и вся Церковь считают это послание за несомненно писанное святым Павлом к Ефесянам. Вывод из этого будет такой: послание несомненно было писано к Ефесянам, но почему-то в некоторых списках в тексте в надписании послания не стоит: во Ефесе. Недоумение сводится не на то, к Ефесянам ли писано послание, а на то, как сделалось, что в тексте после сущим в иных списках не стоит во Ефесе, тогда как вся древность признает сие послание писанным к Ефесянам, а форма выражения в тексте такова, что непременно заставляет ожидать указания на место.
  Так выходит, что весь спор тут о букве. И можно, без ущерба делу истины, ответить на предложенный вопрос: как это сделалось, не знаем.
  Некоторые настаивают на том, чтоб доказать, что это слово было в подлинном Апостоловом послании, того не замечая, что гораздо труднее объяснить, как оно, быв в подлиннике, выпало потом в некоторых списках, нежели как то, как оно, не быв в подлиннике, стало потом быть вносимо в него, и притом так, что впоследствии этот образ писания стал господствующим. Возможность последнего случая объясняется легко из того же обстоятельства, которое помогает решить и Другие недоумения, — того то есть, что послание писано из кесарийских уз, под страхом от врагов, не причинить бы как неприятностей тем, к кому писано послание, указанием местности его назначения. Переписывавшему послание святой Павел не велел ставить: во Ефесе, после сущим, объяснив Тихику причину того и поручив ему вместе с другими словесными поручениями (передачею приветствий лицам известнейшим) объяснить и то, почему это делается, и предоставив ефесянам свободу вписать это слово или не вписывать. Из списывавших сие послание те, которые знали о таком распоряжении Апостола, вставляли во Ефесе, а те, которые не знали, опускали это. Так и пошло общее убеждение, что послание сие есть послание ко Ефесянам, в списках же в иных стояло во Ефесе, а в других опускалось.
  Первый намек на небытие сего слова в иных древних списках видится в словах Тертуллиана против Маркиона, известного кривотолка и дерзкого портите ля Писаний новозаветных. В 5-й книге против Маркиона, гл. 2, он говорит, что послание, которое у нас надписывается — ко Ефесянам, еретики надписывают — к Лаодикийцам. И ниже, в гл. 17, прибавляет: «По несомненному удостоверению Церкви послание то писано к ефесянам, а не к лаодикийцам, но Маркион переменил его надписание». — Из этого выводят, что ни Маркион, ни Тертуллиан не имели в своих списках послания в тексте — во Ефесе. Если б у Маркиона в тексте стояло — во Ефесе, нельзя было бы ему наверху надписывать: к Лаодикийцам. Если он это сделал, то, верно, воспользовавшись тем случаем, что ему попалась рукопись без сего слова в тексте. Если б у Тертуллиана в списке послания стояло в тексте — во Ефесе, то он напал бы на Маркиона не как на изменителя верхней надписи, но как на исказителя текста Писаний. Последнее наведение не совсем строго. Тертуллиан поминает об этом мимоходом и мог ограничиться легким указанием на изменение надписи, не входя в подробное рассмотрение всего предмета. Тертуллиан пользовался латинским переводом Itala, в котором читается — in Epheso. В этом обстоятельстве дорого для нас свидетельство Тертуллиана об общем голосе Церкви насчет послания. Поступок же Маркиона, о коем извено как своенравно относился он к Божию Писанию, ничего важного не представляет и только намек дает, что, верно, у него была рукопись без Εν Εφεσω.
  Второй случай, подающий повод допускать, что в древности были списки, в которых не читалось — во Ефесе, встречаем в словах святого Василия Великого против Евномия. Евномий отвергал Божество Господа Иисуса Христа. Собрав против него множество доказательств из Писания, что Господь Иисус Христос есть истинный Бог, безначальный, вечно живой,— Сый, он между прочим приводит и следующее: «В одном месте Апостол называет язычников не сущими за то, что они не имели ведения о Боге: не сущая избра Бог (1 Кор. 1, 28). В самом деле, поелику Бог есть Сый, и Истина, и Жизнь, то люди, не соединенные верою с Богом, Который есть Сый, и сроднившиеся с несущественностию лжи по своему заблуждению относительно идолов, справедливо, как я думаю, названы не сущими,— за неимение истины и за отчуждение от жизни. Напротив, сей же Апостол, в послании к Ефесянам, наименовал их, в особенном смысле, сущими, как соединенных искренно, посредством познания с Сущим, сказав: святым сущим, и верным о Христе Иисусе (Еф. 1,1). Так и прежде нас бывшие предали сие, и мы сами нашли в древних списках. Вот и рабы Христовы участвуют в этом названии; а Евномий не захотел удостоить сего названия Самого Бога нашего, но нарек не сущим Того, Кто привел тварь из ничего в бытие» (Творения святых отцов в русском переводе. Т. 3. Против Евномия. Кн. 2).
  Из этого места само собою видно, что у святого Василия Великого внимание занято не тем, как читать надписание послания — с εν Εφεσω, или без него,— а о том, как те из древних, которые не читали сего слова, толковали слово — сущим, не входя в рассмотрение, так ли должно читать или нет. Находя возможным воспользоваться этим толкованием против Евномия, святой Василий приводит его. Но чтоб не показалось, что он всякому слуху верит, говорит, что он видел рукописи, в которых не стоит слово во Ефесе, а только сущим. Не видно, чтоб святой Василий Великий придавал какую важность этому чтению или нечтению — во Ефесе; а только не преминул и это обратить в орудие борьбы с Евномием. Сам святой Василий убежден, что послание писано к ефесянам, ибо говорит: «Апостол Павел пиша к Ефесянам».— И список посланий святого Павла в Церкви Кесарийской имел, видно, во Ефесе, равно и все соседних областей церкви читали сие слово: иначе сослался бы и на их святой Василий. — Таким образом, если отвлечь из слов Василия Великого только относящееся к нашему предмету, получим: хочешь - читай, хоть — не читай — в тексте во Ефесе; только держи то убеждение, что послание писано к ефесянам.
  Блаженный Иероним, приводя это толкование слова сущим, называет его слишком утонченным, производя его от Оригена. Сам же удерживает простое и прямое понимание сего слова: сущим, то есть во Ефесе.
  Таким образом, древность точно представляет, что в некоторых списках не читалось — во Ефесе. Но это никакого влияния не имело на убеждение, что послание писано к ефесянам. Сие убеждение оставалось обще неизменным. От него и списки с во Ефесе совсем почти вытеснили списки без сего слова. Это видно из древнейших переводов Пешито и Итала, в которых стоит в Ефесе.
  Две-три рукописи, впрочем, дошли и до нас, из которых можно заключать о колебании относительно чтения сего слова. В Синайской рукописи нет сего слова; в Ватиканской оно стоит на полях и приписано, кто говорит — тою же рукою, а кто — другою; в рукописи, значащейся под № 67, оно стоит в тексте, но потом зачеркнуто. — Решительная рукопись одна; две другие колеблются. Но если б и все они решительно говорили, — что они сравнительно со всем количеством других рукописей, уважаемых, в которых читается сие слово? Но как при всем том нельзя не обращать внимания и на это опущение в немногих рукописях, то его достаточно объясняет приведенное нами выше предположение о возможности образования того и другого чтения, без ущерба уверенности, что послание писано к ефесяиам.
  Основываясь на этом пропуске слова «во Ефесе», некоторые полагали, что послание это было соборное,— не в одно место назначенное, а во все или многие. Но в таком случае ничто не мешало написать сущим повсюду, или всем, призывающим имя Господа, как замечено. А как оно стоит в тех рукописях, — то после сущим требуется непременно определенное место. Этого же требует и извещение в конце, что все, касающееся Апостола, расскажет Тихик. Должно быть определенное место, куда послан был с посланием Тихик; иначе такое поручение неудобно исполнить буквально.
  Еще более несостоятельно предположение, что после сущим оставлен пробел с тем, чтобы Тихик вписывал после него место, куда приносил послание. Его написано было несколько экземпляров. И представить нельзя никакой нужды в такой забавной процедуре.
  Что касается до мнения, что послание это писано к лаодикийцам, то все одно пропуск и при этом требует объяснения. Но чтоб оно писано было к лаодикийцам, мешает признать невозможность объяснить при сем, как могло статься, что послание всею древностию признано за послание ко ефесянам, когда бы кроме Лаодикийской Церкви свидетельство о том шло и от Церкви Колосской, коей писал святой Павел прочитать то послание. — На своевольное же действие Маркиона не стоит обращать внимания.
  Остановимся потому на той мысли, что пропуск места точно был, по высказанной прежде причине, но что послание назначалось для Ефесской Церкви. Таким и признала его вся древность; списки же делались иные с прописанием во Ефесе, а иные — без сего.

    Оглавление    4. Место и время написания.

  Откуда написано послание, мысль свою о том мы поместили в начале, потому что ею удобно решаются некоторые особенности послания и недоумения, возбуждаемые тем. Но, остановясь на ней, и время написания послания должны уже согласить с нею.— В Ефес прибыл святой Павел в 55 или 56 году. Там пробыл 3 года. Несколько месяцев употреблено после того на путешествие по Македонии и на пребывание в Ахаии. Затем нападение на Апостола в Иерусалиме, вслед за коим начались и узы кесарийские. Написание послания к ефесянам падает, таким образом, на 60 или 61 годы.

    Оглавление    5. Содержание и разделение послания.

  И прежде не раз говорилось, что главный предмет послания есть тайна призывания язычников ко спасению, которое для всего рода человеческого устроено в лице Господа нашего Иисуса Христа, обетованного иудеям, и тайна устроения из всех людей единой Церкви Божией, коей глава — Христос Господь. Изложив это пространно и воодушевленно, святой Павел предлагает потом и правила жизни христианской, в каком духе должны жить призванные к такому сочетанию в единое тело и в каких действиях должен выражаться дух сей во всех порядках жизни, в каких обычно поставляем бывает всякий человек. Первый предмет занимает первые три главы, второй — последние три. К ним, в начале, прилагаются надпись и приветствие (1, 1—2) и в конце небольшое заключение (6, 12 — 24).
  Более подробное развитие мыслей каждой части будет предлагаемо в самом толковании послания.

    Оглавление   
НАДПИСЬ И ПРИВЕТСТВИЕ 1, 1-2

  Глава 1, стих1. Павел посланник Иисус Христов, волею Божиею, святым сущим во Ефесе, и верным о Христе Иисусе.
  Павел. Собственное имя Апостола — Савл. Но в качестве гражданина римского он носил и другое имя — Павел, которое и стал исключительно употреблять, когда углубился в массу язычества с проповедию о Христе Иисусе. Его он ставит и во всех своих посланиях. Под ним остался он ведом и в христианском мире, который преимущественно состоит из обращенных язычников.
  Посланник. Апостол — сан святого Павла в благодатном Царстве Христовом, самый высокий. Сам Господь назвал так 12 учеников Своих (Лк. 6, 13), избрав их для того, да посылает их проповедати (Мк. 3, 14). Святой Павел в другом месте исповедует, что и он поставлен Апостолом и проповедником, чтоб всюду разносить свидетельство о той истине, что един есть Бог и един ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус (1 Тим. 2, 5 —6). — Значение лиц, кои посланники суть, известно из общего употребления. Не иное оно и в благодатном Царстве. Разность — от лица посылающего, от полномочий посланного и предмета посольства. Послов греки называют πρεσβευς; — представитель государя, исполнитель воли его и блюститель интересов своего государства. Таковы и Апостолы — посланники Божий, исполнители воли Его и блюстители интересов Царства благодатного. Почему в этом же послании святой Павел, прося у ефесян молитв, чтоб дана ему была свобода с дерзновением возвещать тайну благовествования,— прибавляет: о нем же посолъствую — πρεσβευω — во узах моих (6, 20). Вся забота его о распространении Царства Христова, как в другом месте говорит он, по Христе убо молим πρεσβευομεν,— яко Богу молящу нами... примиритеся с Богом (2 Кор. 5, 20).
  Посланник Иисус Христов,— а волею Божиею. Господь Иисус избрал и послал, но так, что на это была воля Бога и Отца. Сын творит, что видит Отца творяща. Что постановляет Отец, то приводит в исполнение Сын, видящий сии решения по единосущию с Отцом, пребыванию в Нем, ведению всего Отчего и участию в сем самом постановлении. По воле Бога Отца, которая есть и воля Сына, по единосоветию лиц Пресвятой Троицы.
  Постановление — быть святому Павлу Апостолом состоялось на небе и приведено в исполнение на земле в свое время. Волю Божию о сем святой Павел узнал не по внутренним движениям чувства, а видимо и осязательно, и притом с таким сильным потрясением всего существа его, которое в один раз отрясло все налегшие на светлый ум его предубеждения, набранные им из секты фарисейской. Что он сподобился этого дара по особой воле Божией, наипаче же, что особенная была к нему благодать и милость в изменении его из врага Христова в Апостола, — это так глубоко лежало в сердце его и так неотступно стояло в сознании, что он всегда поминал об этом, как только надлежало сказать что-либо о своем Апостольстве, побуждаясь к тому и чувством благодарности за милость, и желанием дать удостоверение тем, к кому писал или говорил, что они слышат из уст его несомненно Божескую истину, так как он не сам взялся за проповедь и не людьми назначен на это дело, а послан от Самого Господа непосредственно.
  Один толковник наводит при сем: так часто поминает святой Апостол о своем избрании на проповедь волею Божиею для того, чтобы напечатлеть в душах верующих, что дело проповеди, а далее и всякое служение в Церкви не должно быть присвояемо себе самочинно, а всегда должно быть принимаемо по избранию — способом, в Церкви Божией Богом установленным, в производстве коего является воля Божия. В этом же может быть побуждение для наличных служителей Божиих всех степеней — обсуждать: все ли в избрании их шло по образу, Богом учрежденному, имея во внимании при сем не внешний только порядок, но свое внутреннее состояние и свидетельство совести своей.
  Святым сущим во Ефесе,— христианам, живущим в Ефесе. — Святый есть человек чистый и непорочный, всякою добродетелию украшенный и всякого греха чуждый, не только делом совершаемого, но и в мыслях и чувствах действующего, и потому состоящий в Божием благоволении и к Богу близкий и доступный. — Ужели верующие ефесяне были таковы? — Ничего нет дивного, по живости веры и жару ревности, с какими приступали тогда к Господу, а паче по обилию благодати, за то на них изливавшейся. Грешные в Церкви суть случайность; существенная же ее принадлежность есть та, чтобы все были святы. Церкви тогда,— и частные,— были как девы чистые, не имущие скверны или порока, — святые и непорочные (2 Кор. 11, 2; Еф. 5, 27). Святой Златоуст в этом смысле говорит: «Смотри, — святыми называет даже тех, которые имеют и детей, и жен, и слуг... Значит — такая теперь обдержит всех беспечность! Как сильно (ныне) ослабела ревность к добродетели! И как было много добродетельных тогда, когда и мирские назывались святыми и верными!»
  Ныне у нас стало так, что грешность будто есть законная норма жизни между христианами, а святость, или ревность о доброй жизни,— исключение, которое редко обходится без неблаговолительных взглядов и даже насмешек и противодействия. Основываясь на этом, иные и слово Апостола — святым — понимают так, что этим означается будто только посвящение Богу, подобно как в ветхозаветной скинии все вещи были святы ради посвящения их Богу, хотя они внутри не имели ни святости, ни грешности. Нельзя думать, чтоб Апостол в слове святым разумел только это внешнее принадлежание к Святой Церкви. Тогда самым делом все были святы и чисты пред Богом; если и бывали согрешающие, то они исчезали в общей массе святых и притом, как окруженные отвсюду духом святости, тотчас каялись, исправлялись и опять становились в ряд других, непадавших святых.— И все вообще христиане ревновали не только о том, чтобы самим быть святыми, но чтоб все другие были святы, чтобы все общество их не имело никакого пятна, ни за одно лицо. — Таковы должны быть и все христианские общества (частные).
  И верным о Христе Иисусе. Святые и верные — не два класса лиц, как бы одни высшие, другие низшие, но одни и те же лица с разных сторон жизни христианской. Святость — цель жизни, вера — ее производитель, охрана, опора и совершение. Верный означает и верующего, и верного вере, то и другое вместе. Верующий, поверив благовестию спасения в Господе, оставляет прежнюю худую жизнь, кается, приступает ко крещению и, возродившись в нем осенением благодати Святого Духа, исходит на жизнь в духе сей веры, укрепляемый сею благодатию, — скорее готов будучи всякую смерть принять, чем от исповедания веры отступить или погрешить в чем против требований веры в жизни. Такое расположение, представляя отличительный характер верного, есть производитель святости, хранитель ее и доводитель до окончательного совершенства. Таким образом, словом верный святой Павел показал, как святые бывают святы.
  Прибавил святой Павел — о Христе Иисусе,— показывая источник верности, а чрез нее и святости. Никто не думай сам что-либо совершить духовное, для благодатного Царства Христова гожее. Все туда подходящее совершается Духом Божиим о Христе Иисусе. Но не думай, чтоб и Дух Божий стал делать что-либо в тебе и чрез тебя, гожее для Царства Христова, пока ты сам не вострудишься и не истощишь в труде всех своих сил, в естестве твоем Богом тебе данных. В деле спасения то и другое идет совместно. Амвросиаст пишет: «Верные тогда и верны, когда вместе суть и во Христе Иисусе. Ибо добрая жизнь тогда только полную имеет цену и бывает истинно свята, когда бывает таковою о имени Господа Иисуса Христа». Приложив слово — о Христе Иисусе, святой Павел напомнил ефесянам, что если они верны, то не сами о себе, а обязаны этим своему общению с Господом Иисусом, без Коего ничего достойного веры сделать не могут; напомнил и тем отсек всякий повод к возношению верностию, а вместе с тем показал, где искать верности и святости, когда ощущается оскудение их.
  Приведем мысли одного толковника на эти слова: «Нельзя не внушать, что христиане по своему высокому назначению должны быть непременно святы и греху не причастны, несмотря на то, что живут среди мира, греху служащего и преданного страстям. Доставление сего на вид, с одной стороны, смирительно: ибо кто может сказать о себе, что он свят и соответствует идеалу христианства? С другой — воодушевительно: ибо кто не желает лучшего? И кто из христиан чужд веры, что и он принял благодать Духа освящающую, всегда готовую помогать и руководить? — То и другое расположит бегать духа самодовольства, ведущего к беспечности и духа страшливости и нерешительности, от которых руки опускаются и ноги не движутся, потому что они подсекают всякую энергию.
  Соединение словом Апостола святости и верности в одних и тех же лицах указывает на нераздельность догмата и нравоучения в христианстве,— веры и добродетели в жизни каждого христианина. Вера, коль скоро она Духом Божиим печатлеется в сердце, бывает источником святости для человека возрожденного. Но и обратно, — чем более ревнитель святости подвигается в ней вперед, тем более чистится и светлеет в нем вера.— И се свет Христов!..
  Хранить веру и преуспевать в святости — се и иго, и венец христианина. Помни от чего исходишь и куда идешь — точку отправления и цель — сии пределы всякого движения. Начало—в твоем облагодатствовании чрез общение с Господом по вере; конец — Богоподобие в святости. Ни то, ни другое не совершится без живого, личного общения с Господом Иисусом Христом.
  Качество святости и характер верности не иначе присущи бывают в христианине — как от Христа Господа. Потолику то и другое бывает в нем поколику он состоит в живом союзе со Христом. На что потому следует устремлять все внимание? — На хранение сего христообщения, возрастание в нем. В сем ключ таинственной силы христианства, — истина, путь и живот, — а не в учености и многознании».
  Стих 2. Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.
  Благодать и мир! В этих двух словах совмещает Апостол все духовные сокровища христианства. Благодать к миру относится, как листок или корень к цвету и плоду. Божественная благодать есть главное условие христианской жизни, которой высший цвет и плод есть мир. Благодать — все силы, яже к животу и благочестию; мир — непоколебимое обладание сими дарами, хранение их и пользование ими. Мир с Богом в совести — внутренний мир, от сознания обретения твердой опоры жизни и твердых надежд, и от приведения в гармонию всех своих стремлений и содержание их в сей гармонии. И внешний мир бывает; но он есть промыслительное внешнее пособие, а не необходимость для внутренней жизни.
  Так Апостольское благожелание совмещает высшее и лучшее, чего только может ожидать от благожелателя смиренное и благоговейное чувство христианское. Высшее — благодать, которая осужденному грешнику открывает вход к милосердому Богу Отцу и отверзает для него сокровища беспредельной любви Его. Лучшее — мир, который водворяется, когда в борьбе света и тьмы во внутреннем средоточии личной жизни преимущество остается за светом, когда смутительные тревоги совести улегаются и тяжелое чувство безответной грешности и осуждения находит благонадежный исход.
  В том, что с христианином всегда благодать и что ему принадлежит обетование мира, за поручительством Бога Отца и Господа Иисуса Христа — неложных в слове и деле, — в этом для него утешение в скорби и воодушевление к мужеству в неизбежной ему борьбе. Где благодать, там и мир, хотя он не всегда во всей силе чувствуется христианином, пока он состоит в борьбе со грехом, с темными силами и внешними противностями добрым начинаниям его.
  Можно сказать, что святость и вера, — помянутые, — состоят в соответствии с благодатию и миром. Благодать — источник святости; мир — цель верности вере. Приняв благодать по вере, пребывай верным вере, чтоб сохранить благодать всегда присущею и при ее помощи, преуспев в святости, достигнуть мирного устроения сердца, в коем почивает Бог — сладкий предел трудов жизни Богоугодной.
  Облагодатствующий есть преимущественно Бог Отец, а миротворец — Бог Сын в Духе Святом. Почему и говорится: от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Блаженный Иероним пишет: «Или то и другое относится к обоим вместе — то есть благодать и мир как к Богу Отцу, так и к Господу нашему Иисусу Христу; или одно надо отнесть к одному, а другое к другому, — благодать к Богу Отцу, а мир к Господу Иисусу Христу, как ниже несколько и говорится: в похвалу славы благодати Своея, еюже облагодати нас о Возлюбленнем (6). Благодать Отца состоит в том, что Он благоволил послать для спасения нашего Сына Своего, а мир Сына — в том, что Им мы примирены с Богом Отцом». Святой Златоуст говорит: «Сказал — благодать, и Бога называет Отцом, ибо той (благодати) признаком служит сие (наименование). Как? — Послушай, что говорит он в другом месте: понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына Своего в сердца ваша вопиюща: Авва Отче! (Гал. 4, 6)». Блаженный Феофилакт ту же мысль излагает полнее: «Сказав благодать, прибавляет от Бога Отца нашего, чтобы показать, что соделала для нас благодать,— именно то, что Владыку и Бога соделала Отцом нашим. Но и Господь, то есть Бог Сын, по благодати к нам, соделался и Иисусом и Христом, ибо, воплотившись ради нас, Он принял имя Иисуса и помазал человечество Божеством».
  Верующим дается область чадами Божиими быти, потому что они, прияв Господа, рождаются от Бога — не имя только носят сынов, но существенно бывают сынами (Ин. 1, 12 — 13). Дух Божий, творящий сие, влагает и чувство сыновства, по которому истинно возрожденный с таким же расположением именует Бога Отцом, с каким естественный сын естественного отца.
  Иисус Христос есть Господь не нас только — христиан, но и всего мира; ибо Ему, яко Ходатаю и Искупителю, все предано Отцом, дана всякая власть на небеси и на земли (Мф. 28, 18), которую и будет Он являть до совершенного исполнения всего плана домостроительства нашего спасения, когда предаст Он Свое Царство Богу и Отцу (1 Кор. 15, 24) — и будет Бог всяческая во всех (28).

    Оглавление   
ЧАСТЬ ДОГМАТИЧЕСКАЯ 1, 3-3, 21

  Предмет сей части — домостроительство спасения нашего в Господе нашем Иисусе Христе. Святой Дамаскин пишет: «Главный предмет (в этой части) послания есть преподать ефесянам учение о благодати Христовой. Благодать сия есть наше в Нем восстановление и освящение, поколику мы стали телом Его и Его возымели главою. Источник такой благодати есть благость Божия, вовеки песнословимая. Путь к ней — искупление кровию Христовою».
  Цель, какую имел Апостол в изображении сего домостроительства, была та, чтобы ввесть в созерцание его и ефесян, и в сем дать им, а в лице их и всем христианам из язычников, побуждение памятовать о великом к ним Божием благодеянии, явленном чрез призвание и их к участию в спасении. Чтоб успешнее сего достигнуть, он сначала:
  А. — делает общее обозрение домостроительства спасения,— 1, 3 — 14 и потом уже
  Б. — вводит в созерцание его и ефесян,— 1, 15-3,21.

    Оглавление    А. ОБОЗРЕНИЕ ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВА СПАСЕНИЯ 1, 3-14

  В сем обозрении полагается начало не только для следующего отделения догматической части, но и для части нравоучительной.
  Начинает его святой Павел воззванием: благословен Бог и проч. Такое благодарно-хвалебное воззвание исторглось из сердца Апостольского после обозрения им в уме своем всего домостроительства спасения нашего в Господе Иисусе Христе. В тайне Божества от века положено было быть устроению нашего спасения; когда пришло время, Сын Божий воплотился, пострадал, умер, воскрес, вознесся на небеса и воссел одесную Бога и Отца; на землю же послал Духа Святого, Который через Апостолов устроил на ней Церковь Святую, хранительницу истины и благодати; входящие в ограду ее причащаются благодати, очищаются и освящаются, трудясь в доброделании, пока вратами смерти изыдут отселе и внидут в небесные селения, идеже есть Христос одесную Бога седя. — Се путь новый и живый! — Обозрев его, Апостол не удержался, чтоб не воззвать: Благословен Бог! Что это воззвание точно было вследствие сего обозрения, показывают следующие за сим стихи, в которых излагается, а) как от века в Боге начертан план нашего спасения, ст. 3 — 6, б) как он исполнен Господом Иисусом, ст. 7 — 10 и в) как все мы делаемся причастниками сего спасения благодатию Святого Духа и чаем наследия вечного блаженства, ст. 11-14.
  а)
  Стих 3. Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивый нас всяцем благословением духовным в небесных о Христе.
  Благословен Бог! — Начинает Богохвалением от полноты благодарных чувств за великое дело спасения, коего силу ощущал и величие обнимал созерцанием ума. Величие благ возвело к чувству величия Бога благодеющего, которое и исторгло из сердца Богохвалебное воззвание. Благословением Бога начато, и на нем покоится вся последующая речь, которая развивает его и определяет. Святой Апостол видит великое дело спасения уже действующим в людях чрез Евангельскую проповедь и благодать Святого Духа. Видение этого восторгает его дух, и он все умно-созерцаемое очерчивает в речи воодушевленной, — кратко, но всеобъемлюще. Есть ли в Писании другое такое же кратко-всеобъемлющее отделение! Несколько схожи с ним 18 стихов Евангелия Иоанна Богослова.
  Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа.
  Бог и Отец — величественное выражение, не у святого Павла только встречаемое, но и у других Апостолов (Рим. 15, 6; 1 Кор. 15, 24; 2 Кор. 1, 3; И, 31; Кол. 1, 3; Иак. 1, 27; 3, 9; 1 Пет. 1, 3).— Но какая мысль? — Одни говорят: Бог наш и всякой твари, и Отец Господа нашего. Так блаженный Феодорит: «Явно, что наш Он Бог, Отец же Господа нашего».— Другие Бог и Отец относят к Господу Иисусу Христу, говоря, что Он Бог Его по человечеству и Отец по Божеству. Так блаженный Феофилакт: «Вот и Бог и Отец Он — одного и того же Христа: Бог, яко воплотившегося; Отец же, яко Бога Слова».
  Блаженный Иероним говорит, что можно принимать и то другое понимание сих речений. «Двояко можно читать: Благословен Бог и Отец Господь наш Иисус Христос. — Или так: благословен Бог, Который есть Творец всяческих, с наведением: Который есть и Отец Господь наш Иисус Христос. Или так, чтоб и Бог, и Отец относить к Господу нашему. Благословен Бог воспринятого в воплощении человека и Отец воплотившегося Бога Слова, в начале бывшего у Бога, — не поколику иное лицо — воспринятый человек, и иное — Слово, его восприявшее; но поколику один и тот же, по различию естеств, именуется то высокими, то смиренными наименованиями».
  В виду того, что не чуждо догматов веры исповедать Бога Отца Богом Господа нашего Иисуса Христа, по человечеству, можно не настаивать на первом понимании, как этого места, так и всех подобных, помеченных выше. Ниже, в ст. 17, святой Павел молитву свою обращает прямо к Богу Господа нашего, Отцу Славы. И Сам Господь в слове к Марии Магдалине исповедал Бога Отца Богом Своим, говоря: восхожду к Отцу Моему и Отцу вашему и Богу Моему и Богу вашему (Ин, 20, 17). Одно только надлежит иметь при сем предостережение, чтоб не раздвоить Лиц, по руководству блаженного Иеронима, но одного и того же исповедать Господа Иисуса, для Коего — единого, Бог Отец есть и Бог, и Отец. Святому Апостолу, благословляющему Бога за величие и обилие благодатей, прилично было такой употребить оборот речи. Ибо источник всех их в действительности есть тот, что Бог Отец благоволил, Бог Сын соизволил воплотитися от Духа Свята и Приснодевы Марии. — Бог Господь, и явися нам. Благословен грядый во имя Господне!
  Благословивый нас. Взор Апостола покоится на том, что действительно уже есть. Не на общую благостынность Божию указывает он, а на определенное великое дело Его благости,— то, в коем Бог благословил нас совершенным уже во Иисусе Христе Господе делом нашего искупления. С Ним Он уже своскресил и спосадил нас на небесных (Еф. 2, 6).
  Всяким благословением. Тут разумеется и обилие, и величие, и непреложность благ,— все, что воплощением Бога Слова, Его смертию, воскресением и вознесением, и сошествием Святого Духа, действующего в уверовавших, даровано нам: отпущение грехов, освящение благодатию, сыновство Богу, вечное наследие и верх всего — Бога в себя восприятие и вмещение. «Чего тебе еще недостает? — взывает святой Златоуст. — Ты стал бессмертным, свободным, сыном, братом, сонаследником; будешь вместе с Господом царствовать, вместе с Ним прославишься. Когда Он Сам дан тебе, то в Нем все тебе даровано. Како убо не и с Ним вся нам дарствует? (Рим. 8, 32)». «Он сообщил нам дарования Божественного Духа, подал надежду Воскресения, обетование бессмертия, обещал Царство Небесное, достоинство всыновления» (блаженный Феодорит).
  Благословил нас всяким благословением Бог, — и стали мы, таким образом, и сами благословенны, не неточным благословением, а воспринятым, как воспринятою благостию благи и воспринятою святостию святы. Блаженный Иероним пишет: «По природе и существенно один Бог благ, но Он чрез общение с Ним и нас делает благими. Тем же способом и святыми нас соделывает, почему и говорит Израилю: Святи будете, якоже Аз свят есмъ (Лев. 20, 7). Так и благословен будучи Сам, и нас соделывает благословенными. Дает благословение Законоположитель, и благословение Господне на главе праведнаго (почивает) (Притч. 10, 6). — Благословил же Он нас не одним благословением, но всяким, — не так, чтобы все-все получили, но когда каждый одно или несколько имеет из всего, все, по частям, обладаем всем (разумеются дары Святого Духа)».
  Благословением духовным. Перечислив, как выше приведено, дарованные нам в Господе блага, святой Златоуст наводит: «О телесном здесь ни слова. Еще Спаситель говорил: в мире скорбни будете (Ин. 16, 33), чтоб отклонить всякую мысль о телесном и устремить все наше внимание к духовному. Прилепившиеся к телесному и слышать не могут о духовном; и ищущий духовного не может принять его, если прежде не оставит телесного».
  Имел ли святой Павел при сем в мысли противопоставить благословение христианское — духовное благословению иудейскому — плотскому, утверждать нельзя. Но читающего выражение сие может наводить на такую мысль. Святой Златоуст говорит: «Апостол намекает здесь на благословение иудеев, ибо и они получали благословение, но не духовное. Что в самом деле им сказано было? — Благословит тя Бог и благословит плод чрева твоего (Втор. 7, 13), и благословит вход и исход твой».
  В небесных. «Как бы истолковывая, как благословение наше есть духовно, говорит: в небесных. Благословение иудеев было земное, потому и телесное» (блаженный Феофилакт). Говорит так, чтоб показать, что мы благословлены «не мирским, но небесным благословением,— не тленным, но вечным; ибо слава христиан не на земле, а на небе и во Христе, как говорит Господь: идеже есмъ Аз, ту и слуга Мой будет (Ин. 12, 26)» (Амвросиаст). — «В небесных,— говорит святой Златоуст, — означает то же, что не земные (даны нам блага), как иудеям, которым обещано было, что они благая земли снедят, что наследят землю, кипящую медом и млеком, и что благословит Бог землю их (Пс. 127; Исх. 33; Чис, гл. 13, 14; Втор. 11, 27, 31).—Здесь не обещается ничего такого. Что же обещается? — Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет... И Я и Отец к нему приидем и обитель у него сотворим (Ин. 14, 23). Еще: Всяк, иже исповестъ Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех (Мф. 10, 32). В другом месте: блажени нищии духом, яко тех есть царствие небесное... Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят... Блажени изгнани правды ради, яко тех есть царствие небесное (Мф. 5, 3, 8, 10). Видишь ли, везде небеса, и нигде ни слова ни о земле, ни о земном. Почему говорится: наше житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем Господа нашего Иисуса Христа (Флп. 3, 20). И еще: горняя мудрствуйте, а не земная (Кол. 3, 2)».
  Некоторые толковники слову в небесных дают такое значение: в небесах, — прежде чем была земля или какая тварь, — в предвечном совете Божием. Но как намеренно замечено выше, Апостол благодарит здесь Бога за то, что зрел действительно совершенным уже во Христе Иисусе, о предвечных же решениях совета Божия говорит он в следующих двух-трех стихах. Наши святые толковники, как показывают приведенные слова их, видят в этом слове только объяснение духовного благословения. По их мысли — в небесных, то же, что — небесным. С неба исходит начало благословения, и там получает оно окончательное свое завершение.
  Блаженный Феодорит, перечислив благословения нам Божий в Господе, говорит: «Сие-то Апостол назвал благословениями духовными и присовокупил: в небесных, потому, что все сие дары небесные». Блаженный Иероним пишет: «Благословлены мы не земными, а духовными благословениями. Есть и земные благословения, например, иметь детей, обиловать богатством, быть в чести, пользоваться здоровьем. Земное благословение простирается даже на животных; так и о них сказано: благословил их Господь и сказал: раститеся и множитеся (Быт. 1, 22).— Духовные же благословения в небесных суть, потому что земля не способна вмещать духовное благословение. Даже и те благословения, которые обещаются в законе хранящим заповеди (Лев. 26; Втор. 28), не видим исполненными на пророках, иже проидоша в милотех и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени... в пустынях скитающеся и в горах, и в вертепах, и в пропастех земных (Евр. 11, 37 — 38). Так все надо понимать духовно и духовного искать не в земных местах, а в небесных.— Спрашивается, как же, когда мы еще на земле, благословил Он нас благословением небесным? — Небесным благословением называемся мы благословенными или потому, что наше житие на небесах есть, и мы не от мира сего есмы, но, совлекшись образа перстного, носим образ пренебесного и не по плоти уже живем, но по духу, и собираем себе сокровище на небесах, где и сердце имеем; или потому, что всякое благословение небесное, хотя на земле бывает (получается), но с небес посылается».
  Благословил... О Христе. Это слово и показывает, что благодарно-хвалебное воззвание то проторглось из сердца по обозрении всего, что совершено Господом и что уготовано Им для верующих. Но в этом только и есть истина и живот; вне же сего — прелесть и пагуба. От Бога к нам что ни нисходит, все — чрез Господа Иисуса Христа; и наше восхождение к Богу не иным путем возможно, как чрез Господа же. «Всякий дар благодати Божией во Христе есть. Кто, презрев Христа, думает быть благословенным от Бога, тот да ведает, что заблуждается» (Амвросиаст).
  Святой Златоуст делает при сем наведение о превосходстве Нового Завета пред Ветхим. «О Христе, то есть чрез Христа Иисуса, а не чрез Моисея, это благословение; а потому не только качеством, но и посредником благословения мы превосходим иудеев. Моисей — слуга; Христос — Сын (Евр. 3, 5 — 6)».
  Да содержит же всякий в уме и сердце, что Христос Господь есть единственный посредник, чрез Которого нисходит на нас всякое Божие благословение; всякое дарование духовное подается нам чрез Христа и ради Христа. И обратно, — Христос есть посредник, чрез Коего всякое наше благодарение и Богохваление должно восходить к Богу. Как Бог чрез Него и в Нем благословляет нас и все дары духовные подает; так и мы чрез Него и в Нем, и с Ним будем благодарить, прославлять и благословлять Бога, обильно облагодатствующего нас. Как Бог ничего нам не подает помимо Христа Господа, так и от нас ничего не принимает, если приносим что не чрез Него. Чрез Христа Господа потому и новых даров взыщем у Бога, и воздадим благодарение за дарованное уже. Ко Христу прилеплены да будем и когда просим, и когда благодарим.
  Стих 4. Якоже избра нас в Нем прежде сложения мира, быти нам святым и непорочным пред Ним в любви.
  Якоже, χαθως; — так как. Следует причина на сказанное впереди. В предыдущем стихе благословляется Бог за обильные нам благословения во Христе Иисусе. Относительно сего могут родиться два вопроса: что же это теперь только благоволил Бог так ущедригь нас? и: да какая же была нужда иждивить на нас столько Божественных сокровищ? — Апостол на это отвечает в настоящем стихе: нет, не теперь только положено так быть, а от века, теперь же только приведено то в исполнение. А что так много духовных сокровищ на нас излито — это потому, что иначе нельзя было бы нам быть святыми. Положил Бог возвесть нас опять к святости и непорочности и все к тому направил. Надо было оправдать нас, — и се Господь подъял за нас крестную смерть; надо было оживотворить нас, умерщвленных грехом,— и се — ниспослана благодать Святого Духа на Апостолов, чтоб потом изливаться на всех верующих и оживлять всех; надо было уготовить место спасаемым,— и се — Господь восшел на небеса — уготовить места, да гам же будут и слуги Его, где Он Сам. Три главных момента в жизни христиан: отпущение грехов, освящение благодатию Святого Духа и вечное блаженство в Царстве Христовом. В них совмещаются все благословения. Но все они направлены к тому, чтобы быть нам святым и непорочным. Это центр всех благодатных новозаветных учреждений.
  Якоже избра нас. На избрании святой Апостол не намерен долго останавливаться. Оно есть важнейший момент для каждого спасаемого, но здесь не раскрывается вполне, а поминается только для дальнейшего объяснения, как естественно было исторгнуться из сердца Апостола Богохвалебному благословению по обозрении благословений о Христе Иисусе Господе. Не обилие только сих благословений заставляет благословлять Бога, но особенно то, что быть им от века положено. Это входило в общий план миробытия. Святой Златоуст говорит о сем: «И во всех почти посланиях (святой Павел) старается показать, что не новость какая-нибудь соделанное для нас; но что издревле так было предызображено; и не по причине изменения намерения Божия это случилось, но так именно было предустроено и предопределено: это есть дело долговременного попечения Божия». Феодорит ставит эту мысль о предвечном избрании в соотношение к ветхозаветному учреждению и пишет: «Поелику иные Думали, что проповедь (Евангелия) есть нечто новое, и презирали ее за то, что явилась позднее жития подзаконного, то Апостол и о сем вразумляет: якоже избра... прежде сложения мира. Ибо от начала, прежде устроения мира, Бог и предвидел, и предопределил все, совершающееся с нами».
  Делом совершившееся во времени духовное благословение нас есть совершенное Господом дело искупления. Благословение духовное в отношении к тем и другим лицам есть вступление в участие в искуплении. То и другое — во времени; но основание им не во времени, а в вечности. От века определил Бог быть искуплению; пришло время, и оно совершено. От века также определены и спасаемые, приходит срок, и определенные получают спасение. Основание сему последнему — предвечное Божие избрание.
  Избра нас в Нем. Нас — всех христиан, всех уверовавших уже и имеющих уверовать — до конца мира. Взор Апостола обнимает всех спасенных из людей. Что есть это избрание, понятно из избрания народа Божия. Израиль был избран из числа народов — быть народом Божиим, Богу и делу Божию посвященным. Но это избрание было временное, хотя для целей вечных, обнимающих все человечество. Когда цель исполнена, кончилось и значение избрания временного. Оно заменено другим, высшим — духовным по цели и вечным по значению. Тут избирается не одно племя из всех, а из всех племен выбирается один народ, состоящий из лиц одного духа, одной цели служащих. И вот о сем-то избрании говорит, что оно совершилось прежде сложения мира: время и история только исполняет то предвечное избрание. Апостол восходит за пределы времени и видит начало сему избранию в предвечном акте Божией воли.
  Избра в Нем, то есть во Христе. Христос есть совместитель всего спасенного человечества, как Адам — человечества падшего и гибнущего. Из всей массы погибающих во Адаме Бог избрал нас для Себя чрез веру во Христа Иисуса. Все из Адама грешны пред Богом и безблагодатны. Такими зрит их Бог. Снимается сей мрачный покров, и Божие благословение простирается только на ту часть их, которая уклоняется под кров Христов. Чрез Христа — преблагословенного — и их Он не зрит только благословенными, но и исполняет благословения.
  Во Христе избрал нас Бог. Следовательно, прежде Он избран. Определение быть спасению чрез искупление во Христе было первоначальное, совершенно свободное определение воли Божией. Первоизбранник — Христос. Но как Он — не Себя ради, а ради спасаемых, то в избрании Его избраны и сии. Божие благословение все почиет на Христе, а ради Его и на всех верующих в Него. В них все от Бога чрез Христа. Спасаемым нужна вера, благодать, святость и за то — вечная слава. Все сие идет к ним от Христа и чрез Христа. Когда Христос избран, избраны и спасаемые Им, избраны и все средства ко спасению. Как входит кто делом в свое предызбрание, или поступает на удел свой, то — непостижимая в Боге сокровенная тайна. Апостол здесь говорит только, что все такие избраны и избраны во Христе — прежде сложения мира. Чрез общение с Ним верою и облагодатствование в таинствах вечное избрание получает временное исполнение или осуществление. В содевающем же спасение свое к нему прилагается и удостоверение в действительном живом общении со Христом. Вместе с созрением удостоверения в сем общении созревает и удостоверение в предвечном избрании во Христе в том, кто самым делом спасается.
  Избра прежде сложения мира, то есть от вечности, ибо прежде сложения мира не было времени. В других местах у святого Павла не встречается такое выражение. В подобном месте, — в 2 Сол. 2, 13,— стоит: от начала избрал есть вас Бог. — Святой Златоуст делает из слова — сложения мира наведение об образе происхождения мира. Сложение καταβολη значит бросание вниз. От беспредельно великого Бога брошен этот мир в пространство и время на бесконечное от Него расстояние — по достоинству. Или — мир набросан Словом Божиим в пространство и время. Рече — и быша, рече — и быша. Каждое слово, исходившее из уст Божиих, рождало миры, коих и перечесть нам не удается. Вот слова святого Златоуста! — «Прекрасно назвал Апостол сотворение мира χαταβολη — низвержением с высоты. Подлинно велика и неизреченна высота Божия, не в отношении к месту, а в отношении к безграничности природы Божественной; и — велико расстояние между тварию и Творцом».—То же делают замечание и все древние восточные толковники и блаженный Иероним. В их время была по временам борьба с философами — материалистами и фаталистами; потому и считали они нужным делать такое наведение. Оно не излишне и в наше время. Замечательно, что по созерцанию святых, мир, как ни огромен, исчезает в их сознании пред сознанием величия Божества. Это оттого, что, минуя мир, они жили в Боге. — Наоборот, копающимся в веществе, с забвением Бога, мир с силами кажется чем-то необъятно великим и мощным, и заслоняет в их сознании Бога, и как бы вытесняет Его оттуда. Дивиться надо, как последние, делом внемлюще, не познают хитреца (Взирая на дела, не познали Виновника (Прем. 13, 1))?!
  Избра — быти нам святым и непорочным. Ближайшая цель избрания — святость и непорочность, которые в свою очередь становятся средством к высшей цели — всыновлению (ст. 5), а это еще — к дальнейшей — наследию. Такая Цепь! — Но средоточие всего — святость и непорочность. Поелику к ним избраны во Христе, а Христос есть совершитель всей экономии спасения, то и цель последней вся — в святости нашей и непорочности. Святым и непорочным создан человек. Падши, потерял святость и непорочность. Будучи восстановляем от падения, восстановляется опять к святости и непорочности.
  Не святых и непорочных избрал Бог, но избрал грешников, чтоб были святы и непорочны. Кто чист и непорочен сам в себе, тот и свят. Всякий, принявший крещение или разрешение грехов в покаянии, бывает чист от всякой скверны, и в Божием на него воззрении, и в своей ему совести, хотя не всегда бывает, чтоб он обладал полною святостию во всем естестве своем. Потому он свят, что грехи его все прощены, и он принял обязательство к святости, облечен благодатною к тому силою и ревнует до положения живота стоять в добре, как бы ни были сильны напоры противного. Этот внутренний строй существен в духе христиан. К нему-то и избраны все христиане. Если, таким образом, святость не вдруг дается, но требует трудов, потов и борьбы, то избранные к святости избраны и на этот тесный путь к ней, вполне осуществляемый в подвижничестве. Христианин, избранник, святой, борец, подвижник и труженик — все титла однозначащие. Святой Златоуст говорит: «Чтоб ты не подумал, что достаточно одной веры, Апостол указывает и на жизнь. Для того, говорит, избрал нас Бог, чтоб мы были святы и непорочны. Избрание служит свидетельством, с одной стороны, человеколюбия Божия, а с другой — добродетели избранных. Без сомнения, Он избрал тех, которые заслуживают этого. Он сделал нас святыми, но нужно, чтоб и мы были достойны быть святыми. Свят всякий приобщающийся вере, а непорочен тот, кто проводит жизнь непорочную».
  Избрал нас Бог быть святыми и непорочными пред Ним, то есть пред Богом, — не внешно только и пред глазами людей. Но пред лицем Бога всевидящего, следовательно — существенно. «Не простой святости, говорит святой Златоуст, — и не простой непорочности Он требует, но таких, которые бы пред Ним оказались таковыми. Ибо есть святые и непорочные, почитаемые таковыми от людей, кои, однако ж, на самом деле подобны гробам повапленным, или суть волки хищные в одежде овчей. Но не таких Он избирает, а таких, кои подобны Пророку, говорившему: И воздаст ми Господь по правде моей и по чистоте руку моею пред очима Его (Пс. 17, 25). Видишь, какой святости Он ищет? — Святости пред очами Его, то есть такой, которую может признать око Божие».
  В любви. Это речение толковники ставят в разных сочетаниях. Экумений относит его к избра, святой Златоуст, Феодорит и Феофилакт к следующему — прежде нарек (с греч. — предопределив). Святой Дамаскин и Амвросиаст — к быти святым и непорочным. С каким словом соединять это речение, определяется тем, чью любовь разуметь кто будет здесь — Божескую или человеческую. Блаженный Иероним говорит, что можно и человеческую разуметь здесь любовь, и Божескую. Если первую, то будет значить, что мы избраны быть святыми и непорочными из любви к Богу и ближнему; если вторую, то будет значить, что Бог избрал нас и предопределил по любви Своей к нам.
  Судя по тому, что в этих стихах говорится об избрании и предопределении, — высших благотворных для нас действиях Божиих, кои истекают из любви Божией к нам, — лучше, кажется, разуметь здесь Божию любовь. Но, взяв во внимание, что непосредственно пред сим словом стоит наша — святость и непорочность, коих неточное в нас начало, — не холодное чувство обязательства к ним, а любовь живая и действенная, вслед же за ним говорится о предопределении к усыновлению, существенная черта которого есть теплая любовь к Отцу Небесному и действование по воле Его не из чувства страха, а по любви, — склоняешься и на то, чтоб видеть в сем слове любовь человеческую — нашу. Надо полагать, что та и другая сходятся здесь воедино.
  Амвросиаст пишет: «Твердые в вере избраны Богом во Христе прежде сложения мира, чтоб были непорочны пред Ним в любви, то есть чтобы любовь к Богу соделывала жизнь их святою. Никто лучше не повинуется другому, как тот, кто покорствует ему из любви».
  Святой же Златоуст говорит: «Сказав о необходимости добродетели, переходит к благодати и говорит: в любви прежде нарек (предопределив) нас. Ибо не за добрые только дела бывает это (избрание), но по любви (к нему), а притом и не по одной любви: тогда все должны бы быть спасены; если же, с другой стороны, достаточно нашей добродетели, то излишнее было бы явление Его (Сына Божия) в мир и все домостроительство Его. Итак, это делается и не по одной любви, и не за нашу только добродетель, но под условием той и другой вместе. — Не будь любви Божией, добродетель никого бы не спасла. — Или другими словами: дарование столь великих благ есть плод любви (Божией к нам), а не нашей (только) добродетели. Быть добродетельным, веровать и приближаться к Богу — это хоть дело и Призвавшего, но, однако же, и наше. А приблизившихся удостоить толиких почестей, чтоб из состояния вражды перевести их в состояние усыновления, — это подлинно дело преизобилующей любви».
  Стихи 5 и 6. Прежде нарек нас во усыновление Иисус Христом в Него, по благоволению хотения Своего, в похвалу славы благодати Своея, еюже облагодати нас о Возлюбленнем.
  Прежде нарек, προορισας, — предопределив — что одно и то же, ибо определение Божие, конечно, выразилось Божеским речением; притом наречь что к чему — есть то же, что назначить и определить к чему.
  Преднаречение нас к сыновству, по Апостолу, предшествовало избранию к святости; ибо говорит: избрал нас Бог к святости, наперед нарекши нас к сыновству, — следовательно, после того, как нарек к сему. Это подает мысль, что ход вечного предопределения о устроении нашего спасения был такой: благоволив спасти человека, Бог благоволил избрать для сего средством — воплощение Единородного Сына Своего — Бога Слова. Вследствие сего все спасаемые должны были стать сынами Богу. Но чтоб быть сынами Богу, надо быть святыми, как свят и Сын Божий. Почему, положив усыновить нас, Бог избрал нас и к святости. Без святости нельзя быть сынами Богу. Как скоро положено было сие последнее, то первое потребовалось, как неизбежное условие. Но в действительности то и другое неразлучно. В то же время, как в решимости работать Богу по вере полагается начало святости и непорочности, полагается на челе духа сокровенно и знамение сыновства Богу.
  — Во усыновление Иисус Христом — чрез Иисуса Христа. Усыновление посредствуется Иисус Христом. Верующие становятся един дух с Господом. Как Он Сын, то и они сыны. Только Он Сын по естеству, а сии приемлются в сыновство, ради Единородного Сына. Елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его (Ин. 1, 12). Усыновление сие есть не одно наименование сынами, но и рождение от Бога (13). Вследствие сего рождения они Духом Божиим водятся, о Нем же вопиют: Авва Отче! (Рим. 8, 14 — 15), прияв в нем и обязательство быть сообразными образу Сына Божия (29).
  «Замечаешь ли, — говорит святой Златоуст, — как ничего без Христа и ничего без Отца? — Сей предопределил, Тот приводит. Сие он (святой Павел) утверждает, возвышая бывшее, как и в другом месте говорит: не точию же, но и хвалимся о Бозе Господем нашим Иисус Христом (Рим. 5, 11). Великие, конечно, блага дарованы, но они становятся гораздо многоценнее, потому что дарованы чрез Христа; потому что к нам — рабам Бог послал не кого-нибудь из рабов, но Своего Единородного (Сына)».
  Блаженный Иероним пишет: «О Сыне Божием, то есть о Господе нашем Иисусе Христе, не говорится пред наречен, предопределен; потому что Он всегда со Отцом есть, и воля Отчая нимало не предшествовала Его бытию. Всегда есть Отец, всегда есть Сын; ибо, имея одно естество, Они совечны. А о нас, прежде чем мы стали быть, думано, как нам быть, а потом получили мы и самое бытие, чтобы стать тем, чем предопределено нам быть. — Отсюда наводится само собою, что хотя Бог предопределил уже нас к усыновлению чрез Иисуса Христа, но сынами Богу мы не прежде быть можем, как приняв веру и познание Сына Его Иисуса Христа. Он по естеству Сын, а мы по усыновлению. Он никогда не был не Сыном, а мы, прежде чем быть сынами, предопределены к тому, и тогда уже Духа сыноположения прияли, когда уверовали в Сына Божия».
  Преднарек к сыновству — по благоволению хотения Своего. Вот где последняя основа нашего предопределения ко спасению! Предопределил Бог быть нам сынами, потому что так благоволила Святая воля Его. Не было определяющей к тому необходимости ни в человеке, ни в чем-либо тварном, кроме человека. Это плод непосредственного безусловного совета воли Божией. Ей Отче! яко тако быстъ благоволение пред Тобою, — исповедал Господь и Спаситель наш (Мф. 11, 26).
  Благоволение означает решение воли на что-либо охотное, с удовольствием, любовное (Иероним). «По благоволению хотения Своего, то есть потому, что имел сильное желание, или, пожалуй, другими словами, потому что это составляло его главное стремление. Ευδοχια (благоволение) везде означает желание главное (основу других желаний)... Под ним Апостол разумеет первое хотение, сильное хотение, хотение с вожделением, непреодолимое хотение... Значит, Бог сильно желает, сильно хочет нашего спасения. Для чего Он так любит нас и где источник такой благодати Его? Источник — единственно Его благодать, потому что благодать от благости. Потому-то Он и преднарек нас во усыновление, желая и сильно сего желая, чтобы явить славу благодати Своей» (святой Златоуст).
  Избрание к святости и усыновление здесь у Апостола созерцаются, как довременные действия Божией к нам любви. Положил Бог спасти нас чрез Единородного Сына Своего воплощенна. Вследствие сего надо было спасаемых принять в сыновство, сделать святыми и снабдить всем к тому необходимым. Существо предопределения ко спасению есть усыновление спасаемых Богу Отцу чрез Иисуса Христа, по освящении их благодатию Духа. Но как святой Павел писал к христианам, уже избранным и освященным, то вместе с тем указывает на то, что было в них, объясняя это временное из довременного. Сколько утешения и радования духовного должно изливать в душу сознание такого благоволения Божия?!
  Бог избрал нас ко святости, предопределил к содружеству с Собою, к сыновству Себе. Одно с другим связано неразлучно в настоящем устроении спасения, но связано по благоволению Божию, а не по какой-либо необходимости. Бог мог избрать нас к святости, но при сем мог не восхотеть усыновить нас. Последнее — есть дело благоволения Божия, изреченного, впрочем, вместе с определением совершиться спасению нашему чрез Единородного Сына Божия. В сем богатство благодати.
  Спасти нас или оставить погибающими было в воле Божией. По определении — спасти, тем или другим образом спасти — тоже было в воле Божией. Все творимое для сей цели по благоволению хотения Своего творит Бог. Но когда определил Бог спасти нас смертию Сына Своего воплощенного, тогда весь строй спасения, всю экономию его, надлежало узаконоположить уже по требованию сего исходного определения, — что все составляет план домостроительства нашего спасения, предначертанного в довременности, исполняющегося во времени и имеющего явиться во всем величии в вечности.
  Довременное определение совета Божия о спасении было плодом совершенно свободного, из любви исходившего благоволения Божия. Но чрез это свободное решение воли Божией довременный план домостроительства спасения лег в основу течения во времени — бытия и событий мира вещественного и невещественного. При всем том, или по тому самому, благословения, вместе с исполнением того плана излившиеся на человечество, каждым лицом могут быть усвояемы только свободною верою. И из груди исторгаться хвалебные воззвания к Богу должны тоже свободно, по сознанию величия усвояемого спасения.
  В действительности усыновление совершается чрез общение с Сыном Божиим благодатию Святого Духа, Который есть осуществитель в людях дела спасения. Как сие совершается? — Чрез слово Евангелия о Христе, за которым последуют вера, благодать, общение со Христом и в Нем сыновство. Слово Евангелия, нисшедшее на землю, ходит по земле. Оно слышится всею массою человечества; но одни поемлются, другие оставляются. Поемлются внявшие слову и последовавшие ему по вере. Как происходит сие внутреннее внятие и склонение — это есть тайна духовно-благодатной жизни. Никто не придет ко Христу, если Отец не привлечет. Но и Отец влечет подающего Ему руку. Ибо сотворить нас Бог мог без нас, а спасти нас без нас не может. В устроении спасения дивно сочетаны свобода и благодать.
  И мы к тому же преднаречены. Тотчас по рождении сретает нас сие благоволение о нас благости Божией. Надеется Бог, что мы окажемся вполне достойными такой милости и поревнуем быть святыми, чтоб соответствовать преднаречению в сыновство Богу. Сколько славно выдержать такое назначение, столько же срамно и горько не отвечать ему. — Теперь то и другое не для всех явно. Но то и другое явно для Бога, Ангелов и святых, и для всего мира явно откроется в тот день, когда судить будет Бог всех и объявит сердечные советы каждого. Коль великое благо у нас в руках и как горько потерпеть потерю его?!
  В похвалу славы благодати. Се — последняя цель всего домостроительства спасения нашего! — Слава благодати здесь то же, что славная благодать, мысль же в сем выражении такая же, как и в обычных у нас речах: славная вещь! славно сделано! Славная благодать — благодать полная, совершеннейшая, ничего больше желать не оставляющая. Когда небольшой человек делает подарок, то и маленький подарок исполняет свое дело; а когда дарит царь, тогда маленький подарок не отвечает делу: от него ожидается дар царский. Так и от Бога благодать — Божеская. Бог облагодатствовал нас по-Божески. — Чего еще больше ожидать? Принял нас в сыновство Себе и для того, чтоб достойно носить нам сие титло — высочайшее, — заповедует нам святость, к достижению которой и устроил все.
  Похвала славы — есть то чувство, которое исторгается невольно из сердца при виде отличной вещи или дела. Такую полную благодать явил к нам Бог, что все, которые поймут ее, не могут удержаться от восхваления и благодати, и Самого благодатствующего, не могут не воззвать: преславная благодать! Таковы и все дела Божий. Не затем они делаются, чтоб хвалили, а так делаются, что исторгают похвалу. В виду имеется не сия хвала, а полное совершенство дела, хвала же — следствие, невольно порождающееся в душе изумление при узрении совершенства вещи или дела. В этом и блаженство разумных тварей. Ибо чувство совершенства в окружающем нас есть самое сладостное чувство. — Святой Златоуст говорит: «Для того пред нарек Он нас к усыновлению, чтобы показать славу благодати Своея. — В похвалу славы благодати; что это значит? То ли, что Ему нужно, чтобы всякий восхвалял Его, чтобы восхваляли и прославляли Его мы, Ангелы, Архангелы и вся тварь? — Нет! Божество не нуждается в этом. Итак, для чего же Он желает, чтобы мы восхваляли и прославляли Его? — Для того, чтобы чрез это соделать теплейшею нашу любовь к Нему. Не требует Он от нас ни служения, ни прославления, ничего другого; Он желает одного спасения нашего и все делает для того. В самом деле, славословящий и благоговеющий пред благодатию, явленною во Иисусе Христе, будет внимательнее и рачительнее (к своему спасению)».
  Еюже облагодати нас. Первая мысль при сих словах есть — облил нас благодатию. Благодать возблагодать подал нам, — полную чашу, преливающуюся. Такая-то «чрезмерность благодеяния (быв сознана) и язык неблагодарных подвигает к благодарности (и славословию)» (Феодорит). Такую мысль подает нам слово — облагодати; но греческое речение заставляет смотреть дальше, за благодать, на то, что подается благодатию; то есть на духовное совершенство, благодатию сообщаемое приявшим благодать, вследствие которого они становятся достолюбезными, привлекательными, столько прекрасными, что любо смотреть на них. Такими-то и соделывает всех премилосердый Бог во Христе Иисусе. Святой Златоуст говорит: «Не сказал: благодать, которую даровал нам,— εχαρισατο, но благодать, которою облагодатил нас — εχαριτωσεν ημας, то есть не только от грехов избавил, но и соделал любезными Себе. Представим себе: если бы кто, взявши больного, покрытого язвами, согбенного от старости, удрученного болезнию и бедностию и истомленного голодом, вдруг преобразил его в благообразного юношу, которого наружный вид привлекал бы к себе сердца всех, ланиты сияли красотами, взоры, при каждом мановении их, бросали солнечные лучи; потом оставил бы его навсегда в этом цветущем возрасте; затем облек бы его в диадиму и во все царские украшения: так именно и преобразил Бог нашу душу, соделав ее красивою, привлекательною и любезною, так что такую душу желают зреть Ангелы, Архангелы и все другие силы (небесные). Так Он сделал нас любезными и вожделенными Себе: и возжелает, написано, царь доброты твоея (Пс. 44, 12)! Заметь, какие горькие истины мы прежде высказывали (плачевные речи о состоянии вне христианства) и какие благодатные глаголы теперь вещаем! Мы дивимся не земным сокровищам, не тому, что здесь, а небесным (благам) и тому, что на небесах. — О дитяти, которое при красоте лица умеет еще приятно говорить, не говорим ли мы: какой это милый ребенок! Таковы именно верные. Послушай, какие речи они говорят, когда бывают причастниками таинств. Что может быть вожделеннее тех уст, которые, провещая речи дивные, с великою лепотою и дерзновением, с чистым сердцем и нескверными устами приобщаются таинственной трапезе? Что может быть вожделеннее тех слов, которыми мы отрицаемся диавола и сочетаваемся Христу? Что вожделеннее оного исповедания — пред купелию и после купели? — Помыслим (при этом), сколько мы растлили (благодать) крещения, и в покаянии воздохнем, чтоб нам опять восприягь ее.»
  Облагодати о Возлюбленнем, то есть Единородном Сыне Своем, нашего ради спасения воплотившемся. Христос Господь — первообраз нашего совершенства — есть в высшей степени предмет любви Божией, в Коем покоится Он полным Своим благоволением (Мф. 3, 17). Только поколику мы с Ним едино бываем верою и верностию, и Бог нас видит в Нем, бываем и мы любезны Богу. Но в Нем мы не иначе бываем, как став новою тварию, быв вновь созданы по образу Его. Потому в слове «о Возлюбленнем» можно видеть все домостроительство спасения. Тем сделал нас Себе любезными Бог, что Сына Своего Возлюбленного послал к нам, Который, пришедши и все совершивши на земле, вознесся на небо, откуда послал Духа Святого, всю вселенную оживившего, устроением Святой среди ее Церкви, в коей и доселе совершает дивная — в облагодатствование и спасение нас. Все вступающие в сей Богом учрежденный порядок бывают Ему любезными. Другого пути к тому, чтобы Бог благоволительно воззрел на нас, нет. Все во Христе и чрез Христа, во Святой Его Церкви.
  Представим сокращенно указанные доселе духовные благословения в небесных о Христе. Верх всего — усыновление; условие к тому — святость и непорочность; производитель — Христос Господь благодатию Святого Духа; неточное начало всего — благоволение хотения Божия; побуждение — любовь; цель — слава благодати. В немногих словах сколько таинств Божиих указано! Но это еще не все.
  б)
  Стих 7. О Немже имамы избавление кровию Его и оставление прегрешений, по богатству благодати Его.
  Как облагодати — сделал достолюбезными? — Чрез искупление кровию и оставление прегрешений. Созданные по образу Божию, мы естественно были прекрасны. Но пришел грех и омрачил красоту сию. Искупление снимает сей чужой покров, и красота естества нашего является в своем природном свете. Блаженный Феодорит пишет: «Достойными любви соделала нас смерть Владычняя. Ибо чрез нее, сложив с себя греховные скверны и освободившись от рабства мучителева, восприяли мы черты Божественного образа».
  Избавление — ατολυτρωσις — искупление собственно пленных за известную пену. Христос Господь искупил нас из плена князя мира сего, в котором мы держимы были за грех прародительский, и цена, которую Он дал за выкуп, есть кровь Его.
  Кому уплачена цена крови во искупление наше? — Христос Господь уплатил ее вечной правде Божией, которая не могла освободить нас от виновности и наказания за грех, пока не было дано ей удовлетворения. Вслед за удовлетворением правде Божией и возвращением мира с Богом пала власть сатаны над нами. Пришла благодать и разрушила крепость сатанинскую — грех. Власть же его и прицеплялась только к этому греху и по причине его. Она была не натуральная, а случайная, хищнический захват.
  И оставление прегрешений имеем тою же кровию, как и искупление; то же и другое по богатству благодати. — Искуплены мы от наследственной греховности, виновности и подгневности, а оставление грехов получили тех, кои сами наделали. Или так: искупление есть Божеское действие всеобщее, а оставление грехов — приложение сего искупления к каждому лицу верующему. Каждый является искупленным чрез отпущение его грехов, по вере в Распятого за грехи всего мира Единородного Сына Божия. Кровь Его очищает нас от всякого греха и тем совершает в нас искупление. Вот чем осуществляется в нас предвечное благословение и что вызывает славу благодати.
  Апостол говорит: имеем в Нем избавление и оставление грехов. Христос Господь есть непрерывно биющий живой источник искупления и оставления грехов. Однократно совершенное на кресте дело в лице Его пребывает вечно действующим. От чего всегдашнего Ходатая в Нем имеем, и Он ходатайствует о нас, вечно жив сый, или яко вечное искупление обретый. На земле продолжение дела Иисус Христова идет чрез посредство Церкви, которая есть раздаятельница даров искупления, оставления грехов и возрождения.
  Во всем этом и есть богатство благодати — неистощимая сокровищница всяких милостей от Бога, стяжанная кровию Господа. «Не то только здесь удивительно,— говорит святой Златоуст,— что предал Сына Своего, но и то, что Сын Возлюбленный был заклан. Великое преизобилие любви. Предал Возлюбленного за ненавидимых! — Смотри, как Он ценит нас! Если же, когда мы были еще врагами, Он пожертвовал для нас Возлюбленным, то чего же, спрашивается, Он не дарует нам тогда, когда мы удостоимся, чрез благодать, примирения с Ним?.. Ничего нет столь великого, как пролитие за нас крови Божественной; — что Бог Сына Своего не пощадил, это важнее и усыновления, и других даров. Великое, бесспорно, дело — отпущение грехов, но оно становится еще больше, когда совершается кровию Господнею. Что это далеко выше всего, смотри, как сильно выражается здесь Павел, говоря: по богатству благодати Его...»
  По богатству благодати. Можно бы и иначе как устроить наше искупление и спасение. Что оно устроено кровию Сына Божия, это по богатству благодати, и вместе ради богатства благодати. Чем более углубляется Апостол в созерцание того, что даровано нам во Христе Иисусе Господе, тем неудержимее становится язык его в изображении и прославлении обилия милостей Божиих, явленных в Нем.
  Для грешников нет ощутительнее блага, как сознание, что все грехи прощены ему. Одна эта уверенность в помиловании и в обратном принятии в любовь Бога Отца есть для него всегдашнее богатство благодати. Оставляются грехи кающемуся и верующему ради того, что кровь Сына Божия омывает их и убеляет, яко снег, душу грешную. Не не вменяются только грехи кающемуся и верующему, но изглаждаются в нем. Ибо в основу его нравственного строя ложится твердое, как смерть, решение — ходить прочее по воле Божией свято и непорочно. Приступающий ко Господу в таинстве крещения или покаяния, если исполняет все условия как следует, становится святым и непорочным весь. Остатки греховного повреждения в нем не его уже, хотя в нем; ибо не благоволятся, отвергаются, гонятся. Это обреченные на иссушение ветки на древе новооживленной жизни человека во Христе, — по той причине, что не допускаются до них могущие питать их соки.
  Искуплены мы и прощены все кровию Сына Божия. Хвала благодати Божией: ибо что достохвальнее сего?! Сему внимай и в сии тайны углубляйся. Смотри, сколько любит тебя Бог, и сам возлюби Его, столько тебя возлюбившего. И прославляй Его не словами, а делами, являя в себе действие славной благодати Его. Куплены мы великою ценою. Так дорого куплен будучи, не продавай себя за ничто, не отдавайся снова в плен,—не унижай благодати, тебя спасающей, и не оскорбляй ее недостойным к ней и с нею обращением, ты, обязанный всем прославлять ее.
  Стих 8. Юже преумножил есть в нас, во всякой премудрости и разуме.
  И то все, о чем доселе помянуто, искупление и оставление грехов, усыновление и дарование святости и непорочности, и это все уже есть великое богатство. Сказать бы после этого: вот что для вас сделано, усвойте то, и спасетесь и блаженство восприимите вечное. Но благость Божия не удовольствовалась этим, а нашла возможность преумножить и это богатство благодати. Так говорит святой Златоуст: «И то богатство, но это гораздо большее. Богатство уже было, а Он его еще преумножил, то есть излил неизреченно обильно». После сего святой отец наш с движением прибавляет: «Невозможно словом представить, что сделано с нами и для нас. Нам даровано богатство, богатство необъятное, богатство не человеческое, но Божеское, так что слово совершенно бессильно изрещи его».
  В чем же состояло это преумножение? — Во всякой премудрости и разуме. «То есть (в том), что Он соделал нас мудрыми и разумными в истинной мудрости и в истинном разуме» (святой Златоуст). Под словами сими можно разуметь вообще все Божественное откровение, все, что угодно было Господу открыть нам о творении, промышлении, искуплении и будущих надеждах (блаженный Иероним). Преумножение благодати в этом можно выразить так: вот что для вас сделано! Веруй, вот тебе благодать, вот правила жизни: живи так по вере, при помощи благодати, и спасешься. А о том, что как есть и бывает и что будет — не пытай. Не твое дело! Так бы и спасались. Но Богу угодно было преумножить сию благодать, просветив ум наш светлыми понятиями о всем, от начала до последних дней века и о самой вечности. Все ясно и определенно нам сказал. Не во тьме ходим, как прочие, но во свете Божественного разума. Амвросиаст пишет, что премудрость и разум — в благодати придаток. «К исчисленным благам (то есть святости, всыновлению, искуплению) прибавляется дар премудрости и разума в вещах духовных». Можно бы оставить нас ходить в примраке веры; но нам дан свет ведения и о всем, а паче о том, как душу свою спасать и как она спасается, проходя разные степени духовного совершенствования. Это можно почитать преизбытком благодати.
  Но лучше, понимая под преумножением благодати то, что нам сообщается свыше не благодать только, но и ведение, премудрость и разум, разуметь под этим не всю область сообщаемого нам ведения, а только расширение ее. Иметь ведение о Боге и Божественных вещах необходимо для спасающихся, потому оно не избыток благодати, а необходимая часть ее. Когда положил Бог спасти нас благодатию Своею, то в сие определение должно было войти и дарование ведения, или откровение в просвещение разума. Но в области ведения есть предметы, которые знать необходимо, как условия спасения, а могут быть и такие, о которых сообщается только для полноты ведения, как бы для украшения или завершения дома премудрости, представляемого Божественным откровением. — Ведение все, Божеское,— необъятно. Малейшую из него часть, самонужнейшую, открыл Бог нам о Себе и о делах Своих. Но этим необходимым не ограничился, а сказал еще и то, что надо почесть преумножением Его благодати к нам.
  Что же именно такое? — То, о чем говорится вслед за сим, то есть возглавление всего во Христе Иисусе. Созерцанием сего полон был ум Апостола; восхищение от сего созерцания побудило его писать самое послание; к нему, как к последнему пределу, он и речь всякую сводит.
  Стих 9. Сказав нам. тайну воли Своея, по благоволению Своему, еже прежде положи в Нем.
  Здесь и далее — объяснение, чем открывается преумножение благодати в сообщении нам премудрости и разума: тем, что Бог благоволил сказать нам тайну воли Своея. «Или, говоря другими словами, открыл нам то, что у Него в сердце» (святой Златоуст). «Тайною воли Его назвал (Апостол) сокровенную волю» (Феодорит).— Никому бы не домыслиться до сей сокровеннейшей воли, а Бог благоволил открыть ее. И если открыл, то этим показал преизобильное Свое благоволение и любовь к тем, кому открыл, ибо тайны открываются только близким и искренним. Святой Златоуст взывает: «О, сколь великая любовь и доверие!»
  Какая это тайна? — Та, что Бог положил возглавить всяческая в Господе Иисусе Христе. Пришел Сын Божий, воплотился, пострадал, умер, воскрес, вознесся на небо и стал, яко Богочеловек, главою всего — и небесного, и земного. Из сих действий воплотившегося Сына Божия все почти явны сами собою, так что в сказывании о них ничего нет особенного, — все явно от воплощения до восседения одесную Отца. Что же не явно? — Возглавление всего в сем восседшем одесную Отца Богочеловеке. Это и есть именно сокровенная в Боге тайна, которую можно было не открывать без ущерба в деле спасения и которую Бог открыл только по преизбытку благодати Своей, и сим открытием преумножил и без того великое уже богатство благодати Своей. Сею тайною преимущественно занят Апостол во всем послании: ее он и здесь разумеет. Святой Златоуст говорит: «Тайна в том, что человек посажен горе». — Но этим и совершено возглавление всяческих.
  Пo благоволению Своему. Этим или то же выражается, что выше словами: по благоволению хотения Своего. Необходимости никакой не настояло сказывать эту тайну. Одно благоволение Божие благоволило сказать ее. Святой Златоуст говорит: «Это было сильное и сердечное желание Его — как-нибудь сказать нам тайну воли Своея».— Положил Бог столько благ даровать нам в Господе Иисусе Христе. Все вместе они выражают или составляют благоволение Божие к нам. По сей же полноте благоволения сказал Он и тайну воли Своей о возглавлении всяческих в Нем, — по тому закону благости, о коем говорит в другом месте Апостол: како не и с Ним вся нам дарствует (Рим. 8, 32).
  Или, поелику о таком благоволении уже было сказано в этом же пункте (ибо все идет один пункт), то здесь позволительно так читать: относительно, или по предмету, благоволения Своего, которое положил Бог в Господе из начала, от века. Что положил Бог совершить чрез Господа во спасение наше, все почти явно, и происходило воочию всех. Тайна же воли Божией во всем этом благоволении к нам — то, что в конце всего должно произойти из сего, быв предначертано из начала, последняя цель всего этого была сокрыта в Боге. Эту-то тайну относительно всего благоволения к нам и сказал Он — по преизбытку благодати, то есть что все сие творится затем, чтобы возглавити всяческая в Господе.
  Стих 10. В смотрение исполнения времен, возглавити всяческая о Христе, яже на небесех и яже на земли в Нем.
  Смотрение — οικονομια — домостроительство вообще, строй всего течения дел по дому, в коем все направляется к одной цели — благосостоянию. Есть особая у Госиода экономия в устроении спасения рода человеческого. План, как и когда чему быть, предначертан в Божественном совете от века; в исполнение же приходит то или другое, когда приходит свое тому время. Это наступление времени у Апостола называется здесь исполнением времен — πληρωμα των καιρον, — a в послании к Галатам — πληρωμα του χρονου, — кончиною лета. Таким выражением можно означать время всякого особого Божеского распоряжения в устроении нашего спасения; но у Апостола сим означается исключительно пришествие на землю Единородного Сына Божия, как прямо и указывает Он в послании к Галатам: егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего (Гал. 4, 4). И здесь та же мысль, только говорится не о послании Сына Божия, а о том значении, какое имеет оно в кругу всего существующего.
  «Исполнением времен называет Апостол время, определенное Богом (для пришествия Господа на землю)» (Феодорит). Святой Златоуст, сказав, что исполнением времен было Его пришествие, или самое домостроительство, прибавляет: «Заметь, как отчетливо он (Апостол) выражается. Показывая, что начало спасения нашего, предложение, первое желание и стремление — во Отце, а исполнение его на деле — чрез Сына, он нигде, однако ж, не называет Его (Сына) слугою.— Отец восхотел. Сын хотение исполнил. Но если б Отец не восхотел, Сын не действовал бы, равно как если б Сын не действовал, Отец лишен бы был хотения, ибо у Отца и Сына все общее. Моя вся Твоя суть и Твоя Моя,— говорит Сын (Ин. 17, 10)».
  Поминает об этом исполнении времен Апостол здесь не с тем, чтоб особенно останавливать на нем внимание, а только для полноты изображения всего дела устроения спасения в Господе. Сказав, что Бог показал избыток к нам благодати Своей, открыв нам тайну воли Своей — главную сокровенную цель всего благоволения, положенного в Господе Иисусе Христе, теперь показывает, в чем эта тайна и какая это сокровенная цель Божия,— именно та, чтобы в силу Божеской экономии, или предвечного распоряжения Божия об исполнении уже должного времени,— возглавить всяческая во Христе.
  Но нам при чтении сих слов никогда не излишне останавливаться вниманием на выражаемой им мысли. Она вводит нас в тайны премудрости Божией, созерцание которой всегда назидательно. Святой Павел указывает здесь на предопределенное время явления Сына Божия на земле, выражая вместе, что время сие уже исполнилось в явлении Иисуса Христа — Бога воплощенна. Человечество и, в частности, народ Божий прожили уже тот период времени, который Божественное Промышление определило на приготовление их к принятию искупительных сил. Вся история прежде Христа Господа была педагогического свойства. Все там клонилось к тому, чтобы приготовить человечество к величайшему делу Божию, явленному во Христе. Опыты пяти с половиной тысяч лет достаточны были, чтобы вразумить человека, что от своих усилий и своей мудрости нечего ожидать ему спасения. Не дойти ему до него ни путем закона, как показало иудейство, ни путем собственно человеческих усилий, как показало язычество. Так образовалось сознание своего бессилия — чувство нужды в избавлении со стороны, в искании и чаянии Избавителя свыше. Это и есть предопредельный плод течения событий — исполнение времен... Святой Златоуст изображает это так: «Исполнением времен было Его (Сына Божия) пришествие. Итак, когда Он все сделал чрез Ангелов, Пророков и Закон, и нисколько не успел, напротив, находился еще в опасности (раскаяться), что напрасно сотворил человека, что напрасно привел (к бытию) того, кто слишком преуспевал во зле; когда все без разбору погибали, и погибали в большем количестве, чем при потопе, тогда Он нашел средство спасти человека в благодати, при котором оказывается, что Он не безрассудно и не напрасно сотворил его. — Так люди тогда были спасены, когда всего больше должны были погибать».
  Бедственное положение человека дошло до крайних пределов. — И пришел Господь; и принят, как дождь жаждущею землею. С Его явлением кончилось приготовление к Нему, и началась новая эра духовной жизни человечества, которую святой Апостол охарактеризовал — возглавлением всяческих во Христе. Сей момент исполнения времен человечество справедливо считает главным пунктом своей истории, от которого и назад смотрит, и прозревает вперед. К нему тяготеет все течение событий, как периферия к центру, к нему сходятся все радиусы круга времен.
  Возглавити всяческая, яже на небесех и на земли в Нем. — Вот цель всего благоволения Божия к нам, последний предел, до коего простирается домостроительство нашего спасения,— тайна, откровением которой преумножил Господь благодать Свою к нам, и без того уже очень полную! Христос Господь есть от века предопределенный глава спасаемого человечества. Но как грехом введен разлад и распадение в среду тварей земных и небесных, то, истребляя грех, Господь отнимает стену разделения, все воссоединяет, возвращает к миру в Себе и становится возглавлением земного и небесного (Кол. 1, 20).
  Яже на небесех — Ангельский мир; яже на земли — род человеческий и мир вещественный. Сии три мира были первоначально в совершенной явной гармонии и образовывали одно Царство Божие. Грех человека, его отпадение от Бога, расстроили эту гармонию. Человек, по идее своей, должен быть средоточием миров, — всей области тварного бытия, — и Ангелов, и мира вещественного. С его падением не стало центра союза, и все пошло вразлад. Мир, силы и стихии которого все совмещает в себе, увлек он в ниспадение в своем лице, и он воздыхает, по Апостолу, об избавлении (Рим. 8, 22). А Ангелы сами отстали оттого, что человек пошел совсем другою дорогою. Во Христе Иисусе теперь опять все возводится к союзу и первоначальная гармония тварей восстановляется. И в мир вводит Он живительные силы чрез Свое тело человеческое, и весь его держит в Себе и проникает — его же силами — из Себя. И Ангелов к Себе же привлекает чрез дух человеческий, давая им простор действовать и ублажая тем. Грехом они были отгоржены и стеснены, будто быв, как оградою обведены в своей одной области. Теперь в лице Господа снова открывается им дверь в область человека и природы, и они всюду вхожи, радуясь возвращению полного круга их благой деятельности, к коему предназначены они были и изначала.
  Но полное возглавление всего совершится или явятся в силе и славе в конце веков. Теперь оно только засеменено в лице Господа и предназначено зреть в течении событий мира и человечества, до конца мира.
  Как предмет этот есть первой важности, то сделаем попространнее выписки о нем из святых отцов.
  Святой Златоуст говорит: «Небесное и земное были отторжены одно от другого и не имели одной главы. Этою главою должен быть единственно Бог — Творец и Промыслитель, а на деле случилось не так, потому что люди отторглись от повиновения».
  Потом, пояснив другие слова, содержащиеся в сем стихе, святой Златоуст опять возвращается к возглавшпи и говорит: «Что значит возглавити? Значит — соединить. У нас оглавлением — ανακεφαλαιωσις — обыкновенно называется представление в кратких выражениях того, о чем надобно говорить долгое время; или сокращенное изложение всего, о чем было говорено пространно. Итак, слово сие может значить и следующее: устрояемое столь долго (домостроительство нашего спасения) возглавил в Себе, то есть сократил, или, говоря кратко, — с соблюдением, впрочем, истины, — и то обнял, и новое присовокупил». — Все пророчества и прообразы в Нем исполнились (пространно — блаженный Иероним), и закон престал. Положены новые благодатные силы, которые, как закваска, все начали проникать, оживлять и воссозидать.
  Но такая мысль у святого Златоуста не главная. Главная — воссоединение тварей.
  «Но есть нечто и другое, говорит он, что также означается этим словом. Во Христе по плоти Бог положил одну главу для всех, для Ангелов и человеков, то есть одно дал (верховное) начало и Ангелам, и человекам, одним — Христа по плоти, другим — Бога Слова. Как если бы кто сказал о храмине, что одно в ней гнило, другое крепко, и возобновил бы ее, то есть сделал бы крепче, подложив крепчайшее основание; так и здесь всех привел под одну главу. Тогда только и возможно единение, тогда только и будет этот совершенный союз, когда все, имея некоторую необходимую связь горе, будет подведено под одну главу».
  Блаженный Феодорит дополняет эту мысль введением и природы в восстановительное действие, совершившееся в лице Господа Иисуса Христа: Возглавити всяческая... Яснее излагает сие в послании к Римлянам; ибо говорит: вся тварь совоздыхает и сболезнует, даже до ныне (Рим. 8, 22); и еще: чаяние бо твари откровения сынов Божиих чает (19). То же говорит он и в послании к Евреям: яко да кроме Бога за всех вкусит смерти (Евр. 2, 9). «Одно Божие естество не имеет ни в чем нужды; всякая же тварь имела нужду во врачевстве домостроительства. Ибо и стихии, созданные на потребу людям, сотворил Бог подлежащими тлению; потому что и человека смертным имело соделать преступление. Да и невидимые силы скорбели, вероятно, видя водворяющееся у людей лукавство. Ибо если они радуются о едином грешнике кающемся, как сказал Господь (Лк. 15, 7), то явно, что болезнуют, видя противное тому. Но вочеловечение Единородного, сокрушив смерть, показав воскресение и дав залоги Воскресения общего, рассеяло сие примрачное облако. Посему Апостол сию внезапную перемену вещей называет возглавлением. Ибо домостроительством Владыки Христа и человеческое естество восставляется и облекается в нетление, видимая тварь, освободившись от тления, улучает нетление, и сонмы невидимых сил пребудут уже в веселии, потому что отбеже болезнь и печаль и воздыхание (Ис. 35, 10). Сему-то научает божественный Апостол в изъясняемых словах. Ибо не сказал просто: небо и землю: но яже на небесех и на земли. И, показуя тайну домостроительства, присовокупил: в Нем, то есть во Христе».
  Корнелий Аляпиде приводит слова блаженного Августина: «Во Христе восстановляется и то, что на небе, — тем, что ниспадшее в ангелах (падших) возвращается из людей (спасающихся в Господе); восстановляется и то, что на земле,— тем, что люди, предопределенные к вечной славе, обновляются, избывая от ветхого повреждения» (Из Enchirid. LXII).
  И святого Григория Великого: «Люди за смирение возводятся туда, откуда ангелы отступники ниспали за гордость. Теперь и люди, и Ангелы созываются в один дом, под одну главу. Сей дом разорился чрез грех Адама. Одна стена осталась целою: это Ангелы, а другая пала: это люди отпали от общества Ангелов и ниспали под иго демонов. Эту падшую стену Христос снова теперь восставил, а чрез то и дом весь восставил. Восстановил Он сообщество Ангелов и людей, и стал дом опять цел, как был до падения» (Moral, lib. XXXI, cap. XXXV).
  И святого Иринея: «Во Христе возглавлено; потому что в природе человеческой все стихии и силы содержатся. Почему человек называется малым миром? Когда Бог Слово принял естество человеческое, тогда все сущее, как бы в сокращении в Себе соединил, и к Себе — Творцу их — возвратил» (lib. III, cap. VIII).
  Так небо и земля — все сущее — во Христе Иисусе гармонически сочетавается. Затем все текущее во времени в Нем имеет свое средоточие. И есть Он посему — ключ к уразумению тайн миробытия и мироправления. Вошедши в созерцание сего и восхитившись тем, святой Павел и воззвал: благословен Бог! — и с начала речи доселе, сжато, но полно изобразил всю картину сего Божеского к нам благоволения во Христе и все обилие излитых в Нем на нас благословений. Далее Он сходит с неба и показывает, как на земле люди,— иудеи и язычники, — вступили и вступают под благотворные токи сих благодатных благословений.
  Заключим это отделение,— о благословениях Божиих, ст. 3— 10,— увещанием святого Златоуста: «Итак, сподобившись толикого дара, толикой чести, толикого человеколюбия, не посрамим Облагодетельствовавшего; не сделаем тщетною толикую благодать; покажем ангельское житие, ангельскую добродетель и образец жизни. И я прошу и молю о том, чтобы все сие не было нам в суд и осуждение, но в получение благ, которых и да сподобимся все благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу вместе со Святым Духом слава и держава».
  в)
  Стихи 11 и 12. В Немже и наследницы сотворихомся, прежде наречени бывше по прозрению Божию вся действующаго по совету воли Своея, яко быти нам в похваление славы Его прежде уповавшим во Христа.
  Стихи 11 — 14 указывают движение на земле дела спасения, — то, как домостроительство сего спасения, от века предначертанное и Господом Иисусом Христом в явление и совершение приведенное, коснулось иудеев и язычников, и в каком виде и смысле те и другие введены в обладание уготованных спасением.
  Стихи 11 и 12 содержат одну мысль и относятся к одним лицам, кои означаются словами мы и нам. Как они представляются прежде уповавшими во Христа, то, очевидно, под ними должно разуметь иудеев. В этих двух стихах показывается, как они стали участниками спасения. В стихе 13 вводятся другие лица, означаемые чрез вы. Из такого сопоставления видно, что под вы святой Апостол разумеет язычников.
  Исходя из той мысли, что в стихах 11 и 12 говорится об иудеях, слову наследницы cотвopихомся, — εκληρωθημεν, — надо дать такой смысл: вступили в наследие, или, будто по праву наследства, приняты мы в удел Божий, в царство спасаемых о Христе, введены в обладание тем, к чему издревле предызбраны и предназначены. Наследие у Апостола преимущественно есть участие в Царстве Мессии. Иудеи были уже предызбраны к сему участию, и те, кои, уверовав и приняв Мессию, исполняют тем условие ко вступлению в Его Царство, натурально вступают в него, будто в предопределенный удел, или принимаются Христом, как естественное Его наследие.
  Указав на такое преимущество иудеев словом наследницы сотворихомся, — введены в наследство, — далее Апостол указывает основание такого их избрания и цель.
  Основание — в свободном решении и определении Бога, вся действующего по совету воли Своея; а цель — в том, чтоб им первым послужить к славе явившегося Мессии — Спасителя, — как они и послужили, быв местом явления Спасителя и точкою отправления в прославлении Его. Ибо — где явился Спаситель? — Среди иудеев. Где раскрылась Его спасительная деятельность, или совершена Им экономия спасения? — У иудеев. Где началось и откуда изошло Его прославление? — От иудеев, первыми глашатаями Евангелия или проповеди о Спасителе — святыми Апостолами. Таковыми они явились, вследствие предварительного избрания их Богом на это дело из среды всех народов. За этим избранием следовали потом и особые распоряжения Божий для приготовления их к должному исполнению своего предназначения. Оттого они и прежде уповали во Христа, чаяли Его; и, когда Он пришел, послужили почвою для развития Царства Христова и орудием для привлечения в него других народов.
  Избрание еврейского народа на это дело зависело от воли Божией. Угодно было Богу — и избрал. Хотя и можно указывать некоторые черты в характере евреев, по которым можно судить, что они пригожее других были на это дело; но вместе можно полагать, что и всякий народ, на их месте, если б для него сделано было столько непосредственных Божиих благодеяний, оказался бы гожим к тому. Апостол и не указывает ничего такого, а говорит только: по прозрению Бога, — по греч. προθεσιν, — по предложению, решению, определению воли Божией. Так благоволил Бог.
  Исполнили ль иудеи такое назначение? — Исполнили. Среди них процвела первая Церковь. И она уже пустила ветви свои по всей вселенной. Что не всем составом народа принят Христос, это может быть и не входило в черты предназначения. Птенец, зародившись в яйце, выбирает из него в себя все гожее. Кое-какие остатки и скорлупа разбрасываются потом туда и сюда, а птенец свободно летает по лицу земли. Так было и с народом Божиим. Гожее из него все вошло в Царство Христово, Церковь; негожее разбросано по лицу земли.
  Блаженный Феодорит пишет: «Предопределив нас в начале, предназначил к жизни Тот, Кто творит все, что (и как) Ему угодно. Яснее же указует Апостол, на какой жребий предопределены мы: яко быти нам в похваление славы Его. Ибо все, взирая на нас, уверовавших в Господа, песнословят Христа, виновника сих благ».
  Похвала славы — славного дела, совершенного Иисусом Христом. Они были первыми возвестителями о Нем. Можно сказать, что и доселе неверующие иудеи суть в похвалу славы Иисус Христовой, ибо у них пророческие книги, которые возвещают о Христе. Первые — верою прославили Христа, а эти — неверием прославляют, сами того не замечая и не хотя. Они исполняют, против воли своей, Божие предназначение.
  О славе Божией вообще от дела спасения, совершенного Господом, сказано выше, в ст. 6; здесь частнее указывается, как иудеи послужили и должны были послужить к сей славе, чрез прославление верою своею Христа Господа. Они успели это сделать, яко уповавшие во Христа и чаявшие Его. Язычники, напротив, жили упования неимуще (2, 12). Впервые начали они оживляться благонадежием спасения чрез принятие Евангельской проповеди, исходившей из иудеев. Здесь в первый раз услышали они об Избавителе, в Коем чувствовали нужду, но о Коем ничего прежде не ведали, а потому и упования на Него определенного иметь не могли.
  Святой Златоуст останавливается при сем преимущественно на том, как Бог все делает по предвечным предначертаниям: «Поелику избравший есть Бог, то не случаю, значит, обязаны мы избранием, но получили наследство по прозрению. Он усмотрел нас прежде, чем сделал наследниками. Изумительно Божественное пред ведение, видящее все, прежде исполнения! — Кроме того, обрати внимание на то, как Апостол старается везде объяснить, что все дела устроились потому, что так именно они были предопределены издревле и что все совершено Им (Господом) согласно с этим предопределением... Он все предопределил искони и, кроме этого, не сделал ничего. Он действовал до конца по совету воли Своей. Значит, Он и язычников призвал вовсе не потому, что иудеи (не все иудеи) не послушались Его; Он не был к этому приведен или вынужден последними...»
  Стих 13. В Немже и вы, слышавше слово истины, благовествование спасения нашего, в Немже и веровавше знаменастеся Духом обетования Святым.
  В Немже,— чрез Него и ради Его, прилепившись к Нему, соединившись с Ним и ставши едино с Ним и в Нем,— и вы,— христиане из язычников, прежде не знавшие ничего о Христе, но в первый раз услышавшие о Нем в проповеди Евангелия, уверовав в Него, приняты в одинаковое с нами, прежде уповавшими, общение в благословениях в Нем: чему доказательством служит то, что и вы запечатлены Духом Святым. Мы - иудеи, прежде уже на то избраны и назначены, чтобы быть частию Христовою, а вы, хоть и не назначены прямо, но как уверовали, то и приняты в ту же часть; и печать Свою наложил и на вас Христос — дар Духа Святого, чтобы все, и небесные, и земные, знали, что вы Ему уже, а не другому кому, принадлежите. Так и вы ничем не заделены сравнительно с нами, тоже получили, что и мы, ради веры вашей и покорности Евангелию.
  Слово истины — учение Христово, слово о вере в Него, которое несомненно истинно и содержит первейшую и нужнейшую из всех истин истину — как спастись, которую, приявший сердцем, хотя бы ничего другого не знал, будет обладать истиною жизни, имеющею истинным путем привести его к истинному блаженству.
  Евангелие спасения — благовестие о спасении, объясняет содержание слова истины. В этом вся проповедь и состояла. Апостолы говорили всем: гибнете вы и останетесь в погибели, если так пребудете, как есть. Хотите спастись, вот вам единственное средство: веруйте в Господа Иисуса Христа Распятого. «Что другое содержала проповедь, как не благовествование спасения, то есть что достойных погибели Он уже не погубляет» (святой Златоуст).
  Вместо спасения нашего, то есть всех людей, иные читают вашего — ефесян. Мысль будет: и вашего, как нашего. Или ближе Апостол наводит их на воспоминание о том, как они уверовали. Слыша проповедь, сознали, что точно погибают, восчувствовали свою пагубу, а вместе и то, что негде им спастися, как в Господе Иисусе Христе; и стала сия проповедь для них указанием единственного спасения, за которое они и уцепились всею силою. И у каждого спасительная вера силу свою являть начинает, когда он общее всех спасение в Господе себе присвояет не умствованием, а чувством.
  В Немже и веровавше. Не довольно слышать, необходимо веровать. Вера — дверь к принятию всех благословений от Господа. Как вознесшись на небо, Он Духа Святого ниспослал в мир, так прилепляющихся к Нему верою, тотчас чрез таинства, исполняет Духом Святым. Путь такой: сначала слух, потом вера от слуха, наконец, запечатление Духом в крещении и возложении рук, или миропомазании. Это — степени, коими бывшие далече близ бывают и вводятся в наследие Христово.
  Знаменастеся Духом. Об иудеях сказал: наследницы сотворихомся, вступили в наследие благословений о Христе, или в удел и часть Христову; а о язычниках — знаменастеся Духом. И это одно с тем. Ибо что запечатлены Духом, это и означало, что и они приняты в часть Христову; равно как иудеям сподобиться благословений о Христе, или вступить в часть Христову, иначе было нельзя, как чрез излияние Духа, по обетованиям — излить на них Духа и сделать их чрез То новыми. Феодорит пишет: «Не только вы слышали, но и уверовали. Почему и сподобились благодати Всесвятого Духа. Знаменастеся подобно пророческому изречению: знаменася на нас свет лица Твоего Господи (Пс. 4, 7); то есть как какую печать прияли дар Духа». — Святой Златоуст говорит: «Великое промышление показывает это запечатление (Духом). Как если бы кто доставшихся ему по жребию отметил известным знаком, чтоб после узнавать их, так точно и Бог, отделив (их) для принятия веры в Него (Христа), запечатлел (Духом в знак принадлежания Ему, и) в наследие будущих благ... Получали запечатление и израильтяне, но чрез обрезание, подобно бессловесным; запечатлены и мы, но как дети, Духом».
  В принятии Святого Духа, Которым изливается любовь в сердца наши и вера становится живодействующею, в принятии Святого Духа, присутствие Которого, в первые времена, свидетельствовалось явными дивными действиями благодати,— христианин и сам для себя, и для других получает знамение, печать, удостоверение, что он — Христов (Рим. 8, 16). Блаженный Иероним пишет: «Знаменание Божие в том, что как первый человек создан по образу и подобию Божию, и во втором воссоздании сподобляющийся Духа" Святого знаменается от Него тем, что принимает образ Создавшего его. Полагаю, что этим означается то, что Дух Святой святым соделывает того,: на кого изливается: дух премудрости соделывает его премудрым, дух разума — разумным, дух совета — советным, дух крепости — крепким, дух ведения — ведцем, дух благочестия — благочестивым, дух страха Божия — Богобоязненным, со страхом и трепетом свое спасение содевающим».
  Духом обетования. Почему так назвал Его святой Павел? — И потому, что Сам Он обетован, как пророками, так и Господом, и потому, что служит залогом будущих обетовании. Святой Златоуст говорит: «Что значит Духом обетования? — Значит, что мы прияли Его по обетованию. Обетовании было два: одно — чрез пророков, другое — чрез Сына. Я сказал, чрез пророков; послушай, что говорит Иоиль: излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваша, и старцы ваши сония узрят, и юноты ваши видения увидят (Иоил. 2, 28). Послушай затем, что и Христос говорит: приимете силу, нашедшу Святому Духу на вы, и будете ми свидетели во Иерусалиме же и во всей Иудеи и Самарии и даже до последних земли (Деян. 1, 8)».
  Экумений и Феофилакт, высказав ту же мысль, прибавляют — Экумений: «Духом обетования Он назван еще или потому, что Он обещает бесчисленные блага, или потому, что чрез запечатление Им вы улучите или сподобитесь обетовании». Феофилакт: «Или потому еще (Он Дух обетования есть), что Дух подтверждает обетование будущих благ. Будучи дарован, Он тем самым удостоверяет и в будущем. Почему и назван залогом».
  Стих 14. Иже есть обручение наследия нашего, во избавление снабдения, в похвалу славы Его.
  Пред сим сказал Апостол особо об иудеях и особо о язычниках. Теперь соединяет в речи тех и других единством дара Духа Святого, который и тем, и другим одинаково подается и делает их однородными. Мы, говорит, получили Духа, как наследие; вы запечатлены Им по призванию. И мы, и вы стали помазанными от Святого,— христианами. Помазание Духом есть отличительная черта христиан, преимущество, которого ничто в свете не может дать, кроме веры в Господа Иисуса Христа чрез Святые Таинства Его. Но этим не все исчерпывается, чем благоволит Господь отличать верных Своих. Это еще залог; а что после-то будет?!
  Апостол простирает взор свой в будущее и видит в даровании Духа только задаток к получению полного наследия вечного. Как в житейских сделках задаток значит, что торг состоялся, покупка решена и задаток дан в удостоверение, что и все остальное будет уплачено, так и Бог благоволив вступить с нами в Завет, с обетованием вечного блаженства верным Завету, даруя Духа Святого верующим во Христа, задаток только дает в удостоверение, что и все наследие обетованное отдаст, или даст блаженство вечное. Ибо затем и веруем во Христа, затем и прилепляемся к Нему и всем жертвуем для Него, чтобы иметь в Нем живот вечный. Святой Златоуст говорит: «Хотя должно было верить Ему, яко Богу (что даст живот вечный), но Апостол на этом очень не настаивает, а производит исследование как бы о человеке. Как в послании к Евреям (6, 18), он говорит: да двема вещми непреложными, в них-же невозможно солгати Богу, крепкое утешение имамы, так и здесь то, что уже было даровано, представляет в доказательство исполнения обетования о будущих благах. Посему-то он и называет Духа Святого обручением (залогом) нашего спасения. Залог бывает обеспечением всего. Он купил нам наше спасение и пока дал только залог. Почему же не даровал всего тотчас же? - Потому что мы с своей стороны не исполнили всего. Мы уверовали, — это лишь начало, — и Он даровал залог (то есть начало). А когда веру покажем в делах, тогда представит нам и все».
  То же самое печатлеется и в нравственном строе христианина. Ибо Дух Божий изливает любовь, в коей вера получает живую деятельность; труды же любви вселяют чувство благоволения Божия, от коего рождается благонадежие всестороннего облаженствования вечного (Евр. 11, 1). С другой стороны, Дух Божий приносит в душу мир, которого ничто другое дать не может и который есть истинное предначатие и предвкушение вечного блаженства. Святой Златоуст продолжает: «Приобщившиеся благодати Святого Духа, без сомнения, знают, что она есть залог наследия нашего. Таков был Павел, который здесь еще предвкушал то, что там (то есть на небе), — который стремился и желал оставить здешний мир, и воздыхал, потому что он, весь ум свой переселив туда, смотрел уже другими глазами. Кто не оправдывает веры делами, тот сам себя исключает из слов (обетования). Если бы мы все приобщались Духа, как следует приобщаться, то и небо узрели бы, и свое будущее там состояние».
  Во избавление снабдения. В этих словах можно видеть пояснение предыдущей мысли о Духе, как залоге наследия. Сами слова темны. Сличим их с греческими, чтобы вывесть приличное понятие. Снабдение дает мысль о том, чем Бог положил снабдить верующих, что им дать во Христе, чем облаженствовать. Греческое слово означает попечение, охрану, заботу о ком, чтоб ему было хорошо. «Снабдением — περιποιησιν — называет Апостол Божие о нас попечение и заботу» (Феофилакт). Нынешние греки употребляют это слово в означение угощения — делания всего, чтобы гость остался всем вполне доволен. Будущее блаженство что есть, как не нескончаемая вечеря Господа с верными Своими? Там Он их всем удовлит, всем насытит, обвеселит и облаженствит. Приняв слово сие в сем значении, приспособим к нему и первое - избавление. По-гречески это — απολυτρωσις, которое значит уплату, отплату, — и чрез то избавление. Уплачивают за раба и тем избавляют его от рабства. Так избавил нас и Господь, уплатив за нас долги наши. Возьмем в настоящем месте собственное его значение — уплата. Εις απολυτρωσιν περιποιησεως — во избавление снабдения — будет — в удостоверение, что все, чем положил Бог снабдить верных и облаженствовать их в будущем, будет им доставлено, воздано, — подразумевая: если они верно потрудятся в деле, на которое призваны и силами благодати вооружены. Ничто не пропадет даром, все будет воздано.
  Есть из-за чего трудиться: будет все воздано. А что будет воздано, суди по залогу. Если залог таков, что будет самое благо, в получении коего удостоверяет залог? — Феодорит пишет: «Сим Апостол показал величие ожидаемого. Ибо если данная благодать, которою совершались чудеса, воскрешаемы были мертвые, очищаемы прокаженные, изгоняемы демоны и производилось иное сему подобное, — составляли только залог, то явно, что верующие улучат гораздо большую благодать».— Блаженный Иероним на ту же мысль говорит: «По задатку судят о достоинстве купленной вещи. Если задаток наследия таков, каково же само наследие?»
  К этому подходит и русский перевод сих слов: для искупления удела — без прибавления: Его. — Под уделом можно разуметь и Божий удел, и наш. Божий удел — все верующие и живущие по вере. Наш удел — вечное блаженство. Думаем, что здесь ближе разуметь наш удел, с такою мыслию: Дух Святой дан нам, чтоб, помощию Его трудясь в Богоугождении, могли мы купить себе вечное блаженство. Как иному бедному дают денег, чтоб он, пустившись в обороты, разбогател, так дар Духа, как талант, дан нам, чтоб чрез должное его употребление стяжали мы все возможное здесь и приготовили большее туда. В чем состоит это дело? — В очищении сердца от страстей и украшении его всякими добродетелями. В приятии Духа во святом крещении и миропомазании полагается только семя жизни духовной. За сим должен следовать труд проведения Духа во все области нашего существа, как закваски во все смешение. Это механически совершиться не может в свободном существе. Дело свободы при сем не соглашаться на худое, где бы оно в нас ни показалось, и желать доброго, какою бы частию ни предлежало его совершать. Вслед за сими направлениями свободы идет внутрь благодать и совершает то, что свобода только ищет, но чего совершить не может. Так наконец благодать проникает все естество человека и делает его духовным, светлым, чистым, гожим для вступления в Царство славы, куда не войдет ничто нечистое. В ком это совершится в какой-либо степени, тот, значит, искупил свой удел. Как этого он не мог бы достигнуть без благодати Духа, то само собою видно, что благодать дается для того, чтоб каждый мог искупить свой удел. В этом смысле говорит и святой Златоуст: «Совершенное избавление совершится в будущей жизни, ибо теперь мы живем среди мира, и много мирского привходит в нас, и с нечестивыми обращаемся.
  Когда же не будет ни грехов, ни человеческих страстей, когда нечестивые не будут уже вместе со святыми, тогда уже наступит совершенное избавление, а теперь дан только залог.— Впрочем, нам и теперь должно удаляться земного, потому что наше отечество не на земле; и теперь мы должны быть свободны от того, что здесь, ибо мы еще странники».
  Можно разуметь здесь и Божий удел. Удел Божий — все верующие из иудеев и язычников. Сколько их должно поступить в удел Божий, предопределено свыше. Апостолы, преисполненные Духа, ходили по миру и набирали достойных поступить в него. Всякий верующий печатлелся Духом и вступал в удел Божий с сим знамением. Тут то же происходило и происходит доселе, что бывает, когда какой хозяин полагает собрать себе стадо овец; поверенные его ходят и закупают, на всякую купленную овцу налагая хозяйскую печать. Когда исполнится число, полагается конец закупкам: стадо считается полным, соответственным намерению хозяина. Так и в отношении к Царству Христову благодатному. Оно удел Его,— и состоит, по Его слову, из овец. Апостолы посланы были закупать; после их то же дело продолжают преемники их. Когда исполнится все, - и те, о коих сказал Господь: и тыя Мне подобает привести... будут приведены, и стадо духовное станет полно по предначертанию, тогда конец всему. Цель настоящего порядка вещей исполнится. Все же совершает благодать Святого Духа, пребывающего на земле в Церкви,— и пребывает она для искупления удела Божия.
  В похвалу славы Его. Апостол начал благословением Бога, но, недовольный тем, еще трижды повторял, что все, делаемое для нас, делается для возбуждения нас к Богохвалению (ст. 6, 12, 14). Это одно и можем мы воздать Богу за неизреченные Его милости; это и требует от нас Бог. Оно и естественно исходит из сердца, когда оно придет в чувство благ Божиих по вкушении их, или усвоении себе самым делом. Итак, воспрославим, возблагодарим и восхвалим Премилосердого Бога. Не окажемся нечувственными. Ибо Бог есть ревнитель о славе Своей (Наум. 1, 2).
  Святой Златоуст извлекает из сего частого повторения о Богохвалении удостоверение в непоколебимой твердости надежд наших и в несомненности исполнения обетовании. Он говорит: «В похвалу славы Его, — это он постоянно повторяет для чего же? — Для того, чтобы вполне убедить слушающих. Если бы Он искупил нас для нас же, как бы так говорит Апостол, то искупление наше не было бы еще несомненно. Если же Он сделал сие для Себя, то есть чтобы показать Свою благость, то это служит уже основанием, или как бы ручательством, что обещанное так и случится, как обещано. Мы видим, что и у израильтян часто встречаются подобные выражения: сотвори со мной имене ради Твоего (Пс. 108, 21). В другом месте Сам Бог говорит: Мене ради сотворю (Ис. 48, И). И Моисей взывает: сотвори нам имене Твоего ради, если не ради чего другого. Итак, Он самым действительным образом убеждает и обнадеживает слышащих, научая их, что Бог ради Своей собственной благости исполнит все, что обещает. — Но да не предадимся от сего беспечности. Конечно, Он все делает ради Самого Себя; но, однако ж, и от нас требует соответствующих действий. Если Он говорит, что токмо прославляющия Мя прославлю, и уничижали Мя безчестен будет (1 Цар. 2, 30), то мы должны понять, что и с нашей стороны нечто требуется. Похвала славы Его — в том, чтобы спасти врагов, но эти враги после того, как они сделались друзьями, должны и пребыть друзьями; если же они опять возвратятся в прежнее состояние вражды, тогда все для них будет бесполезно и тщетно. Другой бани пакибытия нет; нет и вторичного приведения; но есть страшное некое чаяние суда, и огня ревность поясти хотящаго сопротивныя (Евр. 10, 27). Это именно ожидает и нас, если мы, всегда враждовавшие с Ним, быв удостоены прощения, и после того не перестанем еще враждовать, упиваться похотями и делаться хуже прежнего».
  Этим оканчивает святой Апостол обозрение всего домостроительства нашего спасения и всех благословений нам свыше о Христе Иисусе, Господе нашем. Начал он от совета Божия в вечности безначальной и прошел до указания неизреченного наследия в вечности бесконечной. — И все это совместил в одном пункте, сжато, но выразительно, полно, всеобъятно.

    Оглавление    Б. ВОЗВЕДЕНИЕ ЕФЕСЯН К СОЗЕРЦАНИЮ ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВА СПАСЕНИЯ 1, 15-3, 21

  Апостол имел при сем в намерении — напечатлеть в уме ефесян все величие домостроительства спасения нашего в Господе, чтоб, сознав величие благодеяния Божия к ним в призвании их в участие в сем спасении, помнили то, и за то Бога благодарили и славословили. Руководя к сему, он:
  I. молится, да даст им Бог Духа премудрости узреть величие домостроительства в величии благ, им подаваемых и обещаемых, — 1, 15 — 19;
  II. указывает его в возвеличении Совершителя нашего спасения,— 1, 20 — 23;
  III. и в возвеличении вместе с Ним и в Нем и всех верующих в Него,— 2, 1 —10;
  IV. для ефесян же и в лице их для всех верующих из язычников еще особенно в том, что оно их, далеко бывших, сделало близкими,— 2, 11-22.
  V. Каковую особенность Апостол усиливает представлением, что это была сокровенная, ныне лишь явленная тайна, которой он есть служитель,— 3, 1 —13.
  VI. И заключает опять молитвою, чтоб ефесяне пребыли участниками благ спасения, и чрез то еще паче возвысились в уразумение величия тайн спасения,—3, 14 — 21.
  Не трудно заметить, что сии пункты идут в соответствии с содержанием предыдущего обозрения домостроительства спасения.

    Оглавление    I.

  Стихи 15 и 16. Сего ради и аз слышав вашу веру о Христе Иисусе, и любовь, яже ко всем святым, не престаю благодаря о вас, поминание о вас творя в молитвах моих.
  Обозрев величие благословений, о Христе Иисусе, Господе нашем, изобразив кратко все домостроительство спасения, святой Павел, в восхищении сердца от сего созерцания, желает ввести в него и ефесян. Хотя не говорит: углубляйтесь, а молит Бога, чтоб Он Сам просветил их умы ведением всего этого; но это само собою разумеется, ибо для получения благ духовных один закон, Самим Господом изреченный: ищите и обрящете. Он как бы говорит им: взойдите вы умом своим в помышление о сем и пребудьте в памятовании о том; я же молюсь, да просветит и паче просвещает вас Господь. Начало сему уже положено прочное: вы уже стали причастниками сих благ вашею верою и жизнию по вере, выражающейся в любви ко всем святым, за что благодарю Господа.
  Сего ради. Чего ради? — Если взять во внимание только непосредственно впереди стоящее, то — ради того, что Духом Святым запечатлены и в Нем получили обручение упования. Но как это последнее у Апостола стоит в неразрывной связи с предыдущим, как верх всех благ о Господе, то можно сказать, что и ради всего, что благоугодно было всещедрому Богу сделать во спасение наше. Святой Златоуст и говорит: «Сего ради, — то есть ради будущих благ, которые ожидают правоверующих и благочестно живущих. Впрочем, равно должно благодарить Бога за все, что Он соделал для рода человеческого прежде сего и что соделает после, — должно благодарить Его посему и за веру верующих».
  Святой Павел благодарит не вообще за сии блага, а за то, что их сподобились ефесяне. Как они сподобились сего за веру, любовию споспешествуемую, то преисполнение ими ефесян и ставит он здесь, как возбудителя его благодарных за ефесян чувств. Слышав, говорит, веру вашу и любовь... не перестаю благодарить Бога. «Ибо, уверовав, вы запечатлелись Духом, и в Нем получили залог будущих благ и совершенного избавления, и имеете улучить, что отложено право верующим и право живущим» (Феофилакт).
  Слышав веру вашу и любовь... «Везде соединяет и совокупляет святой Павел веру и любовь, как некую дивную двоицу» (святой Златоуст).
  Если б о вере только слышал, может быть, не поспешил бы благодарить, ибо хотя вера приводит к Богу, но, сочетавшись с Ним сердечно, исходит от Него не одна уже, но растворенная любовию. И одна вера истинная никогда не бывает, равно как и любовь. Вера — одна нога, любовь — другая. Как на одной ноге ходить нельзя, так жить по-христиански и христианских сподобляться благословений нельзя без веры и любви. — Любовь ко всем святым, то есть ко всем христианам, а не к ефесянам только или окрестным с ними. Любовь, изливающаяся в сердце христиан Духом, и всех людей любит; но христиан любит, яко членов единого тела, родственно, живое сочетание с ними чувствуя во Христе. Но, как она ни естественна в христианах, может, однако, быть ослабляема и погашаема эгоистическими стремлениями. Почему присутствие ее при вере есть знак и разумного устроения верующих, и особой благодати Божией, ибо все от нее. Почему у святого Павла и стоит: о Христе Иисусе, что должно относить и к вере, и к любви. Господь Иисус Христос есть неиссякаемый источник и веры, и любви для всех к Нему прилепившихся. Вера здесь — чувство сердца, упокоевающегося во Христе, и во всякой помощи и всяком заступлении Его уверенная, вера, покоящаяся на лоне Христовом.
  Слышал о вере и любви; но благодарит не за веру и любовь, а за то, что дается за веру и любовь, «за то, что, ради их, они очевидно состоят в числе спасаемых, и, несомненно, сподобятся отчисленных верующим и любящим благ» (Экумений).
  Апостол говорит: и аз благодарю, и тем ставит себя в число других благодарящих. Кто это другие? — Ефесяне и другие христиане. Имея истинную веру и любовь, ефесяне вкушали сердцем все блага о Господе, — радость сердечную и сладостное горение духа от благодати Божией, разогреваемое уверенностию в Божием благоволении и усыновлении Ему. Такой строй внутренний не мог не обнаруживаться и в светлом состоянии их во внешних делах, и жизни. Видя то, другие христиане не могли не радоваться и не благодарить Бога. К их благодарной песне присоединяет свой глас и Апостол, смирение тем показывая, что не ставит себя первоначальным благодарителем и возбудителем других к благодарению.
  Апостол знал о вере и доброте нрава ефесян, живши с ними так долго, а что говорит: слышав, то этим дает знать, что с тех пор, как он отлучился от них, она не только не изменились, но хранят всеянное в них и преуспевают в том, строя на том, как на прочном фундаменте, спасение свое. Блаженный Феодорит пишет: «Из сего (из того, что сказал слышав) заключали иные, что Апостол написал сие послание, не видев еще ефесян. Но должно знать, что и Коринфянам писал он послание, услышав о них неприятное. Ибо говорит: возвестися ми о вас, братие моя... от Хлоиса, яко рвения в вас суть (1 Кор. 1, 11). Посему, как там, узнав неприятное, пишет со скорбию, так, об ефесянах услышав радостное, слагает им похвалу».
  Слыша о добром состоянии ефесян и провидя, чего за это они сподобятся, Апостол сорадуется им, и, их благо считая своим, благодарит Бога. Это — как Апостол; к тому побуждало его апостольское, отечески заботящееся об обращенных сердце. «Не было ничего, с чем бы можно было сравнить апостольское благоутробие, — говорит святой Златоуст, — что было бы подобно тому соучастию и той нежной любви, которыми был исполнен блаженный Павел, во всех своих молитвах поминавший целые города и народы. Благодарю Бога о вас, поминание о вас творя в молитвах моих. Так он обыкновенно писал всем. Представьте же, сколь многих он имел в помышлении своем. Даже и помнить было трудно, так много было людей, о коих он молился, благодаря Бога за всех, как будто те величайшие благодеяния, которые они получили, получил он сам».
  Так и всем надо благодарить Бога за других, видя преспеяние их в вере и любви. За совершенство их духовное благодарить Бога надо, а не завидовать, в совершенстве их видя славу Церкви. Об оскудении же таковых надо скорбеть и сокрушаться, и молить Бога, чтоб они не сокращались в Церкви, а размножались, чтоб в ней всегда преобладали и сильно верующие, и многосведующие в вере, и много действующие по вере.
  Поминание о вас творя в молитвах моих. Всякий раз, как молюсь, поминаю вас; и всякий раз, как поминаю вас, благодарю Бога за вас, что дал вам веровать и жить по вере, чтоб и здесь быть причастниками всех благословений о Господе, и в будущей жизни. Но за одно Апостол благодарит, а другого просит. Чего именно, излагается в следующих стихах,— чтобы Бог глубже ввел их в созерцание тайн спасения в Господе. Но и одно благодарение есть уже прошение. Благодарящий ценит дар; кто ценит дар, тот и пользоваться им будет как следует; умеющий же пользоваться дарами располагает Дарователя еще больше изливать на него милостей. Можно всю молитву ограничить благодарением, в той вере, что и даемое, и недаемое — все по благоволению Божию к нам. Он только знает, что одно хорошо дать, а другого лучше не давать. Таковый благоговейно стоит пред Щедродателем в благодарных всегда чувствах, ибо нет и момента, когда бы не пользовались мы Его милостями, и просить большего не дерзает, не вмешиваясь в тайны благоволения Божия к нам.
  Так в отношении к себе. Благожелания изъявлять другим и молить о них Господа и при таком настроении не неуместно. Это есть плод любви и Божию раздражает любовь, оттого скороуслышно и плодоприносно. Но и то да ведается, что просящий о других не становится причиною дарования, а только споспешником его. Дарование все же от благоволения Божия и условливается должным расположением приемлющих. Когда в сих последних нет приятелища, все небо не вымолит для них ничего. Ибо не во что вложить просимого. Бог и без того всем желает всего доброго, а что не все то имеют, это уже не от Него.
  Стих 17. Да Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец Славы, даст вам Духа премудрости и откровения, в познание Его.
  О чем молится Апостол для ефесян, благодарно поминая об них в молитвах своих к Богу? — О том, чтобы Бог сподоблял их все более и более глубокого Боговедения и ведения тайн домостроительства спасения. Они уже знали, приняв проповедь Апостола и уверовав, но ведению христианскому конца нет, не по сложности предметов, а по многообъятности сторон тех же предметов, ведение которых верою приемлется в начатках спасения. Изъявляя благожелание возрастания в христианском ведении, Апостол указывает производительные силы сего ведения — благодать Духа и сердце (17, 18), и предметы его, кои можно озаглавить так: каково значение и какова сила христианства (18, 19). Хотя производительные силы ведения указывают уже и на предметы сего ведения, но святой Апостол и особо обозначает их. Недостаточно сказать в похвалу иному, что знает много и большого ума есть человек, надо определить предметы знания и направление ума.
  Да Бог Господа нашего. Сам Спаситель по воскресении говорил Магдалине: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Ин. 20, 17), гак и святой Павел называет Бога Отца Богом Господа нашего, имея во внимании Его человеческое естество. Хотя Лице в Спасителе едино — Лице Бога Сына воплощенного, но да не поглощаемо будет в мыслях человечество Его светлостию Божества, и Сам Он благоволил говорить о Себе нередко, яко о человеке, и Апостолам внушал делать то Дух Святой. «Сие сказано в смысле разделительном, — пишет Феодорит, — о нераздельном Богочеловеке, Который по воплощении не мог не сознавать Себя человеком, будучи вместе Богом». «Бог Господа нашего, — то есть яко человека, подобного нам по плоти»,— толкует Феофилакт. Или: «Бог воспринятого человека», как выражается блаженный Иероним.
  Исходя из такой мысли, некоторые и следующие за сим слова: Отец славы, толкуют не отступая мыслию от Господа, именно, что Бог Отец именуется здесь так, яко Отец Господа нашего по Божеству, так как Господь наш яко Бог Сын есть сияние славы и образ ипостаси Отца (Евр. 1,3). Так блаженный Феодорит: «Одного и того же назвал Апостол и Богом, и Отцом Иисуса Христа, — Богом Его, как человека, а Отцом — как Бога; так как славою наименовал естество Божие. Так и в послании к Евреям сказал: Иже сый сияние славы (Евр. 1, 3), то есть естества Божия». С этим согласно понимают блаженные Иероним и Экумений. Феофилакт приводит мнение святого Григория Богослова: «Григорий Богослов под славою разумеет Божество Единородного, так что одного и того же Христа один и тот же есть и Бог, и Отец: Христа, яко человека, Он есть Бог, а славы Его, то есть Божества,— Отец».
  Другие, при слове — Отец славы, отходят мыслию от Господа Иисуса Христа и останавливаются вниманием на славе Божества вообще. Отец славы — восточное выражение, и значит — преславнейший, самая слава, что в совокупности с предыдущим будет: Бог Господа нашего — преславный — превеликий, необъятный и неизреченный в совершенствах, ибо слава Божия есть полнота величия Божеского, Божиих бесконечных совершенств. В других местах именуется Бог — Богом славы (Деян. 7, 2) или Царем славы (Пс. 23, 7), как Бог всяческих, преисполненный славы и величия. Но как мы Бога познаем наиболее из Дел Его, то к постижению славы Его восходим от познания славных дел Его. Отец славы в сем отношении будет — источник всего преславного, что ведаем мы в делах Божиих, Бог, всегда делающий только преславное, совершеннейшее, наилучшее, и в будущем преднамеревающий тоже одно преславное. Бог —Отец славы, яко явивший и являющий славу Свою тварям разумным в делах Своих преславных, творении, промышлении, искуплении, устроении благодатного Царства и уготовании вечной славы для верующих.
  Святой Златоуст говорит: «Отец славы, то есть Отец, даровавший нам великие блага. Богом славы называет он Его всегда за происходящие от Него блага, как, например, когда говорит: Отец щедрот и Бог веяния утехи (2 Кор. 1,3), и как еще Пророк сказал: Господь крепость моя и прибежище мое (Пс. 17, 3)! Отец славы,— Апостол не находит такого союза, которым бы мог вполне изобразить уготованные Богом блага, и везде называет их славою, как словом, означающим для нас всякого рода величие». Подобно сему и Экумений: «Судя по предметам, о коих речь, Апостол разно именует Бога: то Богом щедрот, то Богом мира, то Богом сил. Здесь именует он Его Отцом славы, — ради того, что Он величайшую даровал славу и честь роду человеческому (и всякого рода духовные блага), кои общим именем называет славою. Сей славы именует Он Его Отцом, и как бы Творцом и Устроителем».
  Итак, поелику Апостол молится здесь о даровании познания Бога, предивного и преславного, и в Себе Самом, и в делах Своих,— во свете неприступном живущего, Которого никто из людей не видел и видеть не может, а следовательно, и познать как должно, кроме тех, кому волит Он открыти, — то и назвал Его Отцом славы.
  Да... даст вам Духа премудрости и откровения. — Первая производительная сила христианской премудрости, Дух — дар премудрости и откровения от Духа Святого, в чистые сердца верующих влагаемый. Премудрость может быть понимание христианских истин, очерк которых сделан Апостолом выше, а откровение может быть прозрение в тайны веры. Или откровение означает, как дается ведение или мудрость христианская: воссиявает внутри свет, и ясно становится, а до того сколько ни ломают головы, плода мало. Дух премудрости — источник, сила учащая, а откровение — образ сообщения, научения от Духа. Есть моменты, когда Богу угодно бывает открывать очам ума ту или другую тайну веры; хотя она и прежде ведома бывает в слове и понятии рассудочном, но не во внятии сердцем и не в сорастворении с умом.
  В познание Его,— или Бога, или Господа Иисуса Христа; но как Они нераздельны, то того и Другого, — то есть Бога в Себе Самом и в делах,— наипаче же в деле спасения, о коем пред сим рассуждалось. — Но разве ефесяне не знали? — Знали, но познания имеют разные степени, и предметы духовные имеют разные стороны. Есть стороны в них более к нам близкие и явные и есть более отдаленные и сокровенные. Первые постигаются при первом оглашении Евангелием; последние открываются потом по мере преспеяния в жизни христианской и очищения сердца. И теперь — начатки познания вычитать можно из Евангелия и Апостольских писаний, но настоящее ведение христианское и доселе имеет один источник — благодатный Дух премудрости. Никто не может восхитить сам то, что подается только сим Духом.
  Святой Златоуст говорит: «Да даст вам (Духа премудрости), то есть да возвысит и воскрылит ваш ум, потому что в противном случае нельзя познать этого. Ибо душевен человек не приемлет яже Духа Божия: юродство бо ему есть (1 Кор. 2, 14). Значит, чтобы понимать духовное, видеть сокровенное, для этого нужна и мудрость духовная. Дух открывает все, разъясняет самые тайны Божий. Ведение тайн Божиих принадлежит одному Духу, Который испытуем и глубины Божия (1 Кор. 2, 10); и ни Ангел, ни Архангел, ни иная какая сотворенная сила не подаст, то есть не доставит вам этого дарования. Если же это есть плод откровения, в таком случае излишни все умствования. Потому что углубившийся в созерцание Бога и познавший Его ни в чем не усу мнится, не будет говорить: вот это возможно, а это невозможно; не будет рассуждать, каким образом то или другое могло случиться.— Если бы и мы познали Бога как должно, если бы и мы научились этому от Духа Святого, от Которого и должно учиться, тогда уже ни в чем бы более не сомневались. — Наученный Богопознанию от Духа Святого, ни в обетованиях не усумнится, ни обнаружит неверия в то, что уже было. Вот почему он и молится о даровании им Духа премудрости и откровения».
  Стих 18. Просвещенна очеса сердца вашего, яко уведети вам, кое есть упование звания Его, и кое богатство славы достояния Его во святых (стих 19) и кое преспеющее величество...
  Вторая производительная в деле христианского ведения сила есть сердце чистое, в коем от Действия благодатного дара премудрости и откровения разверзаются очи видети. Кто сего сподобляется, у того являются просвещенные очи сердца. Святой Павел молится, да дарует их Бог ефесянам.
  Дух премудрости и откровения и сердце очищенное — разны: тот — свыше от Бога, это — от нас. Но в акте образования христианского ведения они нераздельно сочетаваются и только совместно дают ведение. Сердце, как ни очищай (если можешь без благодати), не даст мудрости; а дух премудрости — не придет, если не уготовано ему в жилище чистое сердце.
  Сердце — здесь не в обычном смысле; а в смысле внутреннего человека. Есть в нас внутренний человек, по Апостолу Павлу, или потаенный сердца человек, по Апостолу Петру. Это Богоподобный дух, вдунутый в первозданного. Он не сокрушимым пребывает и по падении. Отправления его суть страх Божий, в основе коего лежит уверенность в бытии Бога с сознанием полной от Него зависимости, совесть и недовольство ничем тварным.— Эти проявления духа видимы у людей на всех степенях их образования и по всей земле. Назначение духа, как дают разуметь отправления его, есть держать человека в соотношении с Богом и Божественным порядком вещей, помимо всего окружающего его и текущего окрест его. Чтоб исполнить как должно такое назначение, ему естественно должно принадлежать ведение Бога и Божественного порядка, и того лучшего бытия, чутье которого свидетельствуется недовольством всем тварным. Оно, надобно полагать, и было в первозданном до падения. Дух его ясно зрел Бога и все Божеское,— так ясно, как ясно видит кто здравыми очами вещь пред собой. Но с падением очи духа закрылись, — и он уже не видит, что видеть было ему естественно. Сам дух остался, и очи в нем есть, — но закрыты. Он в таком положении, в каком тот, у кого бы веки срослись. Глаз цел, жаждет света, ищет, как бы увидеть его, чуя, что он есть; но сросшиеся веки мешают ему открыту быть и прямо войти в общение со светом. Что дух в таком положении в падшем, это до осязательности очевидно.— Зрение духа человек хотел заменить умозрением, отвлеченнеишими построениями ума, идеальничанием, но из этого ничего никогда не выходило. Свидетельство тому — все философские метафизики. Пересмотревши их все, получим только удостоверение, что есть что-то высшее, лучшее, совершеннейшее, нежели что видит глаз и до чего можно доходить операциями рассудка, а что такое — не досязаемо для ума. О том у нас — одни гадания, которые не представляют духовных, Божественных вещей в том виде, в каком они есть сами в себе. Дух у всех есть, но у всех закрыт и забит в разных, однако же, степенях, смотря по преобладанию над ним телесно-душевных стремлений и навыков, по указанию и увлечению их. Божественная благодать, зовущая ко спасению в Господе, действует прямо на дух. И он, укрепясь воздействием благодати, приходит в движение, возвышается над душевнотелесностию, увлекает их вслед себя и делает, что человек всем своим существом решает — быть с Господом и ходить по воле Его. Проходит до духа благодать чрез слово Евангелия. Потом, когда в человеке совершится то, что должно быть совершено его пробужденным благодатию духом, тогда по учреждению Божию на земле во спасение наше он сподобляется таинств — крещения или покаяния,— и благодать Божия вселяется в него, срастворяется с его духом, сочетаваясь воедино.
  С минуты первого действия благодати на дух очи его начинают открываться, а по восприятии благодати в таинствах они совсем становятся отверзтыми. Смотрите, как у новокрещенного или только что покаявшегося живо соотношение к Богу; как чутка его совесть, как верно оценивает он все настоящее и, минуя его, зрит чаянием только невидимое будущее. Дух начал зреть духовное, Божественное, как тот, кому операциею разъединены веки и глаза открыты, начинает видеть окружающее. Но зрение и телесное имеет степени, тем паче духовное. Упражнение зрения дает видеть все большее и большее; обозревать все ширше и ширше, дальше и дальше. Так и в духе, первый абрис духовного, принятый в оглашении, в общем очерке, все более и более уясняется, узреваются подробности, замечаются предметы в первом взоре закрывавшиеся другими. Когда-то дойдет он до того, чтобы все озреть и ходить в сем зрении, как в раю?!
  Все, что можно духу нашему узреть, при крайнем его усилии и при обильнейшем действии благодати, — все то открыто нам в писаниях апостольских и пророческих. Открыто: но не всяким видится вдруг, как только откроет он Библию. Узревание того или другого, даже в словах нередко читанных и обдумыванных, производит руководящая спасаемого благодать. Но если б дух наш, под действием благодати, узрел и все, возможное узревать в настоящем нашем состоянии, — все это будет сравнительно с тем, что и как узрится в будущем, только зрением, похожим на смотрение сквозь тусклое стекло. Не у явися, что будем (1 Ин. 3, 2).
  Намеренно излагаем всю эту историю духовного зрения, чтоб точнее определилось, чего желает святой Павел ефесянам, молясь, чтоб Бог дал им просвещенные очи сердца. Он желает, чтоб они были возведены до ясно-зрения духовного, Божественного порядка вещей (экономии спасения), сколько то возможно для нас на земле, ибо желает, чтобы то, что сам он зрит, зрели и они, — но выше Апостольского зрения не было и не будет.
  Три предмета узреть желает святой Павел ефесянам просвещенными очами сердца: 1) что дается христианам тотчас за последованием их гласу звания, и вообще здесь еще, на земле; 2) какое славное и богатое достояние ожидает их в будущем; 3) как много иждил Бог силы на устроение спасения верою и образование верующих. Так у блаженного Феодорита: «Умоляю, чтобы зрение ума (духа) вашего озарилось мысленным светом, и могли вы как познать, к чему мы призваны (1), так предуведать величие обетованных благ (2). Но, говоря плотским языком и будучи не в состоянии, как хотел бы, прославить Владыку и показать величие даров, божественный Апостол собирает вкупе многие именования, усиливаясь, по мере возможности, выразить это. Посему слагает вместе выражения: упование звания, богатство славы достояния, благоволение воли и иное, сему подобное. Сказал же: преспеющее величество силы, представив в уме бесчестие креста и помыслив, что совершено им. Ибо сие и присовокупил: по действу державы и крепости Его, — и проч.» (3).
  Все это предметы, которых познать и душеспасительно содержать никто не может, кроме тех, у которых благодать Божия делает очи сердца (внутреннего человека) просвещенными. Блаженный Феофилакт пишет: «Просвещенна очеса... яко уведети... то есть да даст им дар — быть просвещенными чрез Духа. Ибо если Дух не откроет сокровенных таинств, другим каким-либо образом невозможно научиться им. Ибо Он один, — и никто другой, ни Ангел, ни Архангел, — испытует вся и глубины Божия (1 Кор. 2, 10). Душевен же человек не приемлет яже Духа Божия (14). Итак, когда Духом откроются нам тайны, тогда мы вступаем в состояние Боговедения, просвещаются очи наши, и мы уже не колеблемся сомнениями, но видим все, как есть».— То есть тогда исполняется над нами апостольское благожелание: яко уведети вам.
  Кое упование звания, и кое богатство славы можно относить и к одному и тому же, то есть будущему славному состоянию верующих. Но можно и различать, относя упование звания к тому, что тотчас обещается зовомым проповедию Евангельскою, и тотчас, по уверовании и приятии таинств крещения и миропомазания, дается, а богатство славы относя к будущему прославлению верующих. Что обещается зовомым, если последуют званию? — Отпущение грехов, благодать Святого Духа к стяжанию святости и сыноположение, как предызбрание к вечному блаженству. Все сие тотчас и дается, как только последует кто званию, и справедливо может быть названо упованием звания в отличие от упования славы, означаемого здесь — богатством славы достояния во святых. Тут то же происходит, что у хозяина, который зазывает работников и дает им что-нибудь еще прежде начала работ, как только они согласятся у него работать, удостоверяя, что расчет полный будет по конце работы. Так и Господь зовет к Себе на работу — жить по воле Его, и тотчас дает оставление грехов, благодать и усыновление. Кто потрудится как должно, тому в другой жизни делается полный расчет, или полная награда, которая уже будет не по труду, а по широте милости Божией, которая трудом только как поводом воспользуется для обогащения работавших нескончаемыми благами.
  Сии нескончаемые блага именует Апостол богатством славы достояния, или богатою славою наследия, или, как выражает святой Златоуст, «...славою неизреченною. В самом деле, чье слово в состоянии представить ту славу, которой сподобятся некогда святые? — Конечно ничье. Чтоб уразуметь это, для сего человеческому уму поистине нужна благодать,— нужно, чтобы он воспринял хотя малый луч (духовного света)».
  Оно названо наследием, поколику уготовано тем, кои усыновлены (Феофилакт). Чем вместе подтверждается и несомненность в получении его, ибо сын, пока — сын, несомненно есть наследник, и получит наследство, как принадлежность неоспариваемую. Надлежит только сохранить в себе, или за собою, качество сыновства Богу. Посему-то Апостол и прибавил: во святых. Званные, если пребудут святы и непорочны и удержат чрез то достоинство сынов Божиих по благодати, несомненно наследят богатую и неизреченную славу в вечности.
  Стих 19. И кое преспеющее величество силы Его, в нас верующих по действу державы крепости Его.
  Преспеющее — превосходящее меру, слово, постижение ума, безмерное, неизреченное, непостижимое. Величество силы не одно множество или величину силы означает, но и что эта великая сила величественна, божественна, представительна, пресветла, великолепна. И такую-то силу явил Бог на нас, верующих, или вселил в нас, верующих,— третий предмет, узреваемый просвещенными очами сердца после узрения преимуществ христианства и богатой славы, ожидающей христиан в будущем.
  Посмотрите на христиан. У них все — там; здесь — одни неудобства, скорби и страдания. Какая немощная и уничиженная вера, подумает иной! — Так кажется снаружи, в духе же нет сильнее веры. И чувство такой силы ее дается сердцу просвещенному. Оно чувствует силу в себе, в Господе Иисусе Христе, во всей общности христиан, или в Церкви Христовой. Обращение к Господу совершается знамением силы Божией, впечатлительно воздействовавшей на дух человека. Хранение в вере верных тоже совершается Божиею силою, нередко очевидно открывающеюся. Господь изрек: не восхитит их никтоже от Руки Моея. Отец Мой болий всех есть (Ин. 10. 29). Присутствие особой силы среди христиан первоначально было столько ощутительно, что сие наводило ужас на всех бывших окрест. Чем больше открывается сия сила сердцу, тем крепче вера. Почему уведети сие, или уведывать паче и паче и желает Апостол ефесянам.
  Величество силы явлено Богом в устроении нашего спасения, ибо для сего Сын Божий воплотился, страдал, умер на кресте, воскрес и воссел одесную Бога Отца и приял всякую власть на небеси и на земли; для сего Дух Святой снисшел и чрез Апостолов устроил Церковь Божию, в коей и действует непрерывно и не престанет действовать до скончания века. Величество силы Его является и в обращении людей к вере во Христа Господа, когда Он идолопоклонников делает чтителями Бога истинного, пьяниц — трезвыми, блудников — чистыми, гордых — смиренными, гневливых — кроткими; когда берет сердце грубое, плотское, зверское и делает его нежным, духовным, ангелоподобным (Иероним).
  На эту силу, являемую в устроении спасения, в призвании к вере и в хранении верующих, и указывает здесь святой Павел, моляся, чтоб Бог дал ефесянам вполне ее постигнуть и содержать в сердце.
  «Пред этим помянул Апостол об имеющем быть (богатство славы достояния); теперь говорит о том, что уже совершилось, чтоб этим последним удостоверить в том первом. Что же это такое? — То самое, что мы веруем; ибо воистину великой силы Божией доказательство есть то, что мы, столько дикие и зверонравные, уверовали в Бога и любомудрствуем о небесном» (Экумений, Феофилакт). «Безмерное величие неизреченной силы Его и на нас верующих показывается. Как? — Так, что нас, у которых вес чувства были умерщвлены страстями и которых самый помысл был в них похоронен, Он воскресил и оживил, сподобив нас приятия света веры. Поистине в этом — держава крепости Его. Посему и молится Апостол уведети сие ефесянам духом премудрости. Ибо коль скоро уразумеем, чем облагодетельствованы, то и дар будем выше ценить, и к Благодателю будем питать большую благодарность» (Фотий у Экумения).
  «Возбудить веру в душах гораздо труднее, чем воскресить мертвого. Как так? Постараюсь сделать это ясным. Послушай, в самом деле, Христос сказал мертвому: Лазаре, гряди вон (Ин. 11, 43) — и мертвец повиновался. Сказал Петр Тавифе: Тавифо, востани (Деян. 9, 40) — и та не противоречила. Скажет Господь в последний день — и все восстанут, и восстанут с такою быстротой, что остающиеся еще в живых не предупредят умерших, и все это совершится и окончится в самократчайшее время, в одно мгновение ока. Но не так бывает в деле обращения к вере. А как же? — Послушай опять, что говорит Господь: коль краты восхотех собрати чада твоя... и не восхотесте (Лк. 13, 34). Теперь понимаешь, что труднее? Посему-то Апостол верою и доказывает все. В самом деле, гораздо труднее, — даже по человеческим соображениям, — убедить свободу человека, чем создать природу. Причина же сего заключается в том, что Бог желает, чтобы мы сами добровольно делались добрыми. Таким образом, Апостол совершенно справедливо видит преспеющее величество силы Божией в нас верующих. Когда пророки ничего не успели, когда Ангелы, Архангелы, когда вся тварь видимая и невидимая оказались не в силах помочь спасению человеческому, тогда благоволил явиться Сам Бог, показывая этим, что в деле обращения к вере нужна сила Божественная» (святой Златоуст).
  По действу державы крепости Его. Держава, — κρατος в Боге, — вседержительство, крепость,— ισχυς — сила; держава крепости будет вседержительство сильное, или всемогущее, или вседержительная сила Божия. Действо — ενεργεια — проявление сей силы в делах. По действу державы крепости — по действию вседержавного всемогущества Божия.
  Что же хочет сказать сими словами святой Павел? — Это решится судя по тому, к чему отнесем слова сии. Если отнести их к непосредственно стоящим впереди — в нас верующих, то получится мысль, объясняющая, как мы уверовали. Именно: в устроении нашего спасения Бог явил всемощное вседержительство Свое. У ведение такого проявления силы Божией нас ради, воздействуя на сердце, возбуждает веру, а памятование о том поддерживает веру, возгревая ее постоянно. Будет: в нас, верующих по воздействию на ум и сердце наше проявленной Богом чрезмерной силы Его в устроении спасения нашего. Следующие стихи объясняют, в чем именно проявлена эта сила.
  Если относить сии слова к — кое преспеющее величество силы, то получится мысль, объясняющая, из чего видно это величество силы. Оно видно из действия державной крепости Божией. Третий предмет, который узреть ефесянам просвещенными очами сердца молит святой Апостол, — есть уведение безмерного величества силы, истраченной на верующих. Как могут они дойти до узрения сего? — Судя по проявлениям, или следя за проявлениями державной крепости Его, юже содела... проявленной в воскресении и посаждении одесную Себя Господа Иисуса Христа и в возглавлении Им Церкви.
  Экумений приводит слова блаженного Фотия патриарха, подробно объясняющие это изречение Апостольское. «Слова: по действу... и проч. или то означают, что воскресение наше от душевной смерти и воскресение Христа и Бога нашего от смерти телесной суть дело одинаковой силы и действа. Или по действу... говорит, показывая причину нашего возбуждения,— причину то есть, по коей уверовали и воскресли мы от душевной смерти. Ибо действо... крепости, юже содела о Христе, воскресив Его, и проч. было причиною того, что мы уверовали и возникли от прежней прелести. Он воскрес, потому что умер; умер, потому что воплотился; воплотился же, чтобы нас усыновить Богу. И все сие суть действа Того, Кто воскресил Его из мертвых. Итак, по действу говорит, чтобы сказать: по причине действа державы крепости Его. Ибо по ней и чрез нее мы и веруем и спасаемся. Или, говоря так, он объясняет, — кое преспеющее величество силы Его в нас верующих,— тем, что, воскресив Христа и посадив одесную Себя, Он начаток наш посадил выше всякого Начала и Силы, и Власти, и Господства. Ибо в том действительно обнаруживается преспеющее величество силы,— чтобы земное естество возвысить превыше небес, сделать поклоняемым от бесплотных чинов. Поняв так смысл Апостольского изречения, ясною сделаем и всю последующую речь».
  Последнее понимание ближе к течению речи. Поясняет Апостол, в чем явлена чрезмерная сила Божия, и указывает, как по сим проявлениям, как по следам, можно взойти к узрению сей силы полными глазами. И не главное ли намерение у Апостола — на этом остановить внимание ефесян и вперить ум их в созерцание сего? — Он хочет передать им, что сам созерцал. Что сам созерцал, это кратко очертил он в начале, благословив Бога за всякие благословения во Христе, — за избрание нас прежде сложения мира к святости и непорочности, и за усыновление Себе, и особенно за дивное возглавление всяческих в Господе. Теперь выражает сильное желание, чтобы и ефесяне вошли в то же созерцание, и просит Бога, чтобы Он открыл их очи сердечные — узреть высокое достоинство христианства, неизреченность благ, уготованных верующим,— особенно же безмерную силу, явленную в устроении нашего спасения.— Помянув о таком явлении силы, он далее объясняет, как именно она явлена,— в лице Иисуса Христа (20 —23),—и в лице всех верующих (гл. 2 и 3).

    Оглавление    II.

  Стихи 20 и 21. Юже содея о Христе, воскресив Его от мертвых, и посадив одесную Себе на небесных, превыше всякаго начальства и власти, и силы, и господства, и всякаго имене именуемаго не точию в веце сем, но и во грядущем. И вся покори под нозе Его...
  Излагая свое созерцание, он говорил, как Бог облагодатил нас о Возлюбленном, особенно чрез возглавление в Нем всяческих. Вводя в то же созерцание ефесян, он указывает им в том же безмерное величие силы Божией. Может быть, для немощных умов их этим путем легче было взойти к созерцанию и обилия благодати Божией.
  Апостол говорит здесь о воскресении Господа, Его восседении одесную Отца с покорением всего небесного и земного, и возглавлении Им Церкви — только в том отношении, как всем этим проявляется державная крепость Божия. С этой преимущественно стороны и смотрят на сие отделение (ст. 20 — 23) наши толковники.
  Блаженный Феодорит пишет: «Явно, что все сие сказал Апостол о Христе как о человеке. Ибо сие и привело его в изумление. Богу совосседать с Богом, и Сыну соцарствовать со Отцом нимало не удивительно, потому что с тождеством естества совокупно и общение власти. А что воспринятое от нас. естество приемлет одинаковую с Восприявшим честь и не оказывается никакой разности в поклонении, но в поклонении естеству видимому воздается поклонение невидимому Божеству, — сие превыше всякого чуда. Посему-то и божественный Апостол, изумевая пред сим, песнословит сперва преспеющее величество силы, а потом действо державы крепости, и изыскивает именования, которые могли бы выразить необычайность дела. Ибо говорит: сперва воскресил Его от мертвых, явно, яко человека, потом: посадил, и, показывая величие чести, присовокупил: одесную Себе. Указует и царский чертог: на небесных, а потом и подданных: превыше всякаго начальства и власти, и, исчислив все, какие известны, имена невидимых Сил, присовокупил, что если не знаем иных, узнаем же после, в будущей жизни, то они все покорены Ему. Присоединил и пророческое свидетельство: вся покори под нозе Его (Пс. 8, 7). А и сие Пророк сказал о Христе, как о человеке, ибо говорит: что есть человек, яко помниши его? Или сын человечь, яко посещаеши его? (5)».
  Святой Златоуст говорит: «Видишь ли, что Он совершил? — Воскресил Христа. И это уже не маловажное дело; но смотри, что и еще Он сделал? — Посадил Его одесную Себя. Какое слово может довольно изобразить это? Сущего от земли вдруг возвел на такую высоту. Истинно, непостижимое величие силы Его! — И смотри, куда Он возвел Его? — Посадил Его на небесных, превыше всякого сотворенного естества, превыше всякого начальства и власти. Посему, поистине, нужен Дух благодати, нужен ум просвещенный, чтобы познать Его, словом, для этого нужно откровение. Представь, сколь велико расстояние между человеком и Божественною природою: между тем, Он от сей (человеческой) малости возвел Его в оную (Божескую) честь. Не одну, не две, не три степени нужно перейти для сего. Посему-то и Апостол не просто сказал: выше, но — превыше. Выше Сил высших — один Бог. И на такую-то высоту Он возвел сущего от нас, — уничиженного Он возвел на последнюю степень власти, за которою уже нет другого высшего достоинства. Все сие говорит Апостол о воскресшем из мертвых, а никак не о Боге Слове,— говорит об Иисусе, происшедшем от нас. Это подлинно велико и чудно, что Он из преисподних земли возвел Его,— соделал Его выше всех не точию в веце сем, но и в грядущем. И вся покори под нозе Его. Не просто сказал: сделал превыше всех, чтобы предпочесть им,— не в смысле сравнения употребил это слово; но даровал Ему такую честь, какую имеет господин перед своими рабами. О, подлинно дивные дела! Через то, что Бог Слово облекся в наше естество, человеку вся сотворенная сила соделалась служебною.— Но, может быть, есть кто-нибудь выше Его, у кого хотя нет подчиненных, но который обладает большим достоинством? — Здесь и это неприложимо: вся, утверждает Апостол, вся покори под нозе Его. И не просто покорил, но покорил подчиненных совершенно, так что большего подчинения быть не может. Посему-то Апостол и сказал: под нозе Его».
  Этими двумя выписками вполне объясняется смысл стихов 20 и 21.— Остается пояснить некоторые речения.
  О воскресении и посаждении одесную говорится здесь, как о действиях проявления неизреченной силы Божией в устроении спасения. Уничиженным пребывал Спаситель на земле; уничиженно кончил земное житие. Так было нужно по домостроительству спасения. Но на это не смотри, а смотри на то, на какую высоту возведен Он путем сего уничижения. Чем уничиженнее Он виделся на земле, тем очевиднее держава крепости Божией в возвышении Его превыше всего. Воскресение стоит как бы на переходе к тому. Посаждение же одесную есть облечение полною вседержительною властию Спасителя, яко Богочеловека.
  Воскресение и посаждение одесную относится здесь к Богу Отцу; но оно есть нераздельное действие Божества — Пресвятой Троицы. И Сам Сын в Нем столько же участвует, сколько Бог Отец и Бог Дух Святой. — Посаждение одесную есть облечение властию Божескою, вседержавною. Бог Сын и в воплощении не переставал быть Вседержителем, как был и Творцом всего. Апостол хочет сказать, что в сие вседержительство введено и человеческое естество в лице Христа Господа, будучи прославлено в воскресении. Не яко Бог Господь стал выше всего и Владыкою всего, — ибо и не переставал быть таким, но яко Богочеловек. Лице Спасителя — одно. И в самом уже воплощении Он был Вседержитель и яко человек. Но для введения человеческого естества в сие державствование надлежало прежде прославить Его воскресением. Человек — малый мир. Он сосредоточивает в себе все тварные силы. В прославленном человечестве в лице Богочеловека силы сии стали браздами правления и вместе каналами для прохода восстановительных сил Спасителя во все области миробытия. Все сие необходимое следствие воплощения Бога Слова. Когда это решено было в совете Божием, то все должно было прийти само собою.
  Начала, Власти, Силы и Господства, над коими возвысилось человеческое естество в Господе, суть не земные власти — цари, первосвященники, — как кому-то приходило на ум, а небесные. Апостол перечисляет Ангельские чины не все, — ибо не об этом речь, — а некоторые, давая чрез них то же разуметь и о прочих всех. Он как бы говорит: выше этих, но и выше всех других, выше всего, что есть, кроме Бога, как показывают слова: и выше всякаго имене, именуемаго не точию е веце сем, но и в грядущем. Имя здесь — достоинство, как у нас говорят: человек с именем. Разумеет Апостол все, что имеет имя, что выдается из ряда других. Выше всего того есть Спаситель, восседший одесную Отца. Тут же видна и та мысль, что Он стал выше всего нам известного — Начал, Властей, Господств, Сил (и Престолов еще, как прибавляет Он в послании к Колоссянам — 1, 16), и выше всего нам теперь неизвестного, что откроется нам впоследствии — здесь, или в будущем веке (святой Златоуст, Феофилакт, Экумений и др.), вообще выше всего, что бы кто ни назвал.
  Стих 22. И вся покори под нозе Его — означает или то, что не только выше всего стал, но и Владыкою всего стал, — как бы в усиление только той же мысли, выраженной уже в посаждении одесную Отца; или то, что и все видимое покорил Ему под ноги. В предыдущих словах сказал о невидимом мире, а здесь о видимом, физическом. На это может наводить заимствование сего выражения из псалма, в коем говорится о возвышении человека в творении над всеми тварями (Пс. 8, 7). Все было человеку покорно на земле. В падении он потерял сию власть. В восстановлении падшего она ему возвращается, как показали многие опыты. Но в Восстановителе она стала присущею не только относительно земли, но и относительно всего видимого мира. Так необходимо стало в силу дивного домостроительства спасения чрез воплощение Бога Слова.
  И Того даде главу выше всех Церкви (стих 23), яже есть тело Его, исполнение исполняющаго всяческая во всех.
  Мог бы подумать иной: пусть человек в лице Господа стал выше всего; нам же что от того? — То, что Бог, возвысив так естество наше в лице Спасителя, не оторвал Его от нас, но дал главою Церкви, которая есть тело Его. Если достоинство главы отражается на теле, то возвышение главы есть возвышение и тела, то есть и нас всех, верующих, составляющих тело Церкви. Какое воодушевление для сознавших сие?! — Святой Златоуст и взывает при сем: «Ах! и Церковь куда Он возвысил? Как бы некоторою машиною поднявши ее, Он возвел ее на высоту великую и посадил ее на том же престоле: ибо где глава, там и тело».
  Выше всех — υπερ παντα. Под παντα разумея все классы существ, можно так: все Ему покорено; но главою Он есть только Церкви. Минуя все другие твари, Бог сделал Его главою только Церкви, ввел в живой союз только с Церковью. Или υπερ παντα — то же что в другом месте: над всеми же сими (в значении επι). Перечислив добродетели, Апостол заключил: над всеми же сими стяжите любовь (Кол. 3, 14). Так и здесь. Возвысил Бог человечество в лице Спасигеля; но выше всего то, что Он дал Его во главу Церкви. Святой Златоуст и говорит: «Что значат слова выше всех? — То ли, что Христос выше всего видимого и созерцаемого (духовного), или то, что высшее из всех благодеяний, оказанных Им, то, что Сына Своего соделал главою, не оставив при этом выше ни Ангела, ни Архангела, ни другого кого-нибудь. Не одним только тем преимуществом Бог почтил нас, что сущего от нас (то есть Иисуса Христа) возвел горе, но еще и тем, что предуготовил то, чтобы весь вообще человеческий род последовал за Ним, имел то же, что Он, и наследовал Его славу».
  Выше в слове: возглавити всяческая (10) давалась мысль, что расстроенный падением чин бытия, или строй всех классов существ, восстановлен в лице Спасителя-Богочеловека. В Нем все обрело центр взаимного союза. И стал Он главою вседержащею. Поелику стихи 20 — 23 — стоят в параллели со стихами 7 — 11, то ту же, вероятно, мысль держал в уме Апостол и при слове: Того даде главу выше всех церкви. В силу воплощения Он есть глава Церкви; но как воплотившийся есть Бог, то Он есть глава и всего сущего, но так, что выше всякого главенства Он все же есть преимущественно глава Церкви.
  Слова: яже есть тело Его — указывают на живой союз с Ним всех верующих, составляющих Святую Церковь. Как члены нашего тела с головою составляют один живой организм, водимый главою, так верующие, крещением втелесяемые Христу, как главе, с Ним образуют один телесно-духовный организм. — Или не весте, говорит Апостол в другом месте (1 Кор. 6, 15), что тела ваши суть уды Христовы. Крестящиеся во Христа облекаются, становятся един дух с Ним.
  Он в них действует — и в совокупности, и по частям, и всем движет, как глава, — созидательная и живительная сила. Иначе нельзя сему быть по тому устроению спасения, которое благоволил совершить Триипостасный Бог. — Отпали мы. Бог Слово восприемлет человечество, чтоб опять воссоединить его с Богом. В Нем Самом оно уже состоит во всестороннем общении с Божеством. Люди же вступают в сие общение чрез Него, с Ним единясь внутренно и существенно. Это единение каждого с Ним член за членом прилагает к Нему. Количество соединяемых с Ним растит вокруг Его члены, кои, быв исполнены Им, единым созидательным и живительным началом, и сами в себе единятся, составляя союз, совершенно сходный с союзом членов в теле. Истинно верующие в Господа необходимо суть тело, и тело Его.
  Исполнение исполняющаго всяческая во всех. Слова сии темноваты и дают разные мысли. — К кому относить исполнение — к Церкви или к Господу? — Можно относить и к Господу, ибо о Нем идет речь. Можно относить и к Церкви, потому что непосредственно впереди помянуто об ней. Если отнести к Господу, то мысль будет та лее, что в другом месте, в словах: яко в том живет всяко исполнение Божества телесне (Кол. 2, 9). Исполнение и здесь по-гречески το πληρωμα, как и в нашем месте. Вместо Божества в нашем тексте стоит — исполняющаго всяческая во всех. Ибо это свойственно только Богу. — Будет такая мысль: Бог дал такую главу Церкви, которая выше всего, ибо сама есть полнота Божества, полнота Того, Кто наполняет Собою все.
  Если отнести к Церкви, то мысль будет двоиться, судя по тому, кого будем разуметь под исполняющим всяческая во всех — Бога Отца или Господа Иисуса Христа. — Если Бога Отца или вообще Божество, то мысль будет: Бог все наполняет, но души и сердца отпадших людей не наполняет, ибо они закрылись для Него. Верою в Господа Иисуса Христа они отверзаются, и Божество входит в них и исполняет их. Все верующие составляют Церковь и, быв исполнены Богом, ее делают исполненною Им. Так понимает блаженный Феодорит: «Церковию называет Апостол собрание верующих; ее нарек он телом Христовым и исполнением Отчим; потому что Отец исполнил ее всяких дарований, и в ней, по пророческому слову, живет и ходит (Лев. 26, 12). Во всей точности совершится сие в будущей жизни. Так научил нас Апостол в послании к Коринфянам. Ибо сказав: последний враг испразднится смерть, и: вся покори под нозе Его (1 Кор. 15, 26 — 27), напоследок присовокупил: да будет Бог всяческая во всех (28).— Бог и в настоящей жизни во всех, так как естество Его неописанно, однако же не всяческая во всех, потому что одни злочестивы, другие беззаконны, а Бог обитает в боящихся Его и в уповающих на милость Его. В жизни же будущей, когда смертность прекратится, даровано будет бессмертие, и греху не станет более места, Бог будет всяческая во всех».
  Если разуметь под «исполняющим» Господа Иисуса Христа, то слова: исполнение исполняющаго всяческая во всех будут продолжением той же мысли, какая содержится в словах: яже есть тело Его, поясняя ее, давая ей дальнейшее движение и приложение. Святой Златоуст говорит: «Чтобы ты, услышав слово "главу", не принял Его в значении только власти, но в смысле собственном,— не счел Его только начальником, но видел в Нем действительную главу, Апостол прибавляет: исполнение исполняющаго всяческая во всех. Апостол считает как бы недостаточным название главы для того, чтобы показать родство и близость Церкви ко Христу». — Показать родство и близость... то есть показать, что в Церкви и христианах все Христово. Она полна Христом; Он ее наполняет всю, во всем составе и во всех членах по частям, — и в ней, и в членах ее Он все исполняет. В таком случае слова сии переложить можно так: яже есть тело Его, — полнота Его, исполняющаго все во всех (членах ее). Его — свет ведения, присущего Церкви, которым Он исполняет ведцев. Его — святость, которою Он исполняет ревнителей святости. Его — благотворения, любовию к коим исполняет Он благотворителей. Его — всякие другие дарования духовные, видные в Церкви, ибо Он ими исполняет способных вмещать их верующих. В Церкви — всяческая и во всех Христос (Кол. 3, 11).
  Особый оттенок получает эта мысль, если исполнение поймешь, как восполнение, или пополнение. В таком случае слова Апостола будут внушать, что Церковь дополняет Христа. Как это? — Вот решение на это святого Златоуста: «Но что значат его последние слова (то есть исполнение и проч.)? — Они значат, Церковь есть исполнение Христа, точно так же, как голову дополняет тело и тело дополняется головою. Видишь, Апостол не пренебрегает никаким сравнением, пользуется всяким оборотом речи, чтобы представить Божию славу. Исполнение, говорит, то есть как глава пополняется телом, ибо тело составляется из всех членов и каждый член необходим. Видишь, Апостол представляет, что для Христа, как главы, нужны все вообще члены... Тело Его вполне составляется из всех членов. И значит: тогда только исполнится глава, когда устроится совершенное тело».
  Так и Экумений с Феофилактом. Последний пишет: «Исполняется Христос и как бы пополняется членами чрез верующих; рукою пополняется в человеке милостивом, ногою — в ходящем с проповедию или посещающем немощных; всяким Другим членом в других верующих».
  Церковь — исполнение Христа, может быть, подобно тому, как древо есть исполнение семени. Что в семени совмещено сокращенно, то в полном развитии является в дереве. И Христос Господь сказал о Себе: аще зерно пшенично пад на земли... умрет, мног плод сотворит (Ин. 12, 24). По смерти Его, воскресении и вознесении, в каком обилии стали прилепляться к Нему верующие, а дотоле Он был будто один. И точно — спасенное и обоженное в Господе Иисусе Христе человечество, и одно, все совмещает. Но как оно не для себя самого таково, а для людей, то, пока оно одно, все еще будто не полно, поколику не исполнено еще то, для чего оно таково. Прилепление верующих к Нему исполняет то, для чего оно таково, и тем пополняет Его. Как верующие суть Церковь, то выходит, что Церковь есть восполнение Христа, Своего главы. Сам в Себе Он полон и всесовершен, но еще не во всей полноте привлек к Себе человечество. Оно постепенно все более и более общится с Ним, и чрез то как бы Его пополняет, — делу Его давая приходить чрез сие в полноту исполнения.
  Нельзя пропустить без внимания наведений, какие делает святой Златоуст из сего места: «Почтим же главу, говорит он, помыслим, какой главы мы тело? Мы — тело главы, которой все покорено. Сообразно же с сею главою мы должны быть лучшими самых Ангелов; и высшими Архангелов, как удостоены чести высшей, нежели все они. Ибо не от Ангел Бог принял естество, как об этом говорит Апостол в послании к Евреям, но от семене Авраамова (Евр. 2, 16). Не Власти, не Начала, не Господства, не другой какой силы, а наше принял Он естество и возвысил его. И что я говорю: возвысил? Соделал Его Своею одеждою, и не только возвысил, но и вся покорил под нозе Его. — Почтим же близость родства; убоимся, да не отсечется кто-либо от тела сего, да не ниспадет кто-либо или не явится недостойным Его. Если бы кто-нибудь на нашу голову надел диадиму, золотой венец: скажите, чего бы мы не сделали, чтобы показать себя достойными этих бездушных камней? Здесь же не диадима покрывает нашу главу, а Сам Христос сделался нашею главою, что, без сомнения, гораздо выше,— и мы не придаем этому никакой цены?! Ангелы, Архангелы и все небесные Силы благоговеют пред нашею главою, а мы — тело Ее — ужели не почтим Ее? Какая же после сего остается у нас надежда на спасение? Напечатлей в уме своем сей царский трон, помни всегда преизбыточество чести. Это, можно сказать, больше геенны должно устрашать нас. Ибо если бы и не было геенны, то Для нас, удостоенных столь великой чести и потом оказавшихся недостойными ее, лишение этой чести должно быть самым высшим наказанием, ни с чем не сравнимым мучением. — Представь, близ кого восседит твоя глава (одного только этого совершенно довольно для всего)? Одесную кого она находится? Она восседит превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы. — Но как у нас зашла речь о Теле Господнем, то, пожалуй, вспомним и то Тело, которое жертвоприносится (в таинстве Тела и Крови). Приобщаясь оного и пия Кровь Его, будем твердо помнить, что в таинстве причащения мы приобщаемся Тела нисколько не различного от того Тела, Которое восседит горе и Которому поклоняются Ангелы, Которое находится близ нетленной силы, — сие именно Тело мы вкушаем. О, сколько открыто нам путей ко спасению! Он соделал нас Своим телом, дал нам Свое Тело,— и все это не отвлекает нас от зла? О, омрачение! о великое унижение! о бесстыдство! Горняя мудрствуйте, заповедуется, идеже есть Христос одесную Бога седя (Кол. 3, 1—2), а из нас одни заботятся о богатстве, другие погрязают в страстях!»

    Оглавление    III.

  Возвеличение спасаемых вместе с Совершителем и в Совершителе спасения открывается в духовном их оживлении, в своскрешении и в спосаждении их одесную Бога в лице Господа Спасителя (2, 1 — 10). Это же есть вместе второе проявление державной крепости Божией, свидетельствующее о преизобильном величии силы Его в устроении нашего спасения. Начав говорить о сей силе (1, 19), Апостол показал, как она проявлена в лице Спасителя, в Его воскресении, седении одесную Отца и возглавлении Им Церкви. Теперь продолжает указывать ту же силу в спасаемых, в их духовном оживотворении, и чрез то в своскрешении и спосаждении одесную Бога со Христом. Сии последние совершаются в силу первых, которые в них имеют свою последнюю цель. Проявление преизбыточествующего величия силы в лице Христа Спасителя было бы ни к чему, если б не последовало прехождение той же самой силы и на верующих в Него. Почему за ним необходимо должно было последовать оживотворение, своскрешение и спрославление прилепляющихся ко Христу верою. Велика сила Божия в устроении спасения нашего, говорит как бы Апостол, судя по державной крепости, явленной, во-первых, в Господе Иисусе Христе и, во-вторых, в верующих в Него (2, 1 — 10). В первом — основание последнего; последнее — естественный плод и требование первого. Оба вместе — зерцало преспеющего величества силы Божией.
  Относящиеся сюда мысли Апостола можно выразить коротко так: явил Бог великую силу в Господе, и не только в Нем, но в том, что и вас (ст. 1, 2) и нас (3), — обоих нас, мертвых,— оживил (4 — 6). Но как надобно было пояснить, отчего мы мертвы были, и охарактеризовать черты нашей мертвости, то Апостол вносит для того придаточные положения, которые округляют и полнят речь, чтоб яснее было явление силы Божией и в нашем оживлении о Христе; так что справедливо видеть в этих стихах — изображение горького состояния во грехе и светлого состояния в благодатном оживлении, — в проявлении богатства благодати Божией благостынею за нас (7-10).
  Глава 2, стих 1. И вас сущих прегрешенми мертвых и грехи вашими.
  Частица и соединяет сию речь с предыдущею; юже содея о Христе, воскресив Его... Теперь продолжает: и в том содея, что и вас оживил.— Вас зависит от сооживи Христом (в ст. 5). Между ними стоит пояснительная речь, изображающая мертвость греховную. Блаженный Феофилакт пишет: «Выше сказал, что Бог Господа Иисуса Христа воскресил и посадил превыше всех. Теперь говорит, что и вас сущих мертвых (не телесною, а душевною смертию) оживил и воскресил; так что такою же силою и Господа воскресил Он от телесной смерти, и нас от душевной — греховной, хотя оживотворить душу больше есть, чем воскресить мертвого».
  Под вас разумеет язычников, выставляя их наперед, так как в них беспрепятственнее свирепствовал грех и являл всю тлетворность свою. Потом и себя, то есть евреев, присоединяет к той же категории мертвых духовно (3). Наконец и тех, и других соединяет вместе: и сущих нас мертвых сооживи (5).
  Прегрешенми мертвых и грехи... Хотя между прегрешениями и грехами можно указывать различие, но это не дает особых ценных понятий и всегда не чуждо произвола. Довольно знать, что и грех, и прегрешение, — всякое нарушение воли Божией, в совести ли изрекаемой или в писанном законе изображенной,— производит смерть духовную. Оброцы греха смерть, говорит тот же Апостол в другом месте (Рим. 6, 23). Этою смертию мертвыми именует Апостол, во-первых, язычников. Они живы были телом, живы и душою действовали, рассуждали, преуспевали в искусствах, в житейских и гражданских порядках. Но мертвы были духом, мертвы для Бога и для жизни в угодность Ему. Грехи отделили их от Бога, и стали они мертвы.
  Грех, коль скоро делается властелином над человеком, умерщвляет его дух. Как телесная смерть — прекращение жизни телесной, так со входом греха в человека подсекается корень внутренней жизни, — жизни духа, которая из Бога. В грешнике, преданном греху, чувственные склонности и страсти душевные все более и более берут верх над высшими духовными требованиями и подавляют их до того, что свет жизни духовной совсем наконец погасает. Вместе с тем вянет и телесная жизнь от нарушения целости жизни человеческой и пресечения должных ее отношений к верховному источнику бытия и жизни. Отсюда болезни, страдания и ранняя смерть. Так не духовно только, но и телесно грех убивает, — и не одно только лицо, но нередко целый род, коль скоро он усердно работает греху. (Отсюда пресечение родов.)
  Все это тем горчае, что извиниться нечем, особенно нам теперь. Святой Златоуст пишет: «Есть смерть телесная, и есть смерть духовная. Подвергнуться первой — не грешно и не страшно, потому что это (теперь) естественно; явившись вследствие грехопадения, смерть телесная потом соделалась как бы необходимою для нашей природы, хотя и она скоро упразднится. Другая же смерть душевная,— так как происходит от нашего произволения,— подвергает нас ответственности и не имеет никакого извинения».
  Стих 2. В нихже иногда ходисте, по веку мира сего, по князю власти воздушныя, духа, иже ныне действует в сынех противления.
  Указав на греховную мертвость ефесян в первом их состоянии, теперь выставляет производителей сей греховности, чтобы, как замечает святой Златоуст, не слишком их опечалить указанием на мрачное состояние, в котором они прежде самопроизвольно держали себя. «Замечаешь ли кротость Апостола Павла, с какою он увещевает своих слушателей, нисколько не устрашая их? Сказавши своим слушателям, что вы дошли до крайней степени зла (ибо быть мертвым есть именно крайняя степень зла), чтобы этим слишком не опечалить их (так как люди обыкновенно смущаются, если им выставляют на вид их прежние преступления, будь это преступления гибельные или не заключающие в себе ничего особенно опасного), он теперь указывает им на помощника, который содействовал им дойти до такой степени зла, и на помощника сильного; и это делает с тою целию, чтобы они не подумали, будто они одни во всем виноваты».
  Или для того вводит он сюда сии силы — производители греха, чтоб показать величие силы и богатства благости Бога, спасающего их, говоря как бы: видите, в каких руках вы находились! Но Бог исторг вас из них и ввел в лучшую жизнь. Святой Дамаскин пишет: «Вас, говорит Апостол, язычников, в смерти держимых за грех, в коем жили вы под злым диаволом, властвовавшим над вами посредством злых помышлений, Бог удостоил милости и благодати и мертвость вашу во грехе преложил в жизнь, чрез общение со Христом». К сему можно прибавить из Феодорита: «Сказал так Апостол, напоминая ефесянам Божие благодеяние, а именно, что сподобил их спасения, когда по причине греха были еще мертвы и находились под властию диавола».
  Грехи мертвили и держали вас в мертвости, потому что вы ходили в них. Грехолюбие составляло господствующее направление вашей свободной деятельности. Хотя состояли вы под действием сильных врагов — мира и диавола, но во грехах все же сами ходили, те действовали на вас, соблазняли, но никак не принуждали. Сами вы шли вслед их тлетворных внушений. Феодорит пишет: «Диавол, потеряв свое достоинство, сделался учителем злочестия и лукавства; однако ж владычествует не над всеми, а над теми только, кои не приемлют Божественных вещаний».
  Первая производительная сила греха есть — век мира сего. Век сей, мир сей — равнозначительны в Новозаветном Писании. Здесь стоят вместе, может быть, для более полного выражения их вредоносности. Век — собственно период времени, долгий ряд годов, а отсюда — вообще течение времени и того, что во времени. Мир — совокупность тлящих обычаев и лиц, кои им покорствуют. Век мира — течение долгим временем утвердившихся пагубных для души обычаев мирских, над всеми миролюбцами властвующих, по коим ходят они все, хотя и нехотя, как едет повозка по углубившейся колее, с которой свернуть нет возможности и сил. Отличительная черта сего хождения есть забота об одном временном, без внимания к другой жизни, забота об устроении счастия на земле, без внимания к требованиям нравственного закона и внушениям страха Божия. Оттого мир во зле лежит. Или мир и век однозначительны с греховностию, подвластностию греху, тиранством греха. Блаженный Феофилакт пишет: «Веком мира сего называет Апостол развращенную жизнь, жизнь во грехах, ради того, что настоящая жизнь обилует грехами». Апостол хочет указать: вот под каким игом, в каких узах вы были держимы — иногда, то есть прежде, чем прилепились ко Христу верою. Теперь же, пребывая со Христом, вы уже не сообразуетесь веку сему (Рим. 12, 2),—имеете силу противостоять напору его тлетворного влияния, ибо приняли новые начала и новые силы ходить по сим началам, наперекор прежним обычаям. Видите ли державную силу и на вас явленную?!
  Другая производительная сила греха есть диавол, который у Апостола назван: князем власти воздушныя, князем духа, действующаго в сынех противления. Не остановился святой Павел на указании на один век или мир, но проходит далее, к самому источнику греха. Поприще, сцена, на которой раскрывается грех, есть мир; приводящий все в нем в движение — есть диавол. Кто по веку мира ходит, тот ходит по диаволу, которого Господь назвал князем мира и века (Ин. 12, 31; 14, 30).
  Апостол назвал его князем власти воздушныя: князем власти,— князем властным, воздушныя — в воздухе живущим. Или под словом власть можно разуметь чин злых духов, как и среди святых Ангелов есть чин, именуемый — власти. Обобщая это название, можно под словом власти разуметь коллективно всех духов,— или царство злых духов, коих князь — сатана, и кои все и с князем своим живут в воздухе. Далее в сем послании Апостол называет их духами злобы поднебесными (Еф. 6, 12). С неба низвергнуты, на земле не имеют твердой опоры и витают бездомовно и рассеянно в воздухе, откуда чинят всякие беспорядочные нападения на людей и поддающихся увлекают на зло. Этим хорошо выражается нетвердость и непостоянство сатанинской власти, — а может быть, и эфемерность ее, то есть что она вся мечтательна, основана не на чем-либо существенном, а на обмане, прелести, призраках. Святой Златоуст говорит: «по князю власти воздушныя. Это говорит Апостол с тем, чтобы показать, что диавол обитает в поднебесной, что духи воздушные суть бестелесные силы, которые помогают ему в его действиях».
  Вы ходили, говорит Апостол, по князю власти воздушныя. Хорошо выражает это наше народное присловие: плясать по чьей дудке. Он внушал — вы следовали его внушениям. Как он только зло и грех может внушать, то, ходя по нему, вы только больше и больше опутывались грехами и, следовательно, углублялись все дальше и дальше в смерть греховную, которая всегда идет по следам греха. По такой самоохотной покорности ему он и стал князем грешников. «Князь он потому, что люди сами себя подчинили ему» (Феофилакт). «Потому, что природа человеческая почти всецело предалась ему и все служат ему добровольно и самоохотно. Христу, хотя Он обещает тьмы благ, никто не внимает, а ему,— хотя он ничего подобного не обещает, а, напротив, препровождает в геенну,—повинуются все. Он властвует в веке сем, у него слуг больше, нежели у Бога, и ему охотнее повинуются, чем Богу; исключение составляют немногие; и все это происходит от нашего нерадения и беспечности» (святой Златоуст).
  Духа, иже действует в сынех противления. Ожидалось бы: по духу, как впереди: по князю. Вы ходили во грехах по князю власти воздушные,— то есть по духу, действующему ныне в сынах противления. Иные толковники так и понимают, и такое понимание им так нравится, что они готовы были бы поправить самую речь Апостола. Такое покушение можно назвать не совсем разборчивым и всячески ненужным. Слово духа зависит от слова по князю, как и слово власти. Князь власти воздушныя, он же князь и Духа, действующего в сынах противления. Этим означается источник духа противления истине, которое встречал Апостол всюду на своем проповедническом поприще, не исключая и самых ефесян. Сатана со своими духами поселил его в душах язычников и постоянно поддерживает своим воздействием. Под этим духом можно разуметь и вообще исходящее от сатаны и действующее в неверных злое начало, дух лжи и самообольщения, с какою-то уверенностию обманчивою противостоящий всем убеждениям истины. Или подобно тому, как под словом власти разуметь можно коллективно все злые силы, можно и под словом дух, стоящим подобно ему в одинаковом грамматическом сочетании, разуметь коллективно всех злых духов, которые под руководством своего князя своим тлетворным дыханием воздействуют на людей и, приучая их к страстям и порокам, делают упорно непокорными истинам, направленным к освобождению их от тех страстей, а чрез то и от власти самых духов, разжигателей страстей.
  Сыны противления — упорные противники Евангельской истине. Слово сын, в связи с добродетелию или пороком, означает человека, преданного той добродетели или пороку, чтоб означить, что он преисполнен тем или другою, как о сыне говорят: вылитый отец. Сатана есть противник Богу, всякой истине и всякому добру. И те, коя противятся истине Евангельской, сыны его суть, как упорные противники, подобно самому сатане. Греческое слово — απειθειας, — значит сыны неубежденности, которых ничем не убедишь. Что им ни говори, они упорно противостоят всякому убеждению и всякой очевидности. Но неубеждение в одном предполагает противоубеждение в другом. Потому хотя слово духа, действующего в сынах противления, указывает на воздействия совне, тут, однако же, ничего нет приневоливающего. Но сатана предлагает, склоняет, убеждает. Те соглашаются и стоят на своем... и вышел дух противления. Святой Златоуст говорит: «Видишь ли, что не насильно, не тирански как-нибудь, но чрез убеждение он привлекает к себе? Указывая на противление (απειθεια), Апостол как бы хочет сказать (по противоположности), что диавол увлекает всех лестию и убеждением».
  Ныне — означает или век сей, до будущего возустроения всяческих, или ныне, когда началась проповедь и Евангелие стало проходить по земле. Дух сей и прежде действовал, но как его не тревожили, то он не обнаруживал своего присутствия. Стали его теснить провозвестники истины христианской, он и подал голос, и власть свою старается удержать возбуждением противления истине, непокорением вере. Апостолы видели такое воздействие противной силы всюду.
  Святой Павел выставляет сие, как знак мертвости душевной, или мертвящей силы греха, и производителей его, действующих в язычниках. Всем этим выясняет Апостол, сколь велика сила, которая препобедила сии силы греха, разорвала узы греха, исторгла из мертвости греховной и даровала им истинную жизнь. Подлинно и в этом явлено действие державной крепости Бога, спасающего всех, хотящих спастися.
  Стих З. В нихже и мы вси жихом иногда в похотех плоти нашея, творяще волю плоти и помышлений, и бехом естеством чада гнева, якоже и прочии.
  В нихже и мы вси... Мы все — иудеи; исключения никакого, мертвость духовная от грехов была повсюдная.
  В нихже, — εν οις, — к чему отнесть? — Ближайшее впереди имя — сыны противления. Если к ним отнести, будет: среди их, между ними, то есть сынами противления; к чему, в подтверждение, подходит и греч. жили — ανεστραφημεν, собственно — вращались. Но ведь об иудеях вообще нельзя сказать, что они вращались среди сынов противления. Отличительная их черта — жить особняком от всех; как и держали они себя, не только у себя, в своей земле, но и когда жили в рассеянии. Потому, думается, лучше — εν οις — отнести к παραπτωμασι — прегрешениям. Мертвость духовную он производит от двух причин - от прегрешений и грехов. Прилагая далее это начало к язычникам и иудеям, к первым говорит: εν αις, — то есть αμαρτιαις; — в нихже — то есть во грехах; прилагая же к иудеям, говорит: εν οις — то есть παραπτωμασι — в нихже, то есть в прегрешениях. Так понимает это сочетание блаженный Иероним.— «В нихже должно относить к прегрешениям. Выше он выставляет два предмета — прегрешения и грехи. Относясь затем к грехам, сказал: в нихже иногда ходисте, а к прегрешениям ничего там не сказал в пояснение и приложение; теперь же говорит: в нихже и мы вси жихом — то есть в прегрешениях,— чтоб не показалось, что он по гордости себя (иудеев) исключает из числа грешников».
  Замечательно, что, говоря о греховной мертвости язычников, Апостол объясняет, что они были держимы во грехах, или увлекаемы к ним, прелестями мира и кознями князя века сего. Подводя же под ту же мертвость иудеев, говорит, что эти погрязали в прегрешениях, потому что жили в похотях плоти, не стороннею силою влекомы были к ним, а своею развращенною волею падали в грехи, творя волю плоти и помышлений. Дается мысль, что ни мир, ни диавол не имели такой власти над народом Божиим, какую являли над язычниками. В самом деле, все порядки личной, семейной, церковной и гражданской жизни у иудеев заведены были по предначертанию свыше. Все были освящены волею Божиею и вели к улучшению нрава и приближению к Богу. Тлетворные обычаи мира могли протесняться в среду их только татски, незаконным путем; тогда как у язычников эти обычаи составляли существо их жизни, — из страстей вырождались, страсти питали и разжигали. Равно и князь мира терял над иудеями власть, коль скоро они приняли знамение избрания Божия, вследствие которого составляли удел Божий. Князь мира с обычаями мог входить в круг иудеев только по призыву их самих, когда они, свергши иго благой воли Божией, добровольно предавали себя их чуждому игу. На это и указывает Апостол, говоря, что и мы все были во грехах, живя в похотях плоти. Мир и князь века сего никакой над нами власти не имели, но мы сами погрязали во грехах, живя в похотях, сами для себя были врагами, похоти наши заменяли для нас тлетворную силу мира и князя его. — Но если так можно было думать об иудеях, не тем ли паче надлежит так судить о христианах?! — Не было бы среди нас места миру и диаволу, если б не падкость наша на похоти.
  Под похотями плоти или похотливою плотию разумеются здесь вообще грехолюбивые стремления сердца, отличительная черта которых — самоугодие, — склад души, по коему она все делает только в угодность себе, наперекор требованиям совести и внушениям страха Божия, гласно и определенно предъявляемым.
  Самоугодие имеет два вида проявления — воля плоти и помышлений, конечно греховных; иначе сказать: плотские страсти и душевные страсти и склонности. Творяще волю плоти и помышлений, то есть что ни пожелает плоть и что ни задумает душа в угодность себе, все то, или одно то, и делали мы, следовали то есть требованиям и влечениям страстей и наклонностей телесных и душевных, — себялюбивых. Святой Златоуст говорит: «Все мы жили, не помышляя ни о чем духовном,— вси, потому что нельзя сказать, чтобы хоть кто-нибудь составлял в этом случае исключение. Но чтобы кто-нибудь не стал подозревать, что это говорится с намерением клеветать на плоть, и чтобы не подумал, что вина ее в этом слишком уже велика, смотри, как Апостол предупреждает все подобные подозрения и мысли; творяще, говорит, волю плоти и помышлений, то есть (самоохотно), увлекаясь похотями и удовольствиями».
  Феодорит в слове — помышлений видит, как зарождается грех сначала в помыслах греховных, а потом уже чрез сочетание с ними воли производится и делом чрез тело. «Апостол, — пишет он, — показал, что не одна плоть, но и самая душа заслуживает обвинение; потому что первоначально приемлет в себя наклонность к худшему, а потом уже с помощию плоти приводит в действие, что замышлено умом».
  Но, подумает кто, — что же мертвыми он себя не называет, как назвал язычников? — Это уже само собою разумеется. Коль скоро во грехах, то и мертвы, ибо где грех, там и смерть духовная. Но сверх того, ниже он и прямо причисляет иудеев к мертвым духовно, когда говорит: и сущих нас мертвых прегрешенми, — где совмещает под нас и иудеев, и язычников.
  И бехом естеством чада гнева. Поелику, творя волю плоти и помышлений, погрязали мы в грехах, то за это состояли и под гневом Божиим. «Раздражили мы Бога, прогневали Его, — стали только предметом гнева Божия, и ничем другим»,— говорит Златоуст. То же пишет и Феодорит: «Сказал Апостол естеством чада гнева, то есть достойны гнева и крайнего наказания. Так антихриста наименовал сыном погибели (2 Сол. 2, 3), то есть достойным погибели». По Экумению и Феофилакту — стали чадами гнева, как делающие дела, достойные гнева. Василий Великий, в 268 правиле кратком, говорит: «Чадом гнева бывает иной, поколику соделал себя достойным гнева. Ибо как тех, которые достойны Господа и делают дела света и дня, Апостол наименовал сынами света и сынами дня (1 Сол. 5, 5), так следует понимать и слова: бехом чада гнева».
  «Слово же — естеством стоит вместо — истинно, подлинно — αληθως και γνησιως» (Экумений, Феофилакт).
  Якоже и прочии. «Значит, никто не был свободен (от гнева), но все мы, по делам своим, были достойны гнева Божия» (святой Златоуст).
  Грех всех сравнял, как пространнее изображает это святой Павел в послании к Римлянам, собирая разные указания на это Ветхозаветного Писания (Рим. 3, 10 — 18). Какая мрачная картина состояния во грехе! Грешник мертв духовно, под тиранством состоит диавола, обладается духом мира, влечется необузданно движениями плоти, рабствует душевным страстям, мятется греховными помышлениями, и за то все — сын гнева, и, следовательно, оброчник вечного наказания. Избавленным от такой беды как не прославлять державную крепость Избавителя, благодатию Своею воскрешающего грешника от смерти греховной и вводящего его в светлую жизнь Богоугождения и святости.
  Стихи 4 и 5. Бог же, богат сый в милости, за премногую любовь свою, еюже возлюби нас, и сущих нас мертвых прегрешенми, сооживи Христом; благодатию есте спасены.
  После богатого истинами отступления в стихах 2 и 3, Апостол возвращается к прерванной речи: — и вас мертвых... чтобы сказать, что же — вас? — Но прежде, чем это сказать, великая пагубность греховная, — самоохотная и потому неизвинительная, — заставила указать на источник милости к таким непотребным, что и делает Апостол, начав речь: Бог же, богат сый в милости. Затем оборот вносной речи помешал уже сказать — вас, а потребовал нас, так как все признаны грешными, требующими оживления, — не эллины только — вы, но и иудеи — мы. Почему и соединяет обоих святой Апостол под — нас; и сущих нас — обоих... сооживи.
  Бог же, богат сый в милости... Таким, каковы были мы, — рабы мира, диавола и похотливости своей, мертвые для Бога и подгневные Ему, — чего было ожидать, кроме кары, наказания и казни. А вышло не то: не только не наказаны мы, как заслуживали, напротив, ущедрены такими благодатями, каких и самое себялюбивое благожелание себе вообразить бы не могло: сооживи, своскреси, спосади. — Откуда же такая щедрость? — От беспредельного благоутробия Божия, и не только от этого, но и от того особенно, что Бог нас, людей, премного любит. Как иной милостивый человек всякому нуждающемуся помогает, но кого любит — тому охотнее и щедрее помогает, так и Бог, пощадил бы нас и потому, что богат милостию, — яко милосерд, — но любовь Его к нам увеличила щедрость сию до преизбытка. Святой Златоуст пишет: «Не говорит просто: милостив будучи, но богат сый в милости. Подобным образом и в другом месте говорится: по множеству щедрот Твоих призри на мя (Пс. 68, 17), и еще: Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей (Пс. 50, 3). — Здесь Апостол указывает на источник любви Божией к нам. Все наши дела были достойны не любви, а гнева и жесточайшего наказания; значит, если Он возлюбил нас, то единственно по великой Своей милости».
  За премногую любовь, еюже возлюби нас. Все твари свои любит Бог, но преимущественную любовь являет к человеку. В творении образом Своим Божественным его почтил и над всеми тварями господином поставил; а когда он пал, не оставил его, но все, — и небо, и землю, — подвиг к тому, чтобы восставить его, и восставил дивным устроением спасения, по коему человек становится большим, нежели каков был в творении. Подлинно все сие есть премногая любовь, которою возлюбил нас Бог. От века возлюбил. Еще когда построевался, — будем говорить по-человечески,— план мироздания, тогда еще особенно возлюбил человека Бог, ибо он там поставлен центром, в котором благоугодно было Богу все сосредоточить, чтоб чрез него потом и на все прочее благотворно воздействовать. Отсюда исходят неотступность и неистощимость Божиих к человеку благодеяний и даров. Амвросиаст пишет: «В том любовь к нам Бога, что поелику Он сотворил нас, то не хочет, чтобы мы погибали. Ибо любит дело рук Своих. Затем и создал, чтобы любить созданное».
  Ожидалось бы, что Апостол помянет здесь о величестве силы Божией, так как об этом идет речь во всем отделении, а Он указывает на милость. Но что в восстановлении нас явлена великая сила Божия, это давал разуметь ход речи. В этих же словах Апостол проходит далее и указывает, каким путем достигла до нас сия великая - сила, когда наша виновность преграждала ей доступ к нам.
  И нас мертвых прегрешенми... говорится о смерти духовной. Грех, вошедши в нас, заморяет дух наш. Душа остается живодействующею, но все в угодность греху; и мыслями ума, и чувствами сердца, и предприятиями воли, и тело проворно движется, когда спешит на удовлетворение похотей своих. Но деятельность по Богу забыта, к ней нет сочувствия и охоты, — и в теле ни рука, ни нога не хочет двигаться по ней. — От такой мертвости избавил нас Бог Христом... сооживи Христом.
  В сем оживлении нас чрез Господа Иисуса Христа должно различать два момента: первый тот, когда человечество оживлено в лице Богочеловека, и второй тот, когда каждый человек верующий делается причастным сего оживления. В лице Спасителя человечество явлено новооживленным, во всей силе сего слова, в Его воскресении и вознесении. В Нем положено основание оживления и всех имевших потом прилепиться верою и любовию к Господу Иисусу Христу. В Нем в возможности оживлены и все потом лично оживленные, оживляемые и имеющие оживляться до скончания века, так что сии последние суть не что иное, как осуществление первого; то — семя, а эти — выросшее или растущее из него, и всю вселенную ветвями своими осеняющее древо. Это личное каждого оживление,— по вере и отвержении всей нечестивой и порочной жизни, — совершается в крещении. В этом благодатном таинстве умирает человек для греховной жизни и оживает,— ревность и силу получает,— для жизни духовной, делается причастным оживления Христова, — и продолжает прочее ходить во обновленной жизни (см. Рим. гл. 6).
  Какое же здесь у Апостола разумеется оживление? — Поелику говорит: сооживи, то, верно, разумел оживление в лице Христа Господа; по поелику говорит: нас сущих мертвых сооживи, указывая на себя и ефесян, лица действительные, уже причастившиеся оживления Христова, то нет сомнения, что указывал на действительное оживление, которому основание положено в оживлении Христовом, последним подтверждая первое.
  Апостол не теорию пишет, а изображает домостроительство спасения, делом совершенное и Делом силу свою являющее. Потому в слове: сооживи можно не различать, в лице ли только Христа Господа сие разумеется или в верующих в Него. То и другое, ибо то и другое уже совершилось и было в действии, и хотя мысленно могло быть различаемо, но в действии сливалось: оживление верующих было Христово оживление — в приложении.
  После сооживи, по порядку, следовало бы — своскреси и спосади, как дальнейшее движение проявления силы Божией в домостроительстве спасения нашего. Но Апостол прерывает речь и останавливает внимание ефесян на созерцании безмерной к ним благодати Божией. Он как бы говорит им в промеждуречии: заметьте, — вы благодатию спасены. Цель первой части послания та, чтобы ввесть ефесян, а с ними и всех язычников, в познание великой к ним милости Божией, оказанной тем, что и они приняты в причастие благ, в лице Спасителя для нас совмещенных, наряду с иудеями, кои, по праву древнего избрания народа их, вступают в сие причастие, как в наследие. Об этом, кончив речь о силе Божией в устроении спасения, он тотчас и напоминает им (ст. 11 и далее).
  Благодатию есте спасены. Чрез два стиха снова то же повторяет, а еще через два посильнее выражается: да помните же вы... Так желательно было ему поселить им в ум сию истину! — А можно полагать, что при этой цели он и сам был в движении от созерцания величия благодати Божией и говорил так от неудержимости чувства изумления: благодатию есте спасени, — благодатию есте спасени,— да помните же, что вы были и чем стали теперь. — Мимоходом напомним себе, что эта речь — и к нам (русским), ибо и мы из язычников. Блаженный Феофилакт пишет: «Эти слова вставил Апостол в средину речи от глубокого изумления, — пораженный неизреченностию дара Божия».
  Смысл же слов очевиден. Вы, говорит Апостол, ничего не представляли, что бы могло привлечь благоволение Божие к себе. Он Сам, любовию Своею движимый, благоволительно воззрел на вас и ввел вас в ограду спасения. Судя же потому, что вы были мертвые грехом, вас следовало отбросить далее от лица Своего, как отбрасывают мертвые трупы. «Благодатию, а не за труды и исправности свои спасены вы» (Экумений). «Что до дел, то вы достойны были всякого наказания. Благодать спасла» (Феофилакт). Но говоря: вы, Апостол не исключает из того же закона спасения благодатию иудеев. Он только напечатлеть эту истину старается наипаче ефесянам, а спасаемыми благодатию почитает всех: и иудеев, и язычников. Феодорит и не различает лица, а вообще разумеет сие место, говоря: «Не за доблестную жизнь нашу призваны мы во спасение, но по любви спасшего нас».
  Стих б. И с Ним воскреси, и спосади на небесных во Христе Иисусе.
  В сооживи можно было не различать оживления Христова от оживления чрез Него верующих, ради слияния их в действительности и в силе, а в своскреси и спосади нельзя не различать сего. В лице Христа Спасителя воскрешены мы и посаждены на небесных, а самым делом еще сие не совершилось, а совершится в свое время. Но совершится несомненно; так что поелику Христос воскрес, то почитай, что и мы воскресли, и поелику Он воссел на небесных, то почитай, что посаждены уже и мы. «Поелику воскрес Он, и мы воскресли упованием; поелику Он совосседит со Отцом, и мы участвуем в этой чести; потому что наша глава совосседит, наш начаток соцарствует. В наше облекся Он естество» (Феодорит).
  Прежде Апостол показал, что Бог явил величество силы в том, что воскресил Христа и посадил одесную Себя (1, 20). Теперь усиливает сие проявление силы Божией, показывая, что во Христе Иисусе и все мы своскрешены и спосаждеиы на небесных. Кто поднял бы тяжелый кусок магнита, показал бы силу свою; но если б он вместе с тем поднял и все налипшие на него куски железа, то показал бы тем большую силу. Так и здесь. Велика сила явлена в воскресении и посаждении одесную Христа Господа; но еще большая сила в сем явлена тем, что вместе со Христом и во Христе своскрешены и спосаждены на небесных все прилепившиеся и имеющие прилепиться ко Христу верою.
  Своскреси и спосади. Словами сими показывается вместе и теснейший союз верующих со Христом, как членов с главою, и особенно назначение прославленного во Христе человечества. Все, что в Нем совершилось, совершилось не для Него, а для рода человеческого. Почему, когда Он воскрес ради человека, можно сказать, что в Нем воскрес род наш, и, когда Он воссел одесную Отца, можно сказать, что род наш в нем посажен на небесных. Христос — возможность, источник, сила. Что с верующими, — то есть осуществление сей возможности, наноение из сего источника, преисполнение сею силою. Спасаемое человечество — Церковь — есть развитие или раскрытие Христа — исполнение Его.
  Апостол не говорит, что Бог имеет своскресить нас чрез Христа и спосадить на небесных, но что уже своскресил и спосадил. Все, что в свое время будет с искупленным родом человеческим, Апостол зрит совершившимся уже во Христе за один раз. Христос как родоначальник искупленного человечества есть первообраз, выполняющийся в жизни святых и имеющий выполняться до конца мира. Благодатная жизнь спасаемых есть всестороннее приложение всего, что есть во Христе Иисусе, как полноте всего. Что в Нем совершилось, то ради всех совершилось, и совершается делом во всех, кои последуют Ему верою. В первом Адаме мы все согрешили и умерли; грех и смерть Адама, во времени, только развивались и приложение имели чрез грехи и смерти потомков его. Таким же образом во втором Адаме мы воскрешены и посаждены на небе. В верующих потом только приложение находит совмещенное во Христе. Воскресение и вознесение Его как главы, в нас, членах Его, являет свое воздействие. Сие начинается еще здесь духовно, в возрождении или сооживлении Христовом, а завершится в конце веков всеобщим Воскресением и прославлением, по суде, всех, имеющих оказаться достойными того.
  Что в силе и совершенстве получит христианин, во время возустроения всяческих, тем обладает он уже и теперь, хотя в начатках, как бы в семени, или в основаниях. Он живет,— в силу общения с воскресшим и прославленным Господом,— Его жизнию еще на земле, и, хотя под крестом, еще здесь предощущает блаженство будущего прославления; уже отселе он гражданин небесного царства. Там он записан. И вера дает ему твердое основание упования, когда внушает ему: Христос — глава моя — воскрес, воскресну и я — член Его. Христос — глава моя — вознесся на небеса и седит одесную Отца во славе,— взойду и я туда, причащусь славы главы моей и успокоюсь с Ним и в Нем. Ибо не ложно слово Его, рекшего: идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет (Ин. 12, 26).
  Святой Златоуст говорит в заключение: «Видишь ли преизбыточествующее величие силы Его в нас, верующих? Он оживил тех, которые были мертвы, которые по естеству были чадами гнева. Видишь ли упование звания? с Ним воскреси и спосади нас (Бог). Видишь ли славу достояния Его? — Да, скажешь ты, что Он совоскресил нас, это ясно, а чем доказывает Апостол, то, что Он спосадил на небесах во Христе Иисусе? — Тем же, чем доказывает то, что Он совоскресил нас. Никто бы и никогда бы не восстал, если бы не воскресла глава, а когда глава наша воскресла, воскрешены и мы. Точно таким же образом Он нас и спосадил. Когда глава седит, седит вместе и тело: потому-то Апостол и прибавил: во Христе Иисусе. Как же спосадил? — Аще терпим с Ним, говорит Апостол, с Ним и воцаримся (2 Тим. 2, 12). Если вместе умерли, вместе и оживем.— Подлинно, нужен дар Духа и откровения, чтобы уразуметь глубину тайн сих!»
  Стих 7. Да явит в вецех грядущих презелное богатство благодати своея благостынею на нас о Христе Иисусе.
  Как прежде целию всего домостроительства спасения или всего предвечного плана Божия о сем поставлял Апостол похвалу славы благодати (1, 6); так и в осуществлении сего плана видит он не иную цель, как проявление богатства благодати.
  Века грядущие то же, что будущий век, по втором пришествии Христовом, — время созревшего Царства Христова. И теперь это богатство благодати видно для имеющих очи видеть, но не все видят то, не только из неверных, но и из верующих. А тогда воочию всех открыто явится это неизреченное богатство, во всем своем величии и блеске. Не у явися, что будем (1 Ин. 3, 2), и постигнуть не можем всей широты благостыни Божией на нас о Христе Иисусе. Отчасти только видят все и Апостолы, а не только другие верующие.
  Богатство благодати — означает сокровищницу Божественных даров нам, а благостынею на нас о Христе Иисусе — указывает на способ отверзтия для нас сего сокровища. О Христе Иисусе Отец Небесный сказал: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором почивает все Мое благоволение. Сие благоволение чрез Господа Иисуса простирается и на всех верующих в Него. Почивающий благоволением на Христе Иисусе почивает им на прилепляющихся к Нему. Это благоволение и есть благостыня на нас о Христе Иисусе, вследствие которой и изливается на нас все богатство благодати. Она ключ от сокровищницы Божией.
  Мало ли и то, что получается уже и теперь? — Отпущение грехов, благодать Святого Духа, преодоление страстей, преспеяние в добродетелях, освящение, всыновление, просияние чрезвычайных даров,— мало ли это? Но все это ныне проявляется в скудельных сосудах, по частям и под прикрытием внешних нестроений окрест. Тогда же явится во всей славе не это только, но и многое другое, чего мы и вообразить себе не можем, и явится во всей совокупности верующих. В этом веке незримо строится здание — красоты изумительной, закрытое, однако ж, предохранительными покровами. Когда все это, мешающее видеть красоту здания, принято будет в грядущий век, красота здания изумит и человеческие, и ангельские умы, которые узрят тогда все богатство благодати, иждивенной на устроение такого здания.
  Блаженный Феодорит пишет: «Величие уповаемых благ ныне совершенно неизвестно неверным, но и верные видят, якоже зерцалом в гадании (1 Кор. 13, 12). Потому что верою ходят, а не видением (2 Кор. 5, 7); но тогда узрят лицом к лицу. Тогда верные и неверные увидят от нас восприятое для всей твари достопоклоняемое естество и соцарствующих святых. Аще бо с Ним умрохом, говорит Апостол, то с Ним и оживем. Аще терпим, с Ним и воцаримся (2 Тим. 2, И, 12)».
  Святой Златоуст сие проявление богатства благодати видит в спосаждении верующих со Христом, как и течение речи требует. Он говорит: «Так как прежде он говорил о Христе, и во всем сказанном прямо относящегося к нам не было ничего (что, — скажешь ты, — в самом деле, нам от того, что Христос воскрес?); то, показав предварительно, что это должно относиться и к нам, — потому что Спаситель соединен с нами, — теперь Он говорит о том, что собственно к нам относится. И сущих нас мертвых прегрешенми воскреси и спосади. Итак, веруй в то, что Он спосадил нас с Собою, убеждаясь в этой истине тем, что сказано было прежде,— тем то есть, что сказано было о главе,— и тем еще, что Он хочет проявить к нам Свою благость. Как, в самом деле, Он явит ее, если этого нет, то есть если Он не спосадил нас с Собой? — Явит в вецех грядущих. Что же явит? — Что блага, уготованные Им, и велики, и совершенно достойны веры. Теперь эти блага кажутся для неверных несбыточными, тогда все их узнают. Если желаешь узнать и то, как Он спосадил нас, послушай, что Сам Христос говорит ученикам: сядете на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома (Мф. 19, 28). И в другом месте: еже сести одесную Мене и ошуюю, несть Мое дати, но имже уготовася от Отца (Мф. 20, 23). Итак, это уже уготовано. И хорошо сказал Апостол: благостынею на нас о Христе Иисусе. Воссесть одесную, это честь, высшая всякой чести, за которою нет другой почести. Говоря это, — то есть благостынею на нас, — Апостол показывает, что и мы воссядем. Седеть со Христом — это поистине богатство неизреченное, это подлинно преизобилующее величество силы Его! Если бы ты имел тысячи душ, неужели ты не положил бы их, чтобы только удостоиться такой чести? Если бы потребовалось идти в огонь, не следовало ли бы быть совершенно готовым и на это испытание? Сам Христос говорит: хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со мною (Ин. 17, 24). За такую честь если б приходилось каждый день быть рассекаемому, то должно было бы и это переносить с радостию. Помысли, где восседит Он? — Превыше всякаго начальства и власти. Помысли, с кем вместе ты воссядешь? — С Ним. Но кто же ты? — Мертвый, чадо гнева — по естеству. Что ты соделал правого? — Ничего. Теперь поистине благовременно воскликнуть: о глубина богатства и премудрости и разума Божия! (Рим. 11, 33)».
  Стих 8. Благодатию бо есте спасены чрез веру: и сие не от вас, Божий дар.
  В стихах 8—10 доказывает святой Павел, или поясняет, почему чрез прославление верующих в Господа Иисуса явлено будет не другое что, а лишь богатство благодати. Потому что возводит в такое состояние, которое делает человека годным для такой высокой чести, каково — спосаждение со Христом, только одна благодать. Состояние сие он называет здесь спасением и говорит: потому явится в спосаждении нашем богатство благодати, что вы спасены, поставлены в состояние пользоваться сим даром — благодатию. Вслед за сим объясняет, что спасение точно устрояется благодатию. Для спасения нужны вера и святая добродетельная жизнь. Но и вера от Бога (ст. 8), и на дела добрые Им же мы созидаемся чрез возрождение и облагодатствование (ст. 10). Вера и добродетель делают христиан спасенными, чистыми, святыми, Богоугодными, и чрез то годными к спосаждению со Христом. Как они созидаются в христианине благодатию, то очевидно, что чрез спосаждение сие явится одно богатство благодати Божией.
  Благодатию есте спасени, — есте вы, ефесяне. Спасены все благодатию, кто ни спасен; но Апостол к ефесянам обращается ради того, что им теперь имел в мысли сильнее напечатлеть сию истину. Общее рассуждение идет у него с — мы; а коль скоро нужно для ефесян на чем больше остановить внимание, там он речь ведет исключительно будто к ним.
  Эти же слова изрек он уже выше (ст. 5), но там они вырвались будто нечаянно из сердца, как воззвание, с целию, может быть, возбудить чувства благодарения. Здесь идет спокойная речь, в видах, может быть, нравственного назидания и урока, да никтоже похвалится.
  Под спасением разуметь можно и домостроительство спасения, и личное каждого спасение. Домостроительство спасения, то есть предвечный совет Божий о нем и исполнение его, — то, что Сын Божий пришел на землю, воплотился, пострадал, умер на кресте, воскрес, вознесся на небеса и сел одесную Бога Отца, Духа Святого ниспослал и устроил на земле Церковь — вместилище всех спасительных средств, сосредоточенных в Слове Божием и таинствах,— все это есть независимое дело Божией благодати. Человек не представлял с своей стороны ни средств к тому, ни побуждений. Личное каждого спасение начинается от проповеди Евангелия. Проповедники Богом посланы и Богом были руководимы, куда пойти и что говорить. Все это тоже дело благодати. Когда говорится проповедь, слушать или не слушать, слушая — внимать или не внимать, внимая — соглашаться и хотеть веровать или не соглашаться и не хотеть, — есть дело свободы. Но далее, коль скоро в сердце изречено согласие и образовалось желание спасения верою, — самая вера печатлеется и преображается в живое, непоколебимое уверование опять воздействием благодати Божией на сердце. После сего благодать вселяется в сердце чрез таинства и делается неточным и руководительным началом жизни по вере.
  Таким образом, устроение спасения все совершается благодатию Божиею; личное каждого спасение тоже все от благодати; от человека одно согласие на веру и желание таким образом спасаться. И это по характеру свободной твари. Прочее же все совершает благодать, ибо согласие и желание, сами по себе, ни к чему не приведут, если не придет вседейственная благодать.
  Блаженный Феодорит пишет: «Благодать Божия сподобила нас сих благ, а мы привнесли одну веру; но и в той содейственною бывает Божественная благодать. Ибо не сами собою мы уверовали, но, будучи призваны, приступили; — и от приступивших Господь не потребовал чистоты жизни (как условия к приятию их), но, прияв одну веру, даровал отпущение грехов».
  Святой Златоуст ближе к нравоисправлению выражает ту же истину, говоря: «Чтобы величие благодеяний не надмило тебя, смотри, как он тебя смиряет, говоря: благодатию есте спасены. Но, чтобы не уничтожить и твоего участия, он прибавляет и то, что требуется от нас: чрез веру. Потом снова как бы уничтожает это наше свободное участие, когда говорит: и сие не от вас. И вера, учит он, не от вас. Если бы Иисус Христос не пришел, если бы Он не призвал нас, как бы мы могли уверовать? Како уверуют, сказано, аще не услышат (Рим. 10, 14)? Таким образом, вера, но учению Апостола, не наше достояние, а дар Божий. Вера недостаточна для спасения, но, дабы не спасать нас без всякого нашего участия, Бог требует ее от нас. Сказал, что вера спасает, но не сама собою, а чрез Бога: Бог хочет, и вера спасает».
  Последнюю мысль святого Златоуста яснее выражают Экумений и Феофилакт, говоря, что вера сама по себе никакой особенной силы не имеет, а имеет ее потому, что Богу угодно было сочетать с нею сию силу. Угодно Богу, чтоб верою спасались мы,— вера и спасает. Божий дар есть то, что мы спасаемся чрез веру. Экумений пишет: «Потому сие есть дар Божий, что и вера сама по себе не сильна бы была спасти, если б Бог не восхотел спасти чрез веру. Так что и то, что мы веруем, есть дар Божий, и то, что чрез веру спасаемся, тоже есть дар Божий». Блаженный Феофилакт, сказавши, что вера — дар Божий, потому что, если б не пришел Господь и не призвал, мы и не уверовали бы, потом прибавляет: «Или иначе: не веру называет он даром Божиим, но то, чтобы спастися верою, вот что есть дар Божий. Ибо пусть вера и наша, но как бы она могла одна спасти, если бы Бог не возблаговолил принимать нас ради ее, чтобы не совсем быть нам безучастными в деле своего спасения, но являться привносящими нечто и от себя».
  Стих 9. Не от дел, да никтоже похвалится.
  Подтверждает, что такой образ спасения чрез веру и наше призвание к вере во спасение благоволил устроить Бог по единой Своей благости, а не за какие-либо дела наши. Какие дела низвели Сына Божия на землю? — Не дела, а наше безделие низвело Его. Какие дела явили ефесяне, что призваны к вере? Бог послал Апостола, вооружив его дарами благодати. Силою слова благодатного и чудесами он обратил их к вере и ввел в ограду спасаемых, со всеми преимуществами, им присвояемыми здесь и готовыми в будущем. Ничего от себя не представили ефесяне к такой милости, кроме послушания вере, завершенного, однако же, благодатию. И не ефесяне только, но и ни всякий другой народ, и ни всякое частное лицо не за дела какие в чин спасаемых вводится, а по одной благодати Божией. Мы (русские) чем заслужили, что в Церкви Божией спасительной состоим? Каждый из нас и рождается в ограде веры, и тотчас по рождении делается членом тела Церкви. Се великая благодать Божия! Какие дела представляем мы?! — Никаких. Дела требуются после сего. Когда кто призван и благодать получил, то ему затем остается только делать. Так иное дело — устроение спасения и призвание к нему, а иное дело — жизнь по призвании и облагодатствовании. В первом не участвуют дела, а во втором — дела только и требуются: вера уже свое сделала, теперь делай,— будешь свят и непорочен, ибо в этом существо христианства.
  Слова Апостола: не от дел, да никтоже похвалится относятся к первому моменту, а следующие слова, — что мы созданы на дела благие, да в них ходим (ст. 10) — ко второму.
  Святой Дамаскин пишет: «И при делах спасение не от них; верующим участие во спасении даровано без них». Экумений так: «Не потому (Бог устроил нам спасение верою), чтоб не хотел, чтобы спасались делами, но потому, что никто не мог спастися делами, а только верою». «Итак, спросишь ты,— взывает святой Златоуст,— Апостол сам запретил снискивать оправдание делами? — Никак нет! Он говорит только, что никого не оправдают дела, и говорит это для того, чтобы показать благодать и человеколюбие Божие. Имеющих дела Бог не отвергает от Себя, но тех, которые погибли бы и с делами, Он спасает благодатию, так что после этого решительно никто не имеет права хвалиться».
  Стих 10. Того 6о есмы творение, создани в Христе Иисусе на дела благая, яже прежде уготова Бог, да в них ходим.
  Только что сказал: не от дел,— как же здесь говорит: созданы на дела? — Спасение нам устроено и мы призваны к получению его не за какие-либо дела, а по одной благодати. Но призваны не затем, чтобы с своей стороны ничего не делать, а чтобы содевать свое спасение, богатясь добрыми делами, Богом нам предначертанными, или преуспевая во всякой добродетели; хотя и это не своею силою, но силою благодати, коею воссозданы на такие дела, и получили возможность, помощию ее, совершать их и совершенствоваться чрез них. Почему Апостол и сочетавает сие положение с предыдущим чрез бо — ибо,— показывая и в этом основание, почему он прославление верующих почитает проявлением богатства благодати. Ибо как вера, так и добрые дела, — два условия для принятия в Царство славы, — оба от благодати.
  Блаженный Феодорит пишет: «Апостол сказал здесь: созданы, разумея возрождение, то есть Бог призвал нас по неизреченной благости, мы повиновались и, уверовав, получили спасение. Но как до крещения не требовал Он от нас деятельной добродетели, так по крещении повелевает позаботиться о ней. Ибо сие означают слова: на дела благая, да в них ходим».
  Того бо есмы творение. Как в начале в образованное из персти тело вдунул Бог дыхание Свое, и стал человек человеком, так теперь в оземлененных нас страстьми и похотьми — ставших нечеловеками, по призвании к вере, вдыхает Он Духа благодати, и мы становимся снова человеками. Без духа человек — не человек. Но по падении дух забит страстьми и похотьми и всякими грехами. Нисходит Дух благодати, оживляет дух человека, и человек — опять человек, только уже с другим именем, человек-христианин, яко помазанный Духом благодатным.
  Создани в Христе Иисусе, то есть по вере во Христа Иисуса, по благодатному домостроительству спасения, учрежденному Господом Иисусом Христом. Аще кто во Христе, тот только и есть нова тварь (2 Кор. 5, 17). Совершается сие в крещении, в купели коего хоронится ветхость, и вместо ее приемлется обновление жизни, чтобы ходить в ней светло, как светел воскресший Господь (Рим. гл. 6). Крещеный во Христа облекается, и как, по слову Господа, без Него никто ничего истинно доброго творить не может, так и в Него облекшись, не может не творить добра.
  На дела благая. Как лист, цвет и плод — свидетельство жизни дерева, так доброделание — свидетельство оживления во Христе. Святость и всякая добродетель — характеристика вновь рожденных, или новосотворенных, дух жизни их. Христианин обязательство к тому носит в совести своей и ревнует быть верным ему. Благодать сходит чрез таинства, но приятелище им в душе — готовность на всякое добро, выражаемая в крещении отречением от сатаны и дел его и сочетаванием со Христом, а в покаянии — обетом Не грешить более. Сию готовность нисшедшая в таинстве благодать соделывает сильною и плодоносною. Почему верный призванию и обету и богатится делами благими. С этим в неразрывной стоят связи и труды подвижничества, по тому закону, что обязанный к цели, обязан и к средствам необходимым. У облагодатствованного святость сознательно содержится как норма жизни. Но благодать, пришедши, вселяется в сердце и изгоняет оттуда грех, не изгоняет его, однако же, вдруг из всего естества человека. Он тут остается, как искуситель, совне действующий, в отношении к сердцу. Изгоняется же он борьбою с ним, свободною, хотя при помощи и под руководством благодати. Где борьба, там и подвиги всякого рода — самоутруждение, в видах стеснения возникновений греха как искушений, и усиление добра как противоядия ему. Вот почему иже Христовы суть плоть распяша со страстми и похотми (Гал. 5, 24). Подвижничество неразлучно с христианством. Законами его проникнут и весь устав Церкви. Все сие потому, что христиане созданы на дела только благая.
  Яже прежде уготова Бог. Как дела уготовал? — Предначертал их для нас, верующих, по идее новой жизни, и учредил способы к получению сил на творение их, которыми и облекает всех, приступающих к Господу верою и освящающихся святыми таинствами. Это уготование — от Бога, не от нас.
  Да в них ходим. Облагодатствованием, или возрождением, налагается обязательство к постоянству в добре. Затем новое рождение, затем вселение благодати, чтобы ходить в благих делах,— и только в благих. Но мы ли ходим? Благодать в нас, и без благодати ничего сделать доброго не можем, а ходим в добре все же мы. Орудие дается, но действовать им должно нам самим. Даны стрелы и лук, но сами они стрелять во врага не станут. Возьми ты, наладься, как должно, и стреляй. Как в вере требуется согласие на веру и желание веровать, чтобы благодать напечатлела веру в сердце живую, так в добро делании требуется замышление добра (которое и благодатию внушается), согласие на делание его и желание сделать с соответственным собственным усилием и взыванием о помощи, чтобы благодать, подоспевши, пособила совершить делом задуманное и решенное добро, совершить безукоризненно с преодолением всех препятствий совне и внутри. Это закон как для каждого частного дела, так и для всей целости жизни.
  Итак, христианину богатиться благими делами есть существенное дело. Есть системы вероучения, в коих добрые дела ставятся в тени, а подвижничество совсем исключается,— все из опасения, как бы не внесть какой заслуги в дело спасения. Но будто нельзя на то и другое все усилие свое напрягать без мысли о заслуге, а по сознанию обязательства. Сколько расслабляет сие учение нравственные силы и добродетель, и от внутренней чистоты сбивает на внешнее благоповедение, знают опытно те, которые живали среди таких. Степенное поведение там заменяет доброту нравственную; внутренняя же нечистота вся, по их мнению, будто бы покрывается верою. Что делать, говорят? Вижду ин закон... и отказываются от всякого противодействия ему. Слышно, будто первый их коновод (Лютер) изрекал часто мудрое свое слово: греши больше, но больше и веруй, и не сомневайся, что спасешься. Однако не объяснил он, как возможно иметь веру, работая страстям, когда начало веры требует: да отвержемся себе и возьмем крест.
  Послушаем, что говорит на сие место святой Златоуст." «Чтоб услышав, не от дел, но верою совершается наше спасение, ты не остался беспечен, посмотри, что далее говорит Апостол: Того во есмы творение, создани в Христе Иисусе на дела благая... Заметь, это проповедует тот же Апостол (то есть который пред этим только говорил о спасении чрез веру). Здесь намекает он на воссоздание. Действительно, наше спасение есть второе творение: чрез искупление мы точно из небытия приведены к бытию. В том состоянии, в каком мы были прежде, то есть в состоянии ветхого человека, мы были мертвы; теперь же сделались тем, чем прежде не были. Значит, дело возрождения нашего есть действительно творение, и притом творение, гораздо превосходнейшее первого. Тем творением мы призваны к жизни, этим же созданы способными к жизни доброй. — На дела благая, яже прежде уготова, да в них ходим, то есть от нас требуется добродетель постоянная, продолжающаяся непрерывно, до последнего часа жизни. Если бы мы, предприняв путешествие в царскую столицу и совершив большую его часть, вдруг потом разленились и остановились, не окончив пути, то принесло ли бы нам какую пользу это странствование?! Точно также и упование звания какую пользу доставит нам, участвующим в этом уповании, если мы не станем ходить достойно Призвавшего? Мы, призванные на дела благая, должны и пребыть в них, доколе не совершим всех добрых подвигов. Не для того, без сомнения, мы призваны, чтобы совершить одно какое-либо доброе дело, но чтобы всегда быть добродетельными. Как всеми пятью чувствами мы должны пользоваться надлежащим образом, так точно должны совершать и все добродетели. Если кто целомудрен, но не милостив, или милостив, но лихоимец, или хоть и не берет чужого, но не раздает и своего, для такого — все напрасно. Одна какая-нибудь добродетель не дает нам права с дерзновением предстать престолу Христову; для этого нужны добродетели многие, разнообразные, добродетели всякого рода или, вернее, все добродетели: послушай, что Христос сказал ученикам Своим: шедше научите вся языки... учаще их блюсти вся, елика заповедах вам (Мф. 28, 19 — 20). И в другом месте: иже аще разорит едину заповедей сих малых... мний наречется в царствии небеснем (Мф. 5, 19). Значит, нам нужно соблюдать все заповеди».

    Оглавление    IV.

  Таково величие домостроительства спасения вообще для всех; для ефесян же, а в лице их и для всех верующих из язычников, оно проявлялось и в той еще особенности, что они, быв иногда далече, в силу его стали близ. Чтобы полнее напечатлеть это в душах их, Апостол изображает:
  а) сколь они были далеко, — ст. 11 — 12;
  б) каким образом стали близко,— ст. 13—18, и
  в) насколько стали близки,— ст. 19 — 22.
  а) Как далеко были язычники? ст. 11-12
  Прежде уже говорил святой Апостол, что они были мертвы грехами и сооживлены Христом, что составляет внутреннюю силу жизни о Христе. Теперь изображает внешний порядок соотношений в духовном, благодатном домостроительстве спасения. По сокровенным планам Божественного промышления о нашем спасении, избран был один народ, которому вверено было обетование о Христе Спасителе и соответственно тому устроен весь его быт — и церковный, и гражданский, и семейный, — чем он отособлялся от всех других народов. Печатью избрания было обрезание. Обрезанные были, таким образом, свои у Бога, а все другие — как бы чужие. Те ведали Единого Истинного Бога, были в благоволении Его, несомненно знали, что среди их явится Христос Спаситель, и ублажены были утешительными обетованиями. Язычники же ничего такого не имели, были без Бога, без Христа, без обетовании. Вот какое горькое было ваше состояние, говорит Апостол ефесянам.
  Стихи 11 и 12. Темже поминайте, яко вы, иже иногда языцы во плоти, глаголемии необрезание от рекомаго обрезания во плоти рукотвореннаго, яко бесте во время оно без Христа, отчуждени жития Израилева, и чужди от завет обетования, упования не имуще, и безбожии в мире.
  Темже поминайте. «Снова Апостол напоминает ефесянам прежнее, чтоб показать величие Божия благодеяния» (Феодорит). Напоминает же потому, что «когда от великой бедности переходим мы в противоположное состояние или сподобляемся какой-либо еще большей чести, то, наслаждаясь славою своего нового положения, о Прежнем обыкновенно все мы вспоминаем неохотно» (святой Златоуст). Боялся святой Павел, как бы язычники, по своей численности в Церкви и по внешним преимуществам, не стали презрительно относиться к иудеям, и заповедует им помнить, что были они по Божиему порядку в устроении спасения всех, чтоб, помня то, не высились над иудеями и не чуждались их. Обращаясь же к иудеям, где нужно, он напоминает им, что точно имели они преимущества, но до времени: теперь все то — уже не важно. Всячески старался он сгладить неровности иудеев и язычников, чтоб всех исполнить единого братского духа, посредством единения всех во Христе.
  Яко вы, иже иногда языцы... Мысль прочих слов 11-го стиха проста: вы необрезанные, если поставить вас в отношение с иудеями обрезанными. Зачем такой перифраз угодно было употребить святому Апостолу? — Затем, что обрезание служило дверью к участию в обетованиях народа Божия. Имея в виду указать, чего лишались язычники, быв отчуждены от иудеев, он указывает на исходное начало разделения между ними — обрезание и необрезание. Но словами: глаголемии необрезание от рекомаго обрезания,— он вместе дает разуметь, что это отличие и не было, и тем паче теперь не есть уже что-либо существенное. Это знак внешний. Иудеи чуждались язычников, яко необрезанных, почитая их чрез то нечистыми и богоотверженными; язычники за это самое неблаговолительно относились к иудеям и, соглашаясь иногда веровать в Бога Израилева, никак не могли мириться с обрезанием. Апостол теперь внушает им (имея, может быть, в виду смирить и иудеев): необрезание глаголемое от рекомого обрезания — еще не так важно, если смотреть на него внешно, но важно то, что с этим соединилось, с этим связаны были лишения очень чувствительные.
  Вы иногда языцы во плоти... Блаженный Феодорит во плоти относит к глаголемии необрезание во плоти, и после языцы ставит знак препинания. Мысль та, что «и обрезание принадлежит плоти, и — необрезание также плоти».
  Глаголемии необрезание. «Обрезание и необрезание — плотский идиом (отличительная черта). Плотское же не существенно; почему и сказал: глаголемии» (святой Дамаскин).
  От рекомаго обрезания: «Честь была только на словах и преимущество от обрезания относилось только к плоти, потому что ни необрезание, ни обрезание ничего не значат (уже более)» (святой Златоуст).
  Во плоти рукотвореннаго. Обрезание чужими руками делалось и не шло дальше плоти. Сердце и при нем оставалось необрезанным. Потому, совне смотря, это в духовном отношении ничего не прибавляло и не убавляло. «Знал Апостол истинное обрезание, в коем обрезываются нечистые, привходящие в сердце пожелания. Но если это есть истинное обрезание, то и необрезанием истинным будет нечистота сердца» (святой Дамаскин).
  Яко бесте во время оно без Христа. Во время оно — до пришествия Христова, а ближе - до принятия веры Христовой. Ибо те, кои не веруют во Христа, и теперь терпят те же лишения духовные. Эти лишения и перечисляет здесь святой Павел, чтобы очевиднее представить, каких благ они теперь сподобились. Внешно смотря, не велико то, что они не имели обрезания, не обшились с народом Божиим и не знали порядков его жизни, но страшно то, что с этим было соединено. «Не думайте, говорит он, что есть какая-нибудь разница (важность) в том, что вы не получили обрезания и находитесь в необрезании; страшно не это, а вот что: быть без Христа, быть отчужденным от жития Израилева (а первое к жизни не относится), быть вне завета обетования, не иметь упования и быть в мире безбожными, каковы именно и были язычники, — это страшно. Прежде Апостол говорил о вещах небесных (как, быв мертвы, сооживлены Христом); теперь говорит о земных, так как иудеи высоко ценили их» (святой Златоуст).
  Но ведь и иудеи прежде были без Христа? — Без Христа, потому только, что Он еще не пришел; но Он так несомненно им обетован, и они так несомненно чаяли Его, что будто самым делом уже имели Его. Все устройство подзаконной веры было проникнуто Христом. Он был тело, а закон — тень (Кол. 2, 17). Иудеи потому имели Христа сокровенного. Эта сокровенность все более и более прояснялась пророками, так что вера в грядущего Христа Господа составляла дух благочестия иудейского народа. Христос был для них все: от Него только ожидали они всего лучшего. Этого преимущества язычники не имели. Сознавали только, что у них все дурно; но как и кто поправил бы то, этого не знали, хоть иные по какому-то прозрению и гадали о том. Посему Христос и явился среди иудеев, из них была первая Церковь и ими проповедано Евангелие. В сем сила, преимущество и значение иудеев для всего человечества.
  Отчуждени жития Израилева. Житие — πολιτεια — порядки жизни, Самим Богом учрежденные. Израилю даны были заповеди, указывавшие, как угождать Богу и как очищать себя в случае нарушения заповедей и прогневания Бога. Все было запечатлено очевидною волею Божиею, так что жившие так не могли не быть уверены, что они Божии и состоят под Его покровом и благоволением. Тем и значительны были порядки жития Израилева, что они показывали, что Израиль есть царство Божие, в коем Бог — царь. И Он осязательно царил в них, являл дивные знамения и хранил народ сей для великой цели спасения рода человеческого во Христе Иисусе. Язычники были отчуждены — απηλλοτριωμενοι — от сего жития. В сем выражении лежит намек на то, что первоначально и они предназначены были принадлежать к нему. И язычники принадлежали к тому же древу человечества, — как оно организовано Богом, по падении и по потопе, — приняли и обетования первоначальные, но потом отломились. Они, как неразумный сын, бежали из отчего дома с захваченным наследием небольшим, — и Бог оставил их ходить в самоизвольных путях. Отчуждены — сами отчуждились. Кто виноват? Дает Апостол доразуметь: теперь Бог прощает вам ваше самоволие и возвращает к Себе.
  Чужди от завет обетования. — Божия Матерь в песни своей величает Бога, что помянул наконец милости, якоже глагола ко отцем — Аврааму и семени его (Лк. 1, 54 —55).—Эти милости и были обетования, закрепленные особыми заветами. Были заветы с Авраамом, Исааком и Иаковом, со всем народом на Синае, с пророком Давидом. Все они суть заветы обетовании. Бог требовал верности от народа, а Сам обетовал всегдашнее им покровительство, защиту и сохранение. Но существо обетовании составляло обетование о пришествии Мессии, или явление Его среди их. Ради Его давалось и обетование защиты и охраны, и самым делом являемы были, потому что иначе и Мессии не явиться бы среди них. Что это точно так, видно из того, что как только пришел Господь и положилось начало образования нового Израиля, древний рассеян: охранение его прекращено, как уже ненужное, и он перестал быть народом особым, а блуждает по миру, во свидетельство истины самым противлением истине. От жития отчуждались язычники, унесши с собою первые обетования и заповеди Ноевы, — а от обетований чуждиы были. Тут уже никакой части они не имели, ибо они давались помимо их, хотя в конце и об них намекалось, что и они придут к горе Божией и дому Божию на верх гор и будут умолять, чтоб и их научили закону Бога живого. Но до них не доходил слух о том; это говорилось для духовного оживления все того же Израиля, которому было даровано и главное обетование.
  Упования не имуще. Поелику не участвовали в обетованиях, то само собою не могли питать и упования, какое возбуждаемо было обетованиями. Не об этом следует и речь. Не то упование разумеет Апостол, которое имели израильтяне вследствие обетования Мессии, грядущего во имя Господне, а упование общее, которым кто обезопашенным себя чувствует по смыслу своего отношения к Богу, от Коего все. Слово сие и по-гречески стоит без члена, в показание, что здесь разумеется не особое какое-либо упование, а всякое.
  Жизнь без упования — безотрадная жизнь. Язычники находились в безвыходном положении. Чувство давало это им знать тугою сердца, томившею весь языческий мир. В некоторых эта неопределенная туга доходила до определенности. Брался, например, иной добиться до познания истины, но побьется-побьется и опустит руки, ибо она не показывала лица своего, и под ногами не видно было никакой к ней дороги. Иной брался исправлять нрав, но побьется-побьется и бросает, ибо все валится из рук, и успеха нет и не предвидится. Так и во всем прочем. Такие определенно могли знать, что они в каком-то безвыходном положении, а другие носили то в неопределенном чувстве, выражавшемся всеобщею тугою.
  Бога определенно не ведали, законов промышления Его не знали, не знали и того, как угодить Ему и очиститься пред Ним от грехов. А тут смерть — грозное событие для тех, кои смутно представляли, будут ли жить по смерти и, если будут, как им быть там. Всюду неопределенность и безвестность: язычники похожи на погрязшего в трясину, готовую поглотить его.
  Но ведь без упования жить нельзя. Кто теряет всякое упование, тот обычно лишает себя жизни. Как же живыми оставались язычники? — Сами себе устрояли надежды, хотя призрачные и обманчивые. И не то ли разумеет Апостол, — что язычники не имели истинного упования, чающего получить истинное и прочное благо? — Это вероятно, потому что и безбожными их называет за То, что не знали истинного Бога, а служили не по естеству сущим богам.
  И безбожни в мире. «Хотя язычники и поклонялись богам, но были, однако ж, безбожны, потому что идолы, которым они кланялись, ничего не значат» (святой Златоуст). — Без Бога быть человеку нельзя. Потеряв познание истинного Бога, язычники выдумали своих и, почитая их, успокоивались. Но, в существе дела, они служили мечте, а не Богу. Не знали они истинного живого Бога и были вне общения с Ним. Других же богов сколько ни изобрети — все это пустое. Этим только изменяема была слава нетленного Бога, не безвинно и не безответно. — Безбожни — не осуждены на безбожие, а сами себя поставили в такое состояние.
  Безнадежие тесно соединено у Апостола с безбожием. В последнем — источник первого. В мире злом настоятельно необходимо крепкое,— крепко стоящее, на непоколебимых основах утвержденное, — упование на Бога живого, любящего и сильного. Вне общения с таковым, истинным Богом — упование где найдет опору? — Чуждые Бога истинного, потому, естественно, погружаются в безнадежие.
  Прибавкою слова в мире не имел ли в мысли Апостол сказать: в мире, который велегласно проповедует о Боге истинном? Невидимая бо Его от создания мира творенми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество (Рим. 1, 20).— Тут будет, следовательно, слово укора, которое не неуместно и в наше время, для тех, которые в мире живут, мир видят и даже исследуют, а Бога истинного знать не хотят.
  б) Каким образом стали близко? ст. 13-18
  Ожидалось бы, что святой Павел, изобразив, какие лишения духовные терпели язычники в отчуждении от иудеев, скажет теперь: теперь же и вы введены в причастие этих благ, то есть соединены с иудеями и сравнены с ними, стали как иудеи. А он не то говорит; говорит, что стена, разделявшая вас с иудеями, разорена, вы слиты с иудеями, но не затем, чтобы стать иудеями, а чтоб вместе с ними быть переделанными в новое человечество, к чему и иудеи предназначались. Апостол имеет здесь в виду представить великость благодеяния Божия к язычникам из их отношения к домостроительству спасения. Он как бы говорит им: Бог, устрояя спасение человеческое, избрал Себе один народ, который питал надеждами и обетованиями и хранил особым покровительством, отособив его от всех народов учреждениями, обнимавшими всю его жизнь; вы лишены были такого благодеяния, и это лишение было очень значительно. Но учреждения иудейские были только временные; пришел и им конец, и иудеи вводятся теперь в обладание высшими благами духовными, которых прежние служили только прообразом, подчиняемы будучи новым благодатным учреждениям. Все это делается по плану домостроительства нашего спасения, от века предначертанному. Если бы и теперь Бог удержал вас вдали от сего домостроительства, как это делал прежде, то меры ваших лишений и описать бы нельзя было. Но Бог презрел ваше виновное от Него отчуждение и, устрояя окончательные пути во спасение наше среди иудеев и чрез иудеев, призвал и вас ко вступлению на них, чтоб и вы вместе с иудеями, забыв древнее разделение, текли тем же путем, новым и живым, коим оба во едином духе приводитесь ко Отцу. Теперь и вы стали близки. — К кому и к чему? — К Богу, к Господу Спасителю, к единственному в Нем пути во спасение, к Царствию Христову и ко всем сладчайшим в Нем надеждам, — близки не к тому, от чего прежде далеки были и что уже миновалось, а к тому, что вновь и окончательно учреждено во спасение наше. Помните же это, что вы столько облагодетельствованы, чрез степень шагнули, переведены чрез класс и не только не оставлены назади, но и упреждать прежде бывших близкими получили возможность.
  Стих 13. Ныне же о Христе Иисусе, вы, вывшие иногда далече, близ бысте кровию Христовою.
  Ныне же о Христе Иисусе, — когда обетованный Христос пришел и устроил нам спасение, которое прежде только чаялось, когда устроено благодатное Царство Христом Господом и всем проповедуется,— ныне — в новозаветном домостроительстве спасения. — Вы, бывшие иногда далече, вы, от прежнего временного и приготовительного домостроительства отчуждавшиеся, чрез отчуждение от иудеев, и стоявшие, таким образом, вдали, — близ бысте, не отчуждены от нового домостроительства, истинного и окончательного, но введены в участие в нем, наравне с иудеями, в которых и чрез которых оно подготовлялось прежним образом домостроительства. Как близ бысте? — Кровию Христовою. Краткий, но всеобъемлющий ответ. Вся последующая речь (ст. 14 — 17) служит объяснением ему — пространнейшим и полнейшим. Сущность его можно выразить так: все ветхозаветное учреждение было тень; тело же — Христово. Когда пришел Господь и принес Себя в жертву крестною смертию, тогда все, что было только отражением сей жертвы, престало, — потеряло свое значение и силу. Вся сила перешла теперь в крестную смерть. Таким образом, кровь Христова, на кресте пролитая, пресекла ветхозаветное учреждение и сама стала на место его,— тело вместо тени, истина вместо предображений ее. То, чем разорено ветхое, само стало новым учреждением во спасение. Но ветхозаветные учреждения были стеною, разделявшею иудеев и язычников. Следовательно, кровь Христова, пресекшая значение ветхозаветных учреждений, разорила и стену разделения иудеев и язычников. И как она же стала новозаветным учреждением во спасение, то стала и центром единения для всех, вступающих в сей новооткрытый путь спасения. Иудеи сбрасывают ветхое и облекаются в новое кровию Христовою, отменившею все ветхое, а язычники, прямо помазуясь кровию Христовою, облекаются во все новое. Те и другие в крови Христовой находят центр взаимного единения и вместе способ общения в благодатном учреждении, чрез которое, приискренно сочетаваясь со Христом, приближаются к Богу, — оба равно, без преимуществ уже одного пред другим.
  Стихи 14 —16. Той 6о есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривши: вражду плотию Своею, закон заповедей ученми упразднив: да оба созиждет Собою во единаго новаго человека, творя мир; и примирит обоих во едином теле Богови крестом, убив вражду на нем.
  Той бо есть мир наш, мир между вами, язычниками и вами, иудеями, которые теперь составляем Церковь. Еще в Ветхом Завете Спаситель назван князем мира (Ис. 9, 6). Ангелы приветствовали Его рождение миром на земле (Лк. 2, 14). Конечно, в том и другом случае разумеется мир всесторонний, ибо есть мир внутренний, в совести, мир с Богом, умиротворение всех движений души. В слове Апостола в настоящем месте хотя и можно доразумевать и мир с Богом в совести,— как условие, но прямая мысль его — о соединении раздвоенного человечества. В религиозном - существеннейшем отношении оно распадалось на две половины, резко отличавшиеся, состоявшие в непримиримости, и не могли соединиться в том виде, в каком сформировались обе, течением истории, по Божию хотению и соизволению.
  Обоя сия — Христос Господь сотворил едино, — одно общество, крепким союзом связанное, союзом живым, сердечным, душевным, в коем все члены взаимно сочувственны и сострадательны. - Как это сотворил Он? — Отменив то, что служило причиною разделения, и обоих исполнив новыми общими началами и силами жизни по Богу, которые сливали души их воедино.
  Средостение ограды разорив. Оградою народа Божия был закон, по коему они Богу служили и угождали, и коим оправдывались пред Ним во грехах и к Нему приближались. Но этот же закон служил стеною, отгораживавшею народ Божий от всех других народов, гак что ни те, ни другие смешиваться не могли никак. Господь Иисус Христос это средостение ограды разорил. Как? — Своим пришествием во плоти и крестною смертию. Закон был тень грядущего, тело же — Христово. Когда явилось тело, тень престала. Все ветхозаветные оправдания упразднены принесением в жертву тела Христова. Кровь Христова заменила все прежнее. Отменив же закон, Господь разорил средостение — эту причину немирности двух половин рода человеческого. Место все так: средостение ограды — закон,— эту вражду, или причину немирности, разорил Господь плотию Своею, — то же, что выше кровию Своею.
  Но одно отменив или разорив, Господь ввел вместо его другое: закон заповедей ученми упразднив,— внешний чин богоугождения заменив мысленным, духовным, в уме и сердце совершающимся, во всякое время и во всяком месте исполнимым и долженствующим исполняться. Закон заповедей гласил: дни смотряйте, времена и лета, или: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи и проч.— Его составляла вся совокупность предписаний, определявших все входы и исходы жизни Израиля и дома, и в храме, и в обществе. Но все это было внешнее, — исполнялось телесно посредством вещественных стихий. Этот закон заповедей упразднил Господь ученьми — εν δογμασι. Не стихийного служения, не внешней чинности требует Он, а законоположил представлять Богу, яко жертву, богоугодный строй внутренней жизни, слагающейся из образа мыслей, чувств и расположений. Этот новый закон жизни о Христе Иисусе весь в едином слове: токмо веруй, и спасен будешь. С таким пояснением: вера же твоя да будет любовию споспешествуема, — любовию, в коей исполнение закона. Вот δογμα — существо жизни о Христе Иисусе. Вера — мысленное дело, любовь — тоже. Всякого рода внешнее положение не колеблет сего словесного служения. И се есть — поклонение Богу духом и истиною!
  И язычники имели свой внешний чин религиозный. И они должны были его бросить, и бросали, приступая к Господу с верою. Таким образом — внешнее все брошено и иудеями, и язычниками, а затем обоими принят одинаковый строй внутренней жизни. Внутри они сочетавались единомыслием, единочувсгвием, единонравием: тут утверждался между ними прочный мир. Но в этом же получились и новые начала жизни для них обоих, слитых воедино. Так новый дух жизни о Христе Иисусе, проникая обоих одинаково, творил мир и из обоих созидал единого новаго человека, шли новое человечество, коего родоначальник и глава — Христос Господь.
  Но это есть еще низший род мира. Есть высший — мир с Богом, в коем источник первого. Апостол говорит: и примирит Богови,— сказавши наперед о примирении обоих между собою, не потому, чтоб в этом было начало того, а потому, что в изображении умиротворяющего действия искупления идет от низшего к высшему. Последний предел умирения есть примирение с Богом, дальше которого уже некуда идти. Но в существе дела — тут начало всего. Примирившись с Богом, верующие умиротворяются в себе, а чрез этот мир мирятся все и взаимно. С Богом мир утвержден крестом, крестного смертию Господа, верою, в силу которой верующий усвояет себе умилостивление Бога, за всех ею совершенное. Но что значит: примирит обоих во едином теле? — Если бы здесь говорилось о примирении между собою иудеев и язычников, то во едином теле прямо указывало бы на тело Церкви; но как говорится о примирении Богови, то слова сии не подают другой мысли, как: примирить в едином теле Своем, принесши его в жертву умилостивления за всех на кресте. Равным образом убив вражду не ту вражду означает, о которой выше говорилось в словах: вражду плотию своею, но вражду, которую грех восставлял между людьми и Богом. Эта вражда убита крестом; и верующие, враги бывше (Рим. 5, 10), примиряются чрез него с Богом.
  Таково содержание сих стихов! Но как они представляют наиважнейший предмет веры нашей, то чтоб подольше подержать на нем внимание любящих внимать истинам веры, приведем здесь все, что высказано было святыми отцами и учителями нашими по поводу их.
  Той бо есть мир наш, сотворивый обол едино. «Он есть мир наш, Он устроил, что уверовавшие из израильтян и из вас составляют одно тело» (Феодорит). «Что значит обоя едино? — Апостол этим показывает не то, что Бог даровал нам с иудеями одинаковое благородство, но то, что и нас, и их Он возвел в лучшее состояние. Впрочем, благодеяния Божий к нам даже выше; тем — иудеям дарованы были обетования, и они были к Богу ближе нас; нам не дано было никаких обетовании, и мы отстояли от Бога дальше. Потому-то и сказано: языки за милость прославили Бога (Рим. 15, 9). Израильтяне получили обетования, но оказались недостойными их; нам же ничего не было обещано, мы были чужды обетовании; ничего общего у нас с иудеями не было, и Он соединил нас воедино; не так, впрочем, чтоб нас присоединил к ним, но нас и их совокупил воедино. Возьмем пример: пусть один будет раб, другой — усыновленный; оба они долженствовали служить Ему (то есть Богу), но один объявлен был лишенным наследства, другой бежал прочь, а потом оба соделаны наследниками и законными детьми. Они удостоились одинаковой чести; два сделались едино, с тем только различием, что один пришел издали, другой — изблизи, и что ближайший прежде прибыл к Отцу» (святой Златоуст).
  Средостение ограды разорив. «Положил конец закону, который, подобно какой-то стене, разделял вас друг от друга, а совершив сие, уничтожил то, что разлучало вас и их» (Феодорит). «Стену, которая была посреде и полагала разделение между законом дел и язычеством, назвал он загородью или тыном (греч. (φραγμος), а не стойкою и мощною стеною. Ибо ни язычество не было чем-либо твердым, как изобретение человеческое, ни обрезание с новомесячиями, различениями яств, жертвами и субботами, не было учреждение прочное и неизменное, и оно было дано с тем, чтобы престать, когда придет Христос. Хоть Бог дал все это, но дал на время; благовестие же веры неизменно и беспреемственно» (Амвросиаст). «Закон был и оградой, — оградой для утверждения в добре; оградой же назван он потому, что мог ограждать от зла. Послушай, что говорит Пророк: ограждением оградих его (Ис. 5, 2). Еще: низложил ecи оплот его, и объимают и вcи мимоходящии путем (Пс. 79, 13). И еще: закон в помощь даде (Ис. 8, 20). И в другом месте: творяй милостыни Господь и судбу всем обидимым. Сказа пути своя Моисеови, сыновом Израилевым хотения Своя (Пс. 102, 6 — 7)» (святой Златоуст).
  Вражду плотию Своею. «Прежде воплощения была великая вражда между обрезанием и необрезанием; ныне же мы примирились, став едино верою. Мы характеризуемся уже не обрезанием и необрезанием, но один имеем отличительный знак — веру» (Феофилакт). Святой Златоуст и другие восточные разумеют здесь вражду к Богу, которую восставляет грех. Блаженный Фотий у Экумения разумеет две вражды — и ту, которая была между иудеями и язычниками, и ту, которая у тех и других была к Богу по причине грешности. «И ту, и другую, говорит, разорил Христос, Бог наш». Но прямее здесь понимать первую, хотя можно доразумевать и вторую так: разделение иудеев и язычников уничтожено отменением закона, а он отменен тем, что Христос кровию Своею примирил нас с Богом.
  Закон заповедей ученми упразднив. «Предписания законные заменил догматами. Обрезание, субботу, пасху, пятидесятницу и то, чтоб не являться пред лицем Господа тощу, — научил понимать выше, нежели как внушает звук слова, и, отступив от убивающей буквы, следовать духу животворящему» (блаженный Иероним). — «То есть закон, который дан был иудеям,— о хранении обрезания, новомесячий, жертв, субботы, отменил, потому что он служил только в тяготу, — и тем ввел мир (между иудеями и язычниками). Почему Апостол Петр и сказал в Деяниях: что возлагаете иго на выи учеников, егоже ни отцы наши, ни мы возмогохом понести? (Деян. 15, 10)» (Амвросиаст). «О коликое человеколюбие! Он дал нам закон, чтоб мы сохранили его; потом, когда мы не сохранили его и за это долженствовали быть наказаны, Он и закон упразднил. Это походит на то, как если бы кто, поверив свое дитя воспитателю и потом заметив, что дитя не слушается пестуна, освободил его от воспитателя. Великое человеколюбие Бог показал этим! — Что же значит: ученми упразднив? — Апостол полагает великое различие между заповедию (εντολη) и учением (δογματα). Учением он называет здесь веру, потому что мы спасаемся только верою... Значит, — если веруешь, что Иисус Христос восстал из мертвых, — спасешься. И еще: близ ти глагол есть во устех твоих и в сердце твоем ... да не речеши... кто взыдет на небо... или кто снидет в бездну... или кто бы возвел Христа из мертвых (Рим. 10, 6 — 8). Вместо дел он ввел веру, чтобы не пропало даром дело спасения; Сам принял наказание, а от нас требует веры в догматы» (святой Златоуст).
  Да оба созиждет Собою во единого новаго человека, творя мир. «Видишь, язычник не сделался иудеем, но тот и другой пришли в новое состояние. Не для того он упразднил закон, чтобы одного преобразовать в другого, а для того, чтобы воссоздать обоих. И хорошо Апостол употребляет слово: созиждет; не сказал: переменит, чтобы показать особую силу этого действия, — и то, что хотя это созидание совершалось невидимым образом, но несмотря на это оно не меньше первого творения, — и то, чтобы при таких очевидных доказательствах уже нельзя было оставаться неверующими. Да оба, говорит, созиждет Собою, то есть чрез Себя. Не послал кого-нибудь другого, но Сам Собою,— предварительно как бы расплавив того и другого, то есть эллина и иудея, — создал одного дивного, то есть христианина, — Сам соделавшись и первым творением этого рода, творением, которое гораздо выше первого творения. Собою может значить также и то, что Он первый представил нам образец и пример (новой твари). При этом, занимая Сам средину, Он одною рукою привлекает иудея, другою эллина и, смешав их и все, что отчуждало их между собою, уничтожив, преобразил свыше. Преобразил и иудея, который был обрезан и находился под проклятием, и эллина, находившегося вне закона, во единаго новаго человека, высшего обоих,— и иудея, и эллина,— творя мир и в отношении к Богу, и в отношении друг ко другу. Оставаясь иудеи иудеями, эллины эллинами, они никогда не соединились бы между собою. Не оставляя собственного положения, как каждый из них мог бы прийти в лучшее состояние? — Иудей тогда лишь сближается с эллином, когда сделается верным. Это походит на то, когда двое занимают внизу два отдельных помещения и вверху имеют один общий прекрасный и обширный покой: они до тех пор не могут видеться между собою, пока не поднимутся вверх» (святой Златоуст). Новым человеком называет Он того, который обновляется по вся дни и имеет обитель в новом мире, когда будет небо ново и земля нова (Ис. 65, 17),— имеет пить чашу Иисусову новую в Царствии Божием (Мк. 14, 25) и петь песнь новую (Пс. 32, 3; Пс. 97, 1). Начало обновления полагается здесь; совершенное же и полное обновление последует в веке грядущем. Как видим мы здесь зерцалом в гадании, а там узрим лицем к лицу (1 Кор. 13), так и созиждение нового человека тогда явится полным и совершенным, когда небо и земля соединятся (блаженный Иероним).
  И примирит обоих во едином теле Богови крестом, убив вражду на нем. «Убил вражду на кресте, принесши нескверную жертву. Примирил же обоих, то есть уверовавших из язычников и из иудеев, в едином теле, принесенном за всех, чтобы составили они одно тело. А всех верующих назвал Апостол одним человеком, потому что одна у всех глава — Владыка Христос, тело же составляют сподобившиеся спасения» (Феодорит). «Убив вражду смертию Своею, Христос прежде между собою помирил народы, а потом сделал их мирными и с Богом Отцом, чтоб одноестественные люди, разрознившиеся по причине греха и заблуждения, соделались членами одного нового тела, коего глава — Христос» (Амвросиаст). «Не сказал: умирит (καταλλαξη), но примирит (то есть вполне примирит — αποκαταλλαξη), показывая чрез то, что и прежде сего человеческое естество было способно к примирению с Богом, как, например, во святых, бывших еще прежде закона. Во едином теле, говорит, своем Богови. Каким же образом Он совершил сие? — Сам понесши на кресте должное наказание. Убив вражду на нем. Выразительнее и точнее этих выражений быть не может. Смерть Его, как бы так говорит Апостол, у бала, пронзила и уничтожила вражду; не другому кому поручил Он это дело, а Сам выполнил его, и для этого не только действовал, но и страдал. Не сказал: разрешив, не сказал также: отъяв, но убив, — слово сильнейшее из всех, так что вражда никогда уже не восстанет. Да и как бы она могла восстать? Разве благодаря нашей злобе? А доколе мы пребудем в теле Христовом, доколе будем находиться в единении с ним, до тех пор она не восстанет, а будет лежать мертва. Собственно же говоря, она никогда не восстанет, и мы можем лишь произвести другую (вражду), но отнюдь не прежнюю, которая навсегда убита и умерщвлена. И значит это, то есть быть или не быть во вражде с Богом, зависит от тебя. Мудрование плотское, сказано, вражда на Бога есть. Если мы не будем мудрствовать плотского, то этой новой вражды никогда не родится, а всегда будет мир. Но помысли, как ужасно снова добровольно прийти нам во вражду с Богом после того, как Он так много сделал для нашего примирения и действительно примирил нас? Эту новую вражду ожидает уже не купель крещения, а геенна, не прощение, а наказание» (святой Златоуст).
  Стих 17. И пришед благовести мир вам дальним и ближним.
  Изъясняя, как ефесяне стали близки, Апостол сказал сначала вообще, как сближены расходившиеся дотоле иудеи и язычники между собою, и как те и другие приблизились к Богу (ст. 14 — 16); теперь говорит, как это благо коснулось самих ефесян, хотя и здесь можно разуметь язычников вообще.
  И пришед благовести. Сначала положил Господь прочные основания миру в Своем лице крестною смертию, упразднив закон и разорив чрез то средостение между язычниками и иудеями и тем же крестом примирив обоих с Богом. Потом, по воскресении, вознесении на небо и сошествии Святого Духа, послал святых Апостолов разносить по всему миру благовестив о сем мире и утвердить самый мир. Апостолы разносили благовестив мира, но в лице их действовал Сам Господь, как обетовал: се Аз с вами есмъ во вся дни (Мф. 28, 20). И еще: и ины овцы имам, яже не суть от двора сего, и тыя ми подобает привести (Ин. 10, 16). Сам Господь ходил в лице Апостолов и обращал как частные лица, так; веси и города, и целые народы. Он же в лице святого Павла приходил к ефесянам и их обратил, сообщив им благовестие мира и утвердив его среди их.
  Благовести мир. Предмет благовестил был, что Сын Божий воплотился и, пострадав на кресте, примирил нас с Богом. Бросайте все и к Нему Единому прилепляйтесь. Принимавшие сие благовесте с верою, во святом крещении получали благодать Святого Духа, которая водворяла мир в сердцах их умирением совести и удостоверением в благоволении Божием, а чрез это объединяла всех верующих и сочетавала их в крепкое единство единством настроения духа. Благовестие Евангелия было благовестием всестороннего мира и утверждением его.
  Вам дальним и ближним... «Дальними называет язычников, а ближними иудеев» (Феодорит). Как предыдущая речь была все о далеких и близких, то эти выражения были понятны сами собою. В великое утешение и назидание должно было послужить ефесянам то, что и к ним приходил Сам Господь, хотя благовестие слышали они из уст Апостола. Утешительно быть уверенным в этом и всякому народу, и всякому обращающемуся от нерадения и грешности к ревнованию о содеянии спасения своего в Господе.
  Амвросиаст пишет: «Убил вражду Господь Иисус Христос, когда умер за всех, как иудеев, так и язычников. Смерть Спасителя была спасительна для всех. Воскресши из мертвых, Он показал, какие надежды могут питать верующие в Него. А потом устроил благовестие на созвание всех к Богу Отцу в едином Духе, с пресечением разделения, чтоб — иудей ли кто или язычник — все принимали веру во Христа и ею соделывались едино».
  Святой Златоуст, а за ним и Экумений с Феофилактом не различают личного благовестия Господа от благовестия в лице Апостолов, и под словом: пришед благовести разумеют все домостроительство спасения в лице Господа, чрез воплощение пришедшего на землю. Святой Златоуст говорит: «Не другого кого-либо Бог послал возвестить нам это, но собственно Сам возвестил. Не избрал для этого ни Ангела, ни Архангела, потому что исправить столько зол и возвестить о соделанном мог только Он Сам, явившись на земле, и никто другой. Господь принял на Себя должность слуги и почти раба, пришел и возвестил, говорит Апостол, мир вам, дальним и ближним, то есть иудеям, которые сравнительно с нами были ближе (к Богу), и язычникам, которых, как чуждых заветов обетования, он называет дальними. Мир, разумеет Апостол, к Богу, ибо Иисус Христос примирил нас с Богом. О сем учил Сам Он, когда говорил: мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14, 27). И в другом месте: аще чесо просите во имя Мое, Аз сотворю (Ин. 14, 14). И еще: Сам Отец любит вы (Ин. 16, 27). Все это признаки мира и для нас, и для них».
  И не ближе ли к делу такое разумение?! В таком случае слова: пришед благовести будут сочетаваться с предыдущими так: да затем Он и приходил, чтоб благовестить этот всесторонний мир.
  Стих 18. Зане Тем имамы приведение обои во едином Дусе ко Отцу.
  Если б не пришел Господь во плоти, и если б, пришедши, не устроил благовестил, не имели бы мы приведения ко Отцу. Он есть единственная дверь, и кто Им входит, тот только и спасается. Почему говорит: никто же приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14, 6). Не то только здесь разумеется, что, вообще примирив нас с Богом крестною смертию и Духа благодати даровав, Он поставил нас к Богу в отношение сыновства, ради коего можем вопиять: Авва Отче (Рим. 8, 15; Ин. 4, 23),— и молиться: Отче наш, Иже ecи на небесех (Мф. 6, 9), но и то особенно, что и каждую душу берет Он, как иной берет за руку человека, и приводит ко Отцу. Почему сказал, что Ему подобает привести и те ины овцы, кои не были от двора Израилева. Всякую душу приводит Он и первое обращение устрояя, и в борьбе со грехом всячески пособствуя, и возводя до последних степеней совершенства, пока не приведет туда, где Сам есть — одесную Бога седя.
  Во едином Дусе. — Как разуметь, в одном духе веры и любви или силою одинаковой для обоих нас благодати Святого Духа? — Можно не различать: ибо и вера от Бога, и любовь изливается в сердца Духом Святым. И Дух Святой, наитствуя душу, не механически пересозидает и переносит ее из одного состояния в другое, а возбуждая нравственные силы, кои, в благодатном царстве, сосредоточиваются в вере и любви. Обои во едином Дусе. Прежде иудеи имели доступ к Богу, но внешний, и Бог открывал Себя им тоже внешно. Так, по Божию устроению, как прообраз будущего. Язычники не имели того. Теперь то отменено, и на место того всем открыт к Богу путь новый и живой. Господь приходит и, десницею благодати Духа взяв душу (чрез возрождение), приводит ее к Отцу (подвигом и доброделанием).
  Святой Златоуст говорит: «Мы не меньше и они не больше спасены; и мы, и они одной и той же благодати удостоены: ибо вражду разрушил Он смертию, а любезными нас соделал Отцу чрез Духа. Чрез Себя Самого и чрез Духа Он привел нас к Богу». То же блаженный Феодорит пишет: «Тем имамы приведение. Сие подобно сказанному Господом: никто же приидет ко Отцу токмо Мною (Ин. 14, 6). Привел нас ко Отцу, говорит Апостол, привел же, сподобив благодати».
  в) На сколько стали близ? ст. 19-22
  Стали сожителями святых, своими домашними Богу, даже больше — стали жилищем Божиим. Какой еще большей желать и ожидать близости?
  Стих 19. Темже убо ктому несте странны и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу.
  Начав убеждать ефесян, чтоб помнили великость Божия им благодеяния, святой Апостол сказал вообще: были вы далеко, а теперь стали близко (ст. 11 — 13); потом, объяснив каким образом стали близко (ст. 14 — 18), делает теперь вывод: видите, как близко вы стали! Предоставляя самим ефесянам сделать отсюда приложение: как же не помнить такого великого благодеяния. Амвросиаст пишет: «Убеждает их, чтоб помнили о благодеяниях Божиих,—что тогда, как были так далеко от познания и страха Божия, теперь, по милосердию Его, приближены, чтобы быть сопричастниками тех, кои были близко к Богу, соделавшись согражданами сынов Божиих».
  Три сравнения употребляет Апостол для объяснения, сколь стали близко: стали близко, как близки между собою и с князем своим сограждане,— как близки члены одного семейства и между собою, и с главою его, — как близки части здания и друг к другу, и к живущему в нем. Соответствуют эти сравнения прежде высказанным моментам отдаления от Бога и народа его (12). «Там говорит он: чужди от завета обетования, и: отчуждени от жития Израилева. Здесь против первого говорит: несте странны и пришельцы, а против второго: но сожителе святым и приснии Богу» (блаженный Иероним).
  Были вы как чужестранцы, живущие далеко в Других местах, или хотя и тут же живущие, но не имеющие права гражданства, παροικοι — проживальцы, временные и случайные; а теперь стали согражданами, — συμπολιται. «Ныне вы имеете тот же со святыми город — небесный Иерусалим» (Экумений). «В тот же город записаны, на небесах сущий и пребывающий вовеки, которого и те желали пламенно» (Феофилакт). «Видишь ли, мы записаны, соделаны согражданами не просто иудеев, но мужей, великих своею святостию, каковы Авраам, Моисей и Илия. Вот в какой город мы записаны, вот где явимся мы некогда!» (святой Златоуст).
  Благодатное Царство Христово было изображаемо под видом града, емуже художник и содетелъ есть Бог (Евр. 11, 10). Ветхозаветные святые знали, что суть преднареченные граждане сего града, но самого града не видели, а, желая пламенно увидеть, издалеча целовали его. В этом отношении и они были страннии и пришельцы, как ищущие своего града и отечества, каковыми они себя и исповедали (Евр. 11, 13). Отсюда святой Златоуст такое делает наведение: «Таковая глаголющии (то есть называвшие себя странниками и пришельцами), сказано, являются яко отечествия взыскуют (14); а вы уже сограждане святых, а не странники и пришельцы». «Весьма высокого достоинства сподобились вы тем, что соделались согражданами святых» (Феодорит).
  Сограждане святых — члены одного благодатного царства, кои все святы, — потому и члены, что святы. Тут разумеются не только те, кои по Христе; но и те, кои до Христа: ибо те и другие во Христе. Царство Божие есть Царство всех веков. Как прежде святые были святы верою во Христа грядущего, так и новые святы такою же верою во Христа пришедшего. Вера сия единила их и со Христом, и между собою. Верующие одного имеют владыку, и где бы ни жили — все суть сограждане. Желавшие приобресть римское гражданство делали взнос и покупали его. В благодатном Царстве Христовом приносят веру в Господа — и сопричисляются к согражданам его (Амвросиаст).
  Другое сравнение у Апостола для объяснения близости, в какую по благодати стали ефесяне (и все язычники), берется от близости членов одного семейства. Приснии Богу — свои Богу. Это еще ближе. Сограждане суть одного духа и одной любви к отечеству, но не одного отца дети; в семействе же все свойственники, родные. Так и верующие все имеют одного Отца—Бога, порождены не от Семене истленна, но неистленна, словом живаго Бога и пребывающа во веки (1 Пет. 1, 23). К какому бы племени ни принадлежал кто, благодать всех делает своими Богу. Так по вере в Господа, Коего приемлющие получают область чадами Божиими быти, не причисляются только к чадам, но существенно бывают чадами, яко от Бога рожденные. Оттого и свои Богу, и это свойство носят они в чувстве сердца, как отражение всего, что устрояет в них благодать. Свои Богу — какое высокое титло! Какая утешительная и сладостная сторона христианства! И это не мечта самообольщения, а по существу дела так есть.
  Должно поиметь во внимании, что хотя в сравнении — мысленно — согражданство и свойство можно различать, как степени близости, но в царстве благодатном, на деле, то и другое сходится. Согражданство духовное — от единства духа, а это единство производится тем же Духом, которым все получают и одинаковое рождение, или поставляются в свойство между собою и с Богом. Сограждане Царства Христова все и свойственники суть. Такими они себя имеют и в сердце, во взаимоотношениях.
  Стих 20. Наздани бывше на основании Апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу.
  Мысль о домашних,— присных, своих Богу,— привела к мысли о доме как месте жительства. Апостол и останавливается на ней, чтоб еще на большую степень возвесть близость, в какую поставлены язычники верою. Верующие — свои Богу и потому еще, что Он их своими имеет, а они — Его; потому что в таком глубоком общении состоят к Богу, что Он в них живет. Таким образом, они и присные Богу, и жилище Его. Это еще ближе.
  Святой Апостол, впрочем, не на том останавливает внимание, как они еще ближе суть, будучи представляемы под образом дома (ибо это само собою очевидно), а на том, как они соделываются таким домом; ибо из этого открывается еще большее к ним благодеяние Божие. Были далеко отброшены, как камни вдали валяющиеся, а теперь взяты, обделаны и вложены в здание дома.
  Церковь Божия и в Ветхом, и в Новом Завете представляется под образом здания — дома или храма.
  Церковь — храм веры. Веру основали и утвердили на земле Апостолы, опираясь на пророков. Апостолы ближе к нам и осязательно видели истину; пророки — дальше и истину видели вдали, в образах, хорошо представлявших истину, но и закрывавших ее собою, оставляя место гаданиям и для самих даже пророков, как и когда все указуемое сбудется. Почему Апостолы и поставлены напереди. Апостолы предлагали слово от лица Господа, но вместе относились и к пророческому слову, яко известнейшему. Мы теперь почиваем верою на слове Апостольском, подкрепляясь и пророками.
  Наздани — надстроены, составляя корпус здания. Как делают каменщики? — берут камень, обтесывают его и полагают в здание, где и как приходится. Так Апостолы с пророками, рукою проповеди берут души и народы, обделывают секирою благодати Духа, подводя под характер здания и полагая в здание Церкви, сочетавают с Нею. — Так камень за камнем полагается, слой за слоем налагается, и здание высится. Экумений пишет: «Желая показать святое единение верующих с пророками и Апостолами, говорит: наздани. В основании положены Апостолы и пророки, а вы восполняете прочее здание. Что и значит — быть надстроенными поверх Апостолов и пророков».
  Наздани на основании Апостол и пророк. «То есть на Ветхом и Новом Завете. О чем Апостолы проповедали, о том пророки предсказывали, что оно будет. В послании к Коринфянам говорит он: Бог положи в Церкви первее Апостолов, потом пророков (1 Кор. 12, 28). Но там — другие пророки, ибо в том месте рассуждает Апостол о строе Церкви (в каком она стоит), а здесь об — основании Церкви. Пророки подготовили (нужное для здания) и предрасположили его (предызобразили план), а Апостолы положили основание (и возвели здание посредством привлечения к вере). Почему Господь и говорит Петру: на сем камени созижду Церковь Мою (Мф. 16, 18), то есть на сем исповедании вселенской веры поставлю Я и угвержду верных в живот. Так некогда и Давид все подготовил для построения дома Божия и место, где ему быть, назначил, а основал его (и устроил) Соломон» (Амвросиаст).
  Сущу краеугольну Самому Иисусу Христу. Не один угол, а все углы и в здании и в основании — Христос Господь. Он сочетавает пророков и Апостолов. В Нем осуществляется пророческое слово; Он же есть содержание и слова Апостольского. В этом единении слова откровенного, от начала до Апостолов,— крепость основания веры. В нем сочетаваются и крепость свою имеют и стены здания, то есть все верующие, которые потому и на Апостолах с пророками утвержденными именуются, что веруют в Господа, потому и в Церковь вводятся, и с нею сочетаваются, что сочетаваются с Господом. Прямая мысль Апостола в наименовании Господа краеугольным камнем та, что в Церкви все от Господа, не исключая самих Апостолов и пророков. Так святой Златоуст: «Апостол присовокупил: сущу краеугольну... чтоб показать, что Христос все содержит, ибо краеугольным камнем называется то, что поддерживает и стены, и основание, на чем утверждается все здание. Заметь, что Апостол иногда представляет Господа свыше — содержащим и властвующим над всем телом, иногда же снизу — носящим все здание на Себе,— главным основанием. Апостол для того и сказал выше: созиждет во единаго новаго человека, чтобы показать, что в Нем все воссозданы. Перворожден, сказано о Нем, всея твари (Кол. 1, 15). Так Он все носит на Себе, все содержит (и все созидает)».
  Но как верующие, составляющие стены здания, состояли тогда из иудеев и язычников, и Апостол в послании объясняет взаимное их сближение, то — не дивно, что в слове — сущу краеугольну — Апостол хотел показать, как чрез Господа Иисуса Христа в здании Церкви, как две стены, сочетаны иудеи и язычники. Так и святой Златоуст между прочим; так и все наши толковники. Феодорит пишет: «Как главою тела нарек Апостол Господа, так называет Его и краеугольным камнем здания, потому что смыкает две стены и, подобно углу, соединяет уверовавших из иудеев и язычников».
  Камнем краеугольным назван Господь еще в ветхозаветных предсказаниях, которые Сам Он отнес к Себе, предрекая вместе, каково будет тем, кои не примут Его. Все сие изображает блаженный Иероним: «Главный камень краеугольный, связующий и держащий тот и другой народ (можно разуметь — и небесное, и земное), есть Христос Господь наш, камень отсеченный от горы без рук, о коем и Псалмопевец свидетельствует, говоря: камень, его же небрегоша зиждущий, сей бысть во главу угла. От Господа бысть сей и есть дивен во очесех наших (Пс. 117, 22 — 23), пренебреженный фарисеями, которые, считая себя ведцами закона, думали ограничиться в созидании духовного Богу храма одними стихийными постановлениями, а Богом принятый во главу угла, чтоб соединял и скреплял, как две стены, два народа, Сам находясь посреде, и чтоб чрез Него тот и другой народ имел доступ к Богу. Сей же краеугольный камень для неверующих есть камень претыкания и камень соблазна: всяк падший на Него сокрушится, а на кого Сам Он падет, сотрет того (Лк. 20, 18)».
  Не пропустим без внимания и замечания святого Дамаскина, на какую мысль может еще наводить слово: камень. «Сказав — камень, Апостол указал и на сочленение его с построеваемыми на Нем, то есть однородие с нами чрез рождение во плоти Единородного. Понеже дети приобщишася плоти и крови, и той преискренне приобщися техже (Евр. 2, 14)». Без этого Он и краеугольным не мог бы быть.
  В здании и основание, и краеугольный, и стены, и все соединено и составляет едино. Как потому хорошо прибрано Апостолом это сравнение с целию выразить сближение язычников с иудеями, с Богом и порядками Божиими! — «Смотри,—говорит святой Златоуст, — как Апостол смешивает всех вместе: язычников, иудеев, Апостолов, пророков, Христа, и, чтобы показать тесную связь между всеми ими, представляет их всех то телом, то зданием».
  Стих 21. О Немже всяко создание составляемо растет в церковь святую о Господе.
  Всяко создание — не тварь, а здание — οικοδομη. Составляемо συναρμολουμενη — сгармонировываемо, стройнослагаемо будучи. Растет — все более и более возвышается. В церковь — в храм — ναον. Представляет Апостол общую мысль 0 Церкви — растущей, сравнивая ее со зданием. Как здание, принимая накладку — слой за слоем, все увеличивается и идет к концу и завершению, по плану, для него составленному; так Церковь Божия, принимая в себя лица и народы и их преобразовывая по своей норме, идет к своей полноте и совершенству, пока завершится и станет храмом Богу совершенным, не требующим уже дополнения и надстроивания.
  О Немже — о краеугольном, который есть Иисус Христос, ибо в Церкви все от Него, по Его плану, Его силою и действием. Всяко создание — прямее все здание, как одно целое, ибо у Апостола речь об одном здании, а не о многих построениях. Составляемо — сгармонировываемо будучи. Не как попало набрасываются поступающие материалы, а размещаются по одному плану, и здание выходит стройно, где всякому свое место. «Этим указывается на тщательность (внимание и верность плану) наздания» (Экумений). Указывается и на разные части здания, кои все сочетаваются воедино о том же краеугольном Иисусе Христе. «На что бы ты ни указал — на кровлю ли, на стены ли, или на что другое, Он все содержит, все носит на Себе» (святой Златоуст). Это то же, что ниже без метафоры говорит он: и Той дал есть овы убо Апостолы, овы же пророки... овы же пастыри и учители к совершению святых... в созидание тела Христова (Еф. 4, 11). В другом месте и святых, то есть верующих, составляющих корпус здания, Апостол распределяет, как распределены у нас разные органы тела, где всякий член свое имеет значение и свое дело. В Церкви Божией все сгармонировано, но она разнообразна в частях, и никак нельзя говорить, что в ней все, как один, и всякий, как все. Где все одинаковы и равны, там какая гармония?! Под этим только условием, что в Церкви члены разны и угармонировываются, она и растет,— растет, будучи стройно составляема.
  Поступает сначала сырой материал, который в своем природном виде негож в здание. Потому прежде он переделывается и подводится под характер здания, а потом полагается в самое здание. Посредством этих надкладок здание и растет. Лица отдельные и целые народы, призванные проповедию, претворяются благодатию Святого Духа и таким образом сливаются с целостию — Церкви.
  Растет. И при Апостолах говорилось: растет; и доселе — не иначе можно говорить как растет. И до скончания века будет она расти. Здание еще не кончено; кончится в конце веков. И те, которые отошли в другую жизнь, в Церкви суть, и те, которые живут, в Церкви суть. Апостол не полагает разделения между ними. Церковь одна. Можно представлять себе только, что земная Церковь готовит материал, а само здание, в отделку, строится на небе. Ерма в видении видел строение храма. Одни приносили материал, другие строили. Строители, получа принесенное, смотрят, гоже ли то и куда гоже. Если гоже, кладут на должное место, а если негоже, бросают прочь; и оно, хоть тут же валяется, но в здание не поступает. Это точный образ того, что бывает с отходящими отсюда. Когда здание кончится, все эти кругом валяющиеся камни прибраны будут в другое место, а дотоле все еще они около. Участь не решена.
  Растет в церковь святую, в храм святый. Все идет к тому, чтобы наконец Бог был всяческая во всех. А дотоле Церковь разве не целое здание, без кровли, окон и дверей? Как обитать в таком здании? А в Церкви Бог обитает, как обетовал: вселюся в них и похожду (2 Кор. 6, 16). Посему-то Апостол и употребил слово растет, представляя Церковь зданием живым, которое все уже имеет необходимое для своего существования и жизни. Как дерево, например, самое еще маленькое, все имеет для жизни; но потом растет, не новые части приобретая, а увеличиваясь и расширяясь в каждой своей, уже имеемой, части. Так и Церковь теперь есть целое здание, жилое, но увеличивается, пока придет в меру храма, как он задуман Богом.
  Церковь — Храм свят, потому что все его члены святы, Духом Святым освящены и ревнуют быть святыми, и потому, что в нем живет Святой Бог. О Господе: и свят храм о Господе, и растет он о Господе, и стройно сочетавается о Господе. В Церкви все о Господе, за что ни возьмись, как сказал святой Златоуст. Святой Павел и в начале сказал: о Немже, разумея Господа, и в конце прибавил о Господе, чтоб внимание наше держать все на Нем едином. Как ни прекрасно здание храма, но, засмотревшись на него, не забывай о храмоздателе. Почему и не распространяется здесь в изъяснении подробностей построения храма. Цель у него напечатлеть ефесянам, что и они включены в общее здание, но не за что другое, как ради веры в Господа и верности Ему. И они сближены со всеми, но о Господе.
  Стих 22. О Немже и вы созидаетеся в жилище Божие Духом.
  «Впереди сказал о созидании Церкви всей — вселенской, а теперь говорит о созидании Церкви Ефесской» (Экумений). Как вселенская Церковь созидается о Господе в храм Богу, так и всякая частная Церковь созидается в жилище Божие, то же, что в храм Богу, все о том же Господе. Отношение частных Церквей к Церкви вселенской выражено словом συνοικοδομεισθε — сосозидаетесь. Вселенская Церковь созидается, как единое Целое, особное; а частные Церкви созидаются не особенно, а в связи с Церковию вселенскою. Созидается Церковь вселенская, созидаются и они вместе с нею, быв соединены с нею глубоко и существенно, так что отдельно, отособясь, нельзя им созидаться. Частные Церкви живут общею всей Церкви жизнию, как в теле каждое отправление будто само по себе действует, например, дыхание, кровообращение, питание; на самом же деле, потому оно и действует, что состоит в связи со всем телом, так что, отдели только его, оно тотчас прекращается, подобно как замирает и всякий внешний член, отсеченный от тела, или каждая ветвь, отсеченная от дерева.
  В других местах Апостол говорит, что и каждый верующий есть храм Божий и жилище Божие; а здесь хоть он и не говорит того, но наведением можно и при чтении сего места доходить до того, как и делает святой Златоуст, говоря: «Храм этот, в котором Бог обитает, как в теле, есть каждый из вас и все вы вместе». Каждый член в теле совмещает все, что есть в теле: в нем и кровь, мускул, и нерв, и другие соки; он — сокращение всего тела. В дереве это еще яснее: там каждая ветвь — то же, что все дерево с корнем, стволом и листьями, и каждый лист то же, что вся ветвь. Так и каждый верующий все имеет, что есть в Церкви: и истину слова, и благодать таинств, и общение с Богом во Христе Иисусе. Он есть сокращенная церковь. Но потому он таков есть, что соединен со всею Церковию. Силы и жизнь Церкви в него входят, и он живет жизнию Церкви. Особность совершенно противна духу христианства.
  Это созидание в храм и жилище Богу, как всякого верующего, так и частных Церквей, и всей Церкви, совершается Духом Святым. И каждое лицо, и целые народы негожи сами по себе быть жилищем Богу. Благодать Духа, по вере, чрез таинства входит в душу, перетворяет ее, одухотворяет и делает ее гожею к тому, чтоб обитал в ней Бог. Если Бог — в каждом верующем по благодати, то по ней Он и в душах целого общества верующих, а затем и во всех верующих, то есть во всей Церкви.
  Вы, говорит, жилище Богу о Господе Иисусе Христе, Духом. В вас все лица Пресвятой Троицы — само нераздельное Божество. На какую возвел их Апостол близость! Издали чрез согражданство и свойство вот к чему привел. Бог в них, и они, обратно, в Боге: ибо Он все объемлет. Дальше этого идти некуда, чтоб еще указать большую близость. Прилично же было Апостолу в начале воззвать: помните, ефесяне, как вы были далеко и как стали близко.
  Но возьмем отсюда и себе несколько уроков.
  О Церкви Божией здесь все сказано, чему веровать учит нас Символ веры: что она едина, Утверждена будучи на едином краеугольном (ст. 14, 16, 17, 20); что она есть святая, яко Духом Святым созидается в храм святой (ст. 21, 22); что она есть вселенская, яко обнимающая все времена и народы (ст. 14, 20) и Апостольская, на основании Апостолов назданная (ст. 20).
  Церковь святая есть град Божий, дом Божий, живой храм, живое жилище живого Бога. Понятнейший для нас образ есть храм и жилище. Краеугольный здания есть Господь Иисус Христос, Сын Божий. Твердо стоит Церковь, и врата адовы не одолеют ее. На краеугольном — первые лежат Апостолы и пророки, на коих потом возводится все здание. От них слово истины, от них и благодать Духа, чрез учрежденные ими таинства подаемого и чрез все другие чины и порядки церковные возгреваемого. Ничего тут трогать нельзя, в намерении изменить или отменить: иначе разоришь Церковь. И учение и учреждения апостольские неприкосновенны. Корпус здания составляют все верующие, всякого пола, возраста и состояния. Обделываются они, как камни, и делаются гожими к кладке в здание Духом Святым, от Которого изливающаяся любовь, как цементом, живо сочетавает всех их, как бы сливает воедино. «Для чего воздвигается такое здание? Для того, чтобы в нем, как в храме, обитал Сам Бог» (святой Златоуст). Свят храм сей, величествен и досточтим.
  Если таков храм, то какову надлежит быть всякому верующему, входящему в состав его?! — Блаженный Иероним пишет: «Если всяко создание составляемо растет в церковь святую о Господе то, не щадя трудов, надо стараться о том, чтобы соделаться такими камнями, о коих сказано: камение свято валяется (мысль: в обилии находится) на земле его (Зах. 9, 16). Когда сделаемся мы камнями живыми, со всех сторон обтесанными, обчищенными и отполированными, тогда созиждемся в храм и будем жилищем Богу. И устроится в нас ковчег завета, хранитель закона Божия, и Херувим — обилие ведения и внутреннее персей наших изыдет в новое слово (что на сердце, то будет выражаться новым словом), и наречемся мы дабир, что значит оракул, или ответ, или, точнее выражаясь, говорилище; так что можем с Апостолом сказать: или искушения ищете глаголющаго во мне Христа (2 Кор. 13, 3)».

    Оглавление    V.

  Изображая ту особенность домостроительства, спасения для ефесян, как уверовавших из язычников, что они, быв далеко, стали чрез Него близко, Апостол имел в виду расположить их памятовать о сем благодеянии теплейшею памятию. Почему в начале речи о том и сказал: поминайте же. Теперь для той же цели, то есть для того, чтоб расположить их помнить, что для них сделано, и дорожить тем, святой Павел выставляет ту еще особенность их призвания и сближения с Божиими порядками, что это было тайною не только для людей, но и для Ангелов. Он как бы говорит им: Бог доселе берег эту тайну у Себя и теперь только открыл ее и земле, и небу; значит — это такая редкость, которую не всегда и не всем можно показывать. Как же вам не помнить о ней, когда она вас самих касается? Ангелы дивятся ей, а вы останетесь равнодушными? И в этом одном было уже много прибавлено возбуждения к памятованию, но Апостол, излагая способ откровения сей тайны, выставил новую особенность, ту, что проповедь о ней вверена преимущественно ему и сопровождается страданиями и узами. Отсюда выходило: Господь пострадал, чтоб разорить средостение и приблизить вас, и тот, кто призвал вас к участию в сем, находится в узах, а вы останетесь невнимательными к сему и не будете помнить о том?! Таково содержание и значение первых 13 стихов 3-й главы. Далее, до конца главы (ст. 14—21), Апостол молится, чтобы ефесяне, пребывая в глубоком богообщении, уразумели, коль велико это благодеяние. Молитвою начал (1, 16) он эту часть послания, молитвою и кончает. Ибо все от Бога — и внятное изъяснение истины словом, и ясное понимание слова слышимого или читаемого.
  Что касается до грамматического строя речи в сей главе, то толковники много разных высказали предположений. Поводом послужило то, что Апостол, сказавши: сего ради аз юзник, не докончил будто речи и пошел в отступление, с целию пояснить, каким образом он есть юзник о них, языцех. Отступление началось со стиха 2, но докуда идет? — Кто говорит до 3-го стиха, кто — до 8-го, кто — до 13-го, кто — до 14-го. Последнее больше всех вероятно, и оно имеет за себя блаженного Феодорита. Течение речи такое: сего ради аз юзник — о вас языцех... Потом, объяснив, каким образом он есть юзник за язычников, опять начинает прерванную речь: сего ради... преклоняю колена... (ст. 14). Но в таком построении речи не настоит крайней необходимости. Заставляет прибегать к предположениям то, что слово — юзник по-гречески стоит с членом ο δεσμιος, в каком виде оно будто не может быть сказуемым, чтоб вышла речь: сего ради я есмь юзник; но должно быть считаемо подлежащим. Признав же его таким, потеряем сказуемое. Сказал: аз юзник, а что такое аз юзник — не видно. Вот и начали строить предположения. Но другие толковники находят, что член пред юзник не мешает признавать сего слова сказуемым и читать так: аз есмь юзник. Верно, принимать в известных случаях слова, с членом стоящие, за сказуемое не противно характеру греческого языка. Склониться на это понуждает пример святого Златоуста, святого Дамаскина и Экумения с Феофилактом, которые, конечно, знали исключительные требования своего языка.
  Приведем, однако ж, слова блаженного Феодорита, ради того, что хотя он и допускает отступление, но значение стихов 1 — 13 определяет так же, как изложено нами выше, то есть чтоб опять выставить на вид «великость благодеяния». «Апостол,— пишет он,— хочет сказать: известившись о сем вашем призвании, в точности дознав, кто вы, и как, и на что призваны, прошу и умоляю Бога всяческих утвердить вас в вере и даровать вам от веры проистекающее спасение. Но весьма многое вставил он в сию мысль, означая опять величие благодеяния. Пересказывает же (во вставленной речи), как сам он призван, как сподобился Божественной благодати и поставлен проповедником языков, давая тем знать, что ему весьма прилично проповедовать и что не чужое дело присвояет себе, но исполняет повеленное».
  Глава 3, стих 1. Сего ради аз Павел юзник Иисус Христов о вас языцех.
  Чего ради? — Ради всего сказанного, ради того, чтоб вы, бывшие далеко, стали близко, и так близко. «Такой явленной на вас благодати я есмь служитель и подвизаюсь за нее даже до уз» (святой Дамаскин). «Прежде Апостол говорил о великом промышлении Христовом, теперь же говорит о своем усердии, малом и ничтожном в сравнении с промышлением Господним, потому что то само по себе достаточно для приведения ко спасению. Сего ради аз, говорит, нахожусь в узах; ибо если Господь мой претерпел за вас распятие, то тем более я должен потерпеть узы. Не только Сам Он, Спаситель наш, был связан, но благоизволил, чтоб и рабы Его потерпели за вас, язычников, узы. Великий смысл заключается в этих словах Апостола: не только мы не отвращаемся вас, говорит он язычникам, а еще терпим за вас узы» (Златоуст). «Итак, я — узник за вас» (Феофилакт).
  Как юзник Иисус Христов? — Так же, как Апостол Христов и раб Христов. Я в узах за веру в Него, за проповедь о Нем, за дело Его — устроение спасения людей. Эти внешние узы наводят мысль о внутренних узах. Апостолы говорили: не можем мы яже видехом и слышахом не глаголати. Значит, связаны были внутренне И Апостол Павел Духом был влеком в Иерусалим, и хотя тот же Дух всюду возвещал, что Апостола ожидают узы, но он не мог не идти туда, на эти верные узы, потому что внутренно был связан. Апостолы все были водимы и носимы Духом, как связанные, как ведомые. Внушает Апостол, что узы его имели особую, промыслительную цель у Самого Господа, руководящего проповедию Евангелия.
  Что в эти узы попал святой Павел за язычников, прямо указывают обстоятельства его взятия в Узы. Напавшие на него кричали: сей есть человек, иже на люди и закон и на место сие всех всюду учит (Деян. 21, 28). Апостол проповедовал Евангелие чистое, как оно есть, не поминая о законе Моисеевом и когда только нужно объясняя, что время его уже престало. Но ко всему ветхозаветному чину относился с должным уважением и доказывал, что все то было необходимо и имеет всемирное значение. Только теперь, учил он, все то кончилось. А те, не понимая дела, восстали на него, как на хулителя закона и места, где преимущественно действовалось все законное. Апостол так действовал потому, что так ему повелено свыше, а свыше так повелено потому, что иначе не привлечешь язычников и что иначе и вера Христова не может утвердиться на земле во всей своей чистоте. Будучи связан за такое учение, он был связан за дело Иисус Христово, почему и был узником Иисус Христовым, но подвергся в настоящем случае связанию из-за язычников, почему попал в узы из-за них. Экумений пишет: «Случается быть узником только Иисус Христовым, то есть быть связанным и биемым за неизменение веры в Него, а не и за языки, то есть не за учение и проповедь, распространяемые среди них. Так многие мученики были мучены не за то, что учили язычников вере, а за то, что не отвергались от веры во Христа. Павел же был узником и за Христа, и за язычников».
  Стих 2. Аще убо слышасте смотрение благодати Божия данныя мне в вас.
  Если слышали, но вы слышали... Сей оборот речи равносилен следующему: так как вы слышали. Частица если не сомнение или неведение означает, но совершенную уверенность. Слышали вы, что мне поручена проповедь Евангелия среди вас, потому вам и без особых объяснений должно быть понятно, почему я узник о вас языцех.
  Слышали они не от другого кого, а от самого же Апостола. Нельзя предположить, чтоб он умолчал об этом, особенно после того, как писал к галатам. Ибо смущения Галатийских церквей и произошли отчасти потому, что там не совсем полно было известно, что такое есть святой Павел и почему он проповедует, не будучи из числа двенадцати.
  Смотрение благодати — благодатное смотрение, οικονομια. Как в благоустроенном доме благоразумная экономия распределяет, что кому и как следует делать, так и в благодатном Царстве Христовом, по экономии — домостроительству спасения, все вначале было распределено, кому за какое дело взяться и как его вести. Святому Павлу, непосредственно Самим Господом призванному, Самим же Господом поручено идти с проповедию к язычникам: иди, далеко во языки пошлю тя (Деян. 22, 21). Об этом благодатном смотрении или распоряжении Господнем и поминает здесь святой Павел. Вам известно, что мне пору, чена проповедь среди вас. Я усердно исполнял свое дело, но это раздражило неразумную ревность, и вот я в узах.
  Святой Златоуст говорит: «Здесь Апостол намекает на предсказание, возвещенное о нем Анании в Дамаске, когда Господь сказал: иди, яко сосуд избран Ми есть сей, пронести имя Мое пред языки и царъми (Деян. 9,15). Смотрением благодати он называет именно это откровение. Таким образом, слова Апостола значат следующее: не от человека я узнал, не человек меня удостоил чести быть главным благовестником вашим, а Сам Бог сказал: иди, яко Аз во языки далече послю тя (Деян. 22, 21)».
  Святой Павел поминает об этом не с догматическими целями, как в послании к Галатам, а с тем, чтоб и в этом дать ефесянам побуждение помнить, что сделано для них благодатию. Благодатное смотрение относительно его, Апостола, было направлено на них. Их имея в виду, об них особое попечение являя, Господь избрал и образовал непосредственно Сам Апостола для них и ему все рассказал и открыл, как и почему что делается, все же для них. Как не помнить всего этого? На этом образовании Апостола, как особом действии смотрения Божия, останавливает внимание святой Златоуст: «И справедливо Апостол назвал это смотрением, ибо, подлинно, великое было смотрение, когда тот, кого нельзя было убедить никоим образом, призывается свыше словами: Савле, Савле, что Мя гониши? (Деян. 9, 4), и при этом теряет зрение от неизреченного света!»
  СтихЗ. Яко по откровению сказася мне тайна: якоже преднаписах вмале.
  Яко, οτι — не потому что, но что. Слышали смотрение, что то есть по откровению сказася мне тайна. По откровению то же, что чрез откровение (Гал. 1, 12). Хочет сказать, что как призван к проповеди непосредственно Господом, так и научен истине тоже непосредственно Им же. Не сам придумал и не люди научили, но Сам Господь открыл мне все. «Показывает, что все от Бога» (Златоуст). И притом для них — язычников. Внушает, следовательно: смотрите, какое об вас попечение у Господа! Сказася... εγνωρισθη — дана мне знать тайна, внушена, в ум мой вложена. Не только открыта, но так открыта, что я познал ее и понял, как следует. Над этим наблюдал Сам Открывающий, чтоб не вошла какая неправость в слово мое. Тайна — та, о которой говорит он в 6-м стихе, чтоб язычникам быть сонаследниками и спричастниками обетования. «Справедливо Апостол называет это тайною, ибо подлинно непонятно, каким образом язычники вдруг приведены в благородство большее, чем каково было благородство иудеев!» (Златоуст).
  Якоже преднаписах... Якоже — καθως; — не о чем, a — как, в том виде, в том смысле и значении, как я напереди коротко написал. Преднаписах — «не значит, как полагали иные, будто бы писал он (прежде) другое послание, но, говорит, написал теперь (впереди), так как о сем рассуждал от самого начала и до сего места» (Феодорит). Впереди он не поминает о том, как ему открыта тайна, а живописует самую тайну, как пришел Сын Божий, воплотился, пострадал, воскрес, вознесся на небо и воссел одесную Бога Отца, и в Себе спосадил и все человечество, которое к Себе привлекает проповедию и благодатию, кои Духом Святым действуют в людях, обращая и освящая всех без различия, иудеев и язычников, из всех составляя единое тело Церкви, жилище Богу чрез Господа Иисуса Христа во Святом Духе. Об этом все он толковал впереди, теперь говорит, что все это преднаписанное мне открыто, и как открыто, так и написано. Но написанное доселе, хотя содержит все существо домостроительства, не все, однако ж, объемлет открытое мне. Я написал вам вмале, из многого немногое, хотя и в немногом многое. «И точно, кто сообразит как следует все написанное впереди, увидит, какие открыты ему тайны, из коих часть некую малую он поместил в предыдущей речи своей, желая не столько высказать все, что знал, сколько показать этим малым, сколько умолчал» (Иероним). Однако же «кратко слово и сокращенно поучение, но в немногом я научил вас многому, засеменив только (слово истины). Я написал столько, сколько могли вы уразуметь, уразуметь при углубленном и внимательном чтении, а не между делом пробежавши (писанное)» (святой Дамаскин).
  Стих4. О немже можете чтуще разумети разум мой в тайне Христове.
  О немже — προς ο, — судя по чему, — судя по этому написанному, можете заключить, как определенно и полно разумею я тайну Христову. Хотя и мало написано, однако же достаточно для того, чтобы сделать вам такой вывод о достоинстве моего ведения тайны. И кто из читающих не сделает такого вывода?! Но к чему этот самый вывод?! Не мудрость свою хотел выставить Апостол, а внушить им: читая написанное, не можете не видеть, как все ясно и определенно, и вместе как возвышенно и всеобъемлюще. Мог ли я сам все это постигнуть? Если же о персте Божии, по Божию откровению я это знаю: убо постиже на вас царствие Божие (Мф. 12, 28). Бог к вам приблизился; особое о вас попечение явил; открыл сокровищницу тайн Своих. Блаженный Иероним пишет: «Ни одно послание не содержит столько тайн, сколько это. О своем разумении говорит он, чтобы прославить благодать, Данную ему во языцех, и нам внушить с крайним вниманием читать сие послание». Тайну призвания языков назвал он здесь Христовою, потому что и основание ей положено во Христе Господе, и откровение о ней дано Господом, и в дело она приводится Господом же. Христовою прилично назвать ее и потому, что она состоит в существенной связи со всем делом устроения спасения рода человеческого, совершенным Иисус Христом, Господом, верх коего есть седение одесную Отца, в возглавление всяческих. Святой Златоуст и говорит: «Можете узнать, как я понял и как уразумел или вообще откровение Божие, или собственно ту истину, что Он седит одесную». Феофилакт продолжает ту же мысль: «Можете видеть, сколько знаю я тайну Христову, то есть что Он седит одесную Отца, что и нас спосадил там же, что в Нем оба созиждены во единого нового человека, и прочее сюда относящееся».
  Стих 5. Яже во инех родех не сказася сыном человеческим, якоже ныне открыся святым Его Апостолом и пророком Духом Святым.
  Яже — тайна Христова и вообще домостроительство спасения во Христе Иисусе, и особенно та его сила, что оно обнимает все человечество. «Тайна Христова обнимает воплощение, крест, воскресение, одесную седение, призвание языков, Церковь верою спасаемых, отстранение плотского иудея, сочетание двух народов во едино тело Христово, второе пришествие и воздаяние каждому по достоянию» (Экумений). Во инех родех, то есть поколениях, кои приходят и отходят, по выражению Соломона, и определяют тем периоды времени. Род можно счесть равнозначительным веку. Во инех — не тех, кои тогда были на земле, когда Апостол писал сие, но кои предшествовали. Как во инех родех противополагается тому, что ныне совершается, то этим выражается: в предшествовавших веках. Не сказася — ουκ εγνωρισθη — не доведена до сведения, не дана знать. Сыном человеческим, то есть людям вообще, ни иудеям, ни язычникам не сказася. Зачем такой оборот речи, когда при слове об откровении язычники и не пришли бы никому на мысль, а только одни иудеи? — За тем, может быть, что иные роды — предшествующие века — обнимают все время до пришествия Христова и, следовательно, то, когда не было разделения, а все были едино. Разделение началось с Авраама. Чтоб не исключить предшествующие ему роды, Апостол сказал: сынам человеческим не сказася, чтоб дать понять — как от Адама до Авраама, так и после. К тому же Апостол ведет здесь речь к язычникам. Язычники не считали себя чуждыми Божия промышления, хотя не понимали его как следует, и святой Павел сам не считал их чуждыми его. Взор Апостола обнимает весь род человеческий, и он говорит: Бог, не несвидетелъствована Себе оставивший в прежние роды (Деян. 14, 17), не благоволил, однако ж, никому сказать тайны сей. Такая мысль понятнее для язычников, которые не знали, как и в какой мере шло откровение среди иудеев. И еще: Апостол говорит здесь не то, что совсем не сказася,— но не сказася в такой мере, якоже ныне открыся. Но своя мера ведения о Христе Избавителе была и среди язычников. По разделении языков и отособлении иудеев, язычники взяли с собою все предшествовавшие откровения и держались их; только как они оставались у них без подновления и пояснений, то они исказили их. Общее, однако ж, чаяние об обновлении человечества осталось и среди их, и оно стало живее, когда между ними рассеялись иудеи в последнее время. Таким образом, имея в мысли сказать о мере предшествовавшего откровения, святой Апостол не мог останавливаться вниманием на одних иудеях, а рассудил обнять всех людей, сказав: сыном человеческим не сказася.
  Якоже ныне открыся. Язычники темно гадали; иудеям определеннее дана была знать тайна Христова — и о лице Христа Спасителя, и о деле Его — устроении спасения, и о спасаемых Им, даже о том, что и язычники будут призваны; но и это все незначительно в сравнении с нынешним откровением, говорит Апостол. Уже по тому самому так это есть, что духом прозреть что, и самым делом видеть то совершающимся,— большую дает разность в определенности знания. От этого многие пророки и цари желали видеть относящееся к Господу и не видели (Лк. 10, 24). Отчего и Иоанн Предтеча выше других пророков? — Оттого, что руками осязал спасение, которое другие издали только видели (блаженный Иероним). Так вообще о домостроительстве спасения. Но в отношении к тайне призвания языков это всего очевиднее. Пророки предвидели, что и язычники познают Бога Истинного, как, например, Исайя говорит: се языцы, иже не ведяху Тебе, призовут Тя (55, 5). Но чтобы они были призваны в одинаковое с иудеями участие в Царстве Христовом, это не только не было ведомо ветхозаветными, но и новозаветными не вдруг понято. «Несмотря на то, что пророки говорили о призвании языков, это оставалось все еще тайною. Почему изумились те, кои были с Петром (у Корнилия). Да и сам Петр чрез откровение от Духа познал тогда, что и язычников принял Бог. Дотоле еще в прикровенности лежали словеса пророков, гадательными представлялись и прояснения ожидали от самого дела исполнения их» (святой Дамаскин).
  Ныне открыся святым Апостолом и пророком Духом Святым. Пророков разумеет он здесь не ветхозаветных, ибо вместе с Апостолами противополагает их последним, а новозаветных. «Ибо во время Апостолов многие имели пророческую благодать» (Феодорит). Говоря, что ныне яснее открыл Дух Святой, Апостол разумеет или вообще сошествие Святого Духа на Апостолов, яко окончательного и последнего их руководителя в разумении дела спасения и утверждении его на земле, или частнее то указание, которое свыше дано было Апостолу Петру,— не колеблясь принять язычников в общение благодати. Святой Златоуст говорит: «Петр не пошел бы к язычникам, как только по указанию Святого Духа. Ибо послушай, что он говорит: они (язычники) Дух Святый прияша, якоже и мы (Деян. 10, 47). Слово Апостола Павла: Духом Святым значит то, что Бог чрез Святого Духа удостоил их участия в такой благодати. Говорили о сем и пророки, но люди никогда бы с такою ясностию не узнали этого, как узнали, услышав Апостолов, которые превзошли всякий человеческий ум и общие ожидания, когда говорили: яко быти языком снаследником, и проч.».
  Цель же у Апостола, чего ради говорит сие, та, чтобы такою необычайностию тайны, на язычниках уже исполнившейся, усугубить их внимание к явленному им благодеянию Божию и тем подкрепить свое завещание: помните же!
  Стих 6. (Яко) быти языком снаследником и стелесником и спричастником обетования Его о Христе Иисусе, благовествованием.
  «Какая же это тайна, которая прежним родам не была открыта, как ныне? — Та, о которой следует речь: яко быти»... (Иероним). «Это и есть та тайна (о которой он столько раз поминал выше), чтоб язычникам вместе с Израилем быть снаследниками и спричастниками обетования» (Феофилакт). «Что язычники призваны будут, об этом знали пророки, а что они будут снаследниками и спричастниками, этого не знали» (Экумений). «Израильтяне стали причастниками обетования, яко народ святой; но вместе с ними сопричастились его и язычники, бывшие дотоле нечистыми. Апостол не удовольствовался сказать, что и они сделались снаследниками и спричастниками, но, желая показать большее еще их сближение и единение, сказал стелесниками. Ибо язычники со святым Израилем стали едино тело, устрояемое и содержимое единою главою — Христом» (Феофилакт).
  Можно и не доискиваться, что в особенности значит каждое из сих слов — снаследники, стелесники, спричастники. Все они одно значат — крайнее сближение иудеев и язычников в Царстве Христовом, где всякое между ними различие исчезает. И какую бы сторону преимущества иудеев, представленного прежде, ни взял ты, всякая из них теперь имеется и у язычников, не особенно восприявших ее, но вместе с иудеями. Блаженный Феодорит объясняет, почему сказаны некоторые из них: «Поелику нарек верных единым телом, то говорит, что язычники соделались стелесниками. И поелику наследие почиталось принадлежащим иудеям, то наименовал еще язычников сонаследниками. И как иудеи думали, что им одним даны обетования, о чем сказал Апостол и в послании к Римлянам: ихже обетования (Рим. 9, 4), то назвал также язычников спричастниками обетования».
  Святой Златоуст не дает объяснения, почему то или другое сказано, а всем им дает один смысл, означение тесного союза иудеев и язычников. «Что значит быть снаследниками, сопричастниками обетования и стелесниками? — Значение сих слов высоко: они означают то, что язычники и иудеи соединены в одно тело, означают тесный союз их. Что язычники будут призваны, это известно было и прежде, но к чему именно они будут призваны, этого до тех пор никто не знал. Потому-то Апостол и называет это тайною обетования Божия. Израильтяне и прежде были причастниками обетования; теперь сопричастниками сего обетования соделаны и язычники».
  Но можно в каждом из сих слов видеть и некоторые особенности. Так можно думать, что словом снаследники означается восприятие того, что древле обетовано Израилю как наследие; словом стелесники означается, что вновь получено в благодатном Царстве Христовом; а словом спричастники обетования то, что имеет быть всеми получено в будущем. Живописуется лествица благ, от лица Иисус Христова истекающих на род наш.
  Блага ветхозаветные, и полученные тогдашними, и обетованные будущим поколениям, — первая степень," блага, полученные от Господа, по воплощении Его в Святой Его Церкви, в нынешний период бытия, до второго пришествия, — вторая степень; а то, что обещается в будущем веке и получится по возустроении всяческих, — третья степень, неизглаголемая. Апостол хочет сказать язычникам: ничем вы не заделены; и то, что Израилю было обетовано, вы получили вместе с ним, и то, что сверх того обетования дано вере, подается вам по вере, и то, что уготовано в будущем, ваше будет. Что все и есть дивная тайна, которой никто постичь не мог и которая едва вместилась в умах избранных Апостолов, и то чрез особое уже действие совне и воздействие внутри Пресвятого Духа. Вот чего вы удостоились! Помните же!
  О Христе Иисусе благовествованием. На такую высоту вы возведены, таких сподобились благ, так сошлись с Израилем о Христе Иисусе верою в Него и ради веры получаемою благодатию Святого Духа, которая, всех пересозидая, делает всех одинаковыми. Привлечены же вы к участию в этом — благовестием, ибо вера от слуха. «Язычники сопричастились обетованию чрез то, что к ним посланы были благовестники, и они им поверили. Не просто соделались они сопричастниками обетования, но чрез благовествование» (Златоуст). «Верою во Христа соделались они сопричастниками, но вера прибыла к ним чрез благовествование» (Феофилакт).
  Но все побуждение к: помните же. Ибо благовестие само не пришло бы. Надлежало избрать и образовать благовестников и, снарядив их всякою силою, послать благовестить, руководя и всячески вспомоществуя в сем благовестии. Израильтяне все это у себя имели дома, а к вам надо было нарочитого посылать в такую даль. Об этом намекая, Апостол и говорит:
  Стих 7. Ему же бых служитель по дару благодати Божия, данныя мне по действу силы Его.
  Ему же — этому благовестию, бых — не сам собою я стал, но был сделан, избран и образован, служитель — διακονος. Диаконов поставили Апостолы в первой Церкви, чтоб доставляли всякому потребное. Таким считает себя и святой Павел. Он — диакон, а священнодействователь в Церкви — Сам Господь. Куда пошлет, туда иду; что повелит говорить, то и говорю. По дару благодати, — я получил это служение как дар благодати, ничего не привнесши от себя достойного, чтобы получить его (Экумений). «Апостол все относит к Богу, говоря, что и Апостольство его есть дар благодати, что по силе этого дара он удостоен чести, для обращения язычников, потерпеть узы» (Златоуст). Благодать Божия взыскала его и призвала не к вере только, но и к Апостольству. Благодать и всякого христианина обращает, но то есть особый дар, чтобы стать служителем благовестия. В Апостоле Павле совмещалось то и другое в одном акте благодати, хотя и можно различать действие обращения от поручения благовестия. Что я служитель Евангелия — это дар благодати, но он не для меня, а для вас. И в том особая к вам милость Божия, что благовестника для вас образовал Он особым, чрезвычайным действием благодати Своей. Это и внушает Апостол словами: по дару благодати, данным мне по действу силы Его. Чтобы сделать из меня Апостола для вас, Бог употребил особую силу, явил собою действо благодати Своей. «На мне показал действо собственной силы Своей, призвав меня, недостойного, и вверив мне обучение языков. Я проповедник и служитель (Евангелия) по неизреченной щедрости Призвавшего и по неизглаголанной силе Его» (Феодорит).
  Блаженный Феофилакт дарование благодати по действу силы Божией понимает как дарование благодати обильной, какую свойственно изливать Всесильному Богу, меру благодати определяя силою Божиею: «Благодать дарована мне не просто, не скудно, но любочестно (по-Божески), как свойственно Всесильному Богу».
  Святой Златоуст, кроме того, видит здесь указание и на ту силу, которая обычно сопровождала проповедь Апостола, его укрепляя и проповедь подтверждая. «Дар был бы недостаточен, если бы вместе с ним не влагалась и сила Божия, ибо поистине для благовествования недостаточно одного человеческого усердия, а нужна высшая сила. Апостол показал в деле своего благовестил следующие три качества: горячую и неустрашимую ревность, душу, готовую терпеть решительно все, разум и мудрость (ведение и благоразумие). Но недостаточно было бы природной решимости, недостаточно было бы безукоризненной жизни, если бы он не получил силы Духа».
  И призван я, говорит Апостол, и образован в Апостола, и исполнен всякою силою — все для того, чтоб благовестив среди вас шло успешно, а чрез благовестие вам открывалась дверь и в сокровищницу тех благодатей, о коих помянул. Но говорит о сем Апостол, не себя возвышая, а чрезмерность милости Божией изображая. Почему прилагает:
  Стих 8. Мне, меншему всех святых, дана бысть благодать сия, во языцех благовестити неизследованное богатство Христово.
  Мне меньшему... Намеренно останавливается вниманием на незначительности орудия, чтоб показать, что в их призвании и приближении к спасаемым ничего нет человеческого. Тут действовал Сам Бог. Посмотрите на меня, говорит как бы он, как я ничтожен, а дело Божие все растет и расширяется! Кто тут действует, как не сила Божия? Ибо никакая сила человеческая не могла бы произвести то, что совершается; а тут еще совершается, все это таким малым лицом, как я. Не видите ли, что Бог к вам подошел и избрал вас.
  Как Апостол Павел, так и все Апостолы, так и все избранные деятели в исполнении своего назначения себя забывали и только тем и заняты были, как бы наилучшим образом совершить дело Божие. Оттого силе Божией было просторно в них и чрез них действовать, и плоды действования их были изумительны для них самих. Им и натурально было видение, как они малы сравнительно с великостию совершаемого ими дела... Почему нет сомнения, что речь Апостола полна искренности. Святой Златоуст говорит: «Послушайте, что говорит святой Павел. Намереваясь сказать о величии благодати Божией, он говорит так: мне, меньшему всех святых, дана благодать сия. Много выказал он смиренномудрия и тем, что оплакивал прежние грехи, уже исправленные, всегда помнил об них и был скромен до того, что назвал себя хульником, гонителем и обидчиком; но с тем, что он говорит теперь, ничего и сравнить нельзя. Прежде, говорит, я был таким-то, и называет себя извергом, но теперь, совершенно исправившись, все еще уничижать себя и называть себя меньшим всех — это подлинно великая и необыкновенная скромность! Мне, меньшему всех святых. Не сказал даже: меньшему Апостолов (а — всех святых, то есть всех христиан). Но ему считать себя меньшим не только Апостолов, но и всех святых значит чрезвычайно смирять себя! В одном месте он сказал: несмъ достоин нарещися Апостол (1 Кор. 15, 9); здесь же называет себя даже меньшим всех святых».
  Дана благодать — благовестить неизследованное богатство. Богатство непостижимо велико, а раздаятель его так мал. Кто не увидит здесь перста Божия?! «И то было делом благодати, что меньшему были поручены истины величайшие, дабы он сделался их благовестником» (Златоуст).
  Словами: дана благодать повторяет то же, что выше выразил, что он есть служитель благовестия по дару благодати. Благовестити во языцех то же, что благодать Божия избрала меня Апостолом языков.
  Неизследованное богатство Христово есть спасение всего человечества крестною смертию Богочеловека. Бог Сына Своего не пощадил. И пусть бы это только, но еще и на смерть предал Его! Непостижимо это. Но когда таким образом все будто было потеряно, оказалось, что сим путем даровано всем отпущение грехов, благодать возрождения, сыновство Богу, вечное наследие и спосаждение одесную Бога. Подлинно богатство, и богатство неисследованное! Апостол хочет сказать, что богатство Христово не для одних иудеев, но и для всех языков. Раздаятелем его избран он — меньший всех. Что здесь назвал богатством Христовым, то впереди выразил словами: быть язычникам сонаследниками, сотелесниками и сопричастниками обетования.
  Стих 9. И просветити всех, что есть смотрение тайны сокровенныя от веков в Бозе, создавшем всяческая Иисус Христом.
  Благовестити во языцех — а просветити всех,— не язычников только, но и всех людей, и даже все создания, имеющие разум и могущие принимать просвещение ведением, как показывает следующий стих.— Когда благовестил, тогда же и просвещал, ибо просвещение есть сообщение светлых о всем понятий, которые составляют содержание Евангелия. Зачем же говорит особо просветити? — Хочет сказать: всем дать понять, всем разъяснить и растолковать, что есть смотрение тайны сея,— распространение богатства Христова и на язычников, призвание и их в участие в нем, слитие и их вместе с иудеями в единое тело, коего глава Христос, одесную Отца седящий, в Коем спосаждены там и все составляющие тело Его. Эту сторону домостроительства особенно выяснить, а самое домостроительство благовестить. Почему говорит: просветити, что есть смотрение тайны сея. Для чего Богу угодно было такое сделать относительно сего распоряжение, чтобы держать то доселе в тайне и теперь только явить во всем величии и всей полноте? — Изумить всех хотел Бог богатством благости Своей, чтобы сильнее всех привязать к Себе и к самой тайне спасения. Или — что есть смотрение тайны значит: всем сказать, что выходило из этого призвания языков к сонаследности, сотелесностн и сопричастности. Выходило величественное и преславное тело Христово, из лиц всех мест и всех времен сложенное и стройно сочетанное. Вот куда направлено все смотрение тайны спасения и язычников вместе с иудеями. Об этом и вся речь у Апостола в послании. Но просвещал он всех относительно сего не словом только, но и делом, самим делом сочетавая всех воедино. И это сочетание было всюду прямым следствием его благовестия.
  Тайна сия была сокровенна от веков в Боге. Никто не знал про нее и догадаться никто не мог о ней. И теперь, по открытии и явлении делом, она все еще остается тайною, тем паче такою она была прежде.— «О призвании язычников было известно, но что при этом они воссядут и на престоле Божием, этого никто не ожидал, никто не представлял этого» (святой Златоуст). Мысль Апостола все держится на одном, — сочетании всех во Христе, яко главе, основание коему положено в седении Его одесную Отца. Святой Дамаскин пишет: «Неизследованным богатством Христовым называет он спасение всего мира, а смотрением тайны — вознесение (спосаждение одесную) всех людей во едином Христе».
  Была тайна сокровенна в Боге, не теперь только измышлена благостию Его; изначала она вошла в планы Божий, а теперь только в дело приведена. Что тайна сия именуется сокрытою в Боге, создавшем всяческая, это наводит на мысль, что, когда еще мир созидался только, тайна спасения в Господе всего человечества и устроения из всех единого тела в Нем имелась уже в уме Божием, имелась, конечно, не без влияния на самое устроение мира. Эта мысль видна у святого Дамаскина. «Эта тайна не в последнее время измышлена Богом, ибо у Него нет вновь прибывающих волей (определений воли), но все вечно. Вместе с тем, как творил Он мир, тогда же полагал и основания спасению».
  Иисус Христом. Поелику Иисус Христос есть Слово, бывшее плотию, — то Слово, Имже вся быша, и без Коего ничтоже бысть, еже бысть; то слово: создавшем всяческая само собою привлекло и: Иисус Христом. Святой Златоуст говорит: «Хорошо сделал Апостол, что, воспоминая о творении, сказал: Иисус Христом. Ибо Сотворивший все чрез Него и это открыл чрез Него: без Него, сказано, ничтоже быстъ (Ин. 1, 3)». Ипостасное Слово, образ ипостаси Отчей, творя мир, человека создало по образу Божию, и Оно же чрез воплощение восстановляет в нем потерянный образ Божий чрез грехопадение. Истины сии одна с другою вяжутся неразрывною цепью, и одна другую вызывают.
  Стих 10. Да скажется ныне началом и властем на небесных Церковию многоразличная премудрость Божия.
  Не только людям не была открываема тайна сия (ст. 5), но и Ангелы не знали ее. И они узнают о ней после, из самого дела явления ее в человечестве, из самого создания Церкви. Апостол хочет сказать, что дело сие столь величественно и дивно, что, когда устроилась Церковь из язычников и иудеев, под главою Христом, и небесные силы изумились, увидев в сем многоразличную премудрость Божию, подобно тому, как по слову Иова, когда сотворены были звезды, велиим гласом восхвалили Бога все Ангелы Божий. В другом месте тот же Апостол о велией благочестия тайне, что Бог явился во плоти, между чертами величия ставит и то, что Он показася Ангелам, и это по проповедании во языцех и вознесении во славе (1 Тим. 3, 16). Главу Церкви во всей славе Богочеловечества узрели Ангелы, когда воссел Он одесную Отца и начал привлекать к Себе все — и земное, и небесное. Тут и сказалась им многоразличная премудрость Божия, в устроении Церкви и в возглавлении всяческих во Христе. И Апостол Петр свидетельствует, что в тайну спасения всех в Господе не только пророки углублялись изысканием, желая уяснить себе сокровенные его стороны, но и Ангелы желают то проникнуть (1 Пет. 1, 12). Не все и для них ясно ведомо даже и тогда, как приведено уже в исполнение, а возбуждает только изумление о многоразличной премудрости Божией.
  Сказывается им сия премудрость не проповедию слова среди их от лица Церкви, но самым ее устроением. Видят, как устрояется Церковь и как все в Господе, восседшем одесную Отца, воссоединяется, — и уразумевают в этом Божию многоразличную премудрость. Феодорит пишет: «Невидимые силы не знали сей тайны, но по домостроительству Церкви дознали неизреченную Божию премудрость». «Пусть, — говорит святой Златоуст,— не было это открыто людям, но неужели ты просвещаешь и Ангелов, и Архангелов, и Начала, и Власти? — Просвещаю, говорит. Ибо в Боге была сокрыта премудрость сия, в Боге, создавшем всяческая Иисус Христом.— И ты дерзаешь это сказать?! — Да, дерзаю, говорит. Но как же это сделалось известным Ангелам? - Чрез Церковь. И притом не просто сказал: да скажется различная премудрость Божия, но многоразличная. — Итак, что же? В самом деле Ангелы не знали ее? — Да! Ибо если не знали Начала, то тем более она неизвестна была Ангелам. Не знали и Архангелы? — Не знали и они; откуда они могли узнать? Кто мог им открыть это? Когда узнали мы, тогда узнали и они чрез нас».
  Итак, ведение Ангелов растет, и это приращение берут они с земли, от Церкви?! Но неужели от Церкви узнали они об искуплении и спасении всех, когда в Ветхом и в Новом Завете были служителями сей тайны? — Ответ на это предуказывается в слове: многоразличная премудрость Божия. Ангелы, в блаженном созерцании Божества сущие, конечно, знают многие из тайн премудрости Божией, но не все, а какие бывают им открываемы. Планы премудрости Божией в мироправлении и искуплении в Боге сокрыты и открываются Ангелам, поколику сие нужно для исполнения даемых им повелений. Многое же из них, особенно сокровенные причины, дальнейшие цели и то, как что будет по приведении планов в исполнение, остается сокровенным от них. Узнают они это уже из самых событий. События открывают им и тайны, лежащие в основе их. В подтверждение этого святой Златоуст приводит пример, как Ангел Хранитель персов противился Архангелам Михаилу и Гавриилу, не зная, что касалось возвращения израильтян (Дан. 10, 13). И потом наводит: «Если этого и подобного сему не знали Ангелы, что удивительного, что они не знали о богатстве любви Христовой так, как оно открылось чрез Евангелие».
  Конечно, знали Ангелы о совете Божием спасти род человеческий чрез воплощение Единородного Сына Божия и смерть Его крестную. Но в образе осуществления сего в лице Господа и далее в Святой Церкви многое для них оставалось неведомо, и узнаваемо было ими впервые из самых событий. Такова была и тайна призвания язычников в общение Сына Божия и возглавление всяческих в лице Его. Святой Златоуст говорит: «Ангелы знали только то, что быстъ часть Господня людие Его (Втор. 32, 9). И Иосифу что говорит Ангел? И наречеши имя ему Иисус, Той бо спасет люди Своя от грех их (Мф. 1, 21). Люди Своя, то есть Израиля. Здесь ничего не сказано о языках, о них Дух Божий открывает особо».
  Это место есть одно из значительнейших мест Нового Завета. Оно показывает, что земля с человеком, и особенно Церковь Божия, есть главная сцена дел Божиих, великих и дивных,— духовное средоточие вселенной. В событиях ее принимают участие все роды существ, принимают и Ангелы, и сочувственным созерцанием, и действованием по указанию Божию. Мы позор быхом, говорит Апостол, и миру, и Ангелом и человеком (1 Кор. 4, 9). Настоящее послание имеет ту особенность, что в нем Апостол дело Божие во Христе Иисусе не ограничивает одним примирением Бога с человеком, но простирает его до угармонирования всего мира уничтожением произведенного грехом разделения земных и небесных (1, 10).
  В восстановляемый живой союз вводятся теперь и Ангелы, и он-то есть возвышеннейший и сладостнейший предмет созерцания для них, в первый раз и причастившихся, и узревших его. В этом конец искупительных действий Богочеловека. В нем разрешается тайна Божия мироправления, достигается цель создания мира.
  Стих 11. По предложению век, еже сотвори о Христе Иисусе, Господе нашем.
  По предложению προθεσιν — предположению, предначертанию, в Божественном всеведении хранившемуся и в нем сокровенным бывшему. Век... от веков, вековому, предвечному. От века Бог предначертал все, как чему быть; теперь во Христе Иисусе приведено это в исполнение. «Предположил сие Бог прежде веков, сотворил же домостроительством Владыки Христа» (Феодорит). «Ныне совершилось, но не ныне определено, а предначертано издревле. По предложению век, то есть по предуведению веков, предвидев будущее, определил так» (Златоуст).
  Еже, по-гречески ην, можно относить и к предложению век — προθεσιν, и к премудрости — σοφια. Это разности в смысле не делает. В Божественном предначертании всего, совершенного Господом, содержалась многоразличная премудрость, и Господь, исполнив сие предначертание, что другое явил, как не многоразличную премудрость? Он Сам о Себе свидетельствовал, что если говорит Он что, то говорит так, как слышал от Отца, и если делает что, делает, как видит (Ин. 5, 19) Отца творяща. Там, в предвечном совете заседал и Он, яко Бог, — и что тогда определили единогласным решением все лица Пресвятой Троицы, то все исполнил воплотившись, по тогдашнему определению, Единородный Сын Божий, Бог Слово.
  Мысль сего текста дополняет сказанное выше,— всю речь, начатую 8-м стихом. Бог возложил на меня, говорит Апостол, особое служение, чтобы я благовестил язычникам неисследованное богатство Христово и всем раскрыл смотрение тайны сей, которую Бог от века скрывал в Себе, чтобы ныне наконец открыть ее, даже Ангелам чрез Церковь, все сие — в сообразность с вечным определением, которое исполнено ныне Иисусом Христом.— Вот как велико то, что для вас сделано, язычники. — Небо и земля приведены в движение, Ангельские умы просвещаются, услаждаются и изумляются созерцанием того. Помните же.
  Или — по предложению век, — предвечному определению, — выражает ту особенно сторону дела, как оно открыто Ангелам. Сказавши, что Церковию,— всем, что в ней совершается, что ей вверено и что ею достигается, — сказывается Ангелам многоразличная премудрость Божия, теперь указывает как бы программу сказания сей премудрости, по какому плану идет это сказание, какого предмета касается. Как бы так: сказывается Ангелам Церковию премудрость, по предмету вечного определения, приведенного в исполнение Господом, или относительно этого. С сим совершенно согласуются и последующие слова.
  Стих 12. О Немже имамы дерзновение и приведение в надеянии верою Его.
  Мысль текста ясна. Она та же, что выше в 2, 18: зане Тем имамы приведение во едином Духе ко Отцу. Господом имеем дерзновение, а без Него, подобно мытарю, не смеем очес возвесть на небо. Им имеем и приведение ко Отцу, от Которого отделяют нас грехи, снимаемые Господом. Снимает с нас Господь грехи, и мы получаем смелость и дерзновение приступать ко Отцу Небесному. В надеянии, — πεποιθησει, что значит убеждение и уверенность. Оно выражает то расположение, по которому слабый говорит сильному: я в тебе уверен, знаю, что ты меня не бросишь. Такую уверенность в Боге получаем мы чрез Господа Иисуса Христа; уверовав в Господа, получаем удостоверение, что Бог приемлет нас в общение, и, принявши, никогда не бросит, и ни в чем не оставит. Ибо если Сына не пощаде, како не и с Ним вся нам дарствует (Рим. 8, 32). — Такое блаженное расположение прямо истекает из веры в Господа, нераздельно с нею соединено и служит свидетельством ее. Апостол и говорит, что оно бывает верою в Господа — δια της πιστεως;
  Святой Златоуст говорит: «Имамы дерзновение... в надеянии, то есть с смелостию приступаем. Почему же так? — По вере в Него». «Ибо,— дополняет Феофилакт, — разрешив грехи наши, она подала нам дерзновение и надеяние».
  В немногих словах Апостол очертил весь ход воссоединения нашего с Богом в Господе Иисусе Христе. Верою в крестную смерть получаем отпущение грехов, благодатию чрез таинства, по вере преподаемые, сочетаваемся с Господом, а чрез Него и Отцу присвояемся. Так всякий верующий особо; так все верующие в совокупности. Все сочетаваются с Господом, а чрез Него с Богом Отцем, составляя единое тело под Ним — единою главою.
  Очевидно после сего, чего ради привел сии слова святой Апостол. Ими объясняется, что именно совершено Господом в исполнение предвечного определения Божия о нашем спасении, и в созерцании чего, именно, Ангелы видят ныне, чрез Церковь, многоразличную премудрость Божию. Мысль Апостола все держится на одном и том же образе — возглавлении всяческих о Христе Иисусе, Господе нашем.
  Стих 13. Темже молю вы не стужаши си в скорбех моих о вас, яже есть слава ваша.
  Это сказано будто мимоходом. Цель речи Апостола в этом отделении не та, чтобы успокоивать ефесян, а чтоб убедить их помнить великость к ним благодеяния Божия, явленную в призвании их к вере. Выше располагал он к сему великостию благ, полученных ими чрез веру (2, 11 — 12). В этой же главе к тому же располагает их редкостию тайны призвания их, о коей доселе никто не знал ни на земле, ни на небе, между тем как она по благотворности и премудрости изумляет и Ангельские умы (3, 1 — 12). Объясняя это, он выставил и то, что Бог его избрал орудием ко введению их в получение таких благ. И как по этой причине он находился теперь в узах, и прежде так много терпел в самом Ефесе и в Асии, то и прилагает одно слово, на случай, если бы кто стал смущаться его страданиями: вот сколько вам благ даровано, и это чрез мою вам проповедь. Пусть я терплю за это, но не смущайтесь, а смотрите лучше на то, что доставляется вам путем сих страданий. На это смотря, не смущаться, а радоваться вам должно, ибо видите, какая вам от того слава.
  Были ли по этой причине смущающиеся среди ефесян?! — Блаженный Иероним находит это очень вероятным. Всех смущает, говорит, то обстоятельство, что грешные большею частью счастливы, а праведные страдают. Даже святой Давид говорит о себе, что едва не подвиглись ноги его, мир грешников зря (Пс. 72, 3). А Апостол Павел сколько терпел? Видно то из Деяний, а паче из посланий к Коринфянам, из коих одно писано в Ефесе, а другое тотчас по выходе из него. Со зверьми, говорит, боролся (1 Кор. 15, 32), по премногу и паче силы отпяготпихомся, яко не надеятпися нам и жити (2 Кор. 1, 8). Могли смутиться всем этим ефесяне, и Апостол хорошо сделал, что сказал это утешительное слово, чтоб не оскудела вера их, видя такие тесноты Апостола (сокращенно из Иеронима). И святой Златоуст полагает, что, верно, были смущающиеся. «Как же они стужали си, когда другой скорбел? — Это значит, что они приходили в страх, смущались. Об этом он пишет и к солунянам, говоря: яко ни единому смущатися в скорбех сих (1 Сол. 3, 3). Ибо должно не только не скорбеть, но и радоваться. Мы здесь испытываем скорби, потому что так Бог повелел».
  Почему скорби Апостола — слава ефесян? — Можно и так ответить: потому что они — слава Апостола, которой отсвет падает и на уверовавших чрез него. Ученикам прилично хвалиться учителем, говоря: вот какой наш учитель! А что скорби были слава Апостола, это выходило из того, что он оставался при них непобедимым. Не то есть умаление чести, когда кто терпит нападки и беды за добро, им делаемое, а то, когда он падает под тяжестию их. Устояние против бед есть победа над ними, и победа сия есть слава устоявшего (Иероним). Так, славно претерпеваемые скорби Апостола суть слава его, а чрез него и ефесян.
  Но прямее скорби сии — слава ефесян по той славе, какую они получают чрез благовестие, за которое терпел и в узы попал святой Павел. Так святой Златоуст: «Почему скорби его составляют славу их? — Потому что Бог так возлюбил их, что отдал за них Единородного Сына Своего и предал на страдание Своих рабов — Апостолов. В самом деле, и Павел был в узах для того, чтобы они получили толикие блага. Так велика к ним любовь Божия!»

    Оглавление    VI.

  Как, начиная вводить ефесян в созерцание домостроительства спасения, Апостол молился, чтобы дан им был дух премудрости для познания его, так и теперь, в заключении, молится о даровании разумения тайны спасения и великой любви Божией к нам. Такая была цель Апостола, чтоб возвесть ефесян к созерцанию всего домостроительства спасения. Для этого вел все предыдущее рассуждение, об этом и теперь молится, желая паче, чтоб сила спасения вселилась в них, жила и действовала. «О чем молился святой Апостол в начале, того просит и теперь. В начале молился: да даст вам Бог... Отец... духа премудрости и откровения в познание Его. И теперь говорит то же: да возможете разумети со всеми святыми» (Златоуст).
  Стихи 14 и 15. Сего ради преклоняю колена моя ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа, из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется.
  Сего ради. Приведши на мысль все сказанное о тайне домостроительства спасения и о призвании язычников к участию в нем, Апостол говорит: поелику призваны вы к участию в таких благах, то и молюся усердно, чтоб вы действительно получили их и всегда им обладали.
  «Сего ради... ради того, что вы так возлюблены Богом» (Экумений). «Поелику вы так возлюблены, поелику непостижимы блага, которых вы сподобились и еще сподобитесь, то молюся, говорит, да дастся вам благодать обитающего в вас Христа понять сие и разуметь, сколько возлюблены» (Феофилакт).
  Преклоняю колена — не в эту пору, когда писал, но всякий раз, как совершаю молитвословие, говорит, кладу особые поклоны за вас, или не забываю вставлять в мою молитву о всем — молитву и о вас. Сказал: преклоняю колена, а не просто: молюся, «выражая тем свое усиленное о них моление... показывая, что просит им благ с неотступностию» (святой Златоуст). «Со умилением и сокрушением» (Феофилакт). Или говоря: преклоняю колена, говорит то же, что всегда молюсь усердно, всегда возношу к Богу милосердому теплую и благоговейную молитву. Коленопреклонение есть символ благоговейного страха и смиренного исповедания милостей.
  Ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа. Поелику молится о благах, то употребил сладостнейшее имя Бога Отца, которое есть знамение всякой благопопечительности, приложив к Нему и сладчайшее имя Иисуса Христа, Господа нашего, ради Которого Отец все готов давать, чего ни попросит кто о имени Его. Молится к Богу Отцу, Который Сына Своего не пощадил и Который - како не и с Ним вся дарствует!
  Из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется. С этими словами может быть соединяема не одна мысль. Они могут значить: молюсь ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа, Который есть Отец Ангелов и человеков. Он и об Ангелах, и о человеках имеет отеческое попечение; с другой стороны, и Ангелы, и люди в Нем едином имеют истинного отца.
  Можно полагать, что святой Павел имел при сем в мысли отношения отчества и сыновства, которые угодно было Богу установить между тварями. Так устроен мир, что высшие, старейшие пекутся о низших и младших и благоустрояют их. Первые в сем отношении суть отцы для последних. Высшие — чины Ангельские, передающие приемлемый ими от Бога свет низшим суть в сем отношении отцы их. Между людьми попечительнейшие лица о меньших суть естественные отцы, деды, родоначальники, затем цари, начальники и,— в духовном отношении,— пастыри Церкви; и люди не только первых, но и сих последних именуют отцами. Это отчество присвояется им по образцу отчества Отца Небесного, потому что они являют в себе Его о всех попечительность,— Он им усвояет часть ее. Он же благоволил и имя Свое им уступить и даровать то, ради чего такое имя и Сам Он благоволил приять. Как Бог есть один существенно сый, но благоволил и другим даровать и имя, и самое бытие, так и в отношении к отеческой промыслительности Он есть существенно Отец, но благоволил и среди тварей учредить такие отношения, по коим одни именуются и на деле суть отцы в отношении к другим (мысль блаженного Иеронима). Блаженный Феодорит пишет: «Бог есть в собственном и подлинном смысле Отец. Ибо не был прежде сыном, а потом стал отцом, но всегда Он Отец, и Отец по естеству. Другие отцы, как плотские, так и духовные, свыше заимствовали сие наименование. Называет же Апостол отцами на земли отцов по естеству и отцами на небесах нарицает отцов духовных. Таков был и сам блаженный Апостол. И сие дал видеть, пиша к коринфянам, ибо говорит: Аще и многи пестуны имате о Христе, но немноги отцы. О Христе бо Иисусе благовествованием аз вы родих (1 Кор. 4, 15). Посему сказует: прося и умоляя, преклоняю колена мои и молюсь Отцу Господа Иисуса Христа, Который подлинно есть Отец, не от другого заимствовал отчество, но Сам сообщил оное другим».
  Стих 16. Да даст вам по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце.
  В ст. 16—19 обозначаются предметы молитвы и благожеланий святого Апостола своим ученикам. В малом здесь совмещается все, чего может желать и искать христианин.
  Да даст. Чего Бог не даст, того нигде не найдешь и не возьмешь. Всякое даяние благо и всяк дар совершен, свыше есть, сходяй от Отца светов (Иак. 1, 17). И то есть знак мудрости духовной, чтобы знать, куда обратиться за потребностями духа, и чтобы у источника всех благ просить достойного Его. «Великого просит Апостол, по величию Дающего, научая нас просить у Бога достойного славы Его, — не земного, а небесного» (святой Дамаскин).
  По богатству славы. Если под славою разуметь беспредельные совершенства Божий, в неистощимой их полноте, то по богатству славы будет: по преизливаемости полноты существенностей в Боге. По святому Григорию Богослову, это служило побуждением и к сотворению мира. Да, все сотворил Бог и о всем промышляет, потому что неизмеримо богат всем и любит всех богатить. Или по богатству славы меру определяет, в какой желает дарования им благ духовных. От маленького дарователя малым довольствоваться прилично, а от большего прилично ожидать большего. Просит Апостол, чтобы Бог даровал им просимое им в такой мере, как велика слава Его, то есть преизобильно. «Да даст вам,— яко богатый и желающий быть славимым» (Феофилакт),— то есть чтобы дарование не было ниже славы Его.
  Силою. Разно понимают, кто — сильно, мощно, крепко; кто — силою сверхъестественною, подаемою Духом Святым, кто — нравственною силою, восставляемою Духом Святым. Последние два могут быть соединены воедино, и, может быть, это прямее будет выражать мысль Апостола. Богатство славы будет указывать источники милостей Божиих, а сила чрез Духа Святого — способ излияния их. «Дух Святой подает силу» (Феофилакт). «Утвердиться в добре иначе нельзя, как Духа Святого силою, при помощи благодати Божией» (Златоуст). Ибо все от Бога, Который «и богатство имеет неизреченное, и силу неизмеримую» (Феодорит).
  Утвердитися Духом Его во внутреннем человеце. Первый предмет молитвы о том, чем действительно начинается жизнь о Христе Иисусе. Утвердитися κραταιωθηναι, от κρατος; держава, от коего автократор — самодержец, будет: принять в руки державу, и, как это во внутреннем человеке, державу над собою, стать самодержцем внутри, воссамодержавствиться. Что это за самодержавие и чего ради оно желается прежде всего? — Приведем на память устройство естества человеческого.
  Устроив низшую часть естества человеческого особым, отличным от произведения других тварей образом, Бог вдунул в лицо его дыхание Своей Божественной жизни. Это — дух человека, высшая сторона естества нашего, где сознание и свободо-разумность, с отправлениями страха Божия, совести и недовольства ничем тварным. Назначение духа быть в Боге и все возводить к Богу, — все, что есть в человеке и вокруг человека. Для этого ему дана власть над низшими частями естества человеческого. Принимая силу от Бога, в Коем живет, он в ту же жизнь вовлекает и душу с ее рассудком и науками — изделиями его, с ее волею и начинаниями — проявлениями ее, с ее вкусом и искусствами — произведениями его, и с ее низшими способностями — воображением и памятию, вовлекает и тело с его потребностями, и на все внешние свои порядки наводит отсвет той же жизни. Когда бывает это в человеке, тогда он есть настоящий человек, человек, соответствующий норме своей и своей идее. И тут он очевидно есть владыка над собою и над всем, что в нем и окрест его. Но очевидно также, что силу такую самодержавную получает он от Бога, ради предания себя Богу и жизни в Нем, качествуемой страхом Божиим, совестностию искреннею и отчуждением от всего тварного.
  Отделись дух от Бога, и сила сия взята будет от него. Тогда он не может уже управиться ни с стремлениями души, ни с потребностями тела, ни с внешними соприкосновенностями. Он предан бывает на разволоку душевно-телесной желательности и внешней житейской суетности, хоть все в видах самоуслаждения. Сличите эти два строя жизни и увидите, что первый — весь внутрь себя живет пред Богом, а второй — весь вовне с богозабвением. Этот последний строй жизни крайне ухудшается тем, что в него привходят страсти, кои, коренясь в самости, проникают всю душевно-телесность и всему здесь дают злое, противное духу или страху Божию и совести, направление, не созидающее, а разрушающее, и тем еще более внешним делают человека.
  Этот последний и есть человек в падении, вне того чина, на который он поставлен в творении. Бог не хотел оставить падшего в падении и устроил ему образ восстания от падения. Сын Божий воплотился, пострадал, умер на кресте, тридневно воскрес и, вознесшись на небеса, воссел одесную Отца. Этим восхождением Он открыл путь нисхождения к нам Духу Святому, Который, нисшедши чрез Апостолов, возобитал в Церкви Божией, чрез Святые Таинства. Дух благодати всюду проходит и все духи человеческие возбуждает к духовной жизни. Лучи возбуждающей благодати прямо падают на дух человека и оживляют в нем естественные его движения — страх Божий, совесть и недовольство тварным. От сего действия человек в первый раз приходит в себя, входит в свой внутренний дом из рассеянья, в котором блуждал доселе. Это действие заставляет его задуматься. При благоприятном обороте дела, подумавши, решается он не вдаваться более в развлечения, а в себе жить по внушениям страха Божия и совести с самоотвержением. За это решение благодать Божия, действовавшая доселе совне, входит внутрь чрез таинства, и дух человека, немощный — соделывает мощным. На эту сторону совсем уже переходит сознание и свобода, и у человека начинается внутренняя жизнь пред Богом, жизнь истинно свободная, разумно-самодеятельная. Потребности душевно-телесные и требования внешних случайностей уже не развлекают его, напротив, он начинает заправлять ими, якоже Дух дает. Как самодержец, восседит он на престоле сердца и оттуда дает повеления, как чему быть и как что делать.
  Такое самодержавие начинается с первой минуты внутреннего переворота и вселения благодати; но в совершенстве является не вдруг. Почасту прорываются прежние владыки и не только тревогу производят во внутреннем граде, но нередко и самого владыку града уводят в плен. Такие случайности в начале бывают часто; но сила напряженной ревности, постоянство внимания к себе и делу своему и благоразумное терпение в трудах по нему при помощи благодати Божией все более и более делают их редкими. Наконец дух столько становится крепким, что приражения прежних воздействователей на него бывают для него то же, что пылинка для гранитной стены. Дух пребывает в себе неисходно, стоя пред Богом и самодержавствует силою Божиею невозмутимо крепко. И вот этого-то желает Апостол ефесянам, молясь, чтобы Бог дал им утвердитися Духом Его во внутреннем человеке.
  Стих 17. Вселитися Христу верою в сердца ваша; в любви вкоренены и основаны.
  Вселение Христа в сердце современно утверждению во внутреннем человеке. Вместе они начинаются, вместе увеличиваются, вместе являются в совершенстве. Можно так понимать: утвердитися во внутреннем человеке, то есть вселитися Христу в сердца ваша. Но как внутренняя жизнь имеет свои стороны, то можно их усматривать и в этих изречениях. Утверждение во внутреннем человеке есть приготовление жилища в нас Христу Господу. Когда утверждается кто во внутреннем человеке, то бывает как бы, что хозяин дома все прибрал и привел в порядок, все очистил, освятил, ароматами надушил и ждет гостя. И Господу охотно прийти к такому, и хозяину радостно и способно сретить и принять Господа. Ибо утвердившийся внутрь есть тот, кто, возобладав над собою, страсти преодолел и изгнал, и во всякой добродетели утвердился. О таком и Сам Господь говорит: имеяй заповеди Моя, и соблюдали их, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим; и Аз возлюблю его и явлюся ему Сам (Ин. 14, 21). И несколько ниже: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет; и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем и обитель у него сотворим (23). «Из сих слов уразумей,— говорит святой Златоуст,— каким образом Христос обитает в сердцах». Блаженный Феофилакт пишет: «Желает им не только утвердитися, но и того, что больше и выше сего — вселитися Христу во внутреннем их человеке, то есть в сердцах их, вселитися не поверхностно, но в глубине (сердца). Двух благ им желает — утвердитися Духом и вселитися Христу в сердцах их; или желает им утвердитися, чтобы способными соделаться, да возобитает Христос во внутреннем их человеке», «да будут храмом Божиим», — дополняет Экумений. Слова: во внутреннем человеке, и: в сердца показывают глубокое вселение, как бы сращение.
  И Сам Господь общение Свое с верующими уподобляет сращению ветвей с деревами виноградными, выводя из сего сравнения, что никто не может ни жить истинно, ни плода истинного творить, если не будет таким образом соединен с Ним. Почему прилагает: будите во Мне, и Аз в вас (Ин. 15, 1 — 8), Се закон жизни о Христе Иисусе, Как только крестится кто, уже во Христа облекается (Гал, 3, 27). В крещении благодать Святого Духа возрождает к новой жизни, но сия новая жизнь бывает только под тем условием, аще кто во Христе (2 Кор. 5, 17). В то время, как благодать Духа восставляет дух наш, Происходит сочетание его со Христом и Христа с ним, Вселение Христа и есть утверждение во внутреннем человеке. Дух наш Христом оживает, Христом живет и дышит.
  Возьмем несколько выше и увидим, что Апостол молится, да благоволит Отец утвердить ефесян Духом Святым во внутреннем человеке, да вселится в них и Христос. Три Лица Пресвятой Троицы нераздельно действуют во спасение всех и каждого. И коринфянам свои благожелания Апостол выразил тоже от Пресвятой Троицы, говоря: благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и общение Святаго Духа буди со всеми вами (2 Кор. 13, 13). То же видим у Апостола Петра, который рассеянным всюду иудеям благожелает, да благодать и мир в них умножатся, по прозрению Бога Отца, во святыни Духа, в послушание и кропление крове Иисус Христовы (1 Пет. 1,2). Жизнь духовная у всех по благоволению Отца, норма ее — Христос Господь, производитель — Дух Святой. Почему, моляся: Отче наш, или: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, или: Душе истины, прииди вселися в ны... да не разделяем в духе своем единодейственность Божества, но единое дело спасения да возносим к Единому в Троице Лиц Богу, Который, не разделен будучи естеством, нераздельно содевает спасение наше тройственностию единой спасающей благодати.
  Христос Господь вселяется в сердца верою, когда они в любви вкоренены и основаны. Вселитися, говорит, Христу верою в сердца ваша, в любви вкоренени и основани. «Молюсь, говорит, чтобы и вам достигнуть того, да со делаются души ваши, по благости Духа, обителею спасшего вас Христа. Тут же показывает, что им должно привнесть от себя на устроение сего храма. Потребны, говорит, вера и любовь, чтобы вам процветать ими, как бы некиим основанием и корнем имея незыблемость» (Феодорит). Ибо «Христос Господь обитает только в сердцах верующих, которые утверждены и не колеблются в любви к Нему» (святой Златоуст), «не бывают разволакиваемы и увлекаемы то туда, то сюда» (Феофилакт).
  Заметить надобно, что слова: в любви вкоренены и основани — все наши толковники ставят наряду с верою условием ко вселению Христа в сердца, так что в следующих словах: да возможете разумети, разумение сие исходит из вселения Христа, а не из вкоренения в любви, как дают мысль те, которые речь сию располагают так: да в любви вкоренены и основани возможете разумети. Грамматический строй речи этим восстановляется, но проявления духовной жизни возмущаются и не в свойственной им стройности представляются. Святые отцы и не обратили на это (грамматический строй) внимания, а толковали слова сии так, как бы стояло: вселитися Христу верою в сердца вас, в любви вкорененных и основанных, как святой Златоуст и перефразировал.
  Вселяется Христос веры ради в тех, кои в любви вкоренены. Это то же, во всех посланиях святым Павлом возвещаемое, неотложное условие спасения — вера, любовию споспешествуема. Вера — начало, любовь — конец или вершина. Вера означает убеждение в истинах Евангелия такое, как уверены мы в своем бытии. Только такая вера прочна и тверда и твердую дает опору для жизни. Без такой веры жить то же, что по трясине идти или обуреваться волнами. Во всем — смятение, нестроение и страхи. Как в таком положении сделать что доброе и тем паче установиться в доброй жизни.
  Вера не вдруг становится такою крепкою, а с слабых начатков растет до мужа совершенна; но и с первых начатков она освещает весь путь жизни и указывает, что требуется от человека и как он того достигнуть может. Хотя все это в начале видно бывает так, как видит кто вещи при свете, о коем мы выражаемся: чуть брезжится, но все же видно и внятно. Видна бедность естества и пагуба грешности; видно богатство Христово и то, что никому нет запрета овладеть им. Это и вызывает решение обратиться и прилепиться ко Христу. Христос же Господь любообщителен. Лишь кто шаг сделает к Нему, как Он тут и всего Себя отдает приступающему. В таинстве крещения или покаяния благодатию Святого Духа производится сочетание Христа Господа с духом человека, который с сей минуты становится живо-действенным и самовластным, от благодати Христовой приемля силу к возобладанию над собою и всем, что есть в человеке и окрест его. Положив завет в сочетании со Христом в заповедях Его ходить и волю Отца небесного во всем творить, утвердившийся внутрь дух начинает все туда направлять и самовластно подчинять под сие иго все действия души, все потребности тела и все порядки внешней жизни, — отвергая все неправое и нудя себя на одно правое, чрез борьбу со всеми противностями, возникающими внутрь от страстей, в основе уже пораженных самоотвержением. Весь этот труд есть трудническое хождение в делах любви. Так устрояются внутри по началу и духу веры. Но дух жизни о Христе Иисусе не вдруг исполняет сердце. Уверовавший или покаявшийся идет прямо, но в начале только чрез самопринуждение и самопротивление. Биющая из сердца жизнь приходит после. Деятельная любовь приводит к любви чувства. И это уже есть любовь укорененная и основанная.
  Естество человеческое, яко Богоподобное, любительно. Чрез падение прившедший эгоизм охладил его. В начальном самоотвержении отбрасывается эгоизм: последующий за тем труд борения со страстьми, исшедшими из эгоизма, и современный тому труд доброделания, утверждающий Доброту сердца, испаряют эгоизм со страстьми. Степени испарения его суть степени согреяния сердца теплотою любви. В конце сего — горение сердца любовию всеобъемлющею, какова Божеская любовь. И вот любовь укорененная и основанная!
  Жизнию, не отпадающею от Христа, и вера растет, и любовь растет. Вместе с их ростом углубляется и общение со Христом, или вселение Христа в сердце. Зрелость веры и любви и полнота вселения Христова в сердце современны. Но общение души со Христом и Христа с душою начинается с первых моментов, в акте освящения таинствами. Начавшись, оно и пребывает, но бывает сокровенно и для других, и для самого верующего: когда-когда проявится. По очищении же сердца оно явным становится для всех. Тут и дары благодатные открываются. — И вот этого-то именно желает святой Павел ефесянам. Имеете, говорит как бы он, благоволение Отца, благодать Святого Духа, вселение Христово, — приложите свою веру и труд любви. Когда приведете в любовь чувства, или когда вкоренится в вас любовь, тогда проявится в вас полнота вселения Христа,— Он исполнит вас, как огонь преисполняет железо. И все узрят живущего в вас Христа. Этого желаю вам; об этом, преклоняя колена, молюсь ко Отцу Небесному.
  Стихи 18 и 19. Да возможете разумети со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, разумети же преспеющую разум любовь Христову, да исполнитеся во всяко исполнение Божие.
  Вот плод вселения Христа Господа в сердца, — совершенство разумения! — Где Христос, гам и ум Христов. И как Апостол говорит о себе: мы же ум Христов имамы (1 Кор. 2, 16),— ум, восстязующий вся и уразумевающий ум Самого Господа (15), так подобное же причастие ума Господня дается и всякому вселившимся в сердце Господом, в мере, Ему угодной. Другого пути к уразумению духовной области и нет. «Да возможете, говорит, — то есть нужно много силы, для чего же нужна эта сила? — Для того, чтобы разумети» (святой Златоуст).
  Так много дает святой Апостол значения разумению в деле христианства, что все послание направил к раскрытию его и указанию верного к нему пути. Оно так и есть, ибо неразумеющий то же, что слепой,— не знает, куда и как идти. Но нельзя не различать степеней разумения. Уже в первом оглашении Евангелием, когда оно еще только слухом приемлется, дается и разумение его. Кто верует и крестится, вступает на высший степень разумения. Кто идет путем веры в доброделании и подвиге, у того все больше и больше растет сие разумение. Когда же по очищении сердца вселяется в него Христос, тогда разумение возводится на самую высшую степень. Святые отцы называют эту степень созерцанием и путь к нему прописывают тот самый, какой изображен у нас выше, — путь труда в исполнении заповедей и в подвиге над преодолением страстей, в видах очищения сердца и водворения в нем любви. Подробно об этом пишет святой Исаак Сирианин в 55 слове, или послании к чудотворцу Симеону, в последних его отделениях, со стр. 373. Мы приведем после несколько из его положений о сем.
  Не должно пропускать без внимания слов: со всеми святыми. Может быть, Апостол хотел сказать только: со всеми христианами, так как ему обычно называть христиан святыми. Но как, по существу дела, христиане только нарекаются к святости, ревнуют о том и силами к тому снабжаются, святыми же собственно становятся они уже по преуспеянии в жизни о Христе Иисусе, когда Сам Христос — источник всякой святости вселяется в них, то ничто не препятствует под святыми здесь разуметь преуспевших и совершенных христиан. Апостол желает, чтоб ефесяне, вступившие верою в общество христиан, не отставали от других в разумении, но сподобились достигнуть такой его степени, какою обладают совершеннейшие из христиан. Он говорит как бы: да возможете разумети, наряду со всеми святыми, так, как разумеют святые, совершенные.
  Вместе с сим внушается, что как жизнь, так и разумение у христиан не спеется особно, отдельно от других, но что и оно зреет и совершенным является под условием общения со всеми. Общение в жизни есть любовь; общение в разумении есть общность разумения, — чтоб всякий разумел так, как все, не выходил из круга общности разумения. Особные, оригинальные воззрения чужды духа Христова. Апостол говорит как бы: желаю вам высшего разумения, но не так, чтоб вы занеслись куда-нибудь, отторгшись от святых, но при всей высоте разумения стояли в уровень со всеми святыми, или вошли в силу и круг их разумения, ибо выше и полнее его нет и быть не может.
  Какой предмет разумения — Апостол не обозначает его, но по ходу речи видно, что здесь говорится о тайне домостроительства нашего спасения во Христе Иисусе. Так понимают и все наши толковники. Святой Златоуст пишет: «Да возможете разумети... что широта... то есть да возможете с точностию познать тайну домостроительства нашего спасения».— Общий очерк Дела спасения все знают и без особенного труда, ибо он ясно очерчен. Но тот, кто достиг того, что в него вселился Христос, или что в нем Христос явно обнаруживает свое вселение, самым делом ощущает свое спасение, потому понимает его в совершенстве, как выздоровевший понимает здравие совершеннее того, кто еще чает здравия, лежа в болезни и лечась. В таких и само домостроительство спасения яснее зрится, и точнее определяются все соприкосновенности его, ибо оно входит во все области бытия и силою своею простирается по всему пространству времени, и обнимает вечность. Следовательно, в нем разгадка и всего сущего и всего бывающего, всех тварей и течения всех событий. Все это раскрывается в уме преискренне приобщившихся Господу, хотя не вмещается в слова и обычные обороты речи, а только ясно ощущается. Как Апостол, слышавший на небе глаголы и видевший там вещи, не мог передать того словом, так бывает и со всеми христианами созерцателями. Умом их, в таинстве спасения, многое зрится, чего не в силах они выразить словом.
  Это и показывает здесь Апостол словами: широта, долгота, высота, глубина. Этим означается или величие дела спасения и полнота любви к нам Божией, явленной в нем, или разные стороны сего домостроительства. Блаженный Феодорит пишет: «Верою и любовию возможно нам достигнуть духовной благодати (действа и проявления ее очевидного), а при ее посредстве дознать величие совершившегося домостроительства. Ибо широтою, долготою, глубиною и высотою Апостол изобразил величие, потому что сими измерениями означается величина».— Святой Златоуст говорит: «Широтою и долготою, глубиною и высотою он называет познание богатства любви Божией, то есть того, как она повсюду распространилась. Описывает же ее телесными чертами, приспособляясь к понятиям человеческим; для сего и говорит, что она обняла и верхнее, и нижнее, и находящееся по сторонам. Мы сказали, говорит, что сему может научить не наше слово, а Святой Дух». Блаженный Феофилакт поминает, что святой Григорий Нисский видит в сих чертах изображение таинства Креста Господня, который есть средоточие в домостроительстве спасения. А Экумений приводит пространное объяснение сих черт, сделанное патриархом Фотием. «Чего это широта и долгота, глубина и высота? — Или таинства (спасения), или самого разумения Христа? Разумение Христа есть ясное представление совершенного им домостроительства. — Разумение Христа есть познание, как и почему сие предивное дело спасения совершено Им, а не другим кем, и признание, что Он Сам же есть Податель сего разумения и что этим только путем мы истинно и познаем Христа. В этом состоит разумение Христово. Долгота его есть познание, что Домостроительство спасения от век предопределено. Широта, — что благодеяние его простирается на всех,— и на тех, кои прежде закона, кои в законе и по законе, и на живых, и на умерших, на иудеев и эллинов, на варваров и на все народы, на небесное и земное. Ибо мир сотворил всем им Христос, тогда как прежде в разладе состояли между собою Ангелы и люди. Молится Апостол, чтоб они все это уразумели, и не это только, но и глубину и высоту его (домостроительства), глубину, — что неизреченная сила его и благодеяние низошли до глубин ада, разрушив и пленив ад, а плененных им искупив и освободив, а высоту,— что сшедый — Той есть и восшедый, Который превыше небес возвел начаток наш, превыше всякого Начала и Власти, Силы и Господства. Видишь ли неизреченную высоту домостроительства Христова и разумения его? — Все это постигнуть им и уразуметь молится Апостол».
  Уразумети же преспеющую разум любовь Христову. Вместе с тем, как раскроется пред их сознанием в такой полноте дело спасения, раскроется во всей полноте и любовь Христова. Ибо все это она произвела. Любовь Христова непостижима для ума; но когда вселяется в кого Христос, тогда он сердцем ощущает величие ее и умом созерцает ее, хотя она и остается невыразимою и неизъяснимою. Святой Златоуст говорит: «Хотя любовь Христова и выше всякого человеческого познания, однако вы познаете ее, если в вас будет обитать Христос». Или Апостол хочет сказать, что уразумеете не то, «колика любовь Христова, но то самое, что она превышает всякий разум» (Феофилакт). Пока не ощущена любовь Христова, можно еще думать, что хоть несколько донимаешь ее. Но когда ощутишь, познаешь вместе, что меры величия ее нет, и уразуметь его (величие) уму твоему не дано. «Святой Павел не отыскивает меры любви и не хочет измерять ее, да и как бы он мог это сделать? Но говорит, что превосходное и великое дело — познать (богатство любви). Постараемся же, возлюбленные, познать любовь Христову. Это важно для нас: ничто другое не приносит нам столько пользы, ничто столько не возвышает нас. Познание сей любви может действовать на душу более, чем страх геенны» (святой Златоуст). Утверждение во внутреннем человеке благодатию Духа готовит дом в сердце для вселения Христа; вселение Христа приносит ведение домостроительства спасения и познание любви Христовой, а это познание опять воздействует на утверждение во внутреннем человеке. Так идет круговращение духовной жизни, которая чрез то делается неистощимою.
  Да исполнитеся во всяко исполнение Божие. «Двояко это понимают: или да познаете, что Бог поклоняем есть во Отце, Сыне и Святом Духе, — ибо полнота Божия и есть Троица; или — да будете исполнены всякою добродетелию, какою исполнен Бог. Лучше же, мне думается, понять так: да будете совершенны во всяком по Богу совершенстве, зная все Божие, сколько это возможно» (Феофилакт). Есть норма для христианского совершенства. Апостол желает ефесянам взойти в меру его. Желаю вам, говорит, чтобы веры ради и любви вселися в вас Христос и чтоб чрез это вы познали все домостроительство и всю любовь Христову, чтобы таким образом вы стали полны всего, чем исполнить христиан преднамерил Бог. Когда получите вы все прописанное, тогда уже не будет у вас никакого недостатка, будете совершении... и ни в чемже лишени (Иак. 1,4). Ибо когда Христос в вас, то с Ним и все. Чего еще более желать? — Блаженный Феодорит и перефразирует этот текст так: «Да будете иметь Его совершенно вселившимся в вас».
  Сведши все сказанное Апостолом, увидим, что полнота христианского совершенства, по нему, есть состояние созерцания. Это состояние бывает в том, кто, освободившись от всякой связности чем-либо, вступает в область Божию, и видит там все так, как мы видим все окружающее нас. Созерцание будто только дело ума, но, чтоб открылось оно в уме, надо трудом и потом войти в требуемое для того состояние. Приводим слова о сем святого Исаака Сирианина, как обещали.
  «Первоначально естество наше в вочеловечении Христовом прияло обновление... и потом, по обновлении... соделалось способным к принятию новых и совершенных заповедей» (с. 374) (Иже во святых отца нашего аввы Исаака Сирианина, подвижника и отшельника, бывшего епископом христолюбивого града Ниневии, слова подвижнические. М., 1854.).
  «...заповеди новые и духовные, которые душа хранит, имея в виду страх Божий, обновляют и освящают душу, и сокровенно врачуют все ее члены. Для всех явно, какую страсть безмолвно в душе исцеляет каждая заповедь, и действенность их ощутительна и врачующему, и врачуемому, как было и с кровоточивою женою» (там же).
  «Если не будет исцелена страстная часть души... то душа не приобретет здравия... Исцеление сие совершается деланием заповедей и трудными делами (подвигами) истинного жития. Кто приобрел душевное здравие, отсек прежний нрав и переродился, тот стал видим в области духа,— и приял его в себя мир новый, несложный» (с. 375).
  «Когда же ум обновлен и сердце освящено, тогда все возникающие в нем понятия возбуждаются сообразно с естеством того мира, в который вступает он. Ум его ощущает духовное ведение тварей, и воссиявает в нем созерцание тайн Святой Троицы, также тайн достопоклоняемого ради нас домостроительства» (там же).
  «Если отъяты будут от души страсти, то ум просвещается и поставляется в чистом месте естества, и не имеет нужды в вопросах; потому что ясно видит блага, обретаемые на своем месте. Как внешние чувства не вследствие обучения ощущают вещи... так, подобным сему образом представляй себе о созерцании духовном. Ибо ум, презирающий в сокровенные тайны духа, если он в своем естественном здравии, вполне созерцает славу Христову и не спрашивает, и не учится, но наслаждается тайнами нового мира, превыше свободы воли» (с. 376).
  «Желать посредством исследования и расспросов дознавать таковые тайны есть неразумие души. Ибо и блаженный Павел не сказал, что по науке или вещественному какому способу видел и слышал тайны и неизреченны глаголы, ихже не летъ есть человеку глаголати (2 Кор. 12, А), но восхищением восхищен был в духовную область и видел откровение тайн» (с. 378).
  «Если желательно тебе, чтобы сердце твое соделалось обителею тайн нового мира, то обогатись сперва делами телесными, постом, бдением, службою, подвижничеством, терпением, низложением помыслов и прочим. Связывай ум свой чтением Писаний и углублением в оные, и напиши пред очами у себя заповеди. Непрестанным собеседованием молитвенным искореняй в сердце своем всякий образ (вещей) и всякое подобие, прежде тобою воспринятое. Приучай ум свой всегда углубляться в тайны Спасителева домостроительства, продолжая делание заповедей и труды в приобретении чистоты. Проси себе у Господа в молитве, огнем разжженной, о всем печали (попечения сердечного, ревности), да уканет (изольется) она в сердце твое и да сподобишься умного жития. Начало, средину и конец сего жития составляет следующее: отсечение всего единением со Христом» (с. 379).
  «Словеса, непостигаемые ведением (разумом), делаются понятными для нас при помощи веры, и ведение о них получаем в созерцании, какое бывает по очищении. Для духовных тайн, которые выше ведения (разума) и которых не ощущают ни телесные чувства, ни разумная сила ума (рассудок), Бог дал нам веру, которою познаем только, что тайны сии существуют (а познаются они другим образом, как сказано уже). И от этой веры рождается в нас надежда о них (достигнуть созерцания их). Верою исповедуем, что Бог есть Господь, Владыка, Творец и Создатель всяческих, а ведением (разумом) решаем, что должно нам хранить заповеди Его по любви. (А это приводит к блаженному созерцанию). Аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите. И Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам (Ин, 14, 15—16), сказал Господь. Пришествием Утешителя называет Он дарования откровения духовных тайн, посему в приятии Духа, Которого прияли Апостолы, — все совершенство духовного ведения. И Господь обещал, умолив Отца Своего, дать им Утешителя, чтобы при делании ими заповедей и очищении самих себя пребывал с ними во веки. Видишь ли, что за соблюдение заповедей по любви ум сподобляется благодати таинственного созерцания и откровений духовного ведения» (с. 381-382).
  «Законная дверь, вводящая в это, есть любовь. Если приобретаем любовь, она вводит нас в это. Аз есмъ дверь, сказал Господь. Мною человек внидет в жизнь и пажить обрящет для духовной своей жизни. Тогда на всех восхождениях откровений ведения и таинственных созерцаний Божественная любовь вводит и изводит его, как и тех, которые имеют свободу Христову» (с. 383-384).
  «Как по мере естественного возраста душа приемлет в себя новое и новое ведение, и ощущает существующее в мире, и день от дня более и более обучается этому, так и в духовном, человек приемлет в себя духовное созерцание и Божественное ощущение, и обучается этому в той мере, в какой ум возрастает в разумном житии и простирается вперед. Когда же придет в область любви, тогда созерцает духовное на своем месте. Но пока человек употребляет усилие, чтобы духовное снизошло к нему, оно не покоряется. И если дерзновенно возмечтает он и возведет взор к духовному, и будет доходить до него разумением не вовремя, то скоро притупляется зрение его, и вместо действительного усматриваются им призраки и образы» (с. 385).
  «Если ум не будет очищен деланием заповедей, не приобретет в совершенстве любви, не преуспеет возрастом в обновлении Христовом... то не возможет соделаться истинным зрителем Божественного созерцания. Все же подобия духовного, какие думает составить себе ум, называются призраком, а не действительностию» (с. 387).
  В предложенных выписках содержится все учение о созерцании истинном. По величию предмета велика выписка. Но как не было лености делать ее, да не будет лености прочитать ее и вникнуть в нее. Предмет сей есть первой важности, хотя наша научность мало обращает на него внимания.
  Стихи 20 и 21. Могущему же паче вся творити по преизбыточествию, ихже просим или разумеем, по силе действуемой в нас, Тому слава в Церкви о Христе Иисусе, во вся роды века веков. Аминь.
  «Догматическое слово свое заключает Апостол славословием» (Феодорит). «Я, говорит, молюсь, а Он и без моей молитвы сделает больше наших прошений, — и не просто только больше или обильнее, но по преизбыточествию — выражение, которое показывает особенную великость дара» (святой Златоуст). «Песнословлю Его, потому что и может, и хочет, и дарует более того, нежели сколько просим» (Феодорит).
  Святому Павлу обычно, среди течения речи, восторгаться к молитве и славословию. Ибо он жил тем, о чем писал: все то носил в сердце своем; от избытка же сердца уста говорят славословие. Пред этим выразил Апостол желание, да исполнятся ефесяне во всякое исполнение Божие. Эта полнота Божия, или полнота благ, от Бога нисходящих к нам о Христе Иисусе, отчасти изображена Апостолом в послании, отчасти выражена им и в сей молитве, отчасти, конечно, знали и понимали ее и ефесяне. Апостол говорит теперь: о чем я вам писал, о чем молился и молюсь, что сами вы постигаете и ищете, все это велико, но совсем не исчерпывает сокровищницы благ, чрез Господа Иисуса Христа нам даруемых. Их больше несравненно, чем мы можем постигнуть и просить. И их все может изливать Господь на всякого, на кого Ему благоугодно. То, что уже излито, вы испытываете сами, видите во мне, слышите действуемым в других Апостолах. Видите, как оно действует? — Неведомо как приходит сила и являет действие или в душе только,— просвещая и очищая, или и вовне,— чудодействуя. Не от нас это: Божий дар! И меры сему положить нельзя. Если б мерить сие нашею вместимостию, можно бы еще и меру определять. Но как мера сему есть Божия беспредельная благость и вседейственность, то кто положит сему меру и границу? — Безмерна сокровищница Божия, и Он готов всю ее испразднить на нас. При такой мысли мог ли Апостол не воззвать: Тому слава!
  Паче вся — надо бы: паче всего; — что с по преизбыточествию выражает: несравненно больше всего, что просим и разумеем. По силе действуемей в нас — выражают основание, почему так говорит Апостол. Он как бы отвечает на вопрос: «откуда же это видно (что Бог так может делать для нас)? — Из силы, говорит, действуемой в нас, ибо мы сего никогда не просили и не ожидали» (святой Златоуст). В нас, в ком это? — Или преимущественно в Апостолах, или во всех верующих в Церкви, чтобы сказать: христианство — вера во Христа многое дала и дает всем, а что может еще дать, тому и меры нет. В другом месте говорит Апостол: вся ваша (1 Кор. 3, 21—22).
  Имея сие в мысли, Апостол восторгается к славословию, говоря: Тому слава! «Хорошо сделал Апостол, что заключил свое слово молитвою и славословием, ибо должно прославлять и благословлять Даровавшего нам такие блага» (святой Златоуст). Слава Богу! — воззвание, которое само собою исходит из сердца, когда ум начнет входить хотя в малое начальное постижение Божественных свойств и действий, и особенно благодетельных отношений Бога к нам. Слава и благодарение вместе сходятся, а под ними созревает, или согревается и прошение. В этом все существо наших к Богу отношений, которые всегда и выражаются во всякой молитве, когда она идет надлежащим образом.
  И в естественной религии то же бывает. Отличие этого проявления духовной жизни в христианстве состоит в том, что оно здесь бывает в Церкви и о Христе Иисусе. В Церкви: ибо и все блага ею приемлются, ею сознаются и определяются, и ею всем членам сообщаются. От нее в один голос идет и слава Богу. Как выше показал Апостол (в словах: разумети со всеми святыми), что особняк в познавании не терпим пред Богом, так теперь показывает, что не терпим пред Ним и особняк в молитве и славословии. Славословь Бога устами Церкви или со всею Церковию и когда один молишься. Мы выражаем это, приближаясь к Богу молитвами Пресвятой Богородицы, сонма Ангелов и всех святых. О Христе Иисусе: ибо все, что имеем и что можем иметь, имеем и можем иметь только чрез Господа Иисуса Христа, чрез веру в Него и чрез живой союз с Ним, по коему все Его на нас нисходит. Чрез Него же обратно и славословие должно восходить к Богу. Только в таком виде оно приятно Богу, как и все мы приятны Ему только ради Его, ради того, что в Него облекаемся. Он — глава, а уста, коими славословить можно, в голове находятся. Святой Златоуст и замечает: «Достойно удивления также и то, что за дары, полученные нами от Бога, славит (Апостол Бога) о Христе Иисусе». Феофилакт прибавляет: «Не просто говорит Тому слава, но и во Христе Иисусе, то есть чрез Христа Иисуса. Ибо воистину никто не может достойно славословить Бога, если не благодатию и силою Христовою. Он и возбуждает нас к славословию, и научает, как совершить сие достодолжно».
  Слова: во вся роды века веков выражают непрерывность славословия. Род за родом будут сменяться в течении времени, век за веком будут проходить, а то великое дело Божие, которое во Христе Иисусе совершено, и представляется и содержится Церковию, пребудет неизменно, обогащая род наш все большими и большими дарами небесными, и всегда будет подвигать уста к славословию. Слава Богу немолчно и воздается в Церкви. Она только и может воздавать ее с указанною Апостолом непрерывностию.— Тому слава во вся роды или да будет, или будет. Первым возлагается и на нас обязанность славословить Бога за дело спасения (Феодорит), а вторым сказывается, что если всегда будет слава Богу в Церкви, то и Церковь всегда будет, или: Церковь всегда будет, всегда будет и слава Богу. Святой Златоуст говорит: «Весьма кстати сказано и это: слава в Церкви, ибо известно, что Церковь будет существовать всегда; а так как она всегда пребывает, то Апостол хочет, чтобы и мы прославляли Бога до скончания мира, что и объяснил он, сказавши: во вся роды века».
  Прекрасно перефразированы эти два последние стиха догматической части послания блаженным Иеронимом. Приводим его слова. «Этим показывает Апостол, что в прошении своем он ограничивается мерностию человека и просит того, что находит полезным для ефесян; но, по существу дела, Бог может даровать более, чем просят у Него, и благодеяниями Своими превысить надежды наши. Сами мы не знаем даже, о чем и как помолиться, и часто просим того, что не полезно нам. Блудник, например, просит здоровья, тогда как гораздо полезнее для него болеть и измождаться немощами, чтобы не иметь сил храм Христов делать удами блудницы. Мощен Бог подать не только больше того, что просим, но и более того, что разумеем. Бывает иногда, что мыслей своих мы не выражаем словом, но в молчаливом помышлении воздыханиями неизглаголанными, как говорит сей же Апостол, просим того, чего выразить не можем. Бог и это подает; подает Он и больше того, и все по силе действуемей в нас. Как ныне не по делам нашим и выше чаяния нашего подает Он нам много такого, о чем мы не дерзнули бы просить, так и другое многое может Он подать нам такое, о чем ум помыслить и чего слово выразить не может. Так благому Богу да будет слава: во-первых, в Церкви, которая чиста, не имеет скверны или порока, и сверх того одна может воспринимать славу Божию, потому что она есть тело Христово; во-вторых, во Христе Иисусе, в Коем обитает вся полнота Божества телесне и Коего членами суть все верующие в Него. Эта слава не ограничивается настоящим временем и последующими веками, но простирается на все роды и чрез века веков пребывает, растет и множится и оглашает всю бесконечную вечность».

БЕСЕДЫ О БОГОПОЗНАНИИ И САМОПОЗНАНИИ ПО УЧЕНИЮ СВЯТЫХ ОТЦОВ:

1. Записи р. Б. Ники
2. О молитве, молитвенном делании и молитвенном трезвении
3. О празднословии
4. О праздномыслии, или о мечтаниях, блуждании и рассеянии ума
5. О помыслах в форме мысленных разговоров (или внутренних диалогах)
6. Что такое «скорбь» по христианскому учению и почему люди тяжело переносят различные скорбные обстоятельства
7. О понятии «счастье» по христианскому учению
8. О прелести, или действиях бесов против людей
9. Таинственные действия Духа Святого у подвижников, сподобившихся стать причастниками Духа и в отношении всех людей
10. Блудная страсть и половая потребность
11. О брачных половых отношениях и воздержании по учениям святых отцов
12. Пьянство и наркомания как страсти телесного сладострастия
13. Страсть сребролюбия и материальные потребности
14. Страсть гнева
15. О праведных реакциях христианина на различные виды злоречий и злых действий
16. О страсти уныние, как лени и праздности
17. О саможалении по учению св. отцов
18. Учения святых отцов на мнение, что смысл жизни заключается в создании семьи
19. О конфликтах в семьях, происходящих от самолюбия и разных страстей
20. Печаль о смерти ближних
21. Предсмертные состояния праведников и грешников
22. Реакции людей на приближение смерти
23. О возвращении души в тело, или о видениях при клинической смерти по христианскому учению
24. О силе любви по учениям святых отцов (1. О естественной любви и самолюбии)
25. Умственная сила. Познавательные низшие способности, или тема о хранении чувств.
На главную Написать нам письмо В начало страницы





Copyright © 2006-2017 ni-ka.com.ua Created & hosted by Dmitry